Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Джедаи на колёсах


Джедаи на колёсах

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Время действия: 2010-й г., 15 декабря, после 16.00. 
Место действия: Спортзал Дома Отдоховения.
Действующие лица: Тадеуш Дворжак, Рэймонд Скиннер, Синте Отль, Рамон Эрсилио Трилья.

Спортзал

http://s001.radikal.ru/i193/1010/ec/4a0b92150944.jpg

0

2

Вторая партия подопечных была все так же безупречна внешне, как и их ходячие собратья, но, по крайней мере, больше тянула на участие в паралимпийских. Правда, обольщаться все равно не стоило, коляска − не гарант, что и тут сборная не от слова «команда», а от «собрали то, что было», или, перефразируя слоган СССР, «чебурашки со всех палат, соединяйтесь».
А может все-таки выставка достижений... как там ее?.. медицинской техники?
Не спросишь − не узнаешь. Да и не с его сегодняшним везением.
Итак, сборная, я ваш новый...А скорее всего вообще первый,...тренер. Меня зовут Тадеуш Дворжак, для вас просто тренер.
Ну на фиг эти лингвистические эксперименты. На чешский манер, где «рж» проговаривалось не по-человечки, а «а» надо было тянуть долго и с чувством, все равно не выговорят, так зачем народ мучить? Чай, не на конкурс скороговорок готовит.
Напредставлялся аутистам уже, хватит.
А теперь перекличка. Рэймонд Скиннер, Синте Отль...
Что еще за тирольский йодль? Родители-садюги, предки − извращенцы.
...Рамон Эрсилио Трилья.
Не пацан, беру свои слова обратно, есть родня и позабористей.
По списку все на месте, оба Алладина и одна Русалочка. Можно приступить к мини-опросу.
А теперь, соколы, честно поднимите руки те, кто держал мяч больше одного раза в жизни. Опустите. Те, кто знает, что такое волейбол. Отлично. Те, кто в курсе правил. Превосходно.

Отредактировано Тадеуш Дворжак (21-12-2012 21:29:40)

+3

3

Тренировку вёл поджарый мускулистый тренер с фамилией известного композитора, вызывающий уважение к себе. Но вот смотрел он на них, на обладателей колёсных средств − с жалостью, что ли. Как будто не было у них в жизни ничего, кроме кровати и кресла инвалидного!
...Рамон Эрсилио Трилья, − с интонацией, как обычно выговаривают непростые имена, Тадеуш прочёл имя колумбийца.
Ну хоть чисто, и на том спасибо... У самого-то имя Чехией попахивает, там трудные для произношения фамилии бывают, так что ему ещё повезло − пристально глядя на спортивного наставника, подумал инвалид.
А теперь, соколы, честно поднимите руки те, кто держал мяч больше одного раза в жизни. Опустите.
Рамон поднял руку первый раз, на втором же вопросе остановил себя, уловив в словах издёвку и горечь. И стерпеть не смог.
Дворжак, сэр! Да будет известно Вам, − выезжая из ряда на расстояние, соответствующее понятию «один шаг», произнёс с нажимом дон, − мы ведь без дела не сидели! Уверен, что любой из нас обойдет Вас в какой-то сфере. Года четыре назад, если бы мы встретились, то состязания, скажем, в альпинизме, окончились бы совсем не в Вашу пользу! − Рамон закончил речь, чуть наклонившись вперёд, соединив пальцы в «пирамиду». Защищать себя и других от насмешек − этого требовала ситуация.

+3

4

Инвалидный спорт – дело полезное и нужное, − оспаривать эту всем известную аксиому Восьмому и в голову не приходило, а если бы пришло – не задержалось: тратить драгоценное время своей единственной и неповторимой, а к тому же до обидного быстропроходящей жизни на опровержение прописных истин – для этого Скиннер был слишком разумен.
Поэтому идею заняться волейболом в неплохой компании себе подобных он не отверг с негодованием, с чего бы? Липкая слабость, донимавшая чуть ли не два месяца, наконец пропала буквально за пару дней, бывший штурман чувствовал себя бодрым и полным сил. К тому же спорт Рэй вообще любил с детства, это скучную лечебную физкультуру он терпеть не мог, считая её занятием малоосмысленным и тоскливым, а спорт – вещь отличная, наполняющая эмоциями каждый миг, одно из ярких проявлений «жизни здесь и сейчас».
Немного непонятно, правда, почему здешние-приютские «канатчиковы власти» выбрали именно волейбол, а не, скажем, настольный теннис, или, если уж нужен был непременно командный вид, то не баскетбол тот же, − в спокойно, прямо и свободно сидящем Скиннере опять заворочался и заворчал экономный… хм, да ладно, не надо эвфемизмов – жадный шотландец, необоснованно хозяйским глазом озирающий помещение. – Вон и спортзал не нужно было бы переоборудовать, корзины баскетбольные висят уже, паркет натёрт... хотя… сетку-то волейбольную натянуть пониже – тоже расход невелик.
− Я, − негромко откликнулся бывший штурман на свое имя, принесенное носатым... чехом, что ли, судя по фамилии? Или поляком, исходя из имени? Не, если бы был гордый пóляк, то звался бы он паном Дворжецким, наверное.
Вторая часть переклички вызвала у Восьмого усмешку – уж больно забавно был поставлен вопрос. Мяч, точнее, мячи разных видов и размеров шотландец, конечно, держал, не только футбольные, так что даже в руках: во-первых, на окраинах Нэрна процветал и приносил доходы в городскую казну знаменитый на всё Соединённое Королевство гольф-клуб, а во-вторых, в военной академии была очень неплохая баскетбольная команда. Вот с волейболом, тут да, тут дело было швах, потому что только по телевизору видел матчи иногда.   
Однако вопрос тренера почему-то взорвал сидящего рядом с Восьмым дона, который обиды не снёс, выкатился и зажигательно ответил, что мы, мол, хоть и в колясках, но тоже не лыком шиты и не хухры-мухры. Ей-богу, горячность колумбийского тёзки Рэймонда всегда умиляла и… грела, что ли. Приятно наблюдать за хорошими качествами, которых, к сожалению или счастью, нет в тебе самом.
Ого, даже так? Альпинизм, значит… − помедлив ещё секунду после того, как Трилья договорил, Скиннер тоже выехал вперёд, легонько тронул профессора за предплечье, сказал негромко, по-дружески:
− Спокойно, Рамон. Пан Дворжак наверняка не собирался нас унизить или оскорбить, он просто… видит то, что видно, то, что есть сейчас.
Наверное, это звучало жестоко, и бывший штурман нахмурился слегка. Он не хотел одёргивать дона, тем более – сдёргивать его с небес… с вершин на грешную землю, и отлично понимал, как непросто смириться с тем, что ты уже не тот человек, которому несколько лет назад было доступно всё, что нравится, всё, что мог прежде.
Подавленного скиннеровского вздоха никто не заметил, расправив плечи, Восьмой неробко и серьёзно посмотрел на тренера:
− Позвольте и Вам задать пару вопросов. А ничего, что некоторые из нас после серьёзных операций? – он кивнул на Трилью, имея и себя в виду при этом. − К тому же и коляски, которые у нас сейчас, явно не для спорта, может, партию специальных закупить? 

Отредактировано Рэймонд Скиннер (22-12-2012 16:06:20)

+1

5

Осознание своего увечья пришло к Синте трудно, смирение не пришло вовсе. Собственно, он не собирался ни с чем смиряться, он собирался жить, а чтобы жить, требовалось освоить новую реальность. Перестроить восприятие. Ведь будь он человеком, он мог родиться с теми данными, что имел сейчас − пусть представить врожденную травму ДАЛу и было сложно, но теоретически он позволял своему сознанию путешествовать по мирам, где такое случалось. И что тогда? Ощущать себя заклейменным, изгоем, неудачником или ни к чему не пригодным? Зная, как работает мозг, любой мозг, способный генерировать мысли, Синте был уверен, что несостоятельность − понятие сугубо психологическое.
Он с интересом рассматривал своих двух соратников по − как называлось такое образование в справочнике? − ...по команде. Вспыхнувший неспровоцированной обидой, Ррррамон Эррршшилльо, желтовато-смуглый человек с восхитительно ярким темпераментом и роскошным диапазоном эмоций, привлек его внимание не только здесь. Наблюдать его, так щедро демонстрировавшего свои чувства, стало одним из маленьких наслаждений Синте.
Р'эймон Скинно − похожий и непохожий на Рамона Эрсильо настолько, словно оба покупали одну модель маскировки, вот только в удешевленной распродаже, отчего сходство зыбко колебалось на уровне газетных фотографий − Р'эймон, очевидно, был привычен к ситуациям поострее недопониманий первого знакомства. Синте ощущал теплую иронию, исходившую от Скинно, веселую и добродушную − тогда как вулканчик Эрсильо ярко вспыхивал − и мог погаснуть.
Превосходим? В чем-то? Этого человека, что пришел нам помочь?..
Вероятно, да, но в таком случае мысли Эрсильо были не о тренировках. Хотя и мысли Синте - тоже не о них. Сам он думал о цели, ради которой собирался тренироваться.

Услышав название «волей-бол», почему-то вначале Синте подумал, что их собираются обучать левитировать шарики, возможно, как подготовку к само-левитации. Какие именно шарики, он не вполне понял тоже, на ум пришли определенные части тела, что вызвало недоумение.
Левитировать яйца? Гимнастика для профилактики импотенции? Тогда почему лишь один шар, а не оба?..
Представить атравматичное извлечение из мошонки ее содержимого Синте смог лишь в порядке разминки фантазии.
Хотя если это были просто шары, скажем − воздушные или мраморные, наподобие тех, что он видел у входа при статуях львов... Такую идею Синте воспринял как подходящую для тех, кто лишен возможности нормально двигаться. но усомнился в подобных талантах собственно людей. Легкое ознакомительное чтение на сон грядущий просветило его, насколько он ошибся, и Синте заснул, смеясь.
Чтобы наутро начать тренировки «левитации шариков» руками.

Когда он услыхал в интонациях Тренера определенное замешательство, то лишь кивнул. Он счел излишним поправлять его произношение или отвечать на незаданные вопросы. На кивке отдаленно отозвалась мышца, шедшая вдоль позвоночника, волосы упали из-под повязки на лицо. Машинально прикусив прядь волос, он с долей досады выплюнул ее и отвел пальцами под эластичную ленту, невольно наслаждаясь этим движением руки. Еще недавно он не мог проделать такого, а сейчас будет швырять мяч в...
...Синте невольно моргнул, посмотрев на сетку.
Туда?
Верхняя граница сетки показалась довольно высокой. Он оценил расстояние, разметку на полу и облизнул губы. Ну, если он все же намерен отыскать этот забытый людьми и местными божками артефакт в никому не ведомых горах Коста-Рики, придется начать с мячика через сетку.
Мистте Рэймон, - Синте выговорил имя компаньона мягко сливая слова, отчего прозвучало довольно двусмысленно: «Мисс Тереймон», − сеньор Рамон, пан Тедеус, давайте сперва оценим наши возможности в противодействии этой сетке и этому мячу, а затем − возможности механики. Я никогда не кидал мяч через сетку. У вас есть предложения, как бы проделать это эргономично и эстетично?

+3

6

Гора Ржип за альпинизм зачтется? Или больше потянет на традиционную потерю времени?
Вот так вот грубо о святом для каждого чеха месте, откуда праотец Чех застолбил потомкам 78 866 км² кучерявой территории. В честь этого каждый представитель титульной нации должен был хоть раз в жизни совершить восхождение на исторический четыре с половиной сотни метров вверх. Ну, кто-то раз, а кто-то ежегодно.
И вообще, они вроде о волейболе, а не о сферах, где каждый «Citius, Altius, Fortius!» («быстрее, выше, сильнее!»). Мысль осталась неозвученной исключительно из-за вмешательства... кажется, Рэймонда Скиннера, по списку.
«Ага, партия колясок».
Итак, касаемо кто с каким делом сидел. Специфика данного учреждения такова, что о излюбленной олимпийским комитетом игре тут знают не все. А кто-то, может, не помнит. Идею о колясках переадресую администрации, мне говорили, что сборная укомплектована, но, похоже, мы друг друга не очень хорошо поняли. И...
Тут Русалочка молвила голосом человеческим, что-то о противодействии сетке на условиях экономичности и эстетичности. Ну просто игрок из первого состава, с тем же интересным мировосприятием, каким блистали звезды пляжного волейбола чуть ранее.
И его команда еще сомневается в целесообразности заданных вопросов? Эстетичности... и что теперь, из балетного зала зеркала тащить?
Приз зрительских симпатий они возьмут точно. Тадеуш как наяву слышал отрывки комментаторских перлов в стиле «танец маленьких утят на доигровке»... «умирающий лебедь застрелился в блок»... «с художественным исполнением партии щелкунчика в интервале команда...»
«Да что б тебя углом вперед, Кармен на подстраховке, за такие идеи!»
Так, по новой. После операций. Плохо. Но если врач разрешил, значит, хорошо. С отсутствием колясок тоже плохо, но хотя бы решаемо. А теперь на разминку. Медленно, осторожно, постепенно усиливаем нагрузку, но не доводим себя до болевых ощущений в суставах.
«А после тренировки меня либо ваш врач приколотит за перегибы в упражнениях, либо я его задушу за отсутствие».

+3

7

Но пора была спускаться на бренную землю с высот Анд, тем более речь шла о важных деталях игры их маленькой сборной в волейбол.
Да хоть регби, − пронеслось в голове профессора-альпиниста, − смотря на чём ездить.
Наворотов в обновлённой после осени инвалидной коляске хватало, в том числе и тех, что были известны лишь двум людям − главному мастеру-механику, находившемуся на вилле в одном маленьком колумбийском поселении, кстати, спрятавшемуся в непростом рельефе Анд, и, собственно, дону Трилья.
Но потом случилось нечто, ошеломившее даже профессора, видавшего за свою жизнь искателя древних реликвий многое. Нечто заключалось в «противодействии мячу и сетке». Этот человек, словно сошедшая с постамента мраморная скульптура, с волосами цвета пепла, явно был неместный. Хотя откуда точно, Рамон даже представить боялся - даже у индейцев были игры, заключавшиеся в перебрасывании мячика (ну или головы животного) через что-то. Уж слишком простая игра, легко придумать.
Память ему отшибло, что ли... Публика тут такая возможна. Или псих очередной, − внимательно осмотрев соигрока, археолог изменил мнение, − Нет, не похож. Ни на психа, ни на дебила. Просто... не отсюда.

На разминку! − чёткое указание тренера, тоже, судя по мимике, шокированного его подопечным, дон услышал.
И поехал выполнять, разгоняя коляску по кругу до скорости человеческого бега − по сути, далеко не предела для мотора сего транспорта. На ходу Рамон махал руками, разминая мышцы − движения, каким обучали на гимнастике.

+2

8

А тренер-то ничего мужик, и с мозгами, и язык неплохо подвешен, и – что особо приятно – чувство юмора явно более чем имеется, ишь, как отбрил, и над собой подтрунил, не побоялся авторитет уронить. – Восьмой с уважением взглянул на носатого чеха, снова чувствуя, что тот кого-то напоминает. Лицом и фигурой пан Дворжак был ну очень на кого-то похож, и даже имя этого «кого-то», кажется, так и вертелось на языке... но в ум не давалось. Какой-то актёр, даже известный, точно известный, ибо при такой далеко не сладко-модельной внешностью популярной среди слишком юных мисс  однодневкой не станешь, тут ещё таланта и страсти надо вагон.
Успехи пана Тадеуша в плане альпинизма Скиннер оценить не смог бы при всем желании – не его это была тема. Единственным, на чем точно пересекались в его познаниях понятия «Чехия» и «горы», стало название «Татры», а вот «Карпаты» уже маячили в зыбком тумане сомнений.
Что уж говорить об отдельной горе, с коротким, но при этом всё равно труднопроизносимым именем? Раз Трилья, которому Рэй в этом вопросе доверял всё же больше, чем Дворжаку (потому что у патриотизма глаза ещё больше, чем у страха), говорит «холм» − значит, холм и есть. Конечно, в похвале Андам тоже было немало того, из-за чего каждый кулик славит свое родимое болото, пусть даже самое захудалое, но, в конце концов, Анды молодые горы и до сих пор растут, это бывший штурман помнил.
Хорошо, что я не метил в альпинисты, − усмехнулся про себя уроженец Хайленда, − просто лазил все детство и юность по окрестным холмам... Или горам? Всяко наши шотландские холмы выше четырехсот метров... − ещё одна национальная гордость уже готова была взыграть и сорваться с низкого старта, когда заговорил ещё один колясочник – Восьмой оглянулся на голос, а потом и вовсе повернулся на сиденье боком, перекинув руку через спинку, чтобы хорошенько рассмотреть говорящего.
О. И ого. – Рэй смотрел и удивлялся: ну в самом деле, нечасто же увидишь такой прекрасный платиновый блонд, что совершенно очевидно – натуральный, ибо кожа у скуластого сероглазого молодого мужчины, едва ли не юноши, тоже была бледна, вот именно той бледностью, которая называется аристократической. Слава Аллаху, Рэймонд не умел читать мысли, но зато неплохо умел подмечать детали (слава штурманским навыкам и природной любознательности), так что поза, манера этого светлоглазого и светловолосого двигаться и сидеть сказала Восьмому немало, а ещё больше поведал взгляд на его ноги. Те ещё не выглядели тонкими-усохшими, мышцы не успели атрофироваться, значит, сел в коляску недавно, скорей всего.
А волосы длинные… парень с характером, − Скиннер знал, как нелегко их отстоять лежачему, видел однажды, с какой прямо-таки остервенелостью в госпитале стремились длинноволосого свежеобразовавшегося спинальника остричь, под предлогом того, что так всем будет удобнее. Пожалуй, тот самый случай, когда длина волос является символом… да много чего символом и показателем.           
Выговор мягкий, нараспев… финн, скорей всего, − решил литератор, у которого о Стране Тысячи Озёр остались самые тёплые и задушевные воспоминания. Вместе с ними пришло понимание того, что этот парень говорит, отчего удивление усилилось. Собственно, теперь все каналы восприятия получали информацию, итогом которой была одна, но очень яркая эмоция – удивление.
Не, конечно, спорт и эстетика рифмуются вполне, а вот спорт и эргономика – не уверен, отчего-то кажется:  это вещи почти что несовместные. Хотя… − Рэй решил обдумать эту интересную тему в подробностях чуть позже, а пока она коснулась его практическим краем, и его-то, пожалуй, стоило обсудить сразу, чтоб потом не нарваться и не сорваться черт-те куда. Потому шотландец кивнул тренеру, говорившему о том, что раз врачи разрешили волейбол, то и не фиг волноваться. Однако… неисправимое занудство никуда не денешь, (а может, это стремление подстелить соломки, чтоб потом не пришлось жалеть себя и окружающих, вынужденных с ним возиться), и Скиннер, вновь развернувшись к тренеру лицом, сказал негромко:
− Всё верно, пан Дворжак, коляски не проблема, закупить недолго. А вот сам волейбол… − бывший штурман качнул головой, убрал тёмную прядь, защекотавшую шею, − …ведь, насколько я знаю, подачу и блок надо делать в прыжке? Знаете, за других говорить не стану, но, боюсь, если я лично подпрыгну даже на сиденье, то приземлюсь в лучшем случае на больничную койку недели на две…
Он хотел добавить «опять же, в лучшем случае», но тут свалилось из ноосферы сатори, и наконец-то на память пришла нужная фамилия актёра.
Депардье. Чёрт возьми, он же вылитый Депардье! Да в конкурсе двойников пану Тадеушу явно светил бы главный приз!
А мне на фестивале идиотов запросто можно стать членом жюри…
− Скиннер прекрасно знал, что уже минут пять выглядит полным придурком – при удивлении всегда так бывало – и, дабы ещё сильнее не позориться, торопливо перевёл взгляд на Рамона, уже нарезающего круги по спортзалу. Простоватое выражение на лице Восьмого сменилось на лукаво-ироничное, края рта дрогнули в усмешке:
Да-а… ЛФК – она и в Колумбии ЛФК. Однако инструктор сеньора Трильи, похоже, его щадил. Ну оно и понятно... кому охота отдыхать где-нибудь на дне, в наказание за муки пылкого наркобарона. Старика Гэна на Вас не было, дорогой тёзка…
Хмыкнув про себя, шотландец развернул коляску, подъезжая к шведской стенке, красноречиво кивнул на неё светловолосому. Вообще, конечно, стоило бы начать с гантелей, но их нет, а мышцы для начала разогреть, и правда, необходимо.

0

9

«Прыгать?» − если бы Синте мог бледнеть, он побледнел бы, услышав сказанное Р'эймоном Скинно. На каком-то из местных языков, которые Синте знал, но лишь недавно, фамилия этого человека означала того, кто снимает и выделывает животные кожи, шкуродера. Там были и другие значения, ассоциативно-примечательные в понимании психологии народа − например, «обманщик». Но в данной ситуации в обмане не было смысла, а вот содрать шкуру ножом страха Скинно с него сумел. Подпрыгнуть, когда ты не в силах даже встать, и каждое движение следует соразмерять с возможностями − это казалось самоубийством, это выглядело как...
...как вызов.
Синте тщательно поправил волосы, уже обеими руками, чтобы не помешали в движении, и тихо улыбнулся. Он вслушивался в эмоциональный фон, окружавший сейчас тех, кто был с ним в зале. Люди, похоже, все они были людьми, и ни один не видел в ситуации ничего беспокоящего. То, что могут люди, заведомо может ДАЛ с полувыгоревшей нейронной сетью. Ведь он уже может сидеть, поднимать руки, чувствовать кончиками пальцев прикосновение тонких волос и определять оттенки вкуса земной пищи − по счастью, пока еще далеко от привычного. Приложив кончики пальцев к губам, он согрел их дыханием. Чувствовать все более адекватно тепло и холод было еще одним маленьким наслаждением. Нажимая на ключевые точки у ногтей и вдоль пальцев, а затем по кистям, Синте вслушался в потоки жизни, растекавшиеся по телу. Множественные преграды этим потокам будут слабеть день ото дня, страху он не позволит себе помешать.
Сжав ладони перед грудью, Синте вложил в противодвижение всю доступную ему сейчас силу, отозвавшуюся жаром в плечах и лопатках. Точно так же голова и плечи отозвались горячим приливом, и куда сложнее оказалось сбросить охватившее их напряжение. Закинув руку за плечо, потом проделав то же второй рукой, Синте снова прибег к своему знанию рефлексотерапии, иначе боль напряженных мышц могла вывести его из строя еще до тренировки.
Он поймал взгляд Скинно и на секунду почувствовал замешательство. Нет, но ведь они тут знают рефлексотерапию, не так ли? Хорошо, пусть думает, что Синте укусило кровососущее насекомое-паразит. Он помнил, что слаборазвитые расы не умеют отгонять от себя насекомых, так что эти... какой же был термин? Блохи? Нет, блохами здесь, кажется, называли шпионское оборудование − значит, жучки, жучки вполне могли быть где-то поблизости от людей.
Во имя Хаоса, а что, если у них действительно водятся жучки?
Может быть, Скинно поможет ему подозвать одного-двух и понаблюдать, что они такое. Уникальный был бы опыт, что ни говори. Синте улыбнулся Р'эймону и покатил к закрепленным на стене палкам с поперечинами. Немного понаблюдав, он понял, что делает шкуродер, и проникся к нему уважением. Эти упражнения, варварски напряженные, выдавали в Скинно бурлившую без возможности естественного выхода энергию, и сейчас он накинулся на оборудование с откровенным намерением выместить на том все удручающие дискомфорты своего нездоровья. Так помимо физических тренировок, эти занятия могут стать еще и отменной психотерапией!
Синте протянул руки к доступной ему по высоте перекладине и сомкнул на ней пальцы с силой, способной сломать чью-то шею, будь она такой же тощей. Сосредоточив в ладонях, в самом центре их ложбинок, всю накопившуюся горечь и ярость своей боли, Синте выбросил ее в ритмичных движениях, копируя землянина.
О, эти земляне явно знают толк в извращенных формах секса!
Мимо энергично прошел тренер, и Синте едва обратил внимание на то, куда тот двигался, лишь мелькнула мысль, что, должно быть, пан Тедеус намерен размяться, прободав с разбега кусок боковой стены. А, нет. В стене было замаскировано отверстие, дверь.
Дверь?
«Любопытство погубило кошку», − говорили на Земле. ДАЛы не были с кошками в физическом родстве, так что естественная любознательность обещала быть для Синте безопасной. С некоторых пор он, как и кошки, не любил не знать, что там, за дверью.
В конце концов, у него были основания для такой неприязни − за дверью могла стоять вооруженная женщина.

+2

10

В положенный час луч света пробрался мимо сеток с футбольными, баскетбольными, волейбольными мячами и теннисными мячиками, мячами или как там еще могли именоваться дыни-торпеды для регби, которые как кладка яиц чужого-энд-хыщника облепили крюки вдоль стен небольшой по размеру кладовки со спортивным инвентарем спортзала в корпусе ЛФК лечебницы. Итак, привыкший ко всему луч света невозмутимо упал косой чертой поперек горы зеленых матов, разумеется, фирменных, а потому с приятным коже покрытием и пригодных для всяческих утех, не только спортивных. В голове, а вернее между стеной и стопкой матов были запихнуты «козел» в чехле и мостик для прыжков. Он стоял боком, опасно выставив вперед одну из ножек-опор, вторая пряталась где-то в глубине матов.
И нежно-розово, напоминая безмятежные лепестки сакуры, опустившиеся в художественном беспорядке на землю японского парка, в живописной позе сломанной куклы на матах лежала неподвижная медсестра. Хрупкая фигурка в короткой розовой униформе не могла принадлежать никому иному. Стройные ноги в белых чулках чуть разведены, ровно настолько, чтобы между ними поместилось колено стандартной толщины. Руки раскинуты в стороны, причем изломаны в запястьях, словно у восточной танцовщицы. Лицо оказалось в тени длинных черных прядей волос, выбившихся из-под розового чепчика, поэтому сразу было не разглядеть протянувшейся по правому виску длинной царапины и темной запекшейся крови. Очевидно, рана обильно кровоточила, поэтому в крови были и шея, и правое плечо, выставлявшееся из-под формы, расстегнутой на груди всего на две перламутровые пуговки.
Наверное, до сего момента никто и не задумывался о том, каков был бы финал истории, произнеси сакраментальные слова:
«Селянка, хочешь большой, но чистой любви?.. Тогда приходи вечером на сеновал!» − умопомрачительный белый доктор Мураки. По понятным причинам его не смутило бы и наличие кузнеца. Ибо трудно было найти более укромное место в таком неспортивном месте, как «Приют», до того, как в нем завелся энергичный тренер-чех, вопреки здравому смыслу тренировавший не хоккеистов, а волейболистов...

+2

11

Чех был очень занят. Чех опускал сетку, которая сейчас болталась на высоте «а все равно недоперекинуть».
А? Что? Где? Прыгать? Нет уж, не будем, поиграем в нормальных условиях.
«Норма» − величина относительная, но тяга к спорту похвальна для всех. Что для его первого состава, которые звезды пляжного волейбола по два метра роста каждая играющая единица, что для второго, где хотя бы слово «мяч» слышали. Вполне организованно разминались и задавали дельные вопросы.
Итак, технические моменты обговорили, условия создали, теперь об игре непосредственно. Как мы помним, суть в том, чтобы передать друг другу мячик, надеясь, что третьим касанием его получится направить через сетку на сторону соперника. Желательно, чтобы там он благополучно упал или ваш противник, впечатленный вашей подачей, допустил ошибку, чем улучшил ваш счет. И так три или пять партий, как уж договоритесь, игра до пятнадцати очков. Если счет 14:14, играем до победного, то есть пока не надоест, в смысле, разница не составить два очка. Побеждает тот, кто выиграет две партии из трех, либо три из пяти.
На всякий случай Тадеуш решил начать с обозначения правил того, чем они в ближайшее время будут заниматься. Ну и что, что игра общеизвестная, Дворжак сам без напоминания уже давно забыл особенности исчисления счета и прочие подводные камни спортивного развлечения на уроках физкультуры.
А теперь о теории к практике. Основа игры − это подачи. И сейчас мы будем отрабатывать верхнюю. И предупреждаю, мячики в потолок вмонтировать не надо. А то были тут до вас умельцы-дизайнеры, им сказали «подкиньте вверх», они и подкинули на уменьшение единиц инвентаря.

+3

12

Наматывать круги надоело, а потому Рамон подъехал к шведской стенке, лихо затормозил, сделав шикарный «полицейский разворот». и, расстегнув ремни, начал подтягиваться. Получалось это довольно легко − мышцы рук были в отличном состоянии.
Пан Дворжак обрисовывал примерные правила сей замечательной игры. Ничего, в общем-то, сложного... для обычного человека.
Двуногие могут разнообразить игры столкновениями и прыжками... Не то что мы, − он заботливо погладил кнопки и рычаги управления коляской. − Как бы им тут не наломать чего... нашими агрегатами.

Взяв со стойки один из предложенных мячей − баскетбольный, оранжевый − археолог закрутил его, пару раз ударил об пол, и, взяв небольшой разгон, послал мяч в корзину. Мяч пролетел метров пять, и попал прямиком в кольцо. Дон Трилья, раззадорившись, подъехал к спортивному инвентарю, схватил его, и крикнул через зал Рэймонду:
Эй, там, на палубе! Принимай пас! − после чего кинул оранжевый шар в друга.

+2

13

Нет, какая всё же у него улыбка славная, у этого бледненького-лохматенького «финика»! – среагировав на движение изящных рук, убирающих светлые, наверное, очень приятные на ощупь волосы – как у ребёнка, чистый шёлк – отчего-то вдруг возникло полное ощущение, что к ним уже удалось прикоснуться – Восьмой покосился на соседа… кхм… по спортивному снаряду. И не смог при этом не улыбнуться сам – так же мягко и задумчиво.
Совсем юный… тяжко ему, поди.
А вот у него занятия проводил хороший специалист,
− отметил бывший штурман, наблюдая за тем, как блондинистый сосед размял кисти, потом плечи, потом почти в намасте сложил ладони, сжимая их, напрягая и запястья, и предплечья и плечи, да и спину тоже. − Упражнения простые, но эффективные, и ничего для них не надо, кроме собственного тела. И акупунктуру его наставник в трудной науке ЛФК не забыл… самые основы, но для облегчения жизни – как раз.
Дельный мужик этот чех,
− не без удовольствия подумал Скиннер, услышав о намерениях Тадеуша Депардье вести игру с учетом состава. И перевесить сетку пониже определённо было хорошей идеей.     
Положив пальцы на гладкую, отшлифованную и шкуркой – любовно, и ладонями спортсменов – поневоле, деревянную перекладину прибитой к стене лесенки, не слишком высоко, дабы сразу слишком не надрываться, Рэй сомкнул их, примериваясь, повёл плечами слегка.
Мышцы не разогреты, чёрт… не, надо было начинать с гантелей. Ну да, их нету, но, ещё один чёрт… можно было чуть-чуть соображалку включить и взять парочку из тренажёрного зала в Доме Успокоения! – Рэймонд внутренне подосадовал и в третий раз (а как же – Бог троицу любит!) помянул чёрта: − Хотя подумать о том, что в роскошном спортзале столь респектабельного заведения, как Приют, не окажется такого банального инвентаря… м-да.
Для того, чтобы представить такой оборот событий, заворота штурманских мозгов явно недоставало. Конечно, изрядная часть крови, текущей в его жилах, была русской, плюс бабушкино воспитание, да вдобавок личная «Космическая одиссея 2004» по маршруту Москва-Касс… э-э-э, ладно, Казахстан, однако европейскую прагматичность тоже в карман не спрячешь.
Ладно… пару раз подтянувшись, я не переломлюсь, − решил Восьмой и приступил к исполнению плана. Запястья и плечи слегка заныли с непривычки – для первого раза нормально, все же практически весь вес на них пришелся.                           
Шведская стенка, шведский стол … что там ещё шведское есть? Ах, да… семья, − краем глаза наблюдая за финским соседом, тоже вовсю старавшимся рядышком, Скиннер исполнил вполне удачную попытку приземлиться на нагретое теплом собственного тела сиденье, а не мимо. Коляска, конечно, была заторможена, и на неё-то Рэй надеялся, а вот на себя не особенно – шут знает, как поведёт себя тело, которому не слишком комфортно было в последние месяцы, как-никак бывший штурман здорово ослаб со всеми этими вмешательствами… оперативными… чтоб их! – второе подтягивание прошло легче, а приземление – увереннее.
Ну и хорош… или ещё разок? − Рэй не успел досомневаться, оглянувшись на жужжжжание мотора. Спрашивать, в каком ухе у него жужжит, не имело смысла, потому как ответ тоже был бы каноничным – «у меня жужжит в обоих ухах» − это дон изображал не победившего гравитацию Карлсона, (или Карлсона, побеждённого гравитацией? Хотя нет, для потерпевшего поражение этот конкретный «мужчина в самом расцвете сил» был слишком весел – он попросту развлекался и лихачил) видимо, желая покурощать тренера… или стенку?     
Однако стенка устояла, а тренер на манёвры наркобарона, с мальчишеством, заигравшим в том месте, на котором этот «Я – Як-истребитель» сидел, обратил внимания ровнёхонько ноль. Ну, ясно, нашлись дела поважнее – первым делом сегодня были совершенно точно не самолёты, а правила боя на мячах. Рамону, после подтягиваний всех, почему-то достался оранжевый – баскетбольный, чего Рэя удивило, он-то волейбольные правила прилежно усваивал. Дон и с мячом лихачил, но надо сказать, ловко. Скиннер одобрительно хмыкнул, поймав брошенный Трильей спортивный снаряд.
− Эргономично и эстетично, − пробормотал Восьмой, мягко скатывая с колен оранжевый, и невысоко подбрасывая подобранный со стойки белый, будто плетёный, мяч одной рукой.
И кстати, отправлять его «как можно ближе к вертикали» другой – левой, ладонью, у бывшего штурмана для первого раза получилось очень и очень неплохо. Правда, завершился полёт спортивного снаряда таранным ударом в хлипковатую дверь кладовки. Та пожаловалась на некорректное обращение старушечьим скрипом, и отошла… не, не в мир иной, а только от косяка.

+1

14

Оп-паа, − Синте пробормотал перехваченное у местных слово с той чуть неуверенной напевной интонацией, с какой используют непривычные еще выражения. Он проводил взглядом полет летающего яй... шара и его управление дверкой в стене, и следом, сразу же, ни секунды не помедлив, ощутил прилив такого живейшего детского любопытства, что удивился сам себе. Удивление было робким и радостным. Если такая простая вещь как дверь, распахнувшаяся в темноту, вызвала в нем интерес и эмоции, так, быть может... без сомнения!.. он понемногу приходит в норму. Возвращается в жизнь.
Не уверенный, что следует делать, Синте разрывался между противоречивыми желаниям: поглядеть, что там за дверью, и не нарушить какие-нибудь местные правила, заведомо известные землянам «по умолчанию».
Пока он выжидал, взвешивая логикой и знанием антропологии возможности тех или иных действий, момент для действий был упущен. Мяч вернули в игру. Синте сморщил нос, с иронией к самому себе − о чем он думает, по-детски развлекаясь воображаемыми загадками, когда самая острая и важная из загадок сейчас сидит в инвалидном кресле и теряет время вместо того, чтобы упражняться! 
Мисте Р'эймон, − Синте прочертил взглядом траекторию шарика от рук Рамона Эррршилльи к кольцу, к рукам Р'эймона Скинно, к двери в стене и снова вернулся к лицу Скинно. − Я мало сведущ. Следует ли каждому из нас брать этот предмет... − кажется, шариком его не называли... мяч! Да. − М'яч, или мы пользуемся одним поочередно?
По смутному ощущению, возникшему от пана Тедеуса, по неясному нежеланию выглядеть перед этим землянином полным невеждой, да и по расположению, какое он ощутил от Скинно, когда тот улыбкой подбодрил его при разминке, теперь Синте решил обратиться с вопросом к нему, а не к Тренеру.

+2

15

Ай молодцы! Техника правильная, сила удара верная, направление − не туда.
Конечно, у дверей не было шансов, в соревновании «мяч − конструкция в проеме» Тадеуш и кроны бы не поставил на второе. Странные у него все-таки команды, вроде и не похожи друг на друга, а силушки молодецкой что там, что там немерено.
Дверь. Гонять спортсменом за отфутболенным инвентарем не стоит, можно пройтись и самому. Главное, чтобы место полета мечей не пошло на ура, все-таки не туда он их бросать учит. Молодец, Скиннер, хорошо бросил, можно сказать, что почти прицельно.
Пока практикуйтесь, а я пошел вызволять мяч из неведомых просторов, − на всякий случай скомандовал тренер.
И зачем? Не дети малые, все по собственному желанию пришли. Ну ладно, пусть будет для престижу.
Кладовка была хорошей, и найти в ней мяч − все равно что в необъятной Вселенной отыскать матушку-Землю. И какого барахла тут нет! Сетки, мячики для всех видов спорта, внезапно лыжи! Правой синей чуть глаз не вышибло, прелесть какая.
«Никогда не любил этот вид спорта».
В отместку по спине прошлась вторая лыжа. Непарная. Зеленая.
«Мстя. Я так и понял».
На полу лежал неописуемой красоты манекен. Почему именно манекен? Во-первых, слишком неживой. Ну еще и кто может лежать в таком месте? Живой человек? Очень смешно. Это же приличное заведение.
А манекен − это хорошо, можно будет использовать, может, даже сегодня.
Лови, Рэймонд! − Дворжак кинул мяч игроку, − После игры будем играть в «веселый слесарь»: я ищу дверь, ты ищешь инструмент, Рамон ищет совет, а Синте на карауле. Уроки труда в отдельно взятой кладовке.

+3


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Джедаи на колёсах