Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Дом Гостеприимства » Зимний сад


Зимний сад

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

http://uploads.ru/i/4/c/R/4cRGT.jpg

0

2

Дом Кайра МакЛауда >>>

Он чувствовал себя мальчишкой, который крадется к холодильнику, в надежде обнаружить там что-нибудь вкусное, пока мать отвернулась. Только разница была в том, что Кайру было совсем не 10 лет и он бы не отказался от чего-то пусть даже и не вкусного, лишь бы поесть нормально. Дома ему этого так и не удалось сделать. К счастью, он был запасливым. Не в том смысле, что хранил бутерброды в холодильнике для медикаментов, а потому что завязал хорошие отношения со старшей медсестрой его отделения. Женщина была сердобольная и всегда могла подкормить доктора домашней пищей. Когда же домашней пищи не оказывалось в наличии, у нее совершенно случайно обнаруживались бутерброды или булочки, принесенные из столовой. Кайр подозревал, что женщина кого-то посылает за ними, но с поличным ее пока не поймал, да и глупо было бы ловить за руку того, кто тебя кормит.
Приехав в клинику, мужчина честно отправился в свой кабинет. Сегодня у него была вторая смена, так что в корпусе он оказался даже раньше, чем предполагал. По пути его коварно перехватила та самая старшая медсестра, загрузившая доктора сведениями о новых пациентах прямо в коридоре. Выдал Кайра желудок, который возмутился тем, что ему сегодня не досталось законного бутерброда. Естественно, все было замечено и услышано. МакЛауду тут же вручили еще теплый бутерброд с тунцом, разменяли крупную купюру на мелочь для автомата с кофе и отправили куда подальше, чтобы он смог нормально поесть, не отвлекаясь ни на кого.
Так, собственно говоря, мужчина и оказался в Зимнем Саду, где раньше никогда не был. Отлично, можно будет убить двух зайцев сразу - совершить экскурсию и утолить зверский голод. Надо сказать, что в помещении было действительно красиво. Если природа может быть целебной для больных, то они только от одного вида этой красоты должны были излечиться в один момент. К сожалению, все было куда более прозаично, поэтому никто особых надежд не питал.
Кайр расположился на одной из скамеек, поставив кофе в пластиковом стаканчике из автомата рядом с собой. Конечно, этот кофе ни в какое сравнение не шел с тем, который готовила его дочь, но выбирать не приходилось. Воздух в помещении был неприятно-влажным, к тому же, тут было довольно тепло, так что мужчина снял халат, повесив его на спинку скамейки. В конце концов, рабочая смена еще не началась. Бутерброд был вкусным, кофе тоже оказался довольно неплохим, а может, просто МакЛауд был слишком голоден. Настроение начинало стремительно подниматься, так что на смену он сегодня пойдет не только бодрый, но и веселый. С психически неуравновешенными пациентами (и это он совсем не тех, кто принудительно тут лечится, имеет в виду) можно общаться только в хорошем настроении.

+1

3

*начало игры*

Сложно было сказать, почему он первым делом пошел именно в зимний сад на новом месте работы, но сейчас Мао прохаживался по дорожке, рассматривая цветы по сторонам: он, хотя и не лечил людей в определенном смысле этого слова, но все же мог понять ценность такого уголка природы.
Цветочки, цветочки, лепестки. - парень словно бы силился вспомнить какую-то давно забытую с детства мелодию, либо придумать что-то свое, вот только выходило все хуже и хуже с каждой секундой. Звук шагов, донесшийся от двери в зимний сад привел Вудсворта в себя и он, первым делом, спрятался за ближайшим углом, рассматривая пришедшего словно расшалившийся школьник.
Интересно, а кто это. - парень скрестил руки на груди, заглядывая за угол и задумчиво улыбаясь: сейчас он снова чувствовал себя ребенком, который от нечего делать, забрался в комнату отца и прячется от его гнева. Незнакомец спокойно ел бутерброд и, кажется, даже и не догадывался о том, что за ним наблюдают.
- А я думал, что здесь смогу побыть немного один. - Мао вышел из импровизированного укрытия и посмотрел на незнакомца, задумчиво улыбаясь, словно бы до сих пор был в зимнем саду один. - Но, кажется, это место довольно популярно. Вы так любите рыбу? - запах бутерброда с тунцом сложно было перепутать с чем-то другим, а нюх у Мао был просто отменный: присев на край скамейки, осторожно, чтобы не задеть мужчину, брюнет откинулся на спинку.
Говорить что-то еще не хотелось, потому он сейчас предоставил незнакомцу время подумать и решить, хочет ли тот начинать разговор, либо останется таким же тихим: запах кофе до сих пор витал в воздухе, но это не мешало.
- Вы тут недавно? - все же выдержать и дождаться, пока незнакомец начнет разговор ему было сложно и брюнет начал первым: решив, что нужно представиться, Мао протянул руку мужчине. - Мао Вудсворт, патологоанатом.

+2

4

Все просто не могло быть настолько прекрасным, так что Кайр поступил очень опрометчиво, когда решил, что не следует готовиться к чему-то неприятному. Мужчина уже практически расправился со своим бутербродом, а кофе оставалось на донышке, когда скорее почувствовал, чем увидел, что за ним кто-то наблюдает. Возможно, у него уже начинается паранойя, как раз после того случая, когда за его женой приехала полиция, так что можно было не придавать каким-то подозрительным кустам особого значения. Что мужчина и сделал, по видимому, зря. Спустя короткое время его одиночество было нарушено незнакомцем, который вел себя так, словно этот зимний сад принадлежал ему одному.
МакЛауд чуть не подавился от подобной наглости, а потому просто предпочел промолчать, так как он вполне мог ляпнуть какую-нибудь глупость, что было бы очень опрометчиво, так как личность незнакомца пока была не определена. А вдруг это кто-то наделенный властью в клинике? Нет, конечно, Кайру плевать было на все перипетии отношений с руководством, но работать тут ему нравилось, а значит, не было смысла лезть на рожон.
- Кайр... просто Кайр, - не то, чтобы горец не любил свою фамилию, просто у многих людей она вызывала очень нездоровую ассоциацию, и попробуй им потом объясни, что действительно есть такой род в Шотландии. Крепко пожав руку теперь уже знакомому, врач решил добавить кое-что и о себе. - Вертебролог. Я тут уже довольно продолжительное время, а Вы, судя по всему, работаете у нас недавно?
Хотя Кайр сейчас мог ошибаться. Он не часто спускался в морг, так что вряд ли мог видеть патологоанатома за работой. А в перерывах они запросто могли не пересечься. Так что с выводами мужчина явно поторопился.
- Дело не в рыбе, просто я не люблю начинать смену голодным, тогда буду смотреть на всех пациентов волком, а им и так не сладко, - МакЛауд улыбнулся, откидываясь на спинку скамейки и ставя опустевший стаканчик по другую сторону от себя. - Это место популярно не сколько у пациентов, сколько у врачей. У Вас тоже перерыв?
Не то что бы он часто любил вот так вот поговорить с новыми сотрудниками больницы, да и вообще со своими коллегами, но сейчас у Кайра было довольно приподнятое настроение, так что ничего страшного в беседе не было.

+1

5

Что сказать, природу Мао любил еще больше, чем людей, тем более мертвых, с коими он постоянно контактировал: а из-за такой профессии ему, как никому, требовалось человеческое общение. И желательно живое, а то ведь так и с ума сойти легко. Кажется, незнакомец не ожидал, что здесь окажется еще кто-то и потому не сразу ответил на приветствие: но рукопожатие было вполне уверенным, потому врач откинулся обратно на спинку скамейки и улыбнулся.
- Что ж, приятно познакомиться, еще приятнее, что это произошло не на месте моей основной работы, а в столь приятном месте. - сказать, будто он ожидал от нового знакомого, что тот продолжит и назовет фамилию? Нет, это было не так уж важно, тем более не Мао ли знать, что иногда полное имя может быть не особо приятным. - Давно? Странно, но я Вас не видел, - понимая, как это смешно прозвучало, брюнет рассмеялся, запрокинув голову назад и прикрыв рот ладонью, дабы смех не звучал так долго.
- Ох, простите, сам понял, что глупость сморозил. Я тут всего пару недель, а из морга еще ни разу не вышел за все это время, но, кажется, сегодня правильно сделал, что пришел сюда. Люблю такие сады: здесь всегда тепло и очень уютно, хотя... Жаль, что здесь нет серпентария, там бы я проводил время с большим удовольствием. Как Вы к змеям относитесь? - мужчина знал, что такое поведение в первые минуты знакомства было, как минимум, странным, но природное обаяние да непринужденная атмосфера могли сделать дело.
Поднявшись со скамейки, Мао протянул руку к ближайшей ветке дерева и сорвал один лист, рассматривая через него нового знакомого: то есть, скорее прикрывая один глаз и глядя на мужчину левым, ибо тот был ведущим.
- Пациенты. Хм, как же мне повезло, что с моими особо церемониться не надо. - на секунду на лице Вудсворта промелькнуло довольно хищное выражение, но оно тут же сменилось уже привычной добродушной улыбкой. - Перерыв? О нет, приемных часов у меня нет, потому рабочий день проходит в свободном режиме, а сейчас просто захотелось посмотреть то место, куда я устроился. - он прислонился к дереву, разглядывая собеседника и машинально касаясь подушечками пальцев своего шрама на щеке: на лице у нового знакомого таких отметин не было, чему Мао уже успел слегка позавидовать.
- Пригласить, быть может, Вас к себе на чашечку хорошего чая, а то эта дрянь из автоматов лишь портит желудок. Не побоитесь выпить чая в морге? - Мао едва заметно поклонился, протягивая, ради интереса, ладонь новому знакомому.

+1

6

Кайр отнюдь не был жертвой стереотипов, а значит априори не испытывал к своему собеседнику, у которого была довольно специфическая профессия, неприязни или страха. Подобные предрассудки можно оставить излишне впечатлительным людям, которые хлопаются в обморок при виде мышки или представляют себе патологоанатомов в окровавленных фартуках и с ножовкой в руках. Они же с Мао были в первую очередь врачами, а значит, знали о своей профессии куда больше, чем какие-то обыватели, видящие врачей исключительно со стороны приемных кабинетов и фильмов ужасов. МакЛауд не был склонен делать поспешные выводы, но впечатление о новом знакомом постепенно начинало складываться. Конечно, пройдет довольно много времени, когда мужчина успеет все проанализировать и разложить по полочкам. но вот так... составлять свое мнение о человеке с первого взгляда и после пары фраз было... так несвойственно ему, а потому так притягательно, что он поддался этому порыву.
- Все мы загружены тут работой, а после смены как-то хочется быстрее покинуть свой кабинет и совершенно нет времени на общение с коллегами, - заразительный смех заставил мужчину улыбнуться. - А Вы живете тут или в деревне неподалеку?
Когда его новый знакомый затронул тему серпентария, Кайра несколько передернуло. Что поделать, фобии, которые уже не подлежат никакому лечению. Нет, конечно, если шотландец возьмется за ум и пойдет на прием к психологу, то, возможно, лет эдак через 5 сможет относится к змеям более лояльно, но не тянуло его как-то бороться со своими пунктиками, потому как страхи на то и страхи, чтобы их бояться. Признаваться в своей слабости Кайру, как и любому мужчине, не хотелось, но, черт возьми, что тут такого? Если его уж спросили, то будет не слишком честно ответить уклончиво или вообще соврать. Потому что в следующий раз его могут пригласить как раз на экскурсию в серпентарий и ждать восторженных возгласов и просьб "погладить вот ту милую змейку". Бр-р-р-р!
- У нас с ними довольно натянутые отношения. Попросту говоря, я их до безумию боюсь, а потому предпочитаю не приближаться в ним на расстояние мили, - Кайр развел руками, показывая, что ничего с этим поделать не может. - А дочь постоянно пугает меня, что заведет дома змею. Тогда придется переселяться сюда. А если еще и тут появится серпентарий... Хотя, как альтернативное лечение, это может быть довольно интересно. Паралич пройдет, а вот заикание останется.
Приятные собеседники обычно действовали на Кайра крайне положительно, и обычно немногословный врач становился крайне разговорчивым, за что себя потом частенько корил, но менять что-то было уже поздно.
- Ну, у Ваших пациентов уже ничего не болит, а потому Вы можете себе позволить немного задержаться, а мои обычно приходят ко мне враскорчку и браться за делу нужно срочно, - приглашение прозвучало как-то совершенно ненавязчиво, но все равно вызвало у мужчины удивление. В такое место на чай его еще никогда не приглашали. Кайр воспользовался предложенной ладонью, поднимаясь.- Пожалуй, я приму Ваше предложение. Не побоюсь, если у Вас там не живет ручной питон или что-нибудь в этом роде.

Морг>>

Отредактировано Кайр МакЛауд (06-03-2011 13:14:06)

+1

7

Начало игры

Уже двадцать четыре дня как осень. Двадцать четыре дня прожито в пустую в поисках себя самой и смысла дальше жить. Или Приют, или смерть. Конечно, были варианты и поискать новое укрытие, но смысл? Где гарантии, что в пути ее не пристрелят или просто-напросто ее автомобиль не попадет в аварию, так чисто случайно. В памяти пронеслись те дни, когда девушка еще могла ходить, и вот она бродила по  Берлинскому парку по вечерам совершенно одна наслаждаясь пряным запахом гниющей листвы и шорохом свежеопавших листьев. А сейчас что? Сейчас она прикована к сиделке и инвалидному креслу, даже на улицу без чужой помощи не выбраться.
Катрина обескуражено поправила  плед, скрывающий ноги. Для нее это были две уродливые, серые культяпки, которые тяжким грузом были к ней привязаны. Она не могла смириться с тем, что теперь вместо двух загорелых стройных ножек была обладателем этого. Прошлое ушло, громко хлопнув дверью. Семья, работа, единичные друзья… все осталось по ту сторону массивного дуба и стального замка, к которому у Васкез не было ключа. Печально. Поерзав на месте, выбирая для себя более удобную позу, чтобы спина не затекала, девушка откинулась на подушку, так заботливо кем-то из сочувствующих подпихнутую под спину, старательно не смотря себе на руки. Все в следах от инъекций, они скорее смахивали на руки наркомана, нежели на руки обычного человека.
Поймав взглядом свое отражение в небольшом зеркале, затерявшемся среди листвы, девушка машинально постаралась выпрямиться, но, увы, ничего не удалось. Прошли дни, когда она вертелась перед каждым зеркалом, бросая косые взгляды на коллег по работе.
Руки привычно ухватились за колеса и, оттолкнувшись, заставили коляску, тихо скрипя, подъехать к окну. Осень, бледно-красная и навевающая ностальгию и и какое-то чувство потерянности. А ведь все могло быть иначе, но нет, ей надо было кровь из носу влезть в архивы НАСА и так элементарно спалиться, не проверив даже, отключена ли система безопасности. И что в итоге? Она невольно стала виновником гибели вполне невиновного человека и сама была на волосок от гибели.

+1

8

/начало игры/

Сумасшедшее выдалось начало осени. Глупое. Неправильное. Осень всегда в его понимании была эгоисткой, одеваясь в золото и бархат, безжалостно уничтожая яркие россыпи цветов, сытно питающаяся спелыми плодами. Велизар никогда не был романтиком и никогда им не станет, но эта осень никогда уже у него не вызовет ностальгических воспоминаний, разве что ночные кошмары, как вариант. Смерть брата казалось такой нелепой, что это выглядело неудачной постановкой какого-то ненормального режиссера, возомнившего себя гением. Покалеченная девушка, НЛО, НАСА, материалы о каких-то там секретных штуках. Ему не было до этого никакого дела, но, тем не менее, сейчас он вынужден был торчать в этом забытом богами и, что главное, властями, заведении, присматривая за той, кого он неделю назад даже и не знал. Ерунда какая-то.
Вейо с трудом сдержался от того, чтобы не впечатать свой кулак в стену ненавистного здания. Нет, ему лично было совсем неплохо в этом месте, но обстоятельства, которые заставили парня бросить все, были не самыми приятными. Не сказать, что ему так уж нравилась та работу, которая была у него, те условия жизни, вечные ссоры с семьей, разборки, но это была его жизнь. А теперь что у него есть? Письмо от погибшего брата и девчонка, за которой он почему-то должен ухаживать. Да, такую жизнь не назовешь приятной. А главное, это не его жизнь, он будто надел чью-то маску, которую снимать нельзя, чтобы совсем не лишиться головы. Вот так вляпался, ничего не скажешь.
Парень покрутил в руках миниатюрный томик английской поэзии, за которым черти и понесли его в номер, перелистнул пару страниц. Нет, все же стихи - не для него. Оттягивать свое появление в зимней саду не было смысла, поэтому парень шагнул в наполненное причудливыми запахами и щебетанием птиц помещение. Тот, кто создавал его, потрудился на славу, обстановке зала позавидовали бы арабские шейхи, которые окружают себя роскошью и негой. Каких только цветов тут не было... Вейо даже названий большей части не знал, а половину точно видел впервые.
Его подопечная, хотя Катерину так называть просто не поворачивался язык, сидела в коляске у самого окна, вглядываясь куда-то невидящими глазами. Казалось, что она пребывала совсем не здесь. А где? Возможно, в той своей прежней жизни, куда минуту назад рвался Велизар.
- Не голодна? - это только на людях Велизар обращался к ней на "вы", а наедине вполне мог и нагрубить, когда язык поворачивался. Он облокотился о спинку инвалидной коляски, пытаясь разглядеть то, чем так заинтересовалась Васкез за окном.

+2

9

Все-таки в каждом отдельном случае есть не только минусы, но и плюсы Теперь у девушки появилось больше свободного времени, чтобы обдумать  будущее и разложить по полочкам тот хаос, что царил в голове. В том, что правительство обманывало всех и вся, сомнений не было, но кто мог знать, что оно скрывает поистине чудовищные факты?
Девушка болезненно вспомнила, как ее отказались обслуживать в одном из баров Берлина. Им просто не хотелось возиться с инвалидом, пускай и имеющим на руках средства. Хотя она и сама, до того как стала инвалидом, недолюбливала людей в колясках или же прикованных к кровати, не понимала, зачем вообще тогда жить, если ты такой. Сегодня ты здоров и тебе плевать на чужие беды, ты рассуждаешь о своих эстетических чувствах, задетых инвалидами. А завтра попал в аварию и сам оказался в инвалидной каталке.
- Нет, не хочу – она была не голодна, в последнее время Васкез вообще питалась какими-то крохами, ей просто не хотелось есть. Сегодняшний день не был исключением, два яблока да пару чашек несладкого чая.
Прием морфина давал о себе знать почти круглосуточной депрессией и ожиданием нового приступа, когда, наконец, можно будет вколоть вожделенные капли лекарства себе в руку. «Длительное применение морфина может привести к развитию зависимости» - ее предупреждали, а она не слушала.
Легким запах одеколона отвлек от раздумий, девушка едва заметно, украдкой взглянула на свою сиделку. Все-таки она виновата, что ему приходится заниматься нелюбимым делом, но с другой стороны, он мог бросить ее и уехать в надежное место, со здоровыми ногами это было бы не так проблематично.
Зарывшись рукой в копну рыжих мелко вьющихся волос, Васкез уперлась локтями в подлокотники и, опустив голову. закрыла глаза. Голова опять начала кружиться, значит, скоро будет или дождь или магнитная буря. Если раньше такая метеочувствительность пугала девушку и раздражала, то теперь, после приезда в «Приют», она просто не обращала на нее внимания, головные боли стали постоянным спутником Васкез. То ли погода в горах так действовала, то ли на территории центра находился прибор, излучающий сильные магнитные волны.

+1

10

Не похож он на сиделку, как ни крути. Вейо не сядет рядом с безутешным инвалидом и не погладит его по голове, не скажет, что не стоит отчаиваться, что еще вся жизни впереди, а медицина сделала огромный скачок вперед и что практически всё сейчас лечиться. От него вряд ли дождешься сочувствия, уж скорее жесткой констатации фактов. Поэтому он по большей части предпочитал отмалчиваться. Нет, не потому что боялся ранить нежную душу девушки, просто им еще находиться вместе довольно много времени, так зачем портить такие нейтральные отношения и переходить в глухую оборону. Слишком практичен, чтобы позволить себе сделать какой-то шаг, который положит начало неприязненных отношений. Слишком импульсивный, он и так мог ляпнуть что-нибудь не к месту, так зачем усугублять ситуацию еще какими-то намеренными словами.
- А зря, после дороги не мешало бы и поесть, - все, на этом короткий разговор о еде был закончен, никто никого не станет принуждать,в  конце концов, не маленькие.
Только сейчас он заметил, что все так же держит в руке маленький томик стихов. Как нелепо он смотрится в ладонях с напрочь сбитыми костяшками пальцев, которые уже не заживают. Слишком нелепо и неправильно. Велизар протянул руку, укладывая книжечку на колени его подопечной. Не потому, что она просила его, просто потому, что у нее она смотрелась более гармонично, правильно. На своем месте.
Он понятия не имел, что должен делать человек его профессии сейчас. Чувствовать себя не в своей тарелке... что может быть хуже в их-то ситуации? Довольно гадкое ощущение, особенно, если учесть, что опыта в уходе за больными у него никогда особо не было. Нет, оказать первую медицинскую помощь - это всегда можно, но тут он со своими познаниями в медицине был бессилен. Тут уж нужно скорее лечение души, а в этом деле Вейо не помощник.
- Мне нужно сходить поговорить с докторами? - он намеренно не уточнил с каким докторами нужно поговорить исключительно из-за того, что помощь тут нужна была многих специалистов. Парень догадывался примерно, что он может услышать в ответ, но не задать этот вопрос просто не мог. Ответственность-ответственность. Паршивое чувство надо признаться. Хуже него может быть только отчаяние, которое уже полностью завладело этой девушкой.

+1

11

Ну, вот и все. Вот так просто начав про еду, так же просто и закончил, и ничего тут не поделаешь. Констатировал себе факт и закончил разговор, а отвечать ему было бы равносильно признанию, что все-таки тема о еде тебя задела. Собственно она привыкла к одиночеству и редкому вниманию к своей персоне, а сиделка большую часть времени был рядом, так непривычно, нарушение  столь упорно выкладываемой по кирпичику границы личного пространства. Привыкшая быть одна, она все еще не могла смириться с тем, что теперь в ее жизни есть "я" одиночное, и "я", которое приходится делить с Вейо. Хотя для себя стоит быть откровенной - присутствие рядом крепкого мужского плеча успокаивало, просто его присутствие рядом вызывало чувство защищенности. Понимая разумом, что Йовович вряд ли сможет ее защитить, да и сам не пострадать, душою Катерина видела в нем свой щит, ту опору, на которую можно опереться, когда бывает тяжело. Васкез, судорожно вздохнув, расслабленно распрямилась. Никогда нельзя зацикливаться на боли, иначе она станнит постоянны спутников по жизни, перетерпел один раз и забыл, так проще, так легче.
- Нет, все хорошо, просто принеси мне воды или отвези в комнату. Я, наверное, переутомилась в дороге, вот и страдаю всякой ерундой.
Не надо нам никаких врачей, что мы не видали в глазах этих добрых дядек в белых халатах? Одно и тоже. Или жалость или безразличие, изредка отвращение. Она не видела смысла сейчас звать кого-либо из персонала, от него просто бы не было помощи, вколоть лекарства Васкез и сама в состояние, а более… ничего и не надо.
«Я бы не отказалась от психиатра, хорошего такого, что бы всю душу наизнанку вывернул, по всем самым тайным тропинкам прошелся и оставил всю такую истерзанную на кушетке на пару часов, зализать раны».
На колени лег маленький томик поэзии. Наверное, со стороны он смотрелся там органичнее, такая задумчивая калека, одетая в свитер и шерстяную юбку - такие обычно надевают старые девы, чтобы не было видно ног, испещренных вздувшимися венами и «звездочками», с черным флисовым пледом на коленях, поверх которого так скромненько лежит придерживаемый тощей ручонкой томик с произведениями Ахматовой или Дюма.
Пальцы машинально скользнули к переплету и наугад открыли страницу. Досадно, шрифт был слишком мелким, не для нее.
- Я не замечала, чтобы ты читал такую литературу, - может быть, он и читал, только Васкез не замечала или просто в очередной раз уйдя в себя, просто не обратила внимания.

+1

12

Ему бы на ринге выступать, а не за девушкой ухаживать... Причем, если бы в инвалидном кресле сидел какой-то мужчина или пожилая женщина, то Вейо казалось, что было бы намного проще... а тут. Ему вдруг неожиданно стало интересно, а какой Катерина была до "несчастного случая". Да, они окрестили это так, когда приехали в Приют, да и кого тут будет интересовать причина, по которой совсем молодая девушка оказалась прикована к инвалидной коляске? Хотя, возможно, ими интересовались исключительно из-под полы, намеками, незаконными методами, ведь известно, что власть зачастую не приемлет легальных путей добычи информации. Часто ли девушка улыбалась раньше? Она была слишком молода, чтобы по мимическим морщинкам вокруг уголков глаз и губ можно было что-то сказать. О чем мечтала? Чем занималась в свободное время? Что любила есть? Были ли у нее домашние животные? Понимая, что заражается какой-то меланхолией, парень тряхнул головой и попытался вернуть в реальность, пусть она была не такой привлекательной, как прошлое.
Вейо сделал над собой усилие, чтобы отлепиться от кресла и разогнуть спину. Автомат с чистой питьевой водой находился неподалеку, к нему прилагались одноразовые пластиковые стаканчики, так что воду он добыл без особого труда.
- Держи, - руки практически не дрожали, когда он подавал практически полный стакан девушке, хотя он тоже порядком устал, но не показывать предательскую слабость его учили в детстве. Когда она потянулась за водой, невозможно было не заметить следов от многочисленных инъекций - плата за относительно безболезненное существование. Дико. Дико и неправильно было видеть такое на руках у девушки, которой впору носить топы или майки без рукавов. Самому Велизару, который, получая травмы на ринге, никогда не пользовался обезболивающим (на дорогие не было денег, а дешевые не помогали) было удивительно это смотреть. - Все устали с дороги.
Как и следовало ожидать, Катерина была удивлена тем, что принес книгу именно Велизар. Он был уверен, что она бы ничего не сказала, если бы ей ее принесла какая-нибудь медсестра или врач, выглядящий солидно и презентабельно.
- Читать-то я умею, правда, в прошлой жизни редко это делал. Не до того было, - парень вновь положил ладони на ручки каталки, разворачивая ее. - В номер? Или может еще хочешь что-нибудь посмотреть?

+1

13

- И ты не исключение? – рука, все-таки чуточку дрожа, поднесла стакаy к губам. Вот так всегда бывает, едва в твоей руке оказывается полный стакан, как она предательски начинает трястись и в итоге все коленки у тебя мокрые, и чем горячее напиток, тем сильнее дрожь.
Вода в куллерах всегда была особой, не такой как обычная из-под крана или в бутылках, у нее был свой специфичный привкус и запах, которые если пить медленно были заметно ощутимы, Васкез привычно прильнула губами к закругленному краю стаканчика, пальцами же едва заметно вырисовывая кольчатый рельеф самого стакана. Прохладная жидкость маленькими глотками попадала в организм, принося с собой небольшое ощущение свежести и облегчения, орошая рот и гортань, она дальше по пищеводу уходила внутрь организма, чтобы после распасться до элементарных частиц и насытить клетки малой толикой кислорода. Облегчение, вероятно потому, что воздух, даже горный, был уже загрязненным и организм получал не только естественную смесь газов, но вдобавок к нему – целый коктейль таблицы Менделеева. Поправив сбившееся рукава, Васкез в последний раз задумчиво взглянула на лес, видневшейся в дали. Надо в будущем будет попросить Велю отвезти туда или самой потихоньку дотуда добраться, должны же там быть хотя бы небольшие утрамбованные дорожки.
- Давай в номер, уже темнеет, а в темноте многое не разглядишь, да и после дороги было бы неплохо отдохнуть, разобрать вещи да и в номере освоиться, - любопытно было бы осмотреть комнатушку, что ей досталась, какая она из себя и приспособлена ли под ее проблему, да и стоило бы сейчас налить своей сиделке чайку и просто порасспрашивать его про жизни, про его прошлое, узнать каково это – жить не серой мышкой видящих во всех серую массу и лишь в единицах тусклый лучик индивидуальности.
Дежурно улыбнувшись проходящей мимо медсестре, Кэт невинно спросила в пространство:
– Может быть, они разрешат мне завести котенка или хотя бы попугайчика? – у нее никогда в жизни не было домашнего животного, мать из терпеть не могла, врочем как и сестра. Однажды принесенный домой котенок, с такой радостью отданный соседкой, был с пинка выдворен на улицу, прямиком в грязь. Девушка навсегда запомнила, с какой брезгливостью и жестокостью мать выкинула несчастное животное на улицу, оставив фактически на смерть.

+1

14

Велизар замер, не трогая коляску до тех пор, пока девушка не сделала несколько глотков. Теперь риск того, что она подавится или расплескает воду значительно уменьшился. Странно, он совсем недолго ухаживает за девушкой, если их отношения можно так назвать, но уже овладел всеми тонкостями, которые обычный здоровый полноценный человек не замечает, а вот инвалиды воспринимают слишком остро. Мог ли он предположить, что всего через несколько недель это войдет в его жизнь так прочно, что теперь он каждый раз будет недовольно коситься на комнаты, где есть пороги, злиться на недобросовестных архитекторов, которые не удосужились нарисовать на плане спуск для людей с ограниченными возможностями, налепив везде витиеватых лестниц? Пожалуй, он бы посмеялся над таким вариантом событий, только сейчас Вейо было вовсе не до смеха.
- В номер, так в номер, - ему, по сути, было все равно, куда сейчас идти. Вообще парень надеялся, что ему в конце концов удастся выкроить потом несколько часов времени, что бы пойти и ознакомиться с достопримечательностями местной деревеньки, пропустить пару стаканчиков чего-нибудь горячительного и хоть немного отдохнуть от того кошмара, который творился в его жизни с начала осени. Неплохо было бы, конечно, найти тут тренажерный зал. Терять навыки не хотелось, как, впрочем, и терять форму. Так что свободное время, если таковое у него появится, было расписано буквально до последней секунды.
Ловко лавируя между кадками с растениями и прочими украшениями зимнего сада, который, надо сказать, было довольно недурен, Вейо вез девушку в коляске к выходу. Ее вопрос о домашнем животном неожиданно развеселил парня, который только недавно думал о том, были ли у Катерины питомцы. Странно, что она заговорила об этом именно сейчас.
- Может, и разрешат. Но пусть это будет кто-то, кого можно закрыть в клетке. Мне не улыбается потом бегать за клубком шерсти по всей больнице и вытаскивать его из цепких рук каких-нибудь живодеров, который, я просто уверен, полно в этом месте, - Велизар хмыкнул, демонстрируя свое скептическое отношение к Приюту. Они как раз покидали зимний сад.

>>> Комната Катерины Васкез

+2

15

Она мягко улыбнулась. Где-то в глубине души он наверняка не такой жесткий не прогибаемый человек, в это хотелось верить и надеяться на это. Человеку свойственно выстраивать вокруг себя защитные замки и прятаться в них, ощущая себя в безопасности, но все же маленькая толика его души тянется наверх, к свету, к миру, сотканному из более чистых идей, чем этот.
- Радуйся, ты можешь бегать – Только теряя что-то, человек начинает это ценить, как никогда раньше. Ноги, казалось бы, родные и не собирающиеся никуда покидать свою владелицу, получающие свою частичку внимания разве только в обувном магазине, да в душе и на педикюре, они всегда казались Васкез чем-то постоянным, тем, что будет при ней всегда. Собственно, так оно и есть, вот только теперь это не средство передвижения, а «русалочий хвост», мешок, привязанный к туловищу на уровне таза и мертвым грузом тяготящий существование каждую минуту жизни.
Привычно удерживаясь в коляске при помощи локтей, упершись ими в подлокотники, Катерина, пользуясь моментом, разглядывала окружающий ее интерьер. Самое странное было в этом Приюте то, что он совсем не походил на любой другой стационар, даже на хоспис или дома утешения, здесь было слишком… по -омашнему и в то же время отдавало напыщенностью и язвительностью. Вся богатая отделка, вежливость персонала -  маска, скрывающая нечто другое, но пока неопределенное для пациентки. Во всей «сахарности», которая, казалось бы, должна была создать атмосферу уюта, была и ложка дегтя, открыто говорящая, что вот, смотри, до чего ты докатилась от нормальной жизни.
Желание поскорее добраться до номера и влезть в горячую ванную, вылить в нее весь пузырек пены и с детским восторгом смотреть, как белая гора будет подпирать потолок, взорвалось где-то внутри, ударив в голову и прочно там засев, отчего подопечная нервно заелозила в кресле, признаться, после дороги всегда стоит принимать душ, но за отсутствием ног, все сводится к наслаждению в ванной с пеной. Почему с пеной? Так приятнее и не видно ног. А потом спать. Наручные часы, простая безделушка, купленная на рынке и вызывающая недоуменные взгляды у многих из-за внешнего вида – нелепые детские часики со стрелками в виде рук Микки-Мауса, были ценностью для девушки, единственный подарок, сделанный матерью с любовью, на десять лет, они показывали примерно десять часов. «Я думала, прошло меньше времени как мы приехали, даже не заметила, как стемнело». Усталости она не чувствовала, но прилечь было бы неплохо, сидя целый день, полезно иногда разнообразить положение своего тела, да и можно будет вызвать медсестру и попросить помассировать бесчувственные ноги, врачи говорили когда-то, что это поможет сохранять им хоть какой-то жизненный вид и девушка до сих пор в это верила, закрывая глаза на неловкость и раздражение, вызываемое тем, что кто-то еще видит эти убогие культяпки.

=> Комната Катерины Васкез

+1

16

/утро, 8:30, ночь проведена дома, где наш герой спал и видел сны о доме и любимых/

Майкл закатал рукава, щурился на рассветное солнце, бьющее в окна и заливающее теплым светом весь садик, и аккуратно складывал в пробирку образцы грунта из кадки с фикусом. Несколько листочков этого самого фикуса уже лежали в пакетике на столике. Так же на столике покоились еще две дюжины маленьких пакетиков с вакуумной "запайкой" с образцами растений из садика снаружи. Орионец собрал маленькой лопаточкой 8 грамм рыхлой земли сперва сверху, ссыпал в один пакетик, потом подкопнул грунта от корней, ссыпал в другой. Запах фикуса немного горчил, хотелось сладко зевнуть и потянуться как следует. Отчего-то сегодня плохо спалось, хотя сны снились на редкость спокойные. Мышцы тела ныли несмотря на сеанс утренней зарядки, и Майкл грешил на недостаток витаминов. Витаминные чаи, фруктов побольше и прогулки на свежем воздухе. Иногда такие симптомы предвещали сильные приступы мигрени, но Морган надеялся на то, что всё обойдется. Рядом с импровизированным гербарием стояла чашка крепкого горячего кофе, источая бодрящий аромат арабики на всё помещение. Странное дело, но именно здесь, именно в зимнем саду Дома Гостеприимства хирурга не отпускало ощущение гармонии, комфорта, спокойствия и равновесия. А сейчас в жарком столбе солнечного света орионец еще и пригрелся, и спешка к себе в кабинет казалась сущим мучением. Еще немного, минуту, две, пять,десять, до утреннего обхода пациентов целых полтора часа, и до девяти-то спокойно можно позволить себе пофилонить и предаться неге солнечного утра. Майкл любовно погладил пальцами собранные образцы, удовлетворенно кивнул своим мыслям, согласился с тем, что душок прокрастинации всё-таки присутствует в его аргументах, и взял со стола чашку. Отхлебнул кофе, по привычке посмотрел на часы, потер щетинистую щеку и зарылся пятерней в волосы. Его мучил один вопрос, на который орионец искал ответ и пока что поиски не увенчались успехом. Мигрени идут с завидным постоянством - значит, где-то ходит батарейка Моргана. Не то чтобы в этом заключалась какая-то драма, просто такие расклады здорово путали планы на работу, жизнь и вообще. Безопасность превыше всего, а чем еще дорожить пуще всяких иных ценностей, как не собственной жизнью? Хирург вздохнул, потеребил прядь волос, сделал еще глоток кофе, да так и остался стоять у окна-стены, рассматривая вызолоченные  восходящим солнцем деревья и кусты. По дорожкам в садике сновали птицы, дрались за орешки и семечки, иногда из клумбы выглядывала белка. Забавная жизнь микромира.

Отредактировано Майкл Морган (19-03-2012 16:44:07)

+3

17

начало игры.

Помните эту дурацкую рекламу кофе, где мадам кидает две ложки растворимой дряни в чашку, заливает ее кипятком, а на нарисованный в фотошопе дым, как при торфяных пожарах, слетаются любопытными мухами мужики, почтальоны, серийные убийцы и все жаждут отведать напитка, конечно же? Анхель не был ни почтальоном, ни серийной убийцей, да и запаха кофе не мог бы различить на таком расстоянии, все равно нынешнее его "я" не переносило его, но был мужчиной с поехавшей по скользкой дорожке крышей, которому был назначен сеанс психотерапии. Испанец не опаздывал, напротив, он отличался дикой рассеянностью и пунктуальностью одновременно, поэтому оказался на нужном месте почти на двадцать минут раньше, но куда-то дел свой мобильный и не мог узнать точного времени. Наручные же часы были дорогими, фирменными, еще из той, забытой под гнетом стресса, жизни, вот только заводными - каждые 12 часов надо подкручивать. А Гарсия Маркес что сделал? Забыл, вот и оказался в сказке о потерянном времени.
А еще он оказался в зимнем саду, да не один, в чем убедился, едва прикрыв за собой дверь. Тихо так, чтобы не отвлекать от странного занятия, в чем-то даже подозрительного, а потому лучше пока не привлекать к себе внимания. Сидящего мужчину он знал не по наслышке, доктор Майкл Морган был в числе первых, с кем познакомился Анхель в Приюте, ведь так удачно упасть с лестницы на второй день пребывания надо еще постараться. А хирургу постараться вправить кости, наложить гипс и пожалеть, конечно же, ведь больно и обидно. И когнитивный диссонанс от общения со взрослым мужиком, что ведет себя как старомодный подросток тоже не касался испанца - с его стороны все было более чем логично. И потому он откровенно не понимал стремление половины "белых халатов" развести его на разговоры о смерти брата и его семьи. Да, трагедия произошла, да, Анхелю плохо и больно, он скучает по Леону и Беатриче, по маленьким Бартоломее и Лауренсии, но они умерли почти год назад. Сколько можно его расспрашивать? Но правила есть правила и он пришел куда сказали, пусть и раньше на двадцать минут.
- А что Вы такое делаете? - любопытный. Стоит у двери, руки в карманы, голову чуть наклонил и улыбается, глазами из-под челки поблескивая, - доброе утро, Майкл, - да, хирург разрешил звать его по имени. Это круто и почетно, а вот на свой счет Анхель настоял на "ты". И тоже по имени. мягко, большими шагами, но тихо, наигранно подкрадываясь и вытягивая шею, чтобы лучше видеть, что это хирург там такое пересыпает да фасует, Анхель вышел из тени и прищурился от яркого солнышка. Помотал головой как пес, которому в ухо залетел комар, вытащил забинтованную руку и козырьком из пальцев прикрыл глаза от света. - Даже предположить не мог бы, что Вы - садовод. Необычное занятие, - чуть прикусил губу и сел напротив, подперев ладонью подбородок и внимательно изучая пакетики, землю и рассаду, лишь потом резко поднимая подбородок и вспоминая об этикете, - Ой, я присяду, да? У меня тут встреча назначена с доктором, но не скоро. Наверное, - посмотрел на часы, чуть подвигал их по запястью, - а время не подскажете? А то я, честно говоря, даже и не знаю через сколько она.. - демонстрируя циферблат часов и не прекращая улыбаться сказал Анхель.

Отредактировано Анхель Гарсия Маркес (26-03-2012 00:15:22)

+3

18

Задумался. Золотятся в солнечном свете металлические части рам окон и дверей, выходящих в садик, золотятся кончики ресниц и волосы, даже настроение приобрело какой-то золотистый оттенок (если бы можно было представить его цвет). На мгновение вся суета Приюта отошла на задний план, и Майкл показался самому себе одиноким пастухом своих межзвездных исследований, исканий и приключений. Дом так далеко, что даже думать о нем подчас бывает непозволительно.  Но и не будем, в рассветный час грешно раскисать.
За спиной в глубине оранжереи скрипнула дверь, Морган почувствовал колебание воздуха и повернул голову. Вошел один из пациентов, как раз тот, который входил в число любимых хирургом. Орионец плохо знал мистера Гарсию Маркеса (да и не мистера, а сеньора, если не подводит весьма скудное знание испанских традиций), но мужчина сразу располагал к себе, отчасти благодаря флегматичности и неумению ерепениться. Однако, вряд ли это именно "неумение", скорее, Анхель еще нигде не проявил эту возможную черту характера, поэтому впечатление произвел исключительно положительное. С каждым визитом врача в палату, с каждым осмотром или легкой беседой где-нибудь в Приюте на полпути по делам это впечатление росло и укреплялось. А еще иногда ныла левая рука, будто мышцу натрудил. Майкл никогда не ломал костей, поэтому не знал, как болят сломанные конечности, но в поиске батарейки Анхель был одним из первых возможных кандидатов.
- Доброе утро, Анхель, - хирург кивнул, улыбнулся, приветствуя испанца. - Да вот гербарий собираю, - он махнул рукой на лежащее на столике хозяйство. И вправду, на подготовку к коллекции по ботанике это всё походило куда больше, чем на материалы для опытов и экспериментов. К пациенту по его же просьбе Морган был на "ты" и по имени - с самого начала установил доверительные отношения, сокращая обычную для "врач-больной" дистанцию. Теперь еще и хорошие приятели, которым приятно вот так встретиться в практически неформальной обстановке и поболтать о том, о сем. Майкл следил за передвижениями Гарсии Маркеса по оранжерее, отчасти потому, что на мужчину было приятно смотреть, а симпатичных людей хирург любил. - Я не садовод, я биолог,  - на реплику пациента Морган улыбнулся еще шире и отпил кофе. - Присаживайся, конечно, что за вопрос. С каким доктором? - кажется, помимо хирурга мужчина еще и у психотерапевтов наблюдается. Однако, кто здесь у них не наблюдается, куда ни ткни, везде преимущественно психически нездоровые люди. - Сейчас половина девятого. - и часы не подводит, забавный. Морган сгреб пакетики в ящичек, плотно закрыл его, отставил в сторону, чтобы добро не отвлекало внимание и не стало причиной задержки, когда придет лечащий врач Гарсии Маркеса. Анхель - очень нежно звучащее имя. Оно тебе подходит, - подумал орионец и снова улыбнулся. Что вообще нехарактерно для него, привыкшего сохранять ничего не выражающее лицо.
- Как рука? - в свою очередь поинтересовался Морган, кивнул на поврежденное запястье испанца, - Не беспокоит?
Дай, я её осмотрю, прямо сейчас.
Думает, но не делает попыток намекнуть, потому что не знает реакции. Лучше планировать всякие осмотры на время обхода, когда Майкл обязан осмотреть пациента и сделать заключение, идет ли пациент на поправку, или же дела либо не двигаются, либо ухудшаются. Он лишь посмотрел Анхелю в глаза и отметил, что никогда таких красивых не видел раньше. Что на пушистых ресницах золото солнечного света, свет плещется в теплых глазах и от того кажется, что глаза Гарсии Маркеса излучают этот свет, светятся невинным любопытством и радостью встречи.
- Ты как-то совсем заранее пришел. Хочешь, составлю компанию, пока твой врач не пришел?

Отредактировано Майкл Морган (28-03-2012 02:06:44)

+3

19

Золото-золото, а вот Анхель просто улыбался. Просто улыбался и чуть щурился от яркого солнца с любопытством, не свойственному загруженному проблемами и заботами взрослому человеку, рассматривал все эти пакетики, травинки, песчинки земли и прочее добро, которым занимался сейчас Морган. И занятие которым прервал, едва испанец появился, хм, хм, хм...
- А за...аааааа.... - это проглоченный вопрос, ибо ответ дали тут же. Но мальчик Анхель вежливый, он акать просто так не будет, - аааисследование какое-то? Какое именно? Лекарство изобретаете?
А почему бы и нет? Если бы Леон был бы жив, можно было бы обратиться к нему и предложить лекарство доктора Моргана, вдруг что и выгорит? И Майклу будет большая денежная выгода и брат прославится. Все в плюсе, а Анхелю приятно. Он думал, что ни черта не понимает ни в финансах, ни в фармацевтике, ни в бизнесе, поэтому даже мысли складывались какие-то угловатые, разрозненные и такие же рассеянные, как его внимание. Странное это и создает впечатление, что Леон просто придуривается, не очень умело пытаясь запутать окружающих и уйти от ответственности и своих проблем. Потому что словарный запас Леона, база знаний, часть привычек, инстинктов и некоторые фрагменты памяти в большей части остались. Все смешивалось, менялось в режиме реального времени, создавая из двух очень близких людей кого-то третьего, что рано или подно просто не выдержит такого хаоса в своей голове. Потому он так не любил психотерапевта - тот волновал его своими вопросами, вносил полную сумятицу в и без того разрозненные мысли, заставлял много думать над теми вещами, о которых Анхель старался не вспоминать.
Но простодушие Анхеля взяло верх над расчетливостью Леона и мужчина решил открыться. Сцепив пальцы рук в замок, поставив локти на стол и чуть подаваясь к хирургу, испанец негромко и осторожно заговорил, чуть грустно, но скорее даже серьезно, доверчиво глядя в серые глаза. А что? Доктор помог, доктор утешал и не сделал ничего плохого. Значит, доктор - друг.
- Это мой психотерапевт, - еще один выдох, оглядеться, а то вдруг подслушает кто. Мимика Анхеля более чем живая, усидеть на месте ему непросто в данный момент, а уж руки... О, руки места себе не находили совершенно. Эмоциональное возбуждение, с которым он не мог справиться, равно как и завуалировать его хоть чем-то. - Нет, Вы не думайте, он не плохой. Очень вежливый и приятный человек, но... Он меня очень беспокоит, знаете. Вот... Если ты знаешь, что у тебя завтра день рождения, то ты всю ночь не уснешь. Будешь ворочаться, метаться в кровати, укладываться по-разному, а не уснете. Вот примерно так же на меня действуют эти сеансы. После них хочется либо спать, либо уйти туда, где тихо и никого нет, - подумал, чуть покусал нижнюю губу, глядя куда-то за спину Майкла, а потом опустил руки и стал вырисовывать пальцем на столешнице какие-то узоры, после чего поднял взгляд снова, - и мне не очень хочется с ним разговаривать поэтому. Мне здесь нравится, я хочу общаться со всеми, кто хочет этого же от меня, а не прятаться. Я как-то неправильно говорю?
Забеспокоился, почесал голову, снова посмотрел на часы, аккуратно подкрутил до нужного времени. Замер, глядя на циферблат, а потом так же неожиданно продолжил:
- Я, знаете, лучше бы с Вами, например, разговаривал. С Вами спокойно и сейчас, и после. Даже приятно. Вы располагаете к себе людей. Наверное, у вас много друзей.
А пока он слушает, он не моргает. Он смотрит прямо в глаза напротив с вниманием и любопытством, которому позавидуют увлеченные игрой дети, но не моргает, чуть кивает и будто высматривает что-то на дне глаз. Что-то за смыслом слов, за жестами.
- Нет, - он как-то чуть резко, но не нервно и не зло отвечает, чуть мотнув головой, все так же всматриваясь, будто что-то разглядывая столь увлеченно, но теперь найдя объект внимания и ему он не нравится, - то есть да, болит, но не сильно. Тянет немного, но это же нормально, да?
Потом потер запястье и вдруг протянул руку к лицу мужчины, но замер и медленно отвел в сторону. И улыбается снова:
- А можно Вас попросить снять очки? Не люблю смотреть в глаза за стеклами, это как барьер, - пожал плечами и вдруг расслабился, расправляя плечи и отодвигаясь от хирурга. Успокоился, - я буду очень рад. Правда.

+2

20

Майкл сел в кресло рядом с диванчиком у стола, с некой осторожностью откинулся спиной на спинку. Кресло было на удивление удобным. Обычно в подобных быстро устаешь сидеть и начинаешь ерзать, а тут так и соблазняет поудобнее устроиться и подремать в мягких объятиях. Реакция Анхеля на слова позабавила - хирург своим ответом опередил вопрос и неловкость просящихся на язык слов была заменена долгой "а". Смешно, так по-доброму. А про исследования так он и сказал. Впрочем, листочки и цветочки это не ткани человеческого организма, тут даже деятельность инопланетного ученого практически не отличается от деятельности биолога-землянина.
- Нет, не лекарство, - Майкл отрицательно качнул головой и погладил пальцами бок чашки. Вечером придет домой и сварит себе настоящий кофе, здешние кофемашины варили откровенную баланду для неразборчивых. - Исследую влияние климата и микроклимата на местную флору. Вот взять к примеру этот фикус, - хирург махнул рукой на стоящее в кадке растение в углу оранжереи, - он избавлен от многих факторов, влияющих на рост растения в естественной среде, таких, как, к примеру, изменение температур и выпадение осадков. Единственные осадки, которые грозят фикусу в помещении, это пыль и стенания невыспавшейся уборщицы, - орионец улыбнулся и внутренне поморщился от той ахинеи, которую приходится нести. В общих чертах-то верно, но цель исследования совершенно иная. Что с этой планеты можно размножать дома, в загаженной экологической среде и повышенном радиационном фоне. Под домом конечно же понимается родная планета. Здесь, в доме в деревне Монте-Верди у Майкла много примул на подоконниках, два кактуса и юкка на кухне, зонтичное дерево в кадке в спальне, гардения и кливия в гостиной. Не то чтобы Майкл любил цветы - нет, они просто наполняли дом жизнью, ароматами, делали жилище холостяка немного более обжитым. Где много растений - много и жизни, живой и свежей, что для жителя загаженной планетки ценнее редких металлов и власти над миром. Морган вздохнул своим мыслям, а потом посерьезнел и слушал испанца. В его представлении Испания находилась где-то рядом с полуостровом в форме сапога, а на этом сапоге со всеми удобствами расположилась Италия. А так любимые орионцем апельсины кажется марокканские, и вот тут память садилась в лужу, потому что карту африканского континента Майкл не представлял. Только Египет и Ливию, больше ни одной маломальски запоминающейся страны. Эти, знаете ли, хрустальные пирамидки были весьма распространены как сувенирная продукция по всему миру, ими увлекались всякие спириты и шаманы-шарлатаны, и пару таких пирамидок Морган, помнится, отправил родителям. А чем славна Испания, кроме солнца и красавцев-испанцев, Морган не знал. Может, потом поспрашивает Анхеля. Выспросит сувенир из солнечной страны. Хотя, было бы неплохо заполучить тебя в качестве сувенира. Слабо улыбнувшись этой мысли, Майкл кивнул. Его внимание привлек кулон на шее Гарсии Маркеса. Странная форма. Интересно, а значение какое-то есть?
- Психологи на то и психологи, чтобы волновать сознание, - врач пожал плечами. - Не люблю их, так что понимаю тебя. На меня они тоже отрицательно действуют, ощущения в точности как ты описал.
Пока испанец водил пальцем по столу, Майкл думал насчет психотерапевтов. Их лечение подобно лечению нарыва - вскрыть гнойник и вычистить оттуда весь гной, всю омертвелую ткань, зеленоватую и дурнопахнущую, потом обработать антисептиком, закрепляя результат, и накрыть повязкой, чтобы здоровые ткани заживали, сращивались и восстанавливались. Только если хирургу это сделать в два счета, то с психикой шутки плохи, и от помощи неквалифицированного врача может стать еще хуже. Психологов Майкл не любил, он не доверял им и многих из них считал непрофессионалами своего дела. Предвзято, конечно, более чем. Но...
Комментарий Анхеля относительно того, что Майкл располагает людей к себе, был неожиданным. Хирург улыбнулся, отвел глаза, на скулы лег едва заметный румянец.
- Спасибо. Друзей? Нет, немного. Издержки работы, - вздохнул. Да уж, что есть, то есть. Интересная работа и одиночество "звездного странника". И тоскливо не от осознания того, что ты один. Тоскливо от осознания того, что ты кончишься в полном одиночестве, и твоя жизни никому кроме тебя нужна не будет, и некому будет даже вспомнить о ней. Был такой ученый Майкл Морган, да весь вышел. "И грустить по тебе будут только твои кошки!", в сердцах говаривала мать, когда в очередной раз заводила с сыном разговор о семье и в очередной раз получала четкий и категоричный ответ.
Хм, а на вопрос о боли Анхель будто бы напрягся, до того быстро и даже немного резко ответил. Майкл чуть склонил голову влево и пристально посмотрел испанцу в глаза.
- Да, - всё будет нормально, когда рентген покажет красивую картинку правильно срастающихся костей. А Гарсия Маркес вдруг протянул руку к лицу хирурга и тот подался назад. Посерьезнел и сделал глоток из чашки. Кофе почти кончился. Однако испанец опередил готовые было родиться мрачные мысли и попросил снять очки. Майкл заколебался - без очков зрение нечеткое, будто смотришь сквозь запотевшее стекло. Это лишало его некоторой защиты, что ли, а Морган не любил ощущение уязвимости. Но просьбу Анхеля он выполнил и снял очки. К странностям пациентов Приюта еще привыкать и привыкать, особенно тогда, когда думаешь, что ничто в мире уже удивить не может.
- Я плохо вижу без очков.. - Морган посмотрел на расплывшийся контур фигуры сидящего перед ним мужчины и чуть прищурился, напрягая зрение и пытаясь сфокусировать взгляд. Получалось не очень успешно, но хирург увидел интересный эффект от бликов на волосах испанца - мягкое золотистое свечение, и оно окутывало не только голову и плечи Анхеля, но и диван, листву растений, очень ярко бликовало на металлических предметах. Но мир вокруг сразу стал напоминать аквариум, наполненный водой. Чтобы как-то заполнить неловкую паузу, Майкл спросил первое, что пришло в голову:
- Анхель, у тебя на шее интересный кулон. Он что-то обозначает? - и добавил потом, после секундной заминки, - Если это личное, можешь не отвечать. Форма показалась необычной.

Отредактировано Майкл Морган (01-04-2012 22:21:43)

+3

21

Микроклимат и его влияние на флору. Фикус. Исследование. Естественная среда и выпадение осадков, факторы, влияющие на рост. Если бы напротив Моргана сидел настоящий Анхель, он бы был в инвалидном кресле и не понял бы ничего из сказанного Майклом, лишь засмеялся бы весело и повторил отдельные слоги. Настоящий Леон не обратил бы на врача абсолютно никакого внимания, ибо доктора относятся к категории обслуживающего персонала, а так как Майкл не смазливая горничная с упругой задницей, то и не за чем уделять ему внимания. Ну, пока со здоровьем что не случится. Сидящий же в настоящем времени перед врачом мужчина, запутавшийся и застрявший где-то в середине двух поразительно разных, но очень близких людей даже и не знал что сказать. Он все понимал, смысл каждого слова и всей фразы в целом, но что-то мешало вот просто кивнуть в ответ и продолжить беседу. Будто пытался усмотреть в этом фикусе и разобрать в этих словах больше и глубже, чем есть на самом деле. Ерунда какая-то. А еще и шутку пропустил, повернул голову к врачу и широко улыбнулся. да-да, я с Вами, вы сказали что-то смешное? О да, я слышал и мне понравилось.
Психологи-психологи. Анхель доверчивый, он снова опирается на локти и подтягивается к своему доброму знакомому, ведь лучше слышно и понимается, когда люди ближе, правда? Можно даже чуть голос понизить, немного, мол, это наша тайна.
- Они думают, что я не такой, каким был раньше. Что я изменился, и считают, что я - это не я, а кто-то другой. Но это же глупо, правда, Майкл? Как это я буду не я, если я - это никто иной как я и только я сам! - пожал плечами и усмехнулся, - вот у Вас же не возникает вопросов - Вы ли Вы? так почему они должны возникать у меня, правда? Я пытаюсь это объяснить ему, но он упрямый и назойливый - задает одни и те же вопросы и что-то пишет у себя в блокноте. А я... Я, знаете, в этот момент смотрю в окно и думаю, как обидно в такой солнечный день сидеть перед ним и отвечать на вопросы, - переплел пальцы друг с другом, снова прищуренно огляделся и положил подбородок на свои руки, глядя уже куда-то чуть за собеседника. - Хочу в поле. Знаете такое, дикое, где трава высокая, мягкая, зеленая. И солнце повсюду, много его, от него спрятаться можно только за редкими деревьями. Или в домике деревянном. С забором рядом. Мы с Леоном однажды ездили в деревню. Не помню где это было. Но там было так. И солнце, оно когда заходило за горизонт, смотрело на нас. И мы на него. Мы были золотыми, трава была золотая, деревья, домик, забор. А глаза у Леона казались красными. Так забавно. Здешние места немного похожи на ту деревню.
И вздохнул. Не горько, не печально, скорее, мечтательно с ноткой сочувствия, что больше Леон не отвезет его в эту деревню. А вот мистер Морган без очков гораздо добрее и ближе, он не прячется за прозрачным щитом, не отгораживает душу. Анхель улыбается и благодарит, кивая.
- Вам хорошо без очков. Лучше, чем в них. Но линзы не носите. Они делают глаза стеклянными, ненастоящими, как у куклы. И у Вас глаза должны быть темными. Не как у меня или Леона, а совсем темными, черными почти. Тогда Вы бы были похожи на мужчину с обложки романа моей гувернантки Изабеллы, - и поднял взгляд, чуть испуганно, - ой. Я вслух сказал, да? Вы извините, это я случайно. У меня бывает иногда.
Пауза? Хо-хо-хо, Анхеля сложно отвлечь, он может говорить сколько угодно.
- Я такой болтун, извините. Когда я не смущаюсь человека, я могу без умолку говорить, - и жалобно улыбнулся, вновь наваливаясь на стол, чтобы ближе к врачу быть и видеть его лучше, - а еще после укола я молчу много. В последнее время их доктор делает чаще. Вот тогда мне начинает казаться, что я становлюсь немножко не мной, - задумчиво. несколько раз провел кончиком большого пальца по нижней губе и откликнулся только на вопрос о кулоне. Тронул его рукой, провел по всей поверхности пальцем и ответил, как всегда, с честной улыбкой:
- Честно говоря, я плохо помню. Наверное, мама подарила. Или Леон. Не знаю. Я его не снимаю, он мне не мешает, но... хм... - глаза загорелись, Анхель вдруг поднялся с места и сделал несколько шагов к Майклу, присев рядом с его креслом на корточки и улыбаясь, глядя снизу вверх, взял его за руку, - это как тайна. Загадка! Вам, как своему другу, я отведу почетную роль своего напарника по ее разгадке, давайте? Вдруг это семейная реликвия, что стоит бешеных денег? Или колдовской оберег? В любом случае, мы должны узнать что он означает и откуда у меня! И в качестве приза, я подарю его Вам. По рукам?

+3

22

Майкл сидел напротив Анхеля, смотрел на него, стараясь четко разглядеть чуть расплывающиеся его черты, и явственно чувствовал - что-то не так. Не в окружающей обстановке, не в том, что в Анхеле чувствуется какая-то наивность, несвойственная мужчине его возраста и социального статуса. Он машинально потер запястье (показалось, что тянет), сел удобнее, чтобы солнце не слепило глаза. Гарсия Маркес высказывал подозрения своих знакомых, врачей, свои собственные умозаключения, и некоторые фразы царапали сознание, будто выбивая искры из кремня.
Улыбка умопомрачительная. Вот этой мысли врач и сам улыбнулся, правда потом задумчиво посмотрел на испанца и потер кончик носа.
- Нет, не возникает, - он провел пальцами по ребру столешницы. Щекотливый вопрос, отчасти потому, что рассуждения могут увести в такие дебри, из которых будет очень сложно выбираться потом. Отчасти потому, что в словах необходима осторожность, - Наверное потому, что я всегда знал, кто я такой.
Да ладно сам Майкл, но ведь и все его друзья, знакомые, вся его немногочисленная семья и многочисленные коллеги знают, кто такой Майкл Морган. Это знают и люди в правительстве, и люди в специальных органах, куда направляется вся информация о сотрудниках правительственных учреждений. Так действительно, почему у него должны возникать вопросы, он это или не он?
- А кто считает, что ты это не ты? - может, это тот, кто знал Анхеля раньше и, собственно, потворствовал тому, чтобы мужчина прошел курс лечения в Приюте? Спросив, хирург мельком подумал, что этот вопрос неэтичен и что это всё можно узнать у герра Штейнвальда, если припечет. Впрочем, если Гарсия Маркес не захочет говорить на эту тему, он ведь скажет?
Слова про поле задели в орионце какую-то струнку души, потаенную, от них стало одновременно и как-то некомфортно, и даже немного завидно. Майкл таких полей не видел, вернее, видел, но не было такого безоглядного наслаждения, какое было у испанца. Возможно, это воспоминание из юношества, а возможно и из детства. Бег от настоящего в прошлое за теми ощущениями и эмоциями, какие пришлось испытать? Подсознательное ли это желание запереться в своей скорлупке и сказать будущему "нет, мне хорошо и тут"? От психотерапевта сбежать в свой мирок, где есть только солнечное бескрайнее поле и Леон. Брат? Друг? Хотя, о друзьях с такой нежностью не говорят, потому скорее всего брат.
- Здесь тоже чудная природа, - сказал Майкл, решив-таки отвлечься от потока мыслей, грозящих погрузить его в глубокую задумчивость, - окрестности весьма живописны, я думаю, тебе бы понравились. Могу составить компанию, если захочешь прогуляться, сам здесь еще не всё изучил, - и всё это с улыбкой, глядя заинтересованно и открыто. В компании испанца ему было спокойно и уютно, Анхель отвлекал его от повседневности и действовал как-то... умиротворяюще, что ли. На комментарий про очки Морган не нашелся, что ответить, на слова о цвете глаз усмехнулся. Темные как-то слишком обычно, что ли, черные... Для черных темперамент не тот, серые вполне самое оно. По крайней мере, самого орионца цвет его глаз устраивал более чем полностью.
- Тебе нравятся темноглазые? - ну а что? Прощупать почву никогда не помешает. Хотелось надеть очки, видеть окружающий мир, и в особенности Анхеля, четко и ясно, но хирург медлил. Вот испанец погладил кулон, а вот и присел рядом с креслом, неожиданно взял врача за руку. Пальцы орионца дрогнули - одно, когда прикасаешься сам, другое, когда касаются тебя.
- Давай, - Морган тихо рассмеялся, глядя на Гарсию Маркеса. - И правда, загадка загадок. По рукам.
Здравствуйте, секретные материалы. Хотя, что более вероятно, и разгадывать не придется, Анхель вспомнит всё сам. Майкл провел пальцем по тыльной стороне ладони пациента. Он мог поклясться, что если бы сейчас потребовалось встать, понадобилась бы не одна попытка, так как на долю секунды ноги стали ватными, и хирург сохранил лицо только благодаря тому, что он уже сидит.
- Расскажи мне о Леоне. Кто он? Твой брат?

Отредактировано Майкл Морган (22-04-2012 22:15:26)

+3

23

- И кто же Вы такой? - снова с улыбкой, наклонив голову к плечу и чуть щурясь. По идее, вроде как заигрывает, хоть и сам этого не понимает, а еще печальней то, что неосознанно бьет в нужные точки, задав вопрос более чем в лоб. Почти синхронно с Майклом, потер собственное запястье  поверх бинта, ибо тянет, что странно, в солнечную погоду особенно сильно, а ведь должно на смену вроде, нет? Медленно сжал и разжал пальцы, рассматривая аккуратные ногти и длинные смуглые пальцы. В какой-то момент поднял голову и задумчиво посмотрел на движение бутонов за стеклом, вверх вниз, медленно, от ветра. И вновь зеленая трава медленно произрастает в рыхлой темной земле, шепчет о своих достижениях, о своей силе и мощи и делится секретом с людьми на своем языке. А темный бутон мака кивает в такт, подтверждает, как старик с багровым лицом и прищуренными слепыми веками. Он прожил длинную жизнь, он многое видел и слышал, он точно знает, что шепчет трава.
Обнимая пальцами запястье и прислоняясь к своим руками щекой, Анхель вновь забыл как моргать, неотрывно глядя в серые глаза собеседника, улыбаясь робко, но честно, без злого умысла и подтекста.
- Да много кто... Почти все. Знаете, Майкл, это немного грустно, когда твоя гувернантка, с коей ты провел половину жизни считает, что ты придуриваешься и выдаешь себя не за себя. Про родителей и вовсе молчу. Хотя, конечно, им не до меня. Я... Ну как это... Не то чтобы нелюбимый, но брата родственники любят больше. Я не жалею, правда. Не завидую, не печалюсь из-за этого. Я же не такой как они, а Леон, он... Леон он такой... Он хороший.
Опять запутался, тряхнул головой и чуть махнул пальцами, мол, соображу как выразить - расскажу. Естественно он не может объяснить, что Генрих, зам Леона, отправил сюда своего начальника, чтобы ему объяснили кто он есть, пока родители сходят с ума от обрушившихся на них несчастий.
- Нравятся? - вообще не уловил ни иронии, ни намека. Простой и наивный, пытающийся руками продраться сквозь густой туман собственных мыслей и найти выход из комнаты своей боли, которую заботливо заперло сознание, чтобы хоть как-то оградить злого гения от зла, в котором он оказался. - Мне люди нравятся. С любым цветом глаз. С руками и ногами. Волосами, улыбками. Или есть какое-то различие и степень важности из-за цвета глаз? - а это уже волнует, это снова навалиться локтями на стол и растерянно смотреть на собеседника, чуть больше открывая глаза, будто демонстрируя их цвет. - А у меня плохие глаза, да? Они не черные и не серые, они рыжие какие-то. Это нехорошо?
Лучше успокой его, Майкл, он же сейчас разволнуется и поскачет договариваться к врачам о смене цвета глаз.
Не выпуская руки хирурга и не видя в этом ничего предрассудительного, Анхель приподнялся, облокотился о стол, стоя перед мужчиной и поднимая к себе его раскрытую ладонь, внимательно рассматривая. Он снова спокоен, он снова не понимает намеков, не осознает, что может смущать и вообще, активно мешает врачу, заставляя его сидеть без очков, с поднятой рукой, которую не выпускает из пальцев. Сам автор бы давно убил камнем, а тут поди попробуй, если человек просто не осознает обратной, этической стороны своих действий.
А не потому ли мы все, умные и осознающие, так несчастны? Не слишком ли много намеков и подтекстов в нашей жизни?
Счастливый Гарсия Маркес.
- Забавно, да, как люди считают, что по линиям на ладони, можно прочитать судьбу. А Вы как думаете? - аккуратно проводя ногтем по линиям на ладони мужчины, Анхель улыбался, краем глаза отмечая, что мак продолжает кивать бутоном по ту сторону стекла. - Моя бабушка была болгарской цыганкой, тоже, наверное, гадала. Карты, линии на руке, зеркала, свечи, цветные платки и бусы. Смешно. Зачем узнавать свою судьбу? Это глупо, она же не постоянная, не кан... - ступор. слово. главное употребить к месту и правильно произнести, - кон-стан-та. Оно меняется от каждого вдоха. Я, наверное, смешной такой, да? - не сменяя интонации восхищенного мечтателя, но глядя снизу вверх уже по-другому, будто все это помешательство - образ, актерская игра и сейчас он, настоящий и совершенно здоровый. с победой и хитрецой рассматривает доверчивого зрителя, позволив ему заглянуть под маску. - Перед грозой так пахнут розы...
И снова странность, смысл сказанного ранее дошла до Анхеля только сейчас, когда он провел в своей голове ассоциативный ряд от услышанной где-то строки-розы-гроза-в той деревне красивые грозы- Майкл сказал, что тут дивная природа - приглашал пройтись и осмотреться - гулять!!!
- Хочу! - и снова в темных глазах эмоциональное возбуждение вперемешку с мольбой, заинтересованность и просьба, даже требование. - Хочу, да, можно прямо сейчас? Я не хочу с ним разговаривать, я не хочу снова быть уставшим и молчаливым, давайте прямо сейчас пойдем гулять? Давайте сбежим от него? Хотя бы на один день? Пожалуйста, Майкл, давайте прямо сейчас, пока он не пришел, давайте уйдем отсюда! Вы же врач, Вас он послушает! - весь согнувшись над хирургом, в надежде, трепетно и с силой прижимая к груди его руку обеими ладонями, чуть морщась, ибо левое запястье еще не готово к таким усилиям. Наивный, он считает, что чем ближе ты к человеку, тем боле его понимание тебя. В идеале, выходит, для абсолютного взаимопонимания собеседника желательно съесть.

+3

24

- Врач, - просто сказал хирург. Четко, абсолютно корректно и бесполезно. Майкл Морган, гений-телекинетик, ученый, ксенобиолог, осуществляющий правительственную программу по изучению внеорионских форм жизни, прибывший на Землю по поручению СПИЗ, по совместительству хирург с пиратской фамилией, ибо орионская содержит фонемы, отсутствующие в большинстве современных языков Земли. Недобрый дядя Айболит с темным прошлым и светлыми глазами. От них не скрылось практически синхронное жесту Моргана движение рук Анхеля, и меж бровей хирурга пролегла складка. Нет, пускай пока что это будет настораживающе, но это совпадение. У Майкла от того, что он много и часто пишет, иногда тянет запястная мышца, а у Гарсии Маркеса перелом. Два друга по несчастью.
- Гувернантка? Ты не похож на человека, за которым может ходить гувернантка. Почему? - действительно, может, Анхель весьма наивный мужчина, но он совершенно не похож на человека, которому нужна нянька. Первое впечатление о испанце совершенно не укладывалось в рамки слов, которые тот иногда говорил и которые приходилось вписывать в образ, корректировать его. Благо, мужчина разговорчивый, и выпытывать у него что-то личное не приходится. Сам расскажет. И в психотерапевте, по-видимому, Анхель пытался найти собеседника, да только все эти психологи слишком увлечены своими профессиональными обязанностями и ролями в обществе. Проще надо быть...
Боже правый, Майкл, кому ты это собрался советовать? Себе в первую очередь пропиши.
Майкл откинулся на спинку кресла и расслабился. Нещадно хотелось закрыть глаза, будто бы давал сложную лекцию аспирантам в НИИ и устал до чертиков. Говорят, есть даже какая-то теория, согласно которой можно угадать темперамент человека по цвету его глаз. Люди с карими глазами, к примеру, с норовом, темпераментные, горячие, импульсивные, активные. Чувственные, властные, часто вспыльчивы, особенно черноглазые, в чьем характере казалось сконцентрирована сама стихия огня. Сероглазые крепко стоят на земле, суховаты, сдержанны, основательны, надежны - сам металл в их глазах. Обладатели янтарных глаз... Романтики, покладисты, витают в облаках, склонны к пассивности, некой лености, нерешительны, застенчивы. Насколько верна такая теория? А понаблюдайте да поглядите.
- Нет конечно, но у многих людей глаза - своеобразный фетиш, - врач пожал плечами и провел кончиком указательного и среднего пальцев по нижней губе, словно размышлял о чем-то. - Кто любит зеленоглазых, кому голубоглазых подавай.. Я, правда, далек от таких фетишей, но слышал, что бывают. Твои? - тут орионец, конечно, не выдержал. Он, не вынимая руки из руки испанца, потянулся второй за очками, надел их и мысленно выдохнул - мир снова обрел привычную четкость. Надо сделать коррекцию зрения, да всё недосуг да недосуг. - Красивы. Мягкий, - Морган сделал паузу, подыскивая нужное слово. Или, точнее, вспоминая, выуживая его из пластов пассивного лексического запаса. Камень, природный минерал класса органических соединений, химическая формула... ископаемая смола, в обилии встречается в ээээ... янтарь! - Янтарный цвет. Это великолепно.
Всё остальное Майкл слушал молча, не перебивая, смотрел то на пальцы пациента, то на его губы, то на кулон на шее. Ладони было щекотно и собственные пальцы непроизвольно подрагивали. Анхель был загадкой. Всё ложно. Всё, что Майкл думал о нем ранее, ложно. Большой ребенок, которого надо бережно, аккуратно и заботливо выводить из того тупика, в котором он (по своей ли воле или по воле случая?) оказался. Помогут ли ему здешние врачи?
Откуда, интересно знать, мистер Морган, у тебя такая забота об этом землянине? Он один из многих твоих пациентов, ничем не выделяется, так с каких это щей ты вдруг озадачился?
- Не предписана, - машинально поправил неточность и кивнул, - Ты прав. Однако, кое-что всё равно предопределено заранее, знали бы вы, что Творцы судеб некоторых из вас спокойно расхаживают по галактике, да даже здесь, вот по этой самой клинике, - на вопрос о том, что Анхель может быть смешным, Майкл ограничился лишь отрицательным кивком головы.
Снова движение, пространная фраза, ассоциативной метафорой связанная с предложением прогуляться, и вдруг нерезкий, но рывок: Гарсия Маркес вскочил, прижал ладонь хирурга к собственной груди и горячо запросил прямо сейчас покинуть оранжерею. Морган не ожидал такого поворота событий, вернее, не ожидал такой порывистой горячности, и заранее заготовленная фраза о том, что он мог бы подождать до конца сеанса, в одно мгновение стала неактуальной. Под прохладной ладонью часто ходила грудь, учащенно билось сердце (будто в саму ладонь), и это было ново, непривычно и неожиданно.
- Он тоже врач, Анхель, - с прохладной улыбкой сказал хирург и поднялся на ноги. - Я не могу отменить сеанс, - он помолчал, явственно ощущая перемену настроения испанца: разочарование готово было захлестнуть всё существо мужчины. Чтобы этого не произошло, Морган сделал рискованный жест - чтобы Анхель не перебил восклицаниями, орионец коснулся его губ указательным пальцем, прося помолчать, - но я могу сказать ему, что ты жаловался мне на боли в запястье, и я настоял на немедленном осмотре.
Маленькая ложь, всё равно никто не будет докапываться до истины. Рентген можно будет сделать потом, осмотр всё равно уже запланирован, правда, на более позднее время. Мелькнул интерес - не посмотреть ли, кто работает с испанцем на сеансах психотерапии, - но угас так же быстро, как и появился. У орионца не так много свободного времени, чтобы шататься по Приюту и докучать присутствием коллегам-землянам. Губы у Анхеля теплые, мягкие, нежные, хирург немного помедлил прежде чем убрать палец. Потом подмигнул.
- Ну как, идет? Можем прогуляться по близлежащей деревушке, там весьма живописно.
Особенно хвойный лесок с оврагом. Овраг глубок, и с обрыва открывается чудесный вид на низлежащие перелески и поляны. И место достаточно уединенное, чтобы посидеть и поговорить о чем душа пожелает. У Анхеля она о многом пожелает поговорить, насколько понимал Майкл. Вот и сейчас он смотрел в глаза, в которых эмоции сменяли одна другую, и ждал ответа. Руку не отнимал, пускай чужое сердце побьется в его ладонь еще немного.

+4


Вы здесь » Приют странника » Дом Гостеприимства » Зимний сад