Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Доктор и морской бриз


Доктор и морской бриз

Сообщений 1 страница 30 из 68

1

Время действия: октябрь 2010 года.
Место действия: г. Нэрн. Шотландия.
Участники: Харт Гейдрих, Стеван Марич.

http://s9.uploads.ru/t/lG9XM.jpg

Отредактировано Харт Гейдрих (21-05-2017 13:22:54)

+1

2

14 октября 2010 года. Начало девятого утра.
Харт шел по песчаной дороге, поросшей по бокам остролистой пожухлой травой. В конце тропы ему открылось гневно-меланхоличное

северное море в октябре.

http://sg.uploads.ru/1hkmg.jpg

В начале, было слово, потом была вода, очень много воды. В Нэрне было много воды – целое море. Рано утром ты с ним только вдвоем. Ты возвращаешься с ночной смены, а оно уже здесь, всегда здесь. И вы встречаетесь снова и снова.
Харт никогда не жил настолько близко к морю. Он даже и не думал, что с ним можно так сродниться, не думал, что можно сродниться с чем-либо.
«Еще не поздно все бросить, и отправится в плаванье».
Ботинки утопали в песке при каждом шаге. Они достаточно дорогие, чтобы выдержать это испытание.
На нем светло-серое шерстяное пальто классического кроя на трех пуговицах с отложным воротником. Шея закрыта тонким кашемировым шарфом, на тон темнее пальто, со светло-голубым тончайшим растительным узором. Воротник поднят, чтобы защитить от ветра. Под пальто темный костюм тройка и черная рубашка.
Почему молодой мужчина, словно сошедший со страниц каталога одежды для состоятельных людей, столь задумчив? Почему остановился и смотрит на море?
Таким его хотел видеть сабмиссив. Эдакий Гамлет, Принц датский, из ветки реальности, где все пошло иначе.
Память.
Не стоит отпускать прошлое слишком резко, могут пойти трещины, в смысле, можно затрещать по швам. Трещины могут зарастать, это свойство материала души. Но так бывает не всегда, и тогда люди приходят к нему – доктору Харту Гейдриху, чтобы он научил их, как зарастить трещины.
Волны лижут холодный песок пляжа с пеной у рта; в отдалении по песку бродит чайка, сосредоточенно что-то выискивая.
Безрассудное желание.
Раздеться догола и врезаться в эти пасмурные воды с разбегу, всем телом. Просто для того, чтобы устроить себе проверку на прочность. Чтобы жить в объективной реальности, нужно быть очень прочным. И в тоже время гибким – как сталь.
Харт уверен, что не заболеет от такого купания, но ему не хочется раздеваться. В его голове слишком много мыслей.
Наверняка местные и в декабре заходят босыми в море, в надежде очиститься. И многим из них действительно помогает. Человеку дороги его суеверия.
Фрейд так и не смог понять, что это за чувство – присутствие Бога. Он перешел на недовольство культурой.
Вот и Харт никогда не испытывал религиозных чувств, но если бы богом было море, возможно…
Резкие порывы ветра бьют в лицо мелкими брызгами. Волны, пенясь, неустанно сменяют друг друга. Нет ни одной последующей волны, похожей на предыдущую. Какое расточительство. Какая фантазия. Неистовая красота.
Хаос – как иной уровень порядка. Он кажется хаосом, потому что ты находишься внутри уровня.

+4

3

Травинка была чуть горьковатой на вкус. Да и какой ей быть сейчас, в середине октября? Это весной она сладкая, летом – пахнет арбузом, а сейчас вот такая терпкая, как специя. Стеван жевал её мягкий кончик, вытянутый из твердого стебелька, самую сердцевинку. Жевал и смотрел на серое небо, откинувшись навзничь в высокой траве поодаль от дорожки к морю. Небольшой, но плотный кустик какой-то низкорослой акации мужественно боролся за существование слишком близко к воде для своего вида. И умудрялся выживать – шотландец же! – а заодно служил сейчас хорошей защитой от ненужных глаз.
Хотя, кто сюда придет в такое время. Будни, утро, пасмурно, прохладно и туристы давно разлетелись, как мухи – сезон-то окончен. А местные заняты, им не до красот серого моря, сплошь покрытого белыми барашками.
Стеван выплюнул остатки травинки и заложил руки за голову. Ему не было холодно – теплая, удобная куртка цвета «мокрый асфальт», любимая черная вязаная шапочка, свитер, одетый на футболку, плотные, но мягкие тёмно-серые брюки свободного покроя и высокие кроссовки надежно защищали от ветра, по-хозяйски гулявшего на песчаном пляже. Правда, парень и сам уже успел побродить по кромке прибоя с ним на пару, подбирая и швыряя редкие камушки обратно в море. Он пришел, вернее, приехал на велосипеде сюда рано, хоть у него сегодня и выходной. Оставил своё экологичное средство передвижения у последнего дома там, на пригорке, и спустился на пустынный берег. Марич правильно рассчитал – на пляже не было ни души. Только волны шуршали по песку в своем бесконечном соревновании, кто дальше забросит белоснежное кружево пены на песок. Но кружева быстро таяли, не оставляя следов, и спор продолжался снова и снова. Вскрикивали чайки, пронзительно, резко – Стеван уже привык к их голосам, а поначалу они казались ему криками боли…
Боль… Она осталась там, в Инвернесе, с этим похотливым Драго. Парень не хотел её повторения и потому задушил в зародыше желание рвануть с утра на инвернесское кладбище. У мамы сегодня день рождения, но этот Драго всегда умудряется оказываться в нужном месте в неподходящее для остальных время. Нет, он не будет рисковать, мама его простит. Он поедет к ней позже, а отчим пусть думает, что его игрушка сбежала из страны.
Поэтому он сегодня здесь, вдали от людей – только серое небо, серое море и такие же серые чайки. Может, им и правда больно? Чего они так кричат?..
Он не замерз, просто захотелось чуть приглушить звуки – и Стеван выбрал это местечко за кустом. В высокой траве шум волн казался теперь шорохом. Он смешивался с шелестом пожухлых листьев и шуршанием стеблей осоки. Сюда не долетали мелкие брызги, сорванные с прибоя ветром, но небо грозило внести в это хрупкое равновесие свои коррективы. Облака совсем налились свинцом и плыли очень низко. Пожалуй, надо двигать домой. Он ведь хотел приготовить себе сегодня овощное рагу, которое так любила Миляна, да и на тренировку вечером надо…
Чу! Стеван насторожился и замер, расслышав чьи-то шаги по дорожке.
- Вот же принесла кого-то нелегкая в такую погоду, - парень чуть приподнял голову, старательно разглядывая сквозь ветки куста профиль темноволосого мужчины, уверенно идущего к берегу.
- Нездешний… Припозднившийся турист? Одет – хоть прям сейчас на первую страницу глянца для богатых… Тоже, небось, такой же… Хотя нет, тем подавай Ниццу, Ибицу, Карибы, Мальдивы… А этот что-то забыл здесь, в Нэрне, пусть и самом солнечном городе Шотландии, но явно не сегодня. Купаться-то уж явно не полезет, значит скоро уйдет. Подожду.
Стеван снова улегся на руки и замер. Нэрн – тихий, двухэтажный городок. Здесь всё подчинено традиции, порядку, размеренности. Ты словно внутри особого мира. Такие залетные птицы тут не задерживаются. Респектабельность места не та. За столько месяцев Марич уже успел изучить местное население, да и сам примелькался. С соседями здоровался, в фирме был на хорошем счету. В принципе, если жить скромно, он мог бы и не работать, жить на проценты. Но ведь скука смертная, чем еще заняться в таком городке? А в крупный не хотел ехать, ассоциации нехорошие остались. Да и мечтал уже о своем домике, может, о маленьком бизнесе… Дальше пока не мечталось, пусто в душе было после Драго.
- Ладно, сначала надо на дом накопить, - Стеван снова приподнял немного голову, нашел глазами фигуру в сером пальто, - Надо же, стоит… И холод его не пробирает… Упрямый. Что он там видит, в этом море? - парень задумчиво смотрел в сторону мужчины.
Высокие травинки сталкивались от ветра, перекрещивались и в перспективе казалось, что этот своеобразный прицел попадает то выше фигуры, то ниже. Стеван чуть шевельнул ногой убирая ненужные стебли в сторону. Ему не хотелось, чтобы они портили картину - одинокая фигура у кромки прибоя неспокойного, холодного моря.
Поэт наверняка нашел бы какую-нибудь аллегорию между этой картиной и его внутренним  состоянием, но Марич стихов не писал. Он просто хотел сегодня одиночества. Мужчина в сером, похоже, тоже.
- Словно встретились два одиночества... -  парень невесело улыбнулся. Он не спешил обнаруживать свое присутствие, постоит этот турист и уйдет.
В любом случае, он его просто пересидит, терпеть Стеван умел.

Отредактировано Стеван Марич (24-05-2017 21:57:32)

+3

4

Чайки бродят по берегу – жди бури.
Доктор не любил возвращаться тем же путем, которым пришел. Оторвавшись от созерцания волн, он повернулся сначала налево, затем направо – берег простирался одинаково далеко в обе стороны. Гейдрих никуда не торопился, и ему было все равно, в какую сторону идти, главное просто идти вперед.
Запах моря смешивался с ароматом увядания, пробуждая внутри щемящее чувство свободы – все двери открыты, стоит лишь сделать шаг. Миг сопричастности бытию и крики чаек.
Мысли проносились в голове вместе с порывами ветра. Харт поправил воротник и, не спеша, двинулся вдоль берега к виднеющемуся вдалеке инженерному сооружению. После бессонной ночи немного резало глаза, Харт щурился на линию горизонта, где небо встречалось с морем. Часть ночи он заполнял бумаги, просматривал карты пациентов, их было немного, работал над статьей. Ему нравилось сидеть ночью в своем кабинете, при свете настольной лампы перед большим черным окном.
Ночь прошла спокойно. Только иногда тишину кабинета нарушали шаги охранника, делающего обход.
Пациентов у Харта пока не много, поэтому он просматривал архивы.
«Приму душ и спать. Нет. Сначала поесть», – усталость давала о себе знать, но Гейдрих продолжал идти. Глубоко погрузившись в мысли, он не сразу почувствовал, как закоченели руки, он подышал в ладони, сложенные лодочкой, размял пальцы, и достал из карманов тонкие кожаные перчатки.
На руке они сидели идеально. Перчатки душителя.
«Так-то лучше».
Подошвы ботинок оставляют следы на песке.
«Земля крутится, пока ты по ней идешь, а истина неустанно ускользает».
Его геометричный силуэт контрастировал с окружающим пейзажем, отражаясь в хищных черных глазах чаек.
Широкая прямая спина Харта очень правильно характеризовала его как человека. Человека достаточно крепкого, чтобы жить со своим прошлым.
С небес заморосил мелкий дождь.

+3

5

Чайка словно застонала, проносясь над Стеваном к своим товаркам на берегу. Парень вздрогнул, вскинул на неё взгляд и проводил им упитанную тушку, парящую на распластанных крыльях.
Точно, дождь будет.
Взгляд опять сфокусировался на одинокой фигуре. Странно, но она удивительным образом вписалась  в пейзаж – Маричу понравилось, что среди рваных и непостоянных линий неба и моря вдруг появилось что-то стабильное и какое-то… прямоугольное. Эта геометрическая фигура лично ему всегда внушала чувство основательности.
Дорого выглядит. И по цвету к пейзажу подходит. И к чайкам. Специально, что ли, этот турист так одевался?
Стеван не спеша сел, подтянул колени к груди, обнял их руками и устроил на них подбородок, продолжая наблюдать за мужчиной. Он явно не неженка, сколько уже стоит на ветру у кромки прибоя, и профиль у него четкий, волевой – парень хорошо его разглядел, когда незнакомец шел по дорожке. Осанка хорошая, правильная такая. Нет, на туриста совсем не тянет, те в такую погоду поехали бы местные достопримечательности изучать, тот же Кавдорский замок, например, а не стояли бы на пустынном берегу, разглядывая непонятно что. Общество чаек не в счет.
Наверное, к кому-то в гости приехал. Может, оттенки серого считает? Тогда еще долго простоит, этот цвет сегодня в фаворе у здешней природы.
И словно наперекор – мужчина посмотрел по сторонам и медленно двинулся по берегу в сторону каменного мола с маленьким маячком, видневшихся вдали.
Удивило выбранное незнакомцем направление.
Любой бы на его месте вернулся той же дорогой, которой пришел - удобнее, быстрее, рациональнее. Этому же словно никакого дела не было до собственного комфорта, до нахмурившегося в преддверии явного дождя неба - одинокий силуэт спокойно двигался вдоль кромки прибоя, оставляя на песке четкую цепочку вмятин.
След, зовущий в дождь... Кто бы он ни был, но время у него определенно есть, – первое удивление прошло, и теперь Стеван не мог отделаться от ощущения некоей нереальности происходящего. Он привык жить в мире логики, рациональности и простого минимального комфорта. Фигура на берегу словно показывала, что существует другая реальность. Это завораживало – парень моргнул и даже головой слегка тряхнул, отводя взгляд. Чайки топтались у кромки прибоя, кося своими черными, блестящими глазками то в набегающие волны, то в сторону уходящего человека, и резко перекликались.
Фигура в сером пальто удалилась уже достаточно, и Стеван, оторвавшись от созерцания, поднялся, бодрым шагом направляясь к домам на пригорке.
Заскочу в магазинчик к миссис Хелен, у неё всегда самые лучшие овощи, – парень улыбнулся. Местных дам через одну звали Хелен, так что «магазинчиков миссис Хелен» в городке имелось достаточно. Разница была лишь в месте их расположения. Тот, куда направлялся Марич, был недалеко от его дома.
Стеван не проехал и двухсот метров, как заморосил дождик.
Не успел, – досадливо поморщился парень, натягивая на шапочку капюшон куртки.
Почему-то вспомнилась фигура в сером пальто, размеренно идущая вдаль, словно к какой-то высшей, неведомой остальным, цели. И Стеван бы даже не удивился, скажи ему кто, что дождь обходит ее стороной. Мелочи реальности несущественны для альтернативы.

+3

6

15 октября 2010 года. Восемь утра.

Утро - лучшая часть дня. Самое хорошее время для тренировки. День, начатый со спорта, не может быть плохим днем.
Свой домашний спортзал Харт оборудовал в одноэтажной пристройке. Ее крыша представляла собой наклонную поверхность с огромным окном, разделенным на прямоугольники рам, некоторые из которых открывались.
Весь это аквариум, на который походил дом в целом, очевидно кардинально перестроенный от первоначального варианта. Тому, кто это сделал, можно было поставить почти однозначный диагноз – эксгибиционист.
К счастью от посторонних наблюдателей на данный момент он был защищен сильно разросшимся кустарником по всему периметру забора, вдвое выше человеческого роста, очень густым и вечнозелёным. Гейдрих уже думал о том, чтобы сделать жалюзи типа рольставен на заказ.
Но дом был очень светлым, даже слишком светлым по ощущению Харта. Да он прятался на свету, но это вовсе не означало, что ему требуется столько света.
Но.
Дареному коню в зубы не смотрят.*
Сначала нужно выпить натощак аминокислоты, часов в пять, чтобы уменьшить катаболический распад мышечной ткани, потом можно поспать еще. В 6.30 подъем, душ, легкий протеиновый коктейль, и буквально через час можно начинать заниматься. Конечно, Гейдрих мог пойти в зал, но в это утро он хотел побыть один.
Он включил Workout Remix Factory и начал разминаться со скакалкой, чередуя с бурпи, три на три минуты, затем высокие прыжки с подтягивание коленей ближе к груди. Никто не говорит, что это просто, но это нужно. После кардио разминки последовала суставная. По плану сегодня были грудные, дельты и пресс.
Харт подошел к окну и открыл несколько форточек. В пушение пахнуло осенью и холодом. Кислород был невидим глазу, но крайне необходим. На Харте были беговые кроссовки и просторные шорты с "соплей" Nike. Будет прохладно, но тепловыделений тела вполне хватит, чтобы этого не замечать.
В его домашнем спортзале было все необходимое:

блочный тренажер для верхних, нижних и горизонтальных тяг, с набором сменных планок, канаток и хваток

http://sd.uploads.ru/5DEWI.png

скамья с держателем штанги

http://s9.uploads.ru/UQtug.jpg

скамья Скотта

http://s2.uploads.ru/gcAza.jpg

стойки с гантелями

http://s2.uploads.ru/p00ng.jpghttp://sf.uploads.ru/KDT6s.jpg

гиперэкстензия

http://s2.uploads.ru/oZcwL.jpg

и гири.
Часть пола была застелена матами, в основном под

трехсоткилограммовой грушей

http://s6.uploads.ru/UHWgQ.jpg

подвешенной цепями к собственной раме, и, конечно же –

покрышка и молот.

http://s1.uploads.ru/RrKWJ.jpg

После хорошей разминки мышцы радуются и наливаются кровью. Его грудь, дельты, руки, да и все остальное уже готовы принять нагрузку. После разминки тело Харта покрыла легкая испарина.
Он расстелил на скамье большое бежевое полотенце.
Проработку грудных мышц он начал с жима гантелями по восходящей пирамиде – увеличивая веса, уменьшаешь количество повторений в подходе. Жим он чередовал в силовом круге с пуловером, растягивая мышцы груди. В верхнем положении жима он смыкал гантели близко, чтобы рельеф прорисовывался в ложбинке между средних грудных. Во всем процессе конечно же участвовал трицепс, бугрясь всеми выступами.
В пристройке стоит куллер. Периодически Харт наливал ледяную воду в пластиковый стакан и ставил его на пол у скамьи. Иногда Харт делал заметки в своем тренировочном блокноте – количество подходов, повторов и веса.
Грудные следовало подзабить капитально. Харт решил заняться пампингом. С этой целью он взял два дешевенький эспандера; один конец он привязал к стойке штангодержателя, ручку-петлю накинул на гриф, с обоих сторон. Затем лег на горизонтальную поверхность лавки, примеряясь. Устроившись удобно, размялся с олимпийским грифом, ритмично толкая его вверх с неполной амплитудой. Эспандеры делали движение пружинистым, как на восходящей, так и на нисходящей траектории.

______________________________________________
*Never look a gift horse in the mouth.

Отредактировано Харт Гейдрих (26-06-2017 10:03:53)

+3

7

Утро – самая информативная часть дня. Послушать по телевизору новости мира вполуха, пока сам на автомате собираешься на работу и завтракаешь, выскочить из дома, радуясь, что от вчерашнего дождика остались только рваные облака на осеннем небе, поздороваться через невысокий заборчик с соседкой, миссис (конечно же!) Хелен МакКормик, успеть за две минуты улыбок выслушать от нее экспресс выжимку из местных новостей – у Берта снова заглох пикап посреди дороги, старенький приемник (собственноручно возвёрнутый Стеваном к активной жизни в качестве вклада в фундамент добрососедских отношений) великолепно работает, дождя сегодня не ожидается, потому что суставы самой миссис Хелен не врут, в отличие от прогнозов, а у Марты ночью окотилась ее Пушинка и теперь она мама трех прелестных малышей, так что если Стеван хочет котика...
Спасибо-спасибо, миссис Хелен, он обязательно подумает, это же ответственный шаг – завести кота. Да, он знает, какая замечательная Пушинка у Марты, а теперь ему надо бежать, а то пропустит начало смены...
От аккуратного свертка с пирожками увернуться не удалось, несмотря на все суставы и прогнозы двигалась  сухонькая вдова удивительно проворно. Стеван тепло улыбнулся, засовывая их в рюкзак – ох, раскормите вы меня, миссис Хелен – и нажал на педали. Пирожки, как всегда, пойдут Марку, его сменщику, он до них большой охотник, а у самого Марича режим и здоровое питание.  Надо научиться печь кексики из геркулеса, пожалуй, вот от них сплошная польза организму.
Марк делился рабочими новостями, уже вовсю жуя презентованные пирожки и запивая их пивом. Срочных вызовов ночью не было, его дежурство прошло спокойно, вот только оператор заметил пару мелких помех на линии, идущей от столба R125, видно пора навестить его с профилактикой, в базе он уже всё отметил, запчасти ждут Стевана на складе. Бывай, Марич, он побежал, удачного дежурства. А пирожки Стеван зря не ест, сегодня с рыбой вот. Впрочем, Марк готов и дальше спасать приятеля.
Иди уже, трепло, – парень похлопал шебутного сменщика по плечу, – я не хочу, чтобы подо мной столбы гнулись.
Марк весело заржал, выкатываясь за дверь.
Стеван, конечно, слегка загнул, его худенькое тело только-только начало оформляться мышцами в результате нескольких месяцев постоянных и планомерных тренировок под руководством тренера. А до пресловутого "столбы гнулись" парню и вовсе было, как до Марса, конституция и генетика явно не те.
Но Марича это как раз и устраивало вполне. Он перекинулся парой слов со своим оператором, получил на складе пакетик с запчастями, подхватил свой рабочий ящик с инструментами и отбыл к проблемному столбу.
Тот находился в узеньком проулке, сбоку от дома старой постройки. Его владелец затеял глобальное обновление жилища, а потом уехал в Европу и не вернулся. Поговаривали, что дом достался кому-то в наследство, но наследник не торопился осматривать свое новое владение и тот несколько лет, как стоял необитаемый.
Все эти сведения Стевану сообщила, конечно же, миссис Хелен. Малыми порциями старушка выдавала Маричу информацию обо всех, кто имел счастье жить на его участке обслуживания, и парню уже стало казаться, что он тут родился и прожил всю свою сознательную жизнь.
Ну здравствуй, труженик, – Стеван похлопал рукой металлическую, уже успевшую нагреться поверхность столба, прислушался к ровному гулу отдачи, – сейчас мы тебя поправим.
Он любил это время – самое начало девятого, на улицах тихо, погода сегодня хорошая. И можно поговорить со столбами, как с приятелями, подмигнуть правильно натянутым проводам, пристыдить не вовремя сгоревшую плату. Марич не видел в этом ничего такого – он любил свою работу и относился к ней, как к живому человеку. Хотя, живые люди иногда такие попадаются… брр. Всё-всё, он же решил больше не вспоминать Драго.
Привычными, отточенными движениями Стеван снял с багажника велосипеда свой ящик, достал и одел страховочный пояс, в его кармашки рассовал нужный инструмент, по собственной, минимизированной схеме. В большой карман на колене темно-синего фирменного рабочего полукомбинезона на лямках отправились запчасти, в симметричный ему на другой ноге – телефон. Мастер всегда должен быть на связи, даже если он на высоте.
А куртка лишняя, только мешать будет, – парень кинул ее на сиденье прислоненного к невысокому, каменному заборчику велосипеда, оставшись в одной светло-серой майке, с логотипом фирмы на груди, – солнце еще греет, не замерзну.
Все движения Стевана сейчас напоминали скорее некий священный танец – настолько слажены и выверены они были. Да парень и наушники бы прихватил – но нельзя, за нарушение техники безопасности и по шее получить можно. Руки привычно сжали две съемные ступени-штыри, «лесенка» на столбе начиналась  выше человеческого роста. Мышцы отзывались болью при каждом движении, но это была правильная боль, вчерашняя тренировка прошла не зря.
Парень вмиг вскарабкался на столб, не забыв в самом начале подъема присоединить карабин своего страховочного пояса к специальной штанге – руки всё делали на автомате и по инструкции. Оказавшись наверху, тут же сосредоточился на работе, открыв небольшой распределительный бокс.
Да, Марк верно поставил диагноз – тут надо поменять пару клемм, освежить контакты – и простоит до следующей профилактики, тем более, что и нагрузки почти никакой, дом-то необитаем…
Какое-то движение на границе поля бокового зрения Стеван отследил не сразу, недоуменно повернул голову – показалось, что ли?
Да поди ж ты! А он ошибся – в пустовавшем доме, оказывается, появился жилец. А миссис Хелен и не в курсе, а то бы уже сообщила.
Парень удивленно уставился на одноэтажную пристройку. Со своего места, повыше высокой и густой живой изгороди, через стеклянную крышу он прекрасно видел всё, что происходило внутри.
Классный зал… Ничего лишнего, только самое необходимое…
Взгляд уже сосредоточился на том, кто пользовал всё это богатство.
Красивое тело… Правильные, отточенные движения… у нас в зале таких нет… И совершенно без стероидов… – удивление плавно переросло в восхищение и Стеван, как зачарованный, уже не мог оторвать взгляда от игры мускулов.
Шикарный рельеф… – мужчина внутри занимался пампингом и лица его парень пока не видел, но торс…

Свернутый текст

Стеван почувствовал легкое возбуждение. Его член тоже отреагировал и слегка оттопырил комбинезон.  Маричу случалось возбуждаться, когда он смотрел на хорошо тренированных  парней, но ему всегда удавалось отвлечься и справиться с этим, а тут еще пружинистые, ритмичные движения рук, сжимающих олимпийский гриф… Ладонь парня скользнула к паху, сквозь ткань комбинезона он сжал головку, прошелся пальцами по стволу, добираясь до мошонки… Чёрт, такая сильная реакция у него впервые, его тренер выглядит, как бог, но он периодически подкалывает стероиды, а тут только натуральное тело… Стеван почти неосознанно продолжал поглаживать себя по члену, то надавливая немного, то отпуская…

Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что подглядывать нехорошо… Но ведь он не специально, он должен сделать свою работу… Скулы слегка загорелись, а в паху добавилось приятных ощущений. Стеван чуть закусил губу, пока не в силах оторваться от случайно увиденной в чужом доме картины.

Отредактировано Стеван Марич (28-05-2017 20:48:23)

+3

8

Разминочный подход закончен. Харт поставил гриф на упоры, с целью немного его догрузить. Он занимался без таймера, за долгие годы он интуитивно чувствовал столько ему нужно отдохнуть перед следующим подходом.
Упс. Водичка закончилась.
Харт поглаживал себя по налившимся кровью грудным мышцам. Они горели огнем, он всегда жалел, что в залах нет аппаратов со льдом – было бы очень кстати. Тащиться до холодильника было влом, так что приходилось терпеть. Наполнив стакан в очередной раз, он подошел к наклонному окну, чтобы открыть еще один сектор – душновато. И тут он увидел то, чего здесь быть не должно. На местечковой вышке связи, интернета, или еще чего-то в этом роде примостился парень, судя по форменной одежде – монтер. Он возвышался над вечнозеленой изгородью. У Харта было стопроцентное зрение и ему было все отлично видно: милое личико парня, а еще то, что он смотрел именно на него и при этом трогал себя в паху.
Харт усмехнулся – почему нет, на любой работе должно быть место приятному, или даже эротичному. Они встретились взглядами. Гейдрих сделал пару глотков и вернулся к штанге.
«Раз уж тут есть такая служба, надо бы вызвать кого-нибудь. Я все-таки психиатр, а не электрик, и в свой последний выходной я, кажется, перехимичил с электрощитом».
Плюс десять килограмм на гриф – вполне ощутимо, но Харт все равно старается не сбавлять темп. Он поднял ноги с пола и поставил их на лавку. Теперь от усилия все его тело напряглось полностью: икры, квадрицепс, бицепс бедра, мышцы кора. И все это было прекрасно видно наблюдателю на столбе. В мыслях Харт все еще видел молоденького парнишку, в рабочем комбинезоне, теребящего свой член. Это в чем-то мотивировало.
После третьего подхода мышцы груди пошли в отказ, ни на какие поглаживания и пошлепывания не реагировали.
– Тогда поехали дальше.
Он поставил один край скамьи для пресса на степ, зацепился ногами на валики и начал скручивания. Не резкие, очень отчетливые с полным доворотом, и секундной фиксацией в конце движения.
Вначале ты чувствуешь жжение, потом боль, затем боль становится почти нестерпимой, но ты продолжаешь, пока можешь набрать воздух в легкие. Как же приятно потом расслабится, расслабить и растянуть пресс, распластавшись на скамье под 45 градусов к горизонту головой вниз.
Еще один подход раз на 60 и миссию можно считать выполненной, отчасти.
Гейдрих решил не делать в пристройке зеркальные стены. Зеркал ему вполне было достаточно в зале. Но одно здесь все-таки было. Осталось он прежнего владельца. Оно очень старое, подложка зеркала повреждена черными пятнами; зеркало узкое, но высокое; у него нет рамы. Харт не хочет его трогать, опасается, что оно рассыплется в пыль. Он очень уважительно подходит к нему, чтобы полюбоваться на свой пресс.
А теперь дельты. Для разминочного подхода подойдут и 7,5. Это движение напоминает элемент стиль баттерфляй, в тот момент, когда пловец выныривает, отталкиваясь от воды всей мощью спины, и плечевого пояса, чтобы вдохнуть воздух. Упражнение Харта выглядит менее эффектно – зато работает.
Доктор Гейдрих знаком на практике с этим стилем плаванья, но его техника еще не столько совершена, поэтому плаванье отнимает много сил.
Харт полностью сосредоточен на своих ощущениях. Он передвигается, он ищет идеальную позицию для ног и наклон корпуса, он не замечает, что стоит почти перед самым окном. Его глаза закрыты. Он считает повторы. Он шумно выдыхает на каждом подъеме. Резко, без всхлипа или стона. Словно паровой котел сбрасывает пар через сопло.
На заднем плане начинает играть какой-то «тяжеляк».

+2

9

Может, он давно не дрочил? Это было единственное сексуальное удовольствие, которое Марич позволял себе в последние месяцы, как поселился в Нэрне. Тело отдыхало от боли, что была с Драго, Стевану даже казалось, что он уже забыл все эти ужасы, так почему он так реагирует на этого мужчину? Парню хотелось прикоснуться к его налитым кровью мышцам, с благоговением провести по бицепсу, полностью подчиняясь таившейся в нем силе... Боль бывает приятной и даже желанной, просто Драго по большей части перегибал…
Нет, надо что-то делать с этим, это неправильно! Стеван прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом, и делая одновременно резкие, даже немного болезненные движения пальцами по стволу члена. Обычно, это помогало ему снять возбуждение. А когда он снова открыл глаза, то встретил прямой взгляд незнакомца, успевшего встать и подойти к окну.
Водичка оказалась холодной и отрезвляющей. Стеван вздрогнул, сильно сжал пах и резко убрал руку. Он не жаловался на зрение и заметил, как мужчина усмехнулся. Но хуже всего было то, что когда тот повернулся в профиль, отходя от окна, Марич узнал в нем вчерашнего посетителя пустынного пляжа.
Черт... Черт! Черт!!!
Щеки зарделись, и парень вдвое увеличил скорость работы, стараясь как можно скорее слезть отсюда. Хорошо, что вчера мужчина его не видел, шапочка-то на Стеване была та же самая...
Еще подумает, что я за ним слежу… А я случайно! Теперь понятно, почему он так долго стоял у моря – такому тренированному телу холод нипочем. Да он бы, наверное, и искупаться спокойно смог.
Парень искоса стрельнул глазами в пристройку – и снова «залип» на несколько секунд.
Мужчина, как ни в чем не бывало, продолжил тренировку – нагруженный теперь гриф заставил напрячься мышцы всего его тела. Глаза Стевана буквально пожирают рельефы икр, бёдер, пресса… Красив!  В нём чувствуется некая первобытная сила и власть. Если такой актив будет сзади, парень готов отдаться полностью и стерпеть любую боль. Зато какое острое наслаждение… жалящее, словно пламя и лёд одновременно сошлись в одной точке…
Чёрт! – Марич шумно выдохнул, всё же заставив себя отвести глаза. Надо закругляться, закопался он тут.
И сомнений не возникло, что такой экземпляр является только активом. Правда, он может предпочитать женщин, хотя… как он усмехнулся, когда смотрел на Стевана!
Лучше ему больше не глазеть в сторону пристройки. Парень, наконец, закрыл распределительный бокс и заторопился вниз. Сегодня, пожалуй, стоит сказать «спасибо» страховочному поясу – когда на него смотрели эти глаза, он чуть не потерял равновесие, впервые за всю карьеру…
Собирался Марич вдвое быстрее, чем раскладывался – руки хоть не путались в инструментах, и на том спасибо. А вот про мысли этого не скажешь, в голове сплошная каша…
Так, ящик на багажник, закрепить, куртку на плечи – худенький паренёк так поднажал на педали, выруливая из проулка, словно за ним гнались все черти преисподней. Вызовов пока нет, неотложной работы тоже – прямым ходом на фирму и в душ.
В холодный.
А то неудобно на седле велосипеда – ёрзать приходится.
Высоко в небе, на размыто-голубом фоне, резко вскрикнула чайка.

+2

10

Для рабочих подходов Харт увеличил вес. Как обычно по восходящей пирамиде: 10 кг, 12.5 кг, 15 кг. Приятно ощущать эту тянущую тяжесть в кистях и предплечьях, напряжение в сведенных лопатках и в средней части трапеции.
Еще пара глотков воды – и добить заднюю дельту горизонтальной тягой в упоре ногами.
«Мышечная радость – это хорошо, это правильно. Это для физкультурников, но не для тех, кто строит свое телом».
Бывало, Харт уставал так, что ему казалось, нет уже сил раскрыть легкие, чтобы вздохнуть. Но это все иллюзия, хитрости мозга. Нужна лишь правильная мотивация – и легкие снова наполнятся кислородом, сами раскроются навстречу желанию вдохнуть.
Что теперь?
Олимпийский гриф широким хватом, пара блинов по пять, и протяжка на переднюю дельту. Не надо долбить себя железкой в подбородок, поднимать только до уровня верхних грудных, следить за локтями, они всегда должны смотреть вверх. Четыре подхода по 12, без разминочного.
Некоторые фитнесс-сектанты ходят в зал, чтобы поглазеть на себя, чтобы убедиться что все ок – бицепс-трицепс есть и значит можно спать спокойно, с чувством выполненного долга. Харт и так знает, что все не то что нормально, даже лучше, но лишний раз в этом убедиться тоже не помешает.
Ну, и последнее испытание на сегодня.
Харт привычными движениями надевает на себя поножи с крюками для консольного турника. Легко закидывает ноги, точно цепляясь крюками за планку, повисает вниз головой. Прикрывает глаза, делает несколько глубоких вдохов и резких выдохов через нос, начинает поднимать корпус. То вверх, то в стороны по диагонали, настолько высоко, насколько возможно. Он старается не раскачиваться, сдерживая отдачу от движений мышцами всего тела. Он весь напряжен, он слышит, как пот капает на кафель пристройки, или не слышит, но чуствует пот, стекающий по лицу, шее и плечам.
«Сколько раз я поднял корпус? Что там играет? Nirvana? Кажется, кровь прилила к голове».
Харт сгибается полностью с силой, с болью. Рывком подтягивается и отцепляет ноги от перекладины. Тяжело дышит, подходит к окну. Вполне резонно, что на столбе уже никого нет, но было приятно иметь зрителя пару подходов.
Он вдохнул полной грудью холодный воздух с послевкусием тлена, и отправился снова закидывать себя на турник.
Это не мазохизм. Это контроль. Который ты в силах не потерять. Когда ты выглядишь снаружи так же, как внутри, это даже самого себя приводит в трепет. А вот зеркала точно ничем не удивишь.
На сегодня достаточно.
Пресс болит до рези, а еще нужно насытить кровь кислородом. На практике это означает 40-ка минутную пробежку, на средней скорости порядка 11 км/час.
Но сначала нужно позвонить. Интернет работает исправно, ноутбук Toshiba тоже не подводит. Компаний, занимающихся электричеством, интернетом, телевиденьем и сотовой связью немного, а та, что обслуживает его район, вообще одна.
Я хочу оставить заявку на ремонт электрощита.
Мистер Харт Гейдрих? Недавно вступили в собственность, – ему ответил приятный женский голос с характерным акцентом и интонациями телефонистки из старого кино.
Да, вы правы.
Расплачиваться будите кредиткой?
Нет. Наличными.
Ждите семнадцатого числа, в районе 10 часов. Вас устроит? Мастера зовут Стеван Марич. Он молод, но очень хороший специалист. Перезвоните, пожалуйста, по этому номеру, если у вас что-то поменяется со временем.
Да. Конечно. Спасибо, - он оборвал связь.
«Милый провинциальный сервис».
Харт не стал принимать душ. Он сразу переоделся в спортивный костюм – серые штаны и темно-синяя кофта с капюшоном, с собой шагомер и пульсометр. Харт сменил домашние кроссовки на уличные, и покинул дом.
Снаружи воздух такой влажный, что асфальт просто не успевает высыхать. Микроскопические менисковые лужицы подрагивают в едва заметных выщерблинах на асфальте, вздрагивающих от вибрации, создаваемой ударной нагрузкой от веса человеческого тела.
Тихо запищал пульсометр – надо сбавить скорость. Это марафон, а не спринт.

Отредактировано Харт Гейдрих (31-05-2017 21:12:10)

+2

11

Две минуты. Сто двадцать секунд. Стеван медленно считал про себя, стиснув зубы и сжав кулаки, мысленно сосредоточившись только на этом, уходящем в тёмную бесконечность сознания, ряде светящихся цифр. Таким бледным, зеленоватым светом. Столько он определил себе для холодного душа, чтобы снять возбуждение, угнездившееся где-то глубоко внутри.
Сто двадцать.
Через усилие – шаг из кабинки. И еще через большее усилие – начать растирать себя полотенцем, через ломоту онемевших мышц. Это не боль, это всего лишь реакция тела на внешние факторы, которые ты сам ему и задал. Зато уже через минуту пугливому организму становится жарко и… легко. Желаемый эффект достигнут – Стеван глубоко вздохнул, подставляя на минуту свой русый, коротко стриженный ёжик под теплый воздух сушилки. Никто не должен видеть, что он был в душе, вопросы ему не нужны.
Зато глаза незнакомца перестали как будто бы жечь изнутри, вызывая непонятное томление в чреслах. Нет, он явно мало дрочил в последнее время, вот и переклинило ни с того, ни с сего. Марич быстро натянул на себя одежду и вышел в комнату отдыха.
Вовремя.
Стеван, где ты? – в дверь просунулась аккуратная, с наушниками, головка Магды, его оператора.
На следующее дежурство у тебя вызов! Семнадцатого, в десять утра. И представляешь, в тот нежилой дом, около которого ты сегодня был. Наследник приехал, – девушка щебетала, как птичка. Но клиентам нравилось, и поэтому Магда была на хорошем счету.
О, сразу чувствуется, что мужчина серьезный, у него такой голос… – девушка мечтательно закатила глаза. – Сказал – ремонт электрощита. Зовут Харт Гейдрих.
Харт.
Как предупреждающий удар бича.
Стеван непроизвольно вздрогнул, хорошо, что Магда не обращала внимания на такие несущественные для неё подробности. Парень улыбнулся ей дежурной улыбкой, дальнейшие рассуждения на тему на сколько задержится и чем будет заниматься, слушая уже вполуха.
Вот, значит, как зовут того незнакомца… Имя ему вполне подходит – парень вспомнил тренированное тело – жёсткое, волевое. И этот взгляд…
Стоп! Не думать! А то придется снова в душ бежать… что за наваждение сегодня!?
Хорошо, Магда, я всё понял. Сделаем в лучшем виде. Я посмотрю в базе информацию и подберу запчасти. Если в заказе будут изменения, сообщи мне, – парень вышел в коридор вслед за девушкой, направляясь в операторскую.
Если он меня узнает и ему это не понравится, то он может перенести заказ на другой день, – размышлял Марич, отыскивая в обширной базе информацию по нужному дому и установленному там электрощиту. – Да, модель уже устаревшая, и я предполагаю даже, в чем там могут быть проблемы.
Парень быстро набросал возможный набор запчастей, отправил на склад. Он затруднялся сейчас сказать, чего бы ему хотелось больше – взглянуть на этого господина Гейдриха поближе, тело-то у него тренировано – таких поискать еще, или все же, чтобы случилось что-то непредвиденное и тот перенес вызов? Неопределенность момента и свои собственные, не совсем понятные, реакции выбивали Марича из колеи.
Но провидению было угодно, чтобы семнадцатого октября, в 9-57 утра, худенький паренек в фирменном комбинезоне темно-синего цвета, такой же куртке и темной трикотажной шапочке осторожно открыл калитку довольно заросшего палисадника перед домом из серого кирпича, провел свой велосипед по дорожке, пристроил его сбоку от входа, снял с багажника ящик с инструментами и чуть помедлил у массивной двери, словно собираясь с духом.
Он всегда может перенести вызов без указания причин.
Стеван глубоко вздохнул, поискал глазами кнопку звонка, вспомнил, что в базе такая «точка» по данному адресу не значится, и взялся за большое металлическое кольцо в центре двери, с головой льва. Металлическая пластина-подложка отозвалась странным звуком:
«Харт. Харт. Харт».
Да что за... – парень тихо фыркнул, одновременно мотнув головой, услышал за дверью шаги и растянул губы в ничего не выражающей улыбке:
Добрый день, сэр. Меня зовут Стеван Марич, я по Вашему вызову на ремонт электрощита, – парень старательно смотрел немного в сторону, вдоль щеки мужчины.
Высокий. Я не нарочно. Держи лицо, Стеван.
На часах было ровно 10-00.

+2

12

17 октября. С 8 до 10, и далее.

Сегодняшнее утро Харт начал с пробежки и вообще решил позаниматься на свежем воздухе на ближайшей спортивной площадке. К назначенному времени он уже успел принять душ. Мышцы чуть вспухли и пришли в приятный вибрирующий гипертонус, ощущаемый, как маленькие сжатые пружинки под кожей. Он переоделся в спортивные штаны и футболку а-ля хэви-метал, которая была слегка растянута долгим временем службы; надел белье, конечно же – Calvin Kein, белые следки и кроссовки. Волосы его были еще влажны и находились в некотором подобии творческого беспорядка, когда в дверь постучали трижды.
«С детства мечтал о такой штуке, когда увидел в кино. Такой чудный атавизм».
Добрый день, сэр. Меня зовут Стеван Марич, я по Вашему вызову на ремонт электрощита.
Взгляд Харта внимательный, до сквозняка вдоль спины. Парня Харт тут же узнал, но вида не показал. На ломаном сербском:
Добро йутро! Изволите, уджьите. (Пожалуйста, входите).
«Вблизи он еще симпатичнее, мне нравится рабочая униформа, особенно комбинезоны, особенно темно-синие, именно такого, характерного дешевого оттенка. И даже шапочка эта дурацкая мне нравится. Это чтобы волосы не падали в щиток?»
Познания в сербском доктора Гейдриха были довольно неглубоки, но пару десятков расхожих фраз он знал, так как гастролировал по восточной Европе, и жертв как-то надо было привлечь к своей персоне, чтобы потом предложить подвезти, накормить или приютить на ночь, если отель оказывался слишком дорогим для нового знакомого. Объяснялся он в основном на английском, немецком и жестами. С самыми недоходчивыми приходилось даже рисовать на салфетках.
«Не смотрит в глаза. Все еще способен испытывать неловкость в неловких ситуациях? Какая редкость. Улыбнулся бы – но не смешно».
Нет. Харт, конечно, был за свободную «любовь», но видел ее по-своему.
Он протянул руку, прямо, ладонью вбок, правую:
А ты пунктуален! Мне это нравится. Я Харт Гейдрих, доктор Гейдрих. Всуе просто Харт, и безо всяких «сэр» и «мистер», если можно. Обувь не снимай, поранишься, у меня пока ремонт полным ходом идет, грязно. Щиток на кухне. Я сам менял проводку, но что-то пошло не так при подключении.

+3

13

Только что из душа, – взгляд Стевана ухватил и свежесть кожи, и слегка влажные волосы, и легкую припухлость мышц, там, где это позволяла сделать футболка, – Наверное, занимался с утра.
На секунду в памяти высветилась картинка, что он подглядел день назад в пристройке. Как стоп-кадр. Но вблизи всё выглядело еще лучше. Ладонь слегка зачесалась от желания провести по бицепсу, почувствовать кожей эту скрытую мощь.
Нельзя. Стеван одернул себя мысленно, старательно «удерживая» улыбку. И вдруг:
Добро йутро! Изволите, уджьите. (Пожалуйста, входите)
Парень на мгновение вскинул взгляд, увидев эти глаза близко, очень близко. Кто сказал, что серый - цвет невыразительный? Почему же ему на ум вдруг пришло словосочетание «блеск стали»?
Голубые глаза Марича полны удивления, сдобренного изрядной толикой смятения, а губы продолжают дежурно улыбаться: да, его имя и фамилия весьма однозначно указывают на национальность, но еще никто и никогда не обращался здесь к нему на родном языке. Пусть и на ломаном, пусть с акцентом...
Захвалити (Благодарю), – вырвалось совершенно неконтролируемо. Голос парня очень мелодичен, когда он говорит по-сербски.
Но мгновение – это очень краткий миг бытия – и вот уже Стеван привычно изучает горловину темной, видавшей виды, футболки.
Он, скорее всего, немец, или австриец, или что-то близкое. Не узнал или ему всё равно? Похоже, вызов переносить не будет, – улыбка приклеилась к губам парня, он давно уже научился улыбаться клиентам вежливо и постоянно. Что он при этом думает – никому не интересно, себя он, по крайней мере, в этом убедил.
Стеван заметил движение руки Гейдриха и взгляд заскользил вниз. Да, футболка немного растянута и не обтягивает сейчас тело, как вторая кожа, но ведь память у него хорошая... Марич видит внутренним взором этот торс обнаженным, грудные мышцы, пресс – разогретыми, в мелких бисеринках пота, налившимися кровью от усилия...
И как продолжение взгляда - правая рука Стевана касается протянутой руки мужчины. Ладонь – с характерными мозолями человека, знающего, как правильно держать гриф и гантели. У самого парня они еще только-только начинают проявляться.
Я же хотел коснуться его... Правда, не этой части тела...
А ты пунктуален! Мне это нравится. Я Харт Гейдрих, доктор Гейдрих. Всуе просто Харт, и безо всяких «сер» и «мистер», если можно. Обувь не снимай, поранишься, у меня пока ремонт полным ходом идет, грязно. Щиток на кухне. Я сам менял проводку, но что-то пошло не так при подключении.
Это моя работа, с... доктор Гейдрих, – Стеван снова на миг поднимает глаза, словно хочет проверить, на месте ли серая сталь. На месте.
Как Вам будет угодно.
Сам менял проводку? Ну, понятно...
Я все проверю, доктор Гейдрих. У Вас уже немного устаревшее оборудование, немудрено было ошибиться. Но я сейчас всё поправлю.
Последние фразы Стеван произносит уже в спину хозяину, неслышно, насколько это возможно, двигаясь за ним на шаг сзади в сторону кухни. Вблизи спина тоже впечатляет. Парень, конечно, не может похвастаться живой картинкой из воспоминаний, спина при пампинге была скрыта от его взора, но зато у него и фантазия хорошая.
Больше всего ведь распаляет воображение не то, что выставлено напоказ, а то, что слегка прикрыто.
Стеван легонько сглатывает, стараясь не задеть ничего на своем пути.

Отредактировано Стеван Марич (13-06-2017 19:25:18)

+3

14

Да, ты прав, оборудование не самое современное. Вот я решил доверить замену мастеру. К тому же у меня будет гарантия на монтаж.
Через паузу:
И называй меня Харт.
«Эта отвратительная неестественная улыбка коммивояжера. Я сотру ее, чтобы увидеть другую.
Думаешь, узнал я тебя или нет. Узнал, Стеван, на зрение не жалуюсь. Но вызов – чистая случайность».

Кухня Гейдриха выглядела странноватой даже для психиатра, но он решил ничего не трогать, даже если это грозило упасть ему на голову, а просто вписал в интерьер бытовую технику, которую привез с собой: холодильник, стиральную машину с фронтальной загрузкой, микроволновку, пароварку и блендер. Харт показал парню щиток и проводку, которую заменил.
В остальной части дома электричество работало исправно, включая розетки и выключатели.
Перепадов напряжения он не ощущал, так как в доме имелся собственный мощный фильтр напряжения.
На кухне находилась явно аутентичная барная стойка, которая же являлась разделочным столом. Все остальное можно было выбросить, но вот ее… Высоченные потолки с открытыми балками явно требовали побелки, но это после, состояние их было весьма приличным.
Предоставив Стевану условия для работы. Гейдрих отвернулся к окну. Здесь внутри он почти уже все домыл, осталось протереть пару нижних окон. Кухонное окно было вполне себе вертикальным, имело разделения на прямоугольные рамы поменьше, некоторые из них сейчас были открыты, окно имело арочную форму и составляло в длину метров шесть, не меньше. До этого он уже успел их ошкурить проморить, и покрасить новым лаком внутреннюю и внешнюю часть рам. Он стоял вполоборота к щитку, когда подхватил длинную лестницу, ведро с тряпками, перчаткам и прочим инвентарем. Он накинул легкую дутую куртку и покинул кухню.
Я выйду во двор. Надо помыть с той стороны. Если надо что – говори, я тебя услышу.
***
Стоя на лестнице, довольно шатко прислоненной к стене дома, Харт разглядывал задницу Стевана в неплотно облегающем комбинезоне. Фантазия не скупилась на детали. Возможно, он ошибался, но ему показалось, что на парне нет нижнего белья.
Сегодня с утра во время отжимания на параллельных брусьях он немного перенапряг локтевой сустав и тот периодически напоминал о себе тянущей болью.
Теперь он мог наблюдать за Стеваном, они словно поменялась местами. Это возможно не было совпадением. Слабый запах нашатыря вперемешку с отдушкой почти перестал ударять в ноздри.
«Даже не знаю».
Через какое-то время монотонной работы взгляд его стал расфокусированным, словно бы он слушал музыку в наушниках. Он брызгал на стекло жидкостью, протирал тряпкой, затем насухо. Периодически он спускался вниз, чтобы заменить воду или тряпку.
«Даже не знаю, чтобы я с тобой сделал, если бы ты мне позволил».
Вернувшись в рабочее положение с чистой тряпкой, Харт окликнул Стевана:
У тебя все хорошо, Стеван?

Отредактировано Харт Гейдрих (15-06-2017 12:54:06)

+3

15

Да, ты прав, оборудование не самое современное. Вот я решил доверить замену мастеру. К тому же у меня будет гарантия на монтаж.
Разумеется, фирма гарантирует качество, – Стеван продолжал улыбаться в спину хозяину, пока не переступил порог кухни. – И на мою работу еще никто не жаловался, док... – он запнулся.
Помещение слегка ошарашило. Улыбка сама собой перетекла в некую гримасу удивления, смешанного с любопытством.
...Харт. Да, конечно.
380 вольт мне в задницу, но эта кухня ему подходит. Не знаю, кто был предыдущий хозяин, и насколько он был экстравагантен, но этому подходит, – парень спохватился и постарался вернуть на место свою обычную, дежурную улыбку. Получилось не очень. Желание лучезарно и безлико растягивать губы куда-то испарилось.
Какие классные сиденья у этой… стойки?... стола?... Удобно сидеть и вполне функционально. Кастрюльки со сковородками над головой, правда, настораживают слегка… Я бы тщательно проверил крепления… Архаично, но завораживает. Интересно, зачем эта цепь с крюком? – Стеван исподтишка стрелял глазами по сторонам, пока Гейдрих показывал ему щиток и проводку.
Хорошо… Харт, я всё понял, – парень присел, привычным движением открыл свой ящик, глазами уже оценивая фронт работ, и уверенно нащупал вольтметр – прежде всего в любом деле следует поставить точный диагноз.
Марич  не улыбался, когда работал – лишнее. Эмоции на его лице отражались совсем другие – сосредоточенность, когда просчитывал наилучший вариант решения проблемы, любопытство, недоверчивое удивление – когда выискивал все слабые места, легкая насмешка – когда какая-то деталька не хотела сразу вставать на отведенное ей Стеваном место – впихнуть невпихуемое? – да запросто! И не такое вставляли, куда положено.
Парень совсем отвлёкся от хозяина, двигаясь вокруг щитка, прозванивая проводку и уже окончательно решив, что лучше её заменить – кабель тут нужно пустить усиленный, да и соединения Стеван должен сам обработать, раз требуется гарантия. Куртку он свою скинул сразу, чтобы не мешала, пристроил её на высоком табурете неподалёку, оставшись в том же виде, в каком красовался на столбе день назад.
Я выйду во двор. Надо помыть с той стороны. Если надо что – говори, я тебя услышу.
Парень, снова присевший перед своим ящиком за очередным инструментом, слегка вздрогнул от неожиданности, обернулся через плечо, вскинув на хозяина широко распахнутые голубые глаза:
Хорошо, Харт.
Он уже привык к его имени. Оно звучало жестко, но устойчиво, и как послевкусие – легкое грассирование в горле. Весьма приятное, кстати.
Какое у него всё же тело… Четкое и ничего лишнего, – Стеван оценил вид вполоборота и на секунду отвлёкся, размечтавшись. – Достигну ли я когда-нибудь такого?
Гейдрих вышел и парень вновь сосредоточился на проводке – заменить, подключить, заизолировать… Только теперь он чувствовал едва ощутимое покалывание в районе позвоночника – он поспешил сегодня с утра и опрокинул на себя остатки недопитого кофе за завтраком. Хорошо, хоть не свежесваренного. Но как результат – пришлось идти без белья, последние чистые трусы отправились в корзину для стирки. А машину он вчера не запустил, отложил на сегодня. Лентяй.
Стеван потер правым плечом явно зардевшееся ухо, хорошо, что под шапочкой этого не заметно. Он надеялся, что и отсутствие нижнего белья не заинтересует хозяина, ткань комбинезона довольно плотная. Парень работал спиной к окну и успел заметить краем глаза, что теперь Гейдрих занял снаружи прекрасную позицию для наблюдения. Как будто специально… Может, так – поменявшись ролями – он хотел показать, что узнал его?
У тебя всё хорошо, Стеван?
Марич резко обернулся к окну, пытаясь просто улыбнуться:
Та, фсё хорофо, Харт.
Но какая улыбка может получиться, если у тебя в зубах зажаты три обжимных кембрика разного диаметра, от которых ты по очереди отрезаешь по кусочку, чтобы не тянуться каждый раз к ящику? Только кривоватая. И слова едва понятные. Но имя снова приятно пощекотало горло.
Стеван смутился еще больше, сгрёб мешавшие трубочки одной рукой и постарался исправить положение, снова улыбнувшись, но как-то беззащитно и совсем не дежурно:
Я уже почти всё сделал. Закончу через семь-десять минут.

+3

16

«Да, все, определенно, хорошо».
Доктор Гейдрих всегда мог заметить в работнике увлеченность своим делом, он весь и сам был увлечен своей профессией.
На то, чтобы помыть огромное окно снаружи, требовалось намного больше десяти минут, поэтому он протер еще несколько прямоугольников и спустился вниз, собираясь вернуться в дом, проверить работу и расплатиться с мастером. Снаружи пахло осенью, дождем, мокрой древесиной и сопревшей палой листвой. Такие приятные, глубокие, вечные запахи. Неспешный ритм небольшого города незаметно пропитывал Харта, словно запах. Он начинал ощущать какой-то особый внутренний покой и тишину.
Хотя снаружи было прохладно, доктору захотелось пить. Вернувшись на кухню, он сложил «инструменты» вместе с лестницей недалеко от входа. Он вернется к своему занятию, как только парень уйдет.
Надеюсь, с короткими замыканиями теперь покончено?
Он подошел к кухонному столу. Достал из шкафчика граненый стакан – собственность прежнего хозяина дома. Поставил его на стол громче, чем рассчитывал, и начал наливать воду из пластиковой бутылки, которую за пару секунд до этого подхватил в холодильнике. Оглядел результаты своей работы по увеличению светопрозрачности остекления и остался доволен. С каждым новым промытым прямоугольником света становилось все больше и больше. Стекла то ли умудрились помутнеть со временем, но свет был рассеянным, рисующим мягко и ненавязчиво. Все нагроможденные здесь предметы подставляли свои грани, бока и поверхности этому холодному осеннему свету, залипая в прозрачной смоле настоящего момента.
Сейчас мы все проверим, и ты сможешь выставить мне счет за проделанную работу.
Он взял стакан, и повернулся к Стевану, но глоток так и не сделал.

+3

17

А ловко он управляется по хозяйству, – Стеван отвернулся от окна и снова занялся щитком, успев, однако, оценить и масштаб проделанной хозяином дома работы, и её качество – света в помещении явно прибавилось.
Сам окна моет, не стал вызывать службу. Да и сразу видно, что не в первый раз это делает. По всему выходит, что тут он живет один. Но не сноб совершенно, хотя деньги у него определенно есть, – руки парня привычно выполняли знакомые действия, а перед мысленным взором проплывали картины пустынного серого пляжа и одинокой серой фигуры на нём.
Тогда он был одет дорого, а сейчас – как из местного супермаркета. Интересно, это остатки жизни прежней или стиль жизни настоящей? Зачем он вообще сюда приехал? Чем он занимается? – вопросы теснились в голове Марича, пока он наводил последний глянец на своё произведение. Он и не ждал на них ответа – просто так работалось веселее. Да, ему было интересно, и даже очень, но не уподобляться же местным сплетникам, под разными «умными» предлогами докапывающихся при личных беседах, что, зачем и как. Несерьёзно как-то. Парень хорошо запомнил, что вначале хозяин представился как «доктор Гейдрих», а это значит, что, скорее всего, работает он в местном пансионе. И как логическое продолжение – миссис Хелен наверняка скоро под большим секретом и взахлёб посвятит его во все мыслимые и не мыслимые подробности «достовернейшей» биографии новоприбывшего наследника. Стеван улыбнулся про себя, заранее предполагая, что совпадения между «достовернейшей» и реальной биографиями будут только по пунктам «имя» и «фамилия», ну и еще «место работы в Нэрне», а всё остальное будет продуктом работы изощрённого шотландского воображения местных кумушек. О том, что он видел внутри дома, Марич, разумеется, никому не скажет. Просто одной «рабочей» точкой на его участке стало больше.  Это хорошо. Молодежь отсюда в последнее время всё норовит в большой город уехать. Глупцы. Самому Маричу размеренность местной жизни пришлась по вкусу.
Парень уже закончил основную работу, уложившись в обещанное им же самим время, удовлетворённо оценил результат – придраться было не к чему.
Вот теперь всё в порядке, прослужит долго, до следующего наследника хватит, – Стеван привычно и аккуратно сложил инструменты в свой ящик, боковым зрением отметив, что Гейдрих покинул своё место снаружи, потом поискал глазами и обнаружил в углу небольшой веник и совок – не в правилах Марича было оставлять после себя даже малейший мусор. Это не важно, что у хозяина ремонт, после его, Стевана, работы всё должно остаться так, как было. Он быстро подмёл остатки изоляции и проводов.
Надеюсь, с короткими замыканиями теперь покончено?
Разумеется, Харт, – имя снова пощекотало гортань. Еще никто из его заказчиков не просил обращаться так просто, по имени, все держали дистанцию. А вот доктор сразу отбросил в сторону всякие формальности, несмотря на молодость Стевана. Это было приятно.
Я заменил основной провод на более усиленный, на случай, если Вам понадобится подключить еще какую-то технику, – парень определил местонахождение мусорного ведра, отправил туда остатки своего присутствия. – Про короткие замыкания можете забыть, даже если захотите устроить тут маленькую электростанцию, – Стеван вернул веник и совок в нужный угол. За его спиной Гейдрих загремел посудой, поставил что-то на стол…
Этот звук…
Чёткий стук донышка о деревянную поверхность… Слишком чёткий… и слишком знакомый…
– «Запомни, Стеван, – Драго с ухмылкой и нарочито громко ставит гранёный стакан в центр стола, наливает в него воду, – Отныне и навсегда этот предмет будет означать начало сессии. Не ошибись в своих действиях, мальчик, расплачиваться ты будешь только своей шкурой.»
Лёгкий туман наползает на сознание парня, кажется, что в нём вязнет время… Он снова там…
Марич медленно поворачивается – и взгляд упирается в гранёный стакан на столе. Он больше ничего не видит – картинка действительности размыта по контуру, как старое фото – нет ощущения объёмности пространства – в сузившемся поле зрения только этот сосуд, с четкими гранями и ободком по верхнему краю. Стеван следит, как его наполняет вода. Хозяин вернулся, а он совершил столько ошибок… Почему он ещё не на коленях? Он заслужил наказание…
Ноги подгибаются, колени касаются пола, плечи расправляются, руки за спиной, а взгляд опущен. Поза демонстрации. Мастер вернулся слишком внезапно, он не успел раздеться. За это тоже положено наказание. В голове легко и тихо – туман скрадывает звуки. Но голос Харта он слышит хорошо:
- Сейчас мы всё проверим, и ты сможешь выставить мне счет за проделанную работу.
Да, Хозяин, – Стеван говорит тихо, но внятно, взгляд прикован к темным разводам на ламинате. – Я виноват. Простите.
Плечи парня немного напрягаются. Слова предписаны правилами, но он четко знает, что наказание будет. Он готов к нему, он с ним согласен. Непонятно только одно – почему сегодня он так облажался?..

Отредактировано Стеван Марич (21-06-2017 22:50:57)

+3

18

Немая сцена длилась всего несколько секунд, затем Харт беззвучно поставил стакан обратно, так и не сделав глотка, и приблизился к Стевану. Доктор Гейдрих собрался с мыслями практически мгновенно. Парня, стоящего на коленях на его кухне, вблизи он видел впервые, но то, что с ним произошло, понял, вот только не понял почему, но это он выяснит позже. Он, конечно, врач и давал клятву, но это вовсе не значит, что он должен отказывать себе в удовольствии.
Харт приподнял лицо парня за подбородок и посмотрел ему в глаза.
О, да! Этот взгляд был ему хорошо знаком.
Да. Ты виноват. А прощение еще нужно заслужить. Сейчас ты встанешь и пойдешь за мной, в полуметре за мной. Ты понял? – голос Гейдриха приобрел характерные обертона. Таким точно тоном он всегда разговаривал со своим сабом во время сессий.
Не дожидаясь ответа, доктор направился в подвал. Он не сомневался, что Стеван безропотно последует за ним. В «тайной комнате» уже давно все было готово, да и с проводкой никаких проблем. Это стало чуть ли не первым местом, где Харт навел полный порядок. Правда, заходил он туда редко. Да и что ему там делать одному? Предаваться воспоминаниям? Какая нелепая чушь! Власть и подчинение существуют только в реальном времени и только между двумя живыми людьми. Харту не требовалось никаких оправданий, чтобы доминировать. Он доминировал всегда, просто раньше это заканчивалось летально.
Когда они вошли в комнату:
Можешь осмотреться, – он включил свет.

А посмотреть действительно было на что

http://sg.uploads.ru/mSPTJ.jpg

Слева от входа стояла большая квадратная кровать с алым стеганым покрывалом и парой черных атласных подушек, сразу за ней располагалась зеркальная стена с имитацией решетки. Гейдрих не привозил ее с собой, как и кровать, они были в доме изначально. Это наводило на некоторые мысли. В паре метров от кровати к стене был прикреплен крест для флагелляции. На полу черный кафель, впрочем, в комнате не было недостатка в небольших красных и черных ковриках, чтобы не мерзли ноги. Справа от входа у стены – стенд с различными порочными приспособлениями, там же – сбруи, кляпы, наручники, ошейники и разные полезные мелочи. В довершении в углу с потолка на цепях свисали кожаные качели. Иными словами, «тайная комната» была полностью укомплектована, но без излишеств.

+2

19

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Стеван Марич (26-06-2017 13:59:21)

+2

20

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+4

21

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Стеван Марич (05-07-2017 15:36:05)

+4

22

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+4

23

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Стеван Марич (17-07-2017 10:41:51)

+3

24

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Харт Гейдрих (18-07-2017 23:18:31)

+3

25

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Стеван Марич (17-07-2017 18:50:09)

+4

26

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+4

27

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Стеван Марич (26-07-2017 08:24:48)

+2

28

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+3

29

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+2

30

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Харт Гейдрих (28-07-2017 19:27:09)

+2


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Доктор и морской бриз