Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Былое » Так уж вышло, что ведьмы...


Так уж вышло, что ведьмы...

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Время действия: Средневековье, разгул Святой Инквизиции
Место действия: Земля, Испания.
Действующие лица: Люсия Виана, Лия Кхиле.

http://s1.fotokto.ru/photo/full/50/501584.jpg

Слово мое молвлено
Сила твоя сломлена

0

2

Если бы отец Люсии (а тогда еще − Иветты) не углубился в религию, сбежав подальше от суеты Парижа и войны в Испанию, все могло сложиться по-другому. Вместе со своей женой, такой же ярой протестанткой, как и он сам, герцог Этьен де Ла Круа поселился на побережье  залива, в маленьком городке, который всегда был оплотом протестантизма. Благодаря его предприимчивому уму, деньги в семье водились, причем немалые, однако, он предпочитал вести более чем скромный образ жизни, ведь «так угодно Богу». Старшая дочь Иветта, хоть и спала на простой подстилке из соломы в холодной комнате на чердаке, все равно безумно любила отца, помогала ему во всех делах. С детства умная и серьезная девочка, она разбиралась и в математике, и в антиквариате, которым и занимался отец, но достойного образования так и не получила. В перерывах между финансовыми делами отца и изучением Библии, девушка гонялась по улицам города-крепости вместе с простыми ребятами, даже не подозревая о своем благородном происхождении. Некоторые замечали в ней что-то «странное», что видели в приезжающих сюда знатных господах − непринужденное изящество с долей высокомерия, взгляд − улыбка − наклон головы − все с несвойственной ребятам из простых семей грацией. Каких только кличек не навешивали на нее вследствие этого, и, хотя Иви могла дать отпор сама, как словесно, так и физически, на ее защиту неизменно вставала сестренка Бетти. Вместе они часто сбегали из города, в уединенное место за крепостными воротами, ко рву.
К тринадцати годам, наученная горьким опытом отца, она уже заметила, что какие-то травки помогают от болезней, и начала заготавливать травы в сарае на зиму, втайне от родителей и сестры, попутно обучая младшенькую в форме игры. В тот год все могло сложиться иначе, не реши отец выдать ее замуж за ярого протестанта из соседнего городка. И не сломай их повар ногу, не решись Иви ему помочь.
Все могло быть иначе.
Прекрати, Бетти! Это не служение дьяволу, это просто помощь больному человеку, − битый час старшая сестра объясняла младшей основы лекарского дела, которые ей передал проходящий доминиканец, увидевший, что девушка перевязывает поврежденную ногу лошади. − Монахи тоже лечат.

+3

3

Все могло быть иначе.
Будь дети более спокойными. Будь они более благодарными. Более покорными.
«Господи, прости меня», - и вновь кулак маленькой, но верткой Бетти врезается в рожу очередного поганца, что посмел задирать ее сестру.
ОН не терпит насилия.
«Боже, ну, куда нас опять понесло? Прости нас», − и вновь веселые игры вместо чтения молитвы.
ОН не терпит непослушания.
«Бог наш Всемогущий, что же мне делать? Прости сестре моей ее грехи», − и вновь порядком надоевший разговор.
Иви, ты не понимаешь! Дьявол пытается направить тебя на ложный путь, осквернить! Обычные люди не занимаются лечением, сестра. Это не правильно. Умоляю, пока никто не узнал, откажись от этого!
Но Элизабет всегда упорно молчала. Не раскрывала, как ей казалось, страшной тайны сестры.
Молчала и молилась за нее.
Да, и что говорить, младшей и самой было интересно изучать лекарское дело. Смотря на сестру, буквально живущую своими травками, любовно собирающую каждый листик, так увлеченно рассказывающую, как побороть бессонницу, Бетти невольно заражалась.
И могла ли, смела ли та, что обожала свою старшую сестру, противиться ей?
Их связь была нерушимой. О таком ужасном слове, как предательство, не могло быть и речи. Поэтому вечера юной де Ла Круа проходили в молитвах о спасении души Иветты.

+4

4

Тихие вечера на берегу Бискайского залива могли бы продолжаться вечно. Иветта знала, что их семья титулована, но никогда не стремилась быть представленной ко двору. Куда интереснее было уйти за холмы и собирать травы. Босиком, по еще не разогнувшейся от росы траве. А позже, в кухне, разбирать травки, рассказывая сестре, от чего лечит каждая из них и как ее заготавливать. Бог такого не терпит... Да, она часто это слышала. Но разве Он не создал великих лекарей в облегчение страданий болящих? Разве помочь людям - не богоугодное дело? На шипение отца она только мило улыбалась и, будучи снова выдранной, опять шла на кухню, чтобы варить притирания. Была бы жива тетка Мэй, Иви сбежала бы в ее монастырь и захватила бы сестру с собой. Там монахинь-бенедиктинок учили лечить и помогать, а не взирать с равнодушием на мучения людей и разбивать лоб в молитвах. Это разве вера?
Не переживай. Ну что тут плохого. Смотри, это... – подняла стебелек травки пальцами и улыбнулась, – ...жгучетрава. У нее желтые цветы. Видишь? Если сорвать, то свежий сок поможет зажить ранкам. Помнишь твою коленку? А если высушить листья и цветы, и пить зимой, то больное горло быстро пройдет.
Обе шли в конюшню. В корзинке старшей сестры лежали баночки с мазями и тряпочки. Младшая увязалась за ней. Бетти, наверное, было любопытно. Да и могла ли она отказать своей малышке, когда та так умильно глядела голубыми глазками и просила о чем-нибудь?..

+3

5

Любовь делает людей странными.
Странная старшая сестра, что собирает свои растения и ловко превращает их в мази, настои, порошки от любой болезни.
Странная младшая сестра, что в очередной раз увяжется за Иви, пытаясь уберечь от строгого наказания.
Но какое наказание наивная Бетти считала строгим? Порка от отца? Угрозы выкинуть «этот мусор», запереть в комнате? И никогда ей не приходило в голову, что эту ересь покарают огнем и водой.
И пока это блаженное непонимание было с ней, игры с сестрой были веселыми, уроки интересными, а вылазки в лес – очередным захватывающим приключением.
Глядя на яркие цветочки в руках Иветты, младшая думала о том, что только Господь и угодные Господу должны врачевать, только им должен быть подвластен Дар менять людские тела. Но что делать, если и они искренне хотят помочь страждущим? Не накажет же их Бог за милосердие? ОН же ему и учит.
И вот, вновь шагая хвостиком за сестрой, Бетти предвкушала, как они сделают доброе дело. И она поможет Иви сегодня! Не будет упрекать ее, а попросит учить и дальше.

+3

6

Молодой конюх лежал на сене, кривясь от боли и держась за ногу. Юные балаболки из деревни кружились вокруг. Жак заметил дочерей хозяина и его лицо слегка просветлело:
Госпожа Иветта, госпожа Элизабет!
Легкий покровительственный жест старшей сестры, запретивший ему подниматься. Шуганув девчонок из сарая, Иви улыбнулась ярче:
Бесс, помоги мне, пожалуйста. Распори ножом его брючину и достань лед. Нужно убрать припухлость. Смелее, солнышко.
Отдав сестре нож, девушка занялась корзинкой, доставая лед, честно стащенный из ледника в погребе, травы и повязки. Жак с легкой тенью страха и смущения наблюдал за сестрами. Он знал, что Иветту дразнят в деревне, она и сама давала поводы, ходя как не от мира сего, но он бы ни за что не выдал ее святым отцам, которые рыскали по Андалусии в поисках ведьм. Прошлой зимой эта юная травница вытащила из лап смерти его мать, кашлявшую так, что собаки прятались. Яркие глаза были обращены в себя, руки, вечно зеленые от сока трав, и морщинка на лбу от того, как она была сосредоточена.
Осторожнее, Бесс. Теперь клади лед на тряпочку. Да, вот так. Накрывай еще одной и приложи к синяку.

+3

7

Выглянув на улицу и осмотрев окрестности в поисках посторонних, Бетти прикрыла дверь для верности и подошла к сестре.
Приветливая улыбка и успокаивающий шепот были подарены юноше:
Не переживай, мы быстро тебя на ноги поставим. Будешь бегать быстрее ветра.
Смело взяв нож и кивнув Иветте, девушка присела на колени и легко распорола ткань, открывая вид на гематому.
Без тени отвращения осмотрела ногу, осторожно прощупала края, следя за реакцией, как и говорила сестра на своих уроках. А уж приложить лед никакого труда не составило.
В этом деле главное – аккуратность, и для Элизабет это было не сложно. Мягко коснувшись синяка получившимся кульком, Бетти смотрела в глаза конюха и ворковала, пытаясь отвлечь от еще возможной боли:
Вот вчера только ходили гулять в лес и набрели на такую замечательную полянку! Ты не представляешь себе, как там красиво! А цветов сколько, а на них еще бабочки, жучки разноцветные. И так красиво и умиротворенно, что так и тянет лечь в эту пушистую травку и смотреть на небо. Кстати! Я там одно облачко видела – ну, вылитый кот наш, Барон, – звонко рассмеявшись, блондинка посмотрела на Иви своими блестящими глазами и спросила, – Чем еще помочь?

+3

8

Люсия слушала щебетание сестренки и медленно вливала воду в сухую смесь трав, делая кашицу.
Кстати, Барон тоже умеет лечить. Если ложится куда на тебя, значит, там болит, – она намазала тряпочку смесью и улыбнулась сестре, целуя ее затылок. Дальше она сама. Накрепко перевязав ногу несчастного парнишки, старшая из сестер сполоснула руки и вздохнула. Все...
Алонсо, не шевели этой ногой пару недель. Придется потерпеть.
Внезапно хлопнула дверь конюшни и Люсия резко обернулась. Кто-то их видел и слышал... Плохо. Не показывая страха, она наклонилась к сестренке.
Бесс, бегом домой – и за молитвенник. Ты нигде не была, ты молилась. Поняла? Не возражай. Беги скорее, от этого зависит твоя жизнь, маленькая.
Будем надеяться, отец пожалеет младшую дочь и не выдаст ее инквизиторам. А в том, что будет донос, Иветта уже не сомневалась. Просто на Ив отец махнул рукой, а Бесс еще была его надеждой.

+3

9

- Да? Здорово! Значит коты тоже избраны Богом, - важно посмотрев на сестру, Бетти улыбнулась.
Иви снова помогла человеку и младшая радовалась этому. Ведь это хорошее дело, значит она попадет в райские сады.
Хлопок двери, как кара небесная.
Но обернувшись, Элизабет никого уже не увидела. И можно было лишь теряться в догадках - друг ли, враг?
Но сестра ни на шутку разволновалась и это передалось младшей.
Но что она такое говорит? Уйти? Убежать? Трусливо поджать хвост и бросить часть себя?
- Я тебя не оставлю! Иви, бежим вместе? Если на нас донесут, за нами придет инквизиция. Уедем, прошу!
Успеют ли они, девушка не знала, но попытаться стоило.
Может отец смог бы заступиться за них? Потерять обеих дочерей он был не в силах. А значит должен был их оправдать.
Глупая надежда показала свой хвост и поманила наивную Бетти.
Взяв Иветту за руку, она потянула ее на себя, всеми силами пытаясь утянуть сестру от проблем, что ей грозили.

+1

10

Иви закусила губу. Маленькая Бесс, такая храбрая, смелая и добрая. Как ее тезка-королева Англии.
-Бесс, выслушай меня. И сделай как я скажу. Ты должна жить, моя девочка. Во чтобы то не стало, обязана. Времени нет. Беги домой, читай молитвы. Если мы пойдем вместе, возникнут вопросы, кто помог Алонсо. Я не дам пытать больного человека. Уходи, прошу тебя. - Иветта сморгнула слезы и самолично вытолкала взашей сестру из сарая, заперев дверь изнутри. Все...
- Госпожа, зря вы это... Маленькая королевна не уйдет. Или расскажет отцу. - Подняв глаза, девушка обняла колени и качнула головой, отвечая конюху
- Алонсо, ты бы не выдал меня сам, но тебя бы пытали. Тебя бы искалечили. Зачем? Я сама останусь и признаюсь. Зато жизнь маленькой Бесс будет вне опасности. Сама виновата, она так интересовалась травами, что я не устояла и рассказала ей все. Я подвергла ее опасности. А ты дай мне слово, что сохранишь ее жизнь любой ценой.
Конюх кивнул и девушка вытерла слезы легкого страха. Все пройдет. И это тоже.

+1

11

Но... Иви, – она не успела и слова вставить, как дверь закрылась у нее перед носом. – Иви!
Долбанув дверь своим маленьким кулачком в бессилии, девушка развернулась лицом к улице и глубоко вдохнула.
Может, отец что-то сделает?
Со всех ног Бетти кинулась в дом. Застав отца в кабинете, она кинулась на колени перед ним, моля:
Папа, прошу, выслушай! Кто-то видел Иви, как она лечит нашего конюха. Прошу, не отдавай ее инквизиции!
Взгляд мужчины остался безучастным.
Элизабет, отправляйся в свою комнату.
Но, папа, а как же...
Отправляйся в комнату! – и тон его говорил, что спора он не потерпит.
Но и она не собиралась сдаваться.
Я убегу или тоже сдамся им, если ты не поможешь! – шантаж, но что еще она могла придумать?
Он лишь смерил ее недовольным взглядом и схватил за руку.
Она пыталась вырваться и убежать к сестре, но что сделает маленькая девчушка против взрослого мужчины?
Буквально закинув дочь в комнату, Этьен закрыл дверь на ключ, не обращая внимания на ее крики.

+2

12

Асессор Доминик Кэмадор выглядел как самый обычный монах, разве что без тонзуры – черная шерстяная простая роба с капюшоном была подпоясана суровой веревкой, обычные кожаные сапоги и прямой открытый взор человека, которому нечего бояться и нечего стыдится. И только знающий мог бы распознать властную осанку и испуганные, почтительные взгляды, которыми провожали мужчину многие знакомые с ним люди, ощущение безусловной уверенности в своих силах и нарочитую неспешность, которую обычный человек в это время вряд ли мог бы себе позволить.
Худощавое хищное лицо несомненно принадлежало потомку дворянского рода, а узловатые вены и мозоли на руках с тонкими длинными пальцами – человеку знакомому с физическим трудом. Впрочем, была и еще одна необычная особенность – четки из драгоценных камней, в большинстве своем – кроваво-красных рубинов, увенчанные красивым серебряным крестом, с которыми асессор не расставался никогда. Ходили слухи, что эти камни тот, кто после пострига принял имя Доминика Кэмадора, привез из походов в Святые Земли.
С самого утра асессор уже успел получить несколько донесений, требующих его срочного вмешательства. Большинство из них касались конверсо – двух мусульман и одного еврея, принявших христианство, но не проявивших благодарность за оказанную им благость познания истинной Веры. Их он просто велел привести в допросную. Но последний донос был куда более интересен. Доминик давно ожидал повода подобраться к рассаднику протестантов – да простит его Господь – богопротивных лютеранцев. Но чтобы такая добыча сама пришла в руки – это, определенно, знак самих Небес.
Впрочем, Кэмадор в полной мере осознавал, что допрос дворянина, пусть даже лютеранца, дело куда более сложное и публичное, чем пытки каких-то конверсо. Посему и действовать он должен был лично.
Он решил пока не менять привычный наряд на огненно-красный санбенито. По крайней мере до тех пор, пока птичка не окажется надежно пойманной в его силки. И упустить этот шанс Доминик не мог себе позволить.
Впрочем, все же пришлось взять с собой двух гвардейцев. Преступать установленные буллой предписания у него не было ни желания, ни повода. Втроем, мрачными и пугающими тенями, они отправились прямиком к имению герцога Этьена де Ла Круа, в доме которого, согласно сообщению доверенного лица, поселилась грязная ересь и дьявольское идолопоклонничество. Подумав об этом, асессор тяжело вздохнул и осенил себя крестным знамением, привычно удерживая четки в правой руке и поцеловав серебряный крест, висящий на них, в конце.
Тяжелую ношу возложил Господь на его плечи. Но во благе своем он не дает сложностей больше, чем покорный раб его в состоянии выдержать.
На улице три мрачных силуэта словно притягивали к себе взоры испуганных горожан. Но мысли святого отца были заняты настолько, что он едва замечал дорогу, по которой идет. Если бы проблема крылась в отце семейства, самом герцоге, если бы у них было надежное свидетельство виновности господина де Ла Круа – дело могло бы стать очень громким, но куда более простым. Обязательное раскаяние и казнь, конфискация имущества во благо Единой Церкви – ритуал был отработан и действовал практически безукоризненно. Но доносчик сообщал о члене семейства, более того – о женщине, дочери герцога. Или даже об обеих, он и сам был не до конца уверен. А женщины – это уже сложнее.
На практике асессора Кэмадора были случаи, когда отцы отрекались от дочерей, и принимали раскаяние и епитимью, жертвовали часть своих богатств Церкви, и оставались безнаказанными. Женщина изначально была бесчестным животным, способным заключить союз с Дьяволом даже за спиной самого святого супруга или отца (в этом месте святой отец снова осенил себя крестным знамением). И если в этом случае будет так же – то все, чего получиться достичь – лишь некоторые дотации Церкви и… а хотя, таким образом он сможет пошатнуть положение герцога и навести на него тень, от которой уже невозможно будет отмыться. А там, милостью Отца Нашего Всевышнего, и до него самого очередь дойдет.
Была и иная возможность – отец вступится за дочь или дочерей (даже лучше, если появится шанс потерять их обеих, ведь, кажется, других детей и даже бастардов у него, вроде бы, не было), и тогда казнить можно было бы всю семью разом.
Сказано в Писании - У хорошего отца дети растут в благости и смирении.
Доминик Кэмадор ухмыльнулся своим мыслям, едва заметно. Уж он-то знал, что с женщинами, этим дьявольским отродьем, не поможет ни раннее замужество, ни отчаянная порка. Они уже рождены порченными, рождены с тем, чтобы нести гибель мужьям, братьям и отцам своим. И хорошо, если эта жертва не только Богу будет угодна, но и святой Церкви. Конкретно этот отец конкретно этой падшей грешницы всенепременно способен принести много благ и золота в казну носителей Истиной Веры. А еще его смерть или позор в состоянии пошатнуть всю общину богопротивных протестантов, на коих асессор имел особые виды.
Приближаясь к имению герцога, Доминик задумался. В донесении было указано, что богопротивное деяние было совершено в конюшнях. Прошло еще очень мало времени, а значит шанс увидеть если не само колдовство, то его атрибуты или проклятые последствия – был высок. Значит, идти следовало не к герцогу (хотя каноны поведения требовали от него именно такого поступка), а сразу к месту преступления. И свидетели, ему нужно больше свидетелей! Посему он остановил пробегавшую мимо служанку и зычным, чуть более громким тоном, чем могло потребоваться, поинтересовался, где расположены конюшни герцога де Ла Круа. Испуганная дрожащая тварь невнятно пробормотала ответ, однако вполне уверено указала рукой на здание, находящееся неподалеку. Конечно же, многие из слуг, проходящих мимо горожан и крестьян, успели обратить на это внимание. Люди начинали собираться, и это было верно. Даже если в конюшне ничего не будет, господину асессору достаточно будет лишь сообщить о том, что он искал герцога, и ничего более, а что себе придумала праздная толпа – это уже на их совести.
Асессор Кэмадор скинул капюшон, до того воздетый на его голову, но не скрывавший его хищного лица с темными, почти черными глазами, неспешно и чинно подошел к зданию конюшни – а судя по запаху и виду это была именно она, - и подождал, пока один из гвардейцев не дернет ручку огромной массивной деревянной двери. Та оказалась закрыта.
- Именем Короля нашего, Фердинанда Арагонского и именем Пресвятой Церкви, откройте! – крик служивого должны были бы услышать не только лошади внутри, но и люди на ближайшей паре улиц. И, заметив краем глаза, как толпа начинает увеличиваться, Доминик изобразил смиренное ожидание. Хотя, откровенно признаться, смиренности в этом суровом худощавом хищном лице было не больше, чем грациозности в этом крикливом гвардейце. Однако все условности были чинным образом соблюдены.
- Откройте! – солдат начал настойчиво тарабанить кулаком по толстой массивной двери.

+5

13

[AVA]http://www.kinofilms.ua/images/photos/hq/300342.jpg[/AVA]
[NIC]Этьен де ЛаКруа, герцог Анжуйский и Валуа, пэр Франции[/NIC]
[STA]Политика - грязное дело, поэтому я делаю ее чужими руками[/STA]

Испания была не лучшим вариантом бегства для протестантской семьи дворянина и пэра, но если хочешь спрятать вещь, то ее следует положить на виду у всех. Иветта и Элизабет, две прекрасные дочери. Мари, чудесная супруга.
Все деньги и драгоценности он сохранил. Земли герцогства Анжуйского ныне были под управлением короля. Яркий политик не выдержал смерти старого друга, соратника – Карла Валуа, не смог смотреть на страдания вдовствующей королевы Клементии, носящей вечный траур по Иоанну Посмертному. Бороться нужно из-за границы, дотягиваясь через фламандских и ломбардских купцов ко двору.
Бесс, его маленькая Бесс была напугана. Носящий маску жестокого пуританина отец схватил ее за руку и выволок в комнату, заперев ее там. Огромный и чужой дом, где он никогда не бывал счастлив после того, как Иветта сошла с ума со своими травками. И сейчас дочерей необходимо спасать. Инквизиция наверняка уже близко.
Не смей даже пищать, – равнодушно произнеся это уже запертой двери, герцог поднял голову и в глазах засветилась мощь предков, стоящих за спиной поколениями чистой дворянской крови.
Да как смеет какой-то монах обвинять его кровь в ереси? Будь он хоть сам Торквемада, он никто. Поданные регалии украсили пальцы и плечи мужчины. Он готовился к встрече и знал, что Святая Инквизиция боле всего любит деньги и власть, как и он. Будем надеяться, что этот монах не фанатик, и они договорятся.
Дита, немедленно найди дочерей, приведи их в порядок и проводи в мой кабинет через четверть часа. Альберто, сопроводи господ гвардейцев и господина инквизитора в мой кабинет немедленно. Вели подать чаю и постных булок.
Слуги вытаращили глаза на всегда холодного господина. Он решился на противостояние с Церковью ради дочерей. Похоже, они его и не знали никогда по-настоящему. Ярчайше улыбаясь и нижайше кланяясь, дворецкий пошел к сараю, чем привлек внимание инквизитора и гвардейцев.
Г-г-господа. Господин герцог приглашает вас в дом, я провожу вас с вашего позволения.

+2

14

Асессор отметил приближение слуги еще до того, как то обратился к нему, но даже на звук неприятного, подобострастного голоса (хотя мужчина и пытался придать себе вид умеренного высокомерия и достоинства) не повернул головы. Его  тяжелые веки, украшенные необычайно красивыми, густыми черными ресницами, опускались и поднимались так медленно, что казалось, будто он засыпал.
Это впечатление было обманчивым. Те, кто знал господина Доминика и после пострига, и в те времена, когда он еще был Дальго Эрикэ де Иньяк, могли бы сравнить его состояние с притаившимся в засаде хищником. Вот вроде бы его тело разлеглось в кустах, хвост неподвижен, массивная голова нагнута почти к земле, а вот – резкое усилие и полный смертоносной грации прыжок.
Хотя прыгать асессор Кэмадор бы не стал. Для этого у него имеются ручные обезьянки в костюмах гвардейцев и с алебардами в руках.
С нашего позволения, – несколько томительных минут спустя лениво обронил инквизитор, – мы бы хотели осмотреть содержимое ваших конюшен. И тот час же, не медля ни секунды, благосклонно примем приглашение его сиятельства.
Только сейчас он позволил себе ухмыльнутся, едва заметно шевельнув кончиками губ и переведя, наконец, взор на посланника герцога.
Не думаю, что это представляет собой проблему, не так ли? Вам же нечего скрывать перед ликом Матери нашей, Всеединой Церкви?
Прислуга и случайные зрители затаили дыхание. Ситуация была патовая. Если слуга начнет настаивать – значит, красноречиво докажет, что скрывать все же есть что. А вот открыть дверь в конюшню ему явно разрешения не давали. Даже простое затягивание времени будет выглядеть достаточно серьезным поводом, если не в глазах церковников (с которыми, к сожалению, всегда можно было договориться), то в умах горожан. Уже одно это заставило Доминика ощутить удовольствие. Впрочем, выразил он это лишь любовным поглаживанием четок большим пальцем правой руки.

Отредактировано Доминик Кэмадор (07-02-2017 17:29:34)

+3

15

Иветта вздрогнула от громкого стука и окрика. Она зажмурилась от страха и в ее светлую головку пришла мысль... Корзина была высыпана в кучу навоза и замешана вилами. Быстро. Конюх с удивлением наблюдал за ее действиями, но молчал. Черт, лучше монастырь, чем костер. Когда слуги распахнули минут через пять двери конюшни, взглядам Святой Инквизиции предстала очень интересная картина: сидящий на земле парень и полуодетая герцогская дочка с распущенными волосами.
Сеньорита Иветта! Да что же это?! – истошный вопль дуэньи можно было услышать и в Рипейских горах. Девушка нарочито медленно повернулась к вошедшим и явно мешающим. Отец, белый от гнева, дворецкий хватает воздух, дуэнья почти без чувств и хитрый взгляд мужчины в ризе. Расчетливый... Однако, ее юбка хорошо скрывала бинты конюха.
Храни, Господи, современную моду!
Господа, не соизволите дать мне одеться? Отец, давайте поговорим в доме. – Она и не думала убирать руки конюха из-за корсета.
В конце концов, надоели!
Этьен коротко кивнул слугам на выход и выпустил воздух с почти змеиным шипением: "монасссстырь".
Иви коротко усмехнулась. Она сколь угодно могла прикидываться блаженной дурочкой, но таковой не была.
Наследницу в монастырь? Да уж быстрее замуж выдаст, хоть и за того же инквизитора. Интересный вариант, кстати...
Когда герцог увел гостей в дом, Иви встала и велела конюху выметаться отсюда и живее. Себя она привела в порядок с помощью шипящей дуэньи. Уже с улыбкой кобры она вплыла в кабинет отца, склонив голову. Ничто в ней не выдавало травницу. Лишь бледноватые щеки, горящие глаза и аристократичные манеры.
Батюшка, святой отец, – покорно приложившись к руке, девушка встала у камина и прикрыла глаза, пока Этьен выплескивал недовольство ее развратным поведением в колких фразах.
Ничего... Зато Бесс не тронут. Уж лучше замуж, чем на костер.
Абсолютная безмятежность и покорность была написана на лице старшей дочери герцога, пока он швырялся ругательствами и проклятьями в адрес дочери. Лишь пальцы чуть покручивали перстень
Я абсолютна с Вами согласна, батюшка. Хоть завтра под венец. На все ваша воля, укажите с кем. – Этьен аж побагровел от такой наглости. Иветта сощурила глаза, глядя на доминиканца. – Батюшка, дозволите исповедь перед венчанием?
В такой просьбе не отказывают.
Но она ясно дала понять монаху, кто в этом доме правит бал.

+1

16

Инквизитор наблюдал за происходящим с видом кота, дозволяющего мышам выбрать из своего числа ему наиболее вкусное подношение.
Игры, такие детские игры... Ну что ж, отчего же не принять в них участие, ежель приглашение пришло от такой очаровательной синьорины.
В кабинете герцога Доминик занял кресло визитера, установленное в пол оборота к столу так, что сидящему в нем отлично было видно и мечущегося по комнате де ЛаКруа, и его отродье, ухмыляющееся так, словно одного конюха ей было мало. Впрочем, жизненный опыт господина Кэмадора указывал ему на то, что не смотря на развязное поведение, девушка была еще девственна. Не ощущалось в ней той внутренней дьявольской силы, того знания в глазах, той страсти в движениях тела, которые могли бы выдать богатый любовный опыт.
Плутовка затеяла игру, и, вполне возможно, своего отца провести смогла. Но не его, и не после тех лицемерных, насквозь лживых дам высшего двора Испании, или страстных и губительных мавританок из Святых Земель.
Но какова чертовка. Асессор улыбнулся краюшками губ, едва заметно, слегка прищурившись в сторону молоденькой девицы в самом соку, стоявшей у огромного камина с видом напускной покорности. За те минуты, когда они стучались в дверь, даже в ее не очень удобном туалете можно было создать впечатление благопристойной одетости. Значит, в эти минуты она делала что-то другое.
Наверняка прятала доказательства своей вины. Что ж, надо признать, у нее вышло отвлечь внимание. И кто знает, может слава низкосортной блудницы ей и вправду милее чем церковная анафема (и нечто, куда более серьезное).
Однако интересно, подумала ли она о том, что конюх будет казнен, или самое малое – покалечен, ее отец станет объектом грязных слухов, а собственная сестра – клеймлена позором и вряд ли будет способна найти себе достойную партию.
«Сестра той шлюхи», – пронеслось у него в голове голосами сотен придворных сплетниц. О, он знал породу нынешних придворных франтов. Уж лучше младшенькой ЛаКруа не появляться при дворе, если, конечно, нет желания быть завлеченной под какую-нибудь портьеру подвыпившим и не брезгливым грантом.
Рубиновые четки с сделали полный оборот в его руке. Начали новый.
Девушка, наконец, кинула на Доминика прямой и полный самоуверенности взгляд.
Я? Исповедь перед венчанием? – инквизитор позволил себе удивиться, правда вышло немного деланно. – Вы еще совсем юны, моя бесценная госпожа. Просить исповеди у любого церковника возможно только если вы вздумали проститься с жизнью. В остальных случаях вам сможет помочь лишь личный духовник вашей семьи.
О, он не мог не намекнуть на отсутствие такового у этой фамилии, живущей совершенно не по церковным канонам.
«Трепыхайся, пожалуйста, трепыхайся», – подумал он. Давно не получал удовольствие от такой забавной игры. Люди слишком привыкли бояться и раболепствовать, а это никогда не было ему по вкусу.
Впрочем, для вас венчание, пожалуй, и будет прощанием с жизнью, такой привычной вам... – Доминик был уверен, что граф оценит смысл, скрытый в его словах, но против уже, увы, выступить не сможет. И это тоже было очаровательно. То, ради чего стоило хотеть власти над людьми. – Так что, пожалуй, я смог бы удовлетворить вашу просьбу, донна Иветта, если ваш батюшка не будет возражать...
И еще один укол. Никаких титулов, никакого снисхождения для опороченного отродья. Назвать ее по имени было так... очаровательно интимно, словно она уже томилась в страстных руках его палачей в какой-нибудь из церковных башен.

Отредактировано Доминик Кэмадор (20-02-2017 22:29:29)

+2

17

Под настойчивой улыбкой дочери герцогу пришлось согласиться с ее доводами и выйти к младшей. Как только щелкнул замок кабинета снаружи, Иви отвернулась к окну. О, она не боялась удара в спину от монаха. Хотел бы – убил бы на месте, ей-Богу. А раз пришел сюда, значит, готов вести переговоры.
У всего есть своя цена, святой отец. За себя и своих нужно бороться и за возможность выбирать – тоже, иногда заплатив за это собственной жизнью. И смерть – это не всегда поражение. Порой это награда, в то время как жизнь – наказание одиночеством или памятью, – она повернулась к мужчине, расправив плечи, словно крылья. На отрешенном лице не было и тени эмоций. Только глаза... Расчетливые, живые синие глаза, которые были бы впору старой интриганке двора, но никак не юной девушке, росшей вдали от суеты двора Луи.
Вы привыкли к страху и повиновению, это вполне понятно и рационально. Однако, в последнюю осень случился неурожай и смерть косит наших людей десятками. Страдает вся округа.
Взятка? Нет. Выкуп жизней? Вполне. И где твоя церковь, когда герцогские дочери прячут и воруют хлеба с собственной кухни, чтобы накормить детей в деревне? Где твой Бог, когда умирают старики от голода? Ты явно не голодаешь...
Иви не позволила выскользнуть наружу ни одной эмоции.
Наша благодетельная Матерь Церковь может помочь голодающим? Разумеется, ее помощь будет оплачена анонимным источником.
Включай мозги, католик. Живее. Уничтожить протестантские гнездышки, сделать доброе дело и заработать.
Она опустилась в кресло отца и сузила глаза, глядя на инквизитора.

+1

18

Малышка едва не довела почтенного Асессора до приступа смеха, совершенно не присталого его положению. Какая живость воображения, какая незамутненность разума! Он даже на пару мгновений отвел от нее взгляд, чтобы вернуть лицу серьезное выражение.
Вы как всегда правы, милая донна. Инквизиция славится своей добротой и любовью к людям, в этом наше благо служения Всевышнему. – Его тон был ровным и насмешка едва заметно проскальзывала лишь в рычащих «р» и неуловимых подергиваниях губ. – Я не имею чести знать о вашем образовании, однако осмелюсь рассказать вам одну поучительную историю.
Доминик медленно встал, заложил руки за спину и, неспешно прохаживаясь по кабинету, менторским тоном начал излагать.
Когда-то очень давно существовала великая Римская Империя. Она была огромна и постоянно стремилась к завоеваниям. И, как вы можете догадаться, для ее обширных земель голод и нищета далеко не всегда были редкостью. В особенности, – он остановился и ненадолго выставил перед собой согнутую в локте правую руку с нравоучительно вздернутым кверху указательным пальцем, – в период опустошающих войн, болезней, привезенных с экзотическими рабами, ect. Так как же решали этот вопрос правители Рима?
Мужчина обернулся к девушке, задержал на ней свой тяжелый взгляд, но ответа, естественно, не ждал.
Они отвлекали народ зрелищем. Кровавыми гладиаторскими боями и казнями. Не буду вдаваться в подробности, это сейчас не столь важно. Думаю, суть вы поняли, миа донна. Мы, конечно, живем уже не во времена дремучих языческих варваров. Но суть осталась верной. Дай бедняку понаблюдать за казнью, и он забудет об урчащем от голода чреве. И уж тем более, если потерпеть неудобства придется во благо заповедям Христовым. На том Свете им всем воздастся по заслугам.
Он намеренно не стал говорить о сожженных ведьмах. Как и о том, какого мнения он был о людях, с наслаждением наблюдающих за публичной казнью таких вот юных красавиц.
Доминик закончил рассказ и неспешно уселся в свое кресло.
А что до страданий округи и голода – все, что происходит, происходит по милости Божьей. Согласен, это кажется несправедливым, однако не нам клеветать на замыслы Его, ибо человеческий разум слаб, и ограничен. Или вы со мной не согласны? – и в этот раз ответа он тоже не ждал. Ему казалось, что девушка теряла терпение. – Теперь что до вашей просьбы. Увы, я не могу принять ваше покаяние и простить грехи ваши.
Он замолчал, словно пытаясь подобрать правильные слова, специально тянул эти сладостные, наполненные ожиданием минуты.
Мне вы не кажетесь полной искреннего раскаяния. И я, пожалуй, предпочел бы переговорить с вашим батюшкой, если вы не против, милая донна Иветт.

+2

19

Она запертой птицей билась о дверь, пытаясь ее выломать и понимая всю бесперспективность ее трепыханий. Плечо ужасно болело, но сердце за сестру болело сильнее.
Дверь внезапно открылась. В комнату вошел взбешенный отец.
- Как Иви? - тут же кинулась младшая к родителю.
- Говорит со Святым отцом. Что удумала, чертовка! Так опозорить семью!
Девушка откровенно ничего не понимала.
- Папа, что она удумала? - почти шепотом пролепетала Элизабет.
- Тебя это не касается, - отрезал герцог.
Неожиданно в душе Бетти поднялась волна злости.
- Вам не кажется, дорогой батюшка, что дела сестры касаются меня напрямую? - откуда вдруг взялся сарказм, блондинка даже себе бы не ответила.
- Как ты смеешь?
- Смею! Я хочу увидеть Иви!
- Она говорит со Святым отцом. Тебе там нечего делать.
Глаза младшей де Ла Круа прищурились, все тело напряглось. Могло ли что-то остановить ее? Вряд ли.
Элизабет рванула прочь из комнаты, проскочив мимо ошарашенного отца. Но долго в оцепенении он не стоял и через пару секунд кинулся за дочерью.
"Иви будет злиться на меня", - тормозя около двери в кабинет, подумала Бесс.
Маленький кулачок уверенно постучал в дверь.

+1

20

Раскаяние? – изумилась было Иветта. – Мне не в чем раскаиваться. Разве волк раскаивается в том, что от голода съел овцу? В чем повинны младенцы, умирающие от голода? В этом есть происки вашего бога? Да, переговорите с моим отцом, только не забудьте указать ему на то, какая я неблагодарная дочь!
Она выскочила навстречу сестре, чуть не сбив ту с ног.
О, прости меня... – обняв сестру, прошептала Иви. – Ты слишком юна, чтобы понять, что происходит. Но не бойся, я в полном порядке. Отец все уладит, вот увидишь.
Как же она была взбешена визитом инквизитора. Эти святоши только и умеют, что во всем искать деяния какого-то «Творца», доброго и милостивого, но несправедливого, алчного и равнодушного к страданиям его «созданий». К слову сказать, Иви не понимала всей серьезности ситуации, в которой оказалась. Но, как и положено дочери герцога, была горда и непоколебима, решив отстаивать свою точку зрения до конца.

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Былое » Так уж вышло, что ведьмы...