Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Былое » Таким языком можно напугать и французов


Таким языком можно напугать и французов

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

Время действия: 2010 г., 15 августа, после 16 часов.
Место действия: Шотландия, г. Нэрн. Пансион «Зелёный дол». Кабинет невролога.
Действующие лица: Мэйгрид МакКуорри, Рэймонд Скиннер.

— Ну, сквайр, — сказал доктор.
— Ну, доктор, — сказал сквайр. 

Роберт Льюис Стивенсон
«Остров сокровищ»

http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/539674.jpg

Отредактировано Рэймонд Скиннер (14-03-2017 23:18:39)

0

2

Не то чтобы Мэйгрид отличалась особой пунктуальностью или воспитанностью. Да что уж говорить, даже манеры ее оставляли желать лучшего, как могла заметить очаровательная медсестра, осмелившаяся подступить к неизвестно как очутившейся и чертыхающейся шотландке в коридоре. О чем вскоре ей пришлось надолго пожалеть, потому что на нее излился весь гнев на раннее пробуждение в столь бесподобное утро, потерявшуюся в такси мелочь из кармана и закончившуюся в самый волнительный момент пачку сигарет. При всем при этом гостья высказывалась прямо в лицо девице, обдавая ту непередаваемым амбре перегара.
Так все-таки, вам к кому? – неуверенно попыталась прервать тираду медсестра, от чего Мэй несколько раз моргнула, помолчала и скосив недобрый взгляд в сторону проходящего мимо санитара, решила все же придержать коней.
Хаварю тебе еще раз, – привычно заглатывая букву «г», – собеседование. На четыре часа. Так что давай, потрясай булками, и веди в кабинет этого вашего мистера Скиннера.
Чертовски хотелось курить. Еще более Мэй мечтала вообще сбежать из этого скучного помещения, сесть на ближайшую скамью и припасть к вожделенной фляжке, хранившейся в кармане плаща.
«Держись, старушка», – успокаивала она себя, то и дело нервно теребя дешевую зажигалку в руке, чтобы хоть как-то успокоить расшалившиеся нервы. Идея, казавшаяся интригующей и правильной на похмельную голову в Инвернессе, теперь представлялась полнейшим безумием даже для нее. Ну, если не брать в расчет того случая с поцелуем взасос со стариком МакКалленом, семидесятилетним завсегдатаем «Красотки Мэг». Или катание на бродячем псе в Глазго, который прикусил ей ногу прямо тогда, когда Мэй почти добралась до финиша. Тогда пришлось на целый месяц завязать с алкоголем, пока не убедились, что пес не страдал бешенством.
«Тридцать два года, а ума...» – продолжала досадовать она на себя, когда медсестра все же решилась провести ее к вожделенному кабинету, не осмеливаясь даже поравняться. – «Ну и черт с ней, грымзой малолетней», – буравила той спину Мэй, размашисто шагая следом и предчувствуя не самый лучший исход дня.
На то, с какой скоростью малышка удалялась, оставляя мисс МакКуорри наедине с собственными мыслями, шотландка внимания не обратила. Стоило двери довольно тихо захлопнуться, женщина в мгновение ока развалилась на достаточно мягком стуле, вытянув вперед ноги в чуть потрепанных временем и неудобным шагом кроссовках и поправив свитер.
Фью! – присвистнула она, наконец оглядев обстановку. – Кабинет шта нада! Небось, кучу деньжищ угрохали! Хэээ...
Даже немного стыдно стало за то, что она благополучно забыла надеть типичный костюм с юбкой, или хотя бы обувь привести в достойный вид. Ну да ничего. Чем раньше закончится, тем быстрее она разочаруется в этом пансионе и спокойно с чистой совестью отправиться пробовать местное пиво. Таксист говорил, что паб тут отменный. И верить ему хотелось. Потому что не хотелось возвращаться домой на трезвую голову, тем более будет повод. Кстати, о выпивке. Заговорщически ухмыльнувшись сама себе, Мэй мгновенно достала флягу и, откупорив за считанные секунды, приникла к короткому узкому горлышку с истинной жаждой заблудшего в пустыне бедуина. Два достаточно долгих глотка – и блаженное ощущение жжения по пищеводу. Секунда, две, чтобы задержать дыхание и наконец вздохнуть на всю комнату. По ногам растеклось тепло, отчего стало казаться – крайне неудобно держать их на полу. Потому, недолго думая, мисс МакКуорри по-хозяйски откинула куда подальше под стул обувь, и закинула ноги в черных непримечательных носках на кушетку, закрыв глаза и представляя, как же хорошо сейчас сидеть на берегу моря в окружении чаек, попивая красный эль.

+6

3

После дождливой недели воскресенье с утра раннего радовало солнцем, наконец-то! Однако пришлось скататься навестить матушку до полудня, и прогулка получилась до обидного короткой – что тут ехать-то через дорогу в дом наискосок? За три минуты доберешься... ну если очень постараешься, здороваясь со всеми соседями и с каждым деревом, которое помнит тебя младенцем – то за пять. Не разгуляешься... и не погуляешь как следует, если выходной – не выходной, а физиотерапевт зверствует особенно, если опоздать, а повариха родного корпуса обидится насмерть, если сам владелец в обед ею изобретенный новый сорт сторновейского черного пудинга не отпробует, какого и в самом Сторновее редко делывали, и блинчиков с лососем. Да черти бы побрали все эти хозяйственные дела и заботы, вместе с обязанностями сына-брата-дяди, ну хотя бы сегодня, а? – к двум часам пополудни Рэймонд действительно почувствовал себя инвалидом, причем инвалидом с настолько дурным характером, какого у него отродясь не бывало. Ещё и роман новый сдать надо в срок, который, между прочим, таял, как сливочное масло на теплой сковороде мисс Рейнс. Набирая последние абзацы своего ежедневного норматива в полдесятка страниц, щурясь на сияющее наклонное окно и хмыкая, Скиннер чисто на национальном упрямстве долеживал на животе последний час послеобеденного отдыха – спину следовало поберечь, она об этом явственно сигналила, и не прислушиваться к воплям организма не получалось, потому что к нему уже присматривались. Знал Рэй эти якобы незаметные, искоса или исподлобья взгляды Кент, и что за ними следует обычно, тоже знал... если бы только душеспасительные беседы. Охнуть не успеешь, как окажешься не в своей уютной мансарде, а на койке в больничном корпусе под капельницей. – При мысли об этом бывший штурман прекратил барабанить по клавишам лэптопа, вздохнул так, что позавидовали бы любимые туристами мохнатые рыжие коровы, объедающие лужайку у Ньютон-отеля,  наклонил голову, сцепил смугловатые пальцы на затылке, напряг шею... и выскочил из собственного захвата, оборачиваясь на хлопнувшую дверь.
Chuir thu clisgeadh orm!* – почти сердито сказал он Райану Линдси, но медбрат только ухмыльнулся нахально, а-ля Брэд Питт. Господи, и этот работодателя ни в грош не ставит, ну вы поглядите!
А фиг ли ты пугаешься, как барышня? - синеглазый здоровяк плюхнулся на отставленный тонконогий стул, жалобно под ним скрипнувший, и закинул ногу на ногу, облокачиваясь на ночной столик. – Вставай, хозяин, тебя там ждут не дождутся, побеседовать жаждут, так сказать. Кстати, a bheil thu ag iarraidh cofaidh?** – он ещё и прищурился ехидно, сволочь такая! – Я сварю, когда вернешься. Будем считать это поощрением.
Гад ты, – беззлобно огрызнулся Рэй, захлопывая крышку ноута и переваливаясь на бок. Сесть оказалось не так-то просто, но Райан как раз встал, чтоб подвести коляску к кровати, а потому закушенной нижней губы и общей нахмуренности владельца пансиона не видел... наверное. – Кто там еще? Без меня никак, что ли?
Ну Хелен же завтра утром только вернётся от родни, а соискательницу уже сегодня принесло, – Линдси просто подстраховывал, стоя поблизости, но и не думал помогать такому же спинальнику, как многие прочие тут, пересаживаться с постели в коляску – сам-сам пусть старается, зря, что ли, обучают их здесь самостоятельности и самообслуживанию, и вообще движение – жизнь. – Сидит в своём будущем, возможно, кабинете, дожидается. Матерится, девчонки говорят, как сапожник.
Да ладно! – обалдел Восьмой, уже перебравшийся на сиденье и застегивающий страховочный ремень. – А она точно невролог? Может, по другой вакансии пришла?
Может, и по другой, – покладисто согласился медбрат, – но сидит в кабинете, тебя требует, так что давай, не отлынивай.
Скиннер потянулся за кроссовками, и, честно, вздохнул с облегчением, когда Райан сам выудил их из-под кровати и, присев на корточки, помог обуться – нагибаться было так больно, что дыхание перехватывало. Хорошо, что немного отдышался, пока волосы в хвост забирал.
Чёрт, а я на море сегодня хотел, – выезжая в открытую медбратом дверь, раздосадованно пробормотал Восьмой. – Воскресенье же. И погода...
Так ведь успеем ещё, – уже в коридоре беспечно хмыкнул Линдси, на ходу напутственно похлопав фантаста по плечу. – Ты ж не до вечера пробеседуешь.
Да уж я надеюсь, – без особого веселья отозвался Cкиннер, прибавил скорости, и, проезжая мимо сестринского поста и приветственно кивая девушкам и дамам, почему-то подумал, что взяв вреднющую англичанку в начальницы пансиона несколько лет назад, здорово всех удивил. Да и себя тоже... хотя выбор оказался – ну просто в яблочко, так что чего теперь рефлексировать?
Тридцать два года, а ума... – он мотнул головой, притормаживая.   
Хелен вот такого не допускала – дверь кабинета на сей раз не была заперта, стукнула о стену, когда Рэй просто толкнул ее и въехал.     
Это что ещё за clobhraisg?..*** – в тёмно-карих глазах читалось именно это, но вслух, выкатываясь по паркету на середину помещения и нажимая на тормозную кнопку, он сказал, конечно, другое:
Здравствуйте, мэм. Вы хотели меня видеть? Вы невролог?    
__________________________
*Ты меня напугал! (гэльск.)
**Хочешь кофе? (гэлск.)
***Растяпа (гэлск.)

Отредактировано Рэймонд Скиннер (15-03-2017 14:25:31)

+4

4

Дверь, ударом о стену, возвестила о нарушении одиночества Мэй, от чего женщина недовольно выдохнула и медленно убрала фляжку на место в карман. Затем, после короткой паузы, которую мисс МакКуорри сама себе дала для обдумывания линии поведения, она все же снизошла до взгляда в сторону вошедшего.
Здравствуйте, мэм. Вы хотели меня видеть? Вы невролог?
Ей даже захотелось прыснуть и рассмеяться. насколько слова не соответствовали взгляду мужчины, который, как нетрудно догадаться, был работодателем. Он уже заранее подписал ей приговор и пожелал всего доброго в дороге до дома. Что ж, так даже лучше, можно не лицемерить и забить на все правила, ведя себя раскрепощенно. В конце концов, в Инвернессе ее все еще ждали, считая увольнение не более, чем блажью одинокой дамочки в депрессии. Да и в родной деревне мистер Дуглас рад будет уйти на пенсию. Жаль, только, что деньги на поездку потратила.
Leam-leat...* – тихо фыркнула она себе под нос, убирая ноги с кушетки.
А мужчина ничего. Подтянутый. Видно, что следит за собой. Непроизвольно Мэй даже пожалела, что не оделась более прилично. Такого самца бы на кушетке оседлать и выпустить весь пар. Красавчик. Вот только Мэйгрид знала – внешность всегда являлась ловушкой. скрывающей угрозу или долгие часы разочарования. Вот и с ним наверняка не все ладно. Что там? Не стоит? Бабник? Маменькин сынок? Жиголо? Или, может, что-то вроде странных сексуальных пристрастий, навроде плеток и кляпов? Женщине проверять не хотелось. В конце концов, ее ниша – однодневные связи с представителями рабочего класса, которые, как и она, остро нуждаются в редких часах ласки. Да и вряд ли даже тщательная охота затащит мистера Синклера к ней в постель. Но вот представлять его хныкающим в плечо его мамаши или одетого в латексный прикид раба – ей никто не запрещал. В глазах вспыхнули искры веселья, и тут же потухли, стоило взгляду опуститься ниже и наконец-то заметить то, в каком положении находился начальник.
Не то, чтобы Мэй была из тех, кто относятся с жалостью ко всем и вся. Но даже у нее были хоть какие-то моральные качества, не позволявшие издеваться над сирыми, убогими, юродивыми и калеками. Впрочем, жалости подобные типы тоже не могли от нее добиться. В конце концов, это не она виновата, что тот или иной экземпляр человека не может полноценно ходить, видеть или разговаривать. Тем более, что общество и так уравновешивает их шансы, создавая паролимпиады, пособия и прочие бонусы калекам.
Парень, тавай начистоту, – строго и уже более собранно начала она свою самоубийственную речь. Умирать, так под торжественные звуки волынки, а не в унынии и на коленях. – Я – невролох, тут верно. И твой е-мэйл должен был отсветить мою рожу и все прочие бумаженции, которые нушны. Но ладно, повторю. Четыре года в Университете Глазко, хорошие отзывы оттуда же, из центральной больницы. Безупречные рекомендации окружной больницы Инвернесса. Звать Мэйгрид МакКуорри. А теперь давай, задавай там свои вопросы.
Обуваться мисс МакКуорри даже не думала, и обещала себе отсидеть на этом стуле до самого конца, каким бы чертовски печальным он ни был. Только на всякий случай достала зажигалку, и отвернув взор от работодателя, принялась ее с непринужденным видом разглядывать, считая секунды до его типичного рассказа о том, как он ей перезвонит. Когда-нибудь. В следующей жизни.

_________________________________
*Бастард, лицемер (гэльск.)

Отредактировано Мэйгрид МакКуорри (15-03-2017 15:12:20)

+5

5

Паркет в кабинете удлиняет тормозной путь, вечно Скиннер об этом забывал... видимо, потому, что это помещение для него имело свойство частично отключать когнитивные способности, поднимая муть тягостного ожидания неприятностей. Поэтому перво-наперво Рэймонд торопливо ткнул в кнопку на подлокотниковом джойстике, сдавая назад — чтоб не наехать на ногу развалившейся на стуле тётки. К чужим нижним конечностям бывший штурман вообще относился с особым уважением, потому как свои берёг, не владея ими. Но тут он малость припоздал, эта ничего себе так женская нога... правда, в застиранном носке уже убралась с кушетки под сердитое бормотание ругательства на родном для обоих языке, услышав которое, Рэй ошарашенно мигнул.
То есть, эта лахудра и меня ублюдком облаяла? Ну ни хрена себе, отличное начало! – как всегда, от удивления вид у мистера Скиннера сделался глуповатый. На несколько секунд, пока он не справился с лицом, однако заметить было можно... вернее, не заметить было сложно. А потом... взгляд стал насмешливым почти до дерзости, но улыбку... нет, ухмылку Восьмой пока счёл нужным сдерживать. Эффект от нестандартного начала собеседования тоже случился нестандартный – ему стало интересно, что ж дальше-то будет?..
Храбрая дамочка, однако! – Восьмой практически восхитился, храбрость он ценил, особенно в женщинах. – Везет мне на валькирий, а? Эта, правда, уж совсем вагнеровского типа, никакой першерон такую пышку не сносит, хоть с тремя парами крыльев, но... отважна, ничего не скажешь. А что будет, если её принять? – в шотландце вдруг проснулось почти детское, азартное озорство, идущее от желания увидеть, что будет, если к одной рыжей стерве (мисс Кент) добавить вторую стерву – вот эту вот мисс... как её там? Или она миссис?.. Ну, не суть. Что они споются и будут дудеть в одну волынку – нереально, значит, будут выхаживаться друг над другом, и яд выплескивать друг на друга... постояльцам, стало быть, в целом меньше агрессии и ехидства достанется. Сработает ли система сдержек и противовесов, как говаривал первый российский президент? Не, определенно стоит попробовать... да и развлекалово лишнее в скучной пансионной жизни не помешает.
Скиннер, ты авантюрист, – на мгновение опуская ресницы, чтобы соискательница раньше времени не углядела лукавых искр в его глазах, сказал себе Рэймонд. – Сам же будешь расхлебывать потом и разгребать конфликты, оно тебе надо? Или это такая женская хитрость и Кент эту мадаму именно потому и выбрала, а я опять иду у неё по струночке? – однако ответом стал пойманный взгляд пухлощёкой блондинки на его коляску... правильный такой взгляд, цепкий, но без испуга и брезгливой жалости.
Вот, значит, как?.. Ла-а-адно... всю ответственность я беру на себя, – вот теперь он позволил себе усмешку, тоже дерзкую, и посмотрел прямо и открыто – да, мол, я такой, и что?
Если начистоту, девица, – в гэльском это старинное обращение было вполне обиходным, столь же обычным, как «парень», а голос Скиннера, в отличие от взгляда, остался спокойным, словно они разговаривали о погоде, – то «е-мейл и прочие бумаженции» с Вашей рожей я посмотреть не успел, меня сейчас с постели подняли, и вообще персоналом обычно занимаюсь не я, а мисс Кент, которой я доверяю. Чаще всего. – Ухмылка после этого уточнения стала шире и веселее, и глаза кофейные заблестели ярче. – Альма-матер у Вас зачётная, что говорить, и рекомендации... я верю, что они есть, и отличные, Вам, безусловно, в плюс. Вопрос же у меня пока будет такой: а Вы сами-то как считаете – сможете Вы работать здесь? Это всё же не больница, здесь специфика в том, что большинство пациентов неизлечимы. Сможете Вы правильно вести себя с ними, не добавляя им проблем, а реально помогая?
Ну а теперь посмотрим, что у тебя с самооценкой и чего ты на самом деле стоишь, сама по себе, без понтов, – чуть наклонив голову к плечу, он внимательно смотрел на женщину.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (15-03-2017 19:46:18)

+4

6

Раз. Зажигалка услужливо, с треском барабана, извлекла из своих недр огонь. Пламя устремилось вверх, подрагивая. Мэйгрид без какой-либо увлеченности следила за тем, как синее переходит в красное, замечая в сочленении, в самом сердце полное отсутствие цветов. Может, так падали тени или освещение. Ее не волновало. Но внутренности горячего потока по крайней мере расслабляли после тряски по ухабам в машине. И желудок почти не отзывался тошнотой от воспоминаний вчерашней попойки. Скривив губы, она наконец, подняла взгляд на ухмыляющегося Синклера, решившего, что сразу выгнать неудачливую корову будет менее интересно.
Если начистоту, девица,«е-мейл и прочие бумаженции» с Вашей рожей я посмотреть не успел, меня сейчас с постели подняли, и вообще персоналом обычно занимаюсь не я, а мисс Кент, которой я доверяю. Чаще всего.
«Да-да, наверняка белокожая мымра с третьим размером груди, получившая место за утонченность манер и прекрасные дойки», – мысленно решила для себя мисс МакКуорри. Грандиозное слово «помощница» почему-то всегда у нее ассоциировалось с неким подобием стриптизерши с более спокойным макияжем и без пирсинга в левом соске. Впрочем, пирсинг мог бы и быть, Мэй не заглядывала им в пуш-апы. Мужчины, даже на инвалидных креслах, всегда предпочитают красоту и учтивость. Этакие псы, которые выбирают кость послаще. Высказав насмешливым красноречивым взглядом, что вполне поняла, о каком доверии идет речь и кивнув, Мэйгрид продолжила слушать, не зная, удивляться ей или нет, что ее первые мысли насчет начальства были ошибочны. Судя по говору – местный, что ни на есть. Интересно, услышал ли оскорбление? И если да, то почему до сих пор не вызвал охрану?
Альма-матер у Вас зачётная, что говорить, и рекомендации... я верю, что они есть, и отличные, Вам, безусловно, в плюс. Вопрос же у меня пока будет такой: а Вы сами-то как считаете – сможете Вы работать здесь? Это всё же не больница, здесь специфика в том, что большинство пациентов неизлечимы. Сможете Вы правильно вести себя с ними, не добавляя им проблем, а реально помогая?
Курить хотелось неимоверно. А ухмылка директора, еще более широкая и подозрительная, чем полминуты назад, казалась, принадлежала самому дьяволу. Он как будто издевался над ее желанием уже выйти из этого гребаного и слишком чистого помещения. Белизна будто бы отталкивала, говоря: «я слишком идеально для тебя, пошла вон». Голова, и без того изредка кружащаяся весь сегодняшний день, напомнила о себе гораздо ощутимее.
«Нет уж, скорее Темза станет Нитом, чем я отсюда уйду, парень. Так что можешь закидать своими вопросами, хоть до самого Бен-Невиса», – решила она, сверкнув глазами и достала флягу, показывая, что Бен-Невис тут она, а собеседник – всего лишь человек на подступе.
Неизлечимые. И што? Парень, неизлечимые есть весде, не ток в твоем пансионе, – наконец грубо ответила она, отпив глоток и протянув наполовину незаконченную флягу мистеру Скиннеру. Стало забавно, отопьет или побрезгует? А может, под пледом прячется фанат англиканских манер, и он так противно, чопорно минуты с две будет оправдываться и отнекиваться. – Кстати, курить есть? Я б сейчас с удовольствием подымила. И эт, што такое «правильно»? Сюсюкать и лизать им задницы я не собираюсь. А в остальном, уверена, сойдусь. Ты уш извиняй, я не мямля жалостливая, которая матушкой-наседкой закудахтает. Truas a-mhàin na mairbh agus na phàistean.*

_______________________
*Жалеют только мертвых и не рожденных. (гэльск.)

Отредактировано Мэйгрид МакКуорри (15-03-2017 23:44:25)

+4

7

На три вещи можно смотреть бесконечно: на огонь, воду и на то, как другие работают, – так не раз говорили русские приятели Скиннера, и попробуй тут не согласись. С водой здесь и сейчас, правда, напряжёнка случилась, кулер стоял в коридоре, но огонь имелся... пусть и в виде огонька зажигалки – смотри, не хочу. Беседуя... нет, со-беседуя, Рэй и попялился в удовольствие на длинный, мелко дрожащий, красно-синий язычок пламени, пока он трепетал в руках у претендентки на беспокойное место врача «Зелёного дола», а потом с не меньшим интересом разглядывал саму претендентку. Ну, видимо, в надежде увидеть-таки, как она работать начнёт. Однако для этого ещё столько ритуальных плясок предстояло с обеих сторон... а вот появление фляжки из кармана нанимаемой валькирии в число обязательных фигур этих танцев обычно не входило. Хотя для девы битв, пусть даже оперно-неподъёмной, оно как-то даже и органично, пожалуй. – Густые брови Восьмого поползли вверх, но скорее иронично, чем удивлённо, да и улыбка... о, да, теперь можно не сомневаться – это была ирония, которая, впрочем, ничуть не помешала ему спокойно протянуть левую руку и взять протянутую фляжку. А потом и хлебнуть из неё, не стесняясь – или он не шотландец, от угощения отказываться? 
Эх... ведь думал с утра, ещё спросонья, что повод выпить сегодня есть... вернее, если совсем честно, то надраться хорошенько, и как ни старался о нём забыть, забить делами и мирными заботами, догнало-таки, обожгло, как пищевод сейчас. Четыре года, ровно четыре года, как... перешел в разряд тех, кого опекает уже только паллиативная медицина.
Знатоком виски Скиннер не был, но какие-то элементарные вещи определял на раз, как всякий уроженец Хайленда. Спейсайд, дешёвый, но качественный, на брендовый понтовый Томатин она не тратится... и правильно, чего ради? Мы ж не туристы какие, на этикетки нарядные кидаться и за просто так мошной трясти. На каждый-то день простой односолодовый, домашней, считай, выгонки – самое оно.
Курить нет, – протягивая фляжку обратно, ответил бывший штурман всё так же ровно и доброжелательно. – Разве что в столе у Хелен припрятано, но он, по-моему, заперт. Не, в принципе, мы можем его взломать, – он уютно поёрзал на сиденье, устроился наконец, найдя позу, в которой сидеть стало терпимо, расправил широкие плечи, – но я в анамнез запись о девиантном поведении не хочу, мне хватает и того, что есть. – Хмыкнул он, тем не менее, беспечно, сложил руки на груди, сказал спокойно, даже с ленцой: – И наседок нам тут хватает, больше не надо, не курятник, чай. В понятии «правильно» мы с Вами сходимся, Вы его только что озвучили, мэм. Считайте, что я поаплодировал. Считайте, что стоя.
Опять этот насмешливый, полный угрожающего веселья взгляд чуть исподлобья, опять эта шалая улыбка, которая шут знает чем может обернуться... и новая реплика, в которой поровну рассудительности и озорства:
Без решения нашей директрисы я Вас принять на работу не могу, но... как Вы понимаете, моё мнение она будет учитывать. И знаете, что... – новая лукавая ухмылка сулила... да не поймёшь, чего, и паузы держать бывший штурман умел. – ...устроим Вам, как неврологу, тест-драйв. На мне.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (16-03-2017 15:43:13)

+5

8

Курить нет, – выдавил он своим, таким родным акцентом печальный вздох Мэйгрид.
Видно, все же Скиннер оказался действительно самым что ни на есть сородичем. И Мэй ухмыльнулась, во все тридцать два зуба, принимая флягу обратно. Не вытер брезгливо горлышко, не принюхался, и самое приятное, даже не поморщился от вкуса. Знатный мужик, теперь даже жаль становилось, что место будет принадлежать не ей. Пожалуй, с таким начальником за парой бутылок она бы нашла общий язык. А если он еще и не забыл, как поется «S gann gun mi chaoidh»,* то был бы просто работодателем мечты. Но, увы, в безумие горца она не верила, и, говорить начистоту, сама прекрасно понимала, что остается здесь только благодаря воле его капризов. Достаточно было посмотреть на эту ехидную улыбочку. Будто уже приготовил вакантное место в пекле преисподней и радуется тем страданием, что вот-вот опустятся на ее душу.
Разве что в столе у Хелен припрятано, но он, по-моему, заперт. Не, в принципе, мы можем его взломать, но я в анамнез запись о девиантном поведении не хочу, мне хватает и того, что есть.
«Значит, парень еще и пациент. Ну да, зачем еще открывать пансион для инвалидов, когда есть деньги и здоровье. Надеешься, что окружив себя такими же «несчастными», как ты сам, успокоишься? Черта с два, Скиннер. Ты просто смешиваешь два типа раковых больных друг с другом, за зеленью и красотой пейзажа пряча тех, кому страшно, и тех, кто вот-вот станет трусом».
Вслух она произносить ничего не стало. Как назло в горле еще больше защипало, организм требовал новой порции содержимого фляги. Но выпивать все прямо в кабинете Мэй не собиралась. Надо рассчитать так, чтобы спасительного виски хватило на всю эту страшную сцену пародии на собеседование. Так что, удовлетворившись только типичным пренебрежительным хмыком, она спокойно, правда, не без печали убрала пойло обратно в карман и взглянула недовольно прямо в глаза бывшему будущему начальству.
И наседок нам тут хватает, больше не надо, не курятник, чай. В понятии «правильно» мы с Вами сходимся, Вы его только что озвучили, мэм. Считайте, что я поаплодировал. Считайте, что стоя.
Парень, считай, я грациозной ланью Версаля на зависть английским балеринам расплылась в реверансе, ага. Ты бы ховорил начистоту. А то, знам дело, ирония весела, только кохда уместна. Давай ужо, говори, што там тебе надо теперь.
Азарт? Или ей показалось? Кажется, недавние сравнения с дьяволом и пеклом все же приобретали серьезность.
Без решения нашей директрисы я Вас принять на работу не могу, но... как Вы понимаете, моё мнение она будет учитывать. И знаете, что...
Здесь, очевидно, должно было быть предложение раздеться и показать отнюдь не медицинские достоинства. Но мисс МакКуорри лишь закатила глаза, прекрасно понимая, что таким как она подобную сомнительную «милость» не предложат. Деньги? Да у этого прощелыги их наверняка предостаточно, а связей у нее особых нет. Тогда к чему такая таинственность, умышленная пауза?..
...устроим Вам, как неврологу, тест-драйв. На мне.
Похмелье сняло, как рукой. И вместо очередного недоброго взгляда Мэйгрид прищурилась и громко, раскатисто засмеялась, подняв лицо к потолку. Серьезно? И ради этого стоило намекать на директрису, расшатывать ей восприятие умышленным молчанием? Сказал бы сразу, что так и так, пощупайте меня, мисс МакКуорри, расскажите что там, а я так уж и быть, посодействую. Нет, презабавный тип. А она еще подумала...
Хэй, так с этого и начинать надо, парень. Давай, разденем тебя. Посмотрим, што там за тело ты скрываешь под пледом.
Все-таки встала, проверила, стоит ли кушетка на тормозах. Если та съедет прямо во время пересадки, не будет приятно ни ему, ни самой Мэй. Полагаться на медбрата было глупо. Что она, сама оказать помощь не сможет? Единственная проблема заключалась в отсутствии инструментов и бумаги. Мэйгрид терпеть не могла принимать пациентов от прежних врачей, доверяя только медицинским заключениям. Кто их знает, что эти бездари делали до увольнения или пенсии? Доверять приходилось только самой себе, а значит, осмотр предполагался полным. С выявлением всех возможных нарушений. На полусогнутых ногах опустившись перед Скиннером, она наклонилась и ехидно хмыкнула ему прямо в ухо, обдавая перегаром, одновременно подтягивая его колени и фиксируя ноги в районе своего живота.
Ну што? Правила знаешь, голову мне на плечо.
________________________
*Cтаринная шотландская песня, название которой примерно переводится, как «Вряд ли снова».

+6

9

Подавиться булькнувшим смешком, не выпустить его наружу – о, да, это потребовало усилия, и значительного. Но Рэймонд справился, конечно, он привык держать лицо и марку вежливости, излишней, быть может, однако... примерный сын школьных учителей, у которых народу училось — ровно половина городка, обязан быть безупречным джентльменом всегда и везде, не так ли? Для него это было аксиомой, поэтому, пряча глаза, Восьмой более-менее успешно сделал вид, что внезапно закашлялся в кулак, старательно стирая с губ и скул улыбку... пока, и патетично-валькирического закатывания глаз не увидел. А жа-а-ль... Вагнер! Чистый же Вагнер! Ну и фиг ли, что Лорелея сидела на скале долгонько и явно в обнимку с корзиной сдобных булок каждое утро... и с бутылочкой шнапса, судя по-всему. Впрочем, какой к чертям шнапс? Шотландские валькирии экую пакость в рот не возьмут, у них во фляжках патриотичное, проверенное веками пойло! Скиннер сам проверял!
Но когда засмеялась она, он уже не вытерпел, и тоже заржал, как конь... педальный. Литератор же, не мог он не заценить точность слова, такая «версальская лань» в реверансе действительно могла только расплыться, причем необратимо, как шлепок... ну пусть будет «патоки» на полу.
Что же до внезапного поворота беседы... могло ли быть иначе? Матушка учила Рэя – «никогда не делай ничего назло, ничего хорошего из этого не выйдет», но он раз за разом упрямо опровергал это утверждение. Боже, да он и жил-то вопреки, ему четыре года назад помереть полагалось по всем канонам.
Ну да, если честно, владельцем и главным спонсором пансиона действительно двигало озорство, дурацкая лихость, которая постоянно тлела в этом вроде бы сдержанном интеллигентном интроверте, каким он иногда казался со стороны. Да, он, будучи с утра на взводе, но не признаваясь в этом даже себе, сейчас вовсю от- и развлекался, превратив тоскливое, видимо, для обоих собеседование в игру... в тот самый миг, как услышал оскорбление из уст этой странной, но храброй тётки. В игру с судьбой. Вот просто – взял и решил, что всё будет иначе. Бог знает... момент откровения, очередной приход (да, в том самом смысле слова!) интуиции, которая его практически никогда не обманывала. Но как же классно было сперва наблюдать секундную растерянность, а после столь же мгновенное недоверие во взгляде мисс МакКуорри, который враз прояснился, стал острым, цепким, правильным, таким, на какой Восьмой и рассчитывал. Не-е, талант не пропьёшь, русские правы.
А потом, соображение чисто практическое: если не предложить новому врачу себя, то откуда бы ещё вот прям по-быстрому получилось добыть ...объект исследований, скажем так? Вызванивать кого, вызывая – а подать, мол, такого-то на осмотр, срочно, или подкарауливать в коридоре за дверью и вылавливать бедолагу какого? Хотя вот это, конечно, вариант презабавный, и обернулся бы он очередной волной местного фольклора из разряда страшилок «о нечеловеческих пытках и издевательствах в логове Плюющейся Кобры». Естественно, большинство из них сочинил и пустил в народ сам Скиннер, но и энтузиастов-последователей у него хватало. тропа-то народная а этот кабинет не зарастала, а обстебать собственный страх – это ж святое, ну.     
Да я вроде не особо и прячу, – наблюдая за торможением кушетки, хмыкнул Рэй так же спокойно. Будто и не смеялся только что до слёз. Но лукавство спрятанное из темно-карих глаз не исчезло. – А Вы под пледом сюрприза ожидаете, мэм? Чего-то, чего раньше у других мужчин не видели? – тон невинный-невинный, «пай-мальчик интересуется».
Сдёрнул с волос резинку, сплетенную из узеньких псевдокожаных ремешков, чтоб надеть её на дверную ручку, коротко и точно откатил коляску назад, так же прицельно вернулся на прежнее место, тряхнул головой, рассыпая тёмные пряди по плечам, принялся расстёгивать бордовую рубашку. И с изумлением (что смешалось с перегарным духом... авантюризма) взглянул в глаза наклонившейся Мэйгрид, по-хозяйски так завладевшей его ногами.
Правила знаю, но ...Вы шутите, что ли? – он действительно выглядел раздосадованным, и улыбок как не бывало. – Во мне без малого сто семьдесят фунтов веса, а вдруг Вам ещё рожать придумается потом? Не-не-не, давайте без геройств, я сам перелезу, лежанку только пониже опустите, там регулируется высота опор. Мне всё равно в коляске раздеваться удобнее, а с кушетки сыграть могу башкой вниз.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (17-03-2017 05:44:44)

+6

10

Оскалившись в подобии отнюдь не женской улыбки, Мэйгрид спокойно приподнялась, опуская своего пациента. В чем-то он оказался прав. Задумчиво представляя, куда она будет конспектировать результаты осмотра, она вспомнила про тормоза, но совсем забыла, как чертовски неудобно перетаскивать тушку на кушетку выше уровня сидения коляски. Потому, пожав плечами, спокойно встала и спокойно, беглым взглядом изучив механизм, настроила высоту. Дело за малым – заставить этого ненормального принять ее предложение. И на то было как минимум две причины. Первая, и самая главная – это ответственность, которую врач несет перед здоровьем пациента, и каким бы ненормальным представителем своей профессии Мэй не являлась, попадать на штраф, а то и лишение лицензии она не собиралась. А ну как этому увальню захочется в самый нужный момент повредить себе что или перенапрячь мышцы, а то еще и свалиться. Вторая – менее весомая и более личная. Черт возьми, ей и правда хотелось посмотреть, а то и пощупать, что же там, под пледом и рубашкой. И разве будет более пикантный и удобный момент, чем перетаскивание его тушки? Когда можно изучить весь мышечный тонус от бедер до самой шеи. И никакого сексуального подтекста. Шотландка никогда не возбуждалась от вида собственных пациентов, да и больничные кабинеты представлялись ей не тем местом, которое заводит. Мистер Скиннер же был таким же в точности, как и все остальные, обращавшиеся к ней. Да, есть интересный характер. Да, судить о нем можно, и как всегда, не в самую лучшую сторону. Но это работа. А работа всегда находится на другом полушарии жизни.
Ну, коль ничего особенного, говоришь, то на слово поверю, – усмехнулась она, приближаясь и кладя руки ему на плечи так, чтобы он не успел сделать попытку к самостоятельному движению. – И поверь, я видала под пледами и не только то, что у тебя в виде «ничего особенного». Могу как-нибудь поделиться. Или даже выбить тебе пропуск в смотровую по анатомии. Тоже посмотришь, раз интересуешься так. А про твои сколько-то там неважно футов мне неинтересно. Сам сказал, правила знаешь. Так что будь паинькой, парень, и бери протянутую руку, пока ее дают. Трижды Мэйгрид МакКуорри ее не предлагает.
И почему у нее сложилось странное ощущение, что медбратья, попадавшиеся Скиннеру раньше, либо бездари, либо отличные лентяи с актерским талантом, которому позавидовал бы сам Кеннет Крэнем? Иначе и не объяснишь, с чего вдруг раздосадованный мужик перед ней проявляет невиданную заботу о ее детородных функциях. Или, может, вся проблема в нем? И этот Дьявол просто не привык к тому, чтобы ему помогали? Да какая разница теперь! Да, она не собирается быть наседкой курятника подпорченных судьбой бройлеров. Но нарушать свои прямые обязанности в плане ухода за калекой она не собирается.

+7

11

Право, Скиннер был обычно вежлив до чопорности, он отлично умел удерживать свой темперамент в узде, но горец есть горец, и ему изредка шибало в голову моч... национальной гордостью, как правило, неожиданно для него самого, и потому неукротимо. В частности, когда ему предлагали быть паинькой – это случалось гарантированно, всегда.
Taigh na bidse!* – прошипел он сквозь зубы, дёрнув плечом, инстинктивно пытаясь сбросить пухлую женскую кисть, косясь, как породистый жеребец, на неё, ощутимо так прижимающего его к месту – не рыпайся, мол. Ух, эту бы ярость, блеснувшую в тёмных глазах – да на войну бы ...не против самого себя. Упрям, как осёл, да. Рыпался, рыпается и будет рыпаться, о да!.. А чего ещё ждать от шотландца до мозга костей? И всё же он при этом понимал, гос-с-споди... что зря топорщится, в принципе – эта пропитая валькирия всё делала правильно, при таком способе перемещения не надорвёшься точно, ни у кого пупок не развяжется, хоть у самой нежной девы, но... Хадзи, казахский друг, по-русски обозначал это состояние высокохудожественно: «Ум с сердцем не в ладу» – с малолетства в Рэймонда Эдварда Скиннера VIII было накрепко вбито – женщина не должна таскать тяжести, когда рядом мужчина. Его покойный отец не позволял ни жене, ни любой любой другой даме поднимать и нести ничего, тяжелее кошелька, и сыновей тому учил. 
Постриг какой-то, ей-богу... – колючий взгляд успокаивался, хотя недовольно-шипящие нотки в и без того шипящем гэльском ещё оставались более чем акцентированными. – Троекратно она не предлагает!.. Дай мне раздеться, cailleach,* – бóльшей насмешки эти кофейные глаза, смотревшие снизу вверх, выразить уже не смогли бы, насмешки над всем – над собой, над Мэйгрид, над псевдопикантностью ситуации, в которой пикантности для обоих на деле было ноль, над собственным старанием превратить сцену из неловкой в комичную, – и всё увидишь сама. Обещаю, буду весь твой, от макушки до пят, полный же марлезонский бале... то есть неврологический осмотр играем, я верно понял? Значит, раздеваться до белья, правила я действительно знаю. – Уголки губ дрогнули, и поди-ка, пойми, отчего – то ли иронию горьковатую выражая невольно, то ли просто веселье искреннее. – Ну, о`кей, спляшем, лань Версаля, спляшем, штаны только сниму. – Тут Рэй не вынес, смешливо хмыкнул сам: – Знал бы, что меня ...кто меня ждёт, большой килт бы надел, чтоб р-раз – и в пару движений снять. Прям жаль, что первый раз у нас уже не повторится.
Он сам не заметил, как сократил дистанцию, которую обычно старательно держал... она сама сократилась, внезапно, как сведённая судорогой мышца. И пожалуй, так же болезненно.
Так дашь раздеться? – зря ли бабушка звала его в детстве смешным словом «настырный»? – А в анатомичку мне не надо, чего я там не видел? – насмешка ещё дрожала на дне глаз, но таяла куда быстрее, чем хотелось бы. – Я на живых сильно некомплектных насмотрелся, и сейчас их наблюдаю каждый день. Это, поди, пострашнее будет?

____________________________________________
*Твою мать! (гэльск.)
**Старушка – фамильярное обращение (гэльск.)

Отредактировано Рэймонд Скиннер (18-03-2017 13:13:32)

+5

12

Не то чтобы шотландка с опытом работы ни разу не сталкивалась с подобным. Но вот от работодателя на инвалидной коляске такое поведение было явным сюрпризом. Убрав руки так резко, как только могла, она как можно быстрее сделала маленький шаг назад. Кто знает этих буйных, еще и вмазать по черепушке может, и сам черт потом не докажет его виновность. Деньжищ-то небось немерено, и коль уж пансион открыл, то и на адвокатов не поскупится. Слегка напрягало и полное отсутствие крепких санитаров рядом. И, что-то говорило: если она закричит, позвав на помощь, то успеха тоже не добьется особого.
«Нет уж, Мэйгрид МакКуорри, кричать даже не вздумай. И не таких ломали», – решила женщина, сверкнув недовольным взглядом в сторону Скиннера. – «Что я, с каким-то калекой не справлюсь?»
А дело-то принимало серьезный оборот. Помимо вспышки ярости, начался несусветный бред с попытками раздеться прям на коляске. И трагично-театральными усмешками. Будь сейчас немного иные обстоятельства или, что еще желательнее, больше зрителей, она бы непременно поаплодировала, заливаясь в хрипловатых комментариях того, с какой части оголения следует лучше начать. Но, стоя перед рассерженным мужиком-не-в-себе, наедине и ни черта не понимая, какая муха его покусала и за какое место, об иронии думаешь меньше всего. Интересно, почему никто из соискателей еще не выложил данные этого психа на сайт черных работодателей? Ну ничего, мистер Скиннер, уж Мэй постарается, чтобы больше ни один врач не попал в вашу преисподнюю в Нэрне. А заодно научит вас манерам. И не запугать тебе ее какими-то вспышками.
«У меня, в конце концов, есть ноги, которыми можно отпинать его физиономию», – решила она и улыбнулась в недобром оскале. Взгляд ее при этом стал жестче, а ноздри раздулись.
Bheir mi dhut undress, daoine. Ach chan eil mi fiù 's smaoineachadh gu bheil mi a' fulang agaibh fèin,* – прохрипела Мэйгрид, в ярости даже не обращая внимания, что говорит не на привычном сегодня английском.
Обойдя плод своей вспыльчивости так, как и все женщины, неосознанно желающие, чтобы заметили их дурное настроение, то есть громко и с пыхтением, она оперлась задницей на угол стола, доставая мобильный телефон и прожигая взглядом, равно как и всеми возможными мыслимыми проклятиями спину Скиннера. Вертя в правой руке мобильный, она выжидала, когда тот закончит свои манипуляции и, возможно, пространную речь, которой было не время и не место. Интересно, у них психотерапевт тут есть? Если да, то неплохо будет потом завести в его кабинет шотландца. 
И ведь сама же говорила о самостоятельности и не желании кудахтать над сирыми и убогими. Но дело уже принимало оборот под названием «принцип». И мисс МакКуорри была бы не сама собой, если бы позволила победить кому-либо другому в игре упертости.

_______________________________________
*Я даю тебе раздеться, парень. Но даже не думай, что я позволю тебе сделать это самому. (гэльск.)

+6

13

Руки убрала!.. Вот так, убрала, отлично. И отшагнула, молодец. Не только храбрая, но и умная, повезло. Всё-таки не девочка, понимает, что со взрослыми мужчинами не всегда нужно обращаться, как с непослушными мальчиками, иногда это не прокатывает.
Ноздри прямого носа перестали гневно трепетать практически через пару вдохов, яростно горячий взгляд смягчился до просто тёплого. Вот уж чего не отнять – совсем не будучи холериком, остывал Восьмой мгновенно, а закипал обычно медленно... точнее, чаще вообще не закипал, сегодняшний случай был редчайшим исключением, и теперь ему было, пожалуй, стыдно за вспышку безрассудства ...и слишком активную защиту границ своего «я».   
A chiall, chaill mi mo chiall?* – опущенные ресницы, ещё вдох-выдох, подлиннее, сосредоточенно, разгоняя ватную, хмельную муть в голове, удлинняя мысли. Чего, спрашивается, взбесился? Она делает, что должна, сам же предложил тест-драйв, вот она и демонстрирует умения ...все, с азов, путный же врач должен в совершенстве знать и сестринское дело. Ещё пара расстёгнутых пуговиц на рубашке. И непритворно спокойное лицо, ровный негромкий голос:
Tha mi duilich.** – Последняя пуговка вывернулась из проранки под сухими смуглыми пальцами. – Bha mi cinnteach gun robh mi ceart, ach bha mi ceàrr.***
Глаз пока не поднимая, Рэй спустил рубашку с плеч, аккуратно, оберегая угрожающе затяжелевшую поясницу, вывернулся из рукавов, чувствуя, как запекло румянцем скулы и думая о том, что эта сердито пыхтевшая у кушетки пышка же не виновата, что ненароком ткнула в больную мозоль... особенно больную именно сегодня.
Сворачивать рубашку бывший штурман не стал, вопреки выработанной ещё в додзё привычке, оставил ее висеть между своей спиной и спинкой коляски, просто подобрал рукава, чтоб не так неряшливо свешивались с подлокотников, по колёсам не мотались. Как всегда после прилива адреналина закружилась голова, аж затошнило от слабости ...и дико зарезало спину. Пришлось признаться себе, что, начни сейчас раздеваться, а тем более разуваться – не только семь потов сойдёт, но и вымотаешься до мочального состояния. Может, поэтому Скиннер под номером 8 старался сохранять спокойствие – при такой интенсивности эмоций уж слишком дорого ему обходился национальный темперамент.
Хрен с тобою, золотая рыбка, – снова мелькнула в яснеющем уме фразочка буйного казаха, когда Рэймонд всё-таки решился взглянуть на разъяренную мисс валькирию, которая сейчас шибко напоминала его самого минуту назад. – Хочет заниматься накушеточными разоблачениями работодателя в полном объёме – да бога ради, кто я такой, чтобы отказывать даме?
Le ur cead,**** – он мотнул головой и миролюбиво улыбнулся, снова переходя на английский: – Вы упрямы, я упрям, оба мы упрямы. Давайте начнём с начала. По правилам. Голову Вам на плечо, я помню.   
________________________________________
*О боже, я рехнулся? (гэльск.)
**Извините. (гэльск.)
***Я был уверен, что я прав, но я ошибался. (гэльск.)
****С вашего позволения. (гэльск.)

Отредактировано Рэймонд Скиннер (18-03-2017 22:46:41)

+6

14

Левая рука чиркала все так же зажигалкой в кармане. Экран сотового телефона не самой последней модели «Samsung» то подрагивал, то снова потухал, повинуясь нервному состоянию пальцев своей хозяйки. Она хотела понаблюдать за игрой мужских мышц? Ага, хотела... вот только настроение уже явно пропало. Зато появилось острое желание схватить лампу, стоявшую позади, и со всей силы опустить ее на голову Скиннера. Ну и что, что успокоился? Мэйгрид ведь прекрасно знала, психи – они на то и психи, что никогда не знаешь, когда заведешь их снова. А если ему не понравится, как она его трогать будет? Или у него там какие галюны начнутся на отсвет фонарика, заглядывающего в его глаза? Б-р-р....
Вздрогнув и приняв нормальное горизонтальное положение, означающее, что шотландский крупный задок все же оставил в покое угол столика, Мэй неспешно двинулась к жертве эмоций и нестабильной психики. На остатки процесса она уже не обращала внимания, выискивая что-то в функциях телефона. И лишь недоверчиво хмыкнула, на мгновение подняв глаза на собеседника. Пусть знает по ее виду: его «простите, я не прав» ей были побоку. Где же эта чертова программа? А, вот!
Услужливо открылся диктофон, и мобильный наконец-то был отложен на стул, а шотландка, стараясь не глядеть в лицо работодателю, во второй раз наклонилась, и в присядь подобрала к себе его колени. Правда, в отличие от того, как она делала это ранее, в данный момент – никакого даже намека на мягкость. Движения были чуть более резкими. А она хоть пар выпустит. Иначе заколотит зажигалкой на середине осмотра. Все так же, уже не спрашивая разрешения, сама направила его руки, чтобы он, не будь дураком, догадался: пора обхватывать. Тянуть смысла не было. С громким «Эх» Мэйгрид МакКуорри просто подхватила мужчину, позволяя ему перенести весь вес на ее колени.
«Приложить бы тебя головой об пол, парень, чтобы дурь из башки выбить... Так нет, по судам таскаться не хочется», – уныло раздумывала Мэйгрид, транспортируя тело на кушетку. Лишь когда богатая задница горца оказалась не на весу, отпустила талию. Показалось или нет, что кожа там была неровная? Будто рубец? Ну ничего, она это выяснит. Сегодня на Скиннере не останется ни одного неисследованного места, разве что в его трусах. Туда она, даже если бы было желание, заглянуть не могла. Хотя, чего кривить душой, любопытство все-таки было узнать, правда ли это можно назвать «ничего особенного».
Знал ше, што к невролоху идешь. Мог бы тапочки натянуть... – бурчала она низким голосом, цепкими пальцами расплетая шнурки на кроссовках, и лишь стянув эту чертову обувь, разогнулась. Почти забывшись, даже распрямила спину настолько, что заулыбалась, чувствуя хруст позвонков, встававших на свои места. Однако радость на лице достаточно быстро уступила место нетерпеливому ожиданию. Бросив взгляд вниз, шотландка поняла одно: на мужчине все еще штаны. Чертовы штаны, которые ей, судя по всему, придется снимать самой. Улыбка превратилась в хищную ухмылку, взгляд стал еще более цепким, руки потянулись к ширинке джинсов.
Tha mi an dòchas thu glan drathais, duine,* – ехидно выдала она, чуть приспуская пояс. Двусмысленность этой картины была налицо. Но думать о том, что вот она, Мэйгрид МакКуорри, одинокая и невзрачная, собственноручно раздевает такого недурного мужчину, она не могла. Все мысли заняты были цветом панталон. Или боксеров?
«Так, Мэйгрид, там либо огромные семейники в клетку, либо плавки средней паршивости с сердечком или какой еще дребеденью в центре», – с нетерпением пытаясь разглядеть проступившие края ткани, сделала она ставки. 

___________________________
*Я надеюсь, на тебе чистое нижнее белье, парень. (гэльск.)

Отредактировано Мэйгрид МакКуорри (19-03-2017 01:49:41)

+6

15

М-да. – Левша-Скиннер несколько озадаченно поскреб правую скулу ногтем большого пальца, – А ещё спрашивают, почему кланам соседним мирно не жилось в обозримых исторических периодах... тут, вон, два отдельно взятых шотландца – и то начали с наезда друг на друга. Так это при том, что разнополые, и видим друг друга впервые в жизни! Тем не менее, померялись, называется, строптивостью... и кто кого дальше будет укрощать? – бывший штурман тоже досадливо хмыкнул и с искренним смущением повёл плечом – мол, ну что делать... бывает, извиняясь вдобавок и жестом, раз уж только словам эта пылкая дама не особо верит, судя по взгляду.
Пока мисс МакКуорри, отлепившаяся от стола, грузновато шла навстречу с остановкой на сосредоточенный поиск чего-то в допотопном телефоне, а потом и устройством этого телефона на стуле, Восьмой тоже готовился – разворачивал коляску спинкой к кабинетной глухой стене и под прямым углом к кушетке, одним заученным и точным движением сдвинул вниз ближний к ней подлокотник... и постарался не зашипеть, когда она вздёрнула и прижала к себе его колени – теперь это же движение отдалось пилой в спине, совсем не из-за того, что резче было проделано, но вот уж тут точно – сам дурак и сам виноват, нечего было заводиться. Он только глянул удивлённо и коротко: побузили – не хватило? Продолжаем?
Женское плечо, на которое он безропотно положил подбородок, оказалось мягким, прядка тонких волос трепетала возле скулы, а перегар сейчас чувствовался меньше, почему-то, смешиваясь с запахом какой-то отдушки — шампунь, наверное?
А сколько ей лет, вообще? – вдруг мимоходом подумал Восьмой.
Собственно, и без поясняющего тычка под мышку он знал, что делать – оказывается, как ни смешно, но не утрачиваются даже навыки беспомощности: думал, что забыл чего-как, за три-то с лишним года с таким трудом добытого минимума самостоятельности, ан нет... санитары Хедли Корт научили правилам соблюдения обоюдно полезной биомеханики навсегда: сперва он обнял отнюдь не осиную талию Мэйгрид правой рукой, потом левой, с захватом собственного запястья для надёжности, и... встали!
И сели тут же – Рэймонд, в отличие от мисс МакКуорри, мягко развернувшейся на пятках, подумать ничего не успел – ему голову обнесло, ортостатический спазм дело такое... так что собственный вес на её и свои колени он действительно перенёс, но, честно – на чистом автоматизме выучки. И так же полуосознанно, расцепив пальцы и опираясь уже ладонями, сам вдвинулся подальше назад на лежанке, зафикисировав положение сидя, чтобы, больше не пытаясь возникать, на развороте откинуться доверчиво, когда она, укладывая, подхватила его под плечи и бёдра.
Как мало надо для счастья иногда – просто лечь и... кхм, отдаться даме! – лукавая ухмылка опять мелькнула на лице, это стало видно, когда Восьмой расслабил плечи, положив руки вдоль тела, опустив ресницы и следя за спорым расшнуровыванием кроссовок. – Ноги в руки, да?..
Угу, мох бы, – вслух, так же негромко, низко и не без ехидной угрюмости согласился он с замечанием насчет тапочек. – А ловил бы их хто по коридору, если б они от судороги слетели? Не то што не бывало такого. К тому же хто знал, что у нас тут горизонтальные пляски начнутся?
Нет, надо было килт намотать, точно... Ремень расстегнули – и бери тёпленького...
И нет, не лежалось спокойно всё же! – он поднял голову повыше и поймал её ухмылку, ответив точно такой же, без слов говоря: я же хотел раздеться сам, так фиг ли? – не дала, вот теперь трудись, девица... однако это же не самое неприятное занятие, м? – бровь шотландца опять иронично-вопросительно приподнялась, а тон оказался прохладно-интригующим:
Chì sinn, dotair.
Рэй снова спокойно опустил затылок на простыню. Хочет разоблачений – пожалуйста, его простые белые плавки, надетые утром, чисты... как репутация. – Пришедшее на ум сравнение вызвало новый хмык, ему-то волноваться было нечего – тазовые функции не подводили уже месяца три... четыре, да и, подводя, всегда-то срабатывали на замыкание всего и вся, спастика же. 

______________________________________
*Мы выясним (увидим), доктор. (гэльск.)

Отредактировано Рэймонд Скиннер (19-03-2017 23:44:24)

+4

16

Сантиметр за сантиметром. Мэйгрид даже затаила дыхание, напряженно глядя, как сползает ткань, оголяя... белую материю? Что? Женщина, жившая где-то в самой глубине внутренностей МакКуорри, и еще не до конца похороненная бутылями пива и пачками табака, содрогнулась и возопила в ужасе. А сама Мэй старалась еще более-менее сохранять внешнюю видимость покоя. Хотя чувствовала себя подобно Фахану*, открывшему свой единственный глаз, узревший стаю птиц над головой. Положение спас хотя бы один небрежный стежок на ткани, ну не совсем же они белые? Верно?
Но нет, судьба была неумолима. И намека на аппликацию или хотя бы скромный узор на трусах Скиннера не было. Сплошной невинный белый цвет. Как у чопорного англичашки. Таких девушки не любят. Такие слишком скучные, правильные, скорострельные и в постели монотонно сопящие в ухо. Черт, да единственный обладатель в точности такого же нижнего белья, когда угораздило Мэйгрид затащить его в постель, весь половой акт пережил с чудной миной безразличия и, кажется, если бы рядом были часы, отсчитывал, как бы ему не опоздать с завершением.
«Держу пари, ты так же предпочитаешь монотонность и скуку, Разница только в позе, да?» – ехидно решила Мэй, выразительно посмотрев в глаза пациенту и уже более смело спуская, а затем снимая джинсы.
Настроение моментально поднялось. Ну и пусть ее не возьмут на эту чертову работу. Зато с каким наслаждением она будет высмеивать этого чопорного психованного Дьявола в белых трусишках с друзьями в Инвернессе. О, мистер Скиннер может быть уверен, от икоты ему уж точно никуда не деться на ближайшие несколько месяцев, а то и больше. Мстительно усмехнувшись сама себе и, не складывая, бросив атрибут одежды на коляску, Мэйгрид наконец вернула мобильный в правую руку и вновь повернулась к лежачему шотландцу. Вообще, по-хорошему, желательно проверить парня на чесотку и прочее, но жительница гор была не дура, и прекрасно понимала, что подобного этот смуглый гад с собой не допустит, с его-то состоянием. Тут встала другая дилемма, в частности, стоит ли все же проводить общий и полный осмотр или обойтись только жалобами самого пациента? С одной стороны, конечно, ей не терпелось подойти к первому варианту, а то мало ли, не заметил предыдущий доктор что-либо. Но с другой, не отнимет ли она время у так называемого пациента?
Airson ifrinn! Cha b 'e mo bheachd,** – проворчала она себе под нос, наконец решившись нажать на запись. – Пятнадцатое августа, две тысячи десятый год. – продолжала она уже громче и четче. – Больной Как-то-там Скиннер. Возраст... сколько там тебе, duine***? Тридцать? Тридцать пять? Предположительно в этом промежутке.
Сосредоточив спокойный и какой-то отрешенный взгляд на виновнике ее диалога с диктофоном, она достала из кармана зажигалку и пустую пачку сигарет. Ну что, за неимением иных средств, будем пользоваться подручными.
Жалобы на частые головокружения, рассеянность, спутанность сознания, судороги, нервные тики, бессонницу, вялость, присутствуют?
Серьезной. Главное оставаться серьезной. Но куда уж там, когда прямо сейчас, глядя на это распластанное на кушетке тело, она представляла его сосредоточенно пыхтевшим с недовольством на лице под какой-нибудь медсестрой и чопорно, напряженно извиняющимся за то, что его маленький корешок вошел-пророс не под тем углом в ее норке. Хотя нет, скорее он бы намекал, что норка неправильно вобрала.
___________________________

*В кельтской, в том числе шотландской мифологии, одноглазый-одноногий-однорукий великан, ненавидевший всех тех, кто мог летать.
**К черту! Это была не моя затея. (гэльск.)
***Парень (гэльск.)

+5

17

Что там за хрень творилась в блондинистой голове у невролога по мере стаскивания с работодателя штанов по сугубо служебной надобности, Рэй не знал и знать не хотел, его собственная голова была занята другим – он жалел о том, что с утра, по привычке дождливой и прохладной прошедшей недели натянул довольно тесные джинсы, которые трудно снимать даже самому, даже сидя, а уж кому-то другому, да с него лежащего – это ж вообще та ещё радость. Ну вот не кретин?! Собирался же, за-ради тепла и солнышка, надеть светлые свободные брюки, те самые, почти белые, которые делала зеленоватыми еле заметная светло-зелёная клетка. Они стали ему широковаты в бёдрах за эти годы, но зато стаскивались бы сейчас гораздо проще. Однако, вот, ушло из памяти, когда заторопился после звонка матери, сообщившей, что его уже ждут дома все – и Эд, и Элис, приехавшая из Инвернесса с маленьким Девятым; семейные завтраки стали совсем уж редкостью... и только сейчас он окончательно догадался, что называется, дошло: очередной-то вовсе не случайно случился сегодня – в какой-то мере старший сын Скиннеров действительно родился второй раз именно в этот день. Карие глаза на мгновение стали темнее, дыхание снова сбилось... но ещё и оттого, что ему внушала беспокойство узость кушетки, с некоторых пор – понятно с каких, он стал бояться упасть, как-то хватило одного приземления ...на очередной операционный стол. Допустим, эта мадама-то, а отличие от той сволочи не имела целью его уронить – валькирий за такое замуж отдают... если не усыпляют (в терновых кустах), но тут доводы рассудка – плохие помощники, и инстинктивное желание держаться за края кушетки приходилось контролировать и сдерживать волевыми усилиями. Ну и, в конце концов, от неизбежных при раздевании поворотов и, пусть и осторожных, подъёмов таза притихшая было на минуту спина опять разболелась нешуточно. Удивительно ли, что все разочарованные мины мисс МакКуорри пропали втуне – бывший штурман их попросту не заметил.
Однако что там советовала делать королева Виктория примерно в таком положении? – провожая взглядом снятые джинсы, улетевшие на колясочное сиденье, пациент упрямо улыбнулся. – Значит, будем думать о Шотландии! И не закрывая глаз, вот уж не дождётесь, мы не англичане какие-нибудь.
Он удивленно прислушался к странно зазвучавшей речи, потом сообразил, в чём дело, сосредоточился на самих словах.
Да, пятнадцатое августа, ровно четыре года, и...
Сама Какая-то там! – искренне возмутился небрежно поименованный для записи Скиннер, таки хватаясь за край кушетки, снова напрягая шею и поднимая голову. – У меня, между прочим, имя есть, даже, как полагается, двойное: Рэймонд Эдвард. Запомните, может, не только для отчёта пригодится, – нахально блеснув глазами, посоветовал он, сплетая пальцы на затылке. – Тридцать один полный год, без промежутков давайте. Я не труп и не под наркозом, не хотите документы смотреть – меня бы спросила. Устроила тут «Секретные материалы», понимаешь. Theab mi mo mhùn a chall leis cho èibhinn ’s a bha e.*
Нет, он злился ещё не всерьёз, ему, правда, было смешно чувствовать себя недовскрытой тушкой пришельца или ещё какой ...чупакабры. А что? Он тянул на них настолько же, как эта хамоватая мымра на красотку Скалли. Только диктофон более-менее точно походил на киношный диктофон в этой дурацкой мизансцене.
Жалобы на головокружения при резкой смене положения на вертикальное, на судороги и бессонницу присутствуют, – после неприязненной паузы очень нехотя признался Рэймонд, – а остальное... nar leigeadh Dia!**
Он нахмурился. Что-то ещё... он ещё что-то должен по правилам... или она? Ах, да!..
An ruig thu air an sgeilp as àirde?*** – кивнул он на шкаф у противоположной стены. – Там истории болезни в бумажном варианте, моя тоже. Снимки же нужны, да?
_____________________________________________
*Я чуть было не обмочился, это было так смешно (гэльск.)
**Упаси Бог! (гэльск.)
***Ты достанешь до верхней полки? (гэльск.)

Отредактировано Рэймонд Скиннер (05-04-2017 04:19:31)

+4

18

И чего так напрягся? Что, неужели по лицу читает о пошлых мыслях доктора? Тогда Мэйгрид непременно должна покраснеть, томно опуская взгляд и отводя лицо в другую сторону. Вот только делать этого она не собиралась, и вместо румянца на лице выступила очередная ухмылка. Мол, на тебе, я тебя не боюсь. Ну а что, с коляски его уже сняли, возможности передвигаться нет. Так что твори, что хочется, вряд ли этот дьявол доползет до шотландки, чтобы отомстить.
Сама я? Парень, мне хватило ума и воспитания представиться, это ты тут комедию ломал, оставаясь инкохнито, –  резко ответила она, чуть отдалив от себя динамик мобильного и нахмурившись. Да, он мог ее называть алкоголиком, старухой, в конце концов, мог даже считать ее некомпетентной. Но переводить свои личные ошибки на нее –  самый недостойный поступок. – Или тебя не учили быть вежливым и представляться при встрече?
Да и начинало удивлять, что даже понимая, в каком невыгодном положении Скиннер находится, он все равно пытается оскаливаться. С учетом, что он даже не видел ее документов по почте, женщина перед ним вполне могла оказаться серийным психопатом, только и ждущей, чтобы засунуть в его внутренности свои ладони. Так что на его месте Мэй просто притихла бы и старалась не провоцировать незнакомку лишний раз.
Развернувшись на пятках и не выказав даже кивка в благодарность, МакКуорри, бормоча совсем тихо что-то о невоспитанных хамах и психованных работодателях, дотянулась до шкафчика, выдвигая ящик и начала выбирать нужное. Интересно, почему карточки держат в кабинете невролога? Или Скиннер не настолько богат, чтобы отстроить лишнюю комнату под личные дела? Так... буква «С». А, вот и оно. Интересно, осмотр у психиатра пройден? Если да, то интересно почитать, прописали ли этому ненормальному должные лекарства, и почему он не удосужился принять их перед походом сюда.
Blaigerd ghlan-fhadachd dhuibh mar bhean truagh Sasanаch fhuair,* – еще тише шипела она, быстро и цепко перебирая страницы и пробегаясь взглядом по всему самому необходимому. Ага, вот и корень проблем. Выходит, шрам все-таки не показался. Воевал, значит. Небось, во всем винит врагов или армию, не задумываясь, что решение было на нем самом. Любит такой тип, как Скиннер, сталкивать все свои горести на других, считая себя мучениками в лапах судьбы. Не задумываясь, что все совершенные ошибки – плод собственных действий.
Мистер Скиннер, – успокоившись внутренне благодаря выговоренному буквально пару мгновений назад, сейчас Мэйгрид говорила тем тоном безразличия и умиротворенности, присущей ее работе. Даже вымученно улыбнулась. Включенный мобильный покоился зажатым в левой руке. – Вы обращались по поводу бессонницы к психотерапевту? Выписаны ли были какие-нибудь лекарства? Жалобы на головокружение только в момент смены положения? Чувства подобные не проявляются во время езды в транспорте, несвоевременному питанию?
Стандартные вопросы на все случаи гипотонии, прописанной чей-то заботливой рукой на удивление разборчивым почерком. Оставалось загадкой, как это существо позади нее вообще живет, если вкупе с этим еще и не может нормально заснуть.
Слабость в руках, чувство онемения подушечек пальцев, холод в конечностях при нормальной температуре среды вы не испытывали в последнее время? Или затруднение глотания?
Да уж, а она предполагала ранее, что он с медсестрами развлекается симпатичными. Куда уж там, будет удивительно, если он шаолиньского монаха гоняет чаще, чем раз в неделю. Сжав губы в полоску, она повернулась и неспешно двинулась в обратном направлении, особо заинтересовавшись рентгеном позвоночника.
«Парню все же повезло, что перелом пришелся на нижние отделы. Будь сломан шейный, пусть даже с неполным разрывом, все было бы куда плачевнее для его родственников».
Хэй, Рэймонд как-там тебя дальше... – почувствовав, что нога уже упирается в колесико, Мэй отложила бумаги на стол и недовольно воззрилась на шотландца, подбоченившись и напоминая пузатую сахарницу. – В сидячее положение сам прийти сможешь? А то разлегся, а мы еще даже черепушку твою не проверили. Или ты сюда спать пришел? А говорил, что правила знаешь, breugach.**
______________________________
*Бастард чертов, чтоб тебе в жены жалкая английская свинья досталась. (гэльск.)
**Обманщик (гэльск.)

Отредактировано Мэйгрид МакКуорри (20-03-2017 21:39:13)

+4

19

Cho maol ri cluais laoigh...* – прошипев сквозь зубы поговорку, тихо, но о-очень разборчиво, так что и не захочешь – услышишь, Восьмой вновь невольно поёрзал, тщетно пытаясь устроиться поудобнее, а потом, приподнявшись ещё, отреагировал и на совершенно несправедливый упрёк в невоспитанности, с нехорошей вкрадчивостью добавляя: – Как твоё имя, девица, я сейчас и не спрашивал, потому что не глухой и провалами в памяти не страдаю, как уже сказал. Мэйгрид МакКуорри, училась в Университете Глазго, работала в окружной больнице Инвернесса. Ума и учтивости не хватило не у меня, моего имени даже узнать-то не пожелали, обозвали имяреком. Очень вежливо, да.
А яду-то, яду в тоне! Однако! Что, в этом кабинете самый воздух им пропитан, а я надышался, и теперь тоже им плеваться могу, как Кент? – Восьмой опять фыркнул, сверля вроде как злобным взглядом спину женщины. Но если бы она обернулась? Наверное, её удивило бы веселье его улыбки, не то, угрожающее, какое она видела уже, а самое настоящее. Цирк постепенно превращался в дурдом, и Скиннер откровенно развлекался. – Не время и не место? Ради бога! – он выпутал пальцы левой руки из темных прядей, чтобы почесать бровь. – Уж пора понять, что чем фиговее дела, тем злее и раскованнее юмор. Не огрызаться? Притихнуть? Ну не-е-ет... это не сегодня!
А впрочем... – новая ухмылка, ладонь вернулась на место, снова подпёрла затылок – ему хотелось ещё и смотреть, – Что там в Священном Писании очень даже правильно говорится про то, что всему своё время? Время разбрасывать камни, время собирать? А сейчас вот время послушать сольный номер, практически интермедию о несчастной судьбе медработников Хайленда и их поголовно и повсеместно идиотском начальстве, видимо. Что ж, не откажем себе в таком удовольствии... и в созерцании уморительно неуклюжего квеста «найди нужную папку в незапертом, к счастью, шкафу». А был бы он ещё заперт, не отопри его дядя Малькольм как раз нынче, перед тем, как документы начнут перетаскивать в отремонтированный почти архив, тогда что? Эта... (От хамки слышу!) ...нужные сведения выпытывала бы? А чего, с неё бы сталось. 
О! Теперь перешли к благопожеланиям? – слух у Восьмого и вправду был тонкий. – Glè mhath!**
Не дождётесь, – уже вслух, хоть вполголоса и лениво огрызнулся Рэймонд, разглядывая открывшиеся корешки папок. – Больше никаких англичанок, француженок и жён вообще, благодарю покорно. Умный на ошибках учится.
Н-да. С настоящей леди, хоть и французских кровей, как-то не задалось, видимо, валькирическо-стервозного начала в ней недоставало. Всё портила эта проклятая жертвенность, которой так нравилось скромно гордиться бессонными ночами... но их оказалось слишком много. Боже, какое счастье, что эта утонченная пытка самопожертвованием ревнивицы кончилась, пусть даже ценой мучительного развода и психиатрического диагноза. Вот и до него, кстати, дошли...
А там разве неразборчиво написано, мисс МакКуорри, что обращался неоднократно? – так же издевательски невинно осведомился Рэймонд, рассматривая безупречно выбеленный недавно потолок. – И диагноз «посттравматическое стрессовое расстройство» читается хорошо, я уверен, и назначения. Вы полистайте, полистайте. – Отвращение – и к себе тоже – гадко-сладким комом застряло в горле, Скиннер сглотнул, ответил ровнее: – Только когда резко сажусь... вообще поднимаюсь, но это быстро проходит, практически за полминуты. Нет, меня не укачивает. Онемения в пальцах нет. Холод... – пауза на честность, снова незамеченный сбой на гэльский: – Bho àm gu àm. An ceartair tha mo chasan reòthte.***
О, шикарно, повернулась красотка к папкам задом, ко мне передом! – сей маневр Рэй встретил прямо-таки лучезарной улыбкой, на неумелые бабские подначки и ухом не повёл... бровью в смысле. Повёл рукой, и то когда приподнялся на локтях и сел, выуживая из подмышки вечно прилипающую к коже зеркально-стальную пластинку кулона на стальной же цепочке – махонькую, с ноготь величиной, с небрежно вроде бы процарапанной на лицевой стороне руной в виде птичьего следа, «вороньей лапки». Она, пластинка, снова каким-то чудом была горячее самой кожи.
Да с вами поспишь, как же, – нет, ну а что, вполне миролюбивое, партнерское, можно сказать, ворчание, – Пришел в положение, – доложил, надёжно уперевшись ладонями. – Давайте черепушку проверять... puing mu seach.****    
   
__________________________________
*Тупа, как ухо телёнка. (гэльск.)
** Отлично! (гэльск)
***Время от времени. Сейчас у меня ноги замёрзли. (гэльск.)
****Не всё сразу (по очереди). (гэльск.)

Отредактировано Рэймонд Скиннер (21-03-2017 15:07:59)

+4

20

Глядя на горца с примесями гнева и презрения, Мэйгрид позволила себе распрямить руки. Слабый свет от экрана, оказавшись на свободе, вспыхнул и озарил все еще идущую запись. И хорошо было бы остановить, чтобы не помнить спустя часы такое отношение. Но шотландка не хотела, она, наоборот, стремилась запечатлеть каждое высказанное им оскорбление, казавшееся ей несправедливым. О, все пабы Инвернесса запомнят, как колясочник осмелился оскорбить саму Драчливую Мэй. А еще МакФергюс говорил, что Мэйгрид не склонна к сдержанности. Дудки! Держит же себя, чтобы не залепить по его физиономии хотя бы вполсилы. И ведь нет даже чувства самосохранения у парня. Спасительная коляска далеко, а пока будет кричать, она успеет ему нос сломать не единожды. Ломали ли ему раньше эту часть лица? Наверняка, нет. Иначе, как собака известного доброго доктора Павлова, давно усвоил бы рефлекс осторожности. Или, может, он думает, что если инвалид, то она пожалеет?.. Да она еще держится только потому, что если вдарит как следует, придется сваливать из Нэрна как можно быстрее, а это значит – прощай мечта о вечере в местном пабе.
Мистер Скиннер, будьте любезны сдержаться от намеков что мне стоит читать и где, – походя на настоящую англичанку с еле заметным акцентом, опустила угрожающе тембр Мэй, сузив глаза в маленькие щелки и сморщив лоб, разделяя его на несколько глубоких морщинок. – Я задала четкие вопросы и требую четкие ответы, без ваших выплесков яда. А теперь давайте вы начнете открывать рот только по существу.
Объяснять этому идиоту, что такие вопросы являлись вполне приемлемой частью практики и задавались, как правило, не только, чтобы получить информацию, но также настроиться как доктору, так и пациенту на определенный лад, Мэйгрид не стала. В конце концов, отчитываться не ее амплуа, к тому же когда на работу еще не взяли и вряд ли возьмут.
Сознание пациента ясное, – сухо продолжала перечислять она те факты, которые успела узнать, заметить и понять. – Ориентирование в пространстве и времени без нарушений, пациент проявляет агрессию и возбудимость, что соответствует симптоматической картине невроза.
«Или психоза... вообще, проверить бы достоверность заключения психотерапевта. При неврозе возбудимость более спокойно проходит...»
Мэй никогда особо не думала, что может стать врачом. Рулетка судьбы с выбранной ставкой решила в свое время все за нее. Однако, умение приспосабливаться было одной из ее черт. Потому, отбрасывая все возможные конфликты, она умела отвлекаться от всевозможных проблем, улетая в царство загадок человеческой нервной системы. Если смотреть на пациента не как на существо разумное в полном смысле, а как на... картину или книгу, то можно ничего к ней не испытывать, ни симпатии, ни ненависти. Морщины разгладились, а не выражающий ничего, кроме заинтересованности взгляд остановился на носу мужчины. Наконец, все так же сжимая в руке мобильный, женщина достала флягу и зубами выдернула крышку, протягивая к носу мужчины горлышко.
Мистер Скиннер, закройте правую ноздрю и понюхайте левой. Запах чувствуется? Затем повторите с другой.
Да, начнем с малого. Он может сколько угодно изводиться, что в его медицинской карте все это уже есть, и наверняка не на один лист. Но Мэйгрид и дела нет до жалоб и его мнения. Это ее работа. И стандартное отношение к любому пришедшему. В конце концов, только идиот ходит к неврологам лишь тогда, когда будут уже значимые проблемы. И, к сожалению, таких идиотов большинство.

+4

21

Ого, ка-а-акой прищур! Ка-а-кой голос, мать моя женщина! – карие глаза снова блеснули насмешкой, но уже прощальной. – Дело принимает серьёзный, даже угрожающий оборот, надо понимать? – сейчас переход с языка на язык не заметить было невозможно. – Кажется, примерно для таких случаев подходит пословица «B’ fheàrr Gàidhlig bhriste na Gàidhlig anns a’ chiste»?*
Хотя тёмная краска стыда, (да, именно стыда!) проступила на скулах, Рэймонд мотнул головой, вполне понимая, что этот жест, как нельзя более, выдаёт в нём упрямого осла. Ей-богу, он сам себя не узнавал – что с ним сегодня, куда делось всё умение терпеть, а? В какие ебеня испарились обычные для него деликатность с дипломатичностью, умение договариваться хоть с чёртом лысым?!
A’ ceart àm – tit for tat, mar a chanas iad sa Bheurla,** – негромко, но упрямо пробормотал Восьмой, чисто для записи, ибо фиг ли она запечатлит мнение только одной стороны, пусть даже диктофон именно у неё? – Больной проявляет агрессию исключительно в ответ на проявленную к нему неприязнь.
...а против диагноза «невроз» я возражать не буду, глупо спорить с фактами. И вообще, она права – не заткнуться ли Вам, мистер Скиннер, раз мы прекращаем цирк и дурдом, и приступаем наконец к тому, что Вы сами и предложили. – Рэй проверил надёжность упора на правую руку, левой провёл по волосам, сгребая их назад, чтоб не лезли в глаза. – Finita la comedia.
Психом шотландец, может, временами и был, но вот дураком – точно нет, он же и выражение лица докторши отслеживал, а оно тоже ничего хорошего не обещало, став профессионально-никаким. Уж лучше бы глазами сверкала и фырчала, как кипящий чайник, чем эта должностная улыбочка, от которой сердце каждый раз в пятки падает. Скиннеру вот, например, стало от неё совсем тошно, он словно погас разом, как задутая свечка, весь дух противоречия тоже отлетел клочком жирной копоти, растворяясь в подступающем холоде... и нет, вовсе не прохладе не отапливаемого по сегодняшней весьма летней жаре кабинета. Этот тошнотный, обессиливающий холод разливался под ложечкой и назывался постыдно для горца: «страх». Догнал-таки, никакие взрывы темперамента не помогли, китайская тактика отпугивающих нечисть фейерверков не сработала, даже в парном исполнении. Конечно, ничего не известного доселе новый невролог не скажет, однако как же это всё...
Dad ort,*** – с полной искренностью покаянно выдохнув слово-почти-извинение, означающее, что шутки кончились, Рэймонд снова качнул головой, отгоняя подступающее, как та же ледяная тошнота, ощущение кошмара – не страшного, а тягостно-безысходного, от которого всё будто выцветало, серело, становилось непоправимо безрадостным, наплотно прижал пальцами правой руки ноздрю, левой взял фляжку, поднёс к носу, послушно понюхал. Забавно... вот на виски ещё ни один врач его обоняние не проверял... хотя виски с врачом они как-то пили, и как славно пили! – тот франузский солнечный вечер в Йере, будто тёплым ветром подул в этот шотландский, уголки губ дрогнули – доктор Киркегард тоже не пижонил, и скотч предпочитал самый простой.     
Mac-na-bracha,**** – перекладывая фляжку в правую руку, сообщил пациент, и вдумчиво понюхав содержимое ещё раз, уточнил: – местный, из Инвернесса. – Не, ну он же не мог не сделать того, что сделал в следующую секунду, иначе какой бы он был горец? – Deoch-an-dorais,**** – пояснил он с убойной серьёзностью, возвращая мисс МакКуорри её сокровище, явно оторванное от сердца, и сел на прискорбно узком ложе как мог удобно, опустив плечи и ресницы. И нет, конечно, нет, какие ухмылки, вы что. С таким лицом монолог Гамлета читают.   
Достать иль не достать – вот в чём вопрос! Пальцево-носовая проба далее в программе отдельным номером, или мы её сейчас успешно совместили с приятным?.. Хотя да, с напитками трагедь уже не та.
___________________________________________
«Лучше ломаный гэльский, чем гэльский в гробу». (гэльск.)
**Справедливости (правды) ради – зуб за зуб, как говорят по-английски (tit for tat – англ. зуб за зуб). (гэльск.)
***Неважно, не суть (гэльск.)
****Солодовый виски, букв. «сын солода». (гэльск.)
*****Посошок, последняя рюмка на дорогу. (гэльск.)

Отредактировано Рэймонд Скиннер (22-03-2017 04:19:03)

+3

22

Если бы в ней осталась хоть сколько-то симпатии к человеку, сидящему перед ней, Мэйгрид, возможно, даже выдавила из себя уважительное присвистывание. И снова отглотнул, и снова не поморщился. В паб бы его затащить. Вот только зная, каков на самом деле этот Рэймонд Как-то-там Скиннер то ли седьмой, то ли девятый. можно было смело ставить крест на подобной мысли. Даже если этот псих согласится, то МакКуорри скорее забьет его импровизированной розочкой из бутылки виски после стаканчика третьего.
Еще и влез в ее запись. Как будто ее прослушивать будет кто-то, кроме самой Мэй. И несправедливо, ой, как несправедливо обвинил. Агрессию она подразумевала совсем иную, ту, что осталась в разомкнутых руках возле его талии и в том страшном лице, которое смотрело на нее, видя в ней Эх-Ушге*, предлагающего оседлать себя. Как будто она готова делить свое озеро с этим ненормальным.
А сейчас... что это за вид? Резкая смена состояния. В очередной раз напускная серьезность. И хотелось бы верить, что горец наконец признал поражение. Но опыт и практика работы показывала, что все совсем не так. Аккуратно, будто и вовсе не та Мэй, которая буквально недавно готова была закурить прямо в кабинете, женщина убрала фляжку на стул, закрыв и с молчаливой задумчивостью вглядываясь в Скиннера.
Innis an fhìrinn, a dhuine. 'S e seòrsa de spòrs, agus dìomhair falaichte' chamara? Ma tha, an sin ni mi thu a mharbhadh le sònraichte  dochann.** – черт знает почему, но такая мысль пришла ей в голову и тут же была озвучена. А что? Хорош план, заманить к себе докторшу, поиздеваться и показать в одной из этих тупых передач, которые идут в воскресное утро. Или, может, все было спланировано друзьями. Да, точно! Ну нереально, чтобы этот кретин мог сам открыть свой пансион и жить спокойно. С его-то характером...
Осмотр Мэй не прекратила, только проговорила уже на английском про нормальное обоняние. И... выключила диктофон ко всем чертям. Если это розыгрыш, то смысла нет продолжать вести запись. Да и фонарик ей был сейчас нужнее, чем монотонная шкала голоса.
Изменение зрения бывает во время мигрени и вне? Предметы, меняющие очертания или размер, а то и выпадающие из поля зрения? – включая фонарь и приподнимая Скиннера за подбородок, будто куклу, и включая свет, Мэйгрид показала на стену большим пальцем свободной руки через плечо. – Сейчас смотри вон туда перед собой. Можешь сам выбрать точку. – Фонарь осветил зрачки, и врач попеременно светя то в один, то в другой глаз, то прикрывая по очереди, в конце констатировала. – Ну, парень, со зрительными нервами почти все в норме. Давай проверим еще кое-что и сможешь отдохнуть. Можешь смотреть мне на переносицу. Когда исчезнут из поля зрения руки, кивнешь.
Показав на свой нос и постучав по нему, Мэйгрид выдавила из себя подобие улыбки, вымученной и неестественной. Надо было приходить в себя. Тем более, скоро начнется самое интересное, проверка мышц и конечностей. Да и сам Скиннер в ее глазах стух как возможный мальчик для битья. Чем быстрее все пройдет, тем быстрее поймает какую-нибудь расфуфыренную сиделку с сигаретами.

___________________________________
*В шотландской мифологии, нечто вроде келпи, только утягивающий не в проточную воду, а в озера и моря. Принимает облик дивного коня.
**Признайся честно, парень. Это какой-то розыгрыш, и где-то спрятана скрытая камера? Если это так, то я убью тебя с особой жестокостью. (гэльск.)

+4

23

Секунды две-три... о, даже пять-десять, пока корпулентная валькирия бережно закупоривала и откладывала подальше (вот правильно, cho tàbhachdach ’s a bha a h-inntinn...* на самом деле тупой её, конечно, назвать можно было только сгоряча) внезапно ставшие общими запасы выпивки во фляжке, Рэй сидел спокойно, и, разглядывая собственные стопы, чуть разошедшиеся в стороны, раздумывал с досадой, что сколько ни надрывайся в зале физиотерапии, связки и мышцы всё равно не те, не держат, как надо. От этого он малость хмурился... и тем неожиданнее стал ошарашенный взгляд, который он поднял на выпрямившуюся Мэйгрид, тоже задумчиво так его рассматривающую.       
Falaichte' chamara?** – не веря в то, что действительно это услышал, Рэймонд даже переспросил с искренним изумлением в голосе. – Cha do rinn mi, air m’ anam! Chan eil tàbhachd sam bith ann dhomhsa.***
Эти глаза, безусловно, не могут лгать, да и тон у бывшего штурмана был абсолютно серьёзный, пусть с остаточными нотками удивления. Пауза на краткий комментарий об отсутствии нарушений в обонятельной сфере для него продлилась ещё и на время выключения диктофона, и пока доктор небезуспешно искала фонарик, Рэй тоже успел-таки поискать варианты, зачем эдакая фигня с камерами и розыгрышем ему могла бы быть нужна, но не успел их найти. Они не укладывались в голове, Скиннер качнул ею в отрицательно-сердитом жесте и проворчал, как и мисс доктор, по-английски:
Нам срочно нужен второй невролог, зачем мне устраивать такие дурацкие игры? Однако почему я слышу угрозу убить, причём больно, от второго врача женского пола и этой специализации в этом пансионе, а? У нас, что, как над вратами дантова ада, над входом написано вместо «добро пожаловать» – «Владельцу можно грозить казнями египетскими»? Или у меня на лбу прямо?   
Он удержался всё-таки от откровенной улыбки, когда, будто как раз и желая это рассмотреть, мисс МакКуорри прихватила его за подбородок пальцами, чтоб башкой не крутил. Конечно, он знал, что она собирается делать на самом деле, но вышло смешно... так что губы снова дрогнули.
Не бывает у меня мигрени, вообще голова болит раз в год, а то и реже, ничего не двоится и не пропадает, – доложил спокойно, снова опираясь в кушетку ладонями малость позади себя.
А то, что меняет очертания и размер, я вижу без выпадения из поля зрения этих предметов, будь они неладны, и огорчительно чётко, – разумеется, говорить об этом вслух не надо, об этом и думать-то неприятно... вернее, вспоминать, инстинкт самосохранения у Восьмого тоже работал нормально и по психушке он покуда не соскучился. Так что пусть его якобы сны об абдукции для всех снами и останутся. Снами и развитым визуальным воображением фантаста. 
Я бы и сам так с удовольствием думал, – шотландец невольно мигнул от поднесённой к самым глазам вспышки света, – вот только спина болит невыносимо именно с той ночи, как некто в красном надо мной поизмывался тогда, в Юте. Душевно так, с фантазией.
Как же скучно было и в этот раз пялиться туда, куда ткнула пальцем эта посерьёзневшая и собранная женщина, в её заспинье... гос-с-споди, на что там смотреть-то? В окне из-за опущенных жалюзи всё равно ничегошеньки не видно, ну разве – как ветер дует, потому что деревья качаются, а на противоположной стене... ну, там ящики с документами, ага. Крайне увлекательное зрелище, особенно когда прямо в глаза светят фонариком и фиолетово-зелёные пятна раскрашивают мир дополнительно... хоть и не больно весело.
Зрачки ведь не суженные уже? – Рэймонд снова поморгал, чтобы радужные кляксы быстрее растаяли. – Судя по тому, как больно, наверняка нет, да и времени прошло... часов семь?..– он послушно и безмятежно уставился в поношенную переносицу докторши, но запоздалый и ненужный страх опять побежал холодком по спине: – А не найди я в заначке тот пузырёк с оксикодоном, который так удачно не кончился весной и лежал-дожидался? А что будет, если я допью таблетки раньше, чем боль утихнет? Вдруг она вообще не утихнет? Вдруг этот кошмар опять начался, и всё было напрасно? Обещали, конечно, японцы, что крепёж удержит обломки и отломки, но гарантий-то стопроцентных и они не давали... – кивок получился немножко судорожным из-за глубокого вздоха. – ...а я бы взял.         
         
_______________________________________________
*Она была так умна (гэльск.)
**Скрытая камера? (гэльск.)
***Я этого не делал, честное слово. Как раз мне от этого вообще никакой пользы.   (гэльск.)

Отредактировано Рэймонд Скиннер (23-03-2017 15:00:04)

+4

24

Значит, нет камеры.
«Он точно либо талантливый актер, либо сумасшедший», – констатировала Мэй. Иначе в каком мироздании считается нормальным привести пьяного невролога на собеседование, наорать на него, выпить его виски и при этом оставить доктора заканчивать свое дело? Или может, этому мальчику в белых трусиках осточертело все и просто скучно? Нет, скорее все же сумасшествие.
Парень, я разговариваю с тобой ровно так, как ты этого заслуживаешь. В конце концов, не строй из себя невинного ангелочка с рождественской открытки. Не я, как полнейший псих, отталкиваю помощь. К тому же, ты тут начальник, и в любой момент можешь меня выгнать.
Слова давались ей с неохотой. Вообще, любой адекватный человек на месте Мэйгрид понял бы, что пора бы заткнуться, цепляясь за незначительный шанс еще получить это место. Но алкоголь, отсутствие никотина в крови и истонченные нервы родили в мисс МакКуорри поистине чудовище, которое никак не могло уняться. К тому же не в ее обычае было заканчивать спор на словах оппонента. И последнюю точку эта женщина привыкла ставить сама, хоть и укоряя себя на следующий день.
«И вообще, это не я, это он меня вводит в безумие», – обвинив во всем мысленно Скиннера, продолжала водить руками в разные стороны, то вверх-вниз, то наискось, то уходя по бокам и пристально наблюдать, когда это существо на каталке осмелится кивнуть.
Скиннер... – наконец не выдержала женщина, в который раз отмечая бледность и странность в карих глазах. Отбросив привычные в данной обстановке «мистер» или слишком теплое «Рэймонд», Мэй решила, что будет уж до конца тянуть свою фамильярность, пока этот горец не начнет показывать адекватное поведение. – Я счастлива, што вызываю в вас страх. Но не хочу обманываться. Ты долго собираешься молчать и притворяться призраком? Давай начистоту, пока наши отношения не зашли на стадию твоего обморока на моих руках. Бегать и искать нашатырь по всей больнице я не собираюсь, да и ты ведь не хочешь знать, что я могу сделать тебе, пока ты будешь полудохлым тут валяться.
Придвигая к себе ногой стул позади себя и обернувшись только для того, чтобы забрать с него флягу, Мэйгрид с тяжким вздохом села.
«И чего я вообще этим интересуюсь? Пусть бы и падал, а я бы как раз отыгралась за испорченный день над его тушкой. Я не психотерапевт, в конце концов!» – корить себя в данный момент казалось лучшим решением. Какая-то часть сознания еще надеялась, что мужчина отмахнется, продлевая свою агонию. Или вообще угрюмо заткнется, выгнав ее из кабинета. Увы, памятуя о том, что этим психам лишь бы дай повод пожаловаться, они тут же им пользуются, можно было не сильно обольщаться по поводу хорошего для нее исхода.
Coisich, a smaoineachadh gu bheil mi do charaid!* – последнее слово явно не вязалось со всем происходившим в этом чертовом кабинете. Но... почему бы и нет? Чем быстрее выслушает, тем быстрее сможет закончить свою миссию. И, лучше уж делать это в более теплом расположении.
Мисс Мэйгрид даже попыталась состроить теплую гримасу, силясь представить на месте Рэймонда-что-то-там-еще-и-с-цифрой кого-то другого. Например, Антонио Бандераса. Его представлять приятно, да и чертовски мило. Фляга с тумбочки тут же перекочевала на кушетку. И мисс МакКуорри, чувствуя, как от сердца отрывают последнюю дозу успокоительного, кивнула, мол. допивай. Эх, будь то действительно Бандерас... вот когда она бы проявила всю свою нежность, укладывая в койку. И тот бы точно не носил это извращение белое на своем «ничего особенного». 

____________________________________
*Давай, представь, что я твой друг (гэльск.)

+4

25

И я не как полнейший псих, – на инерции огрызнулся Восьмой, опять сверкнув очами своими, прости господи, но только так пафосно их сейчас и называть. – Что ненормального в том, чтобы показывать пример того, чему учат в этом заведении, сам этого не делая, как я буду другим втирать про «надо и можно»? Перелезть с коляски на кровать – это минимум самостоятельности, которым должен владеть параплегик, нет? Так какого хрена? Я ж не шейник какой, я обязан это уметь и мочь, – сжав пальцами переносье, чтоб блики от фонарика перестали уже мешать видеть, он секунду посидел, зажмурившись, потом буркнул досадливо, открывая глаза: – Хотел бы выгнать, уже бы выгнал, что, не ясно?
Чистую правду, между прочим, сказал. Выгонять её, эту злющую тётку, наконец переставшую махать руками а-ля мельница, он не собирался – по причинам и рассудочно-объяснимым (хотел для баланса в коллективе работников получить второй фокус эллипса, каковой, как известно, в качестве орбиты надёжнее, нежели окружность с одним центром в виде одной рыжей ехидной вредины, плюс закадрить хорошего специалиста – рекомендации, как-никак, отличные, Хелен же знала, кого выбрать в качестве кандидатуры на вакантное место), и чисто интуитивно, вдруг почувствовав в ней ...источник сил? Странно, но его же она вон как зажгла, до факельного пылания, какого он в себе давно уже не находил. Откуда чего взялось... Хм, а собственно, кто сказал, что только ласка и кротость помогают выживать в трудный момент? Само понятие «стимул», между прочим, произошло от названия острой палки, которой погоняли ослов.
Вроде меня ослов, – мысленно хмыкнул Восьмой, снова опуская левую ладонь на прохладную одноразовую простыню и машинально разглаживая складку. – В конце концов, гнев – тоже сила, а в любви и на войне все средства хороши. Война у нас тут кажинный день, тихая, невидимая, но без отдыха и срока, что же до любви...
Про сей приятный предмет под грохот придвигаемого стула додумать он не успел, позванный по фамилии. Удивления во вновь вскинутом взгляде было не меньше, чем минуту назад, но в этот раз сквозь него вроде как процеживалась обида... если не злость.
Dè? Dè a tha thu? Carson a h-obann?*
И убеждённости с возмущением в тон побольше, побольше! Как таблеток от жадности. – Скиннеру самому стало смешно, и опять в горле встало ледяным комом ощущение стыда и презрения к себе: не смог «сохранить лицо», не проконтролировал реакции тела.
Хреновый ты самурай, Буси. – Рэй уставился в серо-зелёные (оказывается!) глаза усевшейся напротив мисс Куорри и непреклонно отчеканил:   
Какой обморок? Tha mi gu math. 
Типа, по-гэльски я вру более убедительно? – впрямую лгать он терпеть не мог, а скрытничать... на этот раз, видимо, получилось фигово. Это он издалека может симулировать здоровье, а вблизи, практически в упор... ну, что ж, Кобра не ошиблась, эта Мэйгрид действительно не дура и не слепая. Это хорошо, однако и не совсем хорошо... Восьмой сперва покосился на фляжку, счёл её появление в пределах досягаемости достаточным поводом отвести взгляд, задержать его, будто раздумывая и борясь с соблазном, потом качнул головой с якобы сожалением – дескать, вот, чего себя лишаю, вздохнул глубоко, и снова посмотрел на доктора с тающей тоской:
A bheil thu mo charaid? Le tlachd, ach... a bheil thu deiseil fhathast? No leanaidh sinn oirnn a bhith a 'dannsadh?***
Право слово, его улыбка была куда теплее и естественнее, чем у мисс МакКуорри. В конце концов, улыбаться в лицо врагу ему приходилось чаще, да и вообще... как там говорили русские? Я начальник – ты дурак, ты начальник – я дурак. И кто кого дурачит сейчас? – глаза опять заблестели скрытой насмешкой, даже болело, как будто, меньше – азарт же.       
Давайте продолжим, – попросил он по-настоящему мягко.
_______________________________________
*Что? О чём Вы? Почему вдруг? (гэльск.)
**Я чувствую себя хорошо. (гэльск.)
***Ты мой друг? С удовольствием, но... ты уже закончила? Или мы будем продолжать танцевать? (гэльск.)

Отредактировано Рэймонд Скиннер (24-03-2017 01:20:42)

+4

26

«Ну как хочешь, парень» – мысленно махнула рукой Мэйгрид, окончательно пуская все на самотек. Трижды руку помощи она, как уже говорила, не предлагает. А в данном случае, и дважды не будет. Хотя... была хоть какая-то польза. Удобное мягкое седалище стула заставило ее вновь расслабиться, а к ногам снова прилила тягучая слабость. Желудок тихонько забурчал – тело, получившее отдых, решило, что скоро будет и еда. Пожалуй, надо отведать местный мясной пирог. Зачем еще кроме выпивки заходить в пабы, как не ради мясного пирога, который в заведении с пивом умеют делать куда лучше, чем в ресторанах. И обязательно гарнир из картошки. К черту диеты.
Вставать мисс МакКуорри уже не хотелось. Тяжко вздыхая и глянув в потолок, она мысленно перебирала все процедуры, откладывая в долгий ящик те, кто требовали ее стоячего положения. И даже снова улыбнулась, искренне весело, вспомнив и загоревшись.
Leig a 'coimhead air a' chànan agus eile aodann nearbhan* – бодро высказала она, устраиваясь поудобнее, вразвалочку, готовясь к минутному зрелищу. Нет, все-таки хорошо, что не Антонио Бандерас. Разрушать идеал образа великолепного самца гримасами шотландке не хотелось тоже.
Итак, высунь язык как можно дальше... ага... все-все, засовывай назад! - о, как нравилось ей теперь командовать положением. – Надуй губки... тьфу, щечки. Ага... ты не Рэймонд, ты – хомяк с запасами воздуха. А теперь резко вдуй... хе, рыбий рот... да не, все нормально. Бровки домиком, бровки нахмурить, бровки домиком, бровки нахмурить, – пока что все шло привычно, и расслабленная Мэй вовсю про себя веселилась. Он думает, что она не сможет совсем причинить ему неудобства? Коварный взгляд пробежался по горлу, разум вспомнил все достаточно тяжелые фокусы. – А теперь бровки домиком, щечки раздуть и три раза сглотнуть слюну. Так же потом три раза, нахмурив брови, и щеки максимально вдуты.
Удовольствие следить за тем, как ничего не понимающий во всех тонкостях медицины человек исполняет каждый твой приказ, свято веря в то, что так оно все и должно идти.
А ведь он не первый,  кто попадается на этот фокус. Были несколько приезжих в Инвернесс англичан, два ублюдка-гея, и одна упоротая на всю голову феминистка под сорок. И все они так непередаваемо корчились в собственном недовольстве, доставляя радость врачу. Радовались бы тому, что она в своих маленьких еле заметных плодах мести не перегибает палку и не уходит за четкую грань врачебных обязанностей. Зевнув и насмотревшись вдоволь, она уже более скучающим тоном освободила горца от его не самых приятных обязанностей.
Закрываем глазки, раскидываем руки в стороны, тянемся по очереди указательным и средним пальцем до носа. У-ааа, – не удержавшись, все же зевнула в конце. Громко, с чувством.

______________________________
*Давай посмотрим на язык и другие лицевые нервы (гэльск.)

+4

27

А чего это она так возрадовалась? – Скиннер бросил на тяжко вздыхавшую только что мисс МакКуорри недоумевающий взгляд, пожалуй, даже не без подозрения, но поди угадай чужие намерения? Женщины – они существа загадочные и малопонятные. Но почему бы не сделать приятное одной из них, тем более, что это ему лично почти ничего не стоит. Высунуть язык за-ради того, чтобы… gus cuir an ceòl air feadh na fìdhle*? Да ради бога, сколько угодно, и можно не спешить его заталкивать, вопреки указанию, о, совсем не спешить! Подразнить как раз скуку, предвкушая будущие неприятности для обеих стервоз и фурий – толстой и тонкой – это ж разве унижение? Это ж удовольствие сплошное, донельзя удачно встроенное в стандартную процедуру осмотра, можно даже простить, что, после того, как леди-невролог узнала, увидела даже воочию, налюбовавшись на рентгеновские снимки, причину его паралича, его эти изыски церебральные в принципе-то, вообще никаким боком не касаются. Однако, уговаривались же на полный неврологический… ну и не возникай теперь, Восьмой. Скажи спасибо, что она отстала от о-очень щекотливой темы внезапных обмороков… почему, кстати, она вообще всплыла, вот вопрос. Неужто в карточке записано? – ах, как кстати пришлось недовольное надувание губ… ну, и щёк тоже, ладно.
Нет, в чем-то лживо-благодушное утверждение «всё к лучшему в этом лучшем из миров» даже право. Как остановившиеся часы, которые хоть дважды в сутки, но показывают правильное время. Сейчас, к примеру, до чего удачно сложилось, вот уж верно: хочешь спрятать что-то – положи на виду, а хочешь скрыть временные трудности с тем, чтобы сохранить лицо – строй рожи, тем более, впрямую об этом просят, командуют даже, какие именно.     
Чего?.. Хомяк с запасами …воздуха? – от недоумения брови полезли вверх вне очередности. – Это что ж за хомяк такой? Космический? Постапокалиптический? А то и вовсе хомяк-аквалангист? – Рэй послушно втянул губы и продолжил гримасничать, поднимая и опуская брови, пока эта мымра не попросила сглотнуть в особо хитровые… вывернутом состоянии. Сглотнуть слюну пару последних дней вообще стало проблемой, привычной, но новой, во рту от лекарства сохло, а тут еще упражнения для клоунов эти. Один раз Скиннер честно попытался, понял, что это нереально, раздражённо дёрнул плечом, прекратил играть лицом и не менее честно признался, безо всякой неловкости по этому поводу, точно зная, что он, конечно, на голову больной, но не в этом смысле:
Chan urrainn dhomh.**
Теперь он плечами повёл, сидеть было неудобно, спина заболела сильнее, но он постарался не морщиться, с размятыми мышцами лица это оказалось сложнее, поводил подбородком вверх-вниз, в стороны, потом и вовсе, малость скособочившись, размял затекающую от напряжения шею пальцами, снова посмотрел в глубоко посаженные глаза женщины, с той же привычной, естественной для себя мягкостью улыбнулся:
Tha thu nad dheagh charaid dhomh, gu dearbh, ach gu leòr,*** – голос звучал уважительно, хотя и твёрдо, кажется, лицевая гимнастика помогла усмирить эмоции, бывший штурман качнул головой то ли с сожалением, то ли с мягкой насмешкой над собой: – Abair amadan! Bidh sin a’ tachairt gu tric san là an-diugh. Но наигрались, думаю, хватит…
…ах, нет, вот и она, родимая, пальцево-носовая проба, ну куда же без неё, это ж святое! Ладно, ещё одна уступка собственной задумке, чай, руки не отвалятся. Да, он и сам готов был зевать, до того обрыдла вся эта скучнейшая неврологическая обязаловка… к тому же и не обязательная, как было известно им обоим, однако как там русская пословица про гуж и дюж?.. Но прежде чем закрыть «глазки», Восьмой поёрзал, устраиваясь удобнее – грохнуться с кушетки ему нисколько не улыбалось. Однако слова сдержанной просьбы произнесены были не без задержки – так уютно присиделась эта… Мэйгрид.
Пожалуйста, ты не могла бы встать рядом? Я боюсь упасть.
И только убедившись, что она рядом, эдакое живое препятствие между ним и неблизким полом, бывший штурман закрыл глаза и раскинул руки, чётко находя пальцами нос сперва слева, потом справа. Таких не берут в космонавты... но только потому, что в них не берут спинальников, а с вестибуляркой у него всё всегда было лучше не надо. 
______________________________________________________

*Чтобы сталкивать противников; натравливать друг на друга (гэльск.)
**Я не могу. (гэльск.)
***Ты мне добрый друг, конечно, но достаточно. (гэльск.)
****Ну и дурак! Сегодня это часто случается. (гэльск.)

Отредактировано Рэймонд Скиннер (27-03-2017 00:59:13)

+4

28

Не может он... ну да, сама честность. И вот надо было сказать это прямо сейчас? Благо, Мэйгрид хотя бы видела, как он пьет виски, что успокаивало настороженность. Задерживаться с этим олухом бесконтрольным на лишние десять минут, при этом лишаясь опоры для задницы в виде стула – не хотелось. Но пришлось бы, черт побери. С этим гребаным глотательным рефлексом шутки плохи. Еще и строить неженку из себя стал. Как же! Десять раз ему Мэйгрид МакКуорри поверит! Не может он...
Раздраженно забарабанив пальцами по отнюдь не тонкой ляжке, она раздраженно встала, выражая тяжелыми двумя шагами в сторону пациента все недовольство. Руки раскидывать не стала, словить его она может и телесами, и тогда хоть в чем-то проявит пользу отсутствующей диеты.
Любой доктор крайне заботлив, относится к пациентам, как к детям. По крайней мере, так их учили в Глазго. Мэй подобную точку зрения никогда не разделяла, и разделять не собиралась. В конце концов, и нервов не хватит, чтобы всех этих «деток» поставить на ноги. Потому, вместо типичного молчания или заботливо-учтивого расспроса о причине такого настроения, горец мог благодарить только разве что за то, что его не спихнули с кушетки и не наорали во весь голос. Однако критики ему не удалось избежать.
То орешь, как бешеная чайка, рыбы не видавшая, то о помощи просишь, – бурчала женщина себе под нос, прекрасно зная, что ее услышат. Вот только реакцию предугадать не могла. – Tha sinn mu thràth air co-dhùnadh gu bheil sibh feumach air cuideachadh no neo-eisimeileachd, a dhuine?*
И ведь не сесть теперь обратно. Не порадовать глаз убийственными гримасами цыпленка. Двухминутная услада кончилась, оставив грустные воспоминания о мягкости для ее задницы. Будет ли она скучать по этому стулу, когда придется расстаться? Хотя... какой, черт побери, стул! Что-то виски, и правда, давало в голову настолько, что мисс Мэйгрид пустила в свою голову непотребные возвышенные мечты. Стул же, как стул. Да в Инвернессе ее зад и помягче видал! И спинка какая-то короткая и неудобная. С первого раза так вообще можно напугаться, что провалишься назад.
Руки вперед, ладони обращены ко мне. Расслабься. Ты борьбой занимался? – Выставив руки в точности так же, как сказала только что пациенту, шотландка соприкоснулась своими ладонями с его и усмехнулась. – Теперь не особо напрягаясь, сопротивляйся моему давлению.
И надавила. Знатно. Сильно. Почти даже из какого-то садизма. Просто выплеснулось раздражение на начинающую потихоньку возвращаться в пьяное состояние голову. Или, может, просто на какой-то момент показалось, что не в кабинете врача на медицинском осмотре сидит, а играет с каким-то бравым воякой пабов и подворотен на выпивку. И то, и другое, и даже третье составляло истину, но... не признаваться же в этом мужчине?
–  Ох... – как-то неловко выдохнула она, продолжая почему-то усиленно давить на его руки, и делать вид, будто не замечает этого.
Больше важности. Больше! Всегда можно придумать что-либо заумно-врачебное, например, новые методы осмотра доктора Либерштуманга. Кто такой этот таинственный доктор – она не знала, но была уверена: такое знатное имечко произведет впечатление на любого.

____________________________
*Определись уже, что тебе нужно: помощь или независимость, парень? (гэльск.)

Отредактировано Мэйгрид МакКуорри (27-03-2017 21:31:09)

+5

29

Ну, ворчит и ворчит, подумаешь… если на все дамские закидоны внимание обращать, а пуще того – реагировать, никаких нервов не напасёшься, тем более, и от этого невролога не дождёшься их сбережения, как уже выяснилось. Восьмой благополучно (и почти невозмутимо) пропустил мимо ушей и тяжкие укоряющие вздохи, и нарочито грузные шаги, ведь главное-то что? Она рядом стоит, упасть не даёт. Лишь закончив чёткое выполнение мини-гвоздя обязательной программы, то есть поочерёдно коснувшись пальцами крыльев носа, он ехидно сообщил:
B’ fheàrr leam cluinn «cuir do thaic orm», seach talachadh.** – Опустив локти, пациент, незадачливый, но одновременно нахальный, открыл сперва один глаз. – Tha sin uabhasach doirbh a ràdh?**
Теперь открылся и второй карий глаз, удивлённый, а бывший штурман пояснил то, что, по его мнению, в пояснении не нуждалось:
Seadh, tha a dhìth orm gach cuid, neo-eisimeileachd is cuideachadh. Mu seach.***
Да, чёрт! В кои-то веки попросил помочь в чём-то словами через рот, и то оговорила, зараза. Вот и иди этим ледям на уступки, вот и показывай слабость! Не-е-ет… они довольны ничем не бывают, ничем и никогда. Ладно… главное, опять же, что? – напомнил себе Скиннер, выставляя ладони, как было велено, перед собой. – Is math seachad e!**** Приступаем к основному и менее всего радующему, надо полагать.
Да, занимался, – ответил он легко, мотнув головой, чтобы отодвинуть лезущую в лицо тёмную прядь, ведь убрать её было нечем, руки-то заняты. – Айкидо, десять лет, с детства, когда здесь ещё было додзё.
Однако! Ей ответ, что ли, не понравился опять? – через пару секунд Рэймонд, поневое скользя вместе с простынёй назад по якобы кожаной лежанке, опять заудивлялся, выдерживая прям-таки валькирический натиск мисс МакКуорри. Не, ему-то, конечно, хоть бы хны, вот уж что-что, а руки у него были сильные – потаскай-ка собственный вес на них четыре года, вдобавок к упражнениям, такие бицепсы-трицепсы накачаешь – никакой живой толстенький таранчик не сборет, но хотелось бы знать всё же…             
Dè a tha a’ tachairt?***** – спросил он с беспокойством, скрытым за насмешкой. – Ты решила вышибить меня с кушетки и ещё раз сломать спину? Чтоб уж наверняка?
______________________________________
*Я бы предпочёл услышать «положись на меня», вместо ворчания. (гэльск.)
**Это ужасно трудно произнести? (гэльск.)
***Конечно, мне нужны и независимость и помощь. Попеременно. (гэльск.)
****Хорошо, что с этим покончено! (гэльск.)
*****Что происходит? (гэльск.)

Отредактировано Рэймонд Скиннер (28-03-2017 20:17:28)

+4

30

Наверное, если бы шотландские женщины не были шотландками, о которых ходит столько легенд и суеверий, Мэй, возможно, даже остановилась бы на достигнутом. А что? Она ведь могла извернуться, извиниться, потупить взгляд и закончить весь этот театр абсурда и идиотизма. Но... она была дочерью горца, в крови которой навсегда запечатан завет предков о борьбе со всеми и вся, и теперь эта кровь бурлила под действием алкоголя. Глаза подернуло пеленой. Кажется, ее старый друг из родной деревни называл это состояние «гибкой пулей», когда не до конца ушедший алкоголь вдруг вновь просыпается от воздействия первого, вынося сознание, заставляя забыть о том, кто ты и зачем ты здесь. Только инстинкты, сиюминутные, мгновенные, ведущие к непонятным последствиям двигают телом, пока разум продолжает сам себе поражаться, будто бан-ши, оставшаяся без последнего родового члена.*
И потому руки не остановились, продолжая упорную борьбу, сильнее сдавливая ладони мужчины, желая расплющить его, карая за все сказанное, сделанное, за весь этот чертов день, который порядком уже надоел. Даже за то, что у этого наглого мужлана есть куча денег и сексапильных медсестер, которые его окружают. Мгновение бешенства, когда в глазах нет ничего, кроме пустоты и масляной пленки, за которой никогда не рассмотришь истинных намерений. Маниакальность одинокой женщины, которая на какой-то момент вдруг почувствовала себя загнанной в угол непонятых обстоятельств, не знающей, чего еще ждать, а потому решившая рубить наотмашь. Сбившееся дыхание напоминало сопение зверя.
И так же быстро все закончилось. Все медленно вставало на свои места, оставляя уже спокойную женщину посреди комнаты, резко перекинувшую удивленный взгляд в сторону окна. Надо было срочно придумать оправдание. Оправдание! Оправдание, которое ни к чему. В конце концов, театр продолжал жить, и если уж после «ублюдка» он ничего не сказал, то какого рожна сорвется теперь? Ситуация напоминала слабые попытки комнатной собачки испугать слона. Да ни хера слон не услышит. Слон, пусть и переломанный, но больше и весомей. И слон Скиннер уже все решил, так что абсурдно думать, будто вот прямо сейчас произойдет неслыханное, мир остановится, небеса перевернутся, поменявшись местами с землей, и ее выгонят. Сколько же терпения в этом кретине?
Вот и славно... славно... – бормотала она, отворачиваясь. А затем, стараясь говорить увереннее, начала сочинять прямо на ходу. – По стрессовой шкале Арнсонберга мышцы в норме.
«Кто вообще может носить фамилию Арнсонберг? Что за чу-ушь!» – ругала себя Мэйгрид с невозмутимым лицом.
Перейдем к ногам?
______________________________

+5

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Былое » Таким языком можно напугать и французов