Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Скальный бункер » Кабинет Безымянного, сопредседателя совета


Кабинет Безымянного, сопредседателя совета

Сообщений 31 страница 60 из 89

31

Ресепшен...

Пока Безымянный шел, система и обородувание кабинета времени зря не теряли. Все мониторы, все якобы фотографии и экраны выдали окно с сообщением на языке ГОРНов.
"Вы превзошли свои полномочия. Вторжение на запрещенную территорию. Система заблокирована. Во избежание повреждений оставайтесь на месте"
К слову говоря, ни единого документа в кабинете и прилегающих комнатах нет, не было и быть не могло.

Развевая халатом, как паладин в дешевом фильме мантией, Безымянный шел заниматься с Тори воспитанием. Возможно, даже по лицу.
Очнувшаяся система кабинета продолжала мониторинг цели, постоянно транслируя сигнал Талеку.
Чуть не вписавшись в техника, Безымянный, наконец, оказался в Скальном. До Кабинета было всего ничего. Вот и дверь. Дверь. Без замков и ручки. Система подчинилась зову хозяина. Дверь открылась и сразу же захлопнулась за хозяином.
Уставший, беснующийся внутри, Талек снаружи был невозмутим и, как следовало Библиотекарю, хладнокровен. Маскировку он решил снять, представая перед девушкой в виде синюшного двухметрового оболдуя с ярко сияющими чуть голубоватым светом глазами. Уши подергивались и угрожающе отошли назад.
На языке, принятым для общения древними, Талек начал, обращаясь к представителю братской расы:
- Вторжение неуместно. Назови свою цель.
Вообще удивительным ему казалось такое поведение. Ведь оно трактовалось бы как акт агрессии, неповиновения. Будь это кто-то из младших рас - казнить, нельзя помиловать!
Но перед ним стояла рептоид, древний враг. Но этот враг всегда был врагом только в системе верований. За всю историю этой парочки - ГОРНов и лирианцев, они никогда не воевали по-настоящему. Скорее делали вид, провоцируя свою игру длинною в миллионы лет. Чья идеология лучше? Чья идея развития правильнее?
Учителя не воюют между собой перед детьми.
"Удивительное время"
Талек пожалел, что не успел вдумчиво ознакомиться с досье на Тори.

+1

32

Настроение заметно испортилось и у ГОРНа. Ведь мало того что он, судя по всему, зря сюда пробрался, так еще и капитан Очевидность тут как тут... вот он, в виде сообщений, столь же нелепых, сколь и многочисленных.
Будто Тори сама не понимает, что случилось?! Или это Безымянный на недоумков рассчитывал? Впрочем, им сюда уж точно не попасть. Странно правда, что оповещение было составлено по всем правилам и, в отличии от стандартных высказываний Талека, не резало слух.
Впрочем, скоро он сам сюда заявится и у Тори будет законный повод (которым она, уж поверьте, непременно воспользуется) язвить по поводу его речи. И делать вид, что абсолютно ничего не понимает и поэтому, из лучших побуждений, естественно, сейчас же уйдет. И это, как ни странно, срабатывало. Например, когда и без того не особо обремененный обязанностями рептоид хотел отделаться от каких-либо поручений, возложенных на инопланетный штат. Или не желал отчитываться за очередную шалость. Вот только раньше они были несколько иного масштаба, а вот сегодня, судя по всему, Тори превзошла саму себя. Но не переживать же ей, в самом деле, заранее? Эту сомнительную привилегию она, ничуть об этом не сожалея, оставит землянам. Ну или другим, столь же чувствительным расам. В общем, я думаю, что из всего вышеописанного становится ясно, что: Тори все так же пофигу, ну разве что, несколько досадно из-за того, что документов на месте не оказалось. Сидит себе за столом Талека, откровенно скучает и ждет, когда уже выпустят. И да, тоже без маскировки. Так что вошедший в свой кабинет Безымянный узрит там ГОРНа во всей красе, разве что изрядно запыленного, но зато привычно наглого.
- А, привет. Что-то ты долго, не находишь? Я здесь уже успела заскучать... Поэтому, не обессудь, на чай не останусь.
Тори нарочно говорила с ним в развязном, я бы даже сказал, оскорбительном тоне. Надеясь, тем самым, ввести лирианца в ступор и пока тот не очухался, безнаказанно покинуть кабинет.

Отредактировано Торлауг Фельд (30-03-2011 17:37:25)

+2

33

Служебные помещения>> Котельная>>

Амару выбрался из системы вентиляции аккурат посреди коридора, ведущего к кабинету Талека, шуганув какого-то техника.
- Аварийная ситуация, - невозмутимо пояснил ГОРН, демонстративно постучав статуэткой Оскара по какой-то трубе, только сейчас обратив внимание, что он держит в руках. Нелепость собственных действий странным образом вписывалась в абсурд происходящего. Амару был раздражен. Логика Тори была рептоиду непонятна, несмотря на единорассовость, видимо, разница в возрасте давала о себе знать. Проблемы поколений и все такое. Амару тоже мог проникнуть в кабинет Безымянного, но подобное ему даже в голову не приходило. Зачем это ему? Соответственно, быть может, следует понять, зачем это Тори?
Девчонка явно проникла в кабинет не через дверь, но идти тем же путем было как минимум нетактично, поэтому Амару просто встал перед дверью, которая незамедлительно распахнула перед ним свою хромированную пасть. Он шагнул внутрь, мгновенно проведя рекогносцировку местности.
Амару все еще недостаточно хорошо видел, поэтому в большей степени ориентировался на ментальное ощущение. Талек представился ему в виде сияющей плотины, за которой, вне видимости окружающих, бурлило негодование. Девчонка явно борзела, топорщив шипы, становясь похожей на рыбу иглобрюха. Если смелость берет города, то наглости как раз хватает для взятия одного отдельно взятого кабинета.
- Все в сборе? – рептоид поставил Оскара на полку, словно нарочно зашел, чтобы вернуть некогда реквизированное. Дальше он обратился к Талеку, игнорируя Тори. – Разбираться будем или сразу убьем?
Он обращался именно к нему, тем самым показывая, что хозяин положения здесь именно Безымянный. Как бы ГОРН не отбрыкивался от своей расы, происходящее здесь касалось и его непосредственно. Нарушение границ чужой территории, с точки зрения ящера, имело полное право караться смертью. Сам Амару поступил бы именно так, и спрашивать никого не стал. Но Безымянный был опутан должностными обязанностями напополам с формальностями, да и любое убийство представителя расы Древних автоматически становилось политическим, если не провокационным.
Странно. Некоторое время назад его охватывала жажда крови Лирианца, и ему было плевать на последствия. А сейчас он здесь и пытается... Что? Предотвратить или поучаствовать? Или просто пришел к Талеку, чтобы убедиться... В чем? Чувства были еще слишком свежи.
Гуманизм нас погубит, - мысленно вздохнул ГОРН.

+1

34

Девчонка обнаглела сверх допустимой даже ящерам меры. Она нарушала порядок вещей (хотя это было обычным обвинением со стороны Библиотекарей). Она неразумно себя вела (а это уже экстраординарное явление в среде Древних обоих видов).
Сдерживая свое естественное стремление немедленно разодрать девушку на куски, лирианец ощутил присутствие Амару где-то рядом. Он, как истина из известного всем сериала, был именно... "где-то рядом". Это спасло Тори от немедленного удушения.
Телепатически он заговорил:
- Непокорная.
В любую секунду ожидая движения ящерицы, он окружил щитами стол и устройство похожее на ноутбук. Собственно, если ящерица попробует что-то разбить или слинять - скорости Библиотекарю хватит, чтобы сформировать новый щит и удержать как ее от побега, так и свою мебель - от повреждений. Кожа синюшного куратора, стала переливаться отчетливыми струйками энергии, они будто сфокусировались, стали концентрированными. Уши агрессивно подергивались. Глаза - стали почти цвета волос.

Лирианец не шелохнулся, когда ощутил присутствие Амару в коридоре за дверью. Приказал открыть тому дверь.
Внутри отчего-то развернулось щемящим цветком успокаивающее чувство. Странная реакция, но незамедлительно желание растерзать Тори стало проще контролировать. "Облегчение - вот чем эта ситуация зовется", - пронеслось в голове куратора, в закрытой от других чтецов мыслей.
Понимая состояние вошедшего ящера, лирианец ненавязчиво стал транслировать ему более четкую картину, с дополнениями в виде инфрмации с датчиков комнаты. Не захочет или посчитает оскорбительным - просто не возьмет.
- Чтобы решить - нужно понять кто она...
И вдруг, сам того не понимая до конца, но пребывая в своем теле, безумно уставший от всего сегодняшнего дня, от этих дел и битвы, унизительной демонстрации двух дерущихся Древних, перед младшими расами... лирианец без слов добавил, только для Амару:
- ...для тебя.
Талек передал, что знает о Тори. Это была очень секундая информация. Лирианец не получил доступа к архивам ГОРН, а ящеры не стремились поставлять о своих много данных. Библиотекарю просто не хватило времени.
- Кому она нужна? - прояснил уже для Тори свою позицию синий пришелец.

+1

35

Тлан бежал, несся по коридору Скального бункера, будто огромная, голенастая, черно-белая птица. Мимо обалдевшего техника ДАЛ пролетел почти без задержки, успев, правда, словить пару-тройку заполошных мыслей удивленного мужика: «Ишь, и этот бежит! Чего сегодня все разбегались, случилось, что ль, чего еще? Мало нам прорыва труб противопожарных да потопа!». И мелькнул свеженьким, еще не потускневшим воспоминанием образ сантехника в дрэдах, стучащего по трубе золотой статуэткой мужчины с маленькой головой.
Ого, - тревога Тиата вспыхнула с новой силой, а воля мгновенно мобилизовалась, ибо появление еще и буйного ГОРНа, мягко говоря, сулило шалунье Торлауг очень крупногабаритные неприятности -  нравы-то у рептоидов просты и суровы: оторвут нарушительнице правил и предписаний голову в наказанье, да и вся недолга. - Путеводная ментальная нить, точнее, тающая сеть, куратора привела в нужное место. 
Однако вдохновенный полет Хранителя, спешившего служить и защищать, неожиданно так прервала столь прозаическая вещь, как дверь. Причем дверь нехорошая, неоткрываемая – на ней даже ручки не было, чтобы подергать. Но постучать в нее ничто не мешало… Да, и кулаком тоже! А что же делать, если Тлану необходимо было войти? Ведь девчонке, шельме эдакой! – грозила очень, очень серьезная опасность, ибо двое разгневанных Древних – это чревато смертоубийством и локальным светопреставлением. То, что происходит в кабинете, Ра-гарин видел как наяву, ему, телепату, одному из сильнейших в своей расе, конечно, никакая дверь не мешала воспринимать раскаленную добела ярость Талека и угрюмую, кислотно-душную, как предгрозовая тьма, злобу Амару. А уж когда Библиотекарь стал транслировать информацию ящеру, зрительные образы просто лавиной хлынули в мозг Тиата, и он грохнул в дверь обоими кулаками:
- Впустите меня, досточтимые Мудрейшины. Нам нужно судить ситуацию.
По сравнению с яростью и злобой старших кураторов струйка нагловатой бравады, которая сочилась от юной самки рептоида, выглядела жалко. Хотя держалась Тори храбро, ничего не скажешь… но Ти сказал ей, разумеется, мысленно:
- Помолчи, иначе все окончательно испортишь. Ты уже натворила дел.

Отредактировано Тлан Тиат (04-04-2011 14:30:44)

+2

36

Получив более четкую картину окружающего пространства благодаря лирианцу, рептоид чуть ослабил концентрацию оставшихся чувств. В том, что передаваемая информация не была ложной, он не сомневался ни на минуту.
- Чтобы решить - нужно понять кто она... для тебя.
- Равновесие важнее.
Без равновесия Хаос не может быть, иначе что же тогда разрушать?
Девчонка посмела что-то там пискнуть, Амару даже не посмотрел на нее.
- Как я вижу, в процессе ампутации хвоста был серьезно задет мозг. Последствия, судя по всему, необратимы.
Тори творила Хаос, подчиняясь инстинктам. Это было прекрасно и доступно для понимания. Но сейчас Амару был на стороне Безымянного. Не потому что это было правильно или не правильно, не потому, что в чужие кабинеты лезть нельзя так же, как и в чужие души. Просто по-другому не могло быть, если это касалось конкретно взятого лирианца.
- Кому она нужна?
Вопрос лирианца завис в воздухе именно в тот момент, когда в обозримом телепатическом и материальном пространстве тревожным всполохом возник ДАЛ.
- Вот и ответ, - фыркнул ящер, нервно дернув хвостом. – Впусти, теперь от него все равно не отделаешься.
Амару вообще мало кого любил. Возможно, он не любил никого. Окружающие существа, по сути, делились для него на тех, кого он совсем не любил, и тех, кого с трудом терпел, но очень недолго.
Если в Талеке его притягивала та крупица Хаоса в поведении, та отзывчивость на Древнюю кровь, а теперь еще и почти духовная близость, как результат совместного Апокалипсиса местного масштаба, то в Тлане, как воплощении порядка, его раздражало буквально все. С точки зрения ГОРНа поведение и жизненные принципы ДАЛ были сродни психическому заболеванию. И только по этой причине он относился к нему более-менее корректно. Ну что взять с убогого?
- Впустите меня, досточтимые Мудрейшины. Нам нужно судить ситуацию.
Судить пришел, судила, - ворчливо. – Каратель... тьфу, Хранитель. Защитник…

+2

37

Единственное, что говорило о том, что о Тори знают, и вообще доказывающее ее существование в реальности - было внимание Безымянного, предвкушающего атаку на молодую гадюку.
Запускать Тлана, тем не менее, лирианец не желал. Собственно, кто этот гордец, что вознамерился судить.
- Ну, он же сам сказал, что мы с тобой - мудры. Вот так и будет. Наше решение - решение мудрецов. А войти - он войдет. После наказания, - транслировал он свои мысли, оставляя доступ Тлану Тиату. Дипломат как школьник стоял под дверью. Или как невнимательная мамашка.
И Талек приготовился поднять в воздух Тори, пользуясь только телекинезом. Он поднимет ее только лишь за шею, стальной хваткой серпентолога, берущего кобру рукой. Извивайся, не извивайся... толку - ноль.
ДАЛы вообще мало знали о нравах Библиотекарей. ГОРН и лирианцы друг друга стоили. Постояв немного в задумчивости, Талек посмотрел на по-новому близкого ящера. Амару, явившийся
- В виду терминальной стадии повреждений мозга, рекомендую ампутацию вредоносных органов. Только тогда она сможет стать достойным членом общества, - подыграл Талек, соглашаясь, что Тлан имеет право требовать сохранить ее жизнь. Образы вредоносных органов скрасили речь, телепатически подкрепляя и поясняя. Синий пришелец имел в виду руки и язык.
Теперь требовалось только согласие еще одного Древнего. Никому кроме ГОРН, не решать судьбу ГОРН.
- А судила наш потерпит. Таков уж характер. Терпеть. Особенно - терпеть за других. Сегодняшний день станет уроком о двух вещах: о прозорливости и месте. Мы же народы древние, темные. Языков молодых рас не ведаем.
ДАЛ очень глупо поступил, беря на себя заботу о ГОРНе. Библиотекарь жаждал припомнить ему (и всей его расе) страдания вырождающихся лирианцев, с древних войн, которые отделились от своих чистокровных братьев. Тех потомков, которые еще были лирианцами, но уже не знали, что такое быть лирианцами, не имели части души расы.
Так говорил Талек, слушая ответ своего лучшего врага.
К слову, хозяин кабинета не размышлял даже о том, что Тори это чему-либо научит. Просто это выведет ее из строя на время.

+2

38

Слова Амару поразили мудростью и порадовали – стало быть, ящер уже вернулся к разумной жизни, что было хорошо. Рептоидов Тиат уважал. Раз раса продержалась в борьбе со всемогущим временем так долго, значит, она заслуживала самого глубокого и искреннего почтения.
Вот ехидные и несправедливые слова главного куратора о Хранителе самого Хранителя не то, чтобы обидели, но весьма и весьма огорчили. Безымянный определённо хотел унизить ДАЛийца. Тиату была непонятна причина. Пусть он не принадлежал к высшим расам, но мог бы помочь, уравновесить, помочь разобраться ко всеобщей пользе. Однако Тлану все закрыли... не только дверь, конечно, но и возможности как-нибудь влиять на ситуацию. Ему и рыпаться-то было никак... 
Хотя он, разумеется, рыпался. Отступив от двери, он снова бросился на неё, ударив плечом.
- Пустите меня, Мудрейшие! Я не помешаю Вашему решению! Вы рискуете совершить ошибку! 
Бесполезно, ясное дело. Значило ли это, что Тлан потерял голову? Нет. Его действия органично проистекали из жизненного предназначения ДАЛийца. Он же Хранитель. Да, в чем-то Безымянный был прав – Ра-гарин не успел, не сумел, не справился. Не сохранил опекаемую от дури ее. Хм... это верно. У невозмутимого внешне Тлана наметился "Ад чувств, пылающих в груди", как именовался эмоциональный комплекс в одном старинном романе 17-го века про неких Пелаиду и Бертрама, погрязших в "Любви голубиной". (Этот роман Ти откопал в букинистическом магазине Берна в день своего прибытия на Землю и бережено хранил в своей спальне). Нет, честно сказать, любви – ни голубиной, ни лебединой – он сейчас к обоим Древним не питал. Но "Ад чувств", однако, не мешал Тиату понимать мотивы Вигвара и Безымянного – они имели право судить и карать. 
А вот по своей груди постучать хотелось. Примерно как кающиеся грешники, принадлежавшие к католической конфессии – с пафосом и слезными возгласами Mea culpa!..*
Хотелось, но толку от этого не было. Поэтому Тлан снова энергично постучал в дверь. Целеустремленности ему всегда было не занимать.
Конечно, он понимал, что Торлауг виновата, что она должна понести наказание. Но не такое же зверское! (Показанную Безымянным процедуру отрывания частей ГОРНячьего тела он прекрасно увидел внутренним зрением). Тлан вовсе не хотел защищать Тори слепо, как неразумная мать свое не менее неразумное дитя. От последствий ее глупого поступка - нет. От жестокой расправы – да. 
Кажется, Древние зашлись в своём всевластии и праве. Тиат чувствовал некоторое разочарование: мудрейшины вошли в педагогический и юстиционный раж и упускали все аспекты своих будущих действий, кроме восстановления попранной справедливости. Конечно, они не знали Тори так хорошо, как ее опекун, но ведь ее опекун уступал им в прозорливости… и все-таки видел, чем это суровое наказание обернется. Отрывание рук и языка юная ГОРН переживет, новые отрастит, - это Тиат понимал (хотя дурную девчонку жалел всем сердцем), но что будет потом…       
Ну что ж… придется играть на чужом поле, - вздохнул Ти, входя в состояние повышенной сосредоточенности. – Я просто покажу Древним перспективу их действий.
Но он снова опоздал – заговорила сама Торлауг, да так разумно и внятно, что ДАЛ только диву давался. Вот если б она еще тон сменила...

*Моя вина!.. (лат.)

Отредактировано Тлан Тиат (07-04-2011 20:38:08)

+1

39

Лирианец ДАЛа не впустил. Хозяин барин. Не хозяин территории или положения, что, по сути, бесспорно, но отношений с Тланом. Старшие расы сами устанавливали отношения с младшими, это все равно, что лезть в чужую семью.
Тлан рвался в комнату, словно большой жук бьется хитином в оконное стекло. Чувство ответственности переплелось с чувством вины и эти бессмысленные эмоции Амару утомляли. Невозможно брать на себя чужое. У каждого голова на плечах, и каждый отвечает за свои поступки сам. Есть такое у Землян: «Нести чужой крест». По мнению Амару, именно этим ДАЛ сейчас и занимался.
Судить Амару не любил. Ибо суд есть провозглашение Порядка, а это противоречит служению Хаоса. Но любое решение судьбоносно, тем более если решается судьба Другого. Амару вдруг успокоился, эмоции – свои и чужие, схлынули с него, словно вода с пресловутого гуся. Отражение кривых зеркал бытия – в Безымянном было сейчас больше от ГОРНа и наоборот.
Слова Тори он слушал с отстраненным интересом.
Во-первых, я бы убил, ничего не знаю о правилах. Во-вторых, да, старая подвальная крыса никому не указ, она такими глупостями никогда не занималась, и не намерена делать это впредь. Но по поводу хвоста права, - Амару вдумчиво почесал кончиком оного спину. Очень удобно, кстати. Особенно, когда руки заняты. – А в третьих, досье на Агнара, вообще-то, у меня. Человеческое, слишком человеческое, - вздохнул про себя ГОРН.
Амару прикрыл глаза, на минуту отрешаясь от всего окружающего. Для чего служат наказания? Чтобы восстановить мифическую справедливость и предотвратить подобное. Но по сути… сделанного не воротишь, а раскаиваются в содеянном единицы, да и то, не как следствие наказания, а лишь по собственному разумению. Тори ничего не вынесет из этого кабинета, кроме ярости и злобы, которая рано или поздно сдеторирует. Детонатор. Взрыв. Хаос. Быть может, этот хаос уничтожит и его, и Талека, и Приют. Да будет так.
- В виду терминальной стадии повреждений мозга, рекомендую ампутацию вредоносных органов. Только тогда она сможет стать достойным членом общества
Понятие достойного члена общества от Амару ускользало, поэтому он не мог решить, станет таковым Тори или нет, собственно, ему было все равно. А вот Хаосу… быть.
- Поддерживаю. Она хотела Агнара? Пусть получит. Будет, кому присматривать за убогой.

+2

40

- Она хотела Агнара?! - удивленно переспросил Талек. В мысленном голосе библиотекаря Амару мог слышать невероятное удивление тем, что эта "мелочь" до сих пор миновала архитектора. Да, признаться, по оценке сопредседателя, это уж он точно должен был знать куда раньше.
Тем не менее, несмотря на проблемы, состоящие из порченной вентиляции и лаза, неприятного ощущения от вторжения, необходимости менять планы и решать ситуации, смысл которых в корне своем незначителен - Талек вдруг ощутил покой, упорядоченный покой. В голове все на мгновение сложилось, выстраиваясь привычной для лирианца цепочкой взаимосвязей и взаимозависимостей. Девочка-рептоид оказалась ясно точкой пространства-времени и ее действия обрели мотивирующую нить.
Лирианское спокойствие ящера передалось, как чума и библиотекарю, заставляя вспомнить смысл себя, утерянный несколько минут назад. Ах, этот нескончаемый день, без медитации и единения. Великое Знание, Великая Мудрость Первоначала сегодня вмешалась в эту ничтожную историю о похоти в жажде власти. - так мыслил Гьянтау Лир лишь наедине с собой.
- Разум застрял среди проблем детей. Пусть изменится сама. Он будет приставлен к ней. Присматривать. Ее ошибки - будут виной и наставника. (образ Тлана со смехотворной гримасой на лице - только для присутсвующих в комнате) и Агнара. Но за ее ошибку - она будет получать ровно то, что сделала другим, - но уловить эту мысль телепат из ДАЛов был обязан... и уловил, ибо в этом плане синюшный мог выступать хоть как маленькая вещающая антенна.
Талек вообще не знал так много о рептоидах, как ему хотелось. К примеру, среди всего, никто не рассказывал о проблемных рептоидах. Нет, они, лирианцы, имели представление о молодости братской расы, как и рептоиды имели представление о них. Но...
Отчего-то такая дивная манера поведения как у земных особей в пубертате, наблюдалась лирианцем впервые. Неприятное зрелище, тронуло сущность Талека, задевая и выворачивая из самых глубин ярость, умело разбуженную битвой и центаврианином. Не злите библиотекарей. Это неприятное зрелище. Узоры на коже стали походили на молнии в газоразрядной сфере, четкие и сфокусированные, они перемещались вяло, медлительно. Сила бурлила, но пришел на смену ярости покой. Долгожданный покой.
Тонкое и разумное решение Амару нравилось Талеку все больше и больше. С ящером следует разбираться ящеру. Древние умели показывать свою вражду и враждовать своими флотилиями, уверяя все остальные расы в дикой, кровавой бойне не на жизнь, а насмерть. Древние умели же и общаться меж собой. Это всегда требовало уважения и принятия чужой точки. ГОРН исходили из того, что каждый сам собой и выживет тот, кто достоин. А достоин тот, кто выживет. Лирианцы - единое целое выживет лучше, сохраняя имеющееся.
Тори надо сохранить, но ее надо приучить к тому, что ее поступки влияют на других. Эта задача требовала интегрировать ее в общество. Но ГОРН противилась этой природе по своей природе и в виду... особенностей.
Талек понял своего брата. Талек преисполнился радостью и хотел смеяться в душе, его сущность сотрясалась от радости. Он понял.
- Ты получишь то, зачем пришла. Внимание. Мы уделим его тебе. Твой поступок был глуп. На один день этой планеты, твои руки будут лишены возможности делать глупости. А пасть, изрыгающая глупое - говорить. Тлан понесет свое наказание за содеянное тобой. Агнар отныне будет следовать за тобой так, как указал Старший ГОРН здесь. И твои нарушения будут нести беды ему. И Тлану.
Пауза, носящая ритуальный характер. В это время в сжатом мыслеобразе, Талек очень доходчиво передавал состояние, то, в котором пришел. Он демонстрировал не то, что опасен, а то - что серьезен. Ему, древнему, не следовало доказывать свои возможности. Тори прекрасно знала о том, что могут лирианцы. Лирианец прекрасно знал о способностях рептоида. Тори будто бы забыла о том, что последствия будут. И таким ярким эмоциональным образом, наполненным раздражением и картинами кровавой резни, он демонстрировал то, как выглядела ситуация для лирианца. К нему вломились и продолжают провоцировать, требуют внимания и буквально умоляют причинить вред. Ритуальное поведение давало ящерице без хвоста только одну твердую и ясную мысль (о, она могла отречься от нее, но понимание позиции Талека стали понятны, как понятно просмотренное событие с телевизора): такое неуважение и агрессия по отношению к планам и вотчине Талека - вызовет неприятный ответ.
- Если ты принесешь страдания и увечья иным существам, кроме себя, без причины и минуя правила - тому же будешь подвергнута,- говорил высокопарно архитектор, в глубине души раздражаясь от своих замашек. Это решительно было неверно. Все в этом дне было неверным. Даже то, как он угощал чашками кофе. День этот завершался, обещая новое время.
Талек набросил на себя маскировку, превращаясь вновь в загорелого красавца. Он открыл дверь, телепатической командой, ожидая Тлана.
- Рад тебе, Амару, - произнес мыслеречью Талек, блокируя от ДАЛа все каналы для чтения мыслей, кроме Тори.
Стоящему под дверью жуку, ДАЛу, лирианец сказал следующее:
- Мудрейшины, как ты назвал нас, решили. Ты слышал. Ты взялся нести за нее ответ. Это твой выбор все еще? И ты жаждешь тех же наказаний себе? - спокойный голос, будто бы состоящий из множества, вот что услышал ДАЛ в своей голове.
Берешь ли ты ее в жены, в страдании и в милости, в...
Теперь оставалось решить Тлану, какое наказание он понесет. Лирианец недолюбливал эту гордыню. Богохульством ему казалось позволение судить рептоидов, судить лирианцев. Но Тлан был тем, на ком держалась идеология лирианцев. Тлану должно выбрать - пойдет ли он, взявшийся следить за Хаосом в пубертатном периоде, дальше... или станет помогать зализывать ранки и ненавидеть окружающих.
Щиты все так же держались в комнате и сразу за Тланом дверь закрылась. Талек удерживал так же внимательно в своем сознании движения виновницы событий, готовый помешать ей сбежать.
Глаза встретились с глазами Амару. Хотелось провалиться в темноту его зрачков.

+2

41

То есть наградить за бой с нечистью в одиночку - это чисто вербально можно сделать, а наказать за то, чего не делал - это завсегда, физически и сразу? – возмутился ДАЛиец. – Можно подумать, я эти дни, пока тут подопечная моя удавалась, в запое был! Не любят меня лирианцы и ГОРНы, ох не любят. Как и ДАЛов вообще. Ни во что не ставят. Надо бы им показать, что я тоже чего-то стою, а не просто даю советы и спасаю тех, кто вляпался.   
Все на свете сегодня поменялось местами: Амару изумлял разумностью и спокойствием, лирианец сбивал с толку недальновидностью и упрямством в несправедливости. У Ти голова шла кругом, но он вовремя пресек круговращение мыслей и подавил поднимающееся смятение.   
М-м... нет. Не стану я ничего показывать. Мне оно не надо. Цели у Хранителя другие: порядок и всеобщая гармония... Скажете, достижение этого нереально в обществе лирианцев и ГОРНов? – Тлан величаво вошел в открывшуюся внезапно дверь и отвесил всем сразу почтительный, однако полный достоинства поклон. – Но легко достижимая цель и неинтересна.
- Я понял, Архитектор, - спокойный взгляд серых глаз остановился на лице главного куратора. - С этого дня я согласен нести официальную ответственность за будущие проступки той, кого беру под опеку.   
С этими словами он взглянул на Торлауг, укоризненно качнул головой, отчего легкие светлые волосы взметнулись на миг.   
- Теперь ты моя названая дочь перед всеми. Ты понимаешь это? Мы связаны одной цепью причин и следствий. Твои проступки отныне будут моими наказанием. 
Как все изменчиво в этом мире! Как часто то, что кажется пустяком, оказывается важным, а то, что выглядит ошибкой, на деле – вернее верного. Время, всемогущее и всеведущее время все ставит на свои места и открывает истину, иногда для этого нужны века и тысячелетия, а порой, чтобы мировой порядок явил свою настоящую, совершенную структуру, хватает пары секунд. Именно второй вариант явил себя сейчас на жизненном пути Тлана Ра-гарина Тиата, Хранителя и жреца Просветления. Только что мудрейшие из старших рас пылали яростью и глухой злобой, железной волей наводили порядок, восстанавливали справедливость и сердились на излишнюю упорядоченность – и вдруг, в мгновение ока! – от обоих, как концентрические ударные волны от эпицентров двух почти одновременных взрывов начало распространяться спокойствие. Но не то мертвое спокойствие, в котором ничего не меняется, а то ясное и теплое спокойствие, какое наступает после семейного примирения. Тлан наслаждался гармонией этого дня – представители враждовавших издревле рас, оставаясь верны своей природе, ничуть не изменяя ей и себе, пришли к единству, такому восхитительно ясному! Он всей душой ощущал тёплую, светлую, распирающую грудь радость – примерно так чувствует себя ребенок, родители которого помирились после долгой ссоры. Ра-гарин петь был готов  от счастья.

+1

42

Все, о чем говорил Безымянный, было правильно, но бессмысленно. Ибо это были правила, устанавливаемые Порядком для Хаоса. Ничего особо не изменится, да и одного дня для наказания маловато. Но Амару был благодарен Талеку за решение проблемы мирным путем. Ибо ГОРН действительно шел убивать, у него решение проблем было всегда одно, а ему этого не хотелось. Не потому что объектом была глупая девчонка, а просто не хотелось, и все. Тех капель лирианской крови, что он ощутил сегодня на своем языке, ему хватит надолго, отравлять сакральность этого дня банальным убийством, хоть и карающим, было ему неприятно.
- На один день этой планеты, твои руки будут лишены возможности делать глупости. А пасть, изрыгающая глупое - говорить.
- Можем блокировать на то же время мыслеречь?
Уж если лишать возможности общения, так полностью. Талек принял человеческий облик, и Амару осталось лишь вспоминать о всполохах молний, скользящих по темной коже. Вдруг захотелось подойти ближе и тщательно, по-звериному обнюхать лирианца. Следы, оставленные еще сегодня когтями ящера на теле Библиотекаря, почти наверняка затянулись без следа. Но вдруг что-то осталось от этой метки, от ощущения СОприкосновения, СО-бытия, бытия вместе, бытия в битве… ГОРН прикрыл глаза, останавливая магический водоворот притяжения.
Безымянный открыл двери Тлан величаво вплыл в помещение, сияя нимбом над головой. Амару аж сморгнул от неожиданности. Оказалось, что ДАЛиец просто находился макушкой аккурат напротив одного из светильников в коридоре, и в результате получился наблюдаемый ГОРНом эффект. Дверь захлопнулась, свечение пропало. Ящер перевел дух.
Привидится же такое…
То, что дальше говорил Тлан, было предсказуемо и ожидаемо. Даже скучно.
- Теперь ты моя названая дочь перед всеми. Ты понимаешь это? Мы связаны одной цепью причин и следствий. Твои проступки отныне будут моими наказанием.
Амару с интересом рассматривал смертника. По его мнению, Тори это не остановит. Она слишком эгоистична, чтобы думать о ком-то кроме себя, и слишком подвержена эмоциям, чтобы думать о последствиях. Но если кому-то очень нужен крест, то он все равно его найдет, так или иначе. Он переключил внимание на бесхвостую.
Как с гуся вода. Уже чего-то требует, нахалка, - беззлобно подумал ящер.
- И да, невзирая на то, что ты решил сделать мне столь ценный подарок (имелся в виду Агнар), я все же хотела бы получить досье.
Перетопчешься, - усмехнулся Амару, закрывая мысленный канал ото всех, «подвальную крысу» он не простил. Внешне невозмутимо и крайне церемонно, он лишь заметил, обращаясь исключительно к Талеку и Тлану.
- Досье она не получит. Увы, - якобы искренне сожалея, развел руками, - у нее нет доступа к документам этого рода. Но она может послать официальный запрос, быть может, ей ответят…
Вот здесь уже звучала совершенно недвусмысленная насмешка. Кто будет отвечать девчонке? Амару и сам пока не читал это чертово досье, но был уверен, что после возвращения в котельную, он тщательно изучит его и уничтожит. Его фотографической памяти будет более чем достаточно, чтобы с легкостью восстановить сведения при необходимости, а вот Тори не получит это досье никогда.
- В конце концов, она может получить все сведения непосредственно у объекта ее интереса, - подразумевая Агнара.
ГОРН ухмылялся. В свете его предыдущего предложения лишить Тори не только возможности говорить, но и передавать мысли, это было явным издевательством. Гадость мелкая, но приятная, а то посреди всеобщей радости и вселенского единения ему уже поплохело.

+2

43

Под маскировкой лирианец сейчас походил на кальмара в брачный период - его узоры на теле стали систематичными, они концентрическими кругами ползали по телу, будто на вечеринке пародировали эффект Доплера. Получалось достаточно успешно, если забыть о том, что этого никто не видел. Внимательно вглядываясь в виновницу, Талек интересовался одним только лишь фактом:
- Зачем ты здесь? Вероятность, что досье Агнара найдется в этом пространстве, пренебрежительно мала. Не обращайте внимания, - вдруг сказал Талек, - я тренируюсь в риторических вопросах. Бессмысленность и бессмысленные поступки. Она нашла же в них что-то.
Контекст и слова подразумевали издевку, но Талек совершенно серьезно озвучил то, что наблюдал. Для него это было новое в рептоидах, то, чего он ранее не знал, ранее не видел и считал атавизмом, как оргии лирианцев, например.
"Про оргии вот странная прошла параллель", - подумалось отчего-то и взгляд уставился на ящера с обычным швейцарским именем Вигвар.
Неожиданно в комнате послышался запах озона. Уголками губ лирианец улыбался.
Телекинетически он поднял Тори, стальной хваткой блокируя ее ноги и руки. Юная рептоид зависла в воздухе в центре комнаты.
- Можем блокировать на то же время мыслеречь? - лирианец, всматриваясь (а так же глубоко сканируя) в безхвостую бестию, отвечал Амару только, скрывая от прочих мыслеречь:
- Не думаю, что это следует делать. Среди людей есть учение, что отключение мыслеречи вызывает немедленное обретение сиддх, просветления, а тело исчезает. Так же душа уходит из мира. Иными словами, у нее я не нашел способностей передачи своих мыслей.
Пауза, Талек нашел специфическую, слабую телепатию.
- Амару, технологии ГОРН лучше справятся с ее телепатией. Но можем и моими средствами.
А для всех же он говорил без слов такие слова:
- Тлан согласился с этого дня нести ответственность за твои поступки так же, как и ты. Но он не принимает свою ответственность здесь. Таким образом, его можно назвать опекуном, но не родителем. Мне будет интересно узнать, что позволило ДАЛу браться быть протектором рептоида. Протеже Тлана - Тори.

Они убеждены, что, кроме них, никто не понимает скрытых талантов их протеже, все другие люди не доросли до этого.
К. С. Станиславский

- Подозреваю, что будет совершенно необходимо вживить в ее тело передатчик. Амару, согласен? Мне кажется, что о ее местеположении лучше знать впредь. - обратился он к ГОРНу приватно.
Размышляя о технологии передатчика, синий пишелец склонялся к технологиям ГОРН, нежели лирианским. По комичному стечению обстоятельств, расы древних не всегда переносили технологии друг друга.
В комнате вовсе все затихло, казалось, само время решило пойти покурить. Руки ящерицы без хвоста вытянулись под воздействием телекинеза, пасть открылась. Как хозяин помещения, Талек имел право сатисфакции.
Изначально, ему хотелось пытать ее больше, чем причинять вред. Ныне же, он размышлял о том, что не желает крови этой самки вовсе. Однако, требовалась жертва богу Дисциплины, Порядка.
Телекинетически Талек вырвал ее извивающийся язык. Затем, аккуратно, он начал вырывать управляющие волокна, похожие на нервы у людей, из ее рук. Не везде знание анатомии ГОРНов помогало, оттого из локтей ее иногда вылетали и ошметки мышц. Для уверенности, он выдрал сухожилия плеч и запястий.
Процедура прошла быстро, оставив после себя только грязь на полу. Ну и висящую в воздухе девушку-рептоида, которая двигалась к выходу, силами Талека. С ДАЛом, бесспорно было о чем говорить, но не слишком хотелось.
- Зачем нужно было брать ее своей протеже? Какая извращенная мысль пришла в сознание? Какова же гордыня? - вопрошал-возмущался Талек, провожая летающую Тори взглядом. Кровавый след манил и пьянил запахом. В холодном кабинете сталовилось решительно "жарко".
- Тлан Тиат, обеспечите безопасность своей подопечной от нее самой. Особенно в ближайшие двое циклов (имеется в виду под циклом 24 часа, цикл обращения планеты Земля вокруг своей оси).
По подсчетам лирианца 24 часа уйдет на восстановление. В следующие же 24 часа Тори будет крайне опасна, так как в ней запоет свою песнь злоба.

+2

44

Гармония не длится долго, она рассыпалась алмазной пылью утраченного счастья в тот миг, когда ла… тьфу, руки юной самки рептоида стали вытягиваться, причём явно не по воле самой Торлауг, ведь вдобавок лирианец ещё и вздёрнул ее тело вверх. Белые волосы Тори взметнулись сияющим нимбом в свете ламп… и у Тлана будто лавой обожгло душу. В этот миг из-за какой-то аберрации сознания он увидел не рептоида, даже не драконицу, а птицу... нет, замершего в немом крике ангела, распятого в воздухе. Пусть падшего, но ангела, по-детски чистого и беспомощного.
У Тлана Тиата не было своих, кровных детей. Ни у кого из Хранителей их не было и быть не могло по определению – перед Посвящением каждый из жрецов проходил обязательную процедуру стерилизации – необходимая мера, обеспечивающая верность и беспристрастие. Служение обществу подразумевало личную жертву. А суть служения любого Хранителя всегда и везде – спасать и защищать тех, кто нуждался в защите.
Они не простят ее, - мгновенно понял Ти, стыдясь своего прекраснодушия на грани идиотизма. - Я ошибся.
По силе телепатического импульса ДАЛиец исходно почти не уступал лирианцам, обычным, не входящим во фракцию Библиотекарей. То ли идущая от изначальной расы линия рода Тиата оказалась очень чистой, то ли напротив - причуды генетики путем многорасового скрещивания смешали в теле и сознании Тлана уникальный коктейль... безусловно, убойный – в самом прямом смысле. Само собой разумеется, что в Хранители такого высокого посвящения даром не берут. Ра-гарин же тихий-скромный, но тоже не хухры-мухры, тоже может кое-что. Если коротко – после многих лет обучения он – сам по себе оружие, ДАЛ-телепат может убить одним только взглядом. То есть со стороны это выглядит именно так: посмотрел наш белобрысый тихоня и скромник на кого-то – и бац! – перед ним через миг свеженькая бездыханная тушка. Механизм же этого несколько более сложен: если говорить просто, он умеет вышибать душу из тела. Ведь что такое телепатия по сути своей? Возможность телепатической связи между двумя живыми существами – связи, единственной целью которых является посылка, получение или обмен информацией. Сообщи клеткам организма, что они умерли - и они будут мертвы через промежуток времени, равный скорости передачи по нервным структурам. Именно этим навыком обладал Тиат. 
И не только этим.             
Оказалось, что "Ад чувств, пылающий в груди Пелеиды и Бертрама", давно и благополучно почивших, – просто северный полюс по сравнению с тем пеклом, которым стало сердце Тиата. Больше всего он боялся посмотреть на Архитектора, потому как совершенно не был уверен, что сможет себя контролировать в этот момент.
Убивать главного куратора он... не то чтобы не хотел – как раз наоборот, очень хотел! – но твердо знал: права такого у него нет. И не столько, опять же, оттого, что такой поступок – вопиющее  нарушение правил субординации, (плевать сейчас Ра-Гарину стало на субординацию с высокой колокольни), а лишь потому, что все силы, которые он еще не восстановил, были нужны для другого, для спасения, а не мести.
Так уже было… и Тлан хранил эти горькие воспоминания в самой глубине души…
Как стальным стержнем можно проткнуть тело насквозь и убить, а можно кольнуть в нужный нервный узел и спасти от боли, так и телепатический импульс в зависимости от интенсивности и частоты возможно из убийственного сделать спасительным.   
Ему хватило мига, чтобы поймать взгляд Тори.
Лети ко мне. Не бойся. Лети.
И она полетела, понеслась ему навстречу, сам ДАЛиец увидел ее сознание в образе беловолосой малышки лет пяти в белой оборчатой ночной рубашке до пят, бегущей по темному, страшному, ночному лесу, кашащему буками, бяками и прочими страшилищами.
Глаза Тори уже не видели. Она ничего не чувствовала.
Тлан чуть прикрыл веки, пот, обильно выступивший на лбу, попадал в глаза, это мешало. Хотя, собственно, все уже было сделано – отрывание частей тела, которым забавлялся Архитектор, напоминало то, как глупый щенок треплет и рвет тряпичную куклу.           
Тиат дождался, пока главный куратор натешится, и опустит искалеченное тело. Самого Хранителя пошатывало, когда он подошёл и поднял на руки девушку. Кровь уже не текла, и на том спасибо.
Его напарник не умер от болевого шока… он умер потом, но Тлан сделал, что смог, что было в его силах.
Хранитель чуть наклонился, чтобы коснуться губами холодного и гладкого, будто у покойницы, лба девушки.
Все будет хорошо, моя птичка. Глупенькая.     
– Браво, Архитектор, - Ти выпрямился, серые раскосые глаза встретились с синими, сияющими. - Ее проникновение в кабинет, по крайней мере, не принесло никому физическому вреда, повредили только вентиляционный люк, а вы искалечили живое существо. В бессмысленности поступков Вы превзошли юного ГОРНа. Поздравляю!
Сарказм в тоне ДАЛийца сложно было не услышать. 
– Вы в собственном жилище устроили казнь над ребенком, по сути. – Тиат качнул головой, с выражением горестного недоумения, – И за что, подумать только? За то, что девочке понравился мальчик, и она захотела узнать о нем что-то, кроме имени.
– Всего полчаса назад я считал Вас мудрейшим существом из ныне живущих, - Ра-гарин чувствовал, что сам еле стоит, но нужно еще донести Тори до дома и он ее, конечно, донесет. - Всего десять минут назад, я готов был петь от восторга перед гармонией, которую Вы несли в мир. Теперь я вижу – Вы способны стать просто неразумным, нерассуждающим хищником, охраняющим свою территорию.
– Вы сами только что растерзали мое благоговение перед Вами, – тихо сказал Ра-гарин вслух и отвернулся лицом к двери, устало ожидая, когда ее откроют.

Отредактировано Тлан Тиат (26-04-2011 19:46:50)

+3

45

- Амару, технологии ГОРН лучше справятся с ее телепатией. Но можем и моими средствами.
Ящер отмахнулся, мол, да хаос с ней, с телепатией, пусть шуршит. В конце концов, он спросил исключительно из вредности. Секунду назад он хотел, чтобы девчонка была окружена собственным безмолвием, а сейчас ему было уже все равно.
- Подозреваю, что будет совершенно необходимо вживить в ее тело передатчик. Амару, согласен? Мне кажется, что о ее местеположении лучше знать впредь.
ГОРН задумчиво постучал кончиком хвоста по стене. Смысл контроля над рептоидом, по его мнению, не имел смысла. Зачем контролировать апокалипсис или, скажем, ядерный взрыв? Так ведь можно потерять всю прелесть непредсказуемости последствий. Но с другой стороны, на этой планете и в данном, конкретном ее участке хотелось… покоя. Да, Амару хотелось покоя. Странное, необъяснимое и почти наверняка сиюминутное чувство. Но именно чувства, а не разум были основой Хаоса.
- Да будет так. Я займусь этим.
Процесс наказания Амару просмаковал с чувством пресыщенного подобного зрелищами эстета, наблюдающего за работой заплечных дел мастера. Ах, какие толпы народа в свое время собирали палачи на площадях! Любопытнейший феномен, изучению которого ГОРН посвятил столько десятилетий, будучи непосредственным участником, наблюдателем, а иногда и исполнителем. Чего не сделаешь для чистоты эксперимента? Четкость и размеренность движений, натянутые до предела жилы, что рвутся, словно струны музыкального инструмента. Не хватало реакции жертвы. Тлан опять все испортил, перехватив боль себе. Частично Амару соприкоснулся с этими эмоциями, но этого было слишком мало. Боль ДАЛа имела иное свойство, приправленная горечью искреннего разочарования, острого, всепоглощающего сочувствия и капли едкого сарказма. Вслушиваясь краем уха в его обличительную речь, рептоид лишь мысленно вздохнул.
- Дитя здесь только одно… - имея в виду никого иного, кроме Хранителя.
Видимо, не стоило напоминать ДАЛу, что вышеупомянутый ребенок был аккурат в пять раз старше его. Несмотря на непредсказуемость поступков служителей Хаоса в культуре ГОРН было очень четкое определение ответственности за эти самые поступки. Они никогда не перекладывались на другого, как бы мала и неопытна не была особь. Сделал – отвечай за содеянное. А то что сам дурак, так это не оправдание.
Он стоял рядом с лирианцем, касаясь его плечом, глядя вслед Тлану, уносящему изувеченную марионетку Тори. Хаос и Порядок рядом, единые в своей противоположности и не способные, по сути, существовать друг без друга. Потомки Древних, творивших миры и решающих судьбы рас. Их мир рождался в битве, в жестоком месиве тел и умов, безжалостной грызне за право быть. Тлан никогда их не поймет, как не поймут внуки прадедов, слишком далеко друг от друга находятся их эпохи. Его, Тланов мир, требовал не создания или перерождения, а лишь бережного сохранения. Нося его на руках и ограждая от любых разрушительных воздействий извне, он лишь консервировал его, ведя к медленному угасанию. Странно, что ДАЛ этого не понимал, ведь когда-то и сам был карающим мечом. Хотя, что можно говорить об убивающем взглядом? Добровольно отказывающем себе в удовольствии от предсмертного хрипа противника в своих руках, от медленно угасающего взгляда врага, когда зрачок словно подергивается мутной пленкой, отражая небеса, от ускользающего из тела тепла жизни…
Кровь приятно щекотала ноздри, близость лирианца приятно нервировала. Инь-янь, сплетенные в одном круговороте бытия. Свет и тьма. Надо было уходить, пока этот круговорот его не затянул окончательно.
Вдруг, ни с того ни с сего, подумалось, что сначала надо было заставить Тори чинить поврежденный люк в вентканале, а потом уже лишать ее рук, хотя затея была безнадежна изначально. А теперь кому этим заниматься? Мда. Кто-то решает судьбы мира, а кому-то надо ремонтировать смывной бачок в туалете. И еще не известно, что в данный момент важнее.

+3

46

Талек вызвал по коммуникатору службу поддержки от пришельцев, они быстро вынырнули из коридоров Скального с маскировкой. Лирианец не особенно склонялся доверять разумности парочки. Двое серых в маскировке постучали.
Лирианец открыл двери, впуская помощников. Он взглядом указал на Тлана и Тори.

Этот длинный день подходил к концу, а время, будто ироничный учитель, продолжало свой урок.
В комнате оставался запах крови рептоида. Терпкий, похожий на фимиам. Заполнял легкие и навевал образы горячие, острые. Эта пряность, которую вы не станете добавлять в блюдо более шепотки.
Наконец, Виновница торжества, в маскировке, и Тлан с двумя помощниками удалились из помещения.

Талек посмотрел в глаза Амару. Лирианец сбросил маскировку, провел рукой по своей голове, коснувшись подергивающегося уха.
Поверх костюма синюшный пришелец смотрелся как в сериале про Розуэлл или что-то в этом духе. Но вернемся к ящеру.
Лирианцу не нужно было лезть в голову собрата. Это было понятно древним без слов и мыслей, и любого общения.
Безымянный дернул ушами и захохотал. Над Торлауг и ее выходкой. Над собой и своими действиями, над Тланом и его иллюзиями. Над всем.
В его смехе читалось восхищение миром, который удалось познать библиотекарю, и... благодарность Амару. Радость видеть ящера сейчас перед собой.
Архитектор машинально коснулся своего торса, где утром получил порез от Амару. Рана уже затянулась, оставив только память о себе. Это не было боевой раной или раной полученной по глупости. В душе, она была как печать, как аромат, оставшийся от приятной беседы.

+2

47

Повисла пауза, не тяжелая и не легкая – пустая. Тлан не делал никаких движений, просто молча ждал, когда откроются двери. Все, что нужно, было им высказано, даже ненужного он много наговорил. Погубить карьеру оказалось до смешного просто (а ДАЛиец прекрасно понимал, что его восхождение по служебной лестнице завершилось головокружительным падением чуть ли не с самого верха). Голова и правда кружилась… и вообще, все было как во сне. Га-рин ни о чем не жалел, он знал, что поступил верно… то есть поступил единственно возможным для себя способом, и остался верным себе, призванию и идее, но чувствовал сейчас только опустошение и свинцовую усталость. И боялся только одного, того, что если он двинется -  эта усталость его раздавит, будто асфальтовый каток. Поэтому, пока была такая возможность, Тиат стоял неподвижно, берег силы, только смотрел, как сворачивается кровь на изуродованных передних конечностях Тори. Успело накровить и на пиджак Тиата, на черном лацкане лаково блестело пятно.
Ждать, к несчастью, пришлось недолго. Из коридора раздался стук и дверь тут же отъехала. Рядом засуетились… Тиат знал, что это серые, хоть они и не выглядели каноническим для землян образом тощеньких заморышей с серой кожей и огромными выпученными глазами. Просто мужчинки невзрачные и недокормленные. Один колдовал с приборчиком, суетливая парочка других попыталась забрать у ДАЛийа Тори, вновь приобретающую облик молоденькой девушки землянки, беловолосой, смертельно бледненькой и с месивом костей и мышц вместо рук.
– Я сам! – сипло рыкнул Хранитель, как заправский айкидошник уходя в сторону от протянутых тощих ручонок серых. – Не надо мне помогать. Не мешайте, этого будет достаточно.
И шагнул в коридор, постепенно набирая темп. Первые метры дались тяжело, но потом, когда он свернул в один из боковых коридоров, будто открылось второе дыхание. Срые послушно отстали.
Только выйти из Скального.. только выйти… а там видно будет… темно уже, дойду до дома незаметно. Должен дойти…  – твердил себе Хранитель, шагая к выходу из горы, окруженному зарослями в дальнем и самом глухом уголке парка.

Парк Аллегры

Отредактировано Тлан Тиат (11-05-2011 21:24:48)

+1

48

Суета серых утомляла, словно бестолковые муравьи, они пытались отнять у Тлана белесую моль Тори, а он огрызался, яростно и угрожающе щелкая жвалами и топорща усики. Странная ассоциация, которая не выходила у ящера из головы. В конце концов, все как-то удачно расползлись, исчезнув из кабинета Безымянного, оставив лишь хозяина и Амару. Лирианец сбросил маскировку, и кожа его засияла, как крылья, пронзительной синевой с металлическим отливом, как у бабочки MORPHO. Бразильцы называют их «частицами неба, упавшими на землю». Можно ли сказать лучше?
Он смеялся. ГОРН все еще стоял так близко, что почти касался библиотекаря плечом. Ладонь Амару накрыла руку Талека, коснувшуюся затянувшегося шрама. Собственные раны зудели, словно по ним прошлись легкими иголочками или крохотными разрядами электричества. Рептоид замер на мгновение, словно чувствуя, как струится по жилам лирианская кровь, как бьется сердце. Или, быть может, это его сердце? Кто теперь разберет.
Амару боднул лбом плечо Безымянного, разгоняя наваждение, и шагнул к развороченному люку вентиляционного канала. Поскреб когтем пришедший в полную негодность замок и проверил крепления.
- Ремонтников не зови. Сам починю. Только метнусь за инструментами к себе. На охрану каналы пока не ставь, потом обновишь систему. Я тебе сообщу.
С этими словами он подтянулся на руках и нырнул в шахту канала.

Котельная>>>

0

49

Талек благодарно кивнул Амару, но чтобы тот уходил, не хотел. Формирующаяся привязанность к ГОРНу частично пугала. С другой стороны, близость рептоидов и лирианцев никогда не была чем-то отрицаемым. Просто тайным. Тайное братство древних. Уморительно, вы не находите?
Ощущение от прикосновения на теле все еще жило своей жизнью. И не только на коже, но и под ней. Будто бы рана вовсе и не затягивалась. Было приятно. Противоречия сегодняшнего дня дошли до апогея, как резонно заключил библиотекарь.
Лирианец пошел к гостиную и присел на диван. Попробовал опять, как учил его Макс, принять человеческую позу. В итоге, минут через пять такого насилия над собой, синий пришелец встал и вызвал экран.
Система заботливо предоставила отчеты о повреждениях сама и предложила вызвать бригаду, на что получила указания дать полную авторизацию Амару, а после починки - сообщить Талеку. Удивленно, разум корабля принял команду и перешел в ожидание следующих команд.
- Необходимо увеличить охрану моей пещеры до максимального уровня. Подразумевать вторжение рептоида. Отслеживать все перемещения Тори. При необходимости - сообщай мне. После ремонта оповести Амару о том, чтобы увеличить защиту этого кабинета.
- Входящее сообщение... Дипломат Ориона прибывает на второй путь... на третью и четвертую рельсу.
- Пусть оставят корабль на подводной стоянке. Ключи и поправки в базу данных готовы?
- Подтверждаю.
- Профиль на дипломата?
Система ответила просто транслируя данные.
- Время прибытия?
Корабль ответил и на этот вопрос, однако...
- Подготовить корабль для отдыха?
Талек согласился, понимая, что ставшее непривычным ощущение усталости нагнетало тоску.

Проведя полчаса за приведением кабинета в порядок, Талек поинтересовался о местонахождении Максимилиана. Человек уже должен быть подойти.

+1

50

Кабинет хирурга+перевязочная

После перевязки даже вечер, по мнению Максимилиана, стал светлее, (хотя объективно совсем стемнело). Дышалось свободно, жилось значительно веселее, поэтому шаг директора, выходящего из кабинета дежурного хирурга, был по-прежнему – то есть как прежде – упруг и лёгок. Садясь в электромобильчик, Штейнвальд даже насвистывать пытался, а усевшись рядом с водителем, лучезарно улыбнулся вислоусому и махнул рукой царственно: гони, мол, ямщик!
И тот, естественно, погнал, с позволения-то начальства. Домчал до Скального бункера за пять минут, пока само начальство сидело прямо и обозревало территории зорким хозяйским оком. Территории лежали себе в призоре и порядке. У входа в здание, выдолбленное в скале, директор высадился и опять попросил водителя-итальянца подождать – как-никак гостя предстояло взять важного, не пешком же его вести.
В широких пока ещё коридорах Макса охватило волнение – он же шёл к тому и за тем, кто совсем недавно спас ему жизнь. От волнения дыхание снова стеснилось, или виной тому был слишком быстрый шаг? Пройдя через ряды лабораторий, он углубился в сужающиеся коридоры, и ровно в семь вечера вновь оказался перед той же дверью, что и утром, впервые за немало лет – вторично за один понедельник. Остановился, ожидая, когда она откроется, уже зная, что стучать нет нужды.

0

51

Серый принес ампулы с новой вакциной. Лирианец, дополнительно распорядившись о дополнительной охране его кабинетов, подтвердил доставку.
- К моему кораблю не следует подходить до дальнейших распоряжений более чем на 13 метров, - произнес Талек на языке серых и они разошлись. Серые, слуги ГОРН нравились своей подчиненностью, и своеобразным "правильным" пониманием субординации.
Дверь бесшумно закрылась. Запах и энергетический след от Тори выветрился. Лирианец спокойно выключил систему кондиционирования и погрузился в свои мысли. Он отдыхал.

Директор подошел, система, перешедшая в режим "паранойя", спросила у Талека разрешения войти, сравнила биометрику Максимилиана с данными по нему же, подтвердив личность окончательно (всего-то за сотые доли секунды) - дверь открылась, а лирианец подошел к двери. За стол, где недавно развлекалась рептоид, садиться не тянуло.
- Ваши разбитые ампулы, - сказал пришелец, протягивая руку. - Для отчетности.
Эта система была хорошо известна Максу по наркотическим препаратам. При их использовании отчетность требовала предоставлять пустые ампулы. И разбитые.
В другой руке лирианец держал новую коробку с целыми ампулами. Ее он протянул также Максу.
Закончив эту странность, лирианец уже в черном костюме и ботинках, без белого халата, взглянул ожидающе на директора. Собственно Талек готов к визиту, Вопрос в том, когда Макс пригласит. И они вышли.

Обычный ужин швейцарской семьи.

+1

52

Ожидание продлилось меньше секунды, створка распахнулась, давая возможность войти в прихожую и дальше – но этого не понадобилось, хозяин кабинета встретил чуть ли не в дверях. Макс подумал было, что Безымянный протягивает кисть для рукопожатия, но Главный куратор всего хотел забрать неизрасходованные ампулы.
– Да-да, конечно, отчётность – это святое. Секунду…
Вынимая предусмотрительно захваченный контейнер с ампулами из заднего кармана брюк, Штейнвальд, вновь почувствовал, как натянулся короткий поводок, на котором его держали хозяева Приюта. Сделать запас вакцины и удрать с семейством куда подалее – эту заманчивую возможность отсекли сразу. Да и, трезво если рассудить, сразу становится ясно, что как много доз ни накопишь, но надолго их не хватит. Чёрт… – передавая контейнер, директор почувствовал, что краснеет от унижения, но от этого только гордо вскинул подбородок и глянул на Безымянного. Странно глянул, то ли дерзко, то ли заинтересованно.
Но жизнь он мне нынче утром всё-таки спас. Почему? – раздумывал Максимилиан, принимая коробку с новым недельным набором доз, – Ну, разумеется, не из человеколюбия. Не захотел терять… кого? Лояльного директора, который, опасаясь за жизнь сына, не смеет вякнуть слова поперёк? Или интересный для наблюдения объект? Ведь я тоже – объект, участник эксперимента, жертва, в какой-то мере.
Ну уж нет… Жертвой я быть не хочу и не буду. Пусть это будет только моим самоощущением – но уж лучше объектом.

– Благодарю, господин куратор. Спасибо, что вошли в моё положение.
Чтоб тебя в этом положении... 
Пряча замененный контейнер в карман, Максимилиан улыбнулся, и в этой улыбке дерзости было минимальное количество, зато море радушия.
– Ну что ж, если Вы не возражаете, теперь мы можем отправляться ко мне в дом. Экипаж уже подан, ждёт у входа.
А может, его милость пешком пройтись желает? Ну, там видно будет. Хозяин – барин. 
Директор отступил в сторону, пропуская Безымянного в коридор.

Коттедж семьи Штейнвальд

0

53

Смотровая площадка Скального

Самым коротким путем они продвинулись до привычных людям коридоров. Эти стали совсем уж узкими, по сравнению с пещерами внутри. По лабиринтам Скального внизу, около генераторов энергии или парковки, мог без особенных проблем пролететь челнок.
Привыкший к узкому пространству Библиотекарь обращал внимание на своего гостя.
Дипломат, находящийся под пассивным, а потому незаметным, наблюдением, пока что казался замышляющим чего-то недипломатическое орионцем.
Но разум пока не давал ответ на вопрос о том, что могла Империя Орион забыть на этой планете. Слишком недавно орионцы стали способны к перелетам...
"Их интерес либо вызван игрой внутри Конфедерации, либо это личный интерес этой особи..." - и озвучил очевидную мысль:
- Это мой кабинет.
Дверь открылась, а лирианец приказал пропустить и гостя, а также заблокировать все лирианские экраны, оставляя внешний вид кабинета - чисто дизайнерским земным, с хорошими компьютерами. Марс и так догадается скоро о том, что Талек - не простой лирианец, но пока что - будет проще.
Выродки-лирианцы лишены почти всех способностей, многие расы склонны относиться к ним более надменно, чем к серым.
"Вызови Макса. Он должен определить нового сотрудника-пришельца. Это биолог. Сопредседатель просил бы помнить, что перед ним Демиан Андерс - не ученый, но дипломат. И поблагодари за оперативность," - передал сообщение кораблю хозяин кабинета сообщение Максу.
"Впусти Макса, как только он придет", - мысленные команды системе и кораблю Талек, разумеется, не позволял уловить, как и свои мысли.
- Пока мы ожидаем директора, могу предложить следовать ритуалам гостеприимства у землян. Я приглашаю вас в гостиную.
Талек прошел к комнате с черным диваном.
- Этот дизайн соответствует модным течениям на планете.

0

54

Ресепшен

Интересные времена настали! – размышлял Штейнвальд, быстрым шагом пересекая лужайку с вертолётной площадкой перед Домом Гостеприимства, – Уж не последние ли? – иронично хмыкнул директор дурдома, которому подопечные все уши прожужжали грядущим концом света. – Нет, ну в самом деле, когда за почти пятнадцать лет такое было, чтоб я спешил на аудиенцию к Сопредседателю во вторник? Правильно, не было такого. Хоть и дипломаты прибывали, и ученые, и один чёрт знает, кто ещё. Но меня в сии тонкости и перипетии не посвящали, как бы не моего ума это было дело – занимаетесь, мол, доктор Штейнвальд, непосредственно клиникой, вот и занимайтесь... насколько Вам дозволено. А сейчас с чего бы честь эдакая?
Вопрос, естественно, остался без ответа. Максимилиан, собственно, не был уверен, что это честь, и что изменение статус-кво есть изменение к лучшему. Сказать совсем честно, так директор, человек осторожный, предпочёл бы сохранить существующее положение вещей. Ввязываться в игры высших сфер ещё крепче нисколько не грело – это означало, что меньше внимания директора достанется больным и семье. Вот как сейчас-вынужден заставлять ждать пациента, а ради чего? Формальность, пустая формальность. Все же будет решено без меня, герра директора просто поставят в известность о кадровых перестановках. А Хант там привязанным лежит, и хорошо, если догадались его напоить да утку подать. Если не догадались, устрою показательный разнос, отведу душу.
Оставляя за спиной вертолётный стрёкот, Макс прошёл мимо Дома Отдохновения, погруженного в сонную тишину – его обитатели ещё спали, почти все, судя по задернутым шторам в окнах корпуса.
Мысли директора вновь вернулись к сногсшибательной новости утра - смерти приютского ботаника. Такой молодой, такой красивый!.. Характер, правда, у... покойного, тьфу ты! – был не сахар, мягко говоря... – тут доктор опять сам себя перебил, – О! О покойных же либо хорошо, либо ничего. Но умереть так нелепо и страшно!.. Да когда же он успел, я ж только отошёл к мальчишке, оставив его живым-здоровым! – возле Дома Возрождения директора начало не на шутку грызть чувство вины, – А может, не оставь бы я его одного, и живёхонек бы был бедолага Альберт... Эх. Случившегося не воротишь, однако... жаль, жаль ботаника.
Утро красило нежным светом территории райского уголка, которым казался Приют, солнце пробивалось сквозь тучи и золотило всё подряд – крыши, деревья, лужайки… и гору, в которую был встроен Скальный бункер. Но какое же совпадение! – входя в корпус лабораторий и тайных лабиринтов, вспомнил вдруг Максимилиан. – Буквально за час до несчастья Архитектор изрёк в адрес Морги: у Вас нет будущего. И ведь как в руку положил.
Загадка пророчества главного куратора занимала мысли директора до тех самых пор, пока он е оказался перед дверью апартаментов Безымянного, которая, на сей раз, ждать его совсем не заставила – распахнулась тут же, впуская внутрь.

0

55

>>>Смотровая площадка Скального

Марс прошел следом за куратором, с неподдельным интересом изучая обстановку и про себя отмечая особенности архитектурных решений и подмечая мелочи. Как только дверь закрылась, оборотень интуитивно ощутило наличия сложной скрытой системы внутри помещения. Скорее всего знаменитые щиты, он имел с ними дело на одной из вылазок. Однако эта часть его воспоминаний была надежно укрыта сложной системой, которой его когда-то обучал мастер, в прямом смысле вбивая науку в своего питомца, как называли всех учеников Высших.
- У вас очень уютно, кажется, это слово привыкли использовать земляне, когда хотят показать, что помещение отвечает всем требованиям, - вежливая улыбка большого хищника, который пока выглядит пушистым и безобидным.
Тонкие пальцы Демиана пробежали по обивке из кожи и ноздри втянули едва уловимый запах. Он спокойно присел, положив ногу на ногу и снова принялся за изучение обстановки, временами задерживая взгляд зеленых глаз на Безымянном.
Он собирался что-то спросить, но его внимание отвлек звук открывшейся двери. На пороге стоял человек и судя по всему, это и был тот самый доктор Максимилиан Штейнвальд.
Андерс не спеша поднялся, позволив себе легкий кивок, в знак того, что присутствие заметил и предоставил куратору право представить себя, занявшись изучением нового объекта взаимодействия. Высокий, темноволосый, со смуглой кожей - весьма достойный представитель своего вида. Марс даже позволил себе пару вольных мыслей, впрочем, на его внешнем виде это никак не отразилось. За холеной внешностью скрывалась весьма сильная несгибаемая натура - ну что ж ...пожалуй, именно таким он себе его и представлял.

+1

56

- Как мне весьма любезно объяснил Максимилиан Штейнвальд, в ответ мне следует сказать: "благодарю вас".
Талек кивнул, и вот - уже ощущался Макс, собственной персоной. Он сегодня был растормошенный какой-то, немного необычный. По вторникам они виделись редко. Да и не привык лирианец звать по своим делам директора. Это не приходило раньше в голову пришельцу. Да и зачем? Все вопросы раньше решались либо простым пояснением, либо еще более простым подчинением субординации. Исключение составляли только ГОРН. Но с ними уж точно не Максу говорить. ГОРНы и друг друга не особенно слушают, а человека? Они бы сожрали маленькое существо, смеющее лезть в дела за пределами понимания и власти.
Лирианец почтительно (что было впервые) кивнул Максу, и предложил всем присесть в гостиной, указав ее направление жестом. Сам же опередил их и поставил чайник.
- Присаживайтесь. Надеюсь, мы не оторвали вас, директор.
Архитектор сел, оставляя Демиану и Максу возможность разместиться на второй части дивана, более длинной, напротив телевизора.
- Демиан Андерс. Максимилиан Штейнвальд. Я осваиваю правила гостеприимства. Верно ли, что следует предложить вам чай, кофе или иной напиток?
Отчего-то, лирианцу казалось, что Макс хочет кофе. Сам же, с момента как директор вошел в дверь, Талек внимательнейшим образом сканировал его на предмет попытки залезть директору в голову. Вот уж этой вещи Талек не хотел. Дипломат не заявлял о своих способностях в телепатии. А это означает, что можно будет устроить ему весьма интересную беседу с лаконичным шантажом.
Вас удивляет, что Древний размышляет и о такой возможности? Если все же да - то не удивляйтесь, Библиотекари давно уже возгордились настолько, чтобы помещать себя за пределы морали и этики.
- Что вы желаете? Подчеркну, что вам, Демиан, кофе и чай должны быть безвредны.
Талек, изготовив все необходимое, соблюдал тишину. Он увлеченно следовал ритуалам гостеприимства.
Присев, и расставив на столе констелляцию, как прошлым утром при Максе, Талек начал.
- Директор, разрешите познакомить вас с Демианом Андерсом. Он - дипломат, прибывший сюда от одной из рас и мы, согласно правилам, должны всячески содействовать. В числе прочего, он желает оказать и нам помощь, участвуя в исследованиях.
Заметили? Талек говорил уже не с таким трудом, как раньше. Ночное общение пошло на пользу Библиотекарю... наверное.
- Я бы просил вас, чтобы вы сделали максимально удобным для всех участие Демиана Андерса. И интересным. Никто не желает предлагать гостю неприятное исследование. Однако, как Сопредседатель, я не имею права мешать качеству работы нашего центра.
Да, Лирианец был почтителен. Это все он творил не просто так. Хитрая игра заключалась не в том, что Макс удивился новому, кардинально иному стилю общения пришельца. Подобное несоответствие привычному, как известно, у людей вызывает яркую реакцию. В случае с Максом - должно быть что-то и правда непривычное, чтобы на его лице хоть что-то стало заметно.
Как же, должен будет себя повести орионец с телепатическими или другими способностями в такой ситуации? Самым логичным было бы попробовать хоть как-то проверить Макса. Талек же не показывал своих способностей. Он был ментально слабым лирианцем, выродком от былого величия Древних. Телепатически нынешние лирианцы - капля, по сравнению с морем, которое было в прошлом. Прошлое. Нечто из далеких, детских воспоминаний о визите в город Древних в его расцвете. Библиотекари, в свой рассвет, один день уделяли визитерам из прошлого или будущего. Всех Библиотекарей посвящали в память минувшего, через это воспоминание. То бывали дни, когда город переполнялся существами из разных времен. Сама ткань бытия звенела. Множество генераторов, удерживали возможным такое пространственно-временное несоответствие. То были дни, когда город оставляли наедине со своими гостями.
Но вернемся к нашим гостям. Орионец и человек. Шаг, избранный Талеком, был не сложен. Но достаточно лаконичен, не так ли? Многие попадались на такой ход, а выследить размышления и замысел Талека Марс определенно не мог. Стратегия поведения, с момента прибытия и краткой экскурсии, как ее видел орионец - не менялась. Это Макс странно реагирует. На просьбу оказать помощь и уважительно, с почтением отнестись к гостю.
Видимо, Макс думает о чем-то серьезном? Это было бы логично. Видимо, такое предложение, как сказал Талек - носит характер шифра, или является каким-то скрытым посланием.
Талек понимал, что стал бы после таких вот несоответствий сканировать придирчиво. Библиотекарь должен был бы заметить. А Марс не избегал пользоваться своими силами на нем, пусть и на благое дело.

+1

57

Странности продолжились и в самом кабинете Главного куратора. Начать с того, что Безымянный приветственно кивнул, причём не снисходительно, как обычно, а с искренним уважением. М-да… вот ведь что близкие контакты какого-то там уровня делают… – хмыкнул про себя директор. Челюсть он от удивления ронять не стал, конечно, но само лёгкое удивление испытал, лёгкое, но всё же. И не сказать, чтоб такое прям радостное; неправдой было бы утверждать, будто ретивое от счастья взыграло – консерватор-Макс не слишком доверял переменам, даже тем, которые вроде бы стремились изменить жизнь к лучшему. Неясно и не определишь, где оно – лучшее. Хотя бы по той простой причине, что, работая с истинными хозяевами Приюта, сложно... нет, совершенно невозможно наперёд сказать, чем обёрнется любое слово или поступок, а потому следовало быть осторожным и опасаться всего. Порой, (а точнее сказать, во всё основное время своей службы), директор чувствовал себя плясуном на канате: оступишься на крохотный, почти незаметный шажок – и разобьёшься насмерть. Не самое, между прочим, комфортное психологическое состояние.
Видеть Безымянного любезным было странно, непривычно, да и неуютно, пожалуй. Но Максимилиан лучезарно улыбнулся, отвечая на риторический вопрос – это иногда является самым безопасным:
– Ну что Вы, господин Главный куратор, конечно, не оторвали. Обход я ещё не успел начать.
После следующей гостеприимной реплики беловолосого пришельца Штейнвальд почувствовал: ему действительно требуется хлебнуть «какого-то другого напитка». То есть сперва захотелось, по привычке, почти рефлекторно – кофе, но вот потом...
Однако, говорить он стал заметно лучше, – автоматически отметил Максимилиан, садясь на указанное Безымянным место на диване. – В этом наблюдается явный прогресс, по отношению к коммуникативным возможностям нашего Сопредседателя.
Тот, кстати, разливался соловьём и эту самую возросшую коммуникабельность расточал направо и налево. Честно говоря, от этого Максимилиану становилось слегка не по себе – всё равно как если бы холодильник на кухне начал вдруг отвешивать галантные и тяжеловесные комплименты и сыпать шутками да прибаутками.
Во время взаимного представления директор, обозначая поклон, кивнул незнакомцу чуть ниже, чем в первый раз, только зайдя. Тот, кого уже дважды назвали Демианом Андерсом, вёл себя куда свободнее и естественнее, чем Главный куратор, но потенциальная угроза от него исходила не меньшая. Господин Андерс был убийственно, просто неправдоподобно красив, улыбался любезно, однако Макс сразу почувствовал - этот «дипломат, который хочет быть исследователем» непрост. Ой, как непрост! Из тех, кто мягко стелет, да жёстко спать. К тому же важная, видать, шишка, раз сам Безымянный с ним так носится. Такого лучше не иметь в противниках, – и Штейнвальд, приняв свободную, но уважительную позу, улыбнулся теперь уже вроде бы знакомцу со всем доступным дружелюбием:
– Я рад нашему будущему сотрудничеству, и надеюсь, оно будет успешным и взаимообогащающим. Разумеемся, мы, работники Приюта и я лично, всемерно постарамся, чтобы сделать его таковым.
Мягкий баритон доктора рокотал тихо и вкрадчиво, ласкал слух напевными интонациями, тёмные глаза смотрели серьёзно, внимательно и располагающе. Настоящий респектабельный швейцарский психиатр, потомственный – чуть склонивший голову набок Макс был, что называется, в образе и в своем репертуаре.
– Но для того, чтобы сотрудничать нам стало взаимно приятно и полезно, неплохо бы для начала узнать, в какой именно области биологии Вы хотели бы проводить исследования? - спросил он, ещё раз мягко улыбнувшись.   
Вы, конечно, господа хорошие, играете в свои закулисные забавы, но мне впросак попадать никак нельзя – если что в этих игрищах пойдёт не так, холку намылят не этому вороному хлыщу, а мне, – как-никак доктор Штейнвальд был уже стреляным воробьём, пятнадцать почти лет на руководящей должности – не шутка.

+2

58

Процедура инициализации состоялась и Марс позволил себе еще одну вежливо-сдержанную улыбку  и по приглашение Талека, опустился на диван, оставив место доктору и не отказал себе в удовольствии еще раз изучить его взглядом с ног до головы. Впрочем, как он понял, что ему, что Талеку понятие " так смотреть неприлично" никто не разъяснял - в каждом обществе свои этические нормы. А пока он, кажется, палку не перегибал.
Когда разговор зашел про кофе и его безвредность, Демиан на секунду задумался, но потом кивнул. Оборотень посмотрел на сервировку стола и чуть потянул носом.
- Пожалуй, я не откажусь попробовать то, что вы называете кофе, если это он так пахнет.
Пока общение с лирианцем было приостановлено, однако Оборотень слегка прирастил в своих ментальных щитах, чтобы тот не вздумал лезть к нему в голову, воспользовавшись их беседой с Максом. Про себя Демиан уже решил, что будет звать его именно так. Уж слишком сложной и длинной была его фамилия.
- Поверьте, Директор, - начал он, слегка склонив голову набок и так разглядывая собеседника. - ...Мне бы очень не хотелось создавать вам лишних неудобств... не сочтите за назойливость, но я слышал как вы упомянули обход, после того как мы закончим беседу, могу ли я присоединится к вам? Я уверен, вы сможете помочь мне определится с временным местом для исследований.
На стол перед Максом легла папка.
- Последние годы я занимался исследовании в области вирусологии и мутационной генетики... работал на Орионе в научном центре в отделе гематологии... думаю, я мог бы оказать помощь кому-то из ваших сотрудников.
А конкретно сотруднице. Одной рыжей девчонке, которая совершила большую глупость, решив обвести вокруг пальца Высшего. Эти мысли Марс надежно укрыл от проницательного Талека. Данная информация ему не будет нужна и полезна.
Зеленые глаза чуть прищурились и Макс ощутил как по телу прошла непонятная теплая волна, куда то вытягивая ощущение усталости и как будто вливая в него сил.
Между тем Демиан повернулся, чтобы посмотреть, что делает лирианец. Ему действительно была любопытная вся эта игра, в которую, кажется, играли еще до него инопланетянин и человек, и судя по отдельным импульсам, исходящим от человека, Талек перешел на новый уровень.
Что ж, у него еще будет время понять, что тут и как, пока он просто наблюдатель. Ему положено многого не знать и задавать еще больше вопросов.

+1

59

- Да, это запах кофе. Пробуйте. Некоторые используют сахар, другие - напротив.
Он дал им время, чтобы взять чашки, определиться, попробовать. Но тишина не долго длилась.
- Итак, - сказал рассудительным тоном архитектор, рассматривая реакцию и саму историю, которая происходила в его кабинете. Вот Макс, со своими делами и необходимостями. Усталостью и легким негодованием. Удивленный, но сдержанный. Вот - Демиан, орионец с загадкой. Сильный и наблюдательный, применяющий силу на всякого. И вот что настораживало сильнее прочего: у орионцев не было огромного количества способностей. Их раса находится в процессе приобретения этих навыков. Редко можно заметить, чтобы способностями в таких случая разбрасывались, причиняя всем вокруг добро. Этикет в свою очередь вроде не диктовал помогать всем при всяком удобном случае.
Это нелогичное, по мнению Талека, действие, вызывало слишком большое ощущение резонанса, скрытого подтекста.
- Вы могли бы начать прямо сейчас, Максимилиан и Демиан. Время обхода поможет определиться и увидеть глаза Приюта. Коснуться его кожи, - начал лирианец говорить возвращаясь к обычным оборотам речи.
- Максимилиан, вам не помешает Демиан Андерс? Он, разумеется, не допущен до терапии пациентов или воздействия. Только лишь к наблюдению.
Это так Талек попробовал намекнуть, что лечить следующих встречных не следовало бы. Насколько дипломатичен может быт дипломат?
Талек сделал глоток кофе, понимая, что этот вкус показался ему приятным.
- Ваш обход начнется тогда, когда Максимилиан Штейнвальд скажет.
И Талеку хотелось поставить блок на память директора, воздействовать на Марса, блокируя его силы... но это было просто нелогично. Талек поклонился им, когда они допили свои напитки. Знакомство было окончено.

0

60

Вот как? – пробуя всё-таки кофе (неплохой, на удивление, как и вчера), подумал Максимилиан, с интересом взглянув на красавца-орионца в щёгольской черной форме: кавалер Андерс не желает сидеть, сложа руки? Желает с места в карьер и с корабля на бал? И папочку с рекомендациями приготовил. Ну-ну.
Доктор благосклонно кивнул, опустив ресницы:
– Обход… ну это просто я так называю. Люблю, знаете ли, пройтись по территории в начале рабочего дня, взглянуть, всё ли в порядке. – Максимилиан иронично усмехнулся – дескать, вот такая у меня придурь, простите великодушно. Сделал очередной глоток из чашки, секунду-другую подумал, сказал; – Что ж, полагаю, спутник мне не помешает, господин Сопредседатель. – Главному засланцу был адресован почтительный взгляд и учтивый кивок. – Пожалуй, это разумно, ознакомиться с местом службы, так сказать, в процессе его обычного функционирования. Увидеть глаза Центра, – ещё один лёгкий улыбчивый кивок Безымянному, который вдруг оказался поэтически настроен. – Коснуться кожи, как вы верно сказали.
Откуда-то теплой и радостной волной нахлынула неожиданная бодрость, но директор отнёс её на счёт горячего кофе и обычного поутру прилива трудового энтузиазма – что ни говори, несмотря ни на что, Макс любил свою работу.       
Орионец говорил, человек слушал, посматривая то на него, то на листаемую папку.
Документы на всех официальных языках Швейцарии, они неплохо подготовились.
Схватив глазами текст на французском, директор поднял на дипломата уважительный взгляд. Что поделать, нельзя объять необъятное, а специалист подобен флюсу. Если о генетике, особенно в разделе мутаций, директор поневоле имел некоторое представление, то в вирусологии психиатр Штейнвальд разбирался лишь самую чуточку лучше, чем в китайской грамоте. Однако упоминание о гематологии заставило некую беспокоящую мысль забрезжить на периферии сознания, а миг спустя допивший последний глоток Максимилиан уже совсем вспомнил: именно сегодня начинался массовый забор анализов крови у населения Приюта, поголовно, включая и сотрудников. Делалось это в рамках якобы диспансеризации, а уж об истинной цели данного мероприятия даже его, официального руководителя Центра никто в известность не поставил. Как обычно. Однако… где должен быть директор в начале всякого важного дела? Правильно – впереди на лихом коне. Обязан первым выполнять собственные распоряжения и подавать тем самым пример своим подчинённым. Так что не миновать было почтенному герру Штейнвальду визита в гематологическую лабораторию к рыженькой (а какой ещё? Повальная мода в Приюте!) мисс Эллен Фокс. О чём он и не преминул, вставая с удобного дивана, (а вернее – вскакивая, будто внезапно так из мягкого сиденья ему в зад воткнулась пружина), сообщить ретивому своему «будущему сотруднику» и настоящему начальнику, по всей видимости, утомленному беседой:
– Тогда, я думаю, мы можем идти прямо сейчас, я как раз тороплюсь в клиническую лабораторию, нужно сдать анализ крови. А уж оттуда я поспешу в свой кабинет, меня наверняка ждут пациенты. Вы не возражаете, Демиан?
Весь вид уже подлетевшего к дверям Макса говорил: «Вы хоть завозражайтесь, а я всё равно сделаю, как решил. Меня больные ждут».
– Доброго дня, господин Сопредседатель, – оглянулся он, выходя в открывшуюся дверь и краем глаза отмечая, что Андерс идёт-таки следом.

Клиническая лаборатория

0


Вы здесь » Приют странника » Скальный бункер » Кабинет Безымянного, сопредседателя совета