Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Будущее » На что жалуетесь?


На что жалуетесь?

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Время действия: начало декабря 2010 года.
Место действия: кабинет хирурга Илмара Остберга.
Действующие лица: Илмар Остберг, Бьёрнар Сигбьёрн, Рэймонд Скиннер.

Отредактировано Илмар Остберг (25-11-2012 13:07:46)

0

2

Интерьер

http://s3.uploads.ru/IYbHi.jpg

http://s2.uploads.ru/cX83p.jpg

Ноябрь пролетел незаметно, никогда в жизни не было никогда такого короткого последнего месяца серой осени. В то время когда листья уже давным-давно покоятся на пожухлой траве, а снег выпадает нечасто, да и задерживается совсем ненадолго, словно непрошенный гость. Обычно, то самое время тянется медленно, постепенно, а утром всегда тяжело просыпаться, непонятно - ночь ли все еще, или уже опоздал. А в этом году все оказалось совершенно по-другому. Ни о каких опозданиях речи идти не могло, ноябрь пролетел мимо, словно на крыльях и, оглядываясь назад, Илмар не мог понять, а был ли он вообще? Кто знает… В работу ушел с головой, с легкостью отдавая все время, и возвращался домой почти глубокой ночью, быстро доедал остатки завтрака, предусмотрительно убранные в холодильник, делал несколько бутербродов и запивая все это дело слишком сладким чаем, засыпал под какой-нибудь фильм. Не понимая ни смысла, ничего, просто по привычке, не более. А утро начиналась рано, с холодного душа, пробирающего до костей и быстрых приготовлений к новому дню. Работой обделен уж точно никогда не был, и увлеченно ей же жил, совершенно забывая обо всем на свете.
Утро выдалось на удивление спокойным и сейчас, сложив руки, изредка машинально поправляя ворот халата, доктор Илмар откровенно скучал. Время на стрелках часов приближалось к половине десятого, только с самого утра был пациент и пока все, те, кто записан, отчего-то еще до кабинета не добрались. И то ли подождать, то ли немного попозже отправиться на поиски. Одно тут плохо - не было медсестры, и весь прием вел самостоятельно. Хотя, с другой стороны, может, и хорошо. Уберегает от рассуждений всяких, пусть и интересных, но уместных далеко не всегда. И вообще может кофе пока сделать? При мысли о кофе желудок скрутило, напоминая о вчерашнем вечере, когда нелегкая подтолкнула к дверям бара. И знал ведь, что впереди рабочий день, а все равно подтолкнула. Вечер воскресения удался на славу, ночь тоже ничего такой выдалась, а расплата в принципе оказалась не слишком высока. Ну, подумаешь, похож на призрака с темными кругами под глазами? С кем не бывает. И все-таки кофе надо сделать, раз нет пока никого. Не успеет, быть может, а попытаться стоит.
Аромат крепкого напитка вскоре перебил характерные медицинские запахи и позволил доктору окончательно прийти в себя. Неспешно попивая кофеек из самой обычной мелкой белой чашки, он внимательно посматривал на дверь, ожидая, что в любой момент кто-нибудь обязательно придет и задаст ритм работе. К приему посетителей все давным-давно готово, даже не поленился и сам сбегал забрать инструменты из стерилизационной, а обычно приносили. «И кто же у нас должен был прийти, но задержался?» Потянувшись к журналу, доктор пролистал пару страниц, и с задумчивым видом допил остатки. А какая, собственно, разница? Сейчас пойдет и сам поищет не дошедшего пациента.

+3

3

Удивительно, но даже не самые приятные места, если бываешь в них нередко и подолгу, постепенно узнаешь, хочешь того, или не хочешь – без разницы. Клинику Восьмой не любил, мягко говоря, не только эту конкретную клинику Приюта, носившую до невозможности пафосное название Дом Возрождения, он вообще плохо выносил больницы, что было совершенно объяснимо. Но «плохо выносить» в его случае, к сожалению, абсолютно не было синонимично «никогда не попадать» или хотя бы «как можно реже соприкасаться». В этом выбора у Восьмого не было, хотя считается, что он есть всегда. Действительно есть, только это уже другой выбор – не «нравится/не нравится», а «хочу выжить/не хочу прогибаться под насущную необходимость». Так что в коридорах, по которым сейчас катилась его коляска, Скиннер и сейчас, после недавнего совсем перевода в Дом Успокоения, появлялся с незавидной регулярностью.
И всё же ему было неуютно – это ещё мягко сказано. Кажется, его даже в пот бросать начало уже сейчас, Рэй несколько раз вытер влажные ладони о штаны, хотя пальцы мёрзли. Хотя, вообще-то, утром ещё было ничего, во всяком случае, в это время утра – проблемы начинались часам к одиннадцати. Накатывало: делалось жарко, одолевала такая слабость, что даже лежать не было сил, кажется, руки дрожали, сердце норовило выскочить, колотясь как сумасшедшее, от малейшего усилия, в общем… фигово бывшему штурману становилось, да и тоскливо вдобавок.
Коридоры в клинике были широкие и светлые, загляденье, если объективно, другое дело, что Восьмого от слишком светлых стен переклинивало и начинало потряхивать – это уже шевелили усами в душе личные тараканы. Ехать же по этим просторным коридорам, вот удача, сегодня пришлось недалеко. Сказать по правде, Рэймонд был даже рад, что его направили не к Моргану, не хотелось приставать к Майклу с такими вроде бы пустяками. А молоденький доктор Остберг Рэймонду нравился, и манерой себя вести, и главное, тем, что внешне был невероятно похож на младшего скиннеровского брата. Росточком только поменьше, а так – вылитый Эдди. Впервые увидев юного хирурга где-то вскоре после операции – тот пришел посмотреть на сделанную перевязку – Рэй, ещё не слишком здорово соображавший, вообще решил, что Эдмонд всё-таки приехал… да и потом при виде Илмара сердце ёкало каждый раз.
Приближаясь к нужному кабинету, бывший штурман снова вытер вспотевшие ладони о вельвет своих джинсов, перед тем как достать листочек с анализами, развернулся на сиденьи, не беспокоясь о том, куда там едет его кресло, (ибо оно куда надо ехало, то есть вперед… вот, правда, без песен), выудил согнутый вдвое бланк со вписанными от руки циферками, потом пошарил в колясочном кармане и достал, шурша бумажкой, ещё один – с направлением, вложил один в другой, сел прямо как раз в тот момент, когда до двери оставалось около метра – только-только затормозить, нажав на кнопку джойстика. Остановившись, и чуть не впаяшись при этом подножкой в дверь, Восьмой поднял руку и коротко стукнул в неё костяшками, обозначая свой приход.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (26-11-2012 15:54:10)

+1

4

Идти никуда не пришлось, взгляд все-таки наткнулся на интересующую надпись, обозначая записанного на прием Скиннера. Невольно просияв и убрав чашку, доктор вновь уткнулся в журнал. Да, какая разница? Доберется рано или поздно, надо только немного подождать. Определенно, до чего хороший день сегодня будет, начинался вон как непонятно, а продолжение многообещающее. С операции, которою с легкой руки провели господину Скиннеру, прошло совсем немного времени, по сравнению с тем, как шли дела в последний раз, когда осматривать довелось, так вообще мгновение. И за мгновение произошло то, чего обычно годами-то не добиться. Ошеломляющие результаты поначалу вогнали в смятение великое и перевернули в голове все знания, полученные за годы учебы. Никогда бы не поверил, если б самостоятельно не увидел, и долго, жадно вчитываясь в историю болезни, удивлялся все больше и больше. Но чудес, как известно, нет, есть только кропотливый труд и годы титанических усилий. Доктор Морган, с которым довелось несколько раз столкнуться, остался в глазах Илмара величайшим профессионалом своего дела, гением, хирургом с золотыми руками, достигшим небывалых высот. На таких не то чтобы равняться… И нет, никогда не сравняется, хотя попытаться стоит. Когда исчезают грани современной науки, то, что только на ум не приходит. Но чудес, правда, нет, какие там чудеса? Только вот взглянуть на Скиннера ох как захотелось, да тем более возможность такая представилась шикарная, а то все мельком, бегом, быстро. В дежурство особо не отвлечься, с трудом времени на основную работу хватает, а тут, пожалуйста. Будто яркий лучик солнца из тьмы выглянул, вот повезло, так повезло. Хотя везение это дело такое, непостоянное. Может, господин Скиннер и не придет, может, к своему лечащему доктору заглянет, доверия тому, конечно же, гораздо больше. Но о подобном Илмар нисколько не переживал, то и дело посматривая на дверь, потом снова взгляд на журнал переводил. Пять человек на целый день, совсем немного. Но день на день никогда не приходился, да к тому же, всегда существовали внеплановые больные, которые осматривались без записи.
Негромкий стук оказался подобен грому. Быстро поднявшись, Остберг выпрямился и, поправив халат, шагнул к двери. «Да, везет мне определенно, ой, как везет. Всем бы так везло, сколько счастливых людей тогда было бы». - Сохраняя полную невозмутимость и обыденное внешнее спокойствие, Илмар приоткрыл дверь и сразу же посторонился, шагнув обратно.
- Здравствуйте, господин Скиннер.
Двери тут ничего такие были, весьма широкие, пациента на каталке с легкостью пропускали, что оказалось немаловажным. На днях парня с отделения на перевязку привозили, так будь дело в госпитале - что-нибудь вполне могло застрять, а тут нет, все четко, для людей продумано. Оно только радовало, и в который раз заставляло задуматься о том, как же повезло. Обычно к молодым специалистам предвзято относятся, всякое бывает, да тем более из страны другой, а тут ни разу не довелось почувствовать ничего подобного. Будто бы на равных со всеми.
- По какому поводу ко мне, на что жалуетесь?
Пройдя обратно к столу, доктор окинул мужчину внимательным взглядом. Вроде все по-прежнему, на первый взгляд, осмотреть бы теперь, вот что самое главное. Осмотрит обязательно, благо время есть.

+2

5

Рэй едва успел выпрямиться, кисть руки отвести, ощутив под ладонью пухлый кожаный подлокотник, дверь отворилась так быстро, как только было возможно, будто за ней ожидали его стука. Или подвижный медик, судя по фамилии, немец, норвежец или швед, успел в момент... ну, максимум, в два момента, спорхнуть со своего места, чтобы отворить Восьмому? Почему-то писатель очень живо это представил, словно крохотный кусочек неснятого фильма увидел, и улыбнулся этой подвижной картинке, а получилось, что и Илмару тоже.
― Здравствуйте, доктор, ― хоть и невысок тот ростом, а всё равно приходилось Скиннеру смотреть на него снизу вверх, раздумывая с той же мягкой улыбкой, что на норвежца и шведа парень не похож, вот разве что на немца... с турецкими корнями. Хотя... гостил Рэй у друга в Норвегии, видел, сколько там иммигрантов – и с Ближнего Востока, и из Африки.
По крайней мере, он не из здешних белокурых превдонорвежцев, ― подумалось фантасту, который с удовольствием полюбовался шапкой тёмных вьющихся волос Остберга. ― Как же он похож на Эда… ― в очередной раз поразился Рэймонд, въезжая в кабинет следом за юношей… нет, уже молодым мужчиной всё-таки, хотя бывший штурман затруднился бы ответить сразу и развёрнуто, почему он мысленно поправил определение и в чём именно состояла мужественность невысокого и щупленького, в общем-то, хирурга. ― И вблизи тоже похож, и даже на совсем трезвую голову.  
Это сходство – Скиннер и не открещивался, сразу закладывало определённое отношение, непреодолимую симпатиию, эдакий перенос любви к брату… очень сложной, глубокой и странной любви – на другого человека, который, ясное дело, ни сном, ни духом, но всё же… подтвердил как-то свою априорную приятность. 
Конечно, и кроме той первой встречи с проверкой сделанной не больно-то удачно перевязки, какие-то соприкосновения с доктором Остбергом были, мало ли. Ночные дежурства у Илмара случались аккурат в те самые ночи, когда сеньору Трилье вздумывалось сбегать из палаты... Вообще-то, дон начал куролесить, как только смог снова в коляску влезть, темперамент-то куда денешь горячий латинский? Правильно, никуда не денешь, кроме того, у донов рабочий день неномированный, даже если доны эти только-только соображать начали и сидеть смогли. Ну, а Скиннер разве мог не поддержать товарища по… да много по чему товарищу, многое их связало нечаянно, начиная с того, что ровесник-наркобарон был тёзкой и другом по диагнозу. Да и, конечно, из «песни о захвате заложников» ни слова не выкинешь, эту песню не задушишь, не убьёшь, и сплотила она здорово. Так что слишком шустрых колясочников в отделении всегда было на одного его, Рэймонда, больше, даже если на приключения эти сил едва-едва хватало. Вот Остберг их с Трильей и журил за неумеренную активность… но журил мягко, с пониманием.
― На себя я жалуюсь, доктор, ― с легкой, смущенной улыбкой ответил бывший штурман после того, как недрогнувшей рукой подвел своё средство передвижения к столу доктора, затормозил, а потом другой рукой, не менее твердой, выложил перед врачом документы. ― Сам себе я не нравлюсь, от себя устал, ― Рэй вздохнул, посмотрев прямо в красивые тёмные глаза человека напротив,― Температура и слабость замучили.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (28-11-2012 12:50:46)

+1

6

Припоминая недавнее прошлое, Илмар легко улыбнулся в ответ. Улыбка вышла едва заметной, не особо-то вписывалась в ситуацию, но куда тут деваться? Создавать впечатление серьезного, строгого, опытного врача, полностью уверенного в своих силах и, естественно, знающего обо всем на свете - это одно, а вот припомнить, как господин Скиннер с другом после операции из палаты сбегал, совершенно другое. Но на побеги Остберг смотрел сквозь пальцы, несмотря на то, что его дежурство было, и случись чего, вся ответственность рухнула бы ему на голову. Помнится, тогда тоже сделал очень строгий вид, попробовал убедить вернуться обратно, а потом только попросил не гонять по правому крыло – недавно полы намыли, и вообще, слишком много там поворотов, да на глаза постараться не попадаться никому. Ночью в отделении тихо иногда, иногда и спокойно. Самое оно для прогулок. И потом не раз все повторялось сначала. Но, то было в дне вчерашнем, сейчас Рэймонд выглядел столь же бодро, только вот внешний вид обманчивым оказаться может. К докторам просто так не приходят.
Внимательно посматривая на Скиннера, Илмар потянулся за листком анализов, сразу же углубляясь в изучение. В глаза он тоже прекрасно мог смотреть, с самого раннего детства, и никогда не боялся беззастенчиво заглядывать в святая святых человека, но сейчас интересовало совершенно другое, и интерес перебил элементарную вежливость.
- На себя зря жалуетесь. Оно ни к чему хорошему не приводит… Себя любить надо, – спокойно проговаривая слова, и не особо задумываясь над смыслом, доктор погрузился совсем в другой мир, прикидывая в уме все границы нормы и быстро припоминая что означает малейшее отклонение, - Организм с чем-то борется, поддержка ему нужна, а вы жалуетесь. Не дело это, да и уставать рано. С операции, насколько помню, месяц прошел? Для осложнений уже поздновато, значит, дело совсем в другом, хотя ничего утверждать не буду, осмотреть бы вас надо.
Небольшой сдвиг лейкоцитарной формулы, скорость оседания эритроцитов тоже немного повышена, но не настолько, чтоб можно было говорить о серьезном воспалительном процессе, дающим температуру, да и остальные показания отчего-то доходят до верхней границы нормы и все, больше никакого криминала, никаких подозрений.
- А питаетесь вы как в последнее время? С дыханием проблем нет, ничего не беспокоит? Кашель, например, по утрам, он легким может быть, незаметным.
Вытащив из верхнего ящика стетоскоп, Илмар приблизился к пациенту, вооружаясь простым прибором. Простой-то простой, а все же многое может подсказать. Удел терапевта, конечно, но ведь к нему сейчас пришли, значит, надо попытаться исключить совершенно все.
- Рубашку приподнимите, пожалуйста. Сейчас вас послушаю, а потом в смотровой беседу продолжим. Надо вам помогать, а то не хватало чтоб слабость с температурой бал правили.

+2

7

Молоденький доктор легко, мило так улыбался и беззастенчиво разглядывал Восьмого. Причем беззастенчивость проявлялась с обеих сторон, в смысле – Рэй тоже никакой неловкости не ощущал, он вообще застенчивым был только в далёком детстве, до того, как поступил в додзё. Разглядывает его Остберг – так и понятное дело, есть на что взглянуть. − Скиннер хмыкнул про себя, он ещё не забыл, как года три назад, придя на плановый осмотр в городскую больничку Нэрна по делам оформления кое-каких льгот по инвалидности, напоролся на такого же недавно работающего хирурга-травматолога. Тот сперва долго протирал глаза, изучая свеженькие рентгеновские снимки, которые Рэймонд ему принёс, потом воззрился на самого бывшего штурмана с таким испуганно-почтительным изумлением, будто видел перед собой экспонат из кунсткамеры, бормоча что-то вроде «Вообще-то, у людей такого не бывает». Даже лестно стало Восьмому, ей-богу, приятно, оказывается, осознавать себя уникумом хотя бы в этом.
Сейчас в категории «ну-с, батенька, чем будем удивлять?» значились не снимки, а анализы крови, тоже первой свежести – вчерашние. Профессиональный пациент Скиннер, в общем-то, ипохондриком, который разбирается в медицине лучше врачей, не был, но какие-то элементарные понятия имел, и соображал, что показатели, в целом, нормальные… ну почти нормальные, повода для беспокойства не дающие, однако… чего ж хреново-то так, спрашивается, а?
Вопрос не имел пока ответа, терапевты руками разводили – всё-де хорошо должно быть, да вот почему-то нехорошо. Право слово, Скиннеру уже начинало казаться, что на него косо посматривают, как на симулянта, который требует к себе повышенного внимания и потому именно не желат выздоравливать. Однако принцип «назло батьке ухи отморожу» тут явно не проходил – больным и слабым Рэймонд себя очень не любил, так что в ответ на уютное такое бормотание врача про разумный эгоизм незаметно усмехнулся. Но оно, бормотание это, успокаивало, душу как-то грело, правда.
А вот вопросы он, умница, задавал хорошие, правильные, по существу. Вдобавок и ответы на них выглядели бы, в любом случае, всего лишь ответами, а не нытьём и жалобами, а ни того, ни другого Рэй не любил, очень не любил, а потому всеми силами старался избегать, ну и, конечно, был благодарен доктору Остбергу за то, что тот в этом нечаянно так помог.
− Питаюсь? – чуть поднял бровь Рэймонд. – Да нормально я питаюсь, что дают, то и ем, причем всё подбираю, аппетит замечательный, грех жаловаться. – Это обстоятельство его и впрямь радовало и часть непонятных самому, невысказанных опасений снимало. – С дыханием проблем… есть. – Тут бывший штурман слегка поморщился. – По утрам дышится не очень, кашля как такового нет, но… слизь какая-то залепит носоглотку за ночь, не продохнуть.
Илмар… красивое имя… − суетливо по просьбе вышедшего со стетоскопом доктора выправляя из-под ремня рубашку, раздумывал Восьмой, чтобы малость успокоиться. – Почему оно кажется мне таким знакомым? Нет, не просто знакомым, а почти родным? Илмар, Илмар… о боже, а не так ли звали второго героя моей любимой сказки про Оле Лукойе? Мальчика, над которым добрый сказочник цветной зонтик за хорошее поведение и поднимал, собственно? Точно ведь… Точно! Здорово же!

+1

8

Чисто в легких оказалось, тоны сердца спокойные выслушивались, все нормально на первый взгляд. Конечно, здесь неплохо флюорографию еще сделать, но наверняка лишним окажется. Призадумавшись, доктор спрятал часть прибора в нагрудный карман, и быстро поправил рубашку пациента. Любопытно выходило, очень любопытно, совсем непонятно. Предпосылки к воспалению есть, а вот где именно оно протекать может, так это вопрос. «Слизь в носоглотке по утрам, значит? Давит и не продохнуть? На тонзиллит хронический похоже, на фарингит тоже, и на ринит. К ЛОРу однозначно надо, уж он-то подскажет. Но пришли сейчас ко мне, надо глянуть, что после операции осталось».
- Все хорошо у вас, господин Скиннер, хрипов нет, легкие как у новорожденного младенца, с сердечком тоже проблем не обозреваю. А вот к отоларингологу направление выпишу. Пускай  осмотрит, лишним оно не будет точно.
Обойдя стол, доктор достал нужный бланк и размашистым подчерком быстро выписал направление к нужному специалисту. То, что врачи в центре хорошие, и уж точно ничего не упустят, Илмар не сомневался.
- А теперь прошу в смотровую, как и обещал.
С улыбкой вручив направление, он указал жестом в сторону двери, ведущей в смотровую, и сам прошел первым, дабы быстро приготовиться к осмотру. Простым Илмар был, простым, и хотел только добра всем, кто нуждался в помощи, в этом деле готовился отдаваться без остатка, и о себе не думал вообще. А зачем тут о себе думать? Тщательно намыливая руки, споласкивая пену и после обрабатывая специальным раствором, доктор краем глаза посматривал на отражение в зеркале, и в который раз заострял взгляд на темноватых кругах под глазами. Бурно проведенная ночь, ну с кем не бывает? Непозволительно, конечно, зато в следующий раз обязательно думать будет. Господину Скиннеру сейчас реальная помощь нужна да полная самоотдача, а он тут мысли совсем ненужным заполняет, да и любопытство совсем некстати проснулось. Только действительно очень любопытно, будет потом что вспомнить, обязательно в практике пригодится.
- Вам помочь, или сами справитесь?
Достав из упаковки стерильную одноразовую простынь синеватого оттенка, доктор закончил приготовления, тщательно расправляя края на столе для осмотра. Стол прекрасно подходил для мелких операций, вывихи даже несколько раз вправлять приходилось, не говоря о таких мелочах, как накладывание пары швов на рассеченную бровь и смены повязок.
- Раздевайтесь.
Просто так, да буднично. Ловко натянув на руки перчатки, Илмар развернулся к столу. «Нет, все же надо помочь, а то сложновато выйдет. Хотя и опущен на максимум, а все равно».  Но не спешил. Если нужна помощь, то поможет обязательно, а если нет, то зачем лезть навязчиво?

Отредактировано Илмар Остберг (11-12-2012 00:24:23)

+2

9

Звёзды на этой планете, видимо, светили по-другому или вовсе обходили стороной. Или, может, Боги потеряли к ней интерес. Как иначе можно было объяснить, что годами натренированный организм дал сбой, отказавшись пробуждаться во время, мало того, одарив ария красными глазами и безумной головной болью. Стоит ли после этого говорить о пользе плановых осмотров.
   Довольно долго Бьёрн пытался совладать с коляской - обессиленные руки оказались плохими союзниками. Как и дезориентация - полный набор, с которым путь по коридору в два пролёта превращался в дремучий бурелом с оврагами и топкими болотами. И, как назло, ни одного разумного существа. Ни одного. Только тикающие стрелки в часах. «Наверное, обед. Или, может, ещё слишком рано?» – останавливаясь и прикрывая глаза ладонью, Бьёрнар попытался прикинуть время, но подобный серый свет мог быть даже ночью – от Луны. Зрение же давало сбои, от которого расплывались циферблаты и ступеньки.
   Бывший штурман, конечно, знал, что в подобном заведении существуют услужливые нянечки, которых только позови …осипшим голосом? Кричать на весь Приют? Арию?!
   Когда, наконец, Бьёрнар добрался до нужного кабинета – последнего по коридору слева - он без предварительного стука (забылось как-то) распахнул дверь, именно распахнул, впечатавшись в неё коляской. Он помнил, кто сидит в кресле, хотя вряд ли помнили его, ария, одного из многих и многих, проходящих еженедельные осмотры. Взмыленный, тяжело дышащий, Бьёрнар вряд ли производил впечатление крепкого ария, скорее обыкновенного заболевшего землянина. Бьёрн заметил ещё одну расплывающуюся сидящую фигуру, однако алгоритм, заложенный при пробуждении, меняться не захотел.
   - Бьёрнар Сигбъёрн, на плановый осммм, – прорезавшийся сквозь сип голос вдруг застрял в гортани, будто наткнувшись на что-то. Лицо мгновенно побледнело, а арий бесполезно открывал и закрывал рот, пытаясь урвать спасительный глоток воздуха.

+1

10

Снимать рубашку Восьмой не стал пока, достаточно было её всего лишь приподнять, вместе с футболкой, действительно. И то стало прохладно, бока опахнуло знобящим ветерком – даже в тёплом кабинете, видимо, температура уже полезла-таки вверх. Дальше всё происходило самым обычным, нормальным, привычным образом – сперва грудь, а потом и спину холодил металлический кругляшок стетоскопа, Рэймонд то мелко дышал по просьбе врача, то глубоко, то не дышал вовсе, разглядывая слишком светлую стену и внутренне от этого поёживаясь – ну ещё бы, цвет-то почти белый, а глаз отвести почти и не на что, разве что на тёмную якобы кожу кресел пялиться да на папки с бумагами в шкафу.
Нет, мальчика в сказке звали Ялмар. Ялмар… не Илмар, хотя всё равно похоже, − проплыла неторопливой медузой мысль. − Надо потом посмотреть в сети значение имени…   
Пока бывший штурман недальновидно запихивал обратно в брюки майку и рубашку, доктор Остберг озвучил хорошие новости. Что хрипов-таки нет – порадовало, значит, любимый скиннеровский бронхит не прилип, слава богу, все же антибиотики, которые прилежно прокапали после операции и ещё раз – попозже, завили эту кикимороподобную заразу в зародыше. Славно. Может быть, кстати, и вправду, как говорит терапевты, от того и слабость, из-за антибиотиков. Не то что раньше не бывало такого…
И с сердцем нормально? Ну вообще праздник! – Рэй даже улыбнулся, кивнув хирургу. − Нет, ну до чего ж он на Мышонка похож…
Однако за хорошие новости пришлось тут же и расплачиваться, ибо от доктора последовало то, что в полной мере можно было отнести к разряду «предложение, от которого невозможно отказаться». Не, ну а как откажешься? Жаловаться же пришёл? Стало быть, показывай объект жалоб, то есть себя любимого. Ах, не нравится? Ну, мало ли, чего кому не нравится…
− Хорошо, давайте в смотровую, − обречённо вздохнул Восьмой.
Облегчённо вздыхают враги, − почему-то, видимо, в согласии с оригинальной рифмой «обреченно-облегчённо», заиграло в темноволосой голове шотландца русской песней.   
А друзья говорят – «устал»,
Ошибаются те и другие –
Это – привал.

Хотя, конечно, эх… стол в смотровой – не лучшее место для привала. Если говорить о том, какие ощущения были Рэймонду особенно ненавистны, то на первом месте стояла бы даже не боль, а вот это скольжение тела  вместе с простынкой, которую сейчас заботливо расстилал Илмар, по столам-кушеткам. Люто не любил этого бывший штурман, а приходилось, и удручающе часто.
Ну вот, ещё одно предложение, не предполагающее отказа – «Раздевайтесь». - Скиннер вздохнул, снова потянув из брюк рубашку\майку. – Зачем, спрашивается, заправлялся?..  Ох, чёрт, ведь ещё перебазироваться на этот самый укутанный простынкой стол, а это дело тоже не из приятных. − Шотландец, косился, примериваясь к нему, но на предложение доктора помочь ответил, как полагалось – гордо, хоть и негромко:
− Попробую сам, спасибо. 
А если я начну валиться, этот мелкий норвежский богатырь меня не удержит, и я себе ещё чего-нибудь сломаю, вот будет весело...
Он уже поставил коляску боком к столу, уже сдвинул подлокотник вниз, даже правой ладонью о неприятно скользящую простыню уперся, но тут… дверь в смотровую не закрыли, и Рэй невольно глянул туда, среагировал на новое имя… тоже норвежское? Однако… по ощущению обычного пациента, сюда пол-Норвегии съехалось. А чего этот господин на колёсиках рыбу на суше изображает?..

Отредактировано Рэймонд Скиннер (15-12-2012 17:48:31)

+1

11

Теоретически Илмар всегда был готов к различным экстренным ситуациям, требующих мгновенной реакции и четких действий. А когда дело доходило до настоящего, незаметно так вклинивающегося в размеренную жизнь, он всегда внутренне вздрагивал и только потом принимался за алгоритмы, которые мог бы повторить с закрытыми глазами, разбуженным после нескольких суток без сна. Сегодня ничего не поменялось, и доктор спокойно кивнул в ответ на представление еще одного пациента, так же спокойно поднялся при внезапном хрипе и обрывке слова. «Ну и что тут у нас? Бьёрнар, плановый осмотр… Да, есть в записях, даже помню, с дыханием ранее проблем вроде как не обозревалось». Хотя, то, что было раньше, можно оставить в покое на какой-нибудь другой день и более подходящее время.
Быстро оказавшись рядом, Илмар первым делом расстегнул верхние пуговицы на рубашке пациента, бегло осматривая, наклоняя его голову вниз, пытаясь заставить нормально вздохнуть. Далее бегом кинулся за аптечкой в смотровой, не обращая никакого внимания на все еще сидящего в кресле Скиннера. Попозже поможет, немного позже. Бригаду бы медиков надо вызывать, а то как-то больно похоже на сердечный приступ, или еще чего похуже.
Вытаскивая нужные ампулы, набирая в шприц лекарство, он с беспокойством посматривал на лицо, приобретаемое синюшный оттенок. Плохо дело, тут одними уколами не отделаешься, но обязательно должно стать легче, прежде чем Бьёрнар будет передан бригаде. Быстро вколовшись в ускользающие вены, введя лекарства, доктор подсоединил в завершении капельницу и, придерживая пакетик с раствором, дотянулся свободной рукой до ящика стола. К счастью, телефон не до конца разрядился. Ну, забыл ночью зарядить, как назло все не вовремя. Набрав давным-давно выученный номер и бросив несколько отрывистых фраз, Илмар только подивился тому, как быстро прибыли реаниматологи. Как будто за дверью поджидали. На самом деле прошло пару минут, отделение этажом выше, так что ничего удивительного. Помогая погрузить пациента на каталку, и давая четкие указания о том, что именно и как произошло, он отстраненно раздумывал о тщетности бытия. Чего только в жизни не бывает… Пришел на плановый осмотр, а потом бац - и в реанимацию увезли. И не сказать ведь, что в том вина доктора. Спасибо ребятам, быстро прибыли, теперь все хорошо должно быть. Прикрыв за коллегами дверь, Илмар собрал аптечку в надлежащее состояние и, прихватив с собой, вернулся в смотровую.
- Давайте я вам все-таки помогу. На руку просто обопритесь, а дальше попроще будет.
«Уж как-нибудь, да не упадем». Вроде постепенно успокаивался. Все равно пока еще сильно напряжен, пусть по виду и незаметно почти. Не слишком много раз приходилось вытаскивать если не с того света, а предотвращать путь туда уж точно. Но ведь правильно все сделал, нареканий быть не должно. Или неправильно? Ничего, закончит с основным приемом, так сразу обязательно проверит, как там господин Сигбъёрн себя чувствует.

+1


Вы здесь » Приют странника » Будущее » На что жалуетесь?