Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Летописи Мистера Гранта (Всё иначе) » Старое фото меж книжных страниц (Игра по жребию)


Старое фото меж книжных страниц (Игра по жребию)

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Действующие лица: Мамору Тейджо, Тлан Тиат, Рауль Санчес.
Время действия: вскоре после событий, описанных в теме Ветка, не сломленная снегом
Место действия: деревня Монте-Верди, библиотека.

0

2

Мамору места себе не находил. Точнее, с того места, где ему было более-менее спокойно, его прогнали, причем прогнал тот, кто и был источником его не желавшего укрощаться беспокойства. Понятно, что теперь за Ичи следили настоящие (и хорошие) врачи, что ему уже ничего серьёзно не грозило, и сидеть рядом с ним в палате объективно не было нужды, но… там "Ватсон" хоть как-то искупал свою вину перед другом, ведь не заметить и не суметь предотвратить диабетическую кому – позор для студента-медика. Ну и что, что его не было рядом? А должен был быть! Быть рядом в нужный момент – разве не это первейшая обязанность друга?
Скулы Тейджо опять напряглись до желваков, он торопливо поднял руку, зацепив кончиками пальцев сверху корешок одного из томов, первого попавшегося, с усилием потянул. Книги на полке стояли настолько плотно, что потертый томик Киплинга ну никак не хотел покидать тесных рядов своих сотоварищей. Однако Мамору иногда был упрям, (особенно когда эnо никому не вредило), и, посапывая, тащил и тянул приклеенную к блоку страниц полоску искусственной кожи на себя, хоть и побаивался, что она оторвется. Наконец том вылез из шеренги окончательно, лёг усталым от усилий корешком на ладонь молодого человека и облегчённо вздохнул страницами, предъявляя взгляду штландского японца колонтитул. На корешке стояла только ничего не говорящая цифра, и Мамору обрадовался, увидев, что это не "Книга джунглей", как он опасался, потому что недавно её перечитывал, а уже стихи, точнее – баллады.
Немного совсем полистав, "Ватсон" нашёл те строки, от которых на душе стало снова светло, ясно и как-то торжественно, будто парня приподняли над суетой на каком-то сверкающем алмазно пьедестале, отчего на губы сама вылезла странная, мечтательная и тоже ясная улыбка:

Но нет Востока, и Запада нет, что — племя, родина, род,
Если сильный с сильным лицом к лицу
У края земли встаёт?     
     

Мамору и не заметил, что во второй раз прочёл это вслух.

Отредактировано Мамору "Ватсон" Тейджо (20-05-2013 18:05:48)

0

3

Услышавший тихое бормотание Тлан, стоящий между книжными стеллажами, заглянул в просвет между полкой и книгами, что приходился чуть пониже уровня его глаз, увидев темно-русую взлохмаченную шевелюру и узкие глаза, так похожие на его собственные, но темные, теплые, в отличие от его собственных, серо-стальных. Мягкие губы парня, совсем недавно вышедшего из подросткового возраста, еще шевелились, юноша читал на языке оригинала, – Тиат узнал прочитанные строки, он любил это стихотворение, находя в нем другой оттенок, нежели этнический японец, выросший в шотландском городке. Впрочем, другой ли?..
Паренек так и засветился, разом очистившись от тревоги, которую Хранитель воспринимал как напряжение, потрескивающее, будто радиопомехи. Велика же сила правильно сплетенных слов! – обходя стеллаж, Тлан плавно и неторопливо вышел в центральный проход библиотечного зала, подхватывая балладу и произнося вполголоса чеканные строки из ее середины ближе к концу:   

− Друг другу в глаза поглядели они, и был им неведом страх,
И братскую клятву они принесли на соли и кислых хлебах,
И братскую клятву они принесли, сделав в дерне широкий надрез,
На клинке, и на черенке ножа, и на имени Бога чудес.

Этот земной поэт был хорош, Ти любил его. Запылало в памяти параллельно с тем, которое сейчас еще договаривали губы ДАЛийца, прочитанное в таком же сборнике Киплинга другое стихотворение. Не так уж давно, всего каких-то пару лет назад, жрец испытал настоящее потрясение, словно обрел выраженную давно умершим человеком, англичанином, консерватором-реакционером, как его называли кое-где, цель своего пребывания и служения на этой планете:   
 
Твой жребий – Бремя Белых!
       Как в изгнанье, пошли
Своих сыновей на службу
       Темным сынам земли;

Забавно, что если всего лишь написать последнее существительное с заглавной буквы − «Темным сынам Земли» − стихотворение приобретало дополнительные смыслы, о которых поэт, пусть и лауреат Нобелевской премии по литературе, даже помыслить не мог. Но зато он смог донельзя чётко выразить то, для чего по праву рождения ДАЛы появляются здесь и везде:

На каторжную работу –
       Нету ее лютей, –
Править тупой толпою
       То дьяволов, то детей.

«Править»… какой любопытный глагол, − подумал сдержанно улыбнувшийся Тиат, делая еще шаг к юноше, − Если понимать его не как «подчинять, заставляя исполнять свою волю», а «исправлять сделанные ошибки» − вообще идеальный. Здешние дьяволы и дети одновременно чертовски чутки и необъятно талантливы.
В осторожной улыбке Хранителя прибавилось дружелюбия.
− Любите Киплинга? – спросил он негромко, и сперва увидел ментально, что мальчик напрягся снова, застеснялся – это ДАЛийцу поведало уже зрение. Улыбка седого не по возрасту высокого азита стала совсем теплой, он притянул руку к книге, которую парень по-прежнему держал на ладони: − Позволите? 

Отредактировано Тлан Тиат (21-05-2013 12:44:26)

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Летописи Мистера Гранта (Всё иначе) » Старое фото меж книжных страниц (Игра по жребию)