Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Маскарад душ » Звон волынки шотландской в мечтах с собой уведёт


Звон волынки шотландской в мечтах с собой уведёт

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Звон волынки шотландской в мечтах с собой уведёт
Время действия: 2010 г., 29 сентября, 12.00-16.00.
Место действия: сон Рэймонда Скиннера.
Действующе лица: Рэймонд Скиннер, Миратильда, Рагнар Торнбъернсен.

«В мечтах о Шотландии»

В тихую бессонную ночь,
Когда ветер слегка ведёт,
Штор моих лёгкие ткани,
Сердце сожмётся от грусти.
Я тихо к окну подхожу
И ветер подует в лицо.
И в душу яснее взгляну.
И где-то с далёких краёв,
Вторя весеннему звону.
И вместе с северным ветром,
Ароматом горных цветов,
В вечно прекрасных долинах,
Подножиях горных хребтов,
Да и с ветром парящий,
Над гладью хрустальных озёр,
Звон волынки шотландской
В мечтах с собой уведёт.

© Майя Мэджик

[audio]http://prostopleer.com/tracks/155916175XV[/audio]

Время действия: с полудня до вечера 29 октября.
Место действия: сон Скиннера, Шотландия, Хайленд, Нэрн и окрестности.
Участники: Рэймонд Скиннер, Миратильда.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (10-09-2012 15:47:54)

+1

2

Городской сквер|Уйти

http://uploads.ru/i/v/H/i/vHiBg.jpg

[audio]http://prostopleer.com/tracks/5406408rjhV[/audio]

Прищурившись, Восьмой подставил запрокинутое лицо солнцу, нежно и тепло гладившую смугловатую кожу. Загар на неё, благодаря умению прадедов-моряков выбирать в жёны самых красивых женщин не только среди уроженок родного Хайленда, ложился мгновенно и без проблем. Небо над городским сквером не просто голубело – синело счастливо, и этот его безмятежно синий оттенок лишь подчёркивали белоснежные, рассеянные, как этот предосенний день, лёгкие пока облака. Почему «пока»? Да потому что уж если англичане утверждают, будто у них не погода, а климат, то что говорить жителям приморского Нэрна? Сидевший на скамье Рэймонд знал – другое распоряжение насчёт толщины, плотности и водянистости облачного покрова может поступить из местной небесной канцелярии раньше, чем часы на ратуше, что подтаивала в розоватой солнечной дымке неподалеку – вполне видимая отсюда – пробьют час пополудни, хотя до этого осталось-то каких-то десять минут. Ноги гудели от усталости; вроде и ходил не так далеко, но не в своём темпе, медленнее, чем привык, приноравливаясь к шагу матери, которая решила пройтись по магазинам вместе со старшим сыном, приехавшим в отпуск. Выпрямив колени и скрестив лодыжки, Скиннер взглянул на автостоянку у здания наискосок – там, кажется, еще не развеялся синеватый дымок из выхлопной трубы того такси, куда Рэй пару минут назад усадил матушку вместе с пакетами, пообещав вернуться через час-другой. Да, здесь, в центре городка, воздух пах и бензином тоже, но… даже это не могло полностью поглотить солоноватую свежесть моря и ароматы цветущих трав с окрестных полей и холмов.         
Отведя взгляд от синей машинки, проехавшей мимо фонтана, Рэй спохватился, и полез за сотовым. На засветившемся экранчике вытащенного из кармана узких джинсов аппаратика стандатная картинка меню сменилась фотографией темноглазого и темнокудрого малыша в смешной панамке. Девятимесячный Айвэн, названный так сразу в честь шотландского деда Айвэна и русского прадеда Ивана, с удовольствием демонстрировал все свои новенькие, не так уж давно прорезавшиеся зубы. Скиннер, быстро орудуя джойстиком по экранному меню «Сони», чтоб долго номер не искать, влез в папку принятых и сделанных вызовов, остановился на одной из строк списка, нажал клавишу с зеленой трубкой, и дождавшись отклика после череды гудков, сказал негромко:
− Эд, папа дома? Нет? А ты сам? Маму встреть тогда, у нее шоппинг сегодня был удачный, пакеты тяжёлые довольно. − Восьмой улыбнулся младшему брату, хоть тот и не мог этого увидеть. − Ла-а-адно. Да скоро, скоро. Приду, куда я денусь, погуляю и приду. Нет, никого не встретил, один… скажи Жанне, пусть не волнуется, у неё верный муж.
Хмыкнув, Рэймонд нажал на кнопку отбоя и снова посмотрел на соседнюю лавочку, где лежал, еле-еле помещаясь и свернувшись в эмбрионной позе, здоровый парень с длинными, волнистыми белокурыми волосами, в светлых брюках, рубашке и безрукавке в стиле «яхтклуб». Парень… точнее даже молодой мужчина, кажется, спал, но так тихо, что даже дыхания, считай, не было слышно – красивое, почти совершенное лицо было очень спокойным, ресницы не дрожали… однако что-то Восьмому не нравилось. И вовсе не то, что хорошо одетый человек, не бродяга, спит прямо в сквере – в конце концов, имеет полное право – а то, что он, штурман британских ВВС Рэймонд Эдвард Скиннер VIII, чувствует, глядя на этот… послеполуденный отдых фавна. А ощущалась Восьмым не своя тревога на грани паники, несмотря на ангельскую безмятежность физиономии спящего.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (13-06-2012 15:22:15)

+2

3

Хрупкое создание лет тринадцати тихо вышагнуло из-за спины сидящего Рэймонда. Тонкая, почти прозрачная кожа, под которой были видны голубоватые венки, прикрывалась лёгким платьем с то и дело сползающей с плеча лямкой. Казалось, что свет, не задерживаясь, проходил сквозь тело девочки, подошедшей к скамье с лежащим там мужчиной. Что-то отсвечивало за спиной явления на уровне лопаток, разбрызгивая вокруг осколки солнечных зайчиков. Может, ткань платья, так преломляла солнечные лучи, а может, лямка торбы, перекинутая через плечо, сверкала перламутровыми кругляшами, идущими по всей длине лямки. В тонких пальцах девочка держала флейту, такую старую, что древесина, из которой она была сделана, стала тёмной и местами растрескалась. Девочка села рядом с белокурым, и её узкая ладошка опустилась на щёку мужчины. Тонкие пальчики, слишком длинные для ладошки, пропустили меж собой прядь светлых волос, ласкающе поглаживая подушечками. Девочка улыбнулась, и на бледных щеках заиграли две смешные ямки.
Он проснётся, – два тихих слова, словно дуновение ветра, коснулись мочек ушей сидящего мужчины и, закрутившись в смуглом лабиринте, влились в ушную раковину. Сказала ли она что-то или послышалось? Большие, цвета гречишного мёда, глаза лукаво смотрели на Рэймонда. Она встала и лёгкими шагами, словно и, не касаясь каменных плиток, укрывающих землю, подошла ближе. Остановившись в двух шагах от Скиннера, завела руку за спину и, ухватив пальцами свой тонкий локоть, с интересом спросила:
– Ты будешь ждать?

Отредактировано Миратильда (14-06-2012 18:21:55)

+1

4

Что-то было не так, совсем не так. Вот и день казался солнечным, и ветер свежим, и вообще вроде бы вокруг на земле мир и в человецех благоговение, но… тревога не отпускала. В одном человеке благости не было – и как ни удвительно, в спящем. Не выпуская из левой руки мобильного, Рэй легко поднялся на ноги, встал напротив соседней скамьи, потом присел перед ней, сперва на корточки, пристально, почти строго всматриваясь в чистое лицо неизвестного ему мужчины, потом поменял позу, оперевшись одним коленом о вымытую с мылом мостовую сквера. Кладя прямо на нее телефон, нагнулся, прислушиваясь, но сразу понял, что шум листвы, струй фонтанных и немногих, но машин не дадут ничего расслышать. Поэтому штурман поднес пальцы к лицу отдыхающего, коснулся его мягких губ, посредине уже пересохших до корочки, и лоб самого Скиннера пересекли вертикальные морщинки озабоченности – дыхание есть, но сон всё-таки слишком глубок для молодого здорового человека.
Что-то мелькнуло на краю поля зрения, и Рэймонд оглянулся, без удивления увидев тоненькую, худющую до прозрачности девчоночку. Незнакомую, но ведь он уже многих не знал здесь, давно не был дома. Тонкое платье со сползающей на остренькое плечо бретелькой, кажется, светилось, как и лёгкие, будто золотой пух волосы маленькой горожанки. Непугливой – она так обыденно, запросто присела на лавочку к мужчине и, как-то очень уже по-взрослому, как мудрая снисходительная женщина, улыбнувшись, погладила его по волосам, пропуская по-северному светлые пряди между своих слишком длинных пальчиков, будто делала это каждый день. Впрочем, может, так и было? Может, это её знакомый, сосед или родич, (а в Нэрне все друг другу не то, так другое или третье), и она знает его повадки? Как знать, может, он весь тёплый сезон отдыхал на солнцепёке здесь, на скамье? Рэймонд не знал, он давно не приезжал в родной город.
Он проснется.
Скиннер снова взглядывался в странного завсегдатая скамьи, отчего-то совершенно уверенный, что тому снится кошмар, от которого необходимо спасти, разбудив, хотя никаих внешних признаков страшного сна на правильном, золотистом от ровного лёгкого загара лице совершенно не наблюдалось – даже темные ресницы дрожали едва-едва, и потому не увидел, как девочка сказала два этих слова. Взглянул теперь и на неё, увидел огромные, чайного цвета глазищи и лукавые ямочки на вроде бы отсутствующих щеках.
Будешь ждать? – в вопросе слышался искреннее любопытство.
Светловолосая отроковица стояла рядом, и Рэй невольно улыбнулся: знал он такую девчоночью повадку, именно в такой позе – обхватив себя за локоть, частенько стояла одна симпатично-строгая рыжая женщина-врач… − Рэймонд встряхнул головой.
Что за чертовщина? Не знаю я никакой рыжей докторши! − одернул он себя, и сказал девочке вслух, подхватывая с плитки мостовой телефон:
− Ждать… думаю, ждать тут нечего, надо скорую вызывать.       

+1

5

– Нет! – Она чуть подалась к спящему мужчине, словно отгораживая его от Скиннера, защищая. В медовых глазищах мелькнули сероватые искринки льда. – Разве ты не видишь? Ты сделаешь ему больно!
Девочка досадливо сморщила акварельное личико.
Какие же вы все непонятливые...

«Тилька сидела в изголовье спящего и, упираясь коленками в его макушку, спешно теребила его тёмные волосы, благо они были длинными. Тонкие пальцы выбирали единственный волос и быстро вплетали его в странную конструкцию – маленький круг, словно пяльцы, собирая внутри него ажурную паутину. Новорожденная фея ещё только училась, движения её были торопливы, она досадливо морщилась, прикусывая нижнюю губку, и распускала целые куски уже сплетённого кружева».

Она стояла чуть нахмурившись, что-то не получалось у неё, что-то шло не так. Нога девочки почесалась голенью о другую. Этот мужчина будто вытаскивал у неё из пальцев нити текущих действий. Мирка упрямо топнула пяткой по плитке. Она ещё не умеет, но...
  Солоноватый, набегающий от недалёкого моря ветерок лизнул всю троицу. Приподнял подол платья, приоткрывая голени с тонкой вязью рисунка на лодыжке, колыхнул светлые брюки спящего на скамье и, пошевелив тёмные волосы стоящего мужчины, юркнул в отверстие деревянной палочки, что держала в руках девочка. Из растрескавшейся древесины вылился стройный тихий и зовущий звук. Глаза девочки сверкнули радостью и лукавством. Сделав шаг босыми ногами по тёплым тротуарным плиткам к Рэймонду, она выхватила из его длинных пальцев телефон, и с ловкостью белки отскочила метра на три к звенящему струями сверкающей воды фонтану. На городской ратуше начался перезвон, часы, вторя флейте, отсчитали час по полудню.

Отредактировано Миратильда (24-06-2012 11:51:39)

+1

6

От почти панического вскрика девочки, взглянувшей сердито и всем своим тощеньким тельцем заслоняющей спящего, Рэй, честно сказать, растерялся, свел тёмные брови ещё сильнее.
− Больно? – переспросил недоумённо. − Я ему больно сделаю? Но чем? Я же ещё пока ничего не сделал.
Только прикоснулся к губам, − договорил про себя, − но едва ли это действие могло причинить боль… пусть даже оно не было особо нужным, может быть. И едва ли эта пигалица большеглазая имела в виду его…
Но всё-таки, видимо, она его действительно знает. Кто эти непонятливые «все», о которых она бормочет? Видимо, те, кто делал так раньше?..

− Нужно вызвать доктора… − снова заговорил он неуверенно, перехватывая телефонный аппарат в ладони поудобнее и поднимаясь на ноги.
Нет, вообще-то в правильности своих намерений Скиннер не сомневался – слишком уж нехорошо, неправильно спал человек на скамье.
Слишком крепкий сон, а может и не сон уже вовсе? – внутри у штурмана похолодело. − Если человек ни на что не реагирует – ёжику понятно, что дело плохо, и надо врача вызывать: то ли кома, то ли летаргия… а может и кататония… − набирая номер экстренного вызова, совсем как десять дней назад, во время настигшего отца сердечного приступа, он поднял взгляд на звук, от ветра, должно быть, изданный старой… пожалуй, даже древней флейтой (и где эта насупленная худышка только и взяла-то такую?) и пропустил момент, когда хрупкая девчоночья лапка выхватила аппаратик. Легконогая хулиганка тут же помчалась куда-то, а Восьмой промедлил секунду, ошалело глядя на неё и оглядываясь – можно ли мужика-то одного оставить?
− Стой! – крикнул он, тоже срываясь с места, − Стой, дурочка! Стой, куда ты! Телефон отдай!

+1

7

Вы когда-нибудь просыпались со спутанными волосами? К вам тоже приходили феи?
«Пальчики Тильки замедлились, плетя кружево внутри круга. Узелок-узелок-петелька... Один волосок входит в петлю другого и, затягивая его, составляет вязь…»
  – Сам дура-а-к! И уши у тебя холодные!
Флейта перекочевала в торбу, шлёпающую по Мириной ноге. Девочка, словно куропатка от своего гнезда, отводила Скиннера от лежащего на скамье. Она не бежала как угорелая, она быстро передвигалась, чуть пружинистыми шагами. Вроде вот, сейчас ухватишь, но уже оказывалась в паре шагов впереди, провоцируеще приподнимая брови – мол, ну же, давай.. до меня только дотянуться.
  Телефончик блестел в руке девочки, отражая лучи солнца, которые, наигравшись с водой фонтана, отбликовали к Мире. Босые девчачьи ноги ловко мелькали и, перебегая дорогу перед неторопливыми автомобилями, лавируя между ними, направлялись в сторону морского побережья. Девочка ускорилась, отрываясь от догоняющего его мужчины и, пересекая ещё одну улицу, резко свернула к небольшой группе деревьев, стоявших особнячком. Отсюда можно было напрямую выйти на берег моря.
    Внезапно из телефона – то ли Миратильда случайно нажала на сенсорный экранчик, вызывая когда-то уже набранный Скиннером номер, то ли мужчина сам успел его набрать, но из динамика донёсся вежливый женский голос.
Служба спасения! Вы нуждаетесь в помощи?
От внезапности ожившего в руке механизма Мирка вздрогнула и выпустила аппарат из пальцев. Тот, светясь экраном и глядя на следующего за девочкой мужчину фотографией улыбки ребёнка, с размаха плюхнулся тротуар и, словно лягушонок, квакая: – «...ас не слы… азови... есь… ощь?», – поскакал в траву к деревьям. Девочка, охнув, припустила быстрее и в очередном прыжке телефона, подхватила его ладонью. Тонкие пальцы неумело затыкали по светящемуся экранчику. Босая нога наступила на острый камушек, подвернулась, роняя девочку, и Мира, с воплем врезалась в какие-то кусты. Из них раздалась телефонная трель, а затем шипящий Миркин голос:
Не могууу. Он сейчас занят немного, – нажав отбой, она высунулась из кустов, глядя, куда там запропал догоняющий. Её взгляд упёрся в обувку преследователя (?). Девочка медленно ведя взглядом по брюкам мужчины, подняла голову и уставилась распахнутыми глазищами ему в лицо.

Отредактировано Миратильда (26-06-2012 19:40:10)

+2

8

Чем глубже в сквер, тем...|Бежим дальше!

http://s1.uploads.ru/i/3/D/8/3D8p0.jpg

[audio]http://prostopleer.com/tracks/5406336D4Ea[/audio]

Сунув свою антикварную прямо-таки дудочку в сумку… которая сумкой могла называться с немалой натяжкой, хрупкая голенастая озорница, как козочка, выкрикнув детскую дразнилку (страшно, конечно, обидную, ага!) про дурака с холодными ушами, поскакала прочь от скамьи каким-то противолодочным зигзагом, уворачиваясь каждый раз в самый последний миг от готового её схватить Рэя. Кажется, она пару раз даже выворачивалась у него из рук, хотя… Наверное, всё-таки нет – пальцы хватали лишь край её воздушного платьица, удивительно скользкий.
− Стой, стой же, малявка! – уже всерьёз начал сердиться Скиннер, − Куда ж тебя несёт?..
Вообще-то, вырвавшееся с досады слово было удивительно верным, у Восьмого возникло ощущение, что девочку именно ветром несло – как пушинку, порывисто и непредсказуемо. Только вот… улетала она против ветра, дувшего с моря.
Странно, что догнать пигалицу никак не удавалось, ведь бегал штурман всегда, ещё с детских лет, хорошо, главное – быстро. Не зря же школьным чемпионом когда-то был… Ветер трепал длинные, темные, распустившиеся волосы Скиннера, а его уставшие ноги на бегу отдохнули… ну, или поневоле ввязавшийся в дурацкие догонялки Рэймонд просто забыл об усталости. А как не нестись-то во весь дух, спрашивается, если эта стрекоза большеглазая телефон вырвала, а тут человек загибается прямо на скамеечке посреди площади? И народу, как назло – никого? Нет, главное, машины едут, а вот пешеходов, чтобы хоть попросить покараулить спящего-болящего – ни единого человека. Вот Восьмой и бежал, не столько за девчонкой, (хотя ей-богу, чем дальше, тем больше её хотелось поймать и отшлёпать по тощей заднице!), сколько за своим телефоном как средством вызвать помощь.
Они пересекли площадь, пробежали по улочке, и, когда до ратуши осталось совсем немного, свернули налево, в очередной скверик перед отелем – едва ли не самым современным по архитектуре из многочисленных отелей Нэрна, сохранившим черты викторианского стиля. И тут-то, скача по извилистым дорожкам, эта юная хулиганка уронила-таки телефон. Сердце у Восьмого тоже упало – и блямкнувшего на тропку и запрыгавшего аппарата было жалко, точнее, того, что в нём содержалось, а главное-то – как теперь скорую вызвать? У других, что ли, мобильный клянчить? Так нет же никого! – в отчаянии рванувший за беглянкой Скиннер услышал краем уха кваканье из телефонного аппаратика, снова пойманного девчонкиной ладошкой, запнулся о забытую каким-то гулявшим здесь накануне малышом игрушечную машинку, сделал несколько падающих шагов, все-таки приземлился на одно колено, выругался по-гэльски, поднялся на ноги, отряхивая штаны, и окончательно преисполнился решимости отлупить эту маленькую воровку, когда поймает. (Нет, ну ясень-пень, он бы ребёнка пальцем не тронул, но чего сгоряча не скажешь… да ещё себе самому!).
Вот только…                 
Кого лупить-то? – оборвавшийся вопль Восьмой слышал, шорох тоже, но вот девчонки не было нигде… ага! Пышные георгинные шапки кивали, куст загадочно шевелился, а потом и вовсе, как раз через пару секунд спустя после того, как Рэй бесшумно подошёл к нему и остановился, раздвинулись, явив солнечному свету и свежему ветру девчачью глазастую мордаху, поднимавшуюся вместе со взглядом, который двигался снизу вверх, от скиннеровских кроссовок по брюкам. Рэймонд не стал дожидаться, и совершил обратное движение сверху вниз, присев на корточки:
− Что же ты делаешь, красавица, а? – спросил штурман укоризненно. − Нашла время беготню и салочки устраивать. Телефон отдай, − он протянул раскрытую ладонь, на которой за несколько дней деятельной домашней гостьбы успели отвердеть бугорки мозолей у основания пальцев – дров для камина надо же было наколоть на всю предстоящую осень...

Отредактировано Рэймонд Скиннер (27-06-2012 19:34:58)

+1

9

Что же ты делаешь, красавица, а? Нашла время беготню и салочки устраивать.
А зачем ты спящего тревожишь? А если он проснётся раньше, чем должно? – рыжеватые бровки девочки сошлись над переносицей, придавая ей строгий, насупленный вид. Мира ехидно скривила губы/ – Словно это ты решаешь, кому и сколько спать.
Она с важным видом поправила волосы, стряхивая с них листики. Солнечные лучики, пробиваясь сквозь листву деревьев, играли за её спиной радужным облачком.
- Телефон отдай.
Мирка сморщила чуть конопушечный нос и, громко чихнув, улыбнулась.
Не можу, – лукавый взгляд коснулся скиннеровских зрачков, – белка стырила.
Узкая ладошка накрыла протянутую ладонь Раймона, скользнула подушечками длинных пальцев по бугоркам мозолей и вновь открылась, оставляя на его ладони

четыре лесных орешка|таких

http://s017.radikal.ru/i408/1207/5e/49a20b98e3c4.jpg

Сказала, что она меняться хочет.
Звонкий смех слетел с губ девочки, но глаза вдруг взглянули серьёзно, совершенно без смеха.
Я ей говорила, что тебе не понравится, но она, – девочка вздохнула, лукаво поглядывая на мужчину, – сказала, что если сам ей скажешь, то может и вернёт.
Взъерошенная голова кивнула в сторону огромной сосны, на нижней ветви которой и примостилась рыжеватая белка – скиннеровский телефон мирно поблёскивал в цепких лапках зверька. Тёмные бусины глаз смотрели в их сторону, а острые ушки с кисточками на концах старательно прислушивались к разговору.
Мира вызывающе улыбнувшись, ткнула в белку пальцем.
Ну что, поговоришь со зверьком?

Отредактировано Миратильда (29-07-2012 12:59:27)

+2

10

Георгиновый куст с качавшимися-мотавшимися от тряски пурпурными многолепестковыми шапками пах как-то не по-цветочному, будто бы картофельной ботвой. Сидящий на корточках Скиннер посмотрел на девочку с недоумением: что-то в её речах было странным, одновременно детским и недетским. Он качнул головой и хотел сказать, что знакомый, видимо, всё-таки малявке мужчина спал как-то неправильно, но смолчал, понимая, как нелепо это прозвучит. Вообще-то обычно Рэймонд умел разговаривать с детьми, без сюсюканья и всерьёз, умел (бог его знает, откуда) объяснять просто и понятно самые серьёзные вещи, но сейчас… сейчас будто от него самого мысль ускользала. От беготни и бестолкового беспокойства, наверное, Восьмой никак не мог хорошенько сосредоточиться и сформулировать, чем же его, собственно, не устраивало качество сна того белокурого типа на скамейке.
Телефона у девчонки не было, правда, не было – Скиннер сразу поверил, потому что сам это понял, шестым каким-то чувством. Только сейчас Рэймонд обратил внимание на то, как легконогая беглянка говорит – слегка неправильно, по-простецки, с мальчишескими словечками: «не можу», «стырила»… но поправлять её не хотелось, так было лучше, естественнее, понятнее, и девочка, конечно, это знала, − ощутив тонкие горячие пальчики у себя на ладони, Восьмой не улыбнулся, не успел. Улыбка скользнула по его губам позже, когда отогнул собственные пальцы, чтобы увидеть вложенные в ладонь, будто в старинной детской игре «Колечко», орешки. Четыре лесных орешка в тесной кисточке, с шершавыми листочками вокруг, с приставшей лесной паутинкой. Почему-то вспомнилось, что у индейцев Северной Америки четыре было священным числом.
А орешки не простые, − вспомнилось бабушкино любимое, − в них скорлупки золотые, ядра – чистый изумруд… 
− Мне действительно это не нравится, − как-то слишком покорно для «злого дяди, догонявшего противную малявку-карманницу» вздохнул Рэймонд, разглядывая розоватые в летнем свете скорлупки плодиков. − Чужое ведь не берут без спроса. Вы с белкой хулиганки.
Сказано было мягко, но телефона и верно было жалко, не столько самого аппарата, сколько номеров в его памяти и недописанных стихов в папке «Заметки». Штурман почти невольно посмотрел туда, куда указала пигалица, и удивился по-настоящему, увидев на сосновой ветке кистеухого пушисто-серого зверька… и действительно с телефоном в цепких передних лапках.
Вот это да, − совершенно спокойно от изумления подумал Рэй. − Шотландские белки – самые… белки в мире. Самые… то ли скупые, как и положено коренным жителям моей страны, то ли самые интеллектуальные – вон, уже до использования мобильных телефонов дошли.                         
Вот что чудом-то зовут!
– догнала его изумление стихотворная строчка.
− Ну да, вот только с белкой теперь поговорить, да, для полноты картины, потом с какими-нибудь овцами, потом с цветами… − бормотнул Восьмой, разгибая колени и поднимаясь на ноги, чтобы через секунду опустить глаза на светящуюся золотым пухом макушку девочки: − Ты тогда будешь переводить, я белочьего языка не знаю. Пойдём, − Рэймонд снова приглашающе протянул открытую ладонь, чтобы принять в неё лапку встающей девчонки.
Не дай бог, белка ещё гордой окажется по-шотландски, − хмыкнул он про себя.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (16-09-2012 20:49:55)

+1

11

Чужое не берут.. Конечно, так ведь и спящих не беспокоят по пустякам, – Мира упрямо выдвинула вперёд подбородок, – так что Ты тоже хулиган.
Девочка ухватилась за предложенную ей руку и, опираясь на неё, встала. Влажная под кустом земля оставила на девичьих коленях следы, руку из своих пальцев Мирка не выпустила, а наклонившись, рассмеялась, убирая травинки с коленок.
И часто ты с овечками говоришь? – лукавый взгляд скошенных на Скиннера миркиных глаз – А они с тобой?
Солнце, проникая сквозь листву, припекало лохматую макушку и высвечивало веснушки на лице девочки. Рядом с загорелым мужчиной она смотрелась совсем прозрачной, а узкая ладошка, казалось, совсем растаяла в руке Штурмана. Только кончики длинных пальцев, высовывались, обхватывая край мужской ладони. Мира зашагала к дереву, потянув Скиннера за собой.
Шустрый зверёк скакнул по ветке, чуть склонив голову, белка наблюдала за людьми. Прошлогодняя хвоя мягко скрадывала шаги, и девочка почти бесшумно подошла к сосне. Разогретая тёплым солнцем кора терпко пахла смолой. Пальцы свободной руки осторожно погладили ствол дерева.
– А иной раз и с цветком поговорить можно… полезнее чем с баранами..
Мира посмотрела на Рэймонда и тихо спросила:
Ты ведь не станешь беспокоить спящего? Ведь правда? – доверчивый взгляд перемещался с одного зрачка мужчины на другой, оторвался от его глаз и поднялся к белке.
А что переводить-то... – смешок сорвался с губ девочки, а пальцы сильней сжали его руку.
Дай. Пожалуйста… – девочка потянулась другой рукой вверх. Звёрёк испуганно отпрянул, дёрнулся, скакнул в сторону и выпустил, крупный для его лапок, аппаратик. Телефончик, сверкая экраном, упал вниз. Девочка охнула и подпрыгнула, ловя Скиннеровское сокровище. Часто дыша от испуга, протянула телефончик мужчине.
Вот, – шмыгнула носом и нервно хихикнула.

+1

12

Всё-таки странная, странная, странная девочка. − Рэймонд покачал головой. Себя он никогда к хулиганам не относил и впредь не собирался, напротив, всегда считался у некоторых (и считал себя сам) правильным до скуки. Скучный фантазер… если эдакое взаимоисключающее явление в природе вещей возможно – старший из предпоследнего поколения братьев Скиннеров и был таким уникумом.
− С овечками-то? – переспросил Восьмой, не выпуская тоненькую ручку своей маленькой знакомой, чья ладошка в его ладони была настолько хрупка, что почти и неощутима. Потом, глядя на то, как отваливаются от худых девчоночьих коленок налипшие травинки и мелкие комочки влажной после недавнего дождя земли, фыркнул почти ехидно, вспомнив… кое-кого из далёкой восточной страны: − Нет, с баранами чаще. Они такие языкастые – ты себе не представляешь…
А вообще… замялся Рэймонд, зашагавшей следом за пигалицей – тоже, видать, фантазёркой, коли не прочь иногда с цветами поговорить, не зная, как правильно и правдиво ответить на прямой вопрос осторожным рывком поднятой им на ноги девчонки, уже рванувшей к сосне с отелефоненной белкой. С одной стороны, если эта юная защитница спящих так настаивает, что её знакомого нельзя тревожить-тире-будить – у нее наверняка должны быть к тому основания. С другой… нельзя же его вот так без присмотра прямо на улице оставить?
Хотя кто его в Нэрне обидит, ну правда? Тем более, если он на этой лавочке не впервой спит…
− Ну, там посмотрим, − уклончиво ответил шотландец, держа девочку за руку и тоже подходя к дереву с полусказочной белкой…
…как ни чудесно – поддавшейся на уговоры. Точнее даже – на короткую просьбу, по словарному составу, вообще-то, неотличимую от приказа. Телефон кувыркнулся вниз, выпущенный из неприспособленных для удержания предметов тех.прогресса лапок зверька, и то, что девчоночка поймала его и не дала разбиться о солидные такие сосновые корни, стало очередным чудом. Забирая аппаратик с сухой горячей ладошки, Рэй вздохнул:
− Тревожить я твоего знакомца не буду. Но скорую вызову… должен. А там будет, что будет. Может, тогда нам станет можно по своим делам идти… ну или бежать.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (07-09-2012 17:50:36)

+1

13

Представляю, а уж бодучиеее... страсть, – девчонка усмехнулась, машинально потерев пятую точку ладошкой.
Мира поводила босой ногой по хвое, она словно пыталась его ещё уговорить, но..
...Но скорую вызову… должен. А там будет, что будет.– Он, кажется, даже не слушал, что она пыталась ему объяснить. Что же, раз так..

Тилька, медленно бороздя пальцами локоны, надулась.
«Ах, так?! Скорую?! Ну почему нельзя просто оставить человека в покое?» – Фея вздохнула, – «как же трудно с человеками.. особенно, если ты вчера на свет родилась».

- Тьфу, – чертыхнулась малявка, - хрен редьки не слаще... - Упёрлась в него взглядом ставших серыми глаз, - Я ему про репу - он мне мешка нету. Ну ты же «читающий». Ты чего, слепой? Не видишь, если тронешь его здесь, то там он отвлечётся, и только хуже будет. Ну сам подумай, – тонкий палец постучал по виску.
К тому же ты такой же воришка, как и мы! – руки девочки перекрестились на груди, а голова с насупленным видом повернулась в сторону белки и кивнула, будто требуя у той согласия, – мало того, что хулиганит, так ещё и тырит!
Белка, сидевшая на дереве, шурша и роняя со ствола хвойные крестики-остинки, рывками спустилась с сосны и, подёргивая пушистым хвостом, вскарабкалась на плечо Миры. Уселась, устраиваясь удобнее, и сложила передние лапки так же как девочка.
Ну, звони же... Давай-давай... что же ты? Вызывай свою скорую, – она ткнула тонким пальцем телефон в скиннеровских руках и вызывающе посмотрела на штурмана. Плоский прямоугольник – батарейка от телефона была совершенно пустой. Аккумулятор был разряжен.

Отредактировано Миратильда (08-09-2012 12:41:47)

+2

14

Загадочные слова пигалицы о том, что «потревожишь тут, а хуже будет там», равно как и о том, что сам он воришка, Рэй проигнорировал. Первого он просто-напросто не понял, потому как никогда не верил особенно ни в какое «там», а что до второго… взять своё, взятое без спроса – всего лишь вернуть, но уж никак не украсть. Глянув мельком на белку, перебравшуюся на плечо девочки и потешно сложившую лапки, Восьмой хмыкнул, и занялся более насущным делом: под странноватые, злорадные (и, в принципе, совершенно ненужные) подбадривания девчонки принялся вызывать «свою скорую».
Но не тут-то было. Сколько он ни жал на кнопки мобильного, экранчик того оставался тёмным, даже перезагрузить телефон не получалось: либо он всё же пострадал при падении и сломался… (но ведь работал, когда Скиннер взял его с девочкиной ладошки), либо… напрочь аккумулятор разрядился. Такое могло случиться, конечно, хотя и… с чего бы? Штурман очень следил за своей «Красной Соней», и всегда заряжал её под завязку.
В общем… после сделанной уже на ходу, на обратном пути от волшебной сосны обратно по парковой аллее пятой безуспешной попытки набрать номер дежурной бригады парамедиков, (шотландские горцы славятся упрямством – это их национальная черта и фирменный стиль, о да!), Восьмой чертыхнулся более-менее прилично – всё же ребёнок женского полу рядом! – сунул полумёртвый, как надеялся штурман, аппаратик в карман джинсов, к ранее сунутым туда лесным орешкам, и пробормотал, ускоряя шаг:
− Ну, что ж… стало быть, не получится у нас прогулки… будем дежурить у нашего спящего красавца, пока он пробудиться не соизволит. Или…  
Аллею (и вообще парк) он почти пробежал, почему-то совершенно не беспокоясь о том, что там творит девчонка с белкой. Уверен был отчего-то, что малявка тощая не отстанет, последует за ним хвостиком, да и не потеряется, ибо в городе явно своя. Выбежав обратно на улицу, Рэй пересёк ее, свернул, мазнув взглядом по перекрёстку, быстрым шагом вышел на приратушную площадь, ещё издалека увидев, что белокурый красавец-богатырь-любитель-яхтклубов по-прежнему, не сменив положения тела, спал на скамье.
Так-с…
Взгляд идущего к нему Рэймонда пробежался по стоявшим у здания автомобилям, скользнул на беспечный, как ни в чём не бывало, рассыпающий струи фонтан, и тут… случилось то самое вожделенное «или» − иногда и Восьмому везло: со стороны выходящей в сквер улицы показалась пожилая дама, очевидно, спешившая за покупками. Вот чем прекрасны маленькие родные городки: все свои да наши, а потому шанс встретить знакомого не просто велик, но практчески неизбежен. Со всех ног Рэй кинулся к темноволосой смугловатой (а точнее, очень загорелой) невысокой и стройной женщине лет шестидесяти с лишним, но в элегантном бежевом с узором брючном костюме:
− Тётя Джейн, господи! Как же я рад Вас видеть, Вас просто сам бог послал, честное слово!
Миссис Несбитт, тряхнув пушистыми, такого же, как у самого Рэймонда цвета волосами, присобранными в низкий хвост, тоже радостно заулыбалась:
Привет, Рэймонд! Я слышала, что ты приехал, как раз сегодня собирались с Ником к вам зайти, повидаться… А ты чего тут бегаешь? На тебе ж лица нет... озаботилась названная «тетушка», которая Восьмого знала с рождения, видела во всех видах, и потому без труда заметила его встрепанно-озабоченное состояние: − С матерью чего? Или с Эдом? Малыш?.. Или отец опять заболел?
− Не, с ними-то нормально всё, −
мотнул головой Скиннер, − они живы-здоровы все. Но в скорую позвонить надо, парню, вон, похоже, плохо. − Рэй кивнул на скамью со спящим-лежащим. − Тётя Джейн, у Вас ведь мобильный с собой? Дайте позвонить, а? А то мой разрядился совсем.
Да звони-звони, конечно! засуетилась женщина, вынимая из кармана жакета дешевенький корейский аппаратик. − О чём разговор! Номер-то найдёшь сам? Ой, у меня ведь скорая на быстром наборе, сам знаешь, какие мы с Ником жители, как чуть чего, так и плохо, не одному, так другому… на пятёрку нажми, да и всё, – она сунула телефон Рэймонду и присмотрелась к спящему блондину: А кто такой, не знаешь?
Уже нажавший на упругую и большую (телефон для пожилых) кнопку с цифрой 5 и поднёсший аппарат к уху Рэй взглянул с нескрываемым изумлением: если уж тётя Джейн не знала спящего на скамье человека… тётя Джейн Несбитт, которая знала не только каждого из обитателей Нэрна, но и всю родню каждого из оных обитателей, где бы та родня не жила – от Аляски до Австралии…
Его мысль оборвал голос диспетчера в трубке:
Скорая слушает.
− Здравствуйте! –
заторопился вежливый, несмотря ни на что, штурман-провинциал. − Пожалуйста, пришлите бригаду, тут в городском сквере молодому человеку плохо. Мы не можем его разбудить… и дышит он как-то не так...
Машина вышла, так же торопливо, серьёзно и сочувственно ответила трубка.
Подстанция скорой, равно как и городская больница, находились буквально за углом, так что рёв сирены Рэй услышал, уже возвращая тетушке телефон.
− О, едут уже. Спасибо, тётя Джейн. − Восьмой тоже посмотрел на белокурого атлета. − Нет, я его не знаю, думал, родственник чей.                                                            
Громоздкая белая с красным карета скорой уже вынеслась на площадь и остановилась, не скрипнув тормозами, захлопали дверцы, высыпали люди, вытащили носилки, засуетились вокруг, перекладывая на них со скамьи слишком-крепко-спящего, грузя в машину и уносясь.
А ты-то чья, красавица? – отвернувшись от отъехавшей машины, спросила вдруг миссис Несбитт у оказавшейся за спиной штурмана девочки, на которую оглянулся и Рэй. − Ты не Макнилов ли внучка? Уж больно на Гэри похожа...

Отредактировано Рэймонд Скиннер (10-09-2012 15:28:47)

+1

15

Под насмешливым взглядом девочки мужчина попытался оживить свой умерший телефон. У него ничего не вышло, что, собственно, и не удивительно. Готовая уже было петь викторию Мира, разочарованно уставилась в его спину – штурман решил довести начатое до конца, во что бы то ни стало. Босая нога топнула по мягко-колючей хвое.
«Упрямец!» – В серых глазах Мирки заискрилась смешинка. – «Или трусишка!»
Девочка посмотрела на мужчину, идущего в обратную сторону и всё ещё занятого тыканьем по кнопкам своего аппаратика.
Значит, не воришка?! – шепнула девочка, подмигнула белке и, звонко хихикнув, последовала за Скиннером.
Девочка никуда больше не спешила, да и зачем? Всё решили без неё. Взрослые такие взрослые, Мирка поморщилась. До скамейки с беловласым оставалось немного, тротуар уже успел покрыть пылью босые ноги девочки. К мужчине присоединилась женщина, и егоза увидела, как она передаёт Скиннеру свой телефон. Мира махнула рукой – ещё один повод не доверять взрослым – они совершенно не слышат детей. Никогда!
Мира подошла к паре, когда спящего светловласого загрузили в автомобиль. Сморщив нос от выхлопа машины, она с печалью и укором посмотрела на взрослых, белка, взъерошив пух волос на её затылке и оставляя белые царапки на руке, спряталась в торбу.
– Нет. Я внучка Дарача Комин – Малмуира Комин. Бабку звали Гариа, – ответила она на вопрос заданный пожилой женщиной. Пальцы девочки опустились в торбу и почесали сидящего там зверька меж ушек.
А ты всегда у животных еду тыришь? – Мира вздёрнула бровь, обращаясь теперь к упрямому мужчине.

Отредактировано Миратильда (11-09-2012 07:45:08)

+2

16

Н-да… Комин… клан славный, кто б спорил… − поражённый Рэймонд еле нижнюю челюсть на месте удержал, однако изумление на лице его наверняка всё-таки написалось и оч-ч-чень крупными буквами. − А у нас-то в городке его представители откуда бы?
Впрочем… Комины, как и Гранты, септом которого была семья самого Восьмого, пришли вместе с… то ли с Вильгельмом Завоевателем, то ли с Алланом Тронделагом, внуком ярла Хаакона Тронделага, ставшего после королём Норвегии, так что… удивляться-то, собственно, нечему.   
И всё же – странностей хватало: ведь буквально в переводе с гэльского родного пигалициного деда звали «Дуб» (Скиннер, как всякий шотландец, в виски мало-мальски разбиравшийся, сразу вспомнил ароматный на редкость сорт Darach Ur, «Новый дуб» винокурни Bunnahabhain), имя самой девчушки означало: «очищенная от темноты», а бабка вообще именовалась дивно − «Короткая маленькая фея». Имена, конечно, чýдные, вот только в Нэрне отродясь таких людей не жило. И если Рэй, уже малость оторвавшийся от корней и бытовой истории городка, мог таких горожан-нэрнцев просто не помнить, то тётя Джейн помнила бы и знала их наверняка. А она, судя по тому, как сошлись на миг тёмные брови женщины и поджались губы, (давнее, длиной с рэеву жизнь, знакомство ведь было взаимным, и Восьмой тоже умел «читать» свою почти тётушку), не знала и не помнила.
Дела-а…
Нездешняя девчонка-то…

Да ты нездешняя, − почти в унисон повторила миссис Несбитт, ещё внимательнее разглядывая незнакомого и, предположительно, одинокого-потерявшегося ребёнка, − Ты не с тем ли парнем приехала, которого сейчас в больницу увезли?
Ох, ну точно… − Рэй переступил с ноги на ногу. − Я ведь так и подумал, только...
Чего я с ней делать-то буду? И не оставишь ведь… как она одна в незнакомом месте?

И надо говорить не «тыришь», − машинально, но чуть назидательно поправила тётя Джейн, − а «воруешь», ну или «берёшь чужое». Хорошие-то девочки так не говорят, что ты как бродяжка какая неграмотная – «ты-ы-ыришь»? Нехорошее это слово. 
Ну, оно и понятно, кому как не миссис Несбитт, тысячу лет… ну ладно, не тысячу, но пятьдесят с лишним точно проработавшей в уютнейшей городской библиотеке, знать все тонкости в упореблении литературного и народного языков?
Однако мысли Рэя и его «тётушки»-рукодельницы-ходячего-городского-архива шли параллельным курсом – прижав два пальца к губам, женщина пробормотала, задумчиво взглянув уже на сына своей дальней родственницы и доброй подруги:
Куда же нам пристроить-то её с тобой, Рэй? Нехорошо девчонке одной по улицам бомжевать… хоть в полицию веди, право слово.
− Так, может, я её к нам лучше пока отведу?
– вдруг осенило Восьмого, которого мысль о полиции покоробила, ведь как ни вежливы полицейские, как ни образцов участок, детям, тем более хрупким девочкам, там явно не место. − Всё равно же я домой иду, так погостит у нас пока. Накормим-напоим, спать уложим, а там видно будет.
А и то сказать,  − улыбнувшись, согласилась миссис Несбитт. − Я бы её к себе взяла, да у нас с Ником, сам знаешь, домик маленький, а сегодня ребята как раз гостят – Элен с ребятишками с утра пришли, да еще и Аллан с Лоррейн, в общем, дым коромыслом, я пирог пекла, да хаггис Ник сварганил… − о своих домашних она могла рассказывать часами, но сейчас увлёкшаяся было тётушка спохватилась вовремя и махнула рукой. − …а у вас-то вон хоромы какие, чай, найдете девчоночке места. А я пока поузнаю, что да как.
− Да найдём, конечно. − Скиннер кивнул, улыбнувшись, и снова протянул руку девочке, − И девчоночке, и бельчоночке… − уж, ясное дело, он заметил, как зверёк юркнул в торбу с намерением там навеки поселиться. − Пошли, фея моя. − И, обращаясь к миссис Несбитт, Восьмой сказал от души, не скрывая тёплой улыбки в уголках губ: − Дяде Нику поклон, а Элен и Аллану – привет большой, и ребятишек от меня поцелуйте.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (12-09-2012 16:03:37)

+2

17

Ух! Она бы сейчас сказала округлившему глаза, когда он услышал её фамилию, мужчине. И что бастардов никто не отменял. И что отсылали их подальше, хоть и любили. И что про бабкины сказки она помнила наизусть, как же, ведь ей их своим внукам рассказывать.
Да, и пусть Тилька кружила пальцами в длинных скиннеровских волосах, пока она сплетала ему историю, но Мира жила там, в том мире сна Рэя и могла показать даже могилу пра-пра-прадеда, поросшую мхом и с отбитым краем у тёмного камня. И она уже было приготовилась описывать и возможно искать общих родственников, и вообще им бы оказалось в одну сторону, как вездесущая тётушка вмешалась и сюда.
Да ты нездешняя…
Мира закатила глаза. Нет, она сейчас не станет рассказывать ей, кто это тут «понаехали» и «нездешняя». Хотя всего каких-то четыреста лет назад в этом городке, живущие в начале улицы совершенно не понимали, что говорят в конце той же улочки. Но Миркины предки тут жили испокон веков, её глаза лукаво блеснули, пусть и среди листочков дуба или соцветьев чертополоха.
Почти. Я с окраин, не из города, − но бубнение девочки было уже не нужным.
И надо говорить не «тыришь», − а «воруешь», ну или «берёшь чужое». Хорошие-то девочки так не говорят…
− Хорошие-то мальчики не воруют и не берут чужого, − назидательно и хлёстко ввернула Мира, насмешливо поглядывая на штурман, − а как это называть не важно. Меня так дома учили.
Но говорливую бабулю было уже не остановить. Она шустро решила, кому куда идти, и, видимо, была счастлива, что в очередной раз спасла город (ну или отдельных его личностей). Всё сложилось довольно неплохо, девочка, наконец, покинет это место и не застрянет в полиции или у вездесущей тётушки. Но в планы взрослых требовалось внести коррективы.
Мира сунула узкую ладонь в протянутую мужчиной руку и с сомнением в голосе, но крепко ухватившись, спросила:
А если ты меня ограбишь? Как белку.
Она качнула бедром торбу, из которой донеслось возмущённое щёлканье и ворчание.

Отредактировано Миратильда (10-10-2012 14:10:47)

+1

18

Ну да, хорошие девочки идут в рай, а плохие – куда захотят, − губы молодого мужчины, вовремя ли, некстати ли, но вспомнившего пословицу во время монолога «тётушки», дрогнули в мягкой, почти незаметной усмешке. 
Уж совсем было, простясь с тетей Джейн, собрался домой Рэймонд, который услышал, к счастью, бормотание маленькой «феи» про окраины и обрадовался ему, (ведь если всё-таки здешняя девчонка – так это ж только к лучшему, на таких-то длинных сильных ногах, как у штурмана, до тех окраин добежать – даже не пустяк, а сущая безделица), как до него, уже сделавшего несколько шагов в направлении собственного дома, дошло, что сказала девчоночка чуть позже.
«Хорошие мальчики не воруют и чужого не берут»? Что она хотела этим сказать? – во второй раз за пять последних минут тёмная бровь обернувшегося Восьмого изумленно полезла вверх, но девочка, сунувшая всё же ему в ладонь свою горячую узкую ладошку, ещё добавила ему неприятного удивления, выпалив что-то вроде «ты ограбишь и меня, как белку». Скиннер ошалело хлопнул длинными ресницами, вид у него стал совсем уж придурковатый.
Это она о чём, вообще? – секунды три он просто баран бараном (Ереханов нервно курил бы в сторонке от зависти) пялился на пигалицу, пытаясь понять, а потом краска бросилась ему в лицо, заливая тёмным румянцем скулы, даже ушам стало горячо, и стой Рэймонд против солнца, стало бы видно, что они горят, будто сакраментальные светильники с амстердамских весёлых улиц.
Белка меняться хотела… а телефон же у меня теперь… и орехи у меня… действительно грабёж… − сильные пальцы штурмана уже лезли в тесный карман джинсов, подцепляя твёрдое соплодие. Рэй остановился, снова приседая перед девочкой на короточки, протягивая орехи на ладони, и пробормотал виновато и смущенно:
− Прости, неловко получилось. Я не хотел отбирать у белки еду. Просто забыл отдать…   

Отредактировано Рэймонд Скиннер (16-10-2012 21:01:02)

+2

19

- Да лааадно, оставь себе, − пунцового лица Скиннера ей хватило, как только была восстановлена справедливость, девчонка тут же великодушно простила и широко улыбнулась, – пускай подарком будут. Только… ты же мне поможешь? – Вопрос не был вопросом по интонации, скорей утверждением. Хрупкая, тонка рука с длинными пальцами легла на плечо сидящего перед ней мужчины, вторая сжала его пальцы сильней.
Мира скосилась на стоящую тут же женщину. «О, нет!» Кажется, бабуля вновь хотела открыть рот. Нет, это нужно немедленно прекратить, иначе они вообще никуда отсюда не уйдут. А Мирка не собиралась провести ещё, хоть пять минут заполняя анкеты и рассказывая свою родословную до седьмого колена. Рука соскользнула с плеча Рэя и нырнула в торбу, пальцы обняли дерево флейты и извлекли её на свет. Зажав несколько отверстий пальцами, поднесла одной рукой её к губам. Тёплое дыхание скользнуло по лабиринту из открытых дырочек, и флейта издала негромкий звук, который тут же был прерван ужасным воплем. Мира чуть улыбнулась, скрывая движение губ за флейтой. Через дорогу, из-за угла, задрав хвост и с вздыбленной шерстью, вылетел крупный, рыжий кот. Его дикое «Мааууу» было заглушено звонким лаем − следом нёсся вельш-корги. 
Тётя, это не ваша кошечка? − елейным голосом протянула Мира и кивнула в сторону воюще-гавкающей пары.
Женщина оглянулась, охнула и двинулась в сторону животных.
Ох, Рэй, ты ведь позаботишься о ребёнке? Обними своих, мальчик мой, а мне спешить надо, не то этот пёсик обидит моего котика, – и она, выставив вперёд зонтик в виде шпаги, шустро проследовала через дорогу.

+1

20

Девчоночка просияла, легко и дурашливо улыбнулась, протянула снисходительное-всепрощающее «Да лааадно», но Рэй, улыбнувшись невольно в ответ, все же наклонил кисть набок, так как это делал отец, объясняя ему, маленькому, про мышцы – «Вот это супинатор, а так – пронатор. Так суп несу, а так пролил», и уронил орехи с ладони в торбу, прямо разумнице-белке в лапы, наверное.
Ещё он серьёзно кивнул на просьбу... нет, требование юной представительницы клана Комин помочь ей. Это справедливо, он же провинился, пусть и сдуру, а значит, должен быть наказан, а всего лучше вину искупить, например, домашними пирогами. Только для этого и до дома, и до пирогов дойти надо, и Рэй поднялся, не выпуская руки девочки, которая не за белкой и орехами в сумку свою безразмерную ручонку засунула свободную, а флейту чтобы вынуть. Вот ну не терпелось прямо подудеть, у детей всегда так – если чего приспичит сделать или узнать, то не ждётся нисколечко – уж Рэймонд-то это помнил. Он вообще отлично помнил себя в детстве, будто какая-то часть памяти закапсулировалась в прозрачной скорлупке, поэтому с тем, чтобы понять ребёнка – и не только своего ребёнка – у него никогда не возникало проблем.
Однако тоненький свист флейты почти тут же был перебит таким истошным воплем, что не враз Восьмой и сообразил, что это кот орёт, которого прямо-таки вынесли лапы из-за уличного поворота. Не узнать эту живую, утробно воющую ракету с шерстью дыбом и хвостом трубой? Да как можно, если Скиннер сам же этого зверя, тогда еще бывшего страшно царапучим комком апельсиново-рыжего меха в его пригоршнях, тете Джейн и принёс? И назвал сам – потому что цвет шерсти этого воинственного существа, ещё не умеющего лакать как следует, но превосходно научившегся кусаться и плеваться, уж больно напоминал оттенок марсианских песков. Вот пса, от которого уже не Марсик, а целый большущий Марс спасался бегством, Восьмой не имел чести знать, видимо, его завели и вырастили уже за время отсутствия штурмана в Нэрне.
Миссис Несбитт, сообразив, что коту грозит нешуточная угроза быть здорово покусанным, замахала на ушастого-хвостатого-лающего во всё горло агрессора зонтиком и, торопливо попрощавшись, удивительно резво перебежала через дорогу – спасать мохнатого члена семьи.
− До свиданья, тётя Джейн! – крикнул Рэймонд уже вслед ей и крепче сжал узкую ладошку девочки. Вдруг подумалось, что лет через тринадцать-пятнадцать он вот так же поведёт куда-то собственную подрастающую доченьку. − Что ж, идём, время у нас есть.

+2

21

- Пойдём, − согласно кивнула девочка и тут же потянула Скиннера из парка, − Ты за котика не бойся, Ичэнн его не обидит. Они скорей играют, − Малмуира звонко рассмеялась, пряча флейту в торбу. Потревоженная белка недовольно цокнула, но была тут же утихомирена тычком коленки, − в салки. Я не удивлюсь, если они вскоре в обратном порядке побегут, сначала Ичэнн, а за ним мяргающий Мандаринка. И твоя эта тётушка… по-прежнему в арьергарде.
Глаза девочки залучились смешинками – во, какие слова она знала! Босые ступни нетерпеливо приплясывали на тёплых плитках тротуара, уже направляясь в сторону побережья. Мира крепко и доверчиво сжимала тёплую ладонь штурмана, словно знала этого мужчину годами, будто и не познакомились они всего полчаса назад. Поправив лямку торбы на плече – белка вновь недовольно цвиркнула – Мира развернулась спиной вперёд и, держа его за руку, шагала назад. Глядя в лицо мужчины, улыбаясь, спросила:
А тебя-то как зовут? А то и имени твоего не знаю. Спросит дед – Где была так долго, Стрекоза? А я моргать только в ответ бу… Ой! – медовые глаза распахнулись в неожиданном испуге, а пальцы сильнее сжали руку мужчины, – Ты не знаешь, где здесь лавка есть табачная? Ох, и всыплет мне дед! Он же за табаком для трубки меня послал. А я город плохо знаю, − слова сыпались из девочки, словно бисер с порвавшихся бус, − вот холмы и поля хорошо, а город плохо. Ичэнн должен был показать, но он заигрался... кажется...
Девочка закусила губу, пытаясь заглянуть за спину Скиннера, словно можно было что-то разглядеть за домами, куда унеслась мяргающе-гавкающая-махающая зонтом троица. Мира потёрла пятую точку, видно, через неё постигала науку деда, и скорчила кислую мину.
Домой-то он, конечно, вернётся, только без меня.

+2

22

− Да нет, я не боюсь, − улыбнулся Рэймонд девчушке-светлячку (ибо кем ещё быть Очищенной от тьмы?), совершенно не удивившись и не найдя странным слетевшее с ее язычка взрослое и непростое слово: теперешние дети ещё и не такие выражения знают, Рэй в свое время тоже этим окружающих удивлял, четырех- пятилетним клопиком, как называл его папа, осмысленно вворачивая в речь то «следовательно», то «таким образом», то «передислокация», − в салки, так в салки, лишь бы им всем интересно было. Тетя Джейн – она шустрая, до сих пор каждое лето по холмам скачет, пусть и с нитроглицерином иногда. Ну что ж, идём, моя красавица, если...
«Если» было видно невооруженным глазом: девчоночке вот прямо не стоялось на месте – так она и гарцевала, как нетерпеливый жеребёнок, перебирала ногами, которые так и горели – не терпелось им куда-то нести свою тощенькую, прям-таки воздушную хозяйку, будто на них, на ноги эти, были надеты невидимые крылатые сандалии. И будто они так и несли ее прочь, прочь – к новым похождениям. А она, в свою очередь, тянула за собой Восьмого – надо полагать, к новым приключениям, пусть и не таким захватывающим, какие, несомненно, предстояли Марсику, пёсику с говорящим (правда, непонятно что говорящим, хоть и на понятном, более того – родном языке) и тёте Джейн. Впрочем, особо-то Рэймонд и не противился этому влечению, он послушно, почти как зачарованный пением той самой дудочки, зашагал за своей маленькой спутницей по улице.   
− Меня зовут Рэймонд... Стрекоза. Ты есть, кстати, не хочешь? Не голодна? – забеспокоился он, вдруг с некоторым опозданием сообразив, что пироги – это, конечно, чудесно, и даже дивно, но до них ещё дожить надо, а при теперешнем состоянии дел, когда в доме Скиннеров всё смешалось не слабее, чем у пресловутых Облонских, ожидание займёт некоторое время, так что… − Табачная лавка?.. − задумчиво нахмурившись на секунду, переспросил штурман, у которого в семье курил только младший братец и то больше для форсу. − Это, пожалуй, у старины Крэйга Леннокса надо в магазинчике посмотреть… у него, вроде, отдел был раньше-то, в прошлый мой приезд, во всяком случае. Да, наверное, мы сможем туда заглянуть, пока у моей жёнушки свидание с сэром Полом, − он сам не заметил, как, смеясь, сказал это по-русски. − А это надолго… пока-то его дочиста и по всему дому вымоешь…
Жаль всё-таки, что в такой чудесный солнечный день Жанна не позволила Восьмому взять на прогулку малыша Айвена, сказала, что после прошлой тот опять засопливился. Нет, ну конечно, Нэрн – это вам не Сицилия, где они проводили первую половину рэева отпуска, тут же не погода, а климат… А может, и правильно, что ребятёнок дома поползает, − Восьмой крепче сжал ладошку девочки, чувствуя, как снова прилетевший с моря порыв ветра захолодил скулу и шею.

+1

23

Рэймонд... − девочка покусала губу, − Рэйми, значит, − без всяких «дядь» и «Вы», так вот, просто, − а меня Мирой можно, а то полностью если, то долго получается. Деда когда ругается, начинает полностью говорить, а пока он выговаривает, я уже знаешь где? – Она она махнула рукой показывая, что это «где» может быть и на Северном полюсе. - Далеко, в общем.
Ветер налетевший и порывистый, вновь облизнул девчонку, лохматя ершистый одуванчик волос и заставляя подол обнимать тонкие ноги.
А лавка нам по дороге будет? – беспокойство Мирки улетучилось вместе с дуновением ветра. − И нет, я не голодна, но что-нибудь бы пожевала.
Девчушка лукаво рассмеялась:
Если хочешь, то белка орешками поделится, − из сумки ворчливо забурчало, − а полы мыть вот ни капельки не интересно, − лёгкий вдох известил о том, что юное создание знакомо с этим мистером серьёзно и основательно, − хотя один раз было весело. Я ведро оставила в дверях, а деда не заметил и встал, − ветер подхватил звонкий хохоток, унося его в синь неба, − его громоподобное МАЛ-МУ-И-РРРРРАААА, − Мирка, вытягивая лицо и дико вращая глазами, передразнила бас, − я с чердака слышала, − девочка хлопала ладошкой по бедру, заливаясь, − а потом, как он в этом ведре по дому шастал − брам-бряц-бах.
Внезапно она немного стихла и поцарапала затылок свободной рукой:
Ох, и влетело мне тогда..

Отредактировано Миратильда (21-04-2013 21:03:05)

+1

24

− Значит, Рэйми, − охотно согласился Восьмой, улыбнувшись широко, чуть лукаво и по-детски радостно. − Вот так меня ещё ни разу не звали, но знаешь, мне нравится. − Его круглые глаза цвета кофе снова засияли, будто в них попал золотистый солнечный отблеск. − Договорились, буду звать тебя Мирой, очень симпатичное имя, тебе идет.
Засунув правую руку в карман светло-голубых джинсов, он, посмеиваясь над бегуньей, такой искренней и шаловливой, пошёл по направлению ветра, легко и свободно, но всё-таки приноравливаясь к летящим шажкам девочки, качнул головой, отчего хвостик волос, скрепленных посеребренной заколкой с кельтским орнаментом, защекотал шею:
− Нет, оставим орехи хозяйке ушастой. Себе что-то другое найдём, я думаю. Лавка по дороге будет, да, если мы с тобой пойдем за вкусненьким в одно приятное место.
Golf View Hotel на окраине городка (парк перейти и еще пару улочек) и впрямь являлся местом крайне приятным – особенно по части подаваемых там десертов. Конечно, отелей в курортном Нэрне понатыкано едва ли не на каждом углу, и всякий из них имел свой ресторанчик, но сам Восьмой с детства вынес убеждение, что самый вкусный на свете кранначан из овсяных хлопьев и малины подавали именно там, в двухэтажном здании, похожем на маленький замок.
− Ну что ты, некоторые леди считают, что мытьё полов – это изысканное развлечение, простым смертным недоступное. − Скиннер насмешливо хмыкнул. − Правда, я не понимаю, как можно затягивать его на весь день. У меня это мероприятие занимает не больше двух часов, включая всю влажную уборку вообще.   
Штурман тихо смеялся, слушая рассказ (и смотря показ) девочки о таких милых и действительно потешных домашних приключениях, особенно забавных ещё и потому, что совсем недавно сам Рэймонд оказался почти что в положении патриарха клана Комин, сиречь деда этой светловолосой тощенькой шалуньи – тоже спускался с лестницы дома, и чуть не попал ногой в ведро. Видимо, это общеженская привычка – оставлять его возле последней ступеньки и непременно куда-то отлучаться в это время.
− Да, ты знаешь… − невольно отзеркаливая жест Миры, то есть скребя в затылке под заколкой, признался «Рэйми», − …мне тоже влетело. Много я о себе интересного узнал, когда в ведро ногой вступил. О-о… я и не думал, что некоторым леди известны такие слова.
Улыбка наклонившего голову Восьмого стала смущённой. Белка в сумке застрекотала с явной насмешкой, будто захихикала.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (28-04-2013 21:14:47)

+1

25

И как может имя идтиии, – с интересом и улыбкой протянула девочка, – ног же у него нет.
Босые Миркины ступни старались держаться поближе к травянистому газону, идущему вдоль тропинки парка. Она не выпускала его ладонь из своих пальцев.

А Миратильда млела, её быстрые пальцы уже уверенно двигались, переплетая тёмные нити, связывая напрочь все воспоминания. Новорожденная фея училась, познавала. У спящего. Он словно перестал держать дверь, что подпирал ногой, пока светловолосый и пожилая дама были рядом. Подпирал, пока не сжал узкую ладошку девочки из сна в своей широкой и тёплой. Она купалась в эмоциях. Когда штурман  посмеивался над девочкой, фею наполняло ощущение взрослости, покровительства, словно это она смотрит с высоты прожитых лет и опыта на юное существо.
  Пальцами фея случайно забралась чуть глубже в его волосы и щекотнула тёплую кожу мужчины. Тут же его рука потянулись к волосам, и Тилька, улыбаясь, чуть сдвинулась, давая его пальцам нырнуть в тёмные пряди.
  «Крайне приятное» – словно радужные вкусно-пахнущие мыльные пузырьки щекотали Тильку. С губ сорвалось лёгкое и звенящее «хи-хи-хи». А главное – ощущение детства, его детства. С малиной и хлопьями. Фея могла, наконец, добраться до главного для себя. И она с головой занырнула в воспоминания, не забывая впитывать происходящее. «Насмешливо хмыкнул» – и уголок фееного рта и тонкая бровка поползли вверх, её просто захлестнуло желание похвастаться. Смущение – и щёки маленького создания заалели, но внутри Тильки «насмешливо хмыкнуло»
– белка из сна захихикала.

Неа, они так не считают, они жалеют нас, простых смертных, – она лукаво хохотнула, – не умеющих, – Мира по слогам выговаривала слово, словно подражая чьей-то речи, – тща-тель-но сделать уборку.
Девчушка просто закатилась в смехе, услышав рассказ Скиннера про ведро.
Что-то вроде «тырить»? – лукавые лучики разбежались вокруг Миркиных глаз, – Вот, их бы с дедом свести! Да боюсь, мы все трое тогда на чердаке сидеть будем. Ого-го дед у меня суровый, да.
Она сунула свободную руку в торбу и достала оттуда с уже сидящей на ней белочкой-рыжухой. Зверёк лапками потёр носик, словно пряча улыбку, и шустро вскарабкался на плечо девочки, просколзнул за шеей, щекоча её хвостом, и по второй тонкой руке добрался до руки Скиннера. Белочка на секунду замерла и продолжила своё путешествие уже по его руке.
Ох, ты и сорока, белка! – Тилька покачала головой, когда шустрячка заскребла лапками по серебристой заколке в волосах Рэймонда. – Ой, какая заколкааа, – девочка тут же открыла рот, приметив, что именно теребит белочка.

Отредактировано Миратильда (29-04-2013 20:25:51)

+1

26

Golf View Hotel

http://s2.uploads.ru/m79XO.jpg

Так они и шли, рука в руке, широкоплечий мужчина и тоненькая девочка, разговаривая и смеясь – по парку, мимо деревьев, кустов и клумб с яркими цветами, потом по улице мимо опрятных одно- и двухэтажных коттеджей.
− Тща-тель-на-я уборка, − тоже по слогам и чуть ехидно повторил Рэй, − не означает «долгая», но это, конечно, у простых смертных.
Сам он, простой смертный, естественно, простой шотландский джентльмен не голубых далеко кровей,  пол мыл молниеносно – мочил в ведре большую тряпку, бывшую когда-то детским одеяльцем Эдмонда, отжимал, расстилал на всю его площадь, и протирал тщательно всё, что под ним оказывалось, один раз, а потом и другой. В результате такого разового охвата чистотой немалой площади поломытие (ничуть не менее качественное, к слову, чем у обеих миссис Скиннер) занимало по всему двухэтжному дому максимум час.
− Тырить? – лукаво хмыкнув, отчего на смуглых от ровного загара щеках на миг показались ямочки, а в углах глаз – смешливые морщинки, идущий по тихой улочке Восьмой покачал головой, ещё скребя в затылке под заколкой. − Н-нет, там были другие экспрессивные глаголы. А уж каких существительных я наслушался от моей милой жёнушки…                             
Каких именно – Рэй и повторять бы не стал при юной леди, и… отвлёкся он на шустрого, лёгонького, пушистого зверька, карабкавшегося по руке, небольно и очень быстро цепляясь коготками. Белка, видимо, ручная, совершенно не боясь, в момент взлетела Скиннеру на плечо и закопошилась, совсем по-человечески ковыряясь лапками во вьющихся тёмных волосах штурмана. И одновременно восхищенно вздохнула девочка, увидевшая украшение, в общем-то, необычное для взрослого дяденьки.
− Да, заколка… − Восьмой опять смущённо улыбнулся. В ней не было ничего особо ценного, даже серебра был микронный слой – так, реплика по мотивам старинной вещицы, но для ребёнка она наверняка казалась чудесной. Пальцы штурмана нащупали, легонько нажали на щёлкнувшую застёжку и потянули за крохотную, ромбовидную металлическую пластинку с неглубокой гравировкой. − Ты хотела посмотреть? – вытащив заколку, Рэй, отпустив мирину ладошку, отряхнул штучку на всякий случай, обдул, и протянул девочке. − Нравится? Хочешь, возьми себе, у меня ещё такая же есть. Не с собой, правда, ну да и лохматым похожу.
Почти чёрные, лишь в солнечном свете отливающие тёмным каштаном вьющиеся пряди и впрямь рассыпались, будто обрадовавшись свободе, и уже на следующем шаге ими весело заиграл ветер, так же резво и охотно, как ветвями невысоких сосен возле того самого здания, похожего на замок. Обходя по дуге низенький домишко, чтобы подойти к фасаду отеля, Рэй поздоровался с миссис Милн. Появившаяся на крыльце тётушка Гленна, сгорбленная старушка в лёгком старомодном плащике и с копной белоснежных кудряшек, приставив руку козырьком, долгонько высматривала против солнышка, кто это ей доброго дня пожелал, потом разулыбалась радостно, узнала:
И вам того же, Рэймонд и… доченьку-то как зовут?
− У меня сынишка, тётя Гленна, − мягко улыбнулся Восьмой, снова беря девочку за руку и жмурясь от беличьего хвоста, шёлково щекотнувшего по губам, − а это наша маленькая гостья, гуляем вот, надо ребёнка вкусненьким угостить. Да, красавица? − он подмигнул Мире, − Мы пойдём, миссис Милн? Ещё увидимся.         
Он оглянулся на пожилую даму снова, уже на крыльце отеля. Песочный балахонистый плащик и седые кудерьки плыли по тропинке через поле, к старинной церкви.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (13-05-2013 17:30:14)

+1


Вы здесь » Приют странника » Маскарад душ » Звон волынки шотландской в мечтах с собой уведёт