Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Подстричь голубые трубки


Подстричь голубые трубки

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Время действия: 2о октября 2010 года, обед.
Место действия: Монте-Верди, траттория и местность вокруг неё.
Действующие лица: Рамон Эрсилио Трилья, Сяошен Тан, Соня Эрикcсон, Отто Майдель.

Отредактировано Рамон Эрсилио Трилья (27-02-2013 15:18:01)

+1

2

Шале на окраине

Соня решила провести свой внезапный отпуск экстравагантно. Уже третий день с утра она читала. Книгу. Из бумаги. Про цветы. Для молодой женщины в вязаном свитере с норвежском узором и просторных шерстяных брюках цвета хаки, сидящей под пледом на открытой террасе домика, самое то.
Для этого ей пришлось улететь в Швейцарию. Подошел бы томик «Волшебной горы», но в уединенном шале, которое ей порекомендовали в агентстве, классической литературы не нашлось. Зато книг о цветоводстве было в изобилии. Поэтому Соня теперь читала литературу по разведению сирени — кое-кто из владельцев шале, очевидно, был фанатом. Очень удобное растение, чтобы устраивать засады, думала она, глядя на зеленые валуны вокруг своего швейцарского домика. Листву кусты сирени не желали сбрасывать и в конце октября.
За утро Соня успела насладиться тишиной, покоем и чтением, теперь она была готова общаться с людьми. В Монте-Верди было просто какое-то аномальное место. Здесь ей попадались интересные экземпляры, а не повезет сегодня, так она всегда может заехать навестить Скиннера. Даже ее Хадзи, оказывается, бывал тут. И, к счастью, как пациент местной психушки только один раз.
Переодеваться Соня не стала, просто взяла со столика ключи от машины и поехала в тратторию. Время приближалось к обеду, значит, собеседниками она будет обеспечена. Красивая блондинка может рассчитывать на внимание, особенно, если заведение слывет итальянским.

Траттория

Небольшой юркий «фиат» малинового оттенка очень хорошо вписывался в повороты извилистых и узких улиц этой швейцарской деревни. Соня предпочитала машины представительского класса, но отпуск сама назвала экстравагантным, поэтому быстро смирилась и даже прониклась симпатией к своему то ли горбатенькому, то ли укороченному «фиату». Припарковав его напротив траттории, Соня перешла дорогу и, выстрелив ослепительной улыбкой «Чао» официанту, села на свое привычное место за маленький столик, рассчитанный всего лишь для двоих, в нише под зеркалом, напротив входа.
- Какие новости, Микеле? - прощебетала она, раскрывая талмуд-меню, - Что происходит в Монте-Верде? Я хочу все свеженькое... - Соня имела в виду сразу все: и новости, и пряный томатный суп. И пасту болоньезе, и терамису, - Но сначала стакан воды.

+3

3

Выезд из Приюта

Незадолго до воскресенья Рамон получил по закрытому зашифрованному каналу сообщение от своего консильери, что тот наконец-то прибывает в Приют. Это не могло не радовать археолога, тем более что многое стоило обсудить, посетовать на происходившие в жизни дона Трильи события, да и вообще планы действий разработать. У Сяошена Тана была огромная агентурная сеть - и для неё тоже бы нашлись задания.
И потому, созвонившись с прибывшим в Швейцарию советником и другом, профессор предложил вместе пообедать. В качестве места была определена итальянский ресторан, пользовавшийся у жителей деревни уважением - как за уровень обслуживания, так и за качество еды. Рамон и сам успел побывать в этом чудесном заведении - правда, не без проблем для своего здоровья. Но тут уж виноват был не шеф-повар ресторана, а завистники наркобизнеса.
Но до ресторана надо было доехать - а Тан упоминал, что он без транспортного средства. И потому оба условились, что поедут до места обеда на машине Рамона.

Вот так и вышло, что в час дня, освещаемый ярким осенним солнцем, на парковке у Приюта стоял, блестя, серебристый Aston Martin, за рулём которого и сидел Рамон. После предыдущего посещения Монте-Верди паранойя наркобарона говорила, что нужен безопасный, бронированный транспорт, а голос бизнесмена и кровь аристократа говорили, что транспорт должен был быть ещё и стильным. И это чудо техники, созданное на заказ, было тем самым решением, которое удовлетворяло по всем аспектам. Позади Рамона, в специальном отделении, располагалась инвалидная коляска.

Дон Трилья ждал своего консильери, и внутри терпение - у Тана было отменное чувство времени - сражалось с нетерпением встретиться с давним другом, которого наркобарон уже не видел почти месяц. Когда-то давным-давно из-за этого нетерпения Рамон ходил бы вокруг машины, высматривая бодрую походку своего консильери, но сейчас выражалось лишь в нервном постукивании по рулю да поглядыванию в зеркала заднего и бокового вида.

Наконец, дверь справа открылась...

Отредактировано Рамон Эрсилио Трилья (17-10-2014 21:11:35)

+4

4

Где-то в Монте-Верди.
Сяошен быстрым темпом шел к назначенному месту встречи. Он не торопился и не опаздывал, но имел такую привычку еще с детства; замедлялся он только в том случае, если у него появлялась интересная компания. Его взгляд неторопливо охватывал всевозможные витрины, машины, дома, а иногда заинтересованно задерживался на каком-нибудь человеке, лицо которого он забывал почти мгновенно. В голове еще не щелкнула кнопочка, активирующая «сканирование», и даже самые тщательно высмотренные образы отказывались откладываться в памяти.

Он наконец-то закончил дела на своей родине и был этому чрезмерно рад. За короткий срок в несколько дней он из усталого потрепанного работяги вновь превратился в достойного консильери семьи Трилья, чему и сам не переставал удивляться: очень уж маленький срок ему требовался для полноценного восстановления сил.
В «Приюте» отдыха хватает уж точно, — подумал Сяошен и усмехнулся своим же мыслям.  На самом деле, ему было до жути интересно, как Рамон коротает свои дни в этом заведении, и есть ли прогресс в лечении его недуга. За всю поездку Тан не успел и разу об этом подумать — настолько он был загружен. А сейчас он будто бы за это расплачивался, в последние дни думая лишь о том, как там его Дон и не нарвался ли он на новые приключения.
Надо будет его об этом спросить, — подметил про себя китаец, бодро шагая вперед. Морально он уже подготовился к любой возможной фантастической истории.

Выезд из Приюта.
Сложно было не заметить столь выделяющуюся из всех остальных машину. Сяошен слишком хорошо уже успел познакомиться со вкусами друга.
Резко — что получилось, к слову, очень даже случайно — открыв дверцу, Тан подсел прямиком к владельцу машины.
— Ну, здравствуй… — Сяошен с улыбкой повернулся к Рамону, сбрасывая с себя оставшуюся маску умеренного лицемерия. — …те.
И даже позволил себе немного посмеяться.
Дон выглядел значительно лучше, и это не могло не радовать. Китаец окинул того насмешливо-оценивающим взглядом и, удостоверившись, что волноваться не о чем, сказал:
— Рассказывай, — мягким, но уверенным тоном. — Я уверен, что тебе есть, о чем.

+4

5

Один из домов. Монте-Верди.

          Он любил бывать на свежем воздухе. После душного города, в котором он жил столько лет, горный воздух действовал на него расслабляюще. Он предпочитал пешие прогулки на свежем воздухе – от самого Приюта до деревни, и обратно – любым поездкам.
          – В церкви, смотря на камни здания святого… как мог бы я не вспомнить скал опасных… гм, гм… что, хрупкий мой корабль едва толкнув, все пряности рассыпали бы… в воду.
          Он любил остро наточенные опасные бритвы даже больше, чем некогда подаренный ему кинжал семнадцатого века, с узором по лезвию и аметистом в навершии рукояти. Они прекрасно резали – именно это ему и было нужно. Нежная светлая кожа расходилась как плавно расстегивающаяся молния. Теплая, алая, словно стянутая атласом роса просачивалась через темную линию на светлых бежевых покровах. Выступившие росинки застыли тугими каплями в изгибе позвоночника. Она, красавица, чаровница, еще не очнулась, но пусть так и будет: своими криками она прежде времени нарушит его гармонию.
          Черное на светлом. Он не отказал себе в удовольствии хотя бы сквозь перчатку коснуться этой воплощенной нежности, которая манила его так сильно, что когда-то выводила из себя. Провел от лопаток к ягодицам.
          – И волны облекли б в мои шелка…
          Она зашевелилась и застонала. Она почувствовала боль – и почти вскрикнула, но крик ее утонул в свежем постельном белье. Он специально постелил белое прежде чем положить ее. Он всегда любил сочетание красного с белым.

Траттория. Монте-Верди.

          …Он вышел, оставив после себя вместо красивого юного тела обезображенный манекен с изрезанной в лоскуты головой, на которой не осталось ни одного волоса, с синяками на шее, вырезанными сосками и вспоротым животом. Она кричала долго и через какое-то время затихла – он не заметил, когда именно, потому что наслаждался ими только пока не вошел во вкус. На прощание он обвел ее губы тонкой красной полосой кровавого нектара и украсил шею глубокой алой лентой, оставляя ей последние свои страстные поцелуи и прощаясь.
          Она все испортила. Она перекрасила свои роскошные волосы, похожие на волосы его матери.
          Отто в задумчивости складывал из салфетки птичку, ожидая, когда ему принесут его кофе. Он вошел сюда в раздумьях и пока хотел лишь чашечку кофе. Он думал о том, что, наверное, не стоило приходить сюда сегодня, ведь его теперь уже вечным сном спящая красавица работала то ли здесь, то ли где-то неподалеку, следовательно, у нее были подружки или сестры, или еще кто, кто поднимет страшную суматоху – хотя с другой стороны, ему ведь «нечего скрывать». Он гулял и зашел выпить кофе. Все знают, что он любитель прогулок пешочком. Его подружка? Изуродована? Бросьте, ему это было ни к чему: он так ее любил, хотя и не обрадовался, когда она сильно изменилась. Почему? Он не очень любил брюнеток.
          Он специально погулял еще, дошел до озера и спрятал там оружие: не оставлять же и не выбрасывать столь ценную вещь, хотя с ней и опасно ходить?

Внешний вид

Черный костюм, белая рубашка, черные туфли, как всегда при трости, холеный и с прилизанными волосами.

Отредактировано Отто Майдель (01-03-2013 21:25:55)

+4

6

В глубине ресторана играла приятная ненавязчивая музыка, что-то из "золотых лет Сан-Ремо", - это навевало приятные воспоминания об Италии. Соня даже была готова прийти к выводу, что Монте-Верди даже лучше настоящей Италии. Все плюсы - хорошая музыка, хорошая еда и минимум громких бесцеремонных итальянцев с развязными жестами. Покуда готовился обед - протирались томаты, варились макароны и крошилось мясо для соуса/
Чем Соне нравилась итальянская еда - готовилась быстро, стоила недорого, именно ее первой освоил муж, находящийся вместо нее в декрете. Пролистав только что вышедший и пахнувший типографией местный еженедельный листок с объявлениями, женщина медленно выпила воду, разглядывая через широкие стеклянные створки двери происходящее на улице. На парковке менялись машины - это место пользовалось популярностью. Посетили выходили и входили в тратторию, кое-кто бросал взгляды в ее сторону, но предупредительное зеркало ловило их и услужливо предлагало посетителям их собственные отражения. Соня сидела как раз под зеркалом - ниже уровня взгляда стоящих людей.
Смяв в нетерпении голубую салфетку, Соня глянула на часы. Ее заказ задерживался, за третий день - впервые. Она позвала Микеле: "Престо? Престо!" Соня никуда не торопилась, но терпеть не могла, когда ее планы нарушались, даже в мелочах. В образовавшееся свободное время тотчас заползли воспоминания об Арсланчике и Хадзи, Соня была вынуждена признаться сама себе, что скучает по семье. Но тут она уловила быстрый разговор, оборванный прямо на пороге кухни, и по растерянному взгляду вернувшегося официанта поняла: что-то случилось.

+2

7

Выезд из Приюта / Дорога к Монте-Верди

И вот оно - дуновение ветерка, и в машине появился долгожданный Тан. Рамон с удовольствием обнял бы друга, не будь в машине так тесно, а потому ограничился похлопыванием по плечу в сочетании с лучезарной улыбкой.
- Рассказывай. Я уверен, что тебе есть, о чем.
- Знаешь, Сяошен, не зря ты меня сюда направил, совсем не зря! Тут воздух чистый, люди - интересные, девушки красивые, - упомянув про девушек, Рамон подмигнул другу, - Я снова начал ощущать вкус жизни. Плюс физиотерапия. А массажи! - некоторое время дон Трилья сидел, покачиваясь. В кои-то веки он мог говорить откровенно, не боясь ни подслушки, ни предательства. Он даже мог быть самим собой - ведь его консильери был рядом чуть ли не с детства.
- А в начале ноября мне будут делать первую операцию.

Рука дона протянулась к кнопке, завела двигатель. Тихо, чтобы не зацепить ограду или другие машины своим удлинённым (из-за специальных отделений, не предусмотренных в базовой модели) автомобилем, выехал со стоянки на гладкую асфальтированную дорогу, ведущую к деревне Монте-Верди.
- А ты как? К родным ездил? Как там отец твой?

Пальцы дона побарабанили по рулю. Рассказывать о хорошем было приятно... Но надо было упомянуть и о других событиях - событиях, которые заставили Рамона пробежать по лезвию бритвы, поставив под сомнение целостность души и устоев.
- Сяошен... Что слышно о басках? У тебя же там есть агенты, - глубоко вздохнув, дон Трилья помолчал и вошёл в поворот к деревне. Автомобиль хорошо держалась на дороге, мастера старались, изготавливая его. Помимо собственно автомастеров, в создании принимал участие тот же мастер, который изготавливал инвалидные кресла для нынешнего главы наркокартеля Трилья.
Археолог вырвался из оцепенения, куда его загнали мысли о прошедших ночах.
- Проведите чистку среди басков. Да, я понимаю, это странная просьба - ведь мы несколько десятилетий друг другу помогали. Но мне надо узнать побольше об одном из них... - профессору было очень трудно говорить. На лбу выступили капельки пота, пальцы, вцепившиеся в руль мертвой хваткой, побелели от напряжения.

Глубокий вздох, второй, третий - прятать слабость не имело смысла, внимательный друг всё равно увидит, или, скорее всего, уже увидел состояние дона. Рамон таким нехитрым способом приводил самого себя в чувство.
В конце концов, ещё не вечер, и мало ли что ожидает их там, за поворотом?

А за поворотом, собственно, была деревня.

Отредактировано Рамон Эрсилио Трилья (01-03-2013 11:29:50)

+1

8

Сяошен слушал Дона, не сдерживая радостной улыбки. Рамон радовался совсем как ребенок — так казалось самому китайцу. А еще ему безумно нравилось то, что Дон не боится перед ним «раскрываться».
— А ты все о девушках, а? — весело, с долей какого-то укора подытожил Сяошен, но почти сразу же сменил тон на более серьезный, — Я рад за тебя.

Операция, - подумал китаец, - дело непростое. И он обязательно должен быть здесь, рядом, когда это случится. Моральная поддержка - полезная вещь.

Сяошен вздохнул, скрещивая руки на груди и откидываясь назад на сиденьи. Разговор с Рамоном действовал на него расслабляюще - казалось, что он нашел долгожданный покой после месяца тяжелой работы.
— Отец, говоришь? Да хорошо он. Ты же знаешь, не позволю я своим родным плохой жизни, — сказал Сяошен, бесцельно смотря в переднее окно с каким-то удовлетворенным выражением лица.
— Болеет, правда, болеет… — немного нахмурившись добавил брюнет и замолчал.

За окнами мелькали пейзажи, а в салоне было слышно приятное шуршание соприкасающихся с асфальтом шин. Машина двигалась плавно, и Тану все казалось, что его вот-вот настигнет дрема.
Сяошен… что слышно о басках? У тебя же там есть агенты, — со вздохом произнес Дон, и китаец тут же встрепенулся, бросая на друга обеспокоенный взгляд. Он будто бы каждой клеточкой своего тела чувствовал, какой угнетающий вид вдруг обрела атмосфера.
Он открыл уже было рот, чтобы спросить, что же такого с басками, но его таки опередили.
Проведите чистку среди басков. Да, я понимаю, это странная просьба - ведь мы несколько десятилетий друг другу помогали. Но мне надо узнать побольше об одном из них...
В голове тут же заворошили мысли, с тихим шорохом заполняя некогда беззаботную пустоту. Сяошен прекрасно «читал» людей, не говоря уже о том, что с Доном он знаком чуть ли не целую жизнь, и поведение Рамона сейчас его… беспокоило. И этот резкий довольно скачок…

Китаец растерянно кивнул, не желая сейчас случайно задеть чем-нибудь друга, хотя вопросы были, и было их не ало. Одному-единственному, правда, все-таки удалось вырваться:
— Это как-то связно с твоим похищением? — голос резко похолодел, но взгляд оставался теплым и понимающим.

— Не волнуйся, я все устрою, — заверил Сяошен, уже начиная прокручивать в голове план действий.
Мысли о новом вопросе, нуждающемся в скором решении уже ни за что не покинут его в ближайшее время. И даже сейчас очнулся от них Тан лишь тогда, когда в виде из окна начали появляться домишки, что сильно бросались в глаза после жёлто-зеленой однотипности. Почему-то казалось, что прошло уже как минимум полчаса - но нет, в деревне они оказались гораздо быстрее. И друг, сидящий рядом, все еще нуждался в поддержке.
— Ты не голоден? — с ободряющей улыбкой спросил китаец.
— Вот, например, — смотри, — кивнул брюнет в сторону траттории, к которой они подъезжали.

Отредактировано Сяошен Тан (05-03-2013 03:27:47)

+2

9

Возможно, со стороны их отношения казались странными. Многие считают странным, когда юная девушка увлекается зрелым мужчиной – совершеннейшее затасканное как художественной литературой, так и публицистикой, ужасающее клише. Многие видят нечто противоестественное в подобных связях и говорят о таких мужчинах – «не по возрасту». Многие считают, что лучше пусть алмаз остается лежать в дерьме и после будет окончательно испорчен местным идиотом, чем найдет того, кто начистит его до ослепительного, дорогого блеска, придаст ему красивую форму и огранит, превратив самородок в роскошный бриллиант. Быть может, у Отто сейчас нет доступа к тем деньгам, которыми он владел ранее, однако на то, чтобы оказывать деревенской… официантке знаки внимания, его средств хватало с лихвой.
          Без бритвы он чувствовал себя почти беззащитным. Это было ощущением где-то на уровне бессознательного, а потому заглушить его разумными доводами не выходило. И в то же время он хотел сам увидеть, какие последствия повлечет за собой это кровавое, ужасающее простых, приземленных и не понимающих красоты смерти обывателей. Если она не смогла послужить любовницей, она послужит ему холстом.
          Он дождался своего кофе и с внешним спокойствием и даже равнодушием, бросил аккуратно сложенную птичку на стол. Ленивым взглядом переводчик обвел помещение, прежде чем его пальцы сомкнулись на чашке.
           Кажется, он все же дождался своего, и кто-то действительно забеспокоился. Ужели кто-то узнал, что молодая особа, столь бурно выплескивающая порой свои чувства (особенно когда дело касалось чего-то, что ее не устраивало) на вечно равнодушного Отто – трагически погибла à la fleur de l'âge? Он лишь надеялся, что ни одной из ее глупых подружек не придет в голову обварить его кипятком. Иначе могут быть жертвы, потому что трудно сдержаться, когда тебя хотят уничтожить столь вульгарным образом, не имея никаких доказательств твоей вины. Все это в конечном итоге весьма пагубно скажется на его защищенности от хищной пасти электрического стула.
          Он оставил лужу крови в комнате рядом с трупом, и теперь Отто больше всего интересовало, не поскользнулся – поскользнулась? – тот, кто нашел хладный труп несостоявшейся невесты. А то, что умершая уже видела себя невестой умного и «успешного» литератора в собственных мечтах не подвергалось сомнениям. Ей это казалось делом времени.
          Должно быть, неприятно хлопнуться в кровь близкого человека.

__________________
*à la fleur de l'âge (фр.) - в расцвете лет

Отредактировано Отто Майдель (18-03-2013 15:52:56)

+4

10

Вначале Соня твердо сказала себе, что она, черт побери, все-таки в отпуске и с огромным трудом смогла добиться просветленного дзен-буддистского состояния духа, и осталась сидеть на месте. Но шум на кухне не стихал, кто-то эмоционально о чем-то рассказывал. Знания языка Соне не хватало, выворачивать шею сильнее, чем сейчас, не хотелось, но профессиональное чутье поднялось из глубин души, отряхнуло с себя опавшие швейцарские листья... Соня уже отодвинулась от стола, чтобы совершить нормандский натиск на кухню: «Синьоры, где моя еда?!» - но Микеле вспомнил о заказе и появился с едва заметно забрызганной красными каплями униформе. Что могло произойти такого, от чего опытный официант не удержит поднос?
- Микеле, рагаццо... - произнесла Соня задушевно, но продолжить в том же духе не смогла, поэтому перешла на более привычный язык, - Ты выглядишь взволнованно. Скажи, что за переполох на кухне... - и понизила голос, ударив в самое уязвимое место, - Надеюсь, это не крыса?
- Нет, нет, синьорина! - Микеле оживленно взмахнул полотенцем, в полете поймал витую свечу, которую сшиб с подсвечника и вернул обратно, - Запарка, а одна из официанток не вышла на работу... рук не хватает! Простите, что задержали ваш заказ... десерт за счет заведения...
Соня кивнула, сделав вид, что удовлетворена и объяснением, и бесплатным угощением. Итальянцам свойственно радушие, но этот широкий жест ее убедил -  произошло нечто из ряда вон выходящее.

+3

11

Как говорится, в деревню со своим мусором не приезжают.
- Лучше действовать с басками не угрозами. Надо показать им, что один из них - коварный предатель, с лёгкой руки которого скоро тяжело пострадают многие из их рода. Можно также прислать туда пару человек из нашего отряда "fantasma"... Пусть поработают и в жарких странах тоже, - Рамон подмигнул сидевшему рядом Сяошену, напоследок сделав своё указание, - Да, поесть и вправду стоит. И тут же есть прекрасная траттория!

Удачно вписав свой длинный автомобиль в узкий поворот деревенской улицы, Рамон медленно - с толком, с чувством, с расстановкой - припарковался около ресторана. И без того нервно куривший на пороге официант (интересно, по какому поводу он делал такие быстрые затяжки? Работа напряженная? Это не должно сказываться на вдумчивом курении итальянца) чуть не поперхнулся сигаретой, когда увидел машину Трильи. Эту часть его волнения наркобарон отлично понимал: прибыль. И щедрые чаевые. Владелец такого транспортного средства не будет выбирать еду по правому столбику с ценой, а уж если обслужить его... Потому не удивился, когда официант спешно убежал внутрь, сумев попасть сигаретой в урну.
- Сяошен, будь добр, помоги мне залезть в коляску, - благодаря устройству автомобиля, он мог бы сделать это и самостоятельно, но это бы заняло довольно много времени, да и выглядело бы не очень презентабельно.

Въехав в само заведение, Рамон выбрал столик недалеко от красивой девушки - там был вполне себе хороший обеденный стол, рассчитанный на двух-четырех человек. Не хотелось сидеть в тесноте, учитывая габариты коляски, да и заказанное было бы куда поставить.
Подбежавший официант - тот, что курил на входе - одарил улыбкой, хотя на его лице явно читалось какое-то беспокойство. Около кухни стояли ещё официанты и повар, о чём-то оживлённо переговариваясь, с итальянской настойчивостью размахивая руками. Тщеславием Рамон не страдал, а потому понял - что-то случилось из ряда вон выходящее, и случилось оно до его приезда.
- Добрый день, сеньоры! Осмотрите наше меню, - протянул официант книгу в кожаной обложке, - Или сразу закажете что-то? Также, в нашем заведении прекрасный выбор вин! - и на стол легла ещё одна книжечка, винная карта.
- Принесите мне суп Минестроне, Энрико, - прочёл на бейджике имя парня археолог, - Из вина... Rosso Toscano “Indovina Indovinello”, 2005 года, пожалуйста, бутылочку, - Рамон не стал мелочиться в выборе напитка, - Что тут у вас есть... Ризотто с пармской ветчиной и вялеными помидорами на второе. Приносите раздельно. И салат... a discrezione del vostro cuoco*
- Сяошен, а Вы что закажете?

Когда официант отошёл, записав все заказы, Рамон обратился к своему другу:
- Могу ли я помочь как-то твоему отцу?

_____
* - на усмотрение вашего повара (ит.)

Отредактировано Рамон Эрсилио Трилья (18-03-2013 13:39:26)

+4


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Подстричь голубые трубки