Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Былое » Первая встреча с отцом


Первая встреча с отцом

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Отыграно по ВК

Время действия: 29 сентября 2010 года
Место действия: д. Монте-Верди, траттория.
Действующие лица: Стефан Леклерк, Лучано-Анджело Веронезе, НПС (Чезаре Веронезе)
http://s7.uploads.ru/qvOXt.jpg

0

2

Стефан Леклерк
Лучано-Анджело Веронезе

Мужчина сидел на веранде кафе, наслаждаясь горным воздухом Доломитовых Альп и чуть сощурив глаза, наблюдал за куда-то спешащими людьми деревни. Сюда стоило приехать хотя бы ради ощущения не болящей печени. Но была куда более веская причина, белокурая, как и он сам. А может, как Джеки? И причина направлялась в это самое кафе. Сжав бокал, он потягивал зелёный чай. Чезаре, безусловно, заметил «Белого Дьявола» и кивнул ему с долей уважения. Стефан отсалютовал чашкой. Они поговорят, но немного позже. Сейчас он наблюдал за сыном

Зайдем сюда? – Чезаре кивнул в сторону кафе, мимо которого они проходили.
Он обещал дону Стефану привести мальчика, но если Лучи заартачится – будет сложно. Не силой же его тащить, не на аркане.
По счастью, отнекиваться Лучи не стал. Заинтересованно посмотрел в сторону кафе, кивнул. Затем принялся торопливо что-то показывать на языке глухонемых.

И хвала всем богам и демонам, что он не взял с собой мать мальчика, иначе проблем, соплей и криков не обобрались бы. Заинтересованно наблюдая за парой, Стефан подозвал официантку и что-то проговорил ей, сунув купюру. Этого хватило бы на завтрак для пары человек с хорошим десертом. Девушка подошла, прощебетав, что они тысячные посетители квартала и их трапеза за счёт кафе. Ну, разумеется. Острый взгляд юриста ни на секунду не поверившего в эту ересь. Блондин чуть прикрыл глаза, подтверждая его догадку

Чезаре кивнул приемному сыну, разобрав жесты:
Хорошо. Но все же мороженое не стоит – у тебя недавно горло болело.
Лучано чуть надулся обиженно, но потом улыбнулся и кивнул. Отец никогда не запрещал ничего без очень веской причины.
Девушка, объявившая их тысячными посетителями, провела Веронезе за столик неподалеку от того места, где сидел дон Стефан – об этом очень тихо попросил у нее Чезаре. Затем подала им карту меню.
Ну, выбирай. – Чезаре чуть улыбнулся сыну.
Тот склонился над картонной «книжкой», вчитываясь в названия блюд. Длинная челка упала на глаза, и Лучано машинально откинул ее обратно.

Привычка Джеки, – отметил про себя мужчина, улыбаясь и с долей благодарности глядя на Чезаре. – Она всегда так откидывает чёлку, сосредоточенно работая над проектом новой выставки.
А это увлекало, надо признать, выискивать в па рне свои и материнские черты. Губы он дул совсем как мать, но улыбался, как Стефан. Зеркало их обоих. Хотелось окружить его заботой, но примет ли он через столько лет? Да и поймет ли?
Чезаре? Старая такса, задушившая не одну прокурорскую лису, ты ли это? – мягкий баритон неплохого певца раздался над ухом мужчины.

Вы чрезмерно лестно отзываетесь о моих способностях, дон Стефан. – Чезаре быстро поднялся из-за стола, легким поклоном поприветствовав дона. Проводить полную церемонию с целованием перстня сейчас было нельзя, но поклон выразил все почтение, которое мужчина чувствовал по отношению к подошедшему.
Лучано, видя, как отец встает из-за стола, сначала недоуменно нахмурился, а потом перевел взгляд на мужчину, с которым поздоровался синьор Чезаре.

Льстить не в моих интересах и привычках. Я бы хотел поговорить с тобой, это не срочно, – остановил жестом преданного человека. В серых глазах светилась благодарность, но прочесть ее смогли бы только самые близкие. – По поводу будущего твоего сына. Позавтракайте и присоединяйтесь когда мне с десертом.  Нет, это ни разу не обсуждается. – Мужчина ещё раз кивнул и отошёл за свой столик, вернувшись к церемонии китайского чаепития по всем правилам. Спиной он буквально чувствовал взгляд Лучано... нет, Люка. Светлого.

Лучано проводил незнакомца взглядом, а потом, дернув отца за рукав, сделал вопросительный жест.
Мы поедим, а потом я поговорю с доном Стефаном. Полагаю, потом нам нужно будет поговорить и с тобой... Или он захочет поговорить с тобой. Нет-нет, мальчик мой, все в порядке, я знаю, что ты ни в чем не виноват. – Чезаре успокаивающе положил руку на запястье приемного сына, когда то принялся торопливыми жестами показывать, что его не в чем обвинить, что он ничего не натворил, и вообще – он уже не ребенок, на которого жалуются соседи из-за шалостей.
Лучано передернул плечом и снова уселся за стол. Было видно, что юноша немного обижен и находится в недоумении.
Ты уже решил, что будешь заказывать? – Чезаре привычным жестам провел рукой по волосам Лучано.
Тот посмотрел немного угрюмо, но все же решил сменить гнев на милость и кивнул. Указал пальцем на несколько пунктов в меню.

Люк... Молчаливый маленький сверток, который он оторвал от себя с наказом спрятать как можно дальше. И пил почти месяц. Ему повсюду чудился плач ребенка, дон просыпался ночами в ледяном поту от дурных снов. Так прошел год. Осунувшийся и бледный Стефан с живописными кругами под глазами припер к стенке Джованни, и тот раскололся, куда дел его плоть и кровь. С тех пор издали, но блондин приглядывал за мальчиком. Что-то было в нем такое, чего нет в обычных мальчишках. Посадка головы, изящные жесты, манера поведения, все намекало на ТИТУЛ.
Чуть позже, Мисси.
Отослав официантку, мужчина вынырнул из воспоминаний. Самым тяжёлым ударом было узнать, что его сын нем. Тогда он велел Чезаре не жалеть денег и искать врачей, но все разводили руками.

Чезаре сделал заказ на сына и себя. Юноша начал поглощать пищу – не жадно, но все же с явным удовольствием, а синьор Веронезе то и дело бросал взгляд в сторону дона Стефана.
Будущее Лучи...
Чезаре и вправду привязался к мальчику, как к родному сыну, и каждый раз тревожился, случись тому попадать в какую-то передрягу. И не потому, что тогда бы рассердился дон, но потому, что проблемы возникали у того, кого Чезаре считал сейчас самым дорогим и близким на свете.

Стефан и не думал их разлучать. Во-первых, это обозлит мальчика. Во-вторых, ему стоит привыкнуть к мысли, что дон теперь рядом всегда. И, в-третьих, он элементарно не хотел травмировать ребенка новостями о отцовстве и угрозе его жизни. Да, он намеревался забрать сына в Азе-ле-Ридо, но только вместе с Чезаре. Юрист не будет лишним. Мальчику предстояла Сорбонна, и никак иначе. Где ещё может обучаться виконт?
На пальце сверкнул родовой перстень д’Артуа, и мужчина ободряюще улыбнулся мальчишке.
Чезаре, – негромко позвал он, заметив, что оба доели и готовы приступить к десерту

Посиди тут, хорошо? Я пойду, поговорю. – Чезаре услышал негромкий оклик и едва заметно поклонился дону, одновременно наблюдая за сыном.
Тот кивнул, вновь устремив взгляд на незнакомца.
Кто же он такой? Знакомый отца, не иначе. У отца много дел, связанных с законом, он ведь адвокат. Значит, этот синьор, наверняка, тоже или адвокат или какой-нибудь судейский. А если так, то это скучно. И юноша моментально потерял к незнакомцу интерес.

Стефан приподнял бровь, глядя, как юрист направляется к его столику один. А ведь он недвусмысленно пригласил за столик обоих. Глаза чуть потемнели, приобретая цвет предгрозового облака
Чезаре, Лучано пригласи, будь добр. Я не намерен решать его судьбу без его участия, – отрезал дон, пальцы сцепились в замок, он, мысленно считая, дышал на раз-два. Такая непосредственная близость к сыну была в новинку, и блондин волновался сегодня.
Простите, дон Стефан, я неверно понял, что Вы хотите поговорить только со мной. – Веронезе торопливо отошел от столика. Когда дон говорил таким голосом и у него становились такие глаза – за лучшее было очень быстро исправить ошибку. Так что адвокат счел за лучшее позвать сына.
Юноша строчил что-то в блокноте, вытащенном из кармана куртки. При зове отца он оторвался от своего занятия, досадливо скривив угол рта.
И что за беспокойный день такой?
Он поднялся, подошел к столику мужчины, которого отец назвал доном Стефаном, и вежливо кивнул. Челка вновь упала на глаза, рука взметнулась вверх, убрать ее.

Болью – тупой ржавой иглой в сердце -  отозвалось движение мальчика. Пальцы дона были стиснуты до белых пятен. Он все яснее чувствовал себя предателем. Далёкий крик, увы, лишь кажущийся, звоном ворвался в уши Стефана, плач его сына.
Здравствуйте, Лучано, присаживайтесь. Ваш отец не рассказывал Вам, что ведёт дела моей компании и при том весьма успешно? Нет? Досадное упущение. – Стефан опустил нож на пирожное, отсекая розу из крема точным движением. – Он сделал очень многое для меня. Время платить по счетам.
Откинувшись на стуле, герцог жадно рассматривал мальчика. Его тонкую чёлку, недоуменный взгляд. И впитывал, чтобы хватило ещё на пару лет.
Я предлагаю Вам обучение в Сорбонне. Любой факультет, любая специальность, друг мой. С трудоустройством.

Лучано уставился на мужчину изумленно, не веря ушам. Конечно, он знал, что отец ведет самые различные дела, но вот чтобы помогал... таким... Взгляд юноши зацепился за перстень. И до того, как увидеть этот крупный яркий камень, Лучано предполагал и понимал, что это человек не может быть каким-нибудь просто коммивояжером или клерком, запутавшимся со счетами, но перстень уже точно указывал, что его носитель – человек не только богатый, но и не простой. Он сел напротив мужчины и чуть вбок от него, заняв место рядом с отцом.

Стефану повезло, что он не умел читать мысли. В противном случае он бы ржал как одержимый. Коммивояжер, надо же.
Разумеется, Ваш отец, –  блондин слегка побледнел на этих словах, – будет рядом с Вами.
Двусмысленность фразы не могла не насторожить Чезаре и пришлось успокаивать юриста.
Ты нужен мне в Париже. – Краткий кивок как условие для встречи наедине. – Итак, юный Люк, что предпочтете из широчайшего выбора старейшего университета, где обучался сам Коперник?

Лучи вконец растерялся. Он, конечно, намеревался учиться и дальше в университете, но рассчитывать на такое место, как Сорбонна... Такое не могло прийти ему и в самых смелых и честолюбивых местах. Юноша оглянулся на отца.
Чезаре заметил бледность дона Стефана и несколько напрягся. Темные глаза и бледность... Санта Мария, за что же дон сердится на него теперь? Но слова, произнесенные доном Стефаном, несколько успокоили. И Чезаре смог ободряюще кивнуть сыну...
Приемному сыну, – мысленно одернул он себя.
Как тут не крути – раз уж дон захотел увидеть мальчика – недалек тот день, когда... Когда Лучи перестанет быть Лучано Веронезе, потому что вернет себе фамилию настоящего, родного отца. Эта мысль больно кольнула в сердце большой тупой иглой, но Чезаре постарался не выдать своих эмоций. Лишь улыбнулся Лучи:
Ты подумай, мальчик. Сорбонна – это, и в самом деле, один из великих храмов знания. И учиться там – большая честь.

У тебя мудрый отец, Люк. Он плохого не посоветует. И будет рядом с тобой в моменты учебы. – Мягкий взгляд на Чезаре словно говорил – мол, попробуй вякнуть возражение... – Париж очень красивый город, а студенческий городок Сорбонны и вовсе государство в государстве. Много маленьких кофеен на тесных мощеных улочках. Монмартр, где писал свои произведения Хемингуэй и Сартр. Готов стать добровольным гидом, – насмешливо фыркнул, делая глоток чая и улыбаясь. – Чезаре, если твой сын пожелает, я расскажу ему про Париж и Францию побольше, мне лишь в удовольствие общаться с вами обоими, – спонтанная мысль... и дон снимает с запястья браслет белого металла, инкрустированный синими камнями: – Возьми, Чезаре. – Ну, мальчик вряд ли, а вот юрист понимал, что ему сейчас стоимость Бугатти передали за столом. – За верность традициям дома д’Артуа.

Вот теперь почти побледнел Чезаре. Ибо не просто понимал – ЧТО передается сейчас ему в руки, он ЗНАЛ. Такой знак благодарности и доверия со стороны дона Стефана был наивысшим, но оттого и пугал. Не зря же написал какой-то русский поэт: «Минуй нас, Боже, пуще всех печалей, и барский гнев и барская любовь»... Но отказываться от ТАКОГО подарка было просто безумием. Хотя бы потому, что отказ был бы воспринят как оскорбление и, одновременно, отказ выполнить волю дона. Поэтому браслет взял, на миг почтительно и благодарно склонив голову. Благо,  мальчик этого не видит, изумленно уставившись на «красивую вещь».
Лучи слушал жадно, перед его глазами открывались картины, может, и созданные его воображением, а может, сплетенные в сознании с картинами, которые он прежде видел, и с книгами, которые читал. Конечно, на «улице всех парижских художников» интереснее будет его отцу, но – услышать звуки, дыхание великого города – это будет бесценно.
И Лучано вздохнул так, словно у него от восторга закружилась голова.
Впрочем, так оно и было.

Чезаре, жить мальчику в кампусе может быть некомфортно. Рядом с тобой будет проще, – кивнул дон, чуть улыбаясь на такой жадный интерес.
Неужто кровь материнская проснулась? Эх, сынок... Однажды я обниму тебя сзади и подарю весь Париж, стоя у окна офиса в Монпарнасе.
Чем Вы увлекается, Лучано? – язык жестов, которым Люк разговаривал с отцом и который, вероятно, применял для общения с окружающими,  Леклерк понимал с пятого на десяток, как русский в Турции «ЗиС,ЗиС, ЗиС», но этого хватало, дабы уловить смысл. Учить его он начал, когда узнал о недуге сына. Но демонстрировать знания не спешил. – Ваш отец переведет, не волнуйтесь.

Чезаре благодарно кивнул дону. Видимо, тот понимает – как тяжело будет расставание Веронезе с приемным сыном, и хот немного, но отдаляет этот горький миг. Наверное, лишь в этот миг, полный благодарности, адвокат понял, что ради дона Стефана пойдет на все, даже на еще большие конфликты с законом.
Вопрос незнакомца... Хотя, впрочем, нет, уже не незнакомца, а синьора Стефана вернул Лучано с высот мечтаний на землю. Так, как если бы юноша прыгнул с высокого дерева на надутые маты – безопасно, но стремительно – аж дух захватывает. А затем улыбнулся, достал из кармана все тот же блокнот. Перелистнул несколько страниц, исчерченных нотным станом и нотами, затем принялся быстро писать – на интернациональном английском языке:
Большое спасибо Вам, синьор Стефан за это прекрасное предложение. Я учусь в институте социальной и возрастной психологии, меня интересует подобное исследование. А еще мне нравится музыка. И я немного играю на флейте. Если Вам будет удобней, мы можем общаться так: Вы будете говорить, а я – писать.
А затем протянул блокнот мужчине.

Мужчина кивнул, понимая Чезаре без слов. У его сына два отца. И кажется, Стефану придется учиться быть терпеливым и понимающим у собственного подчинённого, это было необычно. Взяв блокнот у юноши, пробежал взглядом строки. Весь в мать. Жаклин до сих пор поет соул.
Что ж, социальная психология – это интересно. Но, если ты не против, я буду попутно обучать тебя музыке по системе Сорбонны. Я закончил вокальное и финансовые отделения. – Визг радостной Джеки от таланта сына пригрезился так явно, что Стефан даже тряхнул головой. Ничего удивительного, если родители талантливы.
Чезаре, ты обращался в Приют? Они берутся за совсем безнадёжные случаи... – жестом остановил возможные возражения о цене… – а ты обратись. Мне печень восстановили, а ты помнишь мои развалины, друг.

Слова синьора Стефана звучали странно. Разве можно быть одновременно и финансистом, и музыкантом? Ну, или певцом... Наверное, все же можно. И что это за система такая?
Лучиано снова взял блокнот и торопливо написал:
Я никогда не слышал о такой системе. Вы расскажете мне про нее, синьор Стефан? – и опять положил блокнот перед мужчиной.
Благодарю... за совет, дон Стефан. – Чезаре будто благодарно кивнул, хотя подразумевалось, конечно, согласие выполнить не прямое, но все же, указание дона.

Обязательно расскажу, юный талант, если ты сыграешь нам с отцом при следующей встрече. – Стефан знал, что он выполнит просьбу и улыбнулся ярче. Стоит подумать о несчастном случае с Риволи. От наркобаронов уходят головой в залив. – О деньгах не думай, на кону здоровье твоего ребенка.
Тонкий намек об оплате любых сумм тоже поймет. И все же до чего хочется обнять это белокурое чудо и прижать его к груди.
Прошу извинить меня, господа. Я остановился в клинике, а там строгий распорядок дня. Чезаре, мы увидимся позже. Всего доброго, юный Люк.

Отредактировано Лучано-Анджело Веронезе (14-06-2017 19:18:06)

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Былое » Первая встреча с отцом