Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Будущее » В наших глазах – потерянный рай


В наших глазах – потерянный рай

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Время действия: 2011 г., 10 января, после 21.00.
Место действия:  Шотландия, г. Нэрн, пансион «Зелёный дол», зал реабилитации.
Действующие лица: Рэймонд Скиннер, Маркус Бойл.

0

2

http://s7.uploads.ru/wc5iq.jpg

Упругая ярко-синяя поверхность под ладонями и щекой нагрелась, но это тоже было неприятно, теперь она будто липла к коже, пластик же, клеёнка, по сути. Однако только сейчас у Рэя, лежавшего ничком поперек широченного стола для кинезотерапии, сил накопилось на то, чтоб приподнять голову и левой рукой подтянуть под нее символическую подушку, почти плоскую, в белоснежной свежей наволочке, пахнущую… бог знает, лавандой, что ли, или чем?.. Вообще, шевелиться бы не надо в ближайшие… хм, лучше всего в ближайшие сутки, ага. Бедра опять взвыли болью, но сам Восьмой не взвыл, сдержался, зашипел только нечто подходяще-бранное уже в ту самую хрусткую от чистоты, сегодня утром надетую наволочку, а потом вдохнул поглубже запах отдушки. Подушку он сам в начале занятий отодвинул подальше, на самый край, в относительное изголовье этого ложа… вот уж верно, скорби, чтоб не мешала. Иначе пахла бы она сейчас …ну отнюдь не розами, а точно так же, как насквозь пропотевшая на спине и под мышками мышино-серая тонкая футболка. На груди-то она от тепла тела уже просохла.
Выдох на четыре счета, в белое полотно, и снова неглубокий вдох. Здоровье, пусть даже относительное, чёрт возьми, достается дорого... в буквальном смысле кровью и потом. Кровь он сегодня уже сдавал, а уж сколько пота было пролито за эти часы! «Комплекс упражнений при спастическом параличе не должен вызывать неприятных ощущений у пациента, в противном случае занятия следует прекратить»?.. Ага, щазз! Когда Рэй однажды сдуру поведал об этом (и даже показал на экране лэптопа текст сей) Гэну, тот закашлялся, поперхнувшись трубочным дымом… как оказалось, от того, что начал ржать, как конь. Вместе с бывшим штурманом, кстати – тому тоже не удалось вспомнить ни одного «комплекса», прошедшего безболезненно и приятно. На этом вот самом столе несколько лет старый китаец валял его, как пресловутого ваньку, про которого даже Алекс, донельзя русский кузен, сказать ничего внятного не мог. Зато для старика-физиотерапевта у него живо определение нашлось, стоило только увидеть «дедушку с бородёнкой» в этом зале, в деле и в окружении пытуемых… то есть подопечных. «Фашист!» – припечатал бесстрашный и далеко не склонный к гиперболам бравый коммандос, на что морщинистое старое чудовище китайской национальности и не подумало обижаться, наоборот – заухмылялось довольно и закивало лысой головой. Сколько матов (нет, отнюдь не гимнастических) про себя, да, бывало, и вслух, сложил на него сам Рэймонд – считать, не пересчитать.
А главное и правильно-пристрастно выбранный преемник Гэна – такой же зверюга. – Скиннер снова напряг руки, приподнимаясь на локтях, и зажмурился. «Пассивное отведение-приведение ног» – так вроде бы невинно называется, да и «Отведение ног, согнутых в тазобедренных и коленных суставах, с перекрещиванием голеней» – тоже. Но если это два часа подряд и через спастичность, через успевшую образоваться за время лежания после операции контрактуру, то… так же невинно, как «испанский сапожок». Шотландский, понимаешь ли, сапог, сапожище, тот, что выше бёдер – для рыбалки прямо в холоднющих бурливых речках Хайленда.
Инкизитор, твою мать… великий, – ещё раз ругнул мысленно умотанный вот уж вправду «по самое не могу» владелец пансиона физиотерапевта, чьи слова с лёгкой насмешкой ещё звучали в ушах: «Ладно, лежи пока, отдыхай. Как сможешь, сам заползёшь в коляску. Зал не запру тогда… всё равно пол мыть скоро придут. Сегодня сестра Марта дежурит, если застанет тебя тут, будешь выварен в меду и вывалян в ангельских перьях». И смылся, гад, ухмыляясь! Знал, что запустить в него сейчас нечем, и сил нет.
А, между прочим, пластмассовое ведро в коридоре поблизости уже глухо загромыхало, кажется?..

Отредактировано Рэймонд Скиннер (18-07-2017 23:11:37)

+1

3

– Доброе утро, падре!
Николасу даже не нужно было поднимать взгляд, чтобы понять, кто навестил его в столь ранний час.
На пороге его скромной обители стояла Брунхильда и уже привычно держала в руках короб с какой-то снедью.
С тех пор, как он поселился в этих стенах, не проходило и дня, чтобы он не слышал: «Доброе утро, падре. А я вам пирожков испекла», «Доброе утро, падре. Я недавно так уготовилась, что уже и не знаю, куда всё девать, возьмите лазанью, тут немного, но самое то для перекуса» – этого «немного» обычно хватало на целый день, – «Доброе утро, падре, возьмите, вот, тут яички варёные и овощной салатик. Господи, помилуй! Вы такой тростиночка прям, одной божьей милостью, похоже, и держитесь!».
Сам Николас себя «тростиночкой» не ощущал, но переубедить всё для себя решившую женщину был не в силах.
Вот и сегодня прозвучало почти уже традиционное:
– Доброе утро, падре. Я вам тут молочка принесла, и творог, свежие, домашние! Сестра козу купила, вот теперь доим.
Брунхильда была женщиной в летах и работала уборщицей, но, несмотря на возраст, так лихо справлялась с беспорядком, что больше напоминала валькирию на пенсии. Казалось, ещё немного и в порыве чистоплотности она возопит: «За Одина!» – а швабра в её руках вонзится в очередную грязевую лужу копьём.
Но она была порядочной католичкой и с трепетом и любовью носила крестик, а ещё не пропускала ни одного случая исповедаться или послушать слово божье, особенно если оно реклось из уст Николаса.
– Ох, а знаете, падре, а я всю жизнь мечтала актрисой быть, а не всё это, – она машет рукой на ведро с тряпками, – Хоть на одну эпизодическую роль! Да хоть шестнадцатым деревом в пятом ряду!
Брунхильда всхлипывает и утирает слёзы поседевшими косами.
– Если для вас это действительно важно, то с вашими стараниями и милостью божьей, всё будет. – утешающе улыбается мужчина, в ответ ободряюще кладя ей на плечо руку, в которую она сразу же вцепляется, вмиг перестав шмыгать и страдать.
– Ах, падре, какой же вы хороший человек!
Она смотрит ему в глаза так проникновенно-проникновенно, но Николас делает вид, что не понимает, как и раньше.
Но Брунхильда не сдаётся. Узнаёт когда падре свободен, приходит исповедаться каждый день и каждое утро не приемлет отказа, впихивая вежливо улыбающемуся священнику в руки еду.
В конце-то концов, ей всего немного за пятьдесят, а падре так хорош, молод, умён и добр. Грех будет не попытаться.
Снова.
Снова.
И снова.
– Доброе утро, падре!
Николас на миг прикрывает глаза и, открыв, возводит их к небу.
Господи, прости...»

Благожелательная улыбка, вежливая благодарность, такая чтоб от души, но чтоб и не давать лишних надежд. А дальше день, полный забот. Время в трудах пролетает, как всегда, незаметно, остаётся лишь удивляться: как так, только моргнул, а уже вечер?
А то, что ноги болят, – закрутился, что и не присесть – так и не вспомнить сразу, с чего. То туда сходить, то сюда, выслушать, совет дать, просто проведать, как дела идут... лампочку ту же довелось вкручивать. Сестру Нору ростом не одарило, а под боком никого, кроме падре, мимо идущего, не оказалось. Вот и выловили за рукав с просьбой.
Николас устало повёл плечом, улыбнулся и направился уже было к себе, но пара голосов за поворотом заставила остановиться.
...да брось ты это. Он же обет дал. Не получится ничего!
Если так жить и думать, то ничего и не выйдет! Да и разве я так много прошу? Я ведь хочу простого женского счастья. А Бог всё поймёт. Я ведь ничего плохого не желаю.
Голос Брунхильды не узнать было трудно. Спокойный, наполненный какой-то простой силой и нежностью прожившей и повидавшей многое женщины.
Падре тихо отступил до ближайшей двери и скользнул за неё, прислушиваясь к шагам в коридоре и звукам различной громыхающей в ведре хозяйственной утвари.
Брунхильда была хорошей женщиной. Доброй, заботливой, отзывчивой и вполне заслуживала свое простое и женское... но не с ним.
Как правильно заметила собеседница уборщицы, Николас дал обеты, и иные цели руководили им. Нарушить клятвы он не мог и не хотел, но и разбить бедняжке сердце не мог. Вот и оставалось пытаться избегать встреч или сохранять вежливую дистанцию, если скрыться не удавалось.
Шаги в коридоре стихли и выдохнув – когда только дыхание задержал? – падре отлип от двери и окинул взглядом помещение, ставшее ему убежищем в этот раз.
В помещении он оказался далеко не один. Вот уж конфуз, так конфуз. Сильно нелепо он со стороны выглядел, в глазах другого человека?
Прошу простить, что нарушил ваше уединение. Надеюсь, я не сильно вам помешал?
[STA]Ангелы ответы нести устали...[/STA]

Отредактировано Николас Борджиа (13-01-2021 16:39:21)

+2

4

Ведро ведром, грохот грохотом, уборка уборкой, но на пороге возникла не сестра Марта, (к великому облегчению попечителя сего богоугодного заведения, распластанного эдаким куском раскатанного теста на широченной жёсткой лежанке) и даже не Брунгильда во всей её валькирической красе и мощи. Да и вообще – не «возникла», а «возник», если уж на то пошло, что, несомненно, тоже способствовало снятию части неловкости с души Восьмого. Некоторой части, той самой, которая заставила не просто заёрзать, но приподняться на локте, а перед тем перевалиться на бок, как ни протестовало измученное отнюдь не нарзаном тело (чёрт бы побрал упражнения Потапыча и самого Потапыча с его навязшими в зубах шутками на русском). Потому что негоже джентльмену валяться перед дамой. Какой угодно дамой, будь она сложения богатырского и с копьём… то есть со шваброй, или навидайся она немощных во время своего послушания в таких видах, что сейчас мистер Скиннер кажется образцом элегантного возлежания. Не-важ-но.
Моя цель всегда оставаться мужчиной… Ох-х, и кузена Алекса с его стихами, тоже на русском и тоже засевшими в мозгу – к тому же чёрту. Всех пусть забирает, соборно, так сказать. – Рэй приопустил ресницы, наблюдая, как священник осторожно прикрывает дверь.
Он-то что здесь забыл? Решил сестру Марту подменить в уборочной страде? Так вроде без снастей, без тележки-лентяйки, не руками же он пол мыть будет? Хотя, конечно, умеючи и руками можно, даже куда быстрее – намочил тряпку, выжал как следует, на колени встал, расстелил, протёр – и сразу одним движением квадратный ярд вымыт, удобнее, чем шваброй возить туда-сюда. Но у него и тряпки-то нет, – по лицу обернувшегося падре несложно было сообразить, что тот тоже не ожидал кого-то здесь застать. Или не «кого-то», а именно хозяина пансиона? – в тёмных глазах которого искрой блеснул интерес, тут же притушенный взмахом ресниц и сдержанной улыбкой.
Добрый день, падре, – привык, однако, в Италии обращаться именно так к мужчинам в сутане или колоратке, теперь, пожалуй, надо переучиваться на просто «святого отца»? – Вам не за что извиняться, – Рэймонд кончиками пальцев убрал со щеки ещё влажную от недавней испарины прядь, – моё уединение всё равно пора было прекращать, оно, кажется, грозило перерасти в… – «сеанс жаления себя-нищастного» было бы честнее сказать, но с незнакомым человеком так сходу откровенничать не вежливо и вежливая замена нашлась относительно быстро, запинка была почти незаметной: – …в уныние. Так что я вас ещё и поблагодарить должен, пожалуй. Вы позаниматься пришли? Так тем более не извиняйтесь, сейчас самое время, снаряды свободны, это я тут завалялся.
Вообще, странно, конечно, зал-то такой… специфический, как и снаряды, однако, кто знает, может, мистер Борджиа просто посмотреть пришел, чем тут пациентов напрягают и исцеляют. Имеет право, между прочим, раз подвизался их опекать, такой серьёзный подход даже уважать дóлжно.
В процессе говорения Скиннер даже сесть умудрился, что и самого-то удивило изрядно. Великая сила – воспитанность... а любопытство – ещё и сила движущая, да-да. Именно из-за него, в основном, шотландец и шевелился, принимая позу, более приличную для разговора, чем «поза лягушки после ночи любви с асфальтовым катком», потому что... не хотелось, чтобы священник ушёл через пару ничего не значащих вежливых фраз. В конце концов, раз уж выпал случай познакомиться, надо же им воспользоваться, а то сестёр из маленькой общинки Рэймонд за десять дней уже всех узнал, в лицо и по имени, а вот их руководителя… наставника… или кто он им, как ещё, иначе, назвать начальство?.. – незаметно для себя фантаст улыбнулся мимолетно, просто губы смягчились на миг. – В общем, встретиться с отцом Николасом никак не получалось – больно уж насыщено делами это время оказалось у обоих. На благо здешних постояльцев, естественно.
Я все эти дни хотел спросить, святой отец, – задумчиво вымолвил Рэй, опираясь ладонями о липковатую поверхность из ядрёно-синей искусственной кожи, – ваша фамилия... вы итальянец?

Отредактировано Рэймонд Скиннер (18-02-2021 17:10:05)

+2


Вы здесь » Приют странника » Будущее » В наших глазах – потерянный рай