Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Былое » Однажды в Европе. Часть II


Однажды в Европе. Часть II

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Время действия: 2009 г, 20-е числа сентября.
Место действия: Франция, «Вертеп», комната отдыха для прислуги.
Действующие лица: Оливер Кен Йоширо, Рэймонд Скиннер, Рауль Ренье.

Начало здесь

0

2

[AVA]http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg[/AVA]
Кен толкал коляску по коридору, приближаясь к двери медпункта. Собственно, что там ехать? Поворот и два прохода. Парень на коляске зашевелился, вертя головой и разглядывая свои руки. Кен притормозил коляску и, перевешиваясь через спинку, заглянул ему в лицо, желая справиться о самочувствии. Тут спасенный приподнял голову и их глаза встретились. Расстояние десять сантиметров, не более. Йоширо даже слышал прерывистое дыхание, а чувствительные ноздри улавливали запах, смешанный из парфюма пота и какого-то до боли знакомого медикамента.
Вот и очухался. Славный малый. Главное, крепкий. Быстро пришел в себя, после такого не к каждому так быстро любопытство возвращается. Интересно, что у него с ногами и кто он вообще такой? Надо будет порыться в документах и найти личную карточку. Сто процентов клиент, только что он тут делает? Если ноги парализованы, то и все остальное тоже в нерабочем состоянии. Ладно, оно тебе надо? Может, ему в рот брать по приколу, а может, смотреть…
От этой мысли губы растянулись в улыбке. С виду получилось так, словно эта улыбка предназначалась сидящему в кресле. Когда Кен понял весь идиотизм ситуации, он растянул улыбку еще шире, пряча мимолетное смущение под маской радушия и привычного хамства.
Он потрепал мужчину по затылку, ероша рукой волосы и выворачивая его голову вперед по ходу движения.
Какие мы любопытные. Голову не выворачиваем. Я не подхожу под звание эротической фантазии. А вот на коляске покатаю с удовольствием, так же как и раздену, пощупаю, загляну во все дыры. Думаю, тебе понравится. Оргазма, правда, как все в этом заведении, не обещаю, но всякие забавные манипуляции гарантирую. Сейчас тебя починим, и еще прыгать будешь.
Так, болтая без умолку и двигая перед собой инвалидное кресло, Кен приблизился к медпункту. Выставив вперед ногу, он толкнул дверь, надавливая на нее колесами и проталкивая в помещение коляску.
Беглый осмотр помещения убил на фиг.
Это что, новый Вавилон или скопление мексиканских беженцев на границе штатов? – аккуратист Кен раздраженно скривился, разглядывая беспорядок в своей вотчине.
Испуганный мальчишка на кушетке, с зареванным лицом, мужик в строгом костюме, с изрядно помятым лицом и растрепанной шевелюрой, инструментарий, распиханный черти как и абы где. Ситуация навевала мысль, что это только начало, и новая доля удовольствия неотвратимо грядет.
Мужчину он узнал почти сразу. Шед Реймон, их представляли друг другу. Он был мастером в заведении, одним их тех, кто устраивает представления для богатых извращенцев-неумех. А вот парнишку он видел первый раз, и, судя по тому, как он морщился от боли, можно сделать вывод, что пришел он сюда не за конфетами.
Что, попарился в сауне? Пожрал, поспал, на кровати повалялся? Вижу, ты везунчик! Спокойно, Кен, спокойно! Дыши. Везунчиком ты никогда не был. Призвание у тебя такое, чужое дерьмо разгребать. А ведь мог забить на все, лежал бы сейчас на Капакабане, прожигал отцовские денежки и клеил длинноногих красоток. Нет, у нас призвание! Черт бы его побрал! Ладно, как говорил Гиппократ: «Ближе к телу».
Шед, ты часом помещение не перепутал? Я в твоих девайсах не лажу и ты мои бы не трогал.
Он довез каталку до стола обошел ее и склонился над мужчиной, озабоченно всматриваясь в лицо. Проверив пульс и прослушав фонендоскопом сердце, он удовлетворенно хмыкнул.
Шед, ты его знаешь? – кивком он указал на мужчину. – А с этим что? – глаза устремились на мальчика. – Да, если еще раз без спроса тронешь мой баллон с жидким азотом, я не поленюсь, и засуну его тебе в задницу, без смазки и обезболивающего. Ничего личного. Только трогать свои вещи я не дам.

0

3

[AVA]http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg[/AVA]
Дверь в кабинет открыли ногой – буквально. Ногой этого Рю… тьфу! – кивнув Раулю, Рэй всё-таки и сам, как мог, помог везущему протиснуть коляску в дверной проём. – Так и тянет перейти на японский и обозвать его Драконом. Интересно, а как его на самом деле зовут? Спросить надо… доверяюсь первому встречному в белом халате, вот где настоящее распутство… или беспутство? Один хрен… и драконы мерещатся.
Это другой кабинет,
– дальновидно-прозорливо сообразил мудрый штурман, когда дверь открылась, – Не тот, в котором закончился мой сегодняшний… то есть, уже вчерашний тренажерный раж. Но всё равно, три обморока за полторы сутки – даже для меня передоз…
Это целое крыло медицинское… Но народу и тут не протолкнуться. Очередной побитый и заплаканный белокурый ангелочек и мужик вполне зверского вида с лицом бледным-вампирским. Пары «ангел-демон» здесь, видать, до безобразия популярный вариант. Читающая публика...
     
Шустрый-быстрый японец застопорил скиннеровскую «тележку» у стола и встал перед Рэем как лист перед травой… то есть, это Рэй постарался вести себя тише воды, ниже травы – очень уж желательно было провести утро в нормальной человеческой, а не больничной кровати. Единственное, что Рэймонд себе позволил – это стянуть с себя плед и развести полы рубашки… на которой, почему-то, здорово убавилось пуговиц.
Однако!..
Холоднющий кругляшок фонендоскопа прижался к груди. Восьмого вдруг зазнобило, пальцы рук нервно подрагивали, зубы тоже вознамерились отстукивать чечётку. Взгляд азиатского доктора снова стал вопросительным. Рэй хотел ответить, мол, живой я, живой, песочком не рассыпаюсь, но снова пришлось заткнуться. Многолетняя выучка пациента скоренько шепнула:
Когда у врача в ушах эти изогнутые трубки с заглушками – знай себе молчи, помалкивай да опять молчи.         
Жить-то буду?
– хотел он осведомиться мимоходом, когда песню его самурайского сердца дослушали до припева, но доктор опять рта раскрыть не дал. Переключился на маленького белокурого ангелочка, потом опять забухтел недовольно на бледнолицего Шеда, насулил и ему разных ужасов. Шутки у него были рискованные, но Рэй охотно похмыкал, отвлекаясь от проклятой сонливости и озноба – он давно научился любить чёрный врачебный юмор. Повнимательнее присмотревшись к «демону», согласился, что баллон с жидким азотом в обещанном доктором месте смотрелся бы в вампирской тематике весьма свежо и оригинально. А что… за учинение беспорядка на чужом рабочем месте наказание вполне адекватное.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (14-08-2016 16:52:57)

0

4

Интересно – во врачебных помещениях Вертепа всегда так многолюдно или это просто мне всегда так «везет»? – мысль эта промелькнула в голове парня даже с какой-то насмешкой, странной для последнего времени и, уж тем более, для данных обстоятельств. Однако Рауль прекрасно понимал, что всякие «ахи-охи-вздохи» сейчас будут совершенно ни к чему. Впрочем – картина, представшая глазам, совсем не радовала. В комнате уже находились двое… И каким-то «десятым» чутьем Ренье понял – кто, что и почему. Впрочем, не понять, видя светловолосого мальчишку в слезах и мрачного типа – одного из мастеров – было весьма сложно. Ренье почувствовал, как от негодования у него сжались кулаки. Однако мастер сейчас, кажется, пытался помочь парнишке, так что поднимать «кипеш» не стоило. Рауль вздохнул, потерев висок пальцами. Отошел к стене, наблюдая за врачом и, хвала всем богам, наконец-то пришедшего в себя писателя.
Появлению доктора Каде парень обрадовался, словно с небес спустился ангел-хранитель. Однако радость эта очень быстро потухла, так как Каде лишь дал указание второму врачу и снова исчез.
Мсье доктор, если моя помощь понадобится, я готов, – негромко проговорил Рауль.
Его и правда вовсе не страшила работа. А воспоминание о том, что он, волей случая, помогал при сложной операции, когда в лазарет притащили практически разорванного парня, придавало уверенности в том, что он справится уже с чем угодно.

0

5

[AVA]http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg[/AVA]

Похожий на вампира тип отбрехался от докторских приколов, бросив несколько странных взоров на блондинчика, и собрался отчалить из лазарета, но столкнулся в дверях с Раулем. У Рэя замерло сердце – всё, попали, когда он по хозяйски взял Ренье за плечо. Однако бледнолиций, гнусно усмехнувшись, и надавав азиатскому доктору советов, больше похожих на приказы, смылся.
Присматриваясь внимательнее к белокурому парнишке, Рэй уловил несколько обожающих взглядов, брошенных им на псевдо-Дракулу. Однако. Синяки и заплаканное личико вовсе не были таким уж однозначным признаком его обиженности.
«Ректально», «первый раз»... Значит, новенький... Но возможно ли сохранить невинность в этом аду? Вот видимость невинности – другое дело. Такое тут ценится: милая мордашка, золотые локоны, чистые глазки – самое то для лолитки мужского пола… Нет… вряд ли это теперь такой уж ангел. Может, и был им когда-то? Но надолго им остаться – едва ли.   
Когда я вижу сломанные крылья, нет жалости во мне, и неспроста. Я не люблю насилья и бессилья…

Спасаясь от озноба, Восьмой принялся было застёгивать изрядно поредевшие пуговицы, но твёрдый манжет сорочки задел кожу, и бывший штурман решил наконец взглянуть, что там такое саднит. Боль, остренькая, но слабая, тонула в тягучей боли, переполнявшей нижнюю половину туловища, как иголка в застывающей лаве.
Это… это что? Что за дьявольщина?!
Крохотная ранка между парой рёбер у грудины, чуть слева, просто бурая точечка, частицы крови по краям уже запеклись. След от укола. Секунд пять Скиннер тупо пялился на него. Даже потрогал – не чудится ли, не сотрётся ли? Не стёрлось, а слабый отголосок боли и вовсе не дал усомниться Восьмому. «Криминальное чтиво» он смотрел раз пять, да и по больницам намыкался достаточно, чтобы усвоить, в каких случаях колют сюда.
Но меня зачем?.. Кто? – вопрос «когда» бывший штурман снял автоматически, – Обморок…
Это я, чего, до остановки сердца докатился?..
– внутри стало отвратительно пусто, только в животе резко смёрзлось, будто весь холод собрался в точке Танден. – Отдохнуть, называется, приехал, впечатлений набраться… – Рэймонд поёжился. – И кто же меня на этот раз вытаскивал из «путешествия на тёмную сторону», которое чуть не оказалось окончательным, интересно знать? Снова Каде, или этот его бойкий коллега?..  
Бывший штурман зацепил глазами взгляд Рауля и изобразил минималистскую пантомиму: ткнул себя указательным пальцем в грудь, потом по-покойницки сложил на ней руки и томно закатил очи. Раулиньо правильно понял, чего у него пытались узнать. Зелёные глаза сверкнули, парень кивнул. Рэй коротко кивнул в ответ, мол, спасибо. Потом сделал жест, будто выдёргивал кого-то за шкирку, закончив дельце вопросительным движением подбородка в сторону японца. Ренье вновь кивнул.
Так и есть… Ох, ёжкин-матрёшкин… Пора объявлять подписку на членство в клубе спасителей меня, любимого. Трое уже вступят в него без разговоров – Изумруд-Амадеус, прекрасный Аполлон-Регис и этот… Дракон.
А он ведь не чистый азиат… –
тишком присматриваясь к подвижному и говорливому врачу, оформлял наблюдения Скиннер, – скорее, метис. По-французски говорит без акцента, стало быть, либо долго жил, либо даже родился во Франции. Ясная пластика говорит о многом – наверняка в прошлом занятия каким-то из боевых искусств. Значит, и связи с культурой предков не теряет. Опытен, без сомнений, но к больным при этом внимателен… кто я ему? Да никто и звать никак, просто клиент, один из многих, однако трясётся надо мной, как любящая мамаша… И Хадзи откачал как по нотам. Остроумен… шутки, конечно, циничные… но цинизм зачастую – всего лишь колючая чёрствая корочка для защиты нежной души. Так ли в этом конкретном случае – будем посмотреть.
М-да… –
застегнувшись, Скиннер тяжело вздохнул. – Перспектива видеть больничные стены в течение, по крайней мере, ближайших суток, стала пугающе реальной, а вопрос: «отпустит ли меня азиатский доктор восвояси после только что избегнутой клинической смерти?» превратился в почти риторический. Но попробовать отпроситься всё-таки стоит. Вдруг он из породы пофигистов и ему накласть на моё драгоценное здоровье? Была не была, а попытка – не пытка. – Рэй чарующе улыбнулся и заговорил. Из бархата в его голосе можно было соорудить приличный гардеробчик для королевского двора средних размеров:     
Можно мне идти, доктор? Я нормально себя чувствую, только немного устал. Неудивительно, не спал почти сутки. Отпустите меня в постель, Рю-сама…
Фу ты, дьявольщина, вырвалось-таки! – вновь улыбнувшись очаровательнее некуда, Рэй чуть язык не откусил, кляня себя, дубину, за утрату контроля над собственными словами.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (14-08-2016 16:58:59)

0

6

[AVA]http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg[/AVA]
Кен смотрел на весь этот сыр-бор с сократовским выражением лица, скрестив на груди руки.
И вы только посмотрите, какие мы все тут нежные? Прямо деваться от вас некуда. Все с претензиями и советами. Ага, щас разбежался, не догоните. Спешу и падаю. Одному не так с клиентами общаешься. Что мне их в задницу целовать, или отсосать у каждого, что бы испытали райское блаженство? Много чести! Другому, видите ли, баллоном с закисью азота не вставляет. Да в твою жопу, милый, еще и не то влезет, если поднатужишься. Этот красавец в кресле вообще страх потерял! Полчаса назад я на нем скакал, как конь в мыле, а он: извините, спасибо и я побегу. Многоборец хренов! Угу, беги, сладкий, только без коляски. Кого-то забыл? А, того молодого легионера или гранд-пажа. Так и подмывает сказать: «Костюмчик медсестры за ширмой. В нем ты будешь просто шикарен, детка!». Радует только мальчишка. Он, похоже, со страху все слова растерял. Чувствуешь себя, как спикер на заседании парламента. Все вокруг умные, а я – дурак.
Он приподнял вверх правую руку, непринужденно помахивая ей в сторону удаляющегося начальства.
Все будет как в лучших домах, не беспокойтесь, док.
Тут как-то сразу попустило. Теперь оставалось разобраться с Шедом, а то от его умозаключений и советов начинало подташнивать.
Голова не треснет, в случае чего каску одену, зато удовольствие получу – выше крыши. Да, непревзойденный мастер Шед, счет за испорченные медикаменты и оборудование я пришлю в вашу комнату, как и отчет месье Герману. Думаю, он будет в восторге от вашего профессионализма. Ну а вот малышом я займусь, он же не виноват, что его опекун не смог контролировать ситуацию.
Вот! Получите – распишитесь! Душа начинает цвести и пахнуть, как куст сирени в мае. Да, Шед, я дерьмо, еще похлеще тебя. Со мной надо быть мягким и пушистым, иначе аукнется. Так, что там дальше по графику? Красавица медсестра!
И что бы я без тебя делал, просто ума не приложу? Хотя можешь остаться, –  Кен задумчиво окинул взглядом парня, прикидывая, что лишние руки не помешают. – Будем надеяться, что ты не брезгливый и не падаешь в обморок при виде крови. Как тебя зовут, помощник?
Так, кто на очереди?
Йоширо сделал шаг вперед и склонился над мужчиной в коляске, кладя ему руку на предплечье:
В постель? Отлично! У меня за стенкой две восхитительные теплые кроватки. А спится на них… Ммм… Мечта, а не сон. Обещаю, вам понравится, месье, не имею чести, как вас там. Если это не устроит, есть второй вариант. Можете пройтись пешочком в свою комнату, если хотите приобрести нимб и крылья, – он похлопал подопечного по руке, взгляд на секунду стал теплым. – И не стоит верить в добрых драконов. Жизнь и сказка – разные вещи.
Он обернулся к темноволосому парню, указывая кивком головы на колясочника:
Положи его в соседнем кабинете физиотерапии на кушетку, если задремлет – хорошо. А сам быстро ко мне. Понял?
Ну вот и все! Остался только мальчик. Не нравится он мне. Бледный, напуганный, зареванный. Что взрослых парней нет, чтобы так развлекаться? Задрали эти козлы педофилы. Знать бы, кто его отымел, точно бы баллончик в зад вставил, и клизму с кислотой сделал, чтобы он просраться не смог по-человечески. Вот скоты! Даже ребенка втянули…
С каким бы цинизмом и безразличием Кен не относился к узникам и клиентам этого заведения, но в одном он был непоколебим: когда дело касалось детей. Тут его эмоции зашкаливали. Одно дело, когда вы оба подростки и пытаетесь сообразить нечто похожее на секс путем проб и ошибок, совсем другое, когда маленькое беззащитное создание пытает взрослый извращенный подонок.

Отредактировано Оливер Кен Йоширо (14-08-2016 17:04:06)

0

7

О понятии дежа-вю Ренье не знал, но сейчас у парня складывалось такое ощущение, что он присутствует при повторении ситуации. Принесший искалеченного мальчишку садист, только что очнувшийся Скиннер, врач и он сам. Правда, детали разнились, но суть оставалась та же. Рауль чуть не мотнул головой, стремясь избавиться от наваждения.
Слова мастера о первом разе и всем прочем всколыхнули в Рауле новую волну ярости. Кем же нужно быть, чтобы издеваться над ребенком? Ренье кинул быстрый взгляд на беленького мальчишку и… заметил его взгляд, обращенный к мастеру – хотя и полный слез, но выражавший послушание и готовность угодить.
Сломали. Сразу же. Теперь он будет делать все, чтобы только его не били. Оно и понятно – маленький еще. Лет... тринадцать, наверное? Как и мне тогда было.
На душе сразу стало гнусно  –  от воспоминаний от происходящей ситуации. Ренье сжал зубы, судорожно вздохнув.
А затем напрягся, готовый даже к драке, когда на его плечо легла рука мастера. Однако мужчина лишь посмотрел на него – пристально и насмешливо – и вышел из помещения. Рауль был почти уверен, что мастер запомнил его, но сейчас это было не так уж и важно.
И все же эта минутная стычка словно снова дернула парня в тот мир, в котором он находился вот уже три года – в мир жестокости, насилия и борьбы за самого себя. Сейчас радовало лишь одно – писатель пришел в себя и уже рвался обратно в свой номер. Наверняка ему тоже уже порядком надоело мотаться по этому чертовому замку, а хотелось просто отдохнуть. Однако этому не суждено было сбыться. Доктор, которого Скиннер почему-то назвал драконом, внезапно поменял свое настроение и наотрез отказался отпускать писателя из медпункта. К тому же и тон у него стал более резкий и агрессивный. И теперь он больше походил на санитара Кэсседи, чем на доктора Каде – в своем обращении к пациенту.
Будем надеяться, что ты не брезгливый и не падаешь в обморок при виде крови. Как тебя зовут, помощник?
Парень хмыкнул, услышав до боли знакомый вопрос. Но сейчас отстаивать свои права было ни к чему. Поэтому ответ был коротким и четким.
Рауль. Не из брезгливых и не паникер.
Затем он кивнул, показывая, что слышит распоряжение.
Пока врач возился с мальчишкой, Ренье снова подошел к коляске, в которой сидел писатель. В звуки,  доносящиеся от того места, где работал «дракон», Ренье старался не вслушиваться.
Мсье Скиннер, наверное, Вам все же, и правда, следует немного отлежаться, а уж потом мы вернемся в номер. Хорошо?
Парень прекрасно понимал, как то, что сам Скиннер вряд ли горел желанием оставаться в данном помещении, так и то, что врач, скорее всего, прав, и писателю лучше было бы отдохнуть тут – под наблюдением врача – да и не мотаться никуда.

0

8

[AVA]http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg[/AVA]
Эх, Раулиньо, не выцарапаться нам так запросто отсюда… – Скиннер молча вздохнул. – Может, и к лучшему. В койку бы мне… боже, в какую угодно койку! Лишь бы лечь. Пусть даже здесь. Этот Рю-сан прав, до комнат Бальтазара я просто не доеду, рухну опять. Только собрать меня уже будет некому… Поспать бы хоть пару часов… Так, стоп! А почему не сразу в обещанную восхитительно мягкую кроватку за ширму, в которой не сон, а одна сплошная мечта? – спохватился Восьмой. – За каким, извините, васаби ещё на кушетку в процедурной меня класть? Неужели выслушиванием программа «забавных манипуляций» не исчерпана?
Почему-то Скиннер пребывал в твёрдом убеждении, что крылья ему не пойдут. А с нимбом столько возни – чистить, полировать, на лоб, опять же, съезжает… Ну его в пень! Конечно, Рэя подмывало – и сильно – скроить жалобную морду кота-Бандераса из «Шрека» и, глядя снизу вверх на доктора, положившего руку на плечо, проканючить что-нибудь вроде классически-нищенского «Пода-а-айте»… ох, нет… «Отпусти-и-ите душу на покаяние…»
Не отпустят, – понял штурман, заглянув в потеплевшие чёрные драконьи очи. – Лучше уж не унижаться. Доктор сказал: в морг, значит, в морг. Сказано – на кушетку, стало быть, ложимся на проклятую медицинскую мебель и не возникаем. Хоть задремать позволили, и на том спасибо.
Нет… всё-таки этот метис человек неплохой,
– снова уверился Восьмой, наблюдая, как мягко и ласково он взял на руки парнишку. – Чего бы этот раскосый господин на себя ни напускал.
Рэй поймал затравленный взгляд мальчика, посмотревшего через плечо азиата. Голубые глаза были полны страха… нет, ужаса. Кажется, он боялся предстоящего лечения куда больше того, что к нему привело. Но не сопротивлялся, только смотрел, будто зажатый в кулак мышонок.
Мышонок… – сердце у Восьмого сжалось от этого слова, пришедшего на ум. Такой же взгляд у Эдди был, когда его носили на прививку к доктору. Господи, этот златокудрый парнишка совсем ребёнок! – Убивать надо тех, кто надругается над такими малышами… нет, вообще-то понятно, почему паренёк так заискивающе посматривал на «вампира»: типичный случай стокгольмского синдрома. Чем мальчишка не заложник здесь?..     
Как его зовут? Поль, кажется?.. Глаза полны слёз, однако не кричит, не вырывается, послушно обнял Рю за шею, и только смотрит испуганно. Всё верно… доверие к человеку в белом халате отчеканено на подкорке.
Я тоже доверял,
– напомнил себе Скиннер, – хотя уже не был ребёнком, не верил в сказки… но надеялся на исцеление... хотя бы на помощь доброго черноглазого джинна с прекрасными руками… Джинн обманул… может, хоть дракон не предаст.
Буси ободряюще улыбнулся Полю. Держись, маленький герой! – означала эта улыбка.
Процедурная, как ни странно, располагала. И узорчатым ковром на полу, и тёплым цветом бежевых стенных панелей умиротворяющим акварельным пейзажем с рекой, гусями и лодкой над кирпично-красной кушеткой. Рэй остановил коляску возле неё. Ренье кинулся помогать, но Скиннер отстранил парня:
Я сам.
Подлокотник вниз, пе-ре-пол-за-ем. Спина недовольно заныла, всё сильнее и сильнее. Что-то катнулось под рукой, Скиннер поскользнулся и чуть не промахнулся мимо лежанки. Лишь устроившись на ней, он оглянулся, уже предполагая, что увидит. Ну точно. На сиденье лежал проклятый и неоднократно прóклятый пузырёк с лекарством.   
Вот же он, гад! – Рэй чуть не выругался вслух, торопливо хватая злосчастный флакон. – Нет, ну только мне так везёт. Считай, умереть от боли, разыскивая обезболивающее… м-да. Злая же, однако, она иронистка – жизнь.   
Рауль помог Скиннеру завернуть ноги, устроил их, разогнув. Опять, опять это ненавистное ощущение: холодная клеёнка, липнущая к коже плеч и спины. Не будь тут юного свидетеля, укладывавшийся бывший штурман взвыл бы в голос с досады.
Ну что ж ты станешь делать, и в борделе я неизменно попадаю в лапы к врачам! – Рэймонда настиг острейший приступ ятрофобии: ладони вспотели, пульс опять пустился в галоп, даже сонливость как ветром сдуло. И соображалка прояснилась, потому как, едва голова коснулась изголовья, в ней взорвался фейерверк здравых, но несколько припоздавших мыслей:                 
Найджел! О господи, Найджел!.. Он же там остался, с Хадзи! Ему же нельзя… Его перехватят в коридоре, а я обещал парню несколько спокойных часов! И не сдержал обещания. Нет… так не годится. Не давши слово – крепись, а давши – держись. Надо что-то придумать и побыстрее.

0

9

[AVA]http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg[/AVA]
Ну-ну, не надо. Держись малыш.
Кен протянул пареньку бумажную салфетку, вкладывая ее во влажную ладошку. Почему-то сейчас захотелось прижать к себе мальчика, потрепывая по белесым вихрам.
Плюнуть на все и уехать отсюда к чертовой матери? А потом рассказать общественности и служителям порядка, что тут вытворяют с детьми. Так толку-то? Тут в клиентах такие шишки, что дело замнут, и ты еще окажешься виноватым, а на это теплое место возьмут нового спеца. На такое жалование уйма желающих найдется. Стыдно в твоем возрасте сидеть на шее у родителей, даже если это им не в тягость. Лицензию восстановят только через полгода, а до этого придется стиснуть зубы терпеть: приводить в порядок замученных мальчишек, откачивать алкоголиков и наркоманов, вправлять позвонки у клиентов.
Размышление прервал Поль, отважно задирая футболку и показывая место ушиба.
Ух ты! – Кен даже присвистнул, разглядывая внушительное темнеющее пятно. – Как тебе сказать? Синий он будет с неделю, а потом пойдет на убыль, – доктор подхватил мальчика за кисть, доверительно сжимая ее в руке. – Слушай, Поль, может, расскажешь, кто это с тобой сделал, и я придумаю, как тебе снова не попасть в лапы к этому извращенцу.
Он расцепил руки, встал и подошел к стеклянному шкафчику, находя мазь и беря лоток с иглами. Подумав немного, он наклонился к нижнему ящику и добавил к набору плитку гематогена.
Вот, отличное средство. Сам готовил. Тут арника, экстракт пиявки и живокост. Будешь наносить дважды в день, и через неделю следа не останется. Можешь приступать прямо сейчас.
Он протянул мальчику банку, а сам взял в руки иглу, спрятанную в маленьком продолговатом футляре с открытым торцом. Надо было усилить центр регенерации, чтобы зажило побыстрее. Он подошел к пареньку со спины, чтобы лишний раз не пугать.
Поль, ты только не бойся, и замри. Я сделаю маленький укол в ухо. Ты почти не почувствуешь. Это надо для лечения, чтобы шов зажил быстрее, – Йоширо приставил футляр к нужной точке на ухе и резким выверенным движением ввел иглу. - Вот и все. Я же говорил, что это не больно. Знаешь, я, пожалуй, напишу тебе справку. Сунешь ее в нос своему мастеру, а также любому, у кого возникнет желание  воспользоваться тобой. Надолго не могу, сам понимаешь, но неделя спокойной жизни тебе обеспеченна. А пока держи утешительный приз.
Кен протянул конфету.
Полежи тут немного, а я займусь тем мужчиной. Думаю, с ним будет все хорошо, насколько это возможно в его ситуации.
Он осторожно потрепал мальчика по светлой макушке и направился в кабинет физиотерапии, куда увезли колясочника. Тот уже расположился на жесткой кушетке. Кен внимательно посмотрел ему в глаза, стараясь уловить настроение.
Кажется, он чем-то озабочен? В его состоянии лишнее волнение чревато повтором приступа. Он, что, меня боится? Еще бы не боялся! Он уже прошел через десятки рук и сотни манипуляций. Люди в белых халатах для него сродни Мастерам в этом заведении. Своими прикосновениями они приносят только боль, а словами… Слова режут безжалостнее скальпеля. Интересно, какой у тебя диагноз? На каком уровне позвоночника была травма?
В Йоширо просыпался исследователь, даже глаза засветились неподдельным интересом. Мысленно он уже переворачивал мужчину на живот, стягивая брюки с поясницы, и ощупывал чувствительными пальцами каждый изгиб спины.
Рауль, – рука мягко подхватила парня под локоть. – Укрой, пожалуйста, месье. По-моему, он мерзнет.
Он подтолкнул стул на колесиках к изголовью кушетки, и внимательно рассматривая нового подопечного, продолжил:
У меня есть к вам три вопроса и одно предложение. Вопрос номер один – как вы себя чувствуете? Вопрос номер два – ваше имя, месье? Вопрос номер три – ваш точный диагноз? Тут, как вы сами понимаете, не исследовательский центр и многое я могу упустить из виду. Но я почему-то уверен, что вы знаете его наизусть, слово в слово. И, наконец, предложение. Хотите, я попробую заняться вашей спиной? Лечение будет нетрадиционное, но достаточно действенное.

Отредактировано Оливер Кен Йоширо (14-08-2016 17:13:30)

0

10

Скиннер выглядел явно не лучшим образом. Что называется – «краше в гроб кладут». На его лице были написаны такие усталость и изнеможение, что Ренье только и мог, что покачать головой.
Хорошенький «отдых», ничего не скажешь. И здоровый-то человек с трудом такие нагрузки выдержит. А тут…
Я сам. – Писатель старался действовать самостоятельно, и парень прекрасно его понимал. Дашь себе поблажку, позволишь «расклеиться» и все – пиши «пропало». «Собираться» заново морально бывает порой куда сложнее, чем лечит переломанные кости или ждать, пока затянутся порезы или ожоги. Поэтому Рауль не стал кидаться на помощь, когда Скиннер принялся перебираться на кушетку, а только внимательно следил. Затем помог как следует устроить ноги.
Попавшийся на глаза знакомый флакон с лекарством заставил парня только лишь многозначительно хмыкнуть. Взяв флакон, парень положил лекарство к себе в карман, чтобы не потерять, когда они станут возвращаться. А еще Ренье пожалел, что куда-то подевался плед. Сейчас он бы очень пригодился.
Ах да, Скиннер отдал ему этому… Ереханову, а тот оставил плед в барной, кажется.
Прикосновение к локтю заставило Рауля снова напрячься. А прозвучавшая в голосе врача мягкость настораживала. Как и странный какой-то, азартный, охотничий блеск в глазах, замеченный парнем.
Черт возьми... Он что – маньяк-садист? Да нет, вроде не похож. Тогда в чем дело? Ох, не нравится мне все это. Перемены в настроении, словно скачки горного козла по скалам.
Укрыть? Ну да, это дело стоящее. Только вот вопрос – где бы найти одеяло или плед. Кажется, если я буду тут шуровать, мне влетит не меньше, чем недавно ушедшему мастеру.

Рауль тихо хмыкнул и огляделся по сторонам. Если бы дело происходило в номере Скиннера, Ренье смог бы сказать – где можно найти хоть что-то. А тут все было непривычно. Прежде обычно парень бывал в лазарете, лишь когда его самого лечили от каких-то особо серьезных травм, доставленных клиентами. Однако сейчас парень достаточно быстро сориентировался.
Когда он принес теплый плед, доктор уже беседовал со Скиннером, задавая ему явно профессиональные вопросы. Укрыв писателя, парень отошел в сторону и устроился на краешке какого-то странного стула. Краем глаза он поглядывал на белокурого мальчишку.
В груди вновь вскипели гнев и ярость против тех, кто додумался устраивать эту страшную забаву. Будь эти эмоции более материальны – большей половины «гостей» замка и его обслуги и охраны уже не было бы в живых.
Как можно? Покупать любовь за деньги, да еще и издеваться над такими, как этот мальчишка, как Азбука...
В памяти всплыло бледное прозрачное лицо и огромные глаза с сумасшедшинкой. Рауль понадеялся, что паренек тихо и спокойно сидит в комнате, в которую не зайдут ни прислуга, ни охрана.

0

11

[AVA]http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg[/AVA]
Чёртова клеёнка! Простынку, простую чистую простынку, пускай даже не стерильную, на этот проклятый топчан не могли постелить? – едкое раздражение медленно, но верно перерастало в жгучий гнев, Рэй зябко обнял себя за плечи, его снова заколотил озноб. Пришлось напрячь челюсти до желваков, не давая зубам отстукивать многозначительную морзянку. – Господи, сколько же можно! Когда же всё это кончится! Дьявол вас всех задери… я же, чёрт возьми, лауреат литературных премий… да вдобавок, почитай, нефтяной магнат… а лежу и мёрзну в престижнейшем, дорогущем заведении, будто какой-нибудь бомж в паршивой городской поликлинике, ждущий на полу у стеночки, когда взмыленный хирург на приёмке торопливо осмотрит мои чесоточные язвы…   
Ну и кто виноват? Сам же и виноват! Что бы плед сюда с собой прихватить, а? Одно короткое движение, пока проезжали мимо стула, на котором он лежал, никто бы и не заметил, а заметил – не оговорил бы… вот трясись теперь, как клюквенное желе, дубина стоеросовая! И всё застенчивость проклятая! «Не бери без спросу»! А когда было спрашивать, если доктор мальчиком занимался? Ладно… опытным путём установлено, что если не ёрзать, а лежать неподвижно да дышать через раз, даже клеенчатая поверхность перестаёт отвратительно липнуть к коже и посылать волны колючего холода от пят до макушки.
И пузырёк упустил, растяпа.
– Скиннер, при всём нежелании, опять вздохнул. Спина болела нешуточно, но лекарство скрылось в кармане Ренье. – Просить вернуть – значит, признаться в слабости. Ни за что.        
Прерывая никчёмные сетования, дверь открылась и закрылась за азиатским доктором. Он вошёл, сдирая с рук перчатки, походя бросил их в мусорку в углу. Видимо, закончил с мальчишкой. Быстро же, однако…
…Ну хоть кто-то вспомнил про одеялко… – при упоминании об этом желанном, всей шкурой желанном предмете в сочетании с глаголом «укрой», Рэй понял, что готов благодарно расцеловать товарища метиса и, не отходя от кассы, всучить ему если не полцарства, то половину своего состояния – точно! Какой мягкий тон у него, у этого Рю…   
Так же на ходу тот подхватил стул на роликах, одним движением и, седлая его, и подкатывая к кушетке, после чего снова впился в бывшего штурмана своим цепким драконьим взором, который аж загорелся нетерпением и азартом.
О! Знаем мы это… – уж чего-чего, а эдакие рентгеновские взгляды Скиннер распознавать научился. – Сколько раз господа врачи, столпившись над моей койкой, говорили на общих обходах – и не всегда умеряя голос - «интересный случай»? Да ровно столько же, сколько раз я поступал в новое лечебное учреждение.
Вопросы… хорошие вопросы, все три. А предложение – ещё лучше. Из разряда «от которого невозможно отказаться». Ну, доктор, Вы меня просто спасли, уже одними своими вопросами выручили, вырулили на нужную сюжетную линию. Уж если Рэй Скиннер чем и хорош, как литератор, так это штурманским чутьём и умением подхватывать подброшенные идеи и развивать их в нужную сторону. Естественно, что врач хочет узнать о пациенте как можно больше… а лучше всё. Кое в чём удовлетворим Ваше любопытство прямо сейчас, а дальше… Ваш исследовательский интерес, месье, просто счастливый шанс для трёх несчастных парнишек… и моего душевного спокойствия.

- Меня зовут Рэймонд Скиннер. Я чувствую себя… – укрытый наконец пледом писатель кивком поблагодарил Рауля, запнулся, облизал пересохшие губы и ответил честно: – Да ничего, бывало хуже. Но… – с аптечной точностью отмеренная пауза, – если Вы считаете необходимым, я останусь здесь, на сколько нужно. Только…  тот чумазый парень, ну тот, который капельницу держал, Найджел! И Рауль… - Восьмой задохнулся, но поймал руку азиата, просительно сжал её и снова забормотал горячо и сбивчиво, - Доктор, пожалуйста… Проводите мальчишек. Я обещал им спокойную ночь… Ночь прошла, но хоть несколько часов… Прошу Вас, помогите мне сдержать слово, а лучше… ребятам помогите. Они… они в бегах. Их же на десятом шаге одних загребут. Проводите их до Ивовых покоев, Вы же славный человек. Заодно мой ноутбук возьмёте, Раулиньо покажет, где он. Там у меня полная история болезни, последние рентгеновские снимки, результаты анализов, ЭКГ… всё. Прямо на «Рабочем столе» как откроете, в папке «для врача».

Отредактировано Рэймонд Скиннер (14-08-2016 17:17:18)

0

12

[AVA]http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg[/AVA]
Кен внимательно выслушал Скиннера, теперь он уже знал его имя, и призадумался. И было над чем. После всех ляпов, которые он уже умудрился допустить в своей жизни, стоило основательно поразмыслить, прежде чем ввязываться в новую авантюру. Он-то по идее ничего не обещал этим невольникам, но соблазн был настолько велик...
Скиннер был для него таинственным кладезем, неизведанными просторами, да, в конце концов, редким подарком судьбы, на котором можно было испытать свои силы и самоутвердиться. Такие пациенты были редкостью. Йоширо смотрел на штурмана, словно на драгоценный алмаз, который подлежал сложной шлифовке, прикидывая, какой должна быть следующая грань и новый поворот угла, предающий слепящий блеск камню. Его так и подмывало забить на все и вцепиться в вожделенный предмет мертвой хваткой, забросив все остальные дела куда подальше, рискуя забить на сон и на еду. Даже долгожданная посылка была определена в разряд «на потом». Но было одно «но». Мотаться по коридорам с двумя, нет, с тремя невольниками под мышкой, было чревато. Такая стая без сопровождения мастера могла вызвать подозрение любого, встретившегося на их пути, а подставлять свою задницу ой как не хотелось. Чтобы, как говорится, и рыбку съесть, и на велосипеде покататься, надо было все основательно продумать.
Кен задумчиво почесал рукой лоб, разгребая пальцами челку.
Ну ладно, с малышом проблем нет. Его только одеть надо. Тут все как положено, результат, так сказать налицо. Правде, лицом это не назовешь, но в случае войны отмазка – железная, а вот с Раулиньо надо постараться. Ах, да! Я забыл про второго парня. Как его там? Ладно, не факт. Что бы такого придумать, чтобы обеспечить им и себе стопроцентное алиби и не попасться, если Регис решит проверить, или его заставят проверить?
Идея пришла внезапно, Кена буквально осенило. Он довольно улыбнулся, растягивая губы чуть ли не до ушей и щуря глаза, как довольный кот.
Хорошо, месье Скиннер. По рукам! – он протянул правую руку вперед, пожимая кисть штурмана. – Я прикрываю задницы ваших мальчишек, а ваша спина достается мне в виде приза. Уверяю, в выигрыше будут все. Сейчас я перенесу вас в более удобную кровать, где вы можете вздремнуть часок, а сам отправлюсь на вылазку. Правда, к любой акции надо основательно подготовиться. Вы это, как бывший военный, хорошо знаете. Да, к слову... Меня зовут Кен Йоширо.
Он хитро подмигнул Рею правым глазом и, пропуская мимо ушей протесты, подхватил его на руки, перенося в палату.
Устроив Скиннера на удобной кровати и придвинув к ней инвалидное кресло, он знаком показал Раулю следовать за ним. Пройдя в манипуляционную, он взял невольника за руку, и закатал рукав на рубашке выше локтя.
Так, слушай меня внимательно. Сейчас я натру сустав мазью на основе змеиного яда и перца. Это безвредно, но кожа в этом месте сильно покраснеет. Будет немного печь, но это терпимо. Если нас остановят и спросят, что случилось, ты скажешь, что поскользнулся и ударился локтем, потом пошел искать доктора, потому что было очень больно, и ты думал, что это – перелом. Все понял? Я еще сверху забинтую это дело, что бы было правдоподобно, а у себя сотрешь эту мазь любым питательным кремом.
Забинтовав руку и полюбовавшись на свое творение, Йоширо переключил свое внимание на мальчика. Для начала Поля надо было одеть. Гулять по коридорам без штанов, было, конечно, мило и экстравагантно, но ребенок бы подобного проявления нудизма не перенес. Оставалось придумать, во что его одеть. Порывшись в шкафу, Кен достал форменные голубые брюки.
На, Поль, надень. Они, конечно, великоваты, но выбирать не приходиться. Штанины подкатишь, а веревку затянешь потуже. Можешь не возвращать, они все равно казенные. Так, что дальше?
Он уселся за стол, взял бланк и размашисто выписал справку, ставя в конце документа личную печать. Затем, подойдя к стеллажам, он сложил в пакет несколько коробок, вернулся к малышу и протянул ему в руки.
Тут твои лекарства. Запомни – главное свечи. Их будешь вводить в задний проход два раза в день: утром и вечером. Там же урологические прокладки. Будешь цеплять их на трусики, они будут впитывать сукровицу первые дни. Да, носи только прилегающие плавки, так будет удобнее. И еще. В пакете пузырек с марганцем. Разведешь один кристаллик в литре воды, и будешь подмывать промежность утром, вечером и после каждого испражнения. Раствор должен быть слаборозовым. Думаю, ты справишься. Справку покажешь Шеду. Думаю, он не даст тебя в обиду до полного выздоровления. О шве не беспокойся, он рассосется сам, дней через пять.
Подождав, пока Поль наденет штаны и приведет себя в надлежащий вид, а также не забыв захватить с собой небольшую сумку с медикаментами, на всякий случай, он направился к двери, кивком предолгая невольникам следовать за собой.
В общем, так, ребята, идем тихо и лишнего внимания не привлекаем. Если кто встретиться на пути или остановит, вы молчите, как мыши, говорю только я.
Кен решительно двинулся к двери, почти веря в успех операции.

Отредактировано Оливер Кен Йоширо (14-08-2016 17:22:36)

0

13

[AVA]http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg[/AVA]
Пока Рэй просил и молил его, Рю-сама в белом халате взирал на него до того нетерпеливо-плотоядным взглядом, что бывший штурман окончательно струхнул – этот одержимый так просто не отпустит, залечит до полусмерти. Вот попал же в лапы…
Улыбнулся доктор тоже по-драконьи – во всю пасть. Причём зубов в ней было явно больше положенных человеку тридцати двух. И всё же… метис определённо вызвал у Восьмого стойкое расположение, япона мать знает, почему. Этот его ленинский лукавый прищур… в нём, что ли, дело?.. Но уж когда ударили по рукам, симпатия только усилилась – ко взаимной выгоде.
«Вы это, как бывший военный, хорошо знаете», – эту фразу Скиннер автоматически отметил. – Знает меня. Ну, всё верно, в аннотации на задней обложке маленьких томиков краткая биография написана белым по чёрному… может, даже какую-то из моих опупей читал, а не только мелодраматично-слезливое жизнеописание автора. Эх, плакало моё недоношенное инкогнито. Хотя я его так небрежно соблюдаю…
Никакие «Да зачем же?!» и «Ох, что Вы делаете?» или «Коляска же рядом, я сам могу!» действия не возымели, доктор Йоширо подхватил на руки больного. Судя по всему, не только его спина, но и весь он целиком являлся переходящим ценным призом, с коим следовало носиться – в буквальном смысле этого слова – как дурак… Рэй проглотил дальнейший текст пословицы, и безропотно обнял полуяпонца за шею. Слава… кому там слава?.. Аматэрасу?.. нет, верней всего – маме с папой, что лишнего веса у бывшего штурмана отродясь не бывало.
А хорошее начало для будущего рассказа внучатым племянникам о легендарном враче: он меня на руках носил…
Кровать, несмотря на его посулы, оказалась не слишком мягкой, как и положено больничной кровати. Естественно, едва голова коснулась… нет, не подушки, ибо подушку Йоширо заботливо выдернул из-под скиннеровского затылка со словами «Это Вам нельзя», так вот, едва голова опустилась на простыню, по неотменяемому закону подлости всякая сонливость тут же прошла и в мозгу роем закопошились неприятные мысли.
Однако скоростя японского дохтура скоростям этих роящихся тварей уступали ненамного, Рэй успел только слегка нагреть постель, как из дверей манипуляционной показался Рауль с перевязанной рукой. Скиннер встревоженно приподнялся на локте, но на лице Ренье не читалось ни гнева, ни беспокойства… то есть беспокойство читалось, но лишь когда его взгляд обратился на лежащего писателя.
Хороший парень. Заботливый, добрый. – Рэймонд успокаивающе подмигнул невольнику. – Не ожесточился в этом пекле, не зачерствел окончательно. Вроде целый… интересно, а улыбка его лукавая чего, интересно, означает? 
Цирк продолжился явлением белокурого паренька, одетого как маленький бродяжка, с коробками в руках. Пока стратег самурайского происхождения с докторским чемоданчиком наперевес объяснял малолетним соратникам диспозицию вылазки под кодовым названием «Тише Мыши», одна из мыслей ужалила Скиннера так, что он едва не подскочил и нарушил зарок «никогда ничего ни у кого не просить». 
Доктор, – робко проблеял Рэй, когда тот уже ступил на порог, пропустив вперёд мальчишек. – Вы не одолжите мне своего мобильного? Мне просто необходимо сделать один звонок. До зарезу.
Просил Восьмой редко, но метко. Медик усмехнулся, однако, вернувшись, зашарил в кармане халата, и через секунду Рэймонд получил лично в руки обшарпанный аппаратик. Подождав, пока входная дверь в медпункт закроется, бывший штурман набрал номер.               
Мышонок? – спросил он, переждав два гудка. – Доброе утро. 
– Доброе утро,
- отозвался чуть заспанный голос младшего брата. – А ты чего это не спишь? 
– Да я вообще ещё не ложился,
– виновато признался Рэй, – Ночь сумасшедшая, вот только до постели добрался. И то… в лазарете.
– А что случилось?
– испугался сразу проснувшийся Эдмонд.   
Ну что у меня может случиться… – нарочито скучным тоном Восьмой показал, что ничего страшного. – Как обычно, обморок, – бывший штурман вздохнул, и снова нехотя признался: – С сердцем у меня плохо было, Мышкин. Только ты маме не говори.  –  Рэй… – Эдди вздохнул в унисон. – Про меня в твоём Вертепе, наверное, очень плохо думают. 
– Почему это? –
последовал ошарашенный вопрос.
Ну как почему? Я тебя туда зачем посылал? Отдохнуть и развлечься, так ведь?
– Та-а-ак. А причём тут…
–  А ты что? То в обморок падаешь, то вообще при смерти! –
сердито сказал младший брат.
Ну-у… – даже по телефону было слышно, как старший Скиннер смутился. – Мыш... Это ерунда всё.   
– Это тебе ерунда... впрочем, неважно.
– Ну-ка, ну-ка, договаривай, –
теперь Рэй встревожился.
- Да, блин. Такое впечатление, что я брата отправил в тюрьму какую-то! Предполагалось, что ты там будешь отдыхать и наслаждаться жизнью. А в результате? Ты умудряешься нарваться на всех врачей, не один раз напугать всех своей почти смертью, или чего ты там ещё творишь, что я не знаю. Отдыхом как-то не пахнет! – в голосе Эда зазвенела настоящая обида. – И я должен нормально это воспринимать? Ты вот нормально воспринимаешь, когда меня Кит мучает? Самое поразительное, чего мне собственно, и не понять - так это как ты по собственному желанию умудряешься влипать так, как люди случайно не влипают. Будто ты туда поехал, чтобы побыстрее умереть и побольше народу этим расстроить!
– Нет.
– Рэй улыбнулся нежно, и вновь растаял от любви. – Ангел мой... заботник...     
– Про этот бордель я чаще от тебя слышу что-то страшное и неприятное... и я не должен злиться?

По лицу старшего брата ясно было видно, что счастлив он предельно:
Клянусь тебе, это будет последний обморок.
– А также приступ дикой боли в спине!
– твердо и упрямо потребовал младший.
Хорошо, – серьёзно пообещал Восьмой, чуть замялся и спросил. – Мышонок, мне тут один доктор предложил какое-то странноватое лечение – он рефлексотерапевт, вроде. Проникся мной, что ли?
– Вот и новый любовник для тебя,
– улыбнулся младший брат.
Смешно, – невесело хмыкнул Рэймонд. – Какая любовь? Я в нём заинтересован, а я для него кто? Да никто… Я упросил его тут парнишек проводить в безопасное место, а сам остался. Это было условием, понимаешь? – напряжённая пауза длилась секунды три, – Чёрт, и с моей стороны это неслабая жертва. Понимаешь?
– Понимаю,
– тепло ответил Эдди, – Решил бороться со своими страхами? Молодец!
– Ты понял,
– расплылся в улыбке старший брат. – Это второй мотив остаться. Я убиваю двух зайцев одним поступком.
– Верно! Ты у меня герой, Рэй! Хвалю.
– Мне страшно,
– признался «герой». – Очень страшно. Вот. И… ты веришь в нетрадиционную медицину?
– Э-э-э,
– теперь замялся Эдмонд, но быстренько собрал мысли и ответил убеждённо: – Я верю в сильное желание вылечиться, а уж каким методом – это дело десятое.
– Желания навалом. Веры маловато,
– Восьмой вздохнул.     
И вера, и надежда, и любовь. А лекарства или там иглы – неважно. – Эдмонд помолчал секунду. – Ну, мне легко говорить, Рэй. У меня же никаких болезней, по сути, нет.
– Но ведь можно попробовать,
- нерешительно спросил Восьмой. - Да? 
– Нужно!
– Ведь, попробовав, я ничего не теряю… Кроме времени.
– Всё нужно пробовать, любимый,
- горячо поддержал Эд. – Спать, нии-тян? Никого и ничего не бойся! А теперь ложись и поспи ещё.
– Ладно.

Старший из Скиннеров нажал кнопку отбоя, нашёл в меню старенькой Nokia папку «набранные номера», старательно удалил код последнего адресата, потом набрал ещё одну комбинацию символов, известную очень немногим людям в мире, и притопил кнопку вызова. Лёгкий приступ паранойи? Возможно. Но совсем ни к чему оставлять номер Эда кому бы то ни было. Дождавшись надписи на дисплее, удовлетворённо хмыкнул, выключил телефон и положив его на тумбочку, укрылся одеялом с головой.
Спина начинала мстить за слишком долгое сидение.
Нет в жизни справедливости, – в миллионный раз посетовал Восьмой. – И почему я мазохистом не уродился?.. Как бы славно: каждый день море боли – и море удовольствия. Все довольны, все танцуют. Так ведь нет, умом я понимаю, что между наслаждением и болью разница лишь в дозировке, но когда эта верная подружка вновь начинает ластиться, я по-коровьи вздыхаю и морщусь, будто в объятиях нелюбимой жёнушки. Всякий самурай женат на смерти, а я двоежёнец – ко мне ещё миссис Боль прилипла…
Душа зябко съёжилась, спряталась в пятки и затаилась там, тихо и с безысходной тоской поскуливая, будто собака, почуявшая беду.
И никто не узнает… – подмывало допеть хрестоматийное, про могилку, но Скиннер понимал, что это было бы несколько мимо темы. – Никто из парнишек в Ивовых покоях не узнает, какая это жертва с моей стороны – остаться здесь…

Отредактировано Рэймонд Скиннер (14-08-2016 17:26:44)

0

14

[AVA]http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg[/AVA]
Ну и хрен с тем мобильником, если угробит, то хоть СИМ-карта останется! Жалко, конечно, он у меня боевой, можно сказать со времен Мировой войны и батарея неделю держит… Ладно, что мелочиться-то, главное, суперприз у меня в мягкой кроватке лежит. Вот только, чтобы его получить, надо пройти лабиринт Минотавра – живым и с минимальными жертвами, а главное, не упустить путеводную нить и не вляпаться опять в какое-нибудь дерьмо по самые уши.
Так, рассуждая, он шел по коридору, точно выверяя каждый поворот. На половине пути он обратил внимание на Поля, который постоянно ронял пакеты и дергал мешавшие ему штаны. Пакеты пришлось забрать, дабы облегчить задачу со штанами. Тут только Кен сообразил, что это происходит из-за отсутствия на парнишке белья. Но, увы, даже в медпункте эта проблема была не решаема. Предложить свои трусы было верхом идиотизма. На Поле они бы смотрелись как юбка, а ждать, пока принесет их обслуга, было пустой тратой времени.  Дойдя до двери комнаты, Кен притянул парня за плечо и, склоняясь пониже к уху, спросил:
Малыш, у тебя в комнате есть белье? И вообще, где твоя комната? Куда мне тебя отвести?
Выслушав ответ, он кивнул головой и толкнул ручку двери.
Так, будем решать проблемы, по мере их поступления и в порядке очередности. Так, проблема первая – доставить двух мальчишек в Ивовые покои и добыча секретной информации. Прямо, как игра в «войнушку» в детстве, не хватает только игрушечных пистолетов. Лучше не каркать, а то могут появиться настоящие.
Войдя в комнату, Йоширо усмехнулся. Как говорится: «Все те же люди в Голливуде».
Азиат, сверкая всей своей красотой, возлежал на диване, а рядом стоял темноволосый парень с капельницей в руках. Кен облегченно вздохнул, увидев, что игла благополучно покинула вену и лишила возможности любителя горячительных напитков познакомиться с тромбоэмболией. Возможно, об этом позаботился, как его там, Найджел? Неожиданно нарисовалась еще одна проблема – полупьяный клиент. Что делать с этим «счастьем», Йоширо пока не представлял. Надо было мягко и ненавязчиво прозондировать его на вменяемость, создавая себе стопроцентное алиби. Он подошел к дивану и почти силой приподнял парня, предавая телу вертикальное положение.
Месье? – рука похлопывала щеки. – Вы как? Вижу, сознание вернулось. Вам не стоит оставаться здесь в таком виде, это может плохо кончиться. И прикрыться тоже стоит, – Кен одернул полу халата, в попытке спрятать хозяйство. – Вам лучше пройти в свою комнату и отоспаться. Мой вам совет, месье, выберите что-то одно: или алкоголь, или наркотики. Это все равно, что пить молоко, заедая его солеными огурцами. Вы сами идти сможете? И мой вам совет – одеьтесь, а то мы все имели удовольствие вдоволь налюбоваться вашим достоинством.
Придав выражению лица грозный и непоколебимый вид и для большей убедительности грозно зыркнув глазами в сторону азиата, он повернул голову и рукой подозвал Найджела.
Иди сюда, парень, – когда тот приблизился, он отобрал у него систему с опустевшим пластиковым пакетом и предусмотрительно припрятал в сумку, заметая за собой следы. – Так, Найджел, пойдешь с нами. Месье Скиннер велел отвести тебя в Ивовые покои. Тебя и Рауля. Зачем вы ему двое понадобились, не мое дело, но слово клиента – закон.
Он повернулся к Раулиньо и незаметно подмигнул ему. Приходилось шифроваться. В комнате был клиент, и кто его знает, какие там мысли в его буйной головушке.
Так, парни, помогите месье подняться и придержите его. Куда вас доставить, любезный? И хоть имя свое скажите. Вы его еще помните?
Кен пощелкал пальцами, водя рукой перед лицом азиата, стараясь привлечь его внимание.

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Былое » Однажды в Европе. Часть II