Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Великобритания. Англия, Шотландия, Уэльс » Шотландия, г. Нэрн. Пансион «Зелёный дол». Низ, коридор


Шотландия, г. Нэрн. Пансион «Зелёный дол». Низ, коридор

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/725774.jpg

0

2

2010 г., 2 октября, после 17 часов

Погода шепчет... – выкатываясь из лифта на первом этаже, Энги пробормотал, как всегда, совершенно неразборчиво для других, именно это выражение, услышанное вчера от Шона. Оно закономерно запало в ум, ведь запоминается в первую очередь забавное или удивляющее, а фразочка попадала в оба разряда, так что парень под тихий гул уходящего вверх подъемника еще и заулыбался, щурясь: рыжего закатного света было столько, что от дальнего окна в торце хватало на весь коридор. Погода сегодня не просто шептала, но прямо-таки мурлыкала какой-то попсовейший мотивчик, так что разглаженное массажем настроение еще приподнялось, и Эннис решил, что до сумерек хотя бы грех не побыть на воздухе, чтобы нагулять аппетит. Шона же пока всё равно нет, и кто знает, сколько времени его на осмотре продержат. До ужина, так уж наверняка...
Всё-таки как быстро привыкается к хорошему, а? Еще вчера в это же время Энги смиренно принимал тот факт, что сказанное им для других – совершенно невнятная, даже не словесная, а звуковая каша, в которой смысла можно уловить не больше, чем в мяуканье кота или ночном завыванье дворового пса; то есть тот и другой что-то да выражают, но что – поди догадайся. А сегодня вот – ему уже снова жаль, что его не всем подряд можно поведать эту клевую вещь, жаль, если идея так и останется невысказанной, усохнет в его голове неиспользованной, и он ждет не дождется, когда уже, ну когда-а-а освободится единственный человек, способный понять его речь... да и мысли тоже. Надо же поделиться-то! Не терпится прямо!
Строго говоря, идея была не его, Колдера, собственная, он ее вычитал в сети во время часа отдыха, и так она его заинтриговала, что все время на массажном столе Эннис катал ее по извилинам... ну или обкатывал, но и при вдумчивом рассмотрении со всех сторон прелести она, тем не менее, не теряла. В интернете ведь чего только не найдешь, зачастую абсолютно случайно, вот и младший Колдер наткнулся на рецензию новой книжки, составленную максимально завлекательно, и начинавшуюся словами: «В любой компании есть шесть типов людей: лидер, красавчик, умный, незаменимый, второй лидер и девчонка». И все – Энниса перемкнуло в смысле «Да ладно?! Так таки и во всех! А в нашей? А у нас такая есть? Нет... а почему нет? Надо попробовать собрать, раз я этот секрет теперь знаю!». Что поделать – иногда он был наивен, а иногда (что он, не шотландец, что ли?) порядочно упрям. Да, вот прямо посреди всей своей кротости.
Прикрыв глаза – дорога-то известная, а коридор прямой, не заблудишься, и не наедешь ни на кого, пустынно – он по пути к выезду на улицу прикидывал, как бы так половчее объяснить все мистеру МакДугаллу, чтобы и тому стало интересно, но... услышал свое имя, не просто произнесенным, но выкрикнутым аж с двух противоположных направлений – сзади, с сестринского поста, уже проеханного, и спереди – от тех самых входных дверей, как оказалось, уже открывшихся, и пропустивших... не только Райана, как он понял, присмотревшись, проморгавшись – против света видно было плоховато, но и... а это кто еще?..
Новенький?.. – крупные глаза чайного цвета с любопытством уставились на белобрысого незнакомца, Эннис даже притормозил, машинально нажав на кнопку джойстика.

Отредактировано Эннис Колдер (28-02-2017 21:38:26)

+1

3

Шотландия, г. Нэрн. Пансион «Зелёный дол». Внутренний двор

Я золочусь? Это я? Да я никогда в жизни рыжим не был, не то, что ты!
На «Высочество» совместно с тыканьем Кайр не обиделся совершенно. К реакции на свою милую морду, роскошные платиновые лохмы и синие глазища давно привык. И не просто привык, но и пользоваться не стеснялся. А церемонии хоть и умел развести, как мало кто, но любителем их совершенно не являлся.
Руководство? Инструкции? По использованию меня? Это запросто, – выруливая по дорожке в сторону указанного корпуса, Кайр принялся методично излагать, поглядывая на недобородую медфею хитрыми глазами. – Во-первых, меня обязательно надо любить. Без этого ничего просто не получится, вот как не старайся, я проверял. И не только я. Если меня не любить, то у меня портится настроение, и тогда я начинаю трепаться просто совершенно неприлично много, вот прям не остановить, и знаешь, Райан, почему-то это как-то угнетающе на людей действует, и кто их знает, почему? Во-вторых, меня надо кормить. Это почти так же обязательно как любить, а то я хирею. Правда, без жратвы прожить могу довольно долго, дольше, чем без любви. Но чувствую себя херовато, если честно. В-третьих, мне нужно общение, представляешь? То есть, со мной надо говорить, часто, много, ну не так много, конечно, как когда меня не любят, но все-таки очень даже прилично.
Коляска притормозила, когда Мёрдок дорулил до входа в корпус. Но потока речи это не прервало.
В-четвертых, мне нужна самореализация. Я ж веб-дизайнер, слышал про таких зверушек? Поэтому ноут и интернет, это сразу после любить, кормить и разговаривать. У меня, понимаешь ли, если заводится какая-то мысль в голове, то мне ее оттуда надо выпустить, а то получится ужас ужасный, она мне выклюет весь мозг, а как я без мозга? То есть, любить меня это вряд ли помешает, кормиться буду на инстинктах, но вот общаться? Ой, нет. Так что это четыре обязательных номера программы.
Двери открылись, и Кайр вкатился в холл, продолжая разговор, если таковым можно было назвать длиннющий монолог, на которые он был мастак, что уж.
Бумажные оригиналы в бауле, разумеется, а ты что, видишь их у меня в руках? У меня руки обычно совершенно не этим заняты. То есть, бумагами иногда тоже, но чаще всего все-таки это ноут. А что до твоего вопроса, то скажу тебе так, феечка, задницу неплохо чувствовать всегда, и при этих процедурах, и при совсем других, и вообще без оных… Кстати, а ты какие именно имел в виду?
Взгляд из-под ресниц, не лукавый, не-е-ет, лукавые взгляды – это не для пошлых медфей, для них – взгляды нахальные, наглые даже, и даже провокационные, и Кайру интересно, какова будет реакция, потому что тот, кто пошлит, должен уметь продолжить шутку, а иначе это просто пошлость и ничего больше, а пошлость без ничего – это тупо, пусто и невкусно, и если это будет так, то увы, но придется, наверное, попросить себе другого фея, потому что вот чего Кайр Мёрдок не выносил совершенно, так это тупых пошляков. Вероятность того, что этот недобородый именно таков – ничтожно мала, но есть, и Высочество решило все выяснить сразу.
Коридор, когда только доехать успели? Как и любой коридор любого пансиона, больницы или приюта, а Кайр повидал всего вдоволь, впечатление оставляет казенное. Почему-то, как не крути, а оно так всегда. Это потом сглаживается, комнатой, общением, людьми, но сначала, всегда, обязательно. И хорошо, если сглаживается потом.
Кайр открыл уже было рот, чтобы выяснить, где же будут давать пудинг за красивые глаза, как наткнулся на любопытный живой карий взгляд, и тоже автоматически притормозил, останавливаясь.
Привет, – белоснежные зубы сверкнули как у акулы. – Я только что приехал, меня зовут Кайр Мёрдок, а ты здесь уже живешь, да? И как тебе? Нравится? Я вот думаю, что наверняка тут лучше, чем одному в пустом доме, и феи тут вон, вишь, какие, – кивок головы на Райана, – и даже палочкой мне грозился. Волшебной. А ты кто?

+3

4

Шотландия, г. Нэрн. Пансион «Зелёный дол». Внутренний двор

Вообще-то под техпаспортом и руководством по эксплуатации одного вот этого вот отдельно взятого, тощего, изрядно поломатого при производстве, но главное, что шотландского тела Райан подразумевал банальнейшую историю болезни и вклеенный в нее лист назначений, для медбрата то и другое – практически святое писание, но... Белобрысый принц ударился в такую развесистую риторику, что мистер Линдси, тоже отнюдь не молчун и бука, слова вставить не мог, зато во время монолога он успел понять две вещи... то есть три, если учитывать непосредственно советы по правильному содержанию такой странной зверюшки, как вэб-дизайнер с электроприводом и на колесиках: почему у Кларка такой вид – стукнутого если не пыльным мешком, то кричаще-ярким надувным молотом циркового клоуна (ростом с самого клоуна), и... еще окончательно уверился в назревавшей гипотезе – почему, собственно, извергается эта словесная Ниагара. Ну, во всяком случае, конкретно сейчас.
Нервничая, люди скрывают это по-разному. Ты тоже нервничаешь, парень. – Глядя в почти белую макушку, медбрат бегло ухмыльнулся, не боясь, что пациент это заметит, тот же как раз выруливал к корпусу, не оглядываясь. – Оно и понятно, новое место, новые люди... ко всему привыкать заново – стресс, как ни крути...
Он и крутил, этот белобрысый – лохматой своей башкой, даже когда въезжал в здание сосредоточенно, и даже умолк всего лишь ровно на то время, пока все так же идущий в шаге позади Райан смог наконец заверить, мирно хмыкнув:
Не боись, парень, и залюбим, и закормим, и заобщаем по самое не балуйся, – абсолютно серьезно пообещал шагающий чуть позади фей, уже смирившийся с новообретенной рыжестью своей (ну не спорить же с этим трепливым и обаятельным обормотом?), и опять сунувший ручища в карманы. – Вот устроим тебя сейчас – и самореализуйся хоть сутками напролет, с перерывом на еду, восьмичасовой сон и прописанные врачами мероприятия. Вот за соблюдением трех последних условий я лично прослежу, так что баш на баш – мы тебе условия, ты нам, о`кей?.. У тебя их всяко на одно больше, ты ничего не проиграешь.
В ответ на нахальный взгляд юного любителя провокаций невозмутимый, как здешний холм, мистер Линдси, придерживая дверь, подарил новенькому задумчиво-наиневиннейший свой, даже бровью – кстати, переставшей так уж золотиться при другом, не уличном освещении – повел, изрекая тоном рекламного агента:
Выбор процедур у нас царский: клизмы, чрескожная электростимуляция, массаж банальный... а, могу еще отшлепать по-простому, если что, могу даже розги обеспечить по субботам, как в лучших домах... работн... ну, в общем, домах. – Пошлить так пошлить, чем не способ снять напряжение и неловкость? Не один он тут такой, стесняться нечего, если естеcтвенные нужды сам не справит... – дверь за широкой спиной по недосмотру природы неокрыленного медфея закрылась сама, а он, подняв глаза, воскликнул, заметив еще одного... ну прям спящего красавца, идущего на таран довольно-таки отмытого золушка: – Эннис, смотри же, куда едешь!..
Вот же чудо... хорошо затормозил вовремя, а то ведь столкнулись бы. Впрочем...  столкновение по-любому неизбежно, – шагнув к Колдеру, Райан взглянул озабоченно и вопросительно – сам постараешься и ответишь, или помочь?
Не, ну палочкой по тыковке настучать – это я завсегда любому, – пряча тревогу за новой ухмылкой, сообщил Линдси. – Хоть одной принцессе – замарашке, хоть другой – зажмурившейся. Наши руки тоже не для скуки, агада.

[NIC]Райан Линдси[/NIC]
[STA]Характер общительный. Не женат.[/STA]
[AVA]http://s5.uploads.ru/8VDtI.jpg[/AVA]

Отредактировано НПЦ (25-03-2017 14:44:10)

+1

5

Какой он разговорчивый! – Эннис искренне восхитился новеньким – белобрысым и быстроглазым. Он всегда восхищался теми, кто умел легко делать то, что не получалось у него самого. – Совсем как Шон! И тоже новенький, только что приехал! А откуда он, интересно? Из Мосс-парка? Из Крэдлихолла? С «Фермы»? А может, вовсе «домашний» тоже? И вообще, у нас, что, новый заезд? А я и не знал... – Колдер мигнул растерянно, сообразив, что за последние сутки будто бы несколько выпал из привычной и размеренной жизни пансиона, в которой обычно был, как рыба в воде, все про всех зная и помня. То, что он мало и трудно говорил, совершенно не мешало ему слушать и слышать, скорее, даже наоборот – помогало. – О, хотя как же не знал! – спохватился-озарился он. – Комнаты же новые отремонтировали, ну те, которые оставались недоделанными в корпусе, что купили последним и почти два месяца переделывали из жилого дома, дядя Малькольм ведь говорил кому-то, когда своих Игорей поливал, я слышал, когда ехал мимо. Говорил, что закончили почти, только уборка осталась... а когда говорил-то?.. Позавчера? Третьего дня? – как раз однообразие и размеренность распорядка сливала в нечто неотличимое все дни ...кроме, пожалуй, вчерашнего. Но ведь вчерашний день, то есть вечер с приключениями – вообще особая статья, тайное сокровище, про которое можно помнить, но нельзя рассказать... – тень блаженной улыбки мелькнула на слишком живом лице Энги, а потом оно напряглось: новенький задал вопрос... даже не один вопрос, и не отвечать на них было невежливо, а отвечать...
Как же все-таки быстро привыкается к хорошему! Всего сутки с человеком, который понимает то, что многие другие и за осмысленную речь-то не считают, а все остальные не могут разобрать больше пары слов в мычании и месиве мучительных слогов – и уже показалась ненужной верная и более-менее выручавшая столько лет табличка с буквами. Естественно, он ее забыл, выезжая из своей комнаты – гулять же, а с кустами, деревьями и скамейками разговаривать не обязательно... а теперь вот. Что делать-то?
Парень судорожно вдохнул, раздув ноздри, наткнулся растерянным и несчастным взглядом на взгляд медбрата, и выдохнул так же шумно, неровно кивнув Райану – да, пожалуйста, давай ты. И все-таки не удержался, запел в нос:
Йа-а-а-а, – вдох на этом кончился, первое слово тоже, а вместе с ним и решимость продолжать.
Эннис напряг подбородок, чтобы выпеть первый слог своего имени, но сморщил переносицу и мотнул головой, с отчаянием уже глядя на Линдси. Тот, не будь дурак, все понял правильно, улыбнулся добродушно, положил свою здоровенную лапищу на тощее, даже в куртке угловатое колдеровское плечо, и сказал очень спокойно и мягко, глядя на новенького:
Это, как ты уже понял, Эннис. Эннис Колдер, Энги. Он у нас... замечательный оратор, но выступает редко, только по очень особым случаям. Знаешь анекдот про финского мальчика, который до десяти лет ни слова не произнес? Вот тут примерно такая же история. Но Энги у нас великодушен, как настоящий шотландец – если хорошенько попросить, он скажет очень умные вещи при помощи доски с буквами. Зато в скраббле ему нет равных, даже не пытайся его обыграть.
Эннис моргнул, губы его дрогнули, беглая улыбка получилась смущенно-виноватой, а ресницы почему-то намокли... ну почти.

+2

6

Карие глаза, только что горевшие интересом и живым любопытством, вдруг стали тревожными и несчастными. Взгляд, метнувшийся на фея, Кайр тоже поймал.
Думать особо не пришлось. В американском пансионе, где Высочеству привелось обитать последние несколько лет, таких ребят было предостаточно. Паренек, которого Кайр почему-то сразу окрестил Олененком – да не почему-то, а за этот вот нежный, бесхитростный, открытый взгляд, отражающий мгновенно то, что у него самого моментально отражал болтливый язык, – с расстройством речи. Вот же долбанный Цернунн! И надо было так на него застрекотать, что аж смутить до слез! Стоп. Смутить?
Светлые до неприличия брови над яркими синими глазами мгновенно сдвинулись. В окружении Кайра по ту сторону океана было трое приятелей, с тем же недугом, но ни один из них его не стеснялся. Может, потому, что будучи соседями по комнатам-палатам, все они как-то очень быстро передружились, и ни болтунам вроде Высочества, ни самим молчунам и в голову не приходило меряться длиной языка. К тому же Лаки обладал даром быстро схватывать и запоминать привычки друзей и частенько тем самым языком для них и работал. И потому слезы, ну, почти что слезы на оленячьих глазах заставили сошедшиеся брови изогнуться почти страдальчески. Сочувствие, лучше даже сказать со-пе-ре-жи-ва-ние кольнуло под ребра такой острой болью, что мистер Мёрдок аж задохнулся на мгновение.
Это ощущение было похоже на те до одури яркие сны, которые он так и не научился отделять от реальности. Миг – и все вокруг становится иным. Другая одежда, здания, звуки, запахи даже, дроу их раздери! Все совершенно другое, и сердце бьется то ли реже, то ли… глубже... Кайр так и не научился определять, как именно, но даже ощущение тела становилось не таким. Чужим. И при этом своим – для этого чужеинакого тела. Как вот сейчас этот взгляд Олененка. Лаки и глазом моргнуть не успел, как его накрыло волной… стыда? Темные и светлые эльфы, ему стыдно? Он даже головой мотнул, пытаясь понять, кому и за что стыдно: Олененку-Энги ли за свой не желающий говорить язык или ему самому, Кайру Мёрдоку, за свой, молотящий без остановки? Выходило, что как-то и за то, и за другое разом. И в груди снова мучительно потянуло, а на скулы наползла горячая краска. Кайр вспыхнул как спичка, вскидывая взгляд на недобородого Райана:
Он и без доски все может сказать! Правда, Олененок? – синие глаза снова поймали карие, а сам Лаки покраснел теперь уже просто мучительно, от сорвавшегося не пойми почему прозвища вместо имени.
Шотландия, г. Нэрн. Пансион «Зелёный дол». Общая кухня

+3

7

Теплая ладонь на плече успокаивала, действительно успокаивала, будто уверенность большого сильного человека отчасти перетекала через нее в самого Энниса, вообще-то совсем не уверенного на данный момент... даже в том, стоит ли ему сейчас вообще тут быть. Зря, зря он выехал... сидел бы тихонько в комнате, ждал бы Шона, и не вышло бы этой очередной неловкости, почему-то острой, как давно не бывало. А то, ишь, осмелел, забыл, как оно все обстоит в реальности-то, которая вовсе и не изменилась за сутки. Да и он, между прочим, не изменился, и разговаривал нормально, как все, не здесь, а только в том странном мире, который вечером и ночью то ли приснился, то ли привиделся в мечтах... очень реалистичных, но только мечтах. Сейчас же, в жизни настоящей, он снова стал одиноким и непонятным для остальных... всех остальных. Растерянность и тоска, которые вспыхнули где-то внутри, под ложечкой, где, говорят, у людей и помещается душа, глубиной и болезненностью удивили даже его самого.
Неровно, неряшливо мотнув головой, Энги улыбнулся быстро и нервно – слова медбрата как бы смягчили вынужденную, не заполненную им самим паузу, в которой, вообще-то, полагалось быть ответу, но только как бы... и дело даже не в том, что ему, Колдеру, приписали сроду недоступное ему красноречие, просто... слишком неисправимо было всё, ничем не загладишь, ничем не исправишь, можно только... принять?
Поэтому мистер Колдер привычно отодвинул то, что ему опять замешало – вместе с собственными неудобствами – и... обратил внимание на то, что незнакомцу-то сейчас ничем не лучше, он краснеет и... ещё сильней краснеет, до пунцовых пятен на бледных скулах. А потом прозвучала запальчивая фраза и слово, от которого окончательно забылось стеснение, а глаза сами собой округлились изумленно: Олененок.
Эннис в полном обалдении кивнул, не в знак того, что согласен со своими ораторскими умениями, а потому что этот впервые встреченный парень вдруг назвал его так, как звала в детстве мама.
Но откуда он узнал?..
Конечно, на настенной полочке в комнате молодого мистера Колдера среди прочей мелочевки вроде низкой стеклянной вазочки с найденными на берегу раковинами, пепельницы для гостей, костяной совы – как раз приза за победу в прошлогоднем пансионном чемпионате по скрабблу – и прочей ерунды стояла себе и невзрачная вроде бы бело-серая фарфоровая статуэтка лежащего олененка – длинношеего, глазастого, ушастого и изящно подобравшего под себя тонкие ноги, которую ему подарила тетя Линн на десятый день рождения, после чего мама и прозвала его так – Олененком, но... Энги весь день был у себя, и точно знал, что никто вообще, и уж тем более этот ...Кайр к нему не заходил. Но как тогда?.. Ему сказал, что ли, кто? Да ведь некому – тетя Линн давно умерла, и мама... а сам Эннис не мог об этом никому рассказать, ну потому что... не мог.  Никто же не знал... и парень совсем же новенький!.. Так откуда?.. – Эннис опять растерянно глянул на Райана, но тот понял его не так, и снова похлопал по плечу:
Пошли-ка ужинать с нами. Все равно темнеет уже, завтра догуляешь свое.
Эннис вскинулся... и снова кивнул, улыбнувшись спокойнее – у него от непрошедшего пока удивления даже лицо слегка расслабилось. Недобородый же фей несколько озадаченно поскреб пальцами щеку, переводя взгляд поочередно на двух теперь подопечных, и наконец предложил:
Раздеть вас надо. Куда в столовую в куртках? Снимайте, я их потом вам отдам, а пока вон... на посту полежат.   
И снова Энги кивнул, покосившись на нового знакомца и с судорожной быстротой хватаясь неловкими пальцами за замочек молнии на скромной серенькой ветровке.

Отредактировано Эннис Колдер (22-03-2017 20:41:24)

+1

8

Первым в коридор у столовой из открытых дверей вкатился звонкий и почти не разочарованный голос.
О, Эннис. Как трагично признавать, что даже кровный друг, практически лучший брат, может покинуть тебя в любой момент, прельстившись вкусом сомнительного картофеля с рыбой, очевидно погибшей естественной смертью через самоубийственный прыжок на угли!
Шон вкатился в коридор следом за голосом и огляделся. Он действительно рассчитывал, что Эннис его дождется, но, видимо, зря.
Я вообще не ревную. Просто это казалось логичным.
На самом деле, Шон знал, что мало кто выдерживает его характер и зарекся удивляться подобным ситуациям, да и не умеет он дружить в компании. Просто...
Он просто выехал с осмотра, получив лаконичное «будешь жить, пока не помрешь», и пристал к первой же встреченной сотруднице, которая, слава богам, и указала электровенику МакДугаллу, где искать Колдера.
Так, о своем прибытии я предупредил, теперь можно и поближе подкатить.
Что он, собственно, и сделал, остановив коляску рядом с Эннисом и вечным тоном местного шута, которому платят валютой, продолжил с того места, где остановился, то есть с суицидальной рыбы. Ну почти.
Что, стоило мне скрыться в пределах локального врачебного кабинета инквизиции, где меня пытали, загоняя в меня иглы и всячески нескромно лапали, как ты уже забыл о нашей вечной и прекрасной дружбе и завел себе кого-то получше?
Что ты несешь, Шон, господитвоюмать. Ах, ну да, доказываешь свою неревнивость.
Может, познакомишь? С теми, перед кем ты так непростительно непрофессионально тренируешься в стриптизе.
Он посмотрел на «новых друзей Энниса» с плохо скрытой… не то чтобы неприязнью, но, очевидно, ни с чем хорошим.
С другой стороны, пока Эннис мне их представит, ему будет неловко, что он говорит так медленно, мне будет неловко, что я сижу с постным лицом, им будет неловко, что на свет божий появились.
Ладно, я уже понял, от моего божественного сияния, лица, достойного обложки Эсквайра и голоса, родственного пению сирен, вы проглотили языки и забыли, как пользоваться речью. Попробуем заново? Меня зовут Шон, и я пожал бы вам руку, но в силу несовершенства этого мира могу только указывать направление движения. Средним пальцем. Поэтому воздержусь.
Мог бы добавить, что блондин вызывает у меня желание закусить соленым огурцом, слишком конфетный, а этот второй вызывает смутные подозрения в нечистоте намерений, как и все, кто работает в подобных местах, но нельзя оценивать людей только по тому, что они кому-то нравятся больше, чем ты. Да и потом, Эннис существо такого толка… мне кажется, ему все нравятся. Блаженны нищие духом... Шон, прекращай быть такой сволочью и перестань ухмыляться, как Ганнибал Лектер.

Отредактировано Шон МакДугалл (21-04-2017 22:08:21)

+4

9

Он заблудился так надежно, как только можно заблудиться в полностью неизвестном месте, если у тебя с детства легкий топографический кретинизм, нет глаз и ты попросту забыл, сколько раз ты куда свернул, отлепляясь от стены, чтобы шатнуло в другую сторону, пока не кончится лестница, поворот или какая-нибудь дверь.
Голоса он услышал издали – его предупреждали, что слух будет обостряться, а ему, с этой привычной уже способностью издали различать птиц по пению, а сотые доли тона по звучанию, легче было привыкнуть к собственной «ушастости», а не к тому, что теперь даже солнце можно только ощутить кожей. Голоса. Один был чем-то похож на Айта, приехавшего с ним сюда два дня назад и тут же оставившего «Дол» за спиной, и Эйрем, прикусив губу, усилием воли заставил себя не сваливаться опять туда, в глубину, из которой не было выхода.
Глен просил дождаться его. Когда ругался, когда почти что сломал чертовы ребра – просил дождаться, если придется уехать. Глен обещал, что это ненадолго и что после тура у него будет полтора года, когда он сможет забрать Эйрема к себе, пока не найдется Иримэ, сбежавшая от семьи давным-давно и потерявшаяся в круговороте событий.

Глен с Айтом о чем-то ругаются на кухне – Эйрем не может нормально подняться, но это ничего, он сможет дойти, опираясь на стену; там, за дверью, Айт говорит Глену, что тот совсем сошел с ума – выпускать из больницы откровенно больного; что Эйрема надо держать в палате и под надзором опытных врачей, а не одного старшего брата; что еще немного – и он перестанет справляться со всеми делами, которые сейчас на нем; что он готов помочь отвезти его в санаторий, где рядом с ним будет хорошая сиделка, и где…
Эйрем падает на пол. Шумно и тяжело. Ноги не держат, да, такое бывает, особенно когда тот, к кому успел привязаться за короткий срок, предлагает фактически бросить в больнице. Да, у Айта свои дела, как и у Глена, да, он волен уйти в любой момент, но…
– Айт, твою-то мать! – рычит Глен, резко распахивая дверь (стеклянные вставки в ней звенят, на кухне падает что-то бьющееся – и дверь ударяется о стену). – Какого хрена?! Больше не нашлось где и о чем поговорить?! Эйри!..
Сознание уплывает. Больно? Да, больно – подвернул ногу, когда падал, и теперь на ней разошелся свежий шов, и болит. И холодно. Пол похож на лед, у Глена ледяные руки, и в этом холоде так хорошо и сладко спать, не просыпаясь, не видя кошмаров; так легко забыть все, что было, и больше не будет больно, страшно и темно; Эйрем улыбается, не чувствуя, как его пытается поднять невысокий Глен, и не реагирует, когда с пола его подхватывает Айт. Он вообще ничего не ощущает. Ему холодно и легко, и он сам – льдинка, маленькая снежинка, которую вот-вот растопит солнце, чтобы он слился с тысячами подобных ему в весеннем ручье…
– О’Ши, проснись, чтоб тебя… – кто-то его трясет, вливает что-то обжигающее в разжатые металлом зубы, заставляет глотать… Зачем? Оставьте его в холоде, пусть он наконец-то заберет неизвестно зачем оставшегося в живых, пусть судьба вершит свое дело, а он будет спать в снегу, разметавшись под завесой метели, и золотые волосы сольются с сугробом, когда их засыплет белоснежная пелена…
– Эйрем!.. – Айт? Не надо, я просто уйду, и ты иди своим путем, медный гигант с жесткими руками. Я уйду, я должен был уйти еще полгода назад, только вот зачем-то остался жив, а теперь – уйду… – Эйрем!!! Не вздумай сдохнуть, гад!
Почему Айт ругается? Он же не хотел сидеть с ним, теперь это будет не нужно. Сердце вздрогнет еще несколько раз – и остановится испуганной птицей, и постепенно крики уйдут, и голоса затихнут вдали, и…

Пальцы опять сжались на пустоте, даже не собравшись в кулак. Он разрабатывал руки, как и было велено, уже три месяца, но с каждым днем верить в то, что вернется былая подвижность, становилось все сложнее. Впрочем, боль, которая потянулась шелковыми нитями от кончиков пальцев по поджившим шрамам, сделала свое дело, выдернув из воспоминаний.
Под навсегда закрытыми веками было темно и немного зябко; наверное, он просто стоял в тени, или это от стены веяло холодом, но даже сквозь свитер из пушистой, немного колючей пряжи (Айт сказал, что он как волосы Глена — черный, отливает в синеву и немного в зеленый, если смотреть под солнцем) он ощущал эту странную прохладу. Тонкая подошва туфлей позволяла ощутить рельеф пола, купленные Гленом же просторные брюки не мешали двигаться, и это уже было хорошо.
Несколько шагов в сторону голосов – до них, кажется, было почти как от его палаты до лестницы в той больнице – и Эйрем, уже уверенно различивший чужие слова, со всей возможной скоростью направился к ним. Хоть кто-то здесь ведь может вывести его, или, на крайний случай, подсказать, кого позвать!
– Ау? – как только закончил звенеть второй, более живой, Эйрем мгновенно перестал ориентироваться в пространстве. – Извините, вы не могли бы что-нибудь сказать?.. Я… я вас не вижу, и кажется, я заблудился, и…
Самая длинная тирада с момента его появления здесь. Айт бы посмеялся… если бы не бросил сам тут, заплатив и за уход, и за еду, и за все. Где-то в глубине души О’Ши отлично понимал, что для человека со сломанными руками он – обуза, но иррациональная, абсолютно детская и от этого еще более злая обида не давала принять это как что-то нормальное.
Пожалуй, если бы он не боялся задуматься об этом, он бы сказал, что считает это предательством – и от этого было только больнее.

+3

10

Шон поджал губы так, что они покинули здание, и развернул коляску. Хорошо бы Эннису на коляску прицепить движок, например, от Феррари. Потому что стоит остановиться – и сразу появляется волшебная возможность обрести новых врагов, ибо вероятность с характером Шона обрести друзей была удивительно низкой. С другой стороны, если кто-то просит о помощи, особенно такой легковыполнимой, просто что-то сказать, это можно. Шон любит говорит и умеет, прям только этим и занимается. Хотя обычно его как раз просят заткнуть фонтан. О, даже забавно, стоило получить полное право размять голосовые связки и язык, как единственную не предавшую ещё его мышцу, как все, никаких идей, космическая пустота.
Вы не могли бы быть более конкретным в просьбе что-то сказать? О чем сказать? О том, что я считаю, что потеря зрения сейчас – это лучшее, что могло с вами произойти, потому что вам не придется «наслаждаться» видом грязных стен, пятен на полу и...
Шон с интересом оглядел, говоря откровенно, почти сверкающий от чистоты коридор, и продолжил:
…и лиц, отмеченных печатью скорби и тоски? С другой стороны, вы лишились счастья узреть мое прекрасное лицо навсегда. Здесь я могу только посочувствовать. А касательно того, что вы заблудились... А кто из нас не? Будем откровенны, все мы заперты в этом сарае для заблудших овечек, и..
Эннис, наверное, мог бы оценить монолог. Где там он опять колесами за пол зацепился, если «несчастная заблудшая овечка» все же сюда подойдёт – кто-то должен проявить воспитание и общую милость, сам Шон, очевидно, вступать в контакты не планировал. Он планировал, наконец, найти что-то съедобное – и желательно, чтобы та, кому сегодня повезет кормить Макдугалла, была горяча и прекрасна.
Если вас утешит, вы на правильном пути. Ещё сколько-нибудь шагов и вы окажетесь в непосредственной близости от дверей. И, возможно, если в ваши планы входит употребление каких-то продуктов внутрь – то на пути в столовую. В которую путь укажет мой сиятельный приятель, когда наконец соизволит это сделать. Эннис, тут живой человек, я знаю, они тебе нравятся, так что давай быстрее. Пока он ещё жив!

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Великобритания. Англия, Шотландия, Уэльс » Шотландия, г. Нэрн. Пансион «Зелёный дол». Низ, коридор