Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Хоровод историй » Гибель, судьбе вопреки, на себя навлекают безумством?


Гибель, судьбе вопреки, на себя навлекают безумством?

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Время действия: 2010 г., 13 октября, после полудня.
Место действия: апартаменты Принцессы ГОРН, Скальный бункер, Приют.   
Действующие лица: Тлан Тиат, Сишшали.

Отредактировано Тлан Тиат (30-04-2016 23:52:55)

0

2

Время остановилось… почти остановилось. Непроглядная чернота не освещалась пульсирующими в беззвучном, бесконечном и рваном танце мохнатыми, колкими светляками цицимине, похожими на бенгальские огни, а лишь подчеркивалась ими, кажется, но адская пума-страж Аколнауакатль, выворачивавшая до этого душу инфразвуковой вибрацией, уже не ревела, а только порыкивала глухо далеко внизу, в своей черно-багровой, муарово-переливчатой, самой нижней из бездн, гигантский же махаон, с крыльями, расчерченными широкими черными, сложно переплетающимися линиями на рыхлые, состоящие из мельчайших чешуек белые треугольники с параллелограммами, на одном из которых снова лежал Тлан, все-таки парил, не падая, а поднимаясь вверх. Потому что небытие, опять не захотевшее или не сумевшее принять Тиата, рассеивалось медленно и неохотно, цицимине остались внизу, водя свои бесконечные пульсовидные пути в черноте и хороводы, а тьма, проходя через все градации цветов далийского жречества, редела, из черной очень-очень медленно, почти незаметно становилась темно-серой, серой, серо-стальной, как закрытые глаза Хранителя, светлея и светлея до режущей, ослепительной белизны. Ослепляющей, когда те самые узкие глаза приоткрылись.
Он действительно лежал на ровном и мягком, и белом – он откуда-то знал это, даже не видя. И сверху тоже было белое, плоское, и вокруг... – Тиату удалось слегка покоситься направо и налево. А еще в помещении царила полнейшая тишина на всех уровнях восприятия, и на физическом, и на ментальном… пока не хлопнула невидная ему, но вполне посюсторонняя, реальная дверь.

Отредактировано Тлан Тиат (07-03-2014 17:57:05)

+2

3

Открывая дверь, Сишшали был готов к чему угодно. Пока он добирался к левому крылу апартаментов, охранник-ГОРН, сопровождавший его по блоку, успел кратко и по-деловому, но все же с некоторыми эмоциональными ремарками описать, как и где нынче изволят буянить ДАЛы. Ученый только языком щелкал, мысленно пытаясь вспомнить, когда вообще слышал в последний раз о неконтролирующем себя ДАЛе. Такого случая что-то не припоминалось.
То, что его по апартаментам сопровождал охранник, Сишшали нисколько не смущало. Точнее, ему было откровенно похер, его дело − измышлять, а отрывание голов можно предоставить профессионалам. Даже если ты и сам рад ее кому-нибудь оторвать. Он, в конце концов, вообще случайно мимо проходил – возвращался с сеанса связи с метрополией, отправив им накопленные за последний месяц результаты исследований и получив новые задачи и направления. Видимо, пока решали, что делать с ДАЛом, правильно решили, что рядом с буйным и не-солдат не помешает, а то еще психанет снова. У Сишшали подопытные психовали регулярно – особенно те, у которых в мозгу образовались гранулемы после последнего эксперимента.
Охранник вместе с двумя другими, сторожившими покой ДАЛа, остался в коридоре, а вместе с Сишшали в относительно небольшое помещение вкатилось облако запахов. Во-первых, совсем недавно был обед, во-вторых он, как обычно, после сеанса связи жевал на ходу безотходные белковые батончики, доставая их из кармана белого халата, а в-третьих у него в руке был стакан с кофе.
Про этот стакан с крышкой в лабе ходили легенды. Во-первых, он был сделан из ударопрочного высокомолекулярного соединения, из которого техники ГОРН обычно выполняли детали оружия, от которых требовалась особая ударопрочность. Все потому, что Сишшали имел привычку грызть за работой ручки, кончики бактериологических петель, рукоятки пинцетов, в общем все, что можно было сунуть в рот. В конце концов, какой же ученый без странной привычки. Не изжитая за сотни лет жизни, эта привычка в соответствии с силой челюстей, которая у ГОРНа была под стать всему остальному, за годы работы в лабе загубила не один десяток инструментов и канцелярских принадлежностей, а так же местных хрупких чашек и кружек − торопясь вернуться к работе, Сишшали по домашней привычке часто слишком сильно сжимал челюсти и откусывал сразу пол-чашки. В конце концов, ему надоело вытаскивать изо рта осколки, и стакан изготовили на заказ – такой, чтобы не бился, в воде не тонул и в огне не горел. А во-вторых, легенды ходили еще и потому, что обычно этот стакан был наполнен настолько термоядерным, густым как грязь кофе, что половина персонала лаборатории была уверена − если любой представитель младшей расы выпьет содержимое этого стакана залпом, то умрет на месте от разрыва сердца.
Доброе утро, – бодро произнес Сишшали, видя, что ДАЛ уже очнулся, и растягивая губы в такой же бодрой улыбке. Настроение у него с утра было хорошим, и в интересах ДАЛа было сделать так, чтобы оно таким и оставалось.

+2

4

Некоторое – недолгое, впрочем – время спустя, реальность, данная в ощущениях, прояснилась для Хранителя настолько, что он сообразил: его не только заботливо укрыли до подбородка одеялом (потому что этот самый подбородок щекотало нечто приятно-пушистое),  но и не менее заботливо раздели донага (потому что нежно щекотало не только подбородок, но и другие, обычно менее выставляемые напоказ места).
Однако.
Но стыдливость Ти, похоже, еще не очнулась, в отличие от лени – он не вскочил, пугливо озираясь (что в далийском исполнении смотрелось бы комично, пожалуй), а только сильнее разомкнул ресницы – на большее его пока не хватило. Неизвестные доброхоты, к тому же, так удобно его уложили... максимально правильно – даже углы непривычно-квадратной подушки были выведены вверх, на плечи, так что знаменитый далийский выпуклый затылок Тлана утопал в мягком, но шея прекрасно отдыхала. Шевелиться не хотелось вообще. Он чувствовал себя таким же слабым, как после боя в Амарне... и таким же ...нецелым. Только сейчас неизвестная дрянь въелась не в тело, а в душу, оставив обожженные по краям дыры, полные тьмы и багровых отблесков. Кажется, еще что-то (кто-то?) рычало… или действительно кажется?.. – попытка определить это, как ни странно, сняла невидимый свинец с отчетливо синеватых век, и Тиат перевел взгляд на белую дверь в белой стене, увидев фигуру в белом.
Удивительно, белый – один из цветов жречества... и здесь тоже.
Конечно, Хранитель не был настолько слаб, чтобы не заметить, что прикрывают эти белые одежды и дёрнулся бы… если б мог, чисто инстинктивно отодвигаясь от окутанного невидимой тьмой посетителя… или хозяина?.. Но… и отодвинуться-то не получилось, так что узкие светло-серые глаза сверкнули (в буквальном смысле), и... посмотрели на вошедшего со спокойным весельем.
Ну, съесть попытается. Ну, пусть попробует. – Ти слегка пошевелился, под одеялом тронув средний палец на левой руке, но кольца не нащупал.
Значит, я сейчас такой «синеющий лицом» на... – он скосил взгляд на наволочку, – ...белой подушке? – стало совсем смешно. – Роспись кобальтом по фарфору, чесслово. Делфт или Гжель?.. Здесь есть выражение «краше в гроб кладут», так вот я сейчас – точно краше.
А что, у нас уже утро? – светски осведомился ДАЛ, от самого мироздания получая ответ в виде запаха... просто божественного запаха кофе. – Если Вы дадите мне глоток того, что пьёте сами, я даже попробую сесть, – пообещал он незнакомцу совершенно серьёзно. – Же не манж па сис жур.
Хорошо знать местную классику.

Отредактировано Тлан Тиат (02-05-2016 22:11:14)

+1

5

Медленно шагая через комнату к постели, Сишшали какое-то время смотрел не на лицо ДАЛа, а куда-то в область грудной клетки, оценивая термокарту его тела. Она была как будто бы обыкновенной для ДАЛа, находящегося в состоянии физического и психического истощения со вчерашнего дня, но вот причины этого состояния оставались загадкой. Он же даже набуянить не успел, как следует, в конференц-зале, куда же все ресурсы организма делись? Энергия – это ведь не ГОРН-разведчик, она не может появиться неизвестно откуда и исчезнуть неведомо куда.
Все это было очень подозрительно и вдобавок пробуждало в Радионуклиде здоровый интерес ученого, который давно приспособился сублимировать в него природную энергичность и кровожадность. Не будь таких, как он - цивилизация вряд ли поднялась бы выше информационной эры, постоянно страдая от внутренних конфликтов и недостатка данных об окружающем мире и себе самой. Поэтому инстинктивное желание уволочь ДАЛа к себе в блок, и каждый день отрывать от него по куску на обед и на ужин, пока он не сдохнет, несмотря на свою четкую оформленность, Сишшали практически не мешало. Если бы мешало – он просто не смог бы здесь плодотворно работать.
Тепло, собравшееся в верхней половине торса, с яркими центрами накопления в горле и центре груди, в сочетании с холодеющими ногами давало довольно четкое представление о том, насколько ГОРНу не рады, но он просто не мог не умилиться тому, как этот синюшный буян старается храбриться внутри.
Если Вы дадите мне глоток того, что пьёте сами, я даже попробую сесть. Же не манж па сис жур.
Да и снаружи тоже.
Сишшали, берясь за спинку стоящего у стены стула и разворачивая его в нужную сторону, скосил взгляд на стакан в другой руке. Его любимый неубиваемый стакан имел право трогать только его личный ассистент-научник, и то в исключительных случаях, всем остальным за это запросто могли удалить несколько пальцев. К тому же давать его ДАЛу – все равно что позволять пить из своего стакана собаке, уровень обсеменения нетипичной для ГОРНа микрофлорой примерно один и тот же. Но, садясь на стул лицом к лежащему дипломату, Сишшали заметил на тумбе рядом пустую чашку рядом с бутылкой воды и, смилостивившись, отлил туда примерно глоток пахучего и густого кофе (он даже из стакана выливался неохотно), предварительно сняв крышку, сработанную под особенности строения челюстей рептоидов.
Предупреждаю – за последствия распития содержимого этого стакана я ответственности не несу, – ровным голосом произнес ГОРН, возвращая крышку на место. – Но вам лучше как можно быстрее придти в себя, сиз' Тиат.
У самого Сишшали были большие сомнения по поводу того, что ДАЛ сможет вернуться к активной жизни в ближайшее время, особенно в сочетании с тем, насколько представители его расы чувствительны к присутствию рептоидов – а их в апартаментах принцессы был не один и не два. Но всегда лучше сразу начинать с реалистичной обрисовки текущего положения вещей.

+2

6

Какой-то приторможенный ГОРН мне сегодня попался, – с той же насмешливой беспечностью воскрешенного отметил Ти, прекрасно знающий, насколько быстры могут быть рептоиды. – Из холодильник он вылез, что ли? – далиец не без интереса взирал на то, как этот… стаканоноситель приближается к его ложу. Страх по отношению к этой древнейшей расе врагов, заложенный всякому ДАЛу в подкорку, продолжал мирно почивать, сладко причмокивая, а вот ирония уже вовсю кукарекала, правда, пока добившись пробуждения только безрассудной отваги. Тиат не храбрился, он попросту не боялся. Да и чего, собственно? Ну, ГОРН, ну и что? Он живой, он органическое существо, значит, может умереть точно так же, как… ну вот как тот уже мертвый паучок на белоснежной стене, стоит только посмотреть на него.
Безумный Тлан умел убивать быстрее, чем двигался ГОРН.
Безумный Тлан любил убивать, пожалуй, не меньше, чем ГОРН.
Ему было весело. Почти так же весело, как в тот день, когда он зашел в лавку родного городишки, проголодавшись, и пообещал – если его обслужат за минуту, он отпустит злосчастных покупателей и продавцов живыми. Может быть.               
Забавно. Действительно забавным оказалось то, что в наряде господина в белом (хотя, как теперь было видно, и не безупречно чистом) халате присутствовал и второй цвет далийского жречества – черный. А так же отвратительного оттенка желтый, заставивший Хранителя брезгливо поморщиться. Только за ношение таких галстуков, право, следовало убивать на месте за преступление против гармонии Вселенной, во всяком случае, самому Ти показалось, что это было бы только справедливо, и желание вернуть святотатца природе в виде горсти праха стало… очень сильным. Пришлось даже зажмуриться на пару секунд, но потом слишком интересно стало – чего это такое возле тумбочки булькает, распространяя волны просто одуряющего аромата, от которого сил заметно прибывало, так что Тлан не только глаза открыл, но и щекочущее одеяло отогнул от подборода. О, пальцы уже вовсю сгибались… и разгибались. А если попробовать приподняться на локте?.. 
Получилось не с первой попытки, но ясновидческий подвиг Будды далиец повторил – кофе еще не успел перелиться из стакана, а он, Хранитель, уже оторвал голову от подушки и полулежал, прозрев будущее аж двух вселенных, правда, мини: сегодня два микрокосма не прекратят свое существование. Протягивая руку, только едва заметно дрогнувшую от слабости, он поделился этим открытием с вековечным врагом:
Не волнуйтесь. Сегодня я точно не умру. А не сегодня я умру точно не от кофе.
А вот удержу ли я чашку, озарение не сказало. Как это нелюбезно с его стороны.
Вы не могли бы меня напоить? – черт-те что... скромность и застенчивость тоже были в нокауте, похоже. – И, пожалуйста, обращайтесь ко мне Га-рин, не будем нарушать традиции.

Отредактировано Тлан Тиат (03-05-2016 21:16:07)

0

7

Глядя на ДАЛа с обыкновенной для него спокойной деловитостью, практически не отражающей внутреннее бурление энергии даже во взгляде, Сишшали дернул одной из мышц рядом с ушным отверстием, импульсом включая переговорник. Другими способами он не включался и был настроен только на связь с ассистентом-научником – рослым даже для рептоида и постоянно набыченным из-за строения надбровных дуг ГОРНом, чье имя было проблематично выговорить даже сородичу, поэтому Сишшали звал его исключительно «Морда». Ассистент, впрочем, не роптал.
Морда, – привычно начал Сишшали, без видимых усилий переходя на шипяще-свистящее родное наречие с сильным акцентом центральной метрополии, и отвел взгляд чуть в сторону от Тлана, не выпуская его из поля зрения. Выглядело это довольно контрастно и оттого жутковато, благодаря эффекту зловещей долины – абсолютно нормальные человеческие губы и вылетающее из них сухое шипение и скрежет. − Ты в курсе, где я?.. Неси мне сюда вторую укладку. И еще сделай два шприца – с той сывороткой, которую мы позавчера получили, и с глюкозой.
Отдавая распоряжения, он краем глаза следил за температурой тела ДАЛа, за мимикой, за угадывающимися под тонким одеялом телодвижениями, за звуком биения сердца и пульсации крови. Что-то было не так, но он (пока) не мог понять, что, и это заставляло его маленького внутреннего ученого изводиться внутри. Сишшали не был медиком про основному профилю, но за две тысячи лет просто невозможно не нахвататься знаний из соседних областей – времени хоть отбавляй, ресурсов на данный момент – тоже. Слух просто сходил с ума – пролапс митрального клапана? Нет. Обызвествление стенок крупных сосудов? Нет... Ненадолго он даже забыл, что его прислали присмотреть за ДАЛом, а не исследовать его вдоль и поперек.
Впрочем, можно, если осторожно.
Вы не могли бы меня напоить? – голос синюшного гуманоида на секунду показался необычайно громким, но потом слуховые узлы стабилизировались обратно к уровню разговорной речи. – И, пожалуйста, обращайтесь ко мне Га-рин, не будем нарушать традиции.
ГОРН молча моргнул, приподняв брови и глядя на дипломата своими раскосыми серо-голубыми глазами, скрывающими под собой другие – выпуклые, желтые, ящеричьи. Такую непрошибаемую (внешне) наглость он редко, но встречал в своей практике, только все равно каждый раз почему-то был как первый. По уровню радостного предвкушения.
В этот момент открылась дверь, и в помещение, нагнув голову, чтобы не задеть дверной косяк, вошел ассистент с укладкой и охранник, который должен был помогать. Сишшали нежно улыбнулся – так нежно, что с окружающей его аурой темной материи костюм человека смотрелся еще карикатурнее, еще неестественее, несмотря на безупречную выверенность и богатство мимики.
Укладка была вещью примечательной. Вообще их было около двух десятков разновидностей, но активно использовались медиками и учеными обычно всего четыре - отдельно укладка для людей, отдельно для лирианцев, отдельно для младших рас в общем и специализированная для псиоников. Укладка для лирианцев, или, если канцелярским языком, «реабилитационный набор для гуманоидов номер два», состояла из подогнанного под особенности телосложения бондажа для тела и конечностей с отстежными частями, делающего подопытного похожим на мумию, и очень красивый, но глухой намордник, позволяющий экранировать чужие экстрасенсорные поползновения еще на подлете.
В эту красоту ассистент и собирался закатать ДАЛа, пока тот не очухался, а очухаться он должен был уже скоро - после питательного коктейля внутривенно очухается от истощения кто угодно. Оно конечно, можно сказать, что совсем не обязательно буйного в полное чувство приводить, но исследовать-то всегда лучше на трезвую голову.
Пока Морда разворачивал ремни, Сишшали забрал у него поднос с инъекторами и поставил на тумбу.
Напоить мог бы, – он обезоруживающе улыбнулся, глядя на полулежащего ДАЛа сверху вниз. – Сядьте прямо, если можете, Га-рин.

+2

8

Проснувшись под стихающее внутри головы рычание адской пумы, (или точнее было бы определение «очнувшись»?), Тлан не помнил о Совете ничего. Вообще ничего. Не помнил и того, отчего так сейчас слаб физически и ментально выпотрошен, а заодно ни малейшего понятия не имел, как и почему оказался в этой белой комнате. Знал только, что расположена она в Скальном бункере... а знание о том, что такое «Скальный бункер» всплыло сразу целиком, эдакой не тронутой тысячелетиями Атлантидой во всем блеске ее легендарных, но недоказуемых и ненайденных сокровищ. Сейчас Ти, устроившийся на боку с опорой на локоть, уже прекрасно помнил, кто он сам, что делает в Приюте, кем, кому и ради каких целей служит.
Но протянутая к вожделенной чашке рука далийца так и осталась висеть в воздухе, постепенно опускаясь на постель и мимо, безвольно с нее свешиваясь – сил более-менее продолжительное время держать на весу хотя бы ее саму еще не было. А ответ ГОРНа на вежливую вроде бы просьбу удивил-таки невозмутимого Тлана – любитель не только кофе, но и галстуков кошмарных расцветок (имя его тоже возникло в памяти без малейших усилий и поводов) внезапно перешел на родное наречие. Которого, ДАЛ, естественно, не знал в совершенстве, и не в совершенстве-то знал с пятого на десятое – потому и понимал (кажется) только отдельные слова. Уловить суть речи это несколько мешало, а телепатия, как средство познания, не могла пробиться через хороший такой, по-ГОРНяцки крепкий ментальный щит.   
Засвистел, защелкал, соловушка, – совершенно по-аборигенски подумал Тиат, тут же отметив вторым планом, что у аборигенов-то, знай они, кто такие ГОРНы, не хватило бы, пожалуй, духу иронизировать при виде такого жутковатого зрелища, и что использование им самим, Тланом, сравнения рептоида с самой известной певчей птицей семейства то ли мухоловковых, то ли дроздовых (классификации разнились покуда), говорит о том, что укоренение в образ мыслей землян идет семимильными шагами.
Примерно такими же, как явившийся, видимо, на призыв Сишшали ящер.
«Чо ты бычишь, бычара?!» – по-русски отозвался из памяти эхом агрессивный мужской голос, услышанный на барнаульской улице Воровского – Тлан взглянул на табличку, украшавшую дом, возле которого не очень трезвая, но весьма многочисленная компания начинала многообещающее выяснение иерархических взаимоотношений. Надо сказать, тот представитель «розовых мартышек», как иногда в сердцах именовал землян Хоноо-рю, при всей разнице размеров и весовых категорий, чем-то действительно напоминал ГОРНа, вошедшего в комнату с ...презанятными вещичками. Настолько ...занятными, что новообъявившийся рептоид номер два, должно быть, охранник, почти не вызвал любопытства, но при этом, однако, определённо добавил остроты ощущениям.
Конечно, предназначение принесённой амуниции не было тайной для ДАЛийца. Вообще-то, ну так, между прочим, он ее, номенклатуру-то, более чем вдумчиво изучал, поскольку именно этим в действительности и заведовал в Приюте – обеспечением безопасности. Причем обеих сторон – и людей от пришельцев, и (иногда, значительно реже, но всё же и такое бывало) пришельцев от людей.
Вот, значит, как. За что боролись, на то и напоролись, – под обращенной к нему наинежнейшей улыбкой Древнего прошуршала в мозгу ДАЛа сухая, последняя из вовсе лишенных эмоций мыслишка. Потому что вдруг оказалось, что в помещении стыло, а одеяло слишком тонкое. Спустя миг, Тлан понял, что температура в комнате тут совершенно не причем, это у него внутри похолодело.
Нет, не от самого присутствия ГОРНов Ти поплохело, (все же он был нетипичным ДАЛом и научился не только существовать рядом с ними, но и вполне мирно, продуктивно даже сосуществовать), и даже не от их значительного численного превосходства – в конце концов, именно ему убить троих ящеров не намного сложнее, чем одного, он успеет, если понадобится. Жутко стало, когда прояснились намерения этой живописной троицы.
Они же не могут?!.. – подняв лицо, Тлан попытался сглотнуть, но слюны не было.   
Могут.
Они же не смеют?!! – в узких светло-серых глазах блеснула ледяным огоньком паника. 
Смеют. Мало того, они должны, – плечи и выпуклый затылок продрало морозом, даже паутинно-тонкие белые волосы, кажется, шевельнулись, словно их тронул сквозняк: так же полно, всем массивом информации – визуальной, аудио, чувственной всплыло воспоминание о Совете. И о том, что чуть было не случилось по его вине. Королевская семья чуть не лишилась главы и первоочередных наследников. – Я не мог себя контролировать. Я опасен. Я должен…
…должен ли я подчиниться? – уже выпрямляя опорную руку, поднимаясь и садясь, негромко и прохладно спросил Ти, не отводя взгляда от голубых, вроде бы человеческих глаз.
Ему нужно было подтверждение правомерности того, что происходит.

Отредактировано Тлан Тиат (15-05-2016 15:56:56)

+1

9

Ощутив телепатический интерес ДАЛа, Сишшали испытал острое желание врезать ему по мозгам, чтобы не наглел. Так явно демонстрировать интерес с точки зрения постоянно опасающихся чужого вмешательства ГОРНов было даже не то чтобы опасно − попросту неприлично, но, видимо, ослабленный ДАЛ был не в состоянии сделать это более аккуратно. Поэтому Сишшали с приличествующей выдержкой сдержался, демонстрируя возмущение только на пару секунд расширившимися крыльями носа, и направил внимание на стремительно расползающуюся по телу Га-рина область понижения температуры.
Ага, начало доходить. С небольшим запозданием, значит, мозг еще не вполне очухался.
Одновременно он боковым зрением следил за ассистентом, зашедшим к ДАЛу с другой стороны и расправляющим ремни укладки. Вообще-то все это должны были проделать еще до того, как ДАЛ очнется, но в бункере, видимо, не оказалось никого свободного, а поручать такое тонкое дело солдатне – себе дороже, они скорее намотают внутренности бессознательного Га-рина на клыки, чем аккуратно упакуют до особого распоряжения принцессы, проясняющего, как надлежит поступить с тем, кто чуть не лишил всю расу правящей верхушки.
…должен ли я подчиниться? – с умопомрачительной прохладцей произнес с видимым трудом садящийся ДАЛ, так что Сишшали даже слегка сощурился от удовольствия.
К сожалению, да, − он даже не думал отводить взгляд, пока ассистент с совершенно безэмоциональным лицом, откинув тонкое одеяло, закреплял основной каркас укладки вокруг торса буйного куратора по безопасности. Если бы у личного пространства было вещественное воплощение, взглядом ГОРНа его можно было бы резать, как ножом. – Ко мне поступил приказ содержать вас под охраной, пока Совет не решит, что с вами делать. Но пока вы можете не опасаться, если на то не будет особого распоряжения − ни один волос не упадет с вашей головы.
Правда, может случиться какая-нибудь другая недостача, но вы это вряд ли заметите, мысленно добавил он, глядя прямо в лицо ДАЛу, так что не с помощью телепатии, но элементарной внимательности и логики вполне можно было понять, что сообщает этот взгляд. Особенно в сочетании с выражением маленьких выпуклых глазок охранника-рептоида напротив, наблюдающего за тем, как ДАЛа постепенно, начиная от шеи, заворачивают в одновременно и мягкую, и жесткую укладку, как бабочку в кокон.
Тот кофе в белой чашке еще не остыл, и Сишшали положил себе дождаться окончания упаковки, прежде чем выполнить свое обещание − он бы не стал болтать просто так, к тому же поить ДАЛа с руки по ощущениям было сродни кормлению зверюшки в зоопарке: примерно так же забавно и немножко глупо, но он был ученым и имел право на причуды.

+2

10

Собственно... никакого иного ответа он и не ожидал, да и вопрос был задан вслух чисто для проформы, больше для систем видеонаблюдения, чем для ящеров, всего лишь исполняющих приказы. Ритуал, просто ритуал, который, однако, тоже может греть душу... у рептоидов же она тоже имеется, как ни трудно в это поверить. На фальшиво человеческом лице торжество ГОРНа читалось без всякой телепатии, и Ти вполне мог его понять – в конце концов, когда мелкой красночешуйчатой пакостнице оторвали руки (за дело, ох, за дело, как бы он ее не защищал!) он и сам чувствовал некоторое... злорадство, а не только глубокую жалость к бестолковой юной самочке ГОРНа. Что ж... а теперь ящерам приятно видеть сокрушительное поражение идеологического противника, настолько глупо подставившегося, что для победы и усилий-то совершенно никаких прикладывать не пришлось. Нечто вроде идиотского гола, старательно забитого ДАЛами в свои ворота – вот чем было поведение Тлана на Совете. И теперь уже ничего не поправить... остаётся только отвечать за свою фатальную ошибку. Не надеясь, что за допустившего прокол вступятся Библиотекари... и не только потому, что каждый должен сам расплачиваться за свои проступки, но и потому, что... слишком живо помнились слова черной бестии-Принца в обманчиво светлом облике, брошенные Безымянному: «На ваших ПОДОПЫТНЫХ надо намордник надевать».
Невольно покосившись на этот элемент «реабилитационного набора номер два», Тлан переждал еще одну ледяную волну по позвоночнику. Значит, его сдали ГОРНам как виновника. Значит, никто не вступился, даже Хоноо-рю. Значит... значит, слова Его Высочества – не ложь от начала до конца.
Я понял, – почти беззвучно произнес далиец, вновь обращая взгляд на Сишшали. В светло-серых глазах не было страха, только спокойная тоска. – Я не боюсь. Я готов.
Он действительно был готов – такой исход оговаривался, когда его брали в тайный штат при Совете Истинных Хранителей, он подписывал согласие на изоляцию и даже ликвидацию в случае, если станет неуправляемым.     
Ассистент прилаживал к торсу и шее плотно обнимающую, словно слипающуюся с кожей жестковатую ткань – смирительная рубашка только казалась обычной, конспирация во всём – девиз «Приюта странника», не так ли? 
Тиат на секунду свел белые брови. Кажется, нужно сказать что-то еще? Но что? «Передайте Серому Совету, что я не смогу исполнять свои обязанности»? Однако это и без просьб будет сделано по линии СПИЗ. «Передайте Га-рин Атл, что я не смог удержаться, и мне жаль»? Так наставница узнает это сама, раз она – часть Серого Совета. Просить об этом – выказывать озабоченность суетливую и страх.
Но ведь страха уже нет?.. Просить не о чем?..
Пожалуйста, – бледные сухие губы разомкнулись, Ти уже не мог шевельнуться, не мог повернуть головы. – Нужна ещё повязка на глаза, как можно более плотная. Никто больше не должен пострадать.
Пожизненная обязанность любого Хранителя – оберегать. В том числе – и от себя.

Отредактировано Тлан Тиат (17-05-2016 21:02:13)

+1

11

После того, как упаковка ДАЛа завершилась, охранник по протоколу вышел и встал в коридоре, уже не по-уставному перебрасываясь парой слов со вторым о степени своего соблазна натянуть молодого представителя идеологически противоположной расы на когти.
Сишшали, если честно, даже расстроило, что Тиат так быстро отморозился – он привык к тому, что в лаборатории (а точнее, в небольшом, но цельном и обособленном лабораторном комплексе), где он проводил большую часть времени, жизнь в буквальном смысле кипела круглые сутки – санитары и лаборанты-нордики, разбегающиеся из-под ног врии с чашками и пробирками, пациенты... похоже, за несколько земных часов он даже успел соскучиться, пока канителился в этом крыле с докладом, а теперь вот еще и с буйным псиоником. С другой стороны ДАЛа тоже можно понять – очнулся херпоймикогда, натворил дел, поднял на уши весь Совет, отдали злым ГОРНам на опыты. Тут не то что отморозишься – тут и чешую потерять недолго. Или что там у этих лирианских отпрысков от стресса облезает...
Морда, сейчас напишешь сопроводиловку, – Сишшали задумчиво почесал нос, окидывая все еще удерживаемого ассистентом за ошейник в сидячем положении ДАЛа: от лица к ступням, и от них снова к лицу, – потом воткни ему подключичку. Сутки продержим здесь на «безотходном» карантине, если верхушка ничего не решит к тому времени – перекантуем к нам в отдел. И вриев от него гони ссаным тряпьем, а то высосут досуха, а я потом отчитывайся.
Когда его взгляд вернулся к лицу Га-рина, тот поднял глаза на ГОРНа. Хороший взгляд получился − без жалкой дрожи, без страха; уж представитель расы, уделяющей им много внимания и даже использующей их как оружие, в этом кое-что понимал. Правда, тоска все портила, так что Сишшали почувствовал иррациональное желание что-нибудь такое сделать, чтобы ее убрать и сделать взгляд ДАЛа похожим на что-то более сносное, по ГОРНовским меркам. Но сделать для этого он ничего не мог, и оставалось делать только свою работу.
Пожалуйста. Нужна ещё повязка на глаза, как можно более плотная. Никто больше не должен пострадать.
Ушедший в свои мысли за перелистыванием документов на полимерных листах в поисках чистой формы Сишшали еле удержался от того, чтобы рефлекторно переспросить, хотя прекрасно расслышал все с первого раза.
Не торопитесь, Га-рин, вас еще не пытают, - получилось произнести это ровно с той степенью самоиронии, с какой нужно, чтобы было понятно, что это не констатация факта, а циничная лаборантская шутка. – Но повязка будет, если вы утверждаете, что это необходимо.
С этими словами Сишшали передал ассистенту форму для сопроводительного документа.
Морда, пиши. От кого, кому, куда. Потом... – ГОРН прижал пальцы к шее Хранителя, сунув их в оставшиеся в укладке отверстия. – Кровеносная система в норме, центральное сосудистое русло без патологий, звук чистый.
Пальцы продавили заднюю сторону шеи и основание черепа, для этого Сишшали пришлось встать вплотную.
Шейный остеохондроз назревает.
В таком юном возрасте, – ассистент подал голос впервые с тех пор, как вошел в помещение, одновременно занося информацию в форму, реагирующую на касания пальцев и мысли, со скоростью мчащегося межгалактического транспортника. – Ох уж эти тяжелые бошки ДАЛов. В них вечно что-то происходит.
Глазное дно... – Сишшали взял обсуждаемого ДАЛа за подбородок, поворачивая лицом к источнику света на потолке, – довольно симпатичное.
Так и записать? – ассистент издал клокочущий горловой звук, который любой, хотя бы поверхностно знакомый с расой, мог идентифицировать как смешок.
Нет, пиши «в норме».
Со стороны их диалог за сбором данных больше всего напоминал пересвистывание двух гибридов соловьев и закипающих чайников, хотя из них нельзя было не вычленить как минимум названий рас вриев и лирианцев, на многих языках произносящихся примерно одинаково. Сишшали не помнил, насколько хорошо Хранитель владеет языком ГОРНов и владеет ли вообще, но говорил на нем не в целях конспирации, а просто потому что общение с представителем своей немногочисленной выродившейся расы было все же приятным.
Закончив почти со всеми частями протокола, Сишшали сделал последнее, что ему оставалось - снова взял Тлана за подбородок и проявившимся сквозь костюм человека когтем надавил ему на скулу, выдавливая каплю крови. Учитывая плотность кожных покровов ДАЛов, это было не так-то легко, но и когти рептоидов мало чему могли уступить в остроте и твердости. Последовавший за этим процесс на жаргоне рептоидов-ученых назывался "вдохнуть кровь". Дело в том, что все ГОРНы носят с собой во рту мини-лабораторию по химическому анализу благодаря строению и разнообразию своих вкусовых рецепторов, но в полной мере ей мало кто пользуется.
Нужные Сишшали рецепторы находились на корне языка в глубине пасти, поэтому каплю крови он растер на подушечке пальца и провел ею по высунутому языку сверху вниз, как по проявляющейся тест-полоске из бумаги.
Морда, не отвлекайся, – он нахмурился, отмечая, как ассистент повел взглядом за появившейся в поле зрения каплей крови. Охранники снаружи сейчас наверняка тоже подобрались, ощутив ее запах. – Пиши: форменный состав крови типичен, но деятельность иммунологических компонентов подавлена. Легкая нехватка электролитов.
Паразитарное заболевание? – ассистент оставил на документе подпись-отпечаток и вернул начальнику.
Будь это паразитарное заболевание, я бы сейчас плевался и матерился от количества дерьма у него в крови, – Сишшали тоже "отпечатался" на документе и убрал его к остальным. − Свободен.
А подключичка?
− Я сам.

Ассистент четко развернулся и с удивительной для своих габаритов быстротой покинул помещение, а Сишшали взял с тумбы чашку с тем самым живительным глотком кофе, который решил выделить ДАЛу.

+2

12

У людей есть устойчивое выражение – «пальцем не шевельнуть». Вот Га-рин Тиат сейчас это выражение осознавал во всей неприятной полноте: все десять пальцев на руках вошли в простроченные продолговатые кармашки внутри рукавов «смирительной рубашки», как патроны в обойму, а сами руки оказались наплотно прижаты к собственным тлановым бокам. Удивительно, до чего разнятся самоощущения у тех, кто обладает чисто физической свободой – в смысле, возможностью двигаться, и у тех, кто этой возможности лишён, Тлан почти и забыл об этом, хотя совсем недавно – получаса не прошло, был столь же беспомощен, хоть и по другой причине. И, пожалуй, всё-таки по-другому. Будучи распластанным по постели тяжестью собственной слабости, так что и век не поднять, он не чувствовал себя… вещью, как сейчас. Хорошо, качественно упакованным предметом, который можно положить или поставить, не спрашивая о его удобстве и вообще о согласии, чтоб с ним делали то или это. Ти, например, без объяснений понимал, что сидит он пока только потому, что дюжий помощник не получил приказа его положить и потому придерживает за ошейник. По милости сидит, именно. И говорить он тоже может – пока. Хорошее такое уточнение обстоятельств, многообещающее. И не пытают его – пока еще, спасибо ГОРНу за напоминание. Шутка, шутка, он, Хранитель, понимает – способность ДАЛов распознавать и ценить юмор известна на всю Вселенную. Однако, как опять же говорят люди – в каждой шутке есть доля... шутки.
Да, спасибо, что напомнили, а то я уже испугался, – спокойно ответил далиец, и ГОРНам, которые чуяли самомалейший страх, как акулы кровь – за мили, как никто другой в мире, и стопроцентно не чуяли его сейчас, тоже было ясно, что он отшутился. – Повязка снизит риски. Для вас, – в свою очередь любезно уточнил он, глядя в глаза Сишалли.
Нет, конечно, никакой дерзости, одна сплошная вежливость и предупредительность. Он надеялся, что вновь перешедшие на родной язык рептоиды не услышали в его голосе усталости, только безмятежность. Хотя, если бы быковатый ассистент его не держал, Тлан упал бы, наверное – слабость опять накрыла, слабость и безразличие. В окружающем его жутковатом и деловитом концерте для шипелок и свиристелок он автоматически выделял знакомые звукосочетания – «лирианцы», «врии», а напоминающие пулеметную очередь «От кого, кому, куда» вернуло чувство своей вещности.
Как почтовое отправление. Посылка. – Тлан усмехнулся и прикрыл глаза, пряча лёгкий всплеск волнения от внезапного открытия: – Нет, постойте, ведь если ящеры для гуманоидов – звери, значит, и наоборот тоже?.. Значит, для них, действительно Древних и высших – я даже не столько объект исследований, сколько... больное животное? Бешеное. Опасное.
Этот необычный ракурс рассмотрения событий настолько захватил внимание ослабевшего и ментально Хранителя, что он фыркнул от внезапно забившего ноздри запаха химикалий от не совсем свежего халата вставшего совсем рядом микробиолога, и вздрогнул от прикосновения его пальцев к шее. Удивительно, как ГОРН только нашел, куда их просунуть.
Да что ж ты делаешь!.. – мысленно зашипел ДАЛ, когда те промяли шейные позвонки почти под затылочной костью, отчего сразу стало тяжело удерживать голову, будто ученый ящер нащупал кнопку управления его слабостью. И ассистент булькнул смешком, гад. – И ведь в буквальном смысле гад, – привычно отметил комичное жрец, щурясь от света, упавшего на повернутое за подбородок лицо.
Коготь сперва продавливал кожу, и боль нарастала постепенно, давящая сменилась острой с опозданием, когда края царапины уже разошлись. Глядя, как микробиолог проводит пальцем по своему нечеловечески длинному языку, Га-рин опять вздрогнул – от невольного, инстинктивного отвращения.
А ведь думал, что давно его преодолел, – вяло удивился Хранитель, даже не пытаясь догадаться о точном смысле новой серии щелкающих и пыхтящих тирад, к счастью, кратких. Удивление усилилось, когда удалось усидеть даже без помощи по-военному четко и по-ящеричьи грациозно смывшегося ассистента, а уж чашка в руке микробиолога, за которым, оказывается, можно было следить взглядом, не поворачивая шеи, вообще довела это чувство до степени изумления.
Он все же не забыл? Напоит? – светло-серые глаза смотрели в голубые прямо и спокойно.

Отредактировано Тлан Тиат (02-06-2016 00:54:53)

0

13

Ассистент, выходя в коридор и унося с собой папку с отчетами, заблокировал за собой дверь. Услышав щелчок, Сишшали едва заметно, беззвучно вздохнул. Перекинуться несколькими словами с другим ГОРНом всегда было полезно – а то так и родной язык можно забыть, если бы не врии, – но вследствие долгой и далеко не безоблачной жизни он был очень глубоко интровертирован, к тому же уже дошел до той стадии, когда разумное существо может выстроить отношения и взаимодействия практически с любым представителем любой расы. Проблема остается только одна − пропадает само желание с этим возиться.
Га-рин, я уже понял, что вы особенный, что в дипломатические миссии кого попало не берут и вы можете рвать ГОРНов голыми руками, − Сишшали неожиданно тоскливо вздохнул, почти не двигая лицевыми мышцами, но зная, что костюм человека так или иначе отразит нужные эмоции благодаря широкому спектру мимики, да и с ДАЛом дело имеет, в конце концов. – Давайте просто вместе надеяться, что до убийства всех обитателей этого крыла бункера дело не дойдет.
Снова подойдя вплотную, он поднес к губам далийца тонкостенную чашку, держа ее за ручку. Сидящий ДАЛ благодаря костюму, предававшему ему вид огромной гусеницы или куколки инсектоида, пребывал в состоянии хрупкого равновесия, пальцем ткни - и завалится обратно на лежак. Поэтому Сишшали снова просунул твердую тяжелую ладонь ему под затылок, чтобы запрокинутая при питье тяжелая голова ДАЛа не перевесила его тело, сместив центр тяжести.
Сегодняшний кофе, заваренный утром перед сеансом связи, как всегда, был убойным - от одного глотка обычный человек бы скакал, как заведенный, двое суток без сна. Если бы не схватил инфаркт на месте, конечно же. Примерно то же самое уже произошло с одной лаборанткой-нордиком, решившей допить остывший кофе за начальника, отлучившегося в отдел вриев и застрявшего там на четыре с половиной часа. В результате она почти пятьдесят часов не могла сомкнуть глаз и, по ее же словам, чувствовала себя так, будто обрела способность перерабатывать аналитические данные быстрее серых, со скоростью десять блоков в минуту.
Содержимое чашки, в отличие от термостабильного неубиваемого стакана, уже остыло, но ни вкуса, не запаха не утратило. Это было одним из главных отличий правильного кофе со специями и соком одного из местных цитрусовых от синтетической бурды из кофейных автоматов в Приюте, которая, остыв, превращалась во внушающий дрожь странный напиток коричневого цвета.

+2

14

Щелчок дверного замка опустил тишину – удушливую, как влажный марлевый полог – Тлан видел такие и в Бразилии, и на Алтае – и в пункте А, и в пункте Б. Право, в тишине этой родилось ощущение, что расстояние между далийцем и рептоидом, между репликой одного и ответом другого – вовсе не пара одинаково тоскливых вздохов, а вот то самое «от Алтая до Бразилии».
Я особенный. – Ти наполовину опустил ресницы, подтверждая выкладки ГОРНа. Впрочем, в негромком ровном голосе Хранителя не отыскать было ни самодовольства, ни гордости, так – всего лишь спокойная до безразличия констатация факта. – Но руками рвать ни ГОРНов, ни кого-либо еще я не могу. – Это звучало почти виновато – мол, извините, если рассеял ваши представления и разочаровал. – Я только взглядом убиваю.
Полузакрытые, стальные не по-азиатски, узкие глаза, однако, все видели, за всем цепко следили, как у лениво греющегося на солнце кота, который, уж будьте уверены, сцапает зазевавшуюся бабочку лапой, буде она неосторожно пропорхает мимо его носа. Хранитель был сейчас беспомощнее новорожденного – тот хотя бы ручками-ножками сучить может, если свободен, не в пеленках – однако выглядел, а главное, ощущал себя так, будто сидел в удобном кресле в свободной позе и с приятным... во всяком случае, занятным собеседником. Странно, что по достижении максимальной физической скованности страх исчез совсем, бесследно, осталась лишь та самая, не наигранная безмятежность – все уже решено, все случилось, теперь нужно просто принять происходящее, слиться с ним, стать его частью.
Ах, да. Ритуал... – уголки тонких бледных губ дрогнули в усмешке. – Риторика. Дипломатия.
Я всецело поддерживаю и всегда претворял в жизнь... – острая искра иронии в зрачках отразила мысль: «В смерть, Ти, в смерть, так гора-а-аздо точнее». ...идею всеобщей безопасности. Я всемерно постараюсь, чтобы никто более не пострадал, но... – во взгляде далийца не было уже тоски, только искренняя озабоченность проблемой. – ...Вы же знаете, что произошло на Совете. Я утратил способность себя контролировать, я не могу дать гарантий, что подобное не повторится. Поэтому проще принять простые и надёжные меры, уверяю, повязки будет достаточно, это проверено.
Ну, вот и все, «Предупрежден – вооружен», «Я сделал все, что мог...», чего там еще?.. – «Я устал, я ухожу»? Или это из другой оперы? Хотя я действительно устал.
Видимо, это ощущение не нуждалось ни в словесном, ни в чётком ментальном оформлении, если рептоид так же без слов поддержал жреца, дабы тот попросту не упал. Благодарность Тлан тоже выразил безмолвно – волной тепла где-то в солнечном сплетении. Напиток в поднесенной к губам чашке пах божественно, хоть ДАЛы и не верили в богов... нет, он даже не пах, он привносил в окружающую реальность высшую, восхитительную до восторга гармонию – сначала душевную, а через несколько жадных глотков – и телесную. Вкусовые рецепторы возликовали, эндорфины сразу ударили в мозг, кофеин в пустом желудке всосался мгновенно, ускоряя сердцебиение и проясняя взгляд и ум уже к тому моменту, как дно чашки снизу окаймилось совсем узким полумесяцем темно-коричневой сладкой жидкости. Тиат отлепил губы от края ёмкости и облизнул их.
А что у нас далее в программе? – спросил он самым светским тоном.

Отредактировано Тлан Тиат (04-06-2016 15:40:25)

0

15

По идее, Сишшали в соответствии с догмами своей расы должен был чувствовать радостное предвкушение от возможной проверки своих сил Битвой, чтобы либо доказать себе и всем вокруг, что он достоин жить и далее, либо умереть в схватке с врагом, но он не чувствовал вообще ничего. Точнее, чувствовал-то он много разного, но вот по поводу именно этой составляющей ситуации в его эмоциональном фоне ничего не всколыхнулось, кроме слабого раздражения, как от зуда кровососущего гнуса прямо над ухом. ГОРНу было невдомек, что происходит и что именно действует на него (умиротворяюще) подавляюще, но размышлять об этом прямо сейчас и выискивать причину было некогда – он, в конце концов, не серый, чтобы сразу по пяти информационным каналам работать.
Но руками рвать ни ГОРНов, ни кого-либо еще я не могу. Я только взглядом убиваю.
Это была та форма комического, которую человеки называют «сарказм», – пояснил Сишшали, разбирая остатки укладки – в нее ведь входил не только костюм и маска-раскладушка, пока только дожидающаяся своего часа. – Видимо, имитировать поведение теплокровных гуманоидов мне удается все же не так хорошо, как хотелось бы.
Его взгляд на какое-то время стал скучающим – так уж совпало, что именно способности ДАЛа к умерщвлению кого бы то ни было на данный момент ученого совершенно не интересовали, поэтому словесные кружева дипломатии, развешенные им в воздухе вокруг, так и остались висеть без ответа. Один раз про повязку уже было сказано, он это услышал и принял к сведению, о чем еще говорить?
Интерес заставило пробудиться разве что изменение термокарты тела ДАЛа, но не особо сильный – в конце концов, пристрастие к кофеину и другим пуриновым алкалоидам легко обнаруживалось среди представителей самых различных рас, правда, настоящие ценители все же встречались несоизмеримо реже. И, судя по интенсивности тепловой реакции, Тиат был как раз из таких. Забавно.
Рефлекторно на секунду задержав взгляд на губах облизывающегося далийца, Сишшали вернул опустевшую чашку на тумбу и взял из укладки сложенную подставку для капельницы, разложив ее одним точным встряхивающим движением. Вообще в наличии были еще пневмоинъекторы, но сам Сишшали не любил их использовать, потому что в деле равномерной подачи веществ в организм методы «по старинке», вроде внутривенной инфузии, все-таки лучше себя проявляли до сих пор. Да и выстрел из пневмоинъектора выдерживало нормально только тело ГОРНа, у более мягкотелых гуманоидов в месте выстрела возникала гематома, затрудняющая распределение сжатого вещества в организме.
А что у нас далее в программе? – снова подал голос ДАЛ, и Сишшали задумчиво посмотрел на него поверх «рогов» капельницы.
Далее, – он вытащил из упаковки инфузионную систему и начал соединять ее с одним из принесенных ассистентом универсальных инъекторов, – около суток вы будете содержаться здесь. Чтобы вам не было скучно ждать решения Совета, примерно через десять минут вы уснете. Если по истечение одного местного суточного цикла Совет все еще не примет решение, вы будете переведены ожидать его в мой отдел. Если у вас есть еще вопросы, Га-рин, то лучше задайте их прямо сейчас.
Произнося последнюю фразу, он со щелчком клапана отогнул узкую полосу материала укладки, обнажив ключицу далийца, и поместил под ней катетер. Абсолютно все катетеры в медицине ГОРНов были полуорганическими структурами, почти молниеносно врастающими прямо в кровяное русло пациента, что очень экономило время катетеризации и не позволяло буйным их просто так выдернуть. Да и чувствовали пациенты при этом только легкое жжение за счет того, что структура катетера поглощала мизерную часть их собственных тканей, мешающих добраться до кровеносного сосуда.
Сишшали не стал уточнять, что именно за «снотворное» будет введено ДАЛу, и надеялся, что тот не станет тратить оставшееся время на уточнения касательно этой темы. Ведь чем меньше он спросит – тем меньше лжи услышит, так как ГОРН, конечно, не собирался ему рассказывать, что решил извлечь из пребывания ДАЛа здесь максимальную пользу и испытать на нем присланную чуть больше недели назад из Калькутты сыворотку для псиоников и экстрасенсов, а вырвать эту информацию из мозга Сишшали силой было сложнее, чем выдать замуж четырехсотлетнюю девственницу.

+1

16

Все необходимые слова были сказаны, обязательные предупреждения сделаны, ритуалы исполнены, церемонии соблюдены. Правильное завершение относительно достойной жизни – так Тиат воспринимал то, что сейчас происходило. Вряд ли его оставят в живых после того, что случилось на Совете, и это, в общем, справедливо – он не только опозорил далийцев в целом, едва не явившись причиной дестабилизации межрасовых отношений в рамках СПИЗ,  но и чуть не натворив огромных бед на вселенском игровом поле. Вне всяких правил, просто поддавшись гневному порыву, смести разом три ключевые фигуры одной из играющих сторон, буквально обратив их в прах – такое же не прощается, не должно прощаться. И никакие ссылки на невменяемость в момент совершения этого проступка его не оправдывают. Утративших разум, взбесившихся животных уничтожают ради безопасности более разумных существ, чтобы они больше никому не причиняли вреда – это правильно. Это всего лишь принцип меньшего зла.
А ему еще позволяют достойно уйти. Это... хорошо. Взглянув мимо мелькнувшей в воздухе складной стойки капельницы, нашедшей опору на полу, Тлан сосредоточился, мысленно нарисовал на противоположной белой стене иероглиф «почтительная благодарность», и наложил на него сенсорный отпечаток этого чувства, самого искреннего, наполнявшего его душу в эту секунду.
А кое-кого еще нужно было поблагодарить лично. Не впрямую, ведь ГОРНы – такие ГОРНы, прямое «спасибо» от низшего рептоид вполне может воспринять унижением его самого, но... если сделать это намёком, Древний поймет.
Ну что Вы, у Вас прекрасно получается ...имитировать поведение теплокровных, – ровно заверил Га-рин Тиат. – Сарказм вполне удался.
И не только он, – добавил Тлан мысленно, не для камер.
Ловкие человеческие пальцы (при том, что совсем не человеческие) отщелкнули застежки на полоске ткани, кожу под ключицей слегка припекло, будто приложили горячую проволочку. Ти, естественно, никогда не пользовался услугами медицины рептоидов, и, столь же естественно, сейчас ему было интересно сравнить высокотехнологичные методы второй расы Древних с лирианским подходом, смутно, правда, представляемым – память сохранила мало, почти ничего, он знал лишь суть, а деталями Хоноо-рю делился скупо.
Как забавно, один Древний недавно спас мне жизнь, другой ее отнимает. ГОРН против Библиотекаря, как всегда. А я – очередная точка пересечения, предмет борьбы... или трофей?.. Хотя что за трофей из трупа? Впрочем, как раз таки это – обычное дело, разве всякая война не заканчивается горами трупов, а всякая охота – убитым животным? Почти всякая, – поправил себя объективный до въедливости ДАЛ, – бывает же, что зверя ловят живьем, да и после держат живым для изучения или забавы. Но ко мне это явно не относится, – мысль была спокойной и прохладной, как речная струя.
Вопросы? – жрец благодарно взглянул на ГОРНа.
Ему действительно было любопытно кое-что. Полученное знание уже, скорее всего, никому больше не передастся, останется его собственным, личным, и то недолго, но ведь однажды став Искателем, любой ДАЛ уже не может перестать им быть до последнего своего вздоха... и некоторое время после. 
Вы ведь не чувствовали враждебности по отношению ко мне, – Тлан не стал ради вежливости изображать вопросительную интонацию, это тоже было констатацией факта, и в данный момент Хранитель не видел ни малейшей нужды прикрывать бесспорное для обоих положение вещей «ты знаешь, что я знаю», – ни сейчас, ни тогда в парке. Почему?
Вопрос успел отзвучать, когда из резко расширившихся зрачков Хранителя плеснула паника – совершенно дикий, именно животный ужас: до заторможенного мышления дошел пропущенный ранее аспект, скрытый в слове «уснете». Жрец отшатнулся, тяжелая голова потянула вниз, он упал навзничь. Лицо Тиата стало намного белее и наволочки, и смирительной рубашки – у них же не было столь замечательного голубого оттенка. Затылок вминался в подушку, но «укладка номер два» позволила далийцу только одно движение – изогнувшейся мостом жирной белой гусеницы, ровный голос сел, потому что горло перехватывало, а губы сводило:
Нет! Не надо, не надо!! Мне нельзя спать! Нельзя! Лучше сразу убейте!

Отредактировано Тлан Тиат (06-06-2016 18:50:05)

+1

17

Вы ведь не чувствовали враждебности по отношению ко мне ни сейчас, ни тогда в парке. Почему?
Сишшали кисло посмотрел на ДАЛа, вешая емкость с сывороткой на один из рогов капельницы, и начал распаковывать вторую, с внутривенным питанием. Он и сам хотел бы знать точные причины, но каждый раз в его сознании будто вставала стена, гасившая весь интерес к вопросу на корню. Раньше ведь он ничем не отличался от других рептоидов. В молодости, впервые увидев ДАЛа, пусть и в виде интерактивного изображения, он ощутил вполне явственные позывы, похожие на тошноту. Синие гуманоиды, голокожие и мягкотелые, как моллюски без раковин, с какими-то нелепыми пучками растительности на голове, в паху и иногда на лице, белыми, будто чешуя мертвеца... он до сих пор иногда испытывал отголоски того первого, инстинктивного отвращения, но это были именно отголоски. И чем дальше, тем реже они заявляли о себе.
Подчиняться только инстинктам – удел животных, не обладающих разумом, – Сишшали выбрал (прагматичный) компромиссный вариант ответа, с более хмурым видом скручивая вместе второй катетер и трубку подачи питания. – Мы прошли очень долгий путь от ящериц-древолазов до Древних. Вселенная меняется, но мы не успеваем меняться вместе с ней, и старые реакции на новые возбудители приносят больше вреда, чем пользы.
Возможно, он и высказывал сейчас крамольные с точки зрения общественного строя ГОРНов мировоззрения, но при этом точно знал, что за пределами звукоизолированного помещения его никто не услышит. А ДАЛ не станет попусту трепать языком, в этом  он был уверен.
И тут этот самый ДАЛ внезапно забился, как буйный эпилептик, чуть ли не становясь на голову, и Сишшали, подсознательно находившийся в напряженной готовности все это время, все бросил, мгновенно оказавшись сверху и вдавив его в лежак своим весом: коленом – в живот, правой рукой – за шею.
Маскировка отключилась от мгновенной перегрузки, и перед далийцем предстал Сишшали в его настоящем облике, только с одной нестыкующейся деталью – глаза рептоида горели холодным голубоватым светом.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+2

18

Иногда ментальное воздействие разрушительнее и страшнее физического.
Иногда воздействие физическое намного эффективнее ментального.
Когда хватают за горло, да еще и жмут со всей дури и всем, между прочим, немалым весом на живот, каким бы мостом не выгибался, прогнешься в нормальное для всякой порядочной живой мумии, то есть горизонтальное положение. Жрец выдохнул, одновременно расслабляясь, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух. Или как резиновая кукла, что здесь вроде бы использовались местными вместо андроидов для утех, Ти видел такую в ассортименте местного секс-шопа. Если ей нажать на живот, она от шарика в плане поведения отличаться не будет.
Очки на теперь уже настоящей морде ящера смотрелись анекдотично. Именно это, а не то, что за стеклами в оправе глаза рептоида светились странным голубым светом, так похожим на сияние самого Тлана без маскировки, только куда интенсивнее, отрезвило Хранителя – уж это знаменитое далийское чувство комического, выручающее даже на грани истерического припадка… и за гранью тоже! Правда, смешно было совсем недолго… как только вернулась сметенная паникой способность мыслить, Ти охватил удушающий стыд, причем он-то душил гораздо ощутимее когтистой горновской лапы, которая как раз больше удерживала, нежели что иное.
Ох… опять я… позор какой. – Тлан, обессиленный собственной вспышкой, тупо смотрел в белый потолок, размышляя в своей привычной рассудочно-холодноватой манере. – Я же ДАЛ, ДАЛ… ДАЛы не ведут себя так, не подвержены паническим атакам, тем более – Хранители. Нет, все… мне определенно нужна серьезная психическая коррекция… или c ней уже опоздали?.. Видимо, так и есть, поэтому меня и отдали ГОРНам с потрохами?
На потолке как-то позабыли написать разъяснения по этому поводу, и взгляд псевдоазиатских глаз Га-рина Тиата переполз на инфузионный пакет, пока еще приятно округлый боками. Попросить снять? Но он не имеет права идти против решений совета. Да и смысл? Даже той дозы снотворного, которую в него уже прокапали, хватит, чтобы контроль был снова потерян – сон станет слишком глубоким, глухим, а значит… 
…а что, собственно, значит? – внезапно пришла совершенно трезвая мысль. – Я только что был в полу-коме, и ничего, личный ад не разверзся. Или, если разверзся, я этого не помню. Так в чем проблема? Стоит ли бояться пыток, о которых и воспоминаний не останется?..
Далиец вдохнул, чтобы хоть отчасти объяснить свое возмутительное поведение, но тут же понял, насколько жалко прозвучит всё, что он скажет с этой целью.
Простите, – шепнул он одними губами. – Теперь я еще раз убедился: то, что Вы делаете – справедливо.
А дальше Ти сам не заметил, как и почему перевел взгляд с резервуара капельницы на ту самую горнячью морду в препотешных очках. Должно быть, от изумления – рептоидам такой ментальной силой обладать не полагалось – не в смысле даже мощи, а… очень характерно окрашенной мощи. Она просто вламывалась в сознание, сминая щиты, как бумажные ширмы.
Имея на это право. Вторгаясь на изначально свою территорию.

Отредактировано Тлан Тиат (15-06-2016 21:01:46)

0

19

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+3

20

Веки неумолимо тяжелели, Тлан отрешенно улыбнулся воспоминанию, развернувшемуся картинкой, напитанной насмешливым озарением: его предки принесли на Землю знание, обитателями многих просвещенный далийцами земель сохраненное в виде причудливых, пугающих образов и странных обрядов.
Книга открыта на самой последней странице. Сколько все это продлится?.. Жить сорвалось.
Страница Кодекса Мальябеккьяно, где на рисунке показана связанная мумия, завернутая в белую хлопчатобумажную ткань и зафиксированная крепкими веревками, ярко, будто витраж в свете молнии, вспыхнула на изнанке век жреца. Очевидно, закинутый покрывалом покойника «житель» этой мумии принадлежал к «тельпочтли», как и сам Тиат когда-то, был молодым воином, который еще не стал членом какого-либо ордена местного рыцарства. Сбоку от погребального кокона – знамя бога войны, а голова жертвы увенчана шариками хлопка – эмблемой богов подземного мира.
Время назад, – донеслось из ниоткуда, незнакомое, неслышимое, но все объясняющее. – Все разделилось вокруг на чужое и наше, бросив на разные чаши «против» и «за».
Все замыкается вечным повтором, всё отражается в осколках вселенских задымленных зеркал.
Пришло время взвешивать и судить, перелистывать и смотреть. 
Глубокая ссадина на щеке, продавленная горновским когтем, еще слегка кровила, припухая бледно-голубым рубцом, и уж точно причиняла бȯльшую боль, нежели катетер, который вообще перестал ощущаться, или чем рука… то есть уже лапа ящера на горле. Трудностей борьбы ГОРНячьего организма с частью рептоидской же души недодушенный Хранитель не заметил – просто потому, что перестал чувствовать вообще что бы то ни было, проваливаясь во тьму. Последним телесным ощущением стал тревожный запах паленого… живой пригоревшей плоти… или недавно бывшей живой, а теперь обращенной в пепел, оседающий, мешающийся с песчаной пылью в темном и тесном закоулке усыпальницы в Амарне.
Не успел. Однажды он не успел, и эта вина прибавилась к той громадной, когда он успевал…  успевал убивать своих, вдруг ставших врагами. За это ведь ему за гранью и на самой грани слышимости ежесекундно напоминает о себе рыком рубиновоглазая Аколнауакатль, снизу, из самого глубокого пекла, мерцающего багровыми отблесками. Этот утробный рев адской пумы почти незаметно нарастал, сотрясая воздух инфразвуком, по мере того, как гас свет из-под ресниц, а тьма закутывала окружающее непроницаемым дымом. Жрец и сейчас не боялся темноты, не боялся падать в нее. Никто его не удержит от падения в бездну. Никто больше не скажет «Тлан Га-рин Тиат, ответь лиру», Отрезок жизни, добавленный ему Хоноо-рю, сам Ти испортил, осквернил, запятнал пеплом. Его время пришло, остановилось и начало отматываться назад.
Карты легли на такую наклонную плоскость…
Казалось, он съезжает вниз головой с кроватной рамы, как зашитый в мешок труп по наклонной доске в море – смоляное, вязко-сыпучее, возникшее из опавших черных чешуек с крыл бабочки-смерти. Полет-падение в пустоте, и даже махаон-перевозчик не прилетел в этот раз, чтобы принять Хранителя на крыло. Только слабо мерцали, вытанцовывая свои вечные сфигмограммы, еще вдалеке, огни цицимине. Приближаясь. Приближаясь. Превращаясь из размытых световых пятнышек в напоминающих морских ежей пучки световых игл. Вот один из них подцепил лучом прочнейшую ткань укладки, дернул, вырывая клок нитей, и придавая беспомощному, спеленатому телу вращательное движение, вот то же сделал второй, вот третий, а вот уже с десяток снуют вокруг, разматывая не только кокон, но и саму плоть, дымно-белыми растрепанными нитями.       
Крутится ось, шар неподвижно висит на просторах вселенной, весь перевязанный лентой. Вместе и врозь.
Мозаично-зеркальный шар и впрямь еще висел среди распутанного кокона, выплывая вверх, выходя через то, что когда-то… совсем недавно было макушкой далийца.
Все.
Никто не развеет удушливо-едкую мглу, разъедающую зеркальное ядро его «я».
Никто не позовет.
Или?..
«Лир… ответь лиру…». 
Эхо ли это? Зов ли?
Уже не Тлану это знать. Тлан проваливался в черную зыбь.
Навсегда ли?..

Отредактировано Тлан Тиат (30-07-2016 16:17:24)

+1

21

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

ГОРН далеко не сразу пришел в себя. Сначала полуосознанно слез со стола и далийца, еле устояв на ногах и с удивлением отмечая, что так хреново не чувствовал себя с тех пор, как в Войне Третьего Поколения у него плазменная пушка выстрелила прямо над ухом, после чего Сишшали четыре дня отращивал новую чешую, а потом еще два цикла полуслепым притворялся. Нашарив стул, он со старческим кряхтением уселся под мерзкий скрип спекшейся в самых срамных местах чешуи, приложил палец к ушному отверстию и обнаружил, что из него вытекла капля полурасплавленной спайки. Что ж, по крайней мере было ясно, почему он так туго слышит на правое ухо и вдобавок ощущает странное жжение в районе крестца - терморегулятору, видно, тоже здорово досталось от... от чего, кстати?
Нет, все это требовало самого внимательного рассмотрения и анализа, но не сейчас, когда голова гудит, как пустой компрессор, мысли путаются, а из уха вытекает расплавленный переговорник. Лучше сначала дать нордикам выковырять из своего тела весь пластик и спайку, регенерировать ожоги и пожрать. Ах да, и кофе выпить. А ДАЛа этого, или кто он там, запихать в жилой бокс в лаборатории. Потому как, что бы теперь ни решил Принц, Сишшали его не отдаст, пока не разберется в произошедшем. Ни за что не отдаст.
Спохватившись, Сишшали вытащил из катетера под ключицей далийца полуоплавленный инъектор, но он и так был уже пуст - значит, на то, чтобы сформулировать нужные вопросы, у него будет около суток, пока ДАЛ будет спать без снов.

+1


Вы здесь » Приют странника » Хоровод историй » Гибель, судьбе вопреки, на себя навлекают безумством?