Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Великобритания. Англия, Шотландия, Уэльс » Шотландия, г. Нэрн. Пансион «Зелёный дол». Холл первого этажа


Шотландия, г. Нэрн. Пансион «Зелёный дол». Холл первого этажа

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s2.uploads.ru/x7tHk.jpg

0

2

2010 г., 3 октября, 9 утра

Нормальные люди в воскресенье в девять утра не встают. И в восемь не встают. Эрел же встал в семь, хотя, в общем-то, к ненормальным себя относил не всегда. А что делать, если именно рано утром Саша привёз его сюда, и уже уехал обратно в Инвернесс, чтобы вылететь в Лондон, а около полудня – уже и в Москву. Прощание получилось торопливым, скомканным и неловким – не только потому, что происходило на виду у посторонних, во дворике пансиона, по счастливой случайности предоставившего неожиданно свободное место новому жильцу, просто… русские медведи они такие… застенчивые, они и наедине-то привязанность с любовью не словами выказывают, а всё больше делом – при нужде горы свернут и звезду с неба добудут, а уж на людях вообще – мнутся, косолапят, обнимают неуклюже и на ухо чего-то косноязычное, запинаясь, нашептав, бегут прочь, как будто боясь, что уйти не смогут, если задержаться ещё хоть на минуту.
Нормальные люди осваиваться на новом месте, вообще-то, начинают с заселения в выделенную им комнату, но мистер же Доусон у нас и тут не как все-е… упрямый по-шотландски, он сидел… то есть уже лежал, с разрешения кого-то из мимо пробегавшего персонала, потому что сидеть не мог – долгая дорога сказалась – на диване в общем холле. Вроде как, даже не без причины, потому как в комнате (очень приятной и светлой) он бы, скорей всего, клевал бы носом, пока не заснул, а тут всё же люди ходят – не прикемаришь, не пропустишь сашкиного звонка.
Телефон… да, телефон под рукой, – Эрел коснулся гладкого экрана и вытащил пальцы из-под диванной подушки в полотняной наволочке. Спать хотелось ужасно, и легли вчера чёрт знает когда – собирались. Теперь, когда волнение от расставания, прощания, переселения улеглось, можно было чуть осмотреться и подумать. Пансион был очень даже ничего, даже лучше, чем выглядел на фотографиях официального сайта – редкое явление. Нет, всё правильно сделали, правильно, не теснить же Лахи с семьей. Брат Эрел, не брат, но у Лахи ребёнок маленький, жена… а тут за этот месяц ещё и болячки какие-то подлечить можно. Это хорошо.
От недосыпа познабливало, Доусон поправил ворот мягкой рубашки из синтетической фланели, привычно белой, подтянул повыше плед, оставив под ним руки. Глаза ломило от яркого света. Надо, наверное, всё же убраться к себе, не мешать людям. Народец местный, видимо, дрыхнет пока ради выходного, (и правильно делает, кстати), но скоро же начнут здесь собираться… только так хорошо лежать. – Он покосился на поставленную рядом, в изголовье, коляску, вздохнул, и, повернув голову, взглянул уже вбок мимо декоративного камина – в дверном проёме, кажется, мелькнула фигура в белом халате?..

Отредактировано Эрел Доусон (30-04-2017 20:50:00)

+2

3

>>>Шотландия. г. Нэрн. Дом Харта Гейдриха

А теперь захватить вещи из кабинета – и в душ.
Одежда в чехле прачечной висит на дверце шкафчика, Черный спортивный костюм, белье, кроссовки – все аккуратно сложено и расфасовано в зип-пакеты. В душевую он входит только с полотенцем и косметичкой.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

В раздевалке он по-прежнему один. Все душевые принадлежности упаковываются в спортивную сумку, и Харт начинает облачаться в костюм врача.
Наконец он вышел в коридор, заперев вещи в личном шкафчике. Он движим желанием поесть в столовой. Харт все еще в облаке дорогого парфюма теплого цитрусового оттенка. Он умеет носить этот запах. Доктор Гейдрих излучает энергию и спокойную силу. На нем аметистового оттенка темная рубашка, черные брюки, идеально сидящие по фигуре, классические кожаные ботинки, поверх белый идеально выглаженный халат, его собственный, а не из больничной униформы. На краю кармана бейджик – «Харт Гейдрих. Психотерапевт». В кармане маленький блокнот и такой же миниатюрный механический карандаш, в боковом кармане пара латексных перчаток в стерильной упаковке. Кнопочный телефон, больше похожий на рацию, прикреплен к ремню брюк.
Когда он идет по коридору мимо рекреации, из-за облаков выходит солнце.
Его внимание привлек яркий свет и парень, вальяжно развалившийся на диване, и стоящее у изголовья дивана инвалидное кресло. Харт остановился и, развернувшись на 90 градусов, направился к парню:
Молодой человек, пациентам в это время положено находиться в своих комнатах. Я могу чем-то…
На лице промелькнуло микровыражение узнавания.
Эрел? Мистер сказочник? Какая приятная неожиданность!

+3

4

Лежавший недалеко от окна Эрел сощурился – так удобнее было смотреть уставшим от недосыпа глазам, да и со всех сторон, вроде бы приятный (в начале-то октября, да в Шотландии – вдвойне!) свет внезапно вышедшего из-за облаков солнца так просеивался сквозь ресницы, а не заслонял всё тончайшей кисеёй. Точно, не показалось: кто-то действительно прошагал мимо двери в белом халате. Начальница? Только она, насколько Доусон успел заметить, здесь была облачена в униформу… но только сегодня, в воскресенье здесь так, или всегда – бог его знает. Как можно судить по тем скудным, сбивчивым из-за волнения, малоосмысленным пока наблюдениям за час… неполный даже час, что Эрел здесь пробыл? Да нет, вроде это мужчина по коридору шёл, по фигуре судя. Да, точно мужчина! – щурясь сильнее, Доусон уверился в этом, когда медик вырос на пороге. Вернулся он, не прошёл мимо холла?..
Да, я... простите... я сейчас... – в ответ на замечание – умеренно строгое, но и доброжелательное, пусть и обезличенно, Эрел неловко заёрзал, пытаясь приподняться и сесть, ухватившись левой рукой за спинку дивана. А когда это не получилось, как назло – похоже, он всё же чуток задремал, сам того не заметив, раз мышцы так развезло – повернулся на бок, невольно стиснув зубы, опираясь ладонью в упругое сиденье дивана и опустив голову на судорожном вдохе. Скручивающие движения торса – просто бич с его-то травмой. Во всяком случае, по эффекту – точно бич, ничего уже от боли пару секунд не видишь. Но приподняться на локте всё равно получилось, и, сморгнув секундную слёзную плёнку, поднявший взгляд литератор снова заморгал, но уже изумлённо, и тихий вопросительный возглас сорвался выдохом практически одновременно с… ну или почти сразу после столь же удивлённой второй реплики знакомца о Сказочнике:
Доктор?.. Доктор Гейдрих? А Вы здесь как?.. – не знай врач Доусона так хорошо, мог бы даже заподозрить, что в последнем вопросе прозвучала агрессия, хотя скорее, там проявилась ирония, и что поделать, если горькая: – Вы что, преследуете меня, доктор?
Ну, господи ты боже, убежал, называется, от тёмного прошлого! – Эрел усмехнулся, но совсем невесело, мотнув лохматой русой головой. – Да вот оно, вот же – догнало и явилось лицом к лицу. Даже здесь, на родине! Ну, разве не ирония?.. – впору было вообще расхохотаться нервно: – Вот она, вечная шотландская сентиментальность – боком вышла в части осуществления мечты о жизни в домике за морем и в горах... получите кров, да, но с пугающими призраками, разумеется. Что ж, тоже вполне традиционно.
Ладно... – от сердца малость отлегло, острый холодок испуга под ложечкой начал таять, писатель и новый постоялец пансиона смягчил досадливый блеск серых глаз улыбкой, вполне искренней. – Это же не синьор ди Паура, прости господи, явился во плоти, а доктор, который ни разу не сделал мне ничего плохого, кроме хорошего. Такой же уверенный и безупречный. И халат – уж не тот ли самый? – о, как хорошо Доусон помнил прикосновение этой накрахмаленной ткани к коже, успокаивающее и правдиво сулившее облегчение.
Вы давно здесь, доктор?.. – несколько растерянный, но вполне закономерный и естественный вопрос, верно?

Отредактировано Эрел Доусон (02-05-2017 04:26:14)

+1

5

Харт вид имел и без того весьма довольный, но тут его улыбка стала еще шире.
Сегодня первый день. С таким же успехом я могу сказать, что это ты меня преследуешь.
Из того, другого места, где произошла их первая встреча, можно было уйти двумя способами – вперед ногами, либо за немалую сумму денег, хотя, вероятно, были и еще какие-то способы, но Харт особо не интересовался.
Мне по наследству достался дом в Нэрне, так что решил пока поработать тут.
Эрел совсем не изменился за те два года, что они не виделись, и болезнь его, конечно же, тоже никуда не делась.
Тебе больно, - констатация факта, не вопрос. Гейдрих подошел совсем близко и присел на корточки возле дивана, осторожно накрыв ладонь писателя своей.
На автомате он развернулся так, чтобы его лицо не попадало в поле обзора видеокамеры. Еще предстояло узнать, какие из них работают, а какие просто для мебели. Также следовало перезнакомиться со всеми охранниками, уборщиками и младшим персоналом. Начальство он уже знал в лицо. Следовало подумать, где он будет доставать в этой дыре морфин и другие нужные медикаменты, когда его запасы закончатся. Нужные не ему лично, Гейдрих вел здоровый образ жизни и улучшителями бытия пользовался крайне редко. Кое-что он явно сможет достать на ферме или у ветеринара, но только не морфий. С убийствами он твердо подвязал, потому что познал иной уровень обладания человеком, а вот со своими играми подвязывать не собирался. Ему все еще нравилось устраивать спектакли, нравилось контролировать процесс; все его фантазии должны были удовлетворяться в деталях. Тепла и близости ему не хотелось вовсе, что-то простое и обыденное он мог получить всегда, но это приносило удовольствия даже меньше, чем онанизм. Одного взгляда на Сказочника было достаточно, чтобы Доктор Гейдрих вспомнил все: ощущение от его тела, запах Эрела, розовеющие от прикосновений ягодицы, всхлипы и стоны. Но он сдержался, не облизал губ, прокручивая на внутреннем экране свой личный порнофильм. Его зрачки чуть расширились, а лицо расслабилось.
«Хотел бы я думать, что я сытый лев», – тут в животе у него предательски заурчало. – «Но нет, я хищник иного рода».
Я тут человек новый, но найти медсестру, которая сделает тебе укол под мою ответственность, думаю, смогу.
Харт чуть сжал кисть парня своей жесткой, тренированной рукой.
Потом могу отвезти тебя в твою комнату, если хочешь.
Эрел теперь не был рабом, но меняло ли это что-то кардинально? Ведь доктор оставался доктором.
По коридору прошел какой-то сотрудник без халата, бейджика и других статусных знаков. Хартом он был причислен к сотрудникам, скорее потому, что шел на своих двоих. На его запястье Харт заметил яркую детскую резинку для волос, ту, что теребят, когда нервничают.
«Этот вряд ли имеет доступ к наркотическим препаратам».

+3

6

Первый день? Правда? – Доусон удивился ещё сильнее, хотя куда уж, кажется. Ан, нет, оказалось, было ещё куда. Есть такое старинное выражение – «в изумление пришёл». Вот и Эрел тоже пришёл, не сходя с места, даже лёжа, и в ответ на новую улыбку явно довольного Гейдриха только головой покачал – вот так, изумлённо. – Надо же, я, представьте, тоже только час назад приехал… вот сводит судьба!
Вопрос «а зачем сводит-то?» следовало, уж точно, задавать не Харту, да и вряд ли самому себе, потому что ответа у литератора не было – ни в каких душевных потемках, где несуществующую кошку искать можно, только если больше нечем заняться, да и то безуспешно. Спрашивать, пожалуй, стоило у самой судьбы, но уж Эрелу ли не знать, что она обычно только загадочно ухмыляется и отвечать предпочитает внезапным ударом по башке. И только по факту понимаешь, что это и был, собственно, ответ. 
Аха, – честно выдохнул он, опуская взгляд, потому что смотрел в лицо доктору, а тот присел перед диваном по-свойски. – Немного больно, да. Ехали долго, да и как-то… на новом месте нервничаешь всё равно. Ну и повернулся сейчас как-то неудачно.
Правдивость всегда была вторым его бичом, иногда и стоило бы соврать, да не получалось, даже себе он врать не умел. Вот сейчас, к примеру, странноватая правда заключалась в том, что Эрелу хотелось не откачнуться назад немного, как он сделал, не убирая, впрочем, руки из-под накрывающей её тёплой ладони, а чуть податься вперёд, и ткнуться макушкой в лацкан щёгольского белого халата, прикрыв глаза, сглатывая вдруг вставший в горле ком тоски и успокаиваясь.
«Всё страньше и страньше», как говорила Алиса… – мистер Доусон неожиданно понял, что здесь и сейчас, после отъезда Сашки, как ни крути, сильно ударившего по нервам, доктор – самый близкий ему человек. Ближе родного младшего брата, с которым только вчера виделись. Лахи стал совсем чужим… просто какой-то совсем незнакомый молодой мужик, право слово, и Эрел прекрасно понимал, что, скорее всего, это взаимно – свалился он, пропаданец, снегом на голову в налаженную жизнь младшенького Доусона – нате-здрасте, любите такого красавца на колёсиках, да ещё и в компании со звероватым русским… А доктор… доктор всё знал про бытности Эрела Энгуса Доусона. Видел его во всех незавидных положениях. Видел его слабым, беспомощным, надломленным… 
Да не надо укол, – уголки губ Эрела дёрнулись вверх в слабой, то ли виноватой, то ли растерянной улыбке. – Можно просто таблетку, или вообще само пройдёт. – Бывший невольник не был сломленным, он просто изначально, всегда был мягким и терпеливым человеком, не желающим попусту утруждать кого бы то ни было. – А в комнату… да, наверное, надо в комнату, я буду здесь мешать…
В конце концов, сашиного звонка можно дождаться и там. Эрел завозился, разгибая руку в локте, чтобы приподняться и всё-таки сесть. Растревоженная спина протестующе взвыла, когда он скользнул под подушку рукой, доставая сотовый. Пришлось закусить губу и медленно выдохнуть. 
Простите, док… сейчас поедем, сейчас…

Отредактировано Эрел Доусон (04-05-2017 04:35:03)

+2

7

Я помогу, – снова констатация факта.
«Помогу» заключалось в том, что Харт крайне осторожно вначале помог принять правильное положение на диване, давая понять, что не забыл никаких особенностей его тела, а потом с легкостью подхватил Сказочника на руки. Несмотря на худощавое телосложение, Гейдрих был силен: особенно в руках, ко́ре и спине.
Все будет хорошо.
Харта совершенно не интересовало, как Эрел тут оказался, кто его привез и насколько он тут задержится. Явно настолько, что у доктора хватит времени на все, что бы ему хотелось.
Он усадил парня в кресло и тут приметил ее. Женщина шла по коридору целенаправленно и уверенно. Хотя от его внимательного сканирующего взгляда не скрылась некоторая несвежая помятость ее блузки и заклеенная бесцветным лаком стрелочка на капроне, выступавшая за край полусапога всего на пару сантиметров.
«Не из дома».
Подожди секунду, Эрел.
Гейдрих пошел на перехват:
Доброе утро! Прошу прощения. Меня зовут Харт Гейдрих и я психиатр, здесь первый день. Мне нужна ваша помощь!
«А может, и не очень доброе. Это кому как».
Анабель… Анабель Росс. Старшая медсестра.
Моему пациенту нужна помощь. После долгой дороги, сами понимаете. Не могли бы вы выдать обезболивающее под меня, с доктором Кент я объяснюсь сам. Я не хирург и не физиотерапевт, мне невыносимо смотреть, как человек испытывает совершенно не жизнеутверждающую боль.
«Ну давай, девочка, знаешь, что проштрафилась, я вижу, помоги мне, и тебе станет легче. И пахнет от тебя не ахти. Что это? Кажется, вчера было белое вино и что-то с луком – какая мерзость».
Едва уловимый запах исходил непосредственно от кожи. Природа «наградила» Харта феноменальным обонянием. Доктор верил в людей. Представляя их как заводные механизмы – просто найди отверстие, ключ – и проверни пару раз. И механическая обезьянка захлопает в игрушечные литавры, подергивая отвисающей квадратной челюстью.
Да, я… я совершенно с вами согласна, зайдите ко мне в кабинет, минут через десять, на втором этаже в этом блоке, заполните бланк и я вам все предоставлю.
Безмерно благодарен, Анабель, – Гейдрих лучезарно улыбнулся даме, заглянул в глаза, демонстрируя все еще расширенные зрачки, полу-жестом направляя ладонь в сторону сердца.
Вернувшись к бывшему пациенту, он подмигнул – мол, вот видишь, все по-прежнему, люди есть люди.
Ну а теперь к тебе. Ты знаешь, где это? Если нет, прокатимся до рецепции.

Отредактировано Харт Гейдрих (03-05-2017 23:09:27)

+3

8

Конечно, он бы сел и сам – да, больно, но не в первый же раз… да и не в последний, к сожалению. Но… чёрт возьми, если кто-то взял и купировал парой своих правильных движений твой вроде как неизбежный дискомфорт – не станешь же ты этого действенно-доброго человека отпихивать из-за… чего, собственно? Из-за дурацкого принципа «мне помощь не нужна, я сам со всем справляюсь?». Так на него, самое смешное, никто не покушался – справляйся теперь, когда можешь сидеть, не шипя сквозь зубы от боли, сколько хочешь. Вот только дыхание выровнять, муть багровую смигнуть, и… снова с благодарным удивлением глянуть на Гейдриха.
Так ловко!.. Так ловко даже у Сашки получается не всегда, хотя мы тренировались больше двух лет – он всё время боится меня сломать ненароком, медведь мой, опасается сделать хуже… а док, видимо, нет. Уверенно придержал, где необходимо, развернул, приподнял, прихватил… – додумывал Эрел, уже обнимая немца за плечи, на весу. Всё происходило так быстро, быстрее, чем он успел бы опротестовать, даже если бы надумал. Потому… а что, вообще-то, оставалось, кроме как согласно и облегчением выдохнуть, притираясь поясницей и лопатками к спинке коляски:
Да, всё будет хорошо.
Доусон улыбнулся Харту – с тем же лёгким смущением, кивнул. Не было основания не верить этому человеку – если он говорил «Я помогу», то помогал – максимально эффективно и быстро, если обещал «Сейчас тебе будет хорошо», обязательно становилось хорошо… во всяком случае, гораздо лучше, чем было. Сколько раз он вытаскивал практически из болевого шока?.. Кивнув на хартовское «подожди секунду», устанавливая ноги на подножку и прихватывая их широким ремнем внахлёст, Эрел мысленно перебрал все такие случаи, перетасовал, как карты – не по хронологии, а по тяжести своего состояния… получалось, что без доктора он бы точно не выжил в Доме. Просто не дожил бы до дня, когда Саша его увидел.
Теперь литератор кивнул сам себе… Гейдрих-то уже смылся в коридор. Конечно, Эрел не видел, в каком виде женщина, да и увидел бы – не сыграл бы в Шерлока Холмса, но всё слышал – начиная от стука женских каблучков, дверь-то холла была распахнута. Анабель? Значит, Анабель… надо запомнить. Разумеется, выражение «совершенно не жизнеутверждающая боль» вызвало у него беглую усмешку, и мысль, что его стоит запомнить (вернее, постараться не забыть) и использовать после – как литератору не любить изящные словесные конструкции и не восхищаться особо удачными? Ответ медсестры его тоже не удивил – в конце концов, это почти хоспис, место для тех, кому уже не место в больнице, кому здоровье в обыденном смысле не вернуть… но можно сделать жизнь сносной, так что обезболить вообще не проблема, по первому требованию. Другое дело, чем и насколько…
Но сейчас, на первое время и срочно – хоть чем. Приятный холодок онемения от смены позы тоже утекал, снова сменяясь горячей, колющей тяжестью в пояснице. Эрел кивнул в очередной раз – снова доктору, снова с улыбкой – благодарной: сам бы не попросил, по привычке понадеялся бы на «и так пройдёт».
Нет, я знаю, где моя комната, я запомнил – тоже на втором этаже, третья дверь от лифта. – Доусон смущённо хмыкнул. – Кажется, там ещё столовая рядом маленькая. Вот до неё потом можно прокатиться, я не ел со вчерашнего обеда. Как Вы на это смотрите, док? – нажатием кнопки он уже развернул коляску в сторону выхода.

Отредактировано Эрел Доусон (04-05-2017 17:04:14)

+2

9

Гейдрих заметил среди подушек телефон, он вообще многое замечал, и вложил его Эрелу в руку:
Не теряй, а то кто-нибудь сильно расстроится, услышав вместо твоего голоса безразличные гудки.
Не меняя тембра голоса:
Раз уж ты про столовую упомянул, поедем сразу туда – жрать хочу, как волк. Ты ведь потерпишь еще немного? Еда тебя отвлечет. И вообще, тебе следует есть чаще. А я тем временем зайду к мисс или миссис Анабель, и принесу тебе десерт.
Все это Харт шептал бывшему пациенту почти в самое ухо, совершенно не стесняясь интимности. Ненавязчивыми касаниями он разглаживал мягкую пижаму на его плечах, вдыхая запах его шампуня.
«Хочу почувствовать, как ты дрожишь, как покрываешься легкой испариной, как вздрагиваешь от прикосновения иглы, как потом твои зрачки превращаются в булавочные головки, а ты рефлекторно сглатываешь на приходе, когда по твоим венам растекается лучшая на свете сказка, имя которой – «морфий».
Отсутствие боли удовольствие просто само по себе. Я лишь принесу его тебе. Морфий самодостаточен».

Все это не очень походило на то, чем Гейдрих развлекался последние два года.
«Боль приношу не я, но я могу от нее избавить. Но твоя боль настолько идеальна, что к ней нечего добавить – она всеобъемлюща, не оставляет надолго и всегда с тобой. Не нужно никаких кнутов, наручников, плетей, бандажей и прочего оборудования».
Харт часто играл со своим сабом приблизительно в таком же облачении, как сейчас. Он любил свой халат и медицинские перчатки. Саб позволял себя душить, он доверял и отдавался, а Гейдрих был довольно опытен в этом вопросе.
Харт выпрямился.
Ты ведь не против, если я тебя покатаю? – он взялся за ручки, и кресло без рывка тронулось с места по направлению к лифту.
«В том, что я здесь работаю, определенно, много плюсов. В подобных заведениях точно знают, что такое диетическая пища».
Подошвы его ботинок мягко ступали по полу, и доктор улыбался, едва заметно, предвкушая не то завтрак, не то что-то еще.

>>>Пансион «Зелёный дол». Верх, правая столовая

Отредактировано Харт Гейдрих (05-05-2017 08:56:43)

+2

10

Ох ты, черт! А ведь, и правда, чуть не укатил без телефона! – Эрел сконфуженно хмыкнул, беря аппарат из руки доктора и секундно теряясь – куда его деть-то? Поворачиваться и прятать в карман на спинке коляски – больно, ещё одно скручивающее движение вообще сейчас может до трясучки довести, в колени – выпадет, в карман брюк?.. О, смотри-ка, вошёл, еле-еле, но поместился.
Спасибо, доктор, – снова садясь прямо, на выдохе, легонько тряхнув головой, сказал Доусон. – Действительно, звонить же должны…
Саша же должен быть давно в Инвернессе уже, чего там ехать-то? А звонка всё нет… может, ждёт, когда посадку объявят?.. – шотландец прикрыл глаза, расслабляясь немного под ласковыми, при том, что сильными руками Харта на плечах. Такое простое действие… действия – потеребить ткань, размять мышцы самую малость, подышать тепло возле уха – и такие эффективные в плане успокоить, прикладная магия просто.   
Да о чём речь, конечно, я потерплю, дольше же терпел.
Чистая, между прочим, правда, где напряжение, в том числе и психическое – там боль. Не говоря уж о просто неловких позах во время перелётов и переездов, последняя неделя вообще была сплошной нервотрёпкой в круговерти сборов, смены часовых поясов и климата, разочаровывающих встреч и псевдо-спокойных расставаний. Хорошо, что Романову не потребовалось долго объяснять, что навестить родные места и сходить на могилы отца с матерью – это, в самом деле, важно. К счастью, у русских кровные узы еще крепки и почтенны. Ну вот, повидался… и остался. Пока остался в родимых краях... почти. В совсем родных прямо по пословице всё получилось: дом-то тот же, да люди другие, ну вот, убедился. Однако факт остаётся фактом – волноваться же с его болезнью очень не полезно, и терпелку со всеми этими не столько светло-меланхоличными, как ожидалось, сколько тягостными делами тоже пришлось напрягать только так.
Самое смешное, что с доктором и на новых репликах приходилось исключительно соглашаться – не только несколько минут повременить с лекарствами, но и с тем, что как-то неплохо бы есть чаще двух раз в сутки… пусть даже через «не хочу», «некогда» и «да ладно, потом». И c тем, что еда поможет переключиться ненадолго, тоже ведь спорить не станешь, если совсем не идиот. Доусон вроде идиотом не был, споров ради спора терпеть не мог, и не находил, собственно, предмета возражений сейчас.
Десерт? – Эрел мягко усмехнулся. – Это теперь так называется? Интересный эвфемизм…
…но я помню мармеладных медуз, розовое желе из моих видений… и корично-лаймовый аромат, так что «десерт» – слово, пожалуй, более чем уместное.
Нет, я совершенно не против, доктор, – ещё одна мягкая улыбка, которой Гейдрих не увидел, будучи за спиной, но наверняка услышал в голосе бывшего… а теперь, получается, и будущего пациента. – Покатим тогда в столовую, почему бы нет? А потом уже в комнату… Как тут кормят, кстати, Вы уже знаете?..
Литератор отключил мотор коляски – ну что такого, Сашка вот тоже любил возить его эдектроколяску, которая, вообще-то, ездила сама. Нравилось ему, дескать, в этом есть нечто интимно-нежное. Ну, может быть, может быть. Пожалуй, и правда, Эрел и сам это иногда чувствовал, позволять себя катить – тоже своего рода передача прав и контроля.
Шотландия, г. Нэрн, пансион «Зелёный дол». Верх, правая столовая

Отредактировано Эрел Доусон (12-05-2017 03:13:41)

+2

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Великобритания. Англия, Шотландия, Уэльс » Шотландия, г. Нэрн. Пансион «Зелёный дол». Холл первого этажа