Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Дом Успокоения » Коридоры


Коридоры

Сообщений 1 страница 30 из 91

1

http://sd.uploads.ru/7bj9T.jpg

+1

2

Комната пациента Руайет

Вывалилась не очень удачно, но достаточно мягко. Затравленно осмотрелась - словно это дверь была виновата в ее неспособноси сразу догадаться, как что делается.
Много мест, чтобы спрятаться, но пока не наблюдалось людей, это было не нужно.
Быстрее. Быстрее. Быстрее.
Настороженно прислушалась, тихо и медленно пересекла помещение, ища, куда деться дальше. Смутно вспоминались деревянные планочки одна над другой или нечто большое, гремяще-шипящее, что тянется вверх на странных канатах. Подавила стон, стараясь перетерпеть внезапно накатившую дурноту. Она знала, что ей надо помнить какие-то вещи, чтобы убраться из этой клетки.
Клетка...
- Мама, мама, смотри, мы поймали птичку! Она будет жить у нас, я буду ее поить, кормить и сказки ее рассказывать, - ребенок, с забавными светлыми хвостиками, несется к матери, держа в руках клетку с птицей. Птица совсем простая, дикая, тщетно старается вырваться на свободу.
- Я вижу, дорогая. Но разве птичке это понравится? - женщина старается улыбнуться, но губы никак не могут изобразить хотя бы подобие радости.  Девочка недоуменно хмуриться. - Если тебя посадить в клетку, и не выпускать, тебе будет весело? Ты ведь любишь бегать, прыгать, играть. Всего этого не будет.
- Но, мамочка, я же не птичка. Птички всегда живут в клетках, - смеется ребенок. Ей кажется, что  мама просто не поняла. Она же никогда не видела птичек! Она не ходила тогда в зоомагазин. А рядом птички не летают.
- Тех птичек посадили в клетки такие же люди, как и мы. Они не подумали. Открой  дверцу. Пусть птичка сама выберет - остаться или улететь...

Снова. Она замотала головой, пытаясь избавиться от навязчивого наваждения. Цель. Должна быть цель. Одна - выбраться. Туда, на улицу, из этой коробки.

+1

3

Зеркальные изнутри створки бесшумно сомкнулись, лёгкий стук раздался не перед Скиннером, въезжавшим в кабину задним ходом, а позади – ручки коляски соприкоснулись с задней стенкой. Писатель, невольно оглядывающийся на неё, чтобы не сбить аквариум, выпрямился, тряхнув головой. он мазнул взглядом по сияюще-красным брюшкам золотых рыбок, и не заметил, как лифт поехал: обычного в таких случаях толчка не было, кабинка поднималась медленно и беззвучно, так же, как из зелёных ленточек водорослей всплывали за кормом пузатые рыбки – красно-золотые вуалехвосты и иссиня-чёрные пучеглазые телескопы. Маленьким Рэй мечтал о таких, но в домашнем аквариуме жили только задорные, золотисто-полосатые барбусы…
Скиннер протянул левую руку, подушечки суховатых смуглых пальцев коснулись прохладного стекла, легонько постучали по нему, и пара любопытных рыбёшек метнулась на звук. Их пышные полупрозрачные хвосты развевались, будто шифоновые и газовые косынки порывисто, безоглядно и драматично бегущих навстречу любимому красавиц из старого-престарого кино. Круглые глаза рыбок, подвижные, но тускловатые, уставились на то, что шевелилось за прозрачными пределами их маленького мирка, круглые, жадные, шевелящиеся ротики, целуя стекло, приложились к нему изнутри там, где подушечки рэевых пальцев, бледновато смазываясь, прижимались снаружи. Как раз в тот миг, когда створки лифта совершили обратное движение, разъезжаясь.
Третий этаж. Маэстро коротко и жалобно взвизгнул в переноске. Санитар недовольно покосился на шумливый багаж, но промолчал, отступая в сторону и пропуская выходящих и выезжающих в коридор пациентов.
Здесь свободно гулял утренний ветерок, залетавший через открытые фрамуги огромных окон в вестибюле. Собственно, вся его наружная стена была одним сплошным окном, за которым умиротворяюще шумели деревья. Посмотрев на бредущую куда-то молодую женщину, Рэй вздохнул глубоко, всей грудью, чувствуя, как спокойствие начинает невольно, мягко и неодолимо вливаться в лёгкие вместе с ветром, несущим лёгкую горчинку осени… она оставалась на губах, как винное послевкусие.
Фойе быстро осталось позади. Санитара будто подменили в лифте, или он тоже надышался целебным горьковатым ветром, во всяком случае, он больше не болтал и не жестикулировал, просто шёл рядом со скиннеровской коляской, справа, а слева шагал Рауль.                               
- Мы пришли, господа, - остановившись в самом конце коридора, наконец сказал больничный Вергилий по-настоящему сердечно, - Ваши комнаты рядом. Вам будет удобно, - повторил он давешнее обещание, (и сейчас в него поверилось ещё легче), толкая одну из дверей.   
Та, незапертая, легко подалась под его ладонью, отбликовав золочёной номерной табличкой.
- Это Ваша комната, - отступив на шаг, улыбнулся парень Восьмому и, обернувшись к Раулю, сказал так же тихо: - А Ваша - соседняя. Отдохните с дороги, господа, вы наверняка устали. Поспите, просто осмотритесь. Проголодаетесь – добро пожаловать в столовую, где она, вам любой покажет. Сегодня у вас свободный день, обследование и лечение начнутся завтра.

0

4

Рауль оглядывался с огромным изумлением, которое стремился хотя бы не показывать очень открыто. Нет, конечно, за время проживания со Скиннером он успел повидать многое. Но вот такой лифт видел впервые. И аквариум. Он произвел на молодого человека огромное впечатление. В детстве Рауль видел рыбу разве только выловленную, да на разделочном столе и – потом – на тарелках. В монастырском приюте вообще о красоте не задумывались, вбивая в головы ребятишкам латынь, «законы божьи» и прочие никому не нужные знания. Да и потом Раулю было не до красоты. А вот этот аквариум с рыбками, казалось, затронул что-то в душе парня. Круглые тельца и почти прозрачные хвосты и плавники ярких рыбок казались невесомыми. И, если бы в аквариуме не было бы ярких сочно-зеленых водорослей, то живые обитатели аквариума казались бы легкими воздушными шариками. Лифт шел так мягко, что вода в аквариуме почти не колыхалась.
Второе, что заинтересовало парня – это были книги. Возможно, под яркими глянцевыми обложками не было ничего стоящего, но парень уже полгода старался как можно сильнее восполнить интеллектуальный и информационный вакуум.
От размышлений его оторвал новый, какой-то жалобный короткий лай Маэстро и ощущение, что движение – как бы слабо оно не ощущалось – завершилось.
Прибыли. – В сердце словно стукнулся тревожный кулачок. Будто сейчас решалась судьба их обоих, будто, выйдя сейчас из лифта, они оба окажутся в совершенно другом, чужом мире и уже никогда не смогут вернуться назад. На какую-то секунду парня охватил непонятный, иррациональный страх. Рауль мотнул головой, чтобы отогнать дурные мысли прочь.
Нет, правы были тогда врачи – уже паранойя развивается. Успокаиваться надо. А то и себе нервы спалю напрочь и Скиннеру лишние неприятности доставлю.
Ренье подхватил сумку и переноску со вновь завозившимся песиком и направился следом за проводником в униформе.
Впрочем тот факт, что они все же находятся в клинике, а не в роскошном санатории, подтверждался лишь этим белым халатом. Обстановка же вокруг была самая что ни на есть умиротворяющая. Свежий воздух свободно гулял по коридору, не холодя, однако, и не морозя прогуливающихся или идущих по своим делам людей.
И чего я запаниковал? Дурак. Здесь же не Вертеп. Если не понравится – смогу спокойно уехать, силой же никто не удержит.
Успокоиться помог негромкий голос санитара, дававшего разъяснения. Да и вид писателя показывал, что все в порядке. Рауль вспомнил, как легко пошел в отведенную ему комнату розоволосый мальчик, и парню стало стыдно. Еще раз обругав себя, бывший невольник уже решительно поправил на плече лямку от сумки и кивнул санитару. Даже получилось чуть улыбнуться.
- Спасибо. Вы не будете против, если дальше мы сами? – он кивнул на раскрытую дверь комнаты писателя. – Я помогу мсье Скиннеру, а потом пройду в свою комнату.
Улыбчивый санитар кивнул, подтвердив свое согласие и словами. Затем, пожелав приятного отдыха, направился восвояси.
Рауль глубоко вздохнул, словно готовясь нырнуть в глубокую ледяную воду. Посмотрел на писателя с чуть напряженной улыбкой.
- Вселяемся, мсье Скиннер?
Затем сделал решительный шаг вперед.

Комната пациента Скиннера

+1

5

Распахнулась коробка, вышли существа. При появлении людей еле подавила желание забиться в угол и завыть. Запах чего-то странного, белый халат...
Эта часть сада при клинике напоминала пирог, обсыпанный цветными шариками. Вроде и красиво, но как бестолково. Внутренний круг. Кстати о планировке. Круги. Полосы, одна вокруг другой, идущие от главного корпуса. Широкие, на каждой корпуса, связанные дорожками из белого камня. Буйство ярких красок сменялось мягкими, пастельными тонами. Это кольцо сменялось садом - фруктовые деревья, ровные небольшие  ягодные грядки, кусты, с пока еще зелеными ягодами. Они переходили в кустарники, аккуратно подстриженные, и в небольшой лесок, такой же ухоженный. Потом полоска дикого леса - чтобы не травмировать психов видом забора под напряжением. Что было за забором, она не знала.
Первый круг. Вот только настроения ей это не поднимало. Но она не уходила, настойчиво бродя именно здесь. Что-то вроде упрямства.
Возвращаться в палату не хотелось. Конечно, это было похоже на гостиницу. Но запах лекарств, белые халаты, режим, спокойствие. Тихий час... Через 5 минут. Сейчас рассчитывать на бумагу и ручку не было смысла. Не дадут.
Завидела издалека еще одно "существо-в-халате". Опять. Кажется, белый цвет теперь будет ассоциироваться только с этими, любителями заниматься мозгокопанием и выискиванием потаенного смысла в самых безобидных словах и поступках. Профессионалы по разведению на пустую болтовню на отвлеченные темы, об абстрактных понятиях и прочей глупости, не имеющей практической пользы. Добро, зло, истина, правда, ложь, мораль - да зачем это надо? Но это проще, чем рассказывать о жизни.

Непрошенная память.
Санитар вышел, провожая двух мужчин, но она чуяла, что он скоро вернется. Взгляд этого, в белом... Он не сулил ничего хорошего. Лифт с распахнутыми дверями. Она метнулась в эту коробку, стукнула по кнопке. Лифт дернулся, спускаясь на этаж ниже. Второй. Вышла, огляделась.
Быстрее, быстрее, быстрее, быстрее, быстрее. Ощущение погони? Кто знает. Лестница. На удивление легко найдена. Вниз. Сбежать.
Первый этаж.
И, разумеется, облом - коридор после лестницы выводил в главный холл, и там были люди.
Вода, горячая и соленая, на щеках. Беззвучные рыдания, легкий удар затылком о стенку. Или...
Окна. Близко. Были. Открыть?
Истерика прекратилась так же быстро, как и началась. Настороженно выглянула из-за угла.
Увидит. Вернет. Не выпустит.

Сердце стучало бешено, словно в последний раз. Она не помнила, давно ли ушла из комнаты. Только мечтала скорее вырваться. Стукнуло и все тут.
Ждать нельзя, не ждать - тем более. Напряжение в каждой клетке тела.

+1

6

Шумный выдох облегчения Рэй всё-таки сумел сдержать, услышав утвердительный ответ санитара на вопрос Ренье о том, можно ли остаться с бывшим штурманом. Тот бы наверняка сорвался, ответь сияющий улыбками служитель отрицательно на просьбу Рауля зайти и помочь писателю устроиться на новом месте. Сейчас нервы у Восьмого были настолько натянуты, что если бы парня сразу разлучали с ним, он воспринял бы это так, что выпроваживают, ни больше, ни меньше – его свободу и независимость. А заодно и любовь.
Будто закрывают доступ в прошлую жизнь... в нормальную...
Аж сердце у писателя остановилось и похолодело на время санитаровых раздумий, и от затылка к копчику отправились примороженные орды завоевателей-мурашек.
Но то ли санитар был гораздо умнее, чем казался, и понял эту сверхценность присутствия в помещении на данный момент русого и зеленоглазого юноши, то ли просто-напросто решил этот хитрец спихнуть свои обязанности на добровольца – не суть важно. Главное – лишней истерики удалось избежать, и слава богу. Говорливый больничный чичероне откланялся и с удовольствием свалил, ещё раз пожелав обоим приятного отдыха.
Видимо, Рауль тоже чувствовал напряжение в эти секунды, и эта неуверенность ещё сквозила в его улыбке.
- Вселяемся, родной. – Рэймонд мягко улыбнулся в ответ, пропуская компаньона вперед, отталкивая дверь ладонью, и заезжая следом за Раулем в предназначенную комнату.

Комната пациента Скиннера

0

7

Тот, с высоты, спустился и что-то сказал еще одному существу у стойки большого помещения. Она нажала на странное устройство, что-то сказала. Еще один вышел на улицу, за дверь, встал где-то на пороге, эти скрылись из поля зрения. Она выждала - для порядка, затем рванулась, стараясь не шуметь, толкнула окно. Чудо - оно раскрылось, и Анн-Жан  рыбкой вынырнула на свободу.
Деревья.
Побежала туда, не замечая того, что на улице все же не жарко, а она босиком, не думая о том, что заметнее нее мало что придумаешь, что с территории ей все равно не удрать, что она нарывается на что-нибудь мягкое и закрытое. Она вообще не думала. Она бежала. В странном помещении, с выходом к деревьям, был кто-то еще, но существо в окно не смотрело. Бег выматывал. Она тяжело дышала, у нее кружилась голова, очень хотелось воды, ноги болели - нагрузка сразу после почти суток бездействия всегда сказывается, да и действие препаратов все еще окончательно не прекратилось.
Удача любит безумцев. По крайней мере, ей весело наблюдать их бесплодные попытки удрать.
Она остановилась, прислонилась к дереву. Их не было. Существ не было. И так легко. Хохот - беззвучный, страшный, чем-то похожий на беззвучный крик, до боли в легких. Замерла - и огляделась.
- …Все слишком сложно.
- Я не требую ничего запредельного. Мне нужен минимум. Это умеет любой шарлатан.
- Это опасно. 
- Пробуйте. Я плачу не за беспокойство, а за действие.

Снова память, яркая, белая - как свет из того сна. Резко дернула за душу, причиняя почти физическую боль.
Она упала на траву, свернулась в позу эмбриона, обхватила колени руками и снова зарыдала, тихо-тихо. Здесь ее не было видно, а босые ноги почти не оставляли следов. Боль прошла и было так хорошо, как никогда. Тишина. Настоящая тишина. Серая. Спокойная.  Только долго ли оно продлится, это спокойствие. И ждут ее снова коридоры.

+1

8

Сестринский пост

Встречая женщину, несущую чемоданчик с красным крестом, люди здоровались и почтительно улыбались. Лужайки, мощёные плиткой дорожки – все было залито ярким солнцем, холл Дома Успокоения, одна стена которого выполнена в виде сплошной застекленной витрины, тоже казался аквариумом, наполненным светом, с лениво плавающими в нем людьми, предметами и звуками. Только в лифте (где, кстати, тоже был аквариум, только настоящий) глаза женщины отдохнули от слишком интенсивного освещения. А рыбки – лапочки такие! – поспособствовали тому, что нервы отдохнули тоже. Ну и правильно – к больному надо приходить бодрой и уверенной в себе. А как же иначе… спонтанной доброжелательностью, улыбкой, решительностью, когда она необходима, медицинская сестра разряжает беспокойство и внутреннее напряжение больного, поправляет его настроение, придает веру в результат лечения.
Я могу быть и такой, если правильно настроюсь. Мне кажется, что во мне всего много – хотя я такая маленькая, - размышляла Ингеборга, наблюдая за рыбешками и перекладывая нетяжёлый чемоданчик в другую руку. – Я вообще про себя знаю только одно, что... я себя вообще не знаю.
Для меня эти годы – очень дорогая школа, - подумала о пятилетнем сроке работы Инга. Всякая медсестра является как бы матерью. Она непосредственно опекает больного, утешает его, старается облегчить его страдания, выполнить его желания. И эта материнскость, (Ингеборга не была уверена, что такое слово есть, но лучше она не нашла)  как представляется, является сущностью этой специальности, и именно благодаря ей медсестра — скорее призвание, чем профессия.
Лифт остановился на самом верху, Инга по-девичьи легко выпорхнула в коридор верхнего этажа и растерянно остановилась.
Вот же я растяпа. Не спросила, в какой комнате этот Скиннер. Вообще со мной трудно, живу всегда в очень конкретных ситуациях (в предлагаемых обстоятельствах, если следовать актерской терминологии), не размышляя, что было и что будет.     
Ну ничего. Понадобится – в каждую палату загляну. Найду, где нужна.

И так же легко женщина пошла по коридору.

0

9

- Маэстро, а ну стой. Вот негодник. – Выскочив из номера писателя и оставив дверь чуть открытой, Рауль ринулся догонять белоснежного песика. Тот со звонким лаем – не то радуясь, что удалось вырваться из комнаты, не то негодуя по поводу погони - понесся вперед, явно не разбирая дороги.
Ренье понимал, что угнаться за этим шерстяным метеором у него очень мало шансов. Ведь мало того, что Маэстро был мал и мог пролезть во многие щели, так еще он был куда быстрее двуногого. Поэтому парню не оставалось ничего другого, как попытаться загнать «спринтера» в какой-нибудь угол, откуда тот уже явно не сбежит, и уже там отлавливать. Беда была еще в том, что парень еще совсем не знал здешних мест, и поэтому мог забрести в своей погоне куда угодно.
Ну вот, а людям обещал, что с этим белобрысым чертенком не будет хлопот, – мелькнула в голове мысль.
Послышались шаги от лифта и перед Ренье, обеспокоенного погоней, возникла немолодая женщина. Она просто лучилась добродушием и хорошим настроением, которое готова была подарить каждому.
Увидев незнакомку и учуяв тонкий запах лекарств, Маэстро затормозил на повороте. Подбежал к женщине и принялся ее облаивать. Он уже знал, что люди, обладающими подобным запахом, могут сделать больно тонкой иголкой – Маэстро уже не раз делали прививки.
Рауль воспользовался остановкой «мелкого хищника» и, подбежав, торопливо цапнул песика поперек живота.
- Попался наконец. Что о твоем поведении мсье Скиннер скажет? – хмуро обратился парень к вырывающемуся и недовольно рычащему «аристократу». Затем посмотрел на женщину. – Простите, мадам, за поведение этого несносного существа.
Взгляд Рауля «зацепился» за чемоданчик с красным крестом.
Кажется, это как раз медпомощь. А мсье Скиннер как раз, кажется, и заснул. И почему так не вовремя?

0

10

Из открытых оконных проемов в широком коридоре веяло прохладным ветерком, было тихо и довольно пустынно… пока из-за одной двери в самом конце не просочился и не понесся навстречу женщине маленький, пушистый, белый и лающий комок. Скорость у него была такая, что Инга оглянуться не успела, как пес подлетел к ней и принялся прыгать вокруг, заливалась звонким безостановочным лаем.
Ой, какой смешной! – женщина присела на корточки перед припадающей перед ней на задние лапы собачкой, –  Хороший песик! Хороший! – заверила его Инга в ответ на новое гавканье. – Хороший мальчик!
«Мальчик», видимо, поверил, устыдился и, робко тявкнув еще пару раз, умолк и даже потянулся кожаным носиком к протянутой ладони, но… тут его поймали. Схватили поперек мехового животика и выговорили.
Инга встала, отряхнув платье и колени, и внимательно посмотрела на паренька, попросившего прощения и обратившегося к ней с таким смешным словом «мадам». Особенно внимательно потому, что прозвучала нужная фамилия.
Вообще не ясно, откуда все берется... – удивленно подумала медсестра. – Опять эти неслучайные случайности.
Таких нелепых совпадений или тайных закономерностей, что, впрочем, одно и то же, было в жизни Ингеборги множество.
Это собачка господина Скиннера? – уточнила она у длинноволосого паренька. – Вы знаете, где его комната, мальчики?
Она обратилась к обоим, к юноше и псу, так получилось само. Почему-то и погладить ласково ей захотелось обоих.
Вы проводите меня к нему, да? Ему, кажется, нужна помощь. Меня вызвали к нему по телефону.
Паренек со странным выражением смотрел на чемодан. Боялся? Был недоволен? Непонятно.
Непонятно также, почему вызвали ее из Дома Возрождения. Своих медсестер, что ли, нет?
Или все девочки заняты? А работать здесь действительно трудно, да еще и понедельник сегодня, особенно активный заезд все с ног сбиваются, нервы, стрессы, столько у них забот. Нельзя отделить роль психиатрической медсестры от ее роли медсестры, роли общей для всех отраслей клинической медицины. 
Ну что ж, вперед,
– женщина снова переложила чемодан из руки в руку. – Поможет то, что изначально точно определен узор моего существования в этом эпизоде – срочный вызов, а уж психиатрический меня ждет больной, или просто – не имеет значения.

0

11

Маэстро завозился на руках парня, выражая свое возмущение громким скулением и попытками вырваться. Однако Рауль держал  крепко, не позволяя выскочит, ощущая под пальцами напряженные мышцы маленького тела в белой шерстке. Парню вовсе не хотелось продолжить или повторить беготню по коридору в погоне за неутомимым и неуловимым песиком. 
Как всегда подмечающий все мелочи, Рауль обратил внимание на странный акцент женщины. На английский он не походил. И на немецкий, который Ренье уже слышал пару раз в филиале «Приюта» – тоже. И даже на русский, знакомство с которым у парня состоялся в «Вертепе», благодаря другому невольнику. Юноше стало любопытно. Пока женщина говорила, он внимательно прислушивался к ее голосу. Затем же, когда она обратилась с вопросами, Рауль кивнул.
- Да, мадам. Это пес господина Скиннера. А вызывал врача я сам. Потому что господину Скиннеру стало нехорошо. Пойдемте, я покажу Вам – где его номер.
Он повернулся и направился в обратную сторону. Шел парень так, чтобы находиться рядом с женщиной и ни на шаг не опережать ее. Если бы на руках не было извивающегося Маэстро, Рауль предложил бы понести чемоданчик женщины. Но суетливого белого «чертенка» приходилось держать крепко двумя руками. По дороге Рауль принялся объяснять медсестре ситуацию.
- Господин Скиннер только приехал сегодня в это место. А ночью не спал. Вот и устал, да еще и, наверное, понервничал из-за перелета. К тому же, как мне кажется, у него давление поднялось. Кровь носом пошла. Не сильно, правда, но все же. Да еще и спина снова разболелась. Теперь он заснул. Ну, но крайней мере, я на это надеюсь. – Тон парня был спокоен и серьезен. – А то он совсем расхворается. Тогда даже те лекарства не помогут. - Ренье говорил по-английски и изредка умолкал, стараясь вспомнить то или иное слово. Но все же речь его не была «заикающейся» - с каждой фразой парень благополучно вспоминал и произношение слов  и правила построения фраз.
- Ой, просите, мадам, я не представился. Меня зовут Рауль Ренье. Я компаньон господина Скиннера. – Зеленые чуть навыкате глаза глянули на женщину, парень слегка склонил голову. За то время, что он жил на свободе, Рауль уже очень хорошо узнал правила хорошего поведения. Точнее – он вспоминал об этом – не очень быстро, но и не так медленно, чтобы его могли обвинить в некультурности.
Откуда-то со стороны раздались негромкие шаги. Рауль остановился, вздрогнув и слегка побледнев. На какой-то миг парень мысленно вернулся в тот ужасный период времени, когда шаги по коридору означали появление вскорости рядом охранников Вертепа. Даже то, что сейчас был ясный день. А рядом шла женщина-медсестра, торопящаяся на помощь человеку, а не клиент борделя, не смогли отогнать мимолетного видения. Ренье глубоко вздохнул, мотая головой. Мысли-морок исчезли так же стремительно, как исчезает,  коснувшийся на мгновение кожи, ветерок. 
Маэстро, почувствовавший беспокойство младшего хозяина, тоненько и коротко заскулил, а затем затих, оставив попытки вырваться.
Мимо прошел какой-то санитар. Не обратив внимания на Рауля, он торопливо поздоровался с женщиной и продолжил путь.
Все-таки хорошо, что дверь номера оставалась приоткрытой. Поскольку обе руки Рауля были заняты – он бы не смог открыть дверь. Так же – просто толкнул дверь плечом, открывая чуть больше.

===.>Комната пациента Скиннера

0

12

Собачка заскулила и снова попыталась вырваться из рук юноши. Любимчик, - улыбнувшись, подумала Инга, - избалованный любимчик.     
Парень заговорил, женщина прислушалась, серьезно поглядывая на него на ходу. Мальчик был славный, говорил негромко, неторопливо, аккуратно подбирая слова, его выпуклые зеленые глаза смотрели серьезно и озабоченно. Компаньон?.. Такой молоденький?
Видимо, он действительно беспокоился за этого Скиннера.
- К тому же, как мне кажется, у него давление поднялось. Кровь носом пошла. Не сильно, правда, но все же.
А вот это уже было важно. Шагая рядом, Инга взглянула ещё внимательнее:
- Давление? Бывает, что оно у него поднимается?
Если мальчик компаньон, то, по идее, должен это знать, вместе же живут. Необходимо уточнить, одно дело, если это действительно результат усталости и стресса, и совсем другое – если уже есть определившаяся гипертония. В первом случае организм сам справится сном и отдыхом. Хотя, раз имело место носовое кровотечение… 
И лекарства, -  это медсестра тоже отметила в немного замедленном объяснении. Надо обязательно узнать, что за препараты принимает больной. Спина разболелась? О, тут возможен целый миллион причин…
Ингеборга тепло улыбнулась юноше, когда он назвал своё имя. 
- Ты молодец, Рауль. Я постараюсь помочь, ты правильно сделал, что позвонил. Не волнуйся, скорей всего, ничего страшного, - женский голос звучал сердечно и негромко. - Люди часто нервничают, приезжая сюда, и напрасно.
Солнечный свет расчерчивал желтыми квадратами пол в коридоре, туфли Инги ступали почти беззвучно, за раскрытыми окнами успокаивающе шелестела листва. Скоро она начнет вовсю осыпаться. Мимо прошел Рене, санитар, который вчера снимал с дерева рыжую хулиганку Агнешку. Та вцепилась когтями в ветку, и вопила на весь сад благим матом, боясь спрыгнуть.
Надо будет после смены забежать в лавку и купить сухой корм, - подумала медсестра, с улыбкой кивая на приветствие Рене и замечая, как вдруг ее юный спутник напрягся и зыркнул настороженно. Взгляд его вдруг стал острым и… напуганным?
Похоже у парнишки тоже психологические, если не психиатрические проблемы. Он явно нервничает, вон и собачка опять заерзала.        
- Если господин Скиннер уснул, то мы и будить его не станем, я посижу в его комнате, подожду, когда он проснется.           
Незаметно за разговорами дошли до нужного номера. Все так же удерживая собачку обеими руками, Рауль отжал плечом дверь, Инга помогла ему, придержав ее, и пропуская в сонную тишину комнаты сначала знакомых. Не дело врываться, как на пожар, даже если пациенту требуется медпомощь.

Комната пациента Скиннера

0

13

Комната пациента Ренье

Паренек был определенно славным. Инге он нравился чем дальше, тем больше. Женщина вновь подумала, вернее, ощутила это теплой волной, хлынувшей от сердца – он мог бы быть ее сыном. Во всяком случае, по возрасту – точно. Снова захотелось обернуться и погладить замолчавшего юношу по каштановым волосам, мягким, наверное… Как мило он извинялся и благодарил!..
Просто прелесть, - на губы идущей по широкому коридору женщины, которая, в общем-то, слыла особой довольно-таки сдержанной, настойчиво вползала растроганная улыбка.
Ты мой хороший. Право, отвела бы домой, да накормила бы своим фирменным яблочным пирогом. Правда, его ещё испечь надо, - спохватилась медсестра, поневоле ускоряя шаг, -[i] У меня и яблок-то нет еще, не собраны. Всё некогда, некогда. Это абсолютно мой выбор, и я понимаю, что сама себя так... доконаю. Иногда могу сказать: "Все, ничего больше не делаю, сижу!" Но очень скоро мне становится как-то пустовато.
Надо хоть падалицу подобрать, корзинки на пирог хватит за глаза. Ой, даже корм сухой у Агнешки кончился,
- вспомнила Ингеборга, перекладывая из руки в руку чемоданчик. - Так что надо забежать купить после работы. Смена уже кончится скоро… Еще не забыть  сказать врачу про этого… Рэймонда.
Сердце опять сладко сжалось от родного имени, а виска коснулось холодное дыхание… ох, нет, это просто гуляющий по коридору ветер, уже по-осеннему прохладный, тронул светлую прядь, выбившуюся из-под кремового чепчика. Уборщица как раз закрывала одно из окон, в которое палило послеполуденное солнце. Инга вздохнула со скрытым облегчением, чувствуя в то же время вину за это трусливое облегчение, оглянулась на своего юного спутника, и спросила первое, что пришло в голову:
- Скажи, а эти таблетки… Твой… компаньон часто их принимает?

Отредактировано Ингеборга Буткуте (29-01-2011 17:33:18)

0

14

Осенний денек был славным – солнечным, тихим, спокойным, бездождливым. Если бы не некоторые обстоятельства, вообще можно было бы представить себе, что они просто приехали отдыхать в какой-нибудь дом отдыха или санаторий. Осень.. Отчего-то Раулю подумалось, что именно осенью в его судьбе происходили все наиболее важные события, так или иначе меняющие жизнь. Именно осенью отец – вот уже десять лет назад – отдал маленького Рауля в монастырский приют. Именно осенью же через несколько лет продал в Вертеп. И осенью же прошлого года Ренье снова стал официально свободным человеком, которому не нужно ублажать похотливые фантазии обладающих богатством негодяев, не нужно терпеть побоев за непокорность, не нужно стараться сохранить свое человеческое достоинство просто потому, что его никто больше не попытается сломать. Интересно – что же принесет ему эта осень? Парень задумчиво улыбнулся, чуть хмурясь в ответ на свои мысли.
- Скажи, а эти таблетки… Твой… компаньон часто их принимает? – Голос идущей рядом женщины вывел юношу из состояния задумчивости.
Рауль кивнул.
– К сожалению, довольно часто. Особенно, когда перенапряжется физически или морально. Вы ведь видели его коляску, мадам. У мсье Скиннера совершенно не двигаются ноги и с позвоночником проблемы. Особенно часто приходится пить лекарство после сна. Он от кошмаров часто просыпается. Знаете, мне кажется – его проблемы не только физического, но и психологического плана. – Голос парня был деловит и спокоен. В конце концов, Рауль уже немного, пусть даже совсем немного, разбирался в медицине, а его невольная спутница наверняка была бОльшим знатоком в этом деле, чем он сам. Хотя бы в силу возраста и опыта. – Видимо, во сне он переживает то, что с ним когда-то произошло – что привело к такому состоянию – и эта фантомная боль и страх проецируются на физическое состояние.
Рауль не удержал тяжелого вздоха. Как бы ему хотелось, чтобы мужчина, который так много сделал для него, и который значил в жизни бывшего невольника очень многое, был если не полностью здоров – если уж такое невозможно – то хотя бы не так мучился.
Навстречу шел какой-то мужчина в белом халате. Проходя мимо, скупо улыбнулся женщине, коротко кивнул.
Добрый день, фрау Инга. Показываете «владения» новичку? Вы наш новый сотрудник? – обратился он уже к Раулю.
Однако Ренье не ответил. Когда мужчина только подходил, парню показалось, что его сердце наполнилось льдом, а сознание словно окатило огненной лавой. Мужчина был высок, худ и коротко стрижен, а его глаза... Эти глаза Рауль не сможет забыть никогда в жизни. Точнее – не эти самые, а похожие – глядящие с ледяным презрением глаза Дьявола. Только через какое-то, казалось, очень долгое время Рауль понял что, к счастью, ошибся, обознался. Обратившийся к нему мужчина был просто похож на хозяина Вертепа. Но похож ужасно сильно.

+1

15

Коридор был длинным, и давняя боль рассеивалась от ходьбы, Ингеборга всегда пользовалась этим нехитрым способом, когда на душу нахлобучивалась тоска. Просто чудесная осень, - медсестра с наслаждением щурилась, по очереди вступая в расположенные равномерно по коридору косые полосы янтарного света, который зажигал в ее светлых волосах яркие разноцветные искорки. – Будто лето не хочет уходить. Оно было сухим и жарким настолько, что многие семьи из Монте-Верде не поехали ни на относительно близкое итальянское побережье, ни в экзотические заморские страны. И то сказать, зачем уезжать куда-то, когда дома полный курорт? Соседи Инги слева – пожилые и бездетные супруги Хофмайстер не полетели на Бали, как делали ежегодно, (сэкономив немалую сумму, хоть и были очень небедны, но немецкая практичность, как говорится, взыграла). А соседи справа - шумная семейка Козентино – не укатила к итальянской родне в Римини, и вся орава их ребятишек паслась с утра до вечера в саду «синьоры Буткуте», пока не пришла пора идти в школу. Только эта необходимость спасла бедную Агнешку от окончательного сумасшествия, но привычка сигать на дерево при малейшей угрозе, реальной или воображаемой, у хвостатой-усатой осталась.
Парень говорил, так же любезно и спокойно, женщина, забравшая чемоданчик под мышку, чтоб не оттягивал руку, слушала, сочувственно кивая, пока…   
- Фантомные боли? – нахмурившись, Инга покачала головой, - Не путаешь? Считаешь, это именно они? – взгляд карих, а на ярком солнце ставших темно-янтарными глаз был внимательным и теплым, но в голосе звучало сомнение. – Будь они фантомными только, ему не прописывали бы такие мощные анальгетики, уже наркотические, по сути. Поверь, врачи способны отличить воображаемые боли от реальных. Сам же говоришь, у него с позвоночником проблемы…
Ингеборга задумалась; видела она, разумеется, как мужчина… Рэймонд подволакивал нижнюю половину тела, когда поворачивался и садился.
Тут и говорить не надо, парализован, заметно.
Она поправила выбившийся из-под чепчика локон, вздохнула, заговорила снова, невольно подлаживаясь под шаг юноши:
-  Нет, ты прав, психологические проблемы тоже наверняка есть…
Чья-то фигура заслонила очередную световую полосу, косо падающую из окна, машинально Ингеборга ответила на приветствие Бриана Туржона, удивившись мимолетно, что этот надменный брюнет делает в этом корпусе. Она не слишком его любила – голубые глаза его были бы красивы, не будь они такими ледяными. А мужчина, как назло, постоянно с ней заговаривал по поводу и без.
- Мы идем в столовую, месье Бриан, - ответила она сухо. – Надеюсь, успеем к полднику.
Сдержанно кивнула ловеласу и пошла дальше, не объясняя, что мальчик – пациент, ведь тому могло быть неприятно. Самой Ингеборге стало бы, окажись она на месте паренька. Потом, прибавляя шагу, снова качнула головой:
- Кошмары – это, конечно, ужасно. Но ты не волнуйся, здесь это явление неплохо лечат...
Она осеклась, вдруг сообразив, что Рауль застыл на месте, с ужасом глядя на встретившегося мужчину.
- Милый, что с тобой? – женщина вернулась на несколько шагов, поставила чемодан на пол (тот не замедлил упасть на пол) и осторожно притронулась к плечу юноши, заботливо заглядывая зеленые глаза, - Ты будто привидение увидел. Вы знакомы?   

0

16

Казалось – время остановилось, сосредоточившись все в облике подошедшего мужчины. Только через долгую секунду, которая, казалось, длилась бесконечно, Рауль смог вздохнуть. Наваждение спало – перед ним стоял просто мужчина, сотрудник «Приюта», только лишь похожий на Дьявола. Но парню показалось, что за ту долгую секунду, что длился приступ, он пережил все те страшные три года в Вертепе. Раздался чей-то голос, плеча коснулась рука. Ренье вздрогнул.
- Милый, что с тобой? Ты будто привидение увидел. Вы знакомы? Обеспокоенно и мягко.
- Простите, юноша, я, кажется, напугал Вас. Второй голос прозвучал несколько равнодушно, но явно пытаясь быть тактичным и вежливым.
Сорвался. Черт возьми, все же сорвался. Как хорошо, что это происходит не в Вертепе, а этот тип – не Дьявол. Иначе бы дал ТАКОЙ козырь в руки. – Пронеслось в голове. Рауль постарался откашляться, ощущая сухость в горле.
- Нет, мсье, все в порядке. - Затем Рауль обернулся и посмотрел на женщину. – Простите, мадам. Я, кажется, и сам Вас напугал.
Мужчина равнодушно пожал плечами и продолжил свой путь.
Рауль невольно проводил его взглядом, глубоко вздохнул. Хотелось удрать с этого места как можно скорее, но парень прекрасно понимал – это просто последствия мимолетного, но панического ужаса, нахлынувшего из-за воспоминаний. ОТ этого надо было избавляться, и как можно скорее.
- Нет, мадам, я не знаком с тем мсье. – Чуть мотнул головой в сторону ушедшего. Затем поднл чемоданчик медсестры. Подумав мгновение, решил понести его сам - хоть как-то проявить благодарность за заботу. Продолжил свой путь не торопясь, словно сдерживая самого себя. – Просто он напомнил мне одного… человека. Очень плохого человека. – По губам парня скользнула невеселая улыбка. – Видите, мадам, мне и самому нужен психиатр, – вырвалось горько.
Почему-то Рауль не боялся говорить откровенно с этой женщиной, похожей на его мать, если бы та была жива. А ведь до этого момента он не мог признаться в подобном даже Скиннеру, которому доверял полностью и безгранично. Просто не хотел «наваливать» на мужчину еще и свои проблемы, да и привык всегда справляться с ними сам.

0

17

Парень был в ступоре. Взгляд остановился, будто бы даже остекленел, лицо побледнело, кровь отхлынула от щек. Да что там, бедный мальчик и дышать-то почти перестал. Инга чуть сжала пальцы на его плече, не отрывая теплого и озабоченного взгляда от его выпуклых зеленых глаз.
Она даже не посмотрела неприязненно на бормочущего какие-то глупости Туржона, хотя очень хотелось глянуть так, чтобы горе-кавалер стрекача задал. Женщина только подумала, что у неприятных людей, как правило, есть непременное скверное свойство – появляться на редкость не ко времени.         
Парнишка, кажется, взял себя в руки, откашлялся и заговорил, даже извиниться попытался, умница. Бриан, скотина равнодушная, не оценил, только плечами пожал, и утопал дальше по коридору… вот и хорошо, с глаз долой. Рауль же снова заговорил, объясняя причины своего испуга. Как будто это имело значение!.. Но хорошо уже то, что он оправился настолько, что даже подхватил пресловутый чемоданчик медсестры. Это так подкупило Ингеборгу, что она по-матерински обняла его за плечи, на ходу говоря так же тихо и доверительно:               
- Все хорошо, милый мой мальчик, в этом нет ничего ужасного, и стыдиться тут нечего. В какие-то периоды жизни каждом бывает нужен психиатр. Ну… ну вот как стоматолог, – от того, что Инга заговорила торопливо и горячо, ее акцент стал гораздо заметнее. – Да! Да, вот именно как стоматолог, когда зуб заболит, или ЛОР, если ухо, понимаешь? Мне вот он тоже понадобился, как мужа похоронила. Очень было тяжело, но мне помогли. И тебе помогут, мой хороший, обязательно помогут! И ты забудешь всё плохое, всех злых людей, все обиды.
Шагая рядом, Инга погладила Рауля по голове, ласково пропуская между подушечками пальцев каштановые прядки, а потом и вовсе, не сдержавшись, чуть наклонилась вбок и поцеловала паренька в теплый висок. Конечно, это было против правил поведения персонала, но… он нуждался в этом, она чувствовала. В её объятиях был сейчас не абстрактный пациент из должностного устава, а напуганный, растерянный ребенок, которого по-человечески необходимо было утешить и приободрить, а все остальное – от лукавого. Теплая, не по-аристократически крепкая ладонь Буткуте, ладонь труженицы, не гнушавшейся тяжелой и, по мнению многих, грязной работы, гладила и гладила мягкие, тоже позолоченные солнцем волосы Ренье.
- Идем, милый, - женщина снова тепло и мягко улыбнулась, - Я все же не теряю надежды тебя накормить. Так что, давай-ка поспешим, пока в столовой все фирменные булочки не съели.
До выхода из коридора они дошагали быстро, а там и до столовой было совсем близко – только холл пересечь.                                               

Столовая

0

18

Когда они снова двинулись в путь, приближаясь к столовой, Рауль ощущал сразу два чувства. Благодарность к женщине, пришедшей ему на выручку и теперь успокаивающей его, словно он был маленьким мальчиком, испугавшимся темноты или неизвестной «бяки»; и досаду на себя. За то, что так позорно поддался нервам.
Почувствовав прикосновение руки к волосам и губ  –  к коже виска, Ренье на миг замер. Все же парень не привык получать подобную ласку просто так. Да еще и от совершенно постороннего человека. Он чуть повернул голову, встретившись взглядом с женщиной, быстро опустил глаза, чтобы она не заметила его смятения, удивления и растерянности.
- Я мало чего боюсь в жизни, мадам. – В голосе прозвучали чуть упрямые нотки. Он не успокаивал себя подобным образом, не уговаривал. Просто констатировал факт.
Слушая рассуждения о нужности врачей, он чуть дернул уголком губ – не то досадливо, не то насмешливо. Он прекрасно знал, что врачи попадаются разные. Как, впрочем, и прочие люди. К некоторым «лекарям-костоправам-коновалам» не пойдешь, даже если помирать будешь.  Это Ренье произнес вслух, впрочем, кивнув в знак того, что в общем и целом мнение женщины понимает и разделяет.
А вот слова о «фирменных булочках» заставили парня чуть улыбнуться. Его еще и уговаривать есть будут? При том, что он и без того сейчас готов съесть.. хоть все запасы столовой. Как ни крути – организм молодой, а время предыдущего приема пищи все удалялось и удалялось.
- Мадам, а кроме булочек в столовой есть еще что-нибудь более питательное? – С легким веселым смехом в голосе.
Дойдя до столовой, Ренье отпер дверь, придержал, дождавшись, пока женщина пройдет первой, и только после этого зашел сам.

== > Столовая

0

19

Спортзал ===

Мысли Рауля мелькали с отчаянной быстротой, пытаясь отыскать правильное решение – как поступить в данной ситуации? Удирать – глупо и неприлично. Но врач не вызывал доверия. А это для Рауля в общении с людьми было главным. Даже более, если, допустим, тот же главный врач, встретившийся в фойе по приезду Рауля с Флером, тоже не вызывал доверия, то от этого типа – немца – просто веяло опасностью. Не физической, вовсе нет. Моральной. Ренье и сам не мог объяснить себе – почему у него априори сложилось такое впечатление о человеке, которого он видит в первый раз в жизни. И все же парень привык доверять своим ощущениям, «обжегшись» однажды. К тому же, этот доктор очень сильно напоминал бывшему невольнику того, кому Рауль был «обязан» появлению на спине позорной надписи. Следовательно, сейчас нужно было вести себя примерно так же, как и тогда.
- Вот что, мсье… герр Киркергард, - Произношение фамилии далось с трудом, но Рауль постарался выговорить правильно, поскольку понимал, что, как бы то ни было, а оскорблять человека, неправильно произнося фамилию, все же не стоит, - Я не подвержен ни иллюзиям, ни галлюцинациям. И в безопасности себя ощущаю там, где на меня не давят намеренно. И я не вижу смысла следовать за Вами. – Тон речи был вежлив, но тверд. Рауль ощущал, что общается сейчас с человеком, похожим на дикого зверя – если дать почувствовать ему свою слабость – пиши пропало.
Судя по свету солнца в окне, день постепенно клонился к закату. А, следовательно, и вечер был недалек. Звонков от Скиннера не поступало – Выйдя из тренажерного зала, Рауль намеренно проверил сотовый: отметок о непринятых вызовах не было. А вот Маэстро мог уже проснуться и забеспокоиться в одиночестве.
Парень бросил косой взгляд на врача, тихо хмыкнул.
Еще неизвестно – что это за врач такой. Сам больше на маньяка похож. В конце концов – не потащит же он меня куда-то силой. А если он, и правда, какой-нибудь психолог? Вот только кто мог ему сказать? Если только тот – главный.
Рауль понимал, что помощь психолога ему ох как требуется. Но не такого, которого опасаешься.

0

20

>>> Спортзал

Доктор Киркегард, обогнал своего пациента, ведь ему лучше было знать, где находится его собственный кабинет. Адольф заметил реакцию парня, тот немного побледнел, но держался хорошо.
- Мы еще даже не начали работать, но «сопротивление» уже на лицо, - он едва заметно улыбнулся. – Собственно, я сам его и спровоцировал, но так гораздо интереснее.
- Вот что, мсье… герр Киркергард, я не подвержен ни иллюзиям, ни галлюцинациям. И в безопасности себя ощущаю там, где на меня не давят намеренно. И я не вижу смысла следовать за Вами.
- Иллюзиям подвержены все живые люди, а отсутствие галлюцинаций вовсе не означает, что лечение тебе не требуется, Рауль. Если ты не воспринимаешь меня в качестве твоего врача – отказ официальным письмом, но это не раньше завтрашнего утра. А сегодня, я получил указания на ваш счет от Доктора Штейнвальда.
Его голос звучал равнодушно, а шел он нарочито медленно.
- Это даже не сопротивление, это агрессия, густо замешанная на страхе.
- Но… если хочешь сбежать прямо сейчас, удерживать тебя не стану… - не оборачиваясь, с нескрываемой усмешкой.

>>> Кабинет психиатра (доктор Адольф Киркегард)

Отредактировано Адольф Киркегард (14-03-2011 15:29:36)

+1

21

Слова мужчины заставили парня вспыхнуть и прикусить губу.
Он что же, думает – я испугался? – Досада уколола сознание. – Ну уж нет. Не дождется.
Мельком отметил про себя произнесенное имя главврача. Странно, но это в какой-то степени успокоило. По крайней мере – никакой ловушкой и подставой тут не пахло.
Проходящий мимо санитар кивнул доктору.
- А куда ж ты дел своего грозного стражника? обратился он к парню.
Рауль узнал в санитаре того самого итальянца, который принес в номер писателя подъемник. И с чуть заметной улыбкой кивнул «амбалу».
- Остался в номере, пока я тут гуляю, мсье.
- Да? Ну ты не беспокойся, если надо – я его проведаю. Итальянец добродушно улыбнулся.
И Рауль ощутил, как  с плеч упал камень беспокойства за песика.
- Большое спасибо, мсье. Только Маэстро сейчас не в номере мсье Скиннера, а в моем. – Назвал номер комнаты.
- Не беспокойся ни о чем. Я все равно сейчас иду в ту сторону, гляну. Новая улыбка. Затем санитар обратился к доктору.Синьор Киркегард, если Вам моя помощь не нужна, то я пойду, ладно? Дел еще по горло, хоть уже и вечер. И, получив разрешение и снова подмигнув парню, исчез где-то за поворотом коридора.
Веселая болтовня «амбала»-санитара подействовала на Ренье благоприятно, парень почти что успокоился. Тем более – итальянец обещал приглядеть за Маэстро, пока Рауля не будет. И все же кроме песика оставался Скиннер. И, хотя, пока что он не давал о себе знать, но забывать о писателе Рауль был не намерен, а уж оставлять Скиннера одного надолго – тем более.
- Я в любой момент могу уйти из Вашего кабинета. – Не вопрос, констатация факта. – Меня могут позвать.
Парень двигался довольно быстро, чтобы не отставать от врача, но и не забегая вперед. Всего лишь на полшага позади – оптимальное расстояние.
В конце концов, если пройти это обследование сегодня, на завтра возможно день освободится время для чего-то более приятного и интересного. Наверняка стоит прогуляться со Скиннером и Маэстро где-нибудь в парке или в саду – что тут есть.

=== Дом Озарений. Кабинет психиатра

+1

22

Столовая

Агнешка наверняка опять дерет обои,- вздохнула Ингеборга. скользнув взглядом по стене коридора, - Совсем дикая кошка. Наскучается за день одна, вот и безобразничает. Но… не на работу же ее брать? - Инга вздохнула, перехватывая надоевший до ужаса чемодан и шагая к выходу из корпуса, - Чем я ее кормить-то буду сегодня? Вернуться, зайти, может, на кухню, попросись остатки еды от обеда? На раз попотчевать хвостатую хулиганку хватит, магазин же все равно не работает. Да неловко как-то объедки собирать. Ладно, сварю супчик из полуфабрикатов, обе поедим, - решила женщина.
Через остекление холла было видно: закат позолотил и ту листву, что еще оставалась зеленой, и ту, которая останется зеленой даже глубокой зимой. Холл обезлюдел, больные или отдыхали в комнатах, или гуляли по территории, персонал готовился к пересменке. Мадам Буткуте тоже вышла на воздух. На улице заметно посвежело, и ступающая на мощеную дорожку, ведущую от Дома Успокоения, Инга зябко повела плечами, жалея о том, что не прихватила с собой какую-нибудь кофту.
Осень, как-никак. Добралась золотокосая красавица и до юга Европы.

Отредактировано Ингеборга Буткуте (27-03-2011 21:44:12)

0

23

Столовая ------->

Если говорить о том, что сейчас больше всего бесило - так это был вот тот док в столовой. Бесит. Какого черта надо было так нарываться-то? Сай медленно вдохнул и также медленно выдохнул, останавливаясь уже за поворотом в коридоре. Надо сосредоточиться на том, что ему поручено. Он огляделся. В коридоре было почти пусто - лишь какая-то женщина уже заворачивала впереди за угол. а значит, он один. Быстро достав из кармана флакончик с дезжидкостью, он протер перчатки сверху, в которые были "упакованы" его кисти, антибактериальной салфеткой протер лицо и шею, вдыхая такой знакомый и успокаивающий запах антисептика. Затем альбинос тщательно завернул использованные салфетки в сухую, выкинул в ближайшую мусорку и пошел дальше.
Каким-то образом надо бы попасть в другую часть этой психушки. Сунув руку в карман, он наткнулся пальцами на небольшую плоскую коробочку, сначала нахмурился, не понимая, что это за незнакомый предмет, но тут же через секунуд вспомнив, что эти таблетки ему назначили еще на первом приеме у психотерапевта тут. И правда, после них становилось чуть лучше - не так часто подкатывала тошнота от присутствия людей рядом, и не так часто они казались уродами и мерзкими монстрами. Вытащив прозрачную пластиковую коробку из кармана, он посмотрел на бледно-розовые плоские цилиндры в ней. Пить или не пить? Вопрос почти философский. Сглотнув, он дернул плечом, будто отгоняя сомнения, открыл крышку и подцепил пальцамии одну из лекарственных форм. Она была гладкой на ощупь, даже сквозь перчатку, и Сай ненадолго завис, остановившись посреди коридора, разглядывая этот розовый кругляшь. На миг мелькнула параноидальная мысль: "Это тебя специально ими пичкают! Никто тут не хочет для тебя блага! Никто! Они хотят оставить тебя тут навсегда!"
Он снова посмотрел на таблетки, которые уже почти поднес ко рту, и... все их высыпал в ту же мусорку, куда до этого отправились салфетки.

0

24

28 сентября, утро

После необычного раннего завтрака в компании Скиннера и итальянца, Рауль снова ушел в свою комнату и задремал. Он договорился с писателем, что если понадобится, тот его обязательно позовет, но в основном они друг другу мешать не станут. Ренье до сих пор было немного неловко за то, что он помешал Скиннеру отдыхать и беседовать с интересующим того человеком. Все равно, что влезть в творческий процесс. Так что теперь парень - еще раз выспавшись и обиходив собачьего аристократа, вновь почувствовал голод.
Парень заскочил на ресепшен, узнал номера телефонов Эриха и Киркегарда - на всякий случай, выяснил, что самому ему пока не назначено никаких процедур и с чистой совестью направился в столовую.
Завидев впереди человека, Рауль немного сбавил шаг. Человек вел себя странно, да и выглядел необычно. Совершенно белые волосы, хотя молодой совсем. Как мог заметить Ренье, беловолосый выкинул в мусорный бак какое-то лекарство. Ренье хмыкнул. Кажется, лечиться тут не особо любят.

0

25

Парк Аллегры
Женщина "вырулила" из-за поворота и напевая себе под нос куплет песни Ди Брауна, пронеслась по коридору, никого не замечая по пути.
Я воином прежде был.
Ныне никто не воин.
Худые времена
Настали для меня.

В хоре церковно-приходской школы голос Марии определили как "второе сапрано". Музыку она всегда очень любила и даже в лагере "Адских гончих" поощряла массовые песнопения. Особенно во славу Господа.
Мария сбавила ход, на пути ей встретился совсем молодой парень, ей уже приходилось видеть его пару раз, но лично они не знакомы. Поровнявшись с ним, Массакра кивнула в его сторону, мол "Здрассте" и обогнала. Не успела сделать и два шага, как столкнулась еще с одним пациентом, вот его она раньше не видела. Похож на азиата, а волосы белые как снег.
"Ну и Белоснежка" - променькнуло в голове у Массакры, от неожиданности она даже рот открыла. Встречному она тоже кивнула и поспешила поскорей пересечь коридор, чтобы больше ни с кем не столкнуться.
------> Столовая

0

26

Коробку он спрятал в карман. Просто через несколько дней подойдет к назначившему таблетки врачу и скажет, что закончились. Надо только будет высчитать срок, когда это должно случиться. Если назначено по одной таблетке каждые двенадцать часов, то надо будет подходить уже через шесть дней. Отлично...
Он услышал шаги, поднял взгляд от собственных рук вперед и чуть нахмурился. Впрочем, даже если этот видел сейчас то, что видеть был не должен - пусть его. Сай шагнул в сторону к стене, освобождая место для прохода, дабы молодой человек не коснулся его, проходя мимо. Еще не хватало снова вызвать всплеск нежелательных сейчас совершенно эмоций. Баба, которая шла за ним, обогнала его и прошла в столовую, вообще не заинтересовала - от нее разило опасностью и слишком резкой, нетипичной для женщин силой. Он даже не взглянул в ее сторону, а продолжал смотреть на этого вот, уже совсем близко подошедшего индивида.
Глаза Сая стали настороженными, хотя улыбка вступала с ними в диссонанс и вроде бы предполагала дружелюбие.
"Проходи мимо. Просто проходи мимо и все..."

0

27

Рауль посторонился. услышав шаги за спиной. Мельком глянул на прошедшую темноволосую женщину. Про себя отметил, что она была не в халате, следовательно, вряд ли являлась сотрудником Приюта.
Впрочем, тренер Эрих тоже был не в халате. Да и психолог-немец - тоже. - Напомнил себе парень. Как бы то ни было - женщина прошла мимо и все.
А вот парень, навстречу которому шел Ренье, казался чем-то настороженным, хотя на губах беловолосого промелькнула улыбка. Не доходя нескльких шагов до странного типа, Рауль чуть замедлил шаг. Нужно было решить - заговорить ли с ним, или  пройти мимо так, словно  никого и нет на пути. Разумеется, не сбив при этом.
Однако в какой-то момент Ренье понял, что его все же интересует необычный цвет волос парня.
Интересно, как его можно было бы нарисовать? Оборотень - снежный барс? Или инопланетянин в окружении ледяных айсбергов? - Рауль даже не обратил внимание, что смотрит на парня в упор - настолько сам художник-любитель был погружен в собственные мысли и предположения.

0

28

Взгляд в упор не понравился от слова "совсем". Это всегда означала одно из двух - либо человек готовится что-то сказать, (а Сай не расположен сейчас к беседам), либо собирается сразу в морду давать (тоже не вариант). Секунды назад Сай просто хотел, чтобы этот молодой человек прошел мимо, но теперь...
- На что уставился? - все та же "милая" улыбка уже явно была натянутой. На что он смотрит? Никогда не видел альбиноса? Это нормально, люди часто пялились на него, не скрывая удивления, но этот будто просто раздумывал, откуда начинать вскрытие, будь он паталогоанатомом, конечно. Но чисто логически - по возрасту не подходил, а предположить, что такое редкое заболевание, как гипопитуитаризм, встретился у второго человека в Приюте... ой, что-то не верится. - Это не кунст-камера, знаешь ли...
Ладно, не хочет проходить, мы не гордые - проскользнем сами. Сай двинулся навстречу, обогнув мусорную корзину, рядом с которой стоял.

0

29

Рауль сморгнул, услышав чуть резковатый, кажется, недовольный голос. И сообразил, что смотрит на беловолосого слишком уж пристально. Ренье чуть кашлянул – смущенно, отвел взгляд. Беловолосый парень – наверняка младше самого Рауля – воспринял взгляд с явной агрессией. Оно и понятно. Кому понравится, когда на него так уставятся?
- Простите, я совершенно не хотел Вас оскорбить.  – Чуть глуховато и негромко. Зеленые чуть навыкате глаза снова глянули на невольного и странного собеседника, но теперь уже быстро и коротко.
Беловолосый двинулся вперед ровно в тот же момент, когда это сделал  Ренье. Результат не замедлил сказаться – проходя мимо беловолосого, Ренье случайно задел того локтем.

0

30

Он уже видел, что прикосновение неизбежно, попытался уйти от него, шарахнувшись к стене, но места было слишком мало - Сай влепился в стену одним локтем и коснулся другим этого парня. Тут же к горлу подкатила жаркая волна тошноты, его передернуло. Взгляд, полные ненависти скользнул по лицу напротив, а тело среагировало само. Рука в перчатке просто оттолкнула эту мерзость от себя, влепив в мусорку. Сам он оперся на стену, пытаясь дышать так, чтобы прошла тошнота. Еще чуть-чуть... нужно не думать о том, что на локте осталось что-то склизкое и отвратительно липкое, что оно будто разъедает ткань и кожу.
- Никогда_не_прикасайся_ко_мне...
Он повернул голову, и из-под белой челки алые глаза полыхнули огнем, холодным и с примесью отвращения.
- Какого черта ты это сделал, придурок? - доставая свои салфетки с антисептиком и вытирая локоть, он все смотрел недобро на мальчишку. Гнев начинал спадать - не настолько продолжительным и сильным было прикосновение, чтобы вывести его из себя настолько... Просто это было внезапно, а как и любая внезапность, оно вызывало страх.

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Дом Успокоения » Коридоры