Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Дом Возрождения » Палата интенсивной терапии №3


Палата интенсивной терапии №3

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

http://hospitalfts.ru/upload/iblock/f81/terapiya%20-03.jpg

0

2

29 сентября, время послеобеденное

Тидрек двигался от арийской делянки с еще большей устремленностью, чем обычно. Ровно до тех пор, пока понял, что даже и не знает, куда попал его дроттин. Можно было вернуться за Даленом, который мог знать – но тот же сам сказал, мол, не ждать его. Хольм думал недолго – он просто отправился в здание госпиталя и там, уже чуть успокоив свою тягу вечного двигателя, объяснился со старшей сестрой. Диалог не был особенно конструктивным, но та быстро сдалась после следующего диалога:
Мне нужно срочно видеть Рагнара Торнбьернсена, – заявил Нем таким тоном, что одним голосом можно было гнуть гвозди.
Минутку, – старшая сестра порылась в документах, извлекла на свет папку. - Он находится в палате интенсивной терапии, к нему можно только родственникам. Вы родственник?
–  Он мой дроттин.
– Эээ... это как деверь?
– Нет, это как дроттин.

Медсестра вздохнула, вспомнив, что Торнбьернсен был капитаном параолимпийской сборной по волейболу. И решив, что Тидрек один из стукнутых на голову игроков, которые отказа не примут, сказала, как пройти в палату.
Спустя короткое время, Хольм добрался до палаты и вошел. Ага. Вот он Бриньюльф – как и сказал Исгейр, цел и физически невредим.
«Кхм. А что дальше-то?..» – вот как раз этого арий и не продумал. Ни того, что сделает, ни того, что скажет. Планирование всегда было слабой стороной у Айвинда – он был большим любителем импровизации. Вот и сейчас надо было сымпровизировать что-то.
Эм. Бриньюльф? – все еще стоя в дверях, позвал дружинник.

+2

3

Из розария

Рагнар наслаждался заслуженным спокойствием – так считал весь медперсонал, особенно немного помятый медбрат, имевший привычку комментировать свои действия вслух. Так учили в медицинском – пациент, мол, проникается доверием, когда понимает, что именно и зачем с ним делают, и как именно ему после такого станет лучше. Организм, говорил седенький профессор, нужно подталкивать к пониманию того, как он должен позитивно реагировать на лекарство. Рыжеватый Гейдрик, отмачивавший сейчас свою кисть в холодной воде, зла профессору не желал и никаких «попробовал бы он сам» не говорил – профессор был хороший, и его было жалко. Тем более, что вовсе не был молодой медбрат уверен в том, что драку с таким пациентом профессор пережил бы. Сам же для себя Гейдрик сегодня решил – никаких бесед с буйными, перепившимися до горячки белой, и эпилептиками он более не ведёт и вести не будет. В конце концов, рук-кормилиц у него всего две, и переживут ли они следующую битву с «инвалидом», было неясно. Гейдрику можно было только посочувствовать – как только он кончил переставлять почищенные кислородные трубки и обмолвился о «сейчас через трубочку подышим, а потом и внутривенно покушаем», так сразу коматозник как двинул его... ни с того, ни с сего, просто как братец Лис в сказке дядюшки Римуса. Только этот-то не притворялся – прибор не обманешь, а что едва руки не переломал с на удивление ясными комментариями о том, кому, куда и как он что введет, чтоб через трубочку питаться... на то его, Гейдрика, невезучая судьба. Хорошо ещё бригада далеко не ушла и сразу почти вколола буйному транквилизаторов.
Любо-дорого было смотреть, как он теперь валяется весь смирный, пристегнутый для порядку к кроватным бокам руками и бессмысленно-мирный. Хотя Гейдрик, незлобливое сердце, не смотрел – он отмачивал в ледяной воде собственную руку, молясь и надеясь на то, что переломов в ней нет. До конца смены было далеко ещё, и напарник, конечно, подменит на полчасика, но... Гейдрику было не до плененных арийских волейболистов.

А Рагнару не было дела до слабосильных местных жителей. Смутно он припоминал, что боролся не с одним, но реальность, тесно переплетшаяся с вымыслом не пришедшего в себя мозга, никак не желала проявляться воспоминаниями. Рагнар чувствовал себя побежденным, и боролся, не слишком-то отвлекаясь на пришедшего – один из ремней все никак не хотел поддаваться, время тянулось как резиновое, и добраться до воткнутых в руку железок Браньюльф никак не мог. Самому ему казалось, что он сражается отчаянно, упорно и изо всех сил. На деле же все движения ария были медленны, словно у едва очнувшегося с перепою алкоголика. Разве что на имя своё он все же среагировал, оставив на время попытки разобраться с неуловимым и неподдающимся ремнем. Рагнар обернулся к посетителю порывисто и настороженно... всё движение это, отточенно резкое в прежние дни, заняло у него и теперь не больше трех четвертей минуты.

+3

4

Покидая покои ярла после его отпускающего жеста, Исгер на ходу размышлял – неторопливо, как он умел, вдумчиво перемалывая услышанное и увиденное. Многое дружинника удивило – например то, что Лангеланн попросил в струнку не тянуться. Так ведь Дален и не тянулся особо, просто вел себя, как всегда, даже не задумывался о каких-то там позах – тело вело себя естественно, как его приучали много лет, раз и навсегда приобретенная кинетическая память вымуштрованного бойца была сродни выучке балетного танцора – ее выключить едва ли было возможно. Но раз велено передать остальным – надобно передать, чего ж. Вообще сегодня Лиуутрада припрягли эдаким гонцом – передай то, передай сё, а ведь он, в общем-то на это не подписывался и не подряжался, хотя, конечно, служба – дура, и бегать с поручениями – это все ж не уборные чистить (нормальное, кстати, дело – неизбежный этап всякого новобранца). Вторым удивлением стало пожелание ярла «поскорее восстановиться». Вот оно-то вызвало подлинное недоумение у Аннара, короткой, несложной трелью ответившего на посвист караульного – восстановиться от чего? От перелета, что ли? Так эка невидаль – перелет. Сколько их было-то.
Неужели я так скверно выгляжу? – вышагивая уже по парковой аллее в направлении Дома Возрождения, удивлялся Арн, которому в башку не вскочило одеться, выходя из арийских теремов; вот в чем был, так и вышел. И не понимал – чего все встречные смотрят на него как-то… странно. Если бы ему сказали, что он одет слишком легко для вечера конца сентября, он бы шибко был удивлен.
Впрочем, немного встретилось прохожих, иное дело – в самом госпитальном корпусе, где как раз начались часы посещения пациентов: тут-то как раз наплыв народу наблюдался, так что пожилая медсестра в шерстяной кофте поверх униформы и приколотом на затылок малюсеньком разовом чепчике, забавно подчеркивающем её тучность, совершенно замоталась, отвечая на вопросы и посылая в спрошенных направлениях. Остановившись перед стойкой, Лиутрад очаровательно-нагло улыбнулся, вперившись в припухшие глаза почтенной матроны в форме:
− Рагнар Торнбьернсон, − сразу озвучил он самое важное, и самое важное спросил: − где?
К нему нельзя, − встала было в позу тетка. − Он в реанимации!
− Мне можно. Я от посла, – Арн вновь улыбнулся – теперь проникновенно. Он умел быть жутко симпатичным, особенно когда молчал в тряпочку, или говорил меньше малого. – И он мой дроттин.
Но у него уже посетитель!.. Ну хорошо, третья палата, – сдалась регистраторша, видимо, решив, что если уж пустила одного, то и другого можно, а посол − это посол. − Только, пожалуйста, недолго! – крикнула она уже вслед грациозно развернувшемуся белобрысому аутисту-верзиле. − Не больше пяти минут!
Исгер, не оборачиваясь, махнул рукой – понял, дескать, не боись, мать, все путем. Своим путем, по которому Дален уже целеустремленно топал, сопровождаемый писком речевого устройства, числом неслышных никому, кроме ария, сигналов отмечавшего номера палат.
Не закрытая Райдо дверь привлекла его внимание еще до трех писков, и заглянув сперва, Ис вошел.
Рагнар лежал на дальней от входа койке, точнее, полусидел… или полулежал все же? Почему-то привлекли внимание Иса даже не ремни на запястьях (они-то дело такое, житейское, вправду необходимое), не больничная распашонка, а мусор в золотистых вьющихся волосах дроттина – мелкие темно-коричневые веточки, подвяленные цветочные лепестки, даже ржаво-желтый древесный лист. У Арна сердце будто кипятком обварило, а колени ослабли на миг. Элг как раз закончил поворачивать голову – медленно, очень медленно – и смотрел на них с Тидреком своими серыми глазами, видеть которые такими мутными было почти физически больно.
− Слышь, Рагни… − хрипло выдохнул Дален, не уверенный, что тот его услышит, но уверенный, что чего-то сказать надо. − Все сладится… Оклемаешься скоро.

0

5

Хольму было почти что даже знакомо это состояние – после вотана и под транквилизаторами. Поначалу Нем даже удивился, куда делись целых трое суток его жизни, и зачем его приковали к кровати. Особенно интересным вопросом был: «А откуда во мне все эти дырки?». Ладно хоть дроттина не продырявило ничем слишком уж крупным – арий специально подошел и убедился в этом, пытливо заглянув в недра больничного халата. Видеть Бриньюльфа в таком состоянии было не слишком приятно, и Нему хотелось бы знать причины этого кошмара, хотя он интуитивно догадывался, что лучше бы ему их не наблюдать лично. Вместо того, чтобы думать о причинах, Тидрек просто вытащил наиболее крупные ветки из волос товарища дроттина.
Выругавшись на древнем диалекте ариев, почти таком же древнем, как кирпичи королевского дворца на Хагалазе, Тидрек продолжил говорить, уже обращаясь к Исгеру:
Знаешь, не хочу я его здесь оставлять. Вот вообще ни разу не хочу. Они же его опять накачают какой-то дрянью... – скрепя сердце и скрипя им одновременно, Хольм подошел к Далену. – Но пусть лучше и правда оклемается.

+2

6

Эпиграф

Теперь ему было все равно. Он еще раз взглянул на экран и сказал:
– АМУ-111 Патрульной Службы вызывает Базу…
То есть хотел сказать. Но не смог. Вместо голоса – какое-то невнятное бормотанье. Он напряг все силы – изо рта вырвался рев. Тогда-то – только тогда – его взгляд соскользнул с экрана и упал на зеркало. Перед ним, в кресле пилота, в круглом желтом шлеме сидело чудовище.
У чудовища были огромные, набрякшие, выпученные глаза, полные смертельного ужаса, лягушачий рот, растянутый и как будто разорванный по уголкам – между губами болтался темный язык. Вместо шеи – какие-то струны, беспрерывно дрожавшие, нижняя челюсть утопала в них; и это страшилище с серым, стремительно распухшим лицом, ревело.
Он пытался закрыть глаза – и не мог. Хотел опять посмотреть на экран – не мог. Чудовище, прикованное к креслу, содрогалось все яростнее, словно пробуя разорвать ремни. Пиркс смотрел на него, и это было все, что он мог еще сделать. Сам он не чувствовал ничего, никаких конвульсий. Чувствовал только, что задыхается – не может вдохнуть. (с) Лем

Hvar að hún er? The skriðdýr – þú ættir að hafa vitað að hún væri. Var í hún? Væri hún – sem hún?
Всё сладится? Мозг Рагни посылал тревожные сигналы сам себе за неимением другого, по скорости равного ему собеседника: сладится – у кого? Маревная завеса настоящего предполагала, что прошлое было не просто так и, припомнив с трудом откуда-то всплывшую картинку с пожилым, аж усы седыми были, Наставником, Бриньюльф сложил из показывавшихся на заднем фоне букв несколько слов. Наставник открывал и закрывал рот, сквозь него просвечивал впрыгнувший безо всяких вводных в пространство Тидрек, сбоку нарезала воздух рука Исгера, отдельно от самого Исгера – его видно не было, на нем лежали буквы, из которых даже местный замерзший мальчишка, сагой прославленный, не сложил бы своё дурацкое «eilífðin», зато «sannleikurinn er sá að þarna úti» собиралось само собою, настойчиво мигая ярко-серым цветом на фоне пестроты разноцветья ненастоящих посетителей.
Она была где-то рядом – неразменная истина с покрытым чешуйками невидимым хвостом прозрения. Впрочем, прозрение было довольно относительным – уставившись прямо в глаза обоим посетителям (что никогда не удалось бы Рагнару в обычном его состоянии тела и духа), скальд произнес требовательно и на редкость членораздельно:
Оклематисы – это такие цветы, а мне – нужен нож.

Переводы

*Где она? Ящерица – вы должны были знать, что она была. Была ли она? Была она – она?
«вечность»
«истина где-то рядом»

+2

7

Ох и живчик же этот Тидрек! Вот уж верно, наш пострел везде поспел – пока Исгер лупал глазами и внутренне содрогался, г-н Хольм успел подскочить к койке (хотя чего, собственно, там подскакивать-то было? Пары шагов от порога не будет!) и даже заглянуть в распахнутый им самолично на Элге больничный халат, а не только вытащить из волос самый крупный сор из волос Брини. От вида коего у самого Далена дыхание спирало и сердце холодело: эка ведь как бедолагу-дроттина прихватило… и эти, местные, внимательные такие, переодеть-то переодели, но волоком, что ли, тащили перед тем до больнички? Ветки даже не потрудились вытащить… скоты…
− Думаешь, я хочу, чтоб он тут валялся? – рыкнул он и на Райдо тоже. − Накачали они его уже, вон… − Ис мотнул головой в сторону дроттина. − …чем не овощ?
Да, дружинник знал, что иначе никак – вотан и все «радости» после него знакомы были не понаслышке, испытаны на собственной шкуре. Ну так потому под ложечкой и стыло, замирая – от сострадания, но… В общем, вполне закономерно страх, если не сказать ужас, и боль сердечная перешли у Арна в гнев, который изливался, конечно, не на тех, на кого (в глубине души Ис превосходно это осознавал), стоило, а на тех, кто был на виду. Да, вот на тех, кто сейчас ходил по коридору мимо двери… слава богам, до Аннара дошло: ее ж закрыть надо! – что он и спроворил наконец. Дверь затворилась с тихим щелчком, пускай и ненадолго, однако превращая палату из места вроде бы общедоступного в маленький, но автономно-арийский мирок. Поэтому гортанные фразы на родном языке, слетевшие с уст Торнбьёрнсена, не услышало ни одно постороннее ухо.
Чего?.. − мгновенье-другое Лиутрад надеялся, что ослышался или понял Бринъюльфа неправильно. Честное слово, он предпочел бы считать себя ненормальным, внимающим всяким-разным голосам, но…
Ящерица. Вы должны были знать, что она была… она…
Исгер замер. Худшие из его опасений подтвердились, и от них уже невозможно стало отмахнуться. Рагнар, может быть, и бредил, но если его бред был об этом, если Это пробилось сквозь темную чащу глухого забвения, сквозь смутные, кривые, скользящие наискось, как отражения в выпуклом зеркале, образы, значит, втемяшилось накрепко – не выдерешь, значит, на самом деле было.
Рагнар снова заговорил – коротко и внятно.
Это многих славный путь, − почему-то вспомнилась Исгеру строка из древней поэмы.   
Твари хвостатые здесь… близко. − Взгляд серо-зеленых глаз Далена почти остекленел. − А мы – все трое – меченые. Если что, то есть если чешуистая мерзость решит, куражась, позабавиться с нами – мы просто поубиваем друг друга.
− Лежи, нельзя тебе нож, − Арн сам подивился, как веско это прозвучало.
Один нож на троих – более чем достаточно для бойни…
− Нельзя его здесь оставлять, − так же коротко и с напором сказал скальд уже Нему, ибо тот, если не дурак, должен был понять все без разжевывания, коли сам Дален сообразил. − Расстегни на нем ремни и уходим. Я отвлеку охрану, − Исгер уже шагнул к двери.
Среди своих еще можно спастись, они остановят и уймут, если понадобится, здесь же шансов спастись почти нет, ни у кого, а меньше всего – у Элга. Он беззащитен.

Отредактировано Исгер Дален (21-06-2018 14:12:39)

0

8

Овощ. – Тидрек фыркнул. Метафора подходила, но Хольм был ею недоволен. – Ну нет, Исгейр, никаких овощей. Не говори так.
Нем и сам был не в лучшем расположении духа. Видимо, заразившись от Далена гневом, он нахмурился и даже не сразу сообразил, что Бриньюльф изволил заговорить. Пока Айвинд разбирал, что говорит дроттин, Нем подкидывал варианты перевода на разные диалекты. Тидрек не знал ни одного берканского диалекта, а используя родные и даже древнехагалазские, арий так и не пришел к единому мнению. Закатив глаза, он остановился на одном, казалось бы, весьма логичном варианте. «Стрелок, женщина. Или не женщина. Только в кого она стреляла, если Брини цел-невредим?..»
Эм. Стрелок-женщина с противотанковым ружьем в засаде? Ты уверен? – озвучив это вслух, Тидрек усомнился в собственной логичности.
«Может, что-то не так перевел...» – Хольм еще больше закатил глаза, в задумчивости. Осторожно присев на кровать, он недолго думал. А потом ему надоело. А потом Брини заявил что-то про цветы. – «Нет, ну если он сейчас о цветах... о это и правда могла быть женщина-стрелок с противотанковым ружьем. Чем Лофт не шутит...»
Дален решил уходить. И Нема очень радовало то, что уходить он собрался с дроттином.
Так это, сейчас все будет! – радостно объявил Хольм, приступая к ремням. Расправившись с ними, Тидрек снова полез под халат – отрывать всякие хирургические присоски, которых налепили на тело Бриньюльфа. Выдохнув, Айвинд погрузил на себя, словно мешок картошки пациента Торнбьернсена и заявил:
К Хель ту охрану. Пошли так. Пусть попробуют нас остановить, ужо отведают силушки, – и не дожидаясь, пока Дален отвлечет охрану, он вышел из палаты. Похлопав Рагнара по чему было удобно, он осведомился: – Кстати, Брини, а как насчет сходить по мухоморы в ближайшие дни? У дядьки Анскеланна мухоморовка-то не бесконечная... А перегонный куб – простая штука, в принципе. Да и тебе на природе надо бывать чаще, – безапелляционно заявил Тидрек, потому что уж он-то точно знал, что нужно Бриньюльфу прямо сейчас – еще больше природы, вокруг, на поверхности тела и особенно внутри, особенно если эту природу раза два-три перегнали.
Мы уходим, – заявил Хольм, проходя мимо сестринского поста.

+2

9

Надо было бы улыбнуться медсестре на прощание... было бы... бы, если бы Бриньюльф вообще отдавал себе отчёт в происходящем вокруг него – а так перемена мест слагаемых слиплась в одну и ту же картину переменчивой направленности – именно ее наблюдает сидящая перед стиральной машиной кошка. Разумеется в тех случаях, когда загрузка латеральная, то есть боковая. Рагнару оставалось только наблюдать, потому что и раньше все торопились, а теперь отследить чужие движения стало совсем невозможно – мир перевернулся вверх ногами, врезался острым плечом Хольма в живот и сейчас проплывал мимо на первой космической скорости. Рагни служил в космофлоте и видел такое прежде. На земле-Земле, тут, это называли допплеровским смещением, хотя при чем тут двойник, Брини не знал. Зато точно знал, что имеющейся скорости хватит для того, чтоб выйти за пределы действия силы тяготения на просторы солнечной системы... Хагалаз, Беркана, далее везде.
П.о.е.х.а.л.и.к.м.у.х.о.м.о.р.а.м...
Не знал, что первая часть не оригинальна – зато от души... а потом только свет, тьма, свет – точно как на перегрузках, нужно только после центрифуги расшнуровать спецкокон. Под сильными пальцами отчаянно чпокает – рвётся произвольный шнурок или ремень.
П.о.е.х.а.л.и.!..

+2

10

– Эй, Шон, глянь-ка... – отпивая только что налитый чай, сотрудник службы безопасности смотрел в один из мониторов, показывавших картинки с камер слежения в отделении реанимации. Он кивнул напарнику на монитор и меланхолично вздохнул. – Опять чай ведь остынет.
Пальцы нажали пару кнопок на пульте, которые отослали соответствующие сигналы медперсоналу в ординаторской на этаже и медсестре в процедурный. Уже через пару секунд двух из трех охранников не было в операторской, медсестра наполняла шприцы транквилизатором, а недопитый чай сиротливо плескался в кружке, оставленной у пульта. Еще через десять секунд люди в форме службы безопасности преграждали путь беглецам сразу за сестринским постом.
– Молодые люди, вы куда-то собрались? Ничего не забыли? Просьба вернуть в палату того, кого вы только что похитили, и мы обойдемся без лишних ссор.
За спиной у пациентов клиники уже выросли запыхавшиеся доктор, медбрат и медсестра с набором шприцев.
– Ну, или вам предоставиться уникальная возможность полежать в одной палате с похищенным.
Стандартная процедура. Предупреждение. Ожидание ответа. Если будет отрицательный, придется колоть и тоже привязывать к кроватям. Неприятно, но уже даже не смешно. Обыденно.

Отредактировано НПЦ (13-02-2013 15:45:48)

+1

11

Чтобы убивать в густонаселенных мегаполисах Хагалаза, надо иметь нечто большее, чем просто удачу. Поднявшись на второй этаж, он огляделся, прислушиваясь, метрах в двадцати, за поворотом были люди, или не люди, или не совсем люди, но они определенно были там.
Надпись на двери: «операторная».
Это ведь не тоже самое, что операционная? Нет, это... это определенно то, что мне нужно, – он толкнул рукой незапертую дверь.
Увидев большой монитор со множеством мелких черно-белых картинок Кай сразу понял, что перед ним.
Молодой человек, посторонним сюда нельзя. Покиньте помещение.
Не могу, – прошептал Кай, и в следующую секунду одним прыжком подлетел к охраннику и ударил открытой ладонью в висок. Несильно, но землянину хватило, чтобы потерять сознание и медленно сползти по спинке кресла.
Что же я, надо было его заставить все отключить. Нет. Все верно.
Кай уже начинал понимать расхожее земное понятие «человеческий фактор». То, что он увидел в одном из черно-белых прямоугольников, ему не понравилось.
Исгер и Тидрек, с повисшим на них дроттином, двое охранников, преградивших им путь к лестнице, открытая дверь в палату. И здесь все непросто – между ней и ариями еще трое сотрудников клиники с каким-то странным оружием в руках.
О, Всеотец! – полушепотом.
Он дотронулся до шеи охранника: «пульс есть, жить будет», огляделся вокруг.
Где-то здесь, оно должно быть здесь... – Кай искал щиток. Похожие мозги просто обязаны иметь сходную логику. Со второй попытки он нашел его, и от открыв высокую узкую дверцу из тонкого металла, улыбнулся. Тумблеры были подписаны, даже лучше, они были подписаны символами: средняя розеточная группа, нижняя, аварийка, сигнализация, свет, а вот и они – камеры. По мере того, как он щелкал желтоватыми пластиковыми рычажками, маленькие прямоугольники на мониторе гасли, сигнализацию он тоже вырубил на всякий случай, в довершении всего он вылил жидкость из кружки в обнаруженный им аппарат, в надежде, что информация с монитора писалась именно туда. В воздухе запахло паленой проводкой.
Удары сердца, по одному на каждую ускользающую секунду.
Теперь вперед! И, да поможет мне Один, не только огнем и мечом врагов побеждавший!
Он аккуратно прикрыл за собой дверь операторной, сделал глубокий вдох и вывернул за угол, туда, где и происходило все самое интересное.
Просто не подавлять свои микродвижения и это будет похоже на правду, просто быть собой.
Взгляд белесо-голубых глаз направленный прямо перед собой, кисти рук чуть выдвинуты вперед, кончики пальцев подрагивают, он весь осязание и интуиция. Кай за спиной у охранников, но они поворачиваются к нему только тогда, когда считывают эмоции с лиц других землян, и разворачиваются к нему вполоборота. Прежде чем они успевают раскрыть рот:
Я вижу вас, ребята, правда, совсем чуть-чуть. Это все какое-то недоразумение!
Руки выдвигаются вперед еще дальше в останавливающе-успокаивающем жесте. Поворот корпусом к своим, далее на родном языке:
Возвращайтесь в палату. Все вместе.
Они поймут, они должны меня понять.
Теперь для землян:
Братья, он должен остаться здесь, ему помогут.
Он минует охранников, с неприятным чувством оставляя их у себя за спиной, и движется на людей с острыми предметами в руках.
Я прошу нас извинить, вы же понимаете, родная кровь, все очень взволнованы.
Кай идет прямо на них, медленно, пытаясь оттеснить с прохода.
Пожалуйста, не надо, – горизонтальное движение рукой, указывающее на шприцы. Абсолютно пустой взгляд и такой же голос, четкий, внятный, без интонаций.
Кай надеется произвести на землян впечатление – полуслепой амбал-спортсмен должен их впечатлить, а еще – на их благоразумие, что они отступят прежде, чем он будет вынужден начать сворачивать шеи. Его не страшит неизвестное оружие, он сможет увернуться. От него не исходит агрессии, никогда, это профессиональное.

+1

12

Едва приметной камере под потолком комнаты охраны нет дела до вошедшего человека. Ей вообще нет дела ни до чего, кроме своей работы – фиксировать бездушно и методично все, что происходит тут. А ну как охрана вздумает вздремнуть на боевом посту? Тут же вылетят, потому как картинка показывается уже на главном пульте в другом корпусе. Едва заметный синий огонек так похож на точно такой же огонек, мигающий в другом конце комнаты, что отличить камеру от системы пожаротушения фактически невозможно, если не знаешь, что ищешь. И то, что увидели на мониторах хранители порядка Приюта, очень не понравилось им. Один звонок – и с первого этажа уже бегут четыре охранника со спецоружием и два медика – в операторскую реанимационного блока.
«Чертовы психи... ни дня без того, чтобы не взбрыкнуть. Хоть одна смена будет нормальной?!».
Мысли схожи, как и движения, как и слаженные, одинаковые действия охраны – все давным-давно отработано. На втором этаже передали, что камеры отрубились не только в операторской, но и на всем этаже. А значит, угадать, что там происходит, фактически невозможно. Впрочем, персонал справится, скорей всего, без них – и не такое бывало.
На этаже же Шон, старший по смене, приземистый, но весьма крепкого телосложения мужчина лет тридцати пяти, выслушал подошедшего верзилу и нахмурился, сжав губы и глянув на медсестру и стоящего рядом с ней санитара. Врач было начал что-то говорить, но Шон отрицательно кивнул ему.
Боюсь, они вернут его в палату без Вашего участия, мистер...? – как бы намекая, что вошедший не представился, полувопросительно закончил предложение Шон и в голосе его зазвучал металл. – Вы можете подождать здесь, но и только.
Все, хватит. Десять секунд на раздумье – приличный срок. А этот детина нравился все меньше – чутье отставного военного давало знать, что церемонии разводить не стоит. Сзади послышались щелчки, пришлось делать шаг в сторону, одновременно выхватывая табельное оружие. Ну, наконец-то! Кейл, что ли, додумался наконец-то вызвать кого-то еще? Или ребята с центрального сами додумались в кои-то веки?
Спокойной ночи и сладких снов, господа.
От двери три глухих выстрела-щелчка, и вот уже маркировочные «перышки» патронов-шприцев со снотворным алеют в бедре того, кто несет пациента, в плече вошедшего последним светлоглазого и в дельтовидной мышце слева того, кто был рядом с первым.
Вам бы лучше сесть на пол, ребята, – почти заботливо проинструктировал Шон. – Через десять секунд отрубитесь...
М-да-а-а... с лошадиной дозы похмелье будет жутким. Но сами ж напросились. Шон все еще не отводил прицела табельного пистолета от здоровяка, вошедшего последним. Пока не заснут, они опасны. На заднем плане с другой стороны кто-то уже несся с каталками к ним. А вот и такси до палаты...

Отредактировано НПЦ (13-02-2013 16:56:44)

+1

13

Тидрек был настроен весьма и весьма решительно уже когда охранников было двое. На самом деле он уже успел попросить прощения у Бриньюльфа за то, что хотел его использовать в качестве дубины. Но не тут-то было – подоспевший в качестве подкреплений Кай внес свою порцию сумбура. Хольм нахмурился, думая, что может быть у Экланна на уме. Далее все произошло весьма быстро, даже ппугающе быстро – появились еще четверо охранников, которые расстреляли ариев транквилизаторами.
Да я тебе ухо откушу! – подумал, что закричал Нем. На самом деле это было нечто нечленораздельное.
Он рванул было вперед, чтобы исполнить обещанное, и мир казался таким медленным, что он точно знал, вот-вот, и он откусит уши всем этим инопланетянам. Однако в последний момент до него дошло – это не мир медленный, это все его реакции. С этим озарением он, а вместе с ним и Брини, рухнули в сторону ближайшего охранника.

+2

14

Все было слишком легко, начиная с того момента, как их пропустили в здание. Подозрительный, как все арии, Ис, что называется, нутром чуял – уж больно все гладко да просто, чтобы быть правдой. Появление охраны было закономерным, стража тутошняя еще долго телепалась, не воины, что с них взять. Речи еще произносить удумали…
Что ж… пятеро, но всерьез опасны лишь двое… ладно, пусть трое, пусть с оружием, против троих… один из которых обуза. Исход драки, в общем-то, не был таким уж предрешенным – место, конечно, чужое, но, что хорошо, многолюдное, в суматохе можно проскользнуть, используя посетителей и больных как живые щиты.
Прорвемся, − решил скальд, незаметно перетекая с ноги на ногу, повел плечами, готовя тело к предстоящему бою. Незнакомое оружие его несколько беспокоило, но… все бывает в первый раз.   
И тут появился Кай. Радость горячей волной обдала сердце Далена – теперь точно прорвемся.
Но что он говорит? Что говорит? – изумление Арна стало таким глубоким, что помешало рвануть к двери вовремя. − Видит нас чуть-чуть? Как так? Недоразумение? Возвращаться в палату?! Но зачем лезть обратно в клетку самим?!!
Оставить Элга здесь? Ему помогут?
– Кай сошел с ума.
Это озарение посетило Арна вполне закономерно, под ответные речи охранника, и с Экланном заговорившего. Завершением открытия, сделанного Исом с рекордными для своей соображалки скоростями, стал тихий щелчок от двери, где уже толпилась подмога, которую, теперь уж совершенно ясно, даже втроем не раскидать. Укол в плечо сзади, Исгер начал разворачиваться, чтобы выдернуть отравленный дротик, но мир уже начал останавливаться и странно светлеть, проявляя другую, полупрозрачную толпу в больничном коридоре.       
Пред собою я вижу...
Это выплыло из памяти... будь Ис помоложе и поромантичнее, он сказал бы – из генетической, однако, увы, при всей скальдической натуре Дален не уродился романтиком, и дураком он тоже не был, при всей ментальной нерасторопности, так что лгать себе ради красоты он не стал – память выхватила эти слова из недавно увиденного фильма, ещё перед отправкой с Хагалаза выбранного в числе прочих в качестве одного из пунктов не столь уж обширной культурной программы для будущих дружинников, долженствующих показать культурную общность между человеческой расой и арийской. Так что выплыла сия фраза из относительно кратковременной памяти, да зато как ведь к месту! 
Пред собою я вижу отца своего…
И правда – в наступающем замедлении мира, внутренним, так сказать, взором, Исгер тоже вдруг явственно увидел отца, причем не Отца битв, не Всеотца, а просто отца, что для ария, своего настоящего природного родителя не знающего, было, в общем-то, необычно. Однако усомниться в том, что во-о-он тот дюжий мóлодец с буйной гривой светлых, светлее, чем у Лиутрада, волос, отросших до лопаток, и с дерзкой, если не сказать нахальной, белозубой улыбкой, которая, оказалось, досталась Далену именно от него, и есть его отец – не представлялось возможным по причине разительного сходства. Глаза только у этого неизвестного, безымянного для Иса мужчины были чисто серые, чуть даже в голубизну – видать, зеленоватый оттенок достался Арну от матери.
…вижу мать...
Да, и ее, недавно умершую, Аннар тоже узрел сейчас – в простом белом платье с обережной вышивкой по вороту и подолу, простоволосую, лишь с венком из васильков на голове. И такие же венки были на маленьких растрепанных головках мальчиков и девочек, незнакомых Ису, но, как он явственно видел, похожих на него самого.   
Пред собою я вижу отца своего… Вижу мать, братьев, сестёр своих. Вижу род свой до последнего колена.
Сколько же их в этом размывающем зрение свете летнего полдня… сколько… тетки… те самые, которых малыш Арн так любил, и которые так любили его. Бабушка, баловавшая его, певунья и умелица, совсем не старая, почти ровесница своим дочерям, только лучики добрых морщинок вокруг глаз…
А кто эти светловолосые мужики, дружина целая, так напоминающая теперешнюю, под началом ярла Асмунда? Да это же отцовская линия… сколько же их… и чему они рады?.. или кому? Манят куда-то?..
Они зовут меня к себе,
– очень вовремя довспоминалась молитва из фильма, накрепко засевшая в неторопливом мозгу Исгера, постигшего внезапно, что устои-то у людей и ариев, при всей разнице, и впрямь одни. – Зовут в Вальхаллу, где храбрые войны живут вечно… 

«Гибнут стада,
родня умирает
и смертен ты сам,
но смерти не ведает
громкая слава
деяний достойных!»

В висках стучало ритмом отрывистого стиха, Арн, как сквозь вату, слышал угрозу Райдо отгрызть кому-то ухи… кто кренился – Тидрек в обнимку с Рагнаром, или сам Дален, так и осталось неясным, но, похоже, ме-е-е-едленно и неумолимо оседали подтаявшими сугробами все.   

«Мы стойко бились
на трупах врагов
мы — как орлы
на сучьях древесных?»

Утвердительная и горделивая, в общем-то интонация Речей древнего эпического героя в тающих мыслях уже не могущего стоять на своих двоих скальда, отступившего к стене, прозвучала горьким вопросом.

«Со славой умрём
сегодня иль завтра –
никто не избегнет
норн приговора!»

Сползающий по стене Исгер, кажется, умирал… можно ли счесть, что в бою? Только это беспокоило его в тот миг, когда глаза закрылись.

Дальнейшее - молчанье

Отредактировано Исгер Дален (04-03-2013 21:41:42)

+1

15

Первая версия

10 секунд
Аð stoppa þig Jörmungandur er ætt!
Рагнар соображал медленно, потому что соображать было нечем – голова решительно и бесповоротно отказывалась принимать участие в событиях и думать. Рагнар не видел, потому что не успевал – не успевал увидеть движения и не успевал сложить их одно к одному. Рагнар почти не слышал, потому что слова, они наскакивали одно на другое, становясь многослойной слоечкой, невозможной к расшифровке. Это вовсе не значило, что мозг Рагнара спал – стоило событиям чуточку замедлиться и картинку он все же снял: его ребята, числом три, встали столбами, а теперь им приказывают падать на пол.
Этого было совершенно достаточно, чтобы выйти из себя – никто, никто, кроме того, о ком он предупреждал, не может, не смеет, не сумеет уложить его друхти на пол, да еще разом – троих.  И так быстро.

9 секунд
Всякие сложности и расчет Кая, изворотливые хитрости Тидрека и даже основательная задумчивость Арна были дроттину сейчас совершенно чужды. Нюхом и скальдовым предчувствием он чуял, что им всего-то немного осталось – пять-шесть вдохов и всё.

8 секунд
Просто это самое «всё» должно быть достойным, чтоб не краснеть перед отцами да Наставниками. Вечно.
Komdu á fætur, veikindi frá Jotun!
От удара об пол голова, звякнув, отключилась совсем. В его, Бриньюльфа, случае, это было куда опаснее, чем если бы она не отключалась – все инструкции, приказы о скрытности, сомнения и размышления были отставлены в сторону, тело работало само, потому что шесть... пять вдохов... даже оставшиеся четыре – очень много для решившего помереть с честью ария.

7 секунд
Рагни не знал, прикрывает ли сзади кто-то, не видел почти свои или чужие, ориентируясь только на чутье воина и внутренний нюх скальда. Это и вовсе было не так важно. Враг – впереди!
Рапúд:
Тидрек удачно придает ускорения барду, и скоро.. нет, это – своё, пахнет всё тем, что каждый из ариев смыл с себя на седьмом году жизни, а вот всё равно осталось. Запах родной, а вот это, под рукой – совершенно чужое. Пахнет – плохо. Рагнар рывком на себя – тянет. Становится шумно. И хруст. Упасть сверху – и замолк. Перекатом – к новым ногам. Ноги – смотрят. Поворачиваются к нему. Рагни чует. Чуять – быстрее.

6 секунд
Рывок! Уронить на пол. Железное. Холодит. Ударить по нему до хруста, со всех сил. Выбросить. Пальцы на шею, там – бьется. Впереди – пусто. Можно идти. Но это – бежать. Сзади – ещё, Рагни чует. Скрывается от них, зверь в норе – под двумя. Под пальцами – толкается. Стучит глухо, не может пройти. Чужой молоточек.
Больше не шумно. Воя – нет. Оружия – тоже нет. Этот, под пальцами – брыкается слабо. Мешает чуять. Эти – за спиной – много.
Рагнар – кидает. Им, чтоб не мешал. Кинуть – далеко. Зато мешать будет им. Теперь. Сбить с ног, да! И теперь – развернуться на рывок. Сзади – никого. Можно уходить. Но этих – забрать с собой!

5 секунд
...

переводы

– Стоять, Ёрмунгандьи дети!
– Встать, йотунья немочь!

Пояснения 1

Я исхожу из того, что

НПЦ написал(а):

Еще через десять секунд люди в форме службы безопасности преграждали путь беглецам сразу за сестринским постом. <...> За спиной у пациентов клиники уже выросли запыхавшиеся доктор, медбрат и медсестра с набором шприцев.

и

НПЦ написал(а):

На этаже же Шон, старший по смене, приземистый, но весьма крепкого телосложения мужчина лет тридцати пяти, выслушал подошедшего верзилу и нахмурился, сжав губы и глянув на медсестру и стоящего рядом с ней санитара. Врач было начал что-то говорить, но Шон отрицательно кивнул ему.

Таким образом Шон (один из четверки подкрепления) стоит в одной группе с медсестрой, медбратом и доктором, стоящими сзади (раз с ними разговаривает), спереди всё еще стоят два охранника. Семеро (3+4) со спецоружием (4, заряжено только одно) сзади, двоё охранников с простым оружием – спереди.

Из оставшихся у «подстреленных» ариев 10 секунд в посте использовано 5, ещё 5 я оставляю нам на пост реакции, если никто не против...

Пояснения 2

Поскольку мне тут объяснили, что посылки мои были неправильны, и из

НПЦ написал(а):

Еще через десять секунд люди в форме службы безопасности преграждали путь беглецам сразу за сестринским постом. <...> За спиной у пациентов клиники уже выросли запыхавшиеся доктор, медбрат и медсестра с набором шприцев.

и

НПЦ написал(а):

На этаже же Шон, старший по смене, приземистый, но весьма крепкого телосложения мужчина лет тридцати пяти, выслушал подошедшего верзилу и нахмурился, сжав губы и глянув на медсестру и стоящего рядом с ней санитара. Врач было начал что-то говорить, но Шон отрицательно кивнул ему.

не следует, что Шон (один из четверки подкрепления) стоит в одной группе с медсестрой, медбратом и доктором, стоящими сзади, значит, он находится спереди, где всё еще стоят два охранника.

Значит, Шон стоит спереди, вместе с четырьмя господами со спецоружием, сам он с оружием простым. Рассчёт по заряженности остается прежним: Семеро (2+1+4) человек спереди, трое медиков сзади. Из охраны со спецоружием 4 (заряжено только одно, поскольку три раза в ариев попали).

Медсестра, медбрат и доктор сзади – они без спецоружия, как следует из поста. Значит, выстрел транком возможен только спереди. У троих с разряженным оружием простой на перезарядку, трое без спецоружия его ещё даже не доставали.

Из оставшихся у «подстреленных» ариев 10 секунд в посте использовано 5, ещё 5 я оставляю нам на пост реакции, если никто не против...

Исходя из новой диспозиции пост поправлен

10 секунд
Аð stoppa þig Jörmungandur er ætt!
Рагнар соображал медленно, потому что соображать было нечем – голова решительно и бесповоротно отказывалась принимать участие в событиях и думать. Рагнар не видел, потому что не успевал – не успевал увидеть движения и не успевал сложить их одно к одному. Рагнар почти не слышал, потому что слова, они наскакивали одно на другое, становясь многослойной слоечкой, невозможной к расшифровке. Это вовсе не значило, что мозг Рагнара спал – стоило событиям чуточку замедлиться и картинку он все же снял: его ребята, числом три, встали столбами, а теперь им приказывают падать на пол.
Этого было совершенно достаточно, чтобы выйти из себя - никто, никто, кроме того, о ком он предупреждал, не может, не смеет, не сумеет уложить его друхти на пол, да еще разом - троих.  И так быстро.

9 секунд
Всякие сложности и расчет Кая, изворотливые хитрости Тидрека и даже основательная задумчивость Арна были дроттнину сейчас совершенно чужды. Нюхом и скальдовым предчувствием он чуял, что им всего-то немного осталось – пять-шесть вдохов и всё.

8 секунд
Просто это самое «всё» должно быть достойным, чтоб не краснеть перед отцами да Наставниками. Вечно.
Komdu á fætur, veikindi frá Jotun!
От удара об пол голова, звякнув, отключилась совсем. В его, Бриньюльфа, случае, это было куда опаснее, чем если бы она не отключалась – все инструкции, приказы о скрытности, сомнения и размышления были отставлены в сторону, тело работало само, потому что шесть... пять вдохов... даже оставшиеся четыре – очень много для решившего помереть с честью ария.

7 секунд
Рагни не знал, прикрывает ли сзади кто-то, не видел почти свои или чужие, ориентируясь только на чутье воина и внутренний нюх скальда. Это и вовсе было не так важно. Враг – впереди!
Рапúд:
Тидрек удачно придает ускорения барду и скоро.. нет, это – своё, пахнет всё тем, что каждый из ариев смыл с себя на седьмом году жизни, а вот всё равно осталось. Запах родной, а вот это, под рукой – совершенно чужое. Пахнет – плохо. Рагнар рывком на себя – тянет. Становится шумно. И хруст. Упасть сверху – и замолк. Перекатом – к новым ногам. Ноги – смотрят. Поворачиваются к нему. Рагни чует. Чуять – быстрее.

6 секунд
Рывок! Уронить на пол. Железное. Холодит. Ударить по нему до хруста, со всех сил. Выбросить. Пальцы на шею, там – бьется. Впереди – пусто? Нет, ещё четыре.
Можно идти. Но это – бежать. Сзади – ещё, Рагни чует, но не таких. Опасных. Скрывается от них, зверь в норе – под двумя. Под пальцами – толкается. Стучит глухо, не может пройти. Чужой молоточек.
Больше не шумно. Воя – нет. Оружия – тоже нет. Этот, под пальцами – брыкается слабо. Мешает чуять. Эти - за спиной – много. Спереди – опаснее. Рагнар – кидает. Им, чтоб не мешал. Кинуть – далеко. Зато мешать будет им. Сзади – считать, что никого. Спереди – тесно. Летит. Пока этот летит – можно уходить. Назад – нет. Вперёд! Теперь. Сбить с ног, да! И теперь – развернуться на рывок.

5 секунд

Отредактировано Рагнар Торнбьёрнсен (26-06-2013 18:22:11)

+2

16

Не получилось по-тихому…
Охранник смотрел на него и не верил. Чего-то Кай не нашел в той комнате, там было что-то еще, чего он не заметил, он уже слышал приближающийся топот ног.
На того, кто может просто подождать здесь, не наводят оружие.
Выстрел. Точечный удар в плечо.
Уворачиваться не имеет смысла, когда на тебя смотрят четыре ствола, а пятый – в висок.
Командир, который, казалось, был без сознания, бросился в ноги тем охранникам, что Кай оставил за спиной. Таким образом, он открывал им путь к отступлению. 
…сладких снов, господа…
Это земное выражение не всегда означает, что это конец, есть вариант значения «это транквилизатор».
Вам бы лучше сесть на пол, ребята...
Кай выдернул из плеча дротик и швырнул под ноги охраннику, держащему его на прицеле.
Через десять секунд отрубитесь...
Кай просчитал в голове, скольких из людей он сможет обезвредить, увы, подсчеты показывали…
«Не выйдет, никак не выйдет нам отступить».
Окружающее пространство начал заливать нестерпимо яркий свет, Айсу казалось, что он действительно ослеп, тело отказывалось подчиняться. Он упал на колени, присев на пятки, уперся кулаками в пол между бедер, готовый к прыжку, потом склонил голову. Сознание его угасло, сжавшись в точку – словно бы у боевой машины отключили питание.

>>> в палату №2 (в бессознательном состоянии)

Отредактировано Кай Экланн (09-06-2013 23:56:57)

+1

17

>>> из палаты №2

Сделав несколько шагов вдоль стены, не упуская из виду камеры, Кай пересек коридор, остановился у двери напротив по диагонали. Еще раз прислушался. Если люди и были на этаже, то только в той комнате, где некоторое время назад арий устроил небольшой погром. Он надавил ладонью на дверную поверхность, и она подалась в сторону, была не заперта. Вероятно, земляне решили, что яд вырубит ариев надолго, потому и охрану не поставили.
Кай просочился внутрь, и отошел в сторону, освобождая место Ису, чтобы тот не налетел на него в темноте.
После последнего инцидента тактика землян был ясна, если придется отходить с боем, в качестве щитов можно использовать матрасы с коек. Теперь он не даст себя просто так подстрелить какой-то дрянью.
Но проблема обрисовалась совсем иная.
Глаза быстро привыкли к темноте, и он смог отчетливо разглядеть силуэты, Райдо, это был он, но второй явно не был Рагнаром. Рядом с арием, на соседней койке, лежал землянин. Тидрек глубоко спал, настолько глубоко, что это больше походило на кому, но Каю это слово было незнакомо, вместо этого было понимание, что здесь и сейчас его не разбудить.
Когда Ис вошел в палату вслед за ним, Айс притянул его к себе вплотную, прижал палец к губам, и осторожно прикрыл дверь. Дал несколько мгновений для оценки ситуации, а потом, буквально вжал в стену, заговорив шепотом; в самое ухо, почти касаясь губами.
Варианта я вижу два. Либо мы разделяемся – один выносит Райдо, потому что с ним что-то не так.
Это все его мухоморовка наверняка.
Другой идет искать дроттина; либо мы уходим все втроем.
Кай не замечает, что все это время обнимает скальда за талию и убирает руку только для того, чтобы сделать шаг назад и заглянуть арию в лицо.

+3

18

>>> из палаты №2

Камеры видеонаблюдения работали, да, вроде бы, но не все, и коридор был пуст… то есть совсем пуст, даже неправдоподобно как-то, будто здание этой больницы вообще покинули – то ли за ненужностью его, то ли спасаясь. Кай пересек узкое пространство и Ис следовал за ним, бешумно, не потому что особо старался красться, а просто потому что довольно сложно шуметь, ступая босыми ногами по мраморным полам – а Дален именно босиком шлепал – привычно, он не сразу и сообразил, что нужно найти обувь, что вообще можно ее найти, ну а когда до высоко расположенной скальдовой головы, светлой, но малость затуманенной сейчас, дошло – не возвращаться же было. Хоть и недалеко, вообще-то ушли – всего лишь  до двери наискосок, и она, на удивление, открылась Экланну, вот сегодня им везло, так уж везло. В голове еще мутилось слегка, сфокусировать зрение получалось не враз.
Еще б тут посветлей было… − коротенько помечтал Исгер, проскальзывая в полутемную комнату, и, одновременно, считай в… почти что объятия Кая, как оказалось, чего было несколько неожиданно. Палец у губ ясно призывал к молчанию, но у Исгера, в общем-то, и не было желания кричать. Честно сказать, у него, полусонного покуда, просыпались совсем иные желания…
Не, ну так же нельзя?.. − ошарашенно думал… точнее пытался собрать разбегающиеся мысли в кучку скальд, шустро так и внушительно прижатый пословым телохранителем лопатками к стене. − Даже самые тайные замыслы не излагают таким завлекательным шепотом, жарко дыша в ухо. Таким способом только… э-э… умыслы нашептывают…
Вообще-то Ис был растерян, и в том себе признавался. Его так давно не прижимали, он уж и забыл, как это бывает. Однако обнимашки обнимашками, а они, вроде как, сюда за-ради дел важных пришли? Арии же своих не бросают, да… Но, когда Исгер чуть ли не со скрипом повернул сладко так закружившуюся голову в сторону коек, и когда дошел до его медленного слегка ума смысл сказанного Каем, Дален увидел и темноволосую голову на подушке вместо светлой, кучерявой малость гривы дроттина, и то, что грудь Райдо еле вздымается во сне – медленно слишком и невысоко.
Не добудиться, − как-то сразу осознал Арн.     
− Может, тут его оставим? Не тюрьма ведь, больница. Тут врачи... − Ис запнулся, и не смог договорить, коротенькое словечко «лучше» никак не произносилось – даже бунтарь Дален не мог сказать, что кто-то – тем более какие-то людишки – хоть в чем-то лучше ариев.
Да не дави нас веками змеюки проклятые, мы бы всех обошли! Уж выскочек-орионцев-то точно… те только и могут, что глазищами вещи сшибать, да в чужих думах копаться.
− Думаешь, сможем Тидрека выволочь незаметно? – уже деловито спросил Арн, отвечая на прямой взгляд Айса таким же и накрывая его обнимающую руку своей. − Успеем до тревоги? А дроттин где?

Отредактировано Доктор Штейнвальд (11-06-2013 14:55:50)

+1

19

Впотьмах Кай не мог разглядеть выражение лица Иса, но показалось ему, что тот от лекарств еще не отошел. И ничего удивительного, вон Тидрек вообще еще не проснулся.
Тем лучше, шума будет меньше.
Не знаю, где дроттин. Могли подальше от нас его перевезти, как раз для этого, чтоб не нашли. Думаю, до утра придется оставить, хуже того, ярлу придется вмешаться, мы уже напортачили здесь, как бы скандала не вышло, – все тем же вкрадчивым шепотом, но уже без попыток облапать, которые, надо заметить таковыми не были, Кай вел себя так неосознанно, без посторонних мыслей.
А если еще и без Райдо вернемся... – Кай просто не мог позволить такому случиться.
Можно подумать, что в случае провала его безумного плана проблем было бы меньше.
В другое время в другом месте, это остановило бы бравого ария, но не теперь. Никакой слабости и мути в голове Айс не чувствовал, и невдомек было ему, что неудержимое желание покинуть эти стены тоже было своеобразным побочным эффектом транквилизаторов. Но желание это было такой силы, что сопротивляться ему даже в голову не приходило. А остановить Айса в подобной ситуации могла только глухая бетонная стена.
Всю ответственность за это мероприятие я беру на себя. В случае неудачи, скажешь – я приказал.
Больница, вернее та часть, в которой он сегодня успел побывать, словно стрелочками и надписями в мозгу подсвечивалась – куда идти и что делать.
Давай, усади его пока на кровати, а я тут пока кое-что поищу.
Под понятие «кое-что» подпали колесики от тележки для медикаментов, достаточно маленькие, чтобы положить в карманы спортивных штанов и достаточно увесистые, чтобы использовать как метательный снаряд.
Кай впал в маниакал, который у него всегда ознаменовывалась полной ясностью мысли и несокрушимой решимостью.
Раз охрану не выставили, знать, уверены, что мы до утра не очухаемся. А нет, не на тех напали, земляне...
До лестницы путь чистый, там сейчас слепое пятно, пока все камеры не включат, дальше камер нет, следующая только на ресепшене.
Закончив с колесиками, Кай присел на корточки у кровати Райдо спиной к нему, явственно давая понять, как на эту самую спину Тидрека закинуть.

+3

20

Вообще Экланн дело говорил – дроттина и впрямь могли запихнуть в дальнюю какую каморку, чтоб не нашли, не вытащили. Чуть поморщившись, Лиутрад понял, что дров они перед насильственным усыплением наломали порядком, так что местные лекари и охрана наверняка ждут, что они еще змей знает что наворотить могут… сдуру. В простой по-детски душе ария заскреблось нечто до крайности похожее на угрызения совести.     
Дален, хоть и стал скальдом, умеющим сплетать невесомые кружева и золотые цепи слов, был все же истинным нордиком в том смысле, что привычка выражаться лаконично, вбитая в каждого ария с детства, в случае с Арном обладала временным кумулятивным эффектом, усиливаясь – когда жареный петух особенно шибко клевал в зад, Дален говорил еще короче, почти односложно.
− Скандал будет, − ей-богу, Исгер не был виноват в том, что эта фраза в ответ на многословный шепот Кая (видать, тот от действия неведомой дряни, что была в дротиках, так разговорился) прозвучала злорадно как-то. Ис уж никак не нарочно тянул гласные, просто... на него это варварское зелье действовало вот так – хотелось зевать и говорилось с подвыванием будто. − И от ярла влетит, и ярлу влетит.
С некоторым сожалением Арн сообразил – ну медленно он покуда соображал, чего делать – его уже не обнимают. Телохранитель ярла с той же целеустремленностью уже обшаривал палату… и похоже, по принципу, «ищу чего-то, чего – не знаю, скажу, когда найду».     
− Не боись, − буркнул скальд, отступая от стены, куда его притиснули крепенько так, − скажу как надо. Оба ответим.
В случае неудачи!.. − про себя фыркнул скальд, подходя к кровати условно тидрековой. − Да нам и сейчас уже есть за что головы пооткручивать!
Райдо спал-почивал мирно… да чуть ли не с миром; будто наказанная столетним беспробудным сном валькирия из сказания – и вздохов-то почти не слыхать, не то что храпа или там сопения, − Арн прислушивался с минуту, нагнувшись над собратом, перед тем как откинуть с него в изножье тонкое больничное одеяло и подсунуть правую руку ему под плечи, бережно приподнимая. Голова Нема, особенно тяжелая во сне, откинулась назад, будто Исгер мертвеца усаживал, пришлось придержать ее другой рукой под затылок, чуть поворачивая. Мягкие, отросшие уже светлые волосы Хольма ласково и легко-щекотно мазнули скальда по плечу.
Жуть какая.
− Давай, красавец… − бормотнул Арн, чтобы ее разогнать, себя скорее подбадривая, − поднимаемся… от так!
В процессе поднятия (фу ты, опять какие-то некромантские мотивы!) Ис развернул корпус товарища, потому и смог-таки усадить его на край кровати, левой рукой под колени подхватывая и направив его ноги вниз.
− Ты встань-пробудись, мил-сердечный друг… − похоже, и на Далена напал тот же треп, который одолевал Экланна: виданное ли дело – сорить словами, разговаривая со спящим?
Арн заткнулся, устыдишись, и с удивлением воззрился на усевшегося на корточки Кая, точнее, на его  спину. Ширина ее, конечно, внушала, но…
− Ты сдурел. Вдвоем унесем. Бери под руку.

Отредактировано Исгер Дален (13-06-2013 19:44:05)

+1

21

Кай только тихо хмыкнул на предложение Иса помочь, но противиться не стал.
Хорошо. – Он присел на кровать и закинул руку Тидрека себе на плечо, после чего поднялся на ноги вместе с ним. Подождав, пока Ис подхватит с другой стороны, незамедлительно направился к двери.
Такую силу он в себе чувствовал, что даже в его несложные мысли начало закрадываться сомнение, что неспроста это все.
Но такие мысли долго в арийской голове не задерживались.
Выйдя в коридор, он тут же прилип к стене, таща на себе не только Райдо, но и Иса заодно, чтобы не тормозил.
К лестнице.
Что такое двадцать метров для ария, одержимого сверхценной идеей. Качающиеся (открывающиеся в обе стороны) широкие двери без труда пропустили троих. Равнение вдоль ступеней, и на счет «раз»! Одна ступень вниз, потом спящий арий, еще раз, и еще... до тех пор пока не будут преодолены два марша до первого этажа.
Выдох.
Нет, не от тяжести, а от нетерпения.
Жди здесь.
Айс выполз из-под руки, оставив Тидрека висеть на Исе, и скользнул в коридор. Отсюда не видно ресепшен, это к лучшему. Бесшумно, ибо также бос, как и Исгар, осторожный взглянуть из-за поворота – на месте тетки на посту охранник, очень ожидаемо.
Кай даже окликать его не стал, просто достал из кармана открученное ранее колесико и метнул в него. Никакие человеческие яды не могут помешать арию попасть точно в голову противника.
Есть!
На шум из комнаты отдыха вышел второй охранник, и тут же получил в лоб вторым колесиком.
Кай беззлобно усмехнулся и проследовал за стеклянную перегородку – самая засаленная кнопка от входных дверей.
Арий проверил свою теорию и двери открылись.
Хвала Одину!
Обратно в несколько прыжков.
Исгару:
Идем! Все чисто.
Вновь подхватил Райдо, уполовинив нагрузку, и толкнул ногой дверь.

+2

22

Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется... [цензура], да что ж это за шторм-то такой?!
От небрежного обращения со своим нежным берсерковым телом, Тидрек начал приходить в чувства. Сначала его тащили туда, потом сюда, потом оттуда и наконец бросили. А потом опять потащили. Какой адов беспредел, – возможно, думал Хольм. Возможно, и только возможно – оттого, что транквилизаторы давали о себе знать. Видимо, арию как всегда повезло, и он схватил больше дротиков с милыми большинству наркоманов препаратами. Надо сказать, что как и в любом транквилизаторном сне, Тидреку было хорошо, черно и беззаботно.
А-а-а-ауррр, – зевнул арий вслух. Потом зевнул еще пару раз, но беззвучно. После этого он с трудом разлепил глаза. Первое, что он увидел, было белым. Если бы Нем был христианином и знал бы о рае, мозможно, он мог бы предположить, что его насильно туда тащат. Но мозг тут же занялся другой проблемой:
Мои ноги не шевелятся, а я тем не менее иду. Как так?
Решение нашлось сразу слева. Это была голова Исгейра. Тидрек положил голову ему на плечо и собирался что-то сказать, но получилось только неразборчивое ворчание. Затем он потянулся, чтобы обнять Далена еще и второй рукой. Которую, правда, что-то держало. Не исключено, что телодвижения Айвинда вполне могли расшатать и завалить нехитрую конструкцию. Но лично Тидрек радовался тому, что увидел знакомое лицо.

+3

23

Вот так-то лучше! – Ис бегло улыбнулся, когда Экланн подхватил под другую руку Хольма. Тот сонно заворчал, зевая… ей-богу, Арн даже умилился: сонный Райдо выглядел донельзя трогательно, даже несмотря на то, что его приходилось тащить волоком. Потом его ясные обычно, а сейчас затуманенные слишком глубоким сном, будто чем-то нездешним, будто долгим пристальным рассматриванием какого-то другого мира, глаза открылись… и закрылись снова. По лицу дружинника прошла видимая умиротворенная радость, он дернулся было слабо. Дален понял, что тот его узнал, если не осознанно, то нутром почуял, что все в порядке, что он среди своих, и тяжелая голова Нема уютно упокоилась на плече скальда.
− Спи-спи, − еле слышно шепнул Исгер. – Все хорошо.
Нет, ну а что он еще-то мог сказать? После нескольких шагов в палате еще стало ясно, что совсем этот спящий покуда пробудиться не в состоянии, он даже ногами перебирать не в силах, так что такого – только нести. Правда, нес-то, особенно в коридоре, в основном, Кай. Или несся. Или его несло, как соринку в вытяжной трубе. Не боец, а реактивный снаряд прямо.
Кракен…         
К лестнице, так к лестнице, чего ж. Куда еще-то? – Айс все делал правильно, Арну оставалось только соглашаться молча, поскольку возражений и иных соображений у него попросту не возникало (и не только потому, что он пока туго соображал). Вот по лестнице спускаться, по чести сказать, оказалось тяжеловато для скальда – ноги у него самого еще не больно тверды были, он даже малость завидовал Тидреку – тот спал себе на ходу и в ус не дул – волочите, мол, хоть в тартарары, хоть в Хель… кстати, путь вниз по ступенькам полутемной лестницы весьма напоминал нисхождение туда именно, в Хель.
Внизу Ис чуть не свалился таким же мешком, каким норовил осесть Хольм, всем своим весом на скальда навалившийся. Однако устояли оба, Арн только подхватил поудобнее за пояс любителя мухоровки, покорно почти ожидая Кая, велевшего ждать. Конечно, если бы Аннар хоть на миг предположить смог, куда и зачем усвистал соратник, схватил бы Ис его за плечо, да держал бы, пока не образумится. Но кто ж знал, что он такое выкинет, точнее, кинет. Негромкий стук и звон скальд слышал, но где он, зачем и по какому поводу – не понял.
− Ну пошли, раз чисто, − невольно вздохнул Исгер, снова половчее взваливая Райдо и себе на плечо. − Странно, что нас и не ждут.
Впрочем, странность скальд вскоре для себя объяснил, увидев охранников в отключке. Вещать что-либо по этому поводу было поздно, и Дален только снова тяжело вздохнул.

+2

24

«Уходя, гасите всех» – Айс считал это абсолютно верным принципом, но, к сожалению, здесь было не поле битвы, а всего лишь клиника с докучливыми санитарами и охранниками, которых к тому же запретили трогать.
А он их и не трогал, если подумать…
Оказавшись посреди холла и Тидреком на плече и часто вздыхающим Исом, поддерживающим того с другой стороны, он еще раз глянул в сторону охранников, и внезапно понял – его отпустило. В том смысле, что все его предыдущие действия были продиктованы остаточным воздействием препаратов. И если остальных клонило в сон, Айс, как обычно, жаждал действий, причем незамедлительных. Ни один мускул не дрогнул в этот момент на его красивом лице, а взгляд остался таким же непроницаемым.
Пара секунд полной тишины в голове в ожидании очередной мысли, на эти же самые две секунды Айс притормозил, но…
Все уже произошло, и нечего тут обсуждать, – так подумал арий и стартанул к дверям.
«Свобода» была уже совсем близко и приятно пахла осенней сыростью. По контрасту со слабо освещенным холлом, тьма за стеклянными дверьми казалась абсолютно непроницаемой.
Тьма…
Одинаковая везде и всегда, независимо от того, в каком отдаленном уголке вселенной находишься.
Человеческий бог, говорят, троицу любит. Всеотец же позволил своим любимым сыновьям победить со второй попытки, хотя бы и частично.
Если поторопимся, успеем к ужину, – то ли пошутил, то ли решил подбодрить парней Кай.

+3

25

Кая опять несло, он примчался, подхватил бессильно обвисающего Хольма под другую руку, и попёр, кажется, и без усилий совсем, не только засыпающего снова на ходу Райдо, но и Иса заодно. Когда телохранитель ярла приостановился посередь большого помещения, где валялась охрана, Арн понадеялся было – ну, видать, и этот утомился, значит, всем даст роздых, куда спешить-то, раз, вон, молодцы в отключке полёживают и очухиваться не собираются, как будто – ан нет! Опять началась гонка – к чему или отчего – заторможенный Дален не соображал. Но подчинялся. В конце концов, ему самому на волю хотелось, вдохнуть сырой и свежий до головокружения ночной ветер, а то от пахнущего лекарствами и очистителями воздуха сухо першило в носу и глотке. Всего-то и надо было, чтоб подставить лицо звёздному свету, то поднатужиться-поднапружиться, перебежать холл да вывалиться из прозрачных дверей. Понадобится – и в дожде осколков. Однако до такого дело все же не дошло – стеклянное полотно отошло, как только они подошли на расстояние полушага.
− К чарке бы поспеть, − переступая символический порог, лаконично пошутил Ис в ответ на шутку Экланна. О еде Арну и подумать было тошно пока.

+1

26

Каю все казалось медленно, слишком медленно.
Исгер все еще притормаживал, а Тидрек вообще еле на ногах стоял.
Так дело не пойдет.
Исгеру:
Сам идти можешь? – хотя что спрашивать, и так видно, что может.
Дай-ка сюда, – с этими словами Айс Тидрека так, не напрягаясь особо, под колени подхватил, заблаговременно руку его на плечо себе закинув. Хватательный рефлекс у Хольма сработал на автомате, и тот довольно крепко ухватил Экланна за шею.
До пристанища рукой подать, метров двести-триста не больше. Погони не будет, в этом Кай был уверен, но...
И вот уже тушка Райдо покоится на его могучих руках.
Шире шаг, шире шаг!
Темно, фонарей здесь нет почти, но Кай и с завязанными глазами вернуться сможет туда, откуда явился.
Камни, ветки, кусты, бордюры – арию не важно, хотя босиком он, и местами хоть глаз коли. Направление движения ясно.
Как там Посол?.. Не я он него ушел, сам меня отослал, значит, знает, что делает.
Тидрек теплый, тяжелый, оттого что полностью расслабленный, и молчит – вот она манна небесная. Краем глаза следить за Исом, дабы не задумался и не отстал.
Посол мне голову открутит, если сможет, конечно, – тихий смешок.
Понял.
Просвет, вот они, знакомые контуры, характерный присвист – свои. И мы свои. Окна почти не горят, либо дежурят, либо спят, либо...

>>> Покои ариев

Отредактировано Кай Экланн (25-06-2013 22:17:31)

+3

27

Ночной воздух за стеклянными дверьми был желанен – это Лиутрад знал, но насколько долгожданен – узнал, только вдохнув его наконец. Даже голова закружилась и ноги стали совсем ватными – ноша в виде Нема оказалась неподъемной, но… похоже только ему. За миг до того, как Арн позорно пошатнулся под тяжестью, Кай подхватил манназца на руки. Возражать Арн не стал, но зеленовато-серые глаза нордика остановились в изумлении – Айс точно двужильный. Не, ну конечно, и человек запросто унесёт на руках себе подобного, но чтобы вот так легко, как пушинку – далеко не тощего Тидрека, к тому же спящего и размякшего в кисель, к тому же после того, как и самого телохраниеля напичкали всякой дрянью по самое не балуйся!..
Так в обалдении Ис и топал за Экланном, шагавшим, как на занятиях по строевой по пересеченной вполне местности прямо, как ворона летит. За время этого неспешного по арийским меркам променада (для скальда-то точно это не было даже подобием марш-броска – он шел себе, руки сунув в карманы штанов), Арн протрезвел и опомнился окончательно, так что к пристанищу он подошел, уже будучи в полном порядке.
С удовольствием отметил посвист – не спят, живут ребята-часовые – ответил на него коротким сипловатым свистом – чай, у него-то дыхание был ровнее, чем у Айса, закрыл за всеми калитку, потом открыл входную дверь, взойдя на крыльцо арийских покоев.

+1


Вы здесь » Приют странника » Дом Возрождения » Палата интенсивной терапии №3