Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Прощай, моя родина! Север, прощай!


Прощай, моя родина! Север, прощай!

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Время действия: 2010 г., 3 ноября, 16:00-18:00.
Место действия: Шотландия, г. Нэрн, пансион «Зелёный дол», верх, библиотека.
Действующие лица: Эрел Доусон, Александр Романов.

Сперва тут

http://sg.uploads.ru/smxTU.jpg

0

2

Прощай, моя родина! Север, прощай, –
Отечество славы и доблести край.
По белому свету судьбою гоним,
Навеки останусь я сыном твоим!

Каллиах Вер, Синелицая ведьма-зима подступала, кралась с моря, с севера в туманах осени, тревожаще насвистывала пронзительно-холодной флейтой ветра, сухо и омертвело нашептывала тихие просьбы остаться последними листьями. Те судорожно и тщетно цеплялись за последние островки зеленой травы в саду, но… время прощания – вот оно и настало наконец. Долгожданное, сейчас оно, истекая последними минутами – каплями серого заоконного дождя, тем не менее, рождало в сердце щемящую грусть – именно тем, что заканчивалось нечто… нечто удивительное. Что ж… как сказал один эльфийский король, (а кого, как не Дине Ши вспоминать в эту пору?), всякое прощание – это встреча, а всякий уход – возвращение. И кто такой мистер Доусон, чтобы оспаривать мудрость «волшебного народа», ровесника этих холмов, рек и долов, вполне себе зеленых, должно быть, весной и летом?
Это был очень, очень странный месяц. Месяц в деревне, ну практически, городок-то велик ли, месяц разлуки, месяц самопознания, месяц на родине, до неприличия насыщенный сюрреализмом в весьма характерном национальном колорите. Кажется, никогда до этого, за всю прошлую жизнь, за все почти три десятка лет, Эрел не бывал так опутан рассеянно-туманной пряжей феи Лойрег, настолько погружен в смутное, таинственное, чарующее, впитывающее в себя наследие предков. Оказалось, что объятия этнических архетипов порой болезненны, аж кости хрустят и голова крýгом. Ощущение не просто прикосновения, но почти насильственного приращения к корням иногда попросту пугало – корни-то эти прорастали внутрь, в самую суть личности с эдаким чавкающим потрескиванием, казалось, как в фильмах-ужастиках. А отрываться как?.. – и это тоже пугало, потому что отрываться придется, и, вероятнее всего, уже навсегда. И прямо сейчас – из заплаканного окна библиотеки сверху было отлично видно, что у разъезжающихся ворот пансиона остановилось такси, инвернесское, судя по всему, и вылез из него, слава же богу! – Александр свет-Владимирович.
Ну, что, я же буду не первым ностальгирующим шотландцем, – Эрел невольно улыбнулся, глядя на то, как Романов идет к крыльцу, дождался, пока тот не скрылся из поля зрения, закрыл так и не читанную книгу на коленях, отъехал со своего наблюдательного пункта, чтобы поставить ее в шкаф. – Буду по вечерам петь «Chì Mi 'n Geamhradh», и мечтать о домике за морем у гор. Причем совершенно неважно, что жить при этом буду именно в таком. Но не Нагорье же – вот и повод для светлой печали!
Минуты ожидания в белой комнате длились вечность – от нетерпения оскоминой до скрипа сводило скулы, можно было покатить навстречу, в лифт, вниз, ко входу, но… драматургия момента требовала от беллетриста ожидать здесь.
Принцесса в башне… – пальцы рассеянно погладили книжный корешок уже в плотном ряду прочих, серые глаза блеснули нервной насмешкой над собой. – А принцы в башне бывают?..
[AVA]http://s7.uploads.ru/78ZjM.jpg[/AVA]

Отредактировано Эрел Доусон (08-01-2018 19:15:45)

+3

3

Прошел целый месяц с того момента, как Александр оставил Эрела в пансионе и уехал на родину. Родину… Это слово, которое, по идее, должно было вызвать легкую дрожь в кончиках пальцев и щемящее чувство где-то в груди, там, где у людей находится сердце, не вызывало у Саши никаких эмоций. Нет, он любил свою страну, но как-то… местами. Ему нравились русские леса. Он любил Сибирь – место, которое научило его такому понятию, как сила духа. Он любил золотую осень и суровые русские зимы. Но… но никогда не пытался это все объединить в одно понятие «родины». И никогда особо по России не скучал. И, пожалуй, никогда бы назад и не вернулся, если бы не желание Эрела познакомиться с родной страной мужа.
…Аэропорт встретил Сашу привычным гулом и шумом голосов и родной, но ставшей такой чужой и почти незнакомой русской речью. Низкое серое небо, по которому вяло ползли темно-графитовые тучи, все никак не могло разродиться дождем, и, словно в отместку, мучило людей порывистым и не по-октябрьски холодным ветром. Александр какое-то время стоял на парковке такси, крутил головой в разные стороны, выбирая машину почище и водителя поугрюмее. А в итоге просто махнул рукой и взял в аренду черный BMW, оформив документы прямо в аэропорту. Неоправданно дорого, зато никакого орущего радио, запаха давно немытого салона и разговоров с человеком за рулем.
Московскую квартиру, доставшуюся в наследство от отца, Саша сдавал. Оставалась еще квартира бабушки, но там вроде как жил кто-то из родни. Поэтому выбор Романова пал на отель. Маленький отель возле станции метро «Альтуфьево» – Саша не хотел привлекать к себе излишнего внимания. Первую неделю он разгребал дела на работе. Большинство проблем решались дистанционно, но все же, так или иначе, кое-что было лучше решать на месте. Да и ребят проверить не мешало – Саша своему заместителю доверял, но предпочитал следовать старой русской пословице. И проверять. Внезапно и жестко.
Только потом Саше удалось наконец-то заняться теми делами, ради которых он и приехал. Во-первых – он отвез врачу документы Эрела и договорился о приеме и курсах физиотерапии. Во-вторых, добрался до «проверенного» агента по недвижимости. Холод был Эрелу противопоказан, поэтому до зимы им стоило бы уехать из столицы. Выбор Саши пал на станицу Голубицкую, где он планировал купить небольшой домик, и на Адлер, где нужно было присмотреть квартиру. Выбор, созвоны с владельцами и агентами и покупка билетов заняли еще два дня, после чего Александр заключил сделки, получил документы и вылетел смотреть новое жилье. С Адлером все было просто – просторная квартира-трешка на втором этаже, дом с охраной и большим лифтом. Так что Саша просто нанял дизайнера и ремонтную бригаду – нужно было сменить интерьер. Эрел не очень любил хай-тек, да и Саше хотелось чего-то более уютного. Плюс кухню и ванную надо было переделать так, чтобы колясочнику было удобно. С Голубицкой проблем было больше. Двухэтажный коттедж и сад требовалось частично перестроить – сделать пандусы, забетонировать дорожки. На всех лестницах было необходимо установить систему подъема колясок. Опять же заменить всю сантехнику и кухню…
Остаток месяца Саша мотался между Адлером и Голубицкой, принимая работу и оплачивая счета. Вроде бы ничего такого, но почему-то эти дни невероятно его выматывали, поэтому на самолет в Шотландию Саша не садился, а заползал. Но радовало то, что наконец-то он возвращается к мужу. Дороги до Нэрна Саша не помнил – ехал и ехал, какая разница, где и как.
…На входе его встретили. Зачем-то отняли сумку (отнести в комнату Эрела?), что-то еще говорили (шотландский говор Саша понимал плохо, его русский акцент и вовсе плохо понимали все), но в итоге все же показали, где находится его муж. Романов, коротко поблагодарив, взбежал по лестнице и зашел в библиотеку.
Эрел.
Эрел выглядел… великолепно. Впрочем,  он всегда выглядел великолепно. Романов никогда его не жалел и попросту не замечал коляски. И агрессивно рычал на всех, кто считал Эрела человека неполноценным. Сам Саша всегда относился к коляске философски, и просто учитывал физические особенности – особенности, а не недостатки – Эрела.
Я соскучился. – Саша опустился перед коляской на колени, обнял Эрела и уткнулся носом ему в плечо. – Но я все сделал. Можем улетать хоть сейчас.

Отредактировано Александр Романов (02-03-2021 15:30:52)

+4

4

По жестяному отвесу балконного окна мелкий дождь не стучал, а шуршал, скребся еле слышно промокшим котенком. В комнате, даже несмотря на ровную белизну почти голых стен, заметно темнело, но вместо того, чтобы выверенно и лаконично катнуть кресло чуть в сторону и вперед, коснуться ладонью большой клавиши выключателя, зажигая люстру, Эрел, будто зачарованный, так и сидел боком к сплошь застекленному книжному стеллажу, только разок стряхнул с брюк несуществующую соринку, да теребил ненужно давно и благополучно застегнутый левый манжет тонкой джинсовой рубашки.
Забавный факт: долгожданное иногда производит точно такой же эффект, как нежиданное. Во всяком случае, в этот раз, в этот час с Доусоном случилось именно так: он за несколько минут ожидания мужа окончательно извелся, вздергиваясь буквально на каждый шорох из коридора, а потом и вовсе не открывая взгляда от дверей, но когда в проеме появился Романов, крупно вздрогнул и замер, кажется, не дыша, уж точно – не мигая, и будто не веря своим глазам.
Какой же он высокий! – особенно если смотреть поневоле приходится снизу вверх. – Большой-то какой!.. – не то что за этот месяц Эрел не видел настолько рослых и крупных мужчин, (хоть бы и в самом пансионе медбратьями не хрупкие вьюноши работали), но это же его родной Медведь!.. – в серых глазах шотландца словно испуг ему самому непонятный таял – точно стоит здесь, не мерещится, настоящий. Голос... совсем не такой, как по телефону, и такой же, странно до чего – в сердце ворохнулось что-то горячее и распирающее.   
Саша, – еще не отмерев, лишь слегка наклонив голову набок, ответил Эрел так же хрипловато, неуверенно, с чуть вопросительной словно бы даже интонацией, пока взгляд не брызнул теплом и радостью, и выдохнул полно, свободно, счастливо: – Саша!..
Как сдвинулся вперед на сиденье, как раскинул руки для объятия, Доусон совершенно не понимал, само все, само делалось, а думалось о том, что его любимый русский измучился за это время преизрядно. Стыдно стало до румянца – он-то сам тут отдыхал-лечился, а Сашка… Сашка работал, как прóклятый.
В том, что он встал на колени, не было ничего от поклонения – просто так обоим было удобнее, так мать встает перед ребенком, чтоб застегнуть тугую пуговицу у воротника его шубейки, прежде чем выпустить на зимнюю прогулку, и в этом нет ничего, кроме обыденной, привычной обоим, а потому, если задуматься, особенно дорогой заботы. Но шотландец сейчас раздумывал не об этом – его здорово встревожил усталый сашин вид. А по ежедневным телефонным разговорам не угадать было, что ремонт и переселение в России – настолько изнуряющий процесс…
А я-то как соскучился! – с замиранием сердца ощущая у себя на пояснице не чужие чьи-то, но родные сильные руки, снова выдохнул Эрел в романовскую макушку. А потом вдохнул неповторимый и незабываемый запах волос, сашиного одеколона, сдобренный дорожной нотой дождя и бензина, и совсем зашелся внутренне от счастья. – Если можем, то улетим, – он обнял мужа за плечи, прижал к себе одной рукой, а пальцами другой провел по коже под волосами на его виске. – В Испанию сначала из Лондона или прямо в Москву? Мне все равно, честно.
Он прикрыл глаза, прижавшись к сашиной русой маковке щекой. Кажется, такие мгновения просят остановиться – настолько они прекрасны?..
Здесь хорошее место, и люди добры, но… – нет, и совсем ресницы не намокли!.. – Я домой хочу, к тебе и с тобой.
[AVA]http://s7.uploads.ru/78ZjM.jpg[/AVA]

Отредактировано Эрел Доусон (12-01-2018 16:56:38)

+2

5

Саша… Саша!..
М?
А я-то как соскучился!
Эрел что-то говорил, но Саша толком и не понимал, что именно. Слушал и не слышал – его голос. Такой родной голос. И это его «Саша»… Нет, не умели все же ни англичане, ни шотландцы произносить русские имена. Получалось у них как-то не так. Не чистое «Саша», хотя казалось бы, что сложного в этих двух слогах? Ни «ы», ни «э», ни» «ё», ни прочих загадочных русских звуков и их сочетаний. Просто «са» и «ша» – как в знакомых каждому «sun» и «shark»*. А на выходе все равно получалось некое «сашья», с непривычной мягкостью после шипящих и растягиванием последней гласной… и, черт возьми, как же Саша по этому скучал! Не меньше, чем по запаху чернил и геля для увлажнения пальцев. Не меньше, чем по травяному аромату лечебной мази для растирания, въевшемуся в кожу спины Эрела – и в его собственные пальцы.  Да он даже по чертовой коляске соскучился – и по синякам на лодыжках от постоянных ударов о проклятую подножку.
…Я домой хочу, к тебе и с тобой.
Прости… Я прослушал, кажется. – Неохотно отстранившись, Александр снова заглянул Эрелу в глаза. Дернулся испуганно, заметив слезы. – Нет, ну не надо плакать. Ты же знаешь, я паникую, когда ты плачешь.
Саша действительно не представлял, что делать, когда Эрел плакал. Если от боли – это еще было хоть как-то понятно. Тут еще можно было что-то сделать. А если от счастья?
- Мы поедем. Домой. Вместе.
Саша подался еще ближе, обхватил Эрела поудобнее и поднял на руки. Мгновенно переместился на ближайшее кресло, усадил его, придерживая, чтобы не упал
Не показалось. Ты стал легче. – В голосе прорезались неодобрительные ноты. – Тебя тут хорошо кормили? А ухаживали как? На физиопроцедуры ходил? Кстати, в Москве тебя осмотрит лучший врач. И только потом поедем... в Адлер, наверное. В Москве будет слишком холодно, а на Голубицкой осенью дороги размывает. И дом там еще не совсем готов. А в Адлере в это время года еще тепло. Буду откармливать тебя настоящей русской едой. А то скоро один скелет останется.

_________________________________________
*«Солнце» и «акула» (англ.)

Отредактировано Александр Романов (02-03-2021 15:32:52)

+2

6

Щетина под ладонью слегка кололась, трехдневная, а то и больше. Небритый, запущенный, замученный – ужас. Самый любимый ужас, который теперь месяц просто необходимо обнимать и обнимать усиленно, прижимая к себе, при каждом удобном случае, да хоть бы и неудобном… чтоб в себя пришел и про себя вспомнил, а не только про «надо» и «не успеваем». Ох, уж эти русские с их вечными трудовыми рекордами и «рывками». И мягкими, все равно мягкими под пальцами губами… – уголки губ самого Доусона дернулись в мимолетной и никем не замеченной умиленной усмешке в ответ на сашино фырканье и очередную попытку подставиться под ласку.   
Да я так… так, – он поморгал, уже застенчиво, но по-настоящему счастливо улыбаясь, чтоб Романов не нервничал. – Нет, ну не надо паниковать, ты что. Все хорошо, правда. У нас все очень хорошо.
А насколько, стало ясно обоим незамедлительно, прямо с места не сходя. Вот, право, только ради такого поцелуя стоило разлучиться ненадолго – жадного, без попытки уберечь от себя, без привычного опасения нечаянно повредить, без страха слишком увлечься, делая больно. И без ощущения собственной неполноценности существа, слишком хрупкого для такой страсти, как считалось. Сейчас, наконец-то, что угодно было и в меру, и по силам. Так здорово не соизмерять «можно» и «хочется», замыкая их в единый контур, общий для двоих. У Эрела сладко закружилась голова, а губы моментально припухли, их покалывало изнутри невидимыми пузыриками.
Так забавно, словно обмакнул их в шампанское, – он подумал об этом, когда Саша уже умело и привычно подхватил его под бедра, сам обнимая Романова за плечи и приземляясь вместе с ним в кресло уже без колес и подножки.   
Всего на полкило легче, но это потому, что я в последние дни в ожиданиях томился. Как та дева в башне, – торопливо пробормотал шотландец, спихнул и вторую ногу с сашиных колен, совсем разворачиваясь, и расслабился, прилипая спиной к груди мужа, слегка наклонил голову, чтоб тому удобней было утыкаться. Теплое дыхание щекотало нежно не только шею и ухо, но и где-то под ложечкой, где душа, говорят, живет. – Кормили просто на убой, и ухаживали, как за принцем крови. Нет, даже лучше.
Хотя бы потому, что престолонаследников не угощают обезболивающим по первой же просьбе, капсулы такие в вазочке на ночном столике не оставляют на манер цветных карамелек: как захотелось – сам возьми. Здесь с этим просто… с этим-то как раз просто. В России, вроде бы, не так?.. Нет, не сейчас, мы подумаем об этом потом. – Доусон еще чуть поерзал, уютно притираясь к сашиной груди. Вот уж верно – надежней каменной стены.
Ходил, конечно, а как же! У-у, физиотерапевт здесь просто зверь, – то ли пожаловался, то ли похвастался, то ли над собой поиздевался – поди пойми. – Такие морские узлы из людей вязать умеет, ты не представляешь!
Его действительно неплохо поддержали здесь – правильно подобранными процедурами, диетой, да режимом дня, в конце концов, в который Эрел даже для себя (в первую очередь для себя) неожиданно вошел на первой же неделе. Впрочем, кому и знать, как укрощать шотландские упрямство и взбалмошность, как не самим жителям Шотландии? Однако действительно жутко хотелось домой, он устал засыпать и просыпаться в удобной, якобы обычной, и все же больничной кровати, устал от неявного, но все же расписания, а всего сильнее – от осознанной необходимости все назначенные для поправки здоровья «радости» принимать.
И массажисты отличные, и бас… Врач, опять?.. – Эрел замер на полуответе и сорвавшийся нечаянно вопрос прозвучал с тоскливо-обеспокоенной ноткой. Нет, не сейчас. Тревоги, любые недовольства, даже самые пустяковые – не сейчас. – Ладно, пусть врач.
Он же меня не оставит там… где-то в Москве? – мгновенное напряжение, осекшее дыхание, уходило от степенно-ворчливых романовских объяснений.
Только недолго, ладно? Здесь хорошие неврологи, пансион частный, владелец сам спинальник, в этом понимает… меня смотрели, ничего нового не нашли, – очень мягко, не возражением, сказал Доусон, погладил по обнимающим его талию рукам, и явно приободрился: – В Адлер, так в Адлер. Надоел холод, и осень, и вообще… Хочу наконец нормальной русской еды, а то все обещаешь, а толком не откармливаешь. – Эрел повел шеей, тихо и озорно хихикнул. – Начинаю думать, что именно скелет мой тебе один и нравится.
Это был удар ниже пояса – борщи Саша варил регулярно, к вящему ужасу американских, а потом испанских кухарок, и пельмени они вдвоем лепили по вечерам частенько. Доусон восхищался мелкими Сатурнами, что Романов рядами укладывал на противень.
Сейчас еще …ох-х, еще чуть-чуть посидим, и пойдем собираться, – пообещал шотландец, до неприличия разнеженно жмурясь в объятиях, – ты машину же не отпустил?.. Так-то все уже собрано, только сумку взять и одеться.
[AVA]http://s7.uploads.ru/78ZjM.jpg[/AVA]

Отредактировано Эрел Доусон (12-01-2018 17:02:51)

+2

7

Дева в башне? А я, получается, твой рыцарь в сияющих доспехах? Или дева рыцаря не дождалась и решила выбрать дракона?
У Эрела всегда было богатое воображение – не чета сашиному. Но метафоры и аналогии Романов ловил на раз. Только вот сравнения у Эрела получались какие-то слишком грустные. И это при том, что с самооценкой у Эрела проблем особых не было. А вот как реагировать на те или иные слова мужа, Саша понятия не имел. Вот, например, что он сейчас имел в виду? Что ему здесь было плохо и скучно? Что он недоволен тем, что Саша приехал так поздно? Или просто рад, что наконец-то все же приехал?
«Просто не забивай этим голову. Главное, что теперь он улыбается».
Чего ерзаешь? Неудобно? – да нет, вроде удобно было... Устроился же, продолжал довольно улыбаться. – Ну ладно. Так и быть, поверю тебе. Пусть живут. А физиотерапевт молодец. Так и надо, если хочешь поправиться. – Саша сжал руки крепче, чтобы на пару секунд аж дыхание перехватило, но быстро ослабил хватку. – Поэтому не бузи. Врач обязателен, значит, и в России он у тебя будет. Хороший, проверенный. Доктор Антонов. Таких после Чечни и Афгана на ноги ставил, которым уже гроб заказывали.
Доктора Саша действительно выбирал очень тщательно. Искал весь последний год и нашел же. Через одного из охранников в фирме, бывшего армейца, у этого самого врача на столе и побывавшего. Если бы парень сам не рассказал, Саша бы и не догадался никогда, что у него работает человек, еще три года назад бывший прикованным к кровати и не могущий самостоятельно даже пошевелиться. Конечно, на будущее Саша не загадывал, лишнюю надежду ни себе, ни Эрелу не давал - ведь все случаи разные. Просто теперь он был спокоен – было к кому обратиться, если что. И было кому присматривать за тем, чтобы состояние Эрела не ухудшилось. Ну а если чудо случится - пусть это будет настоящее чудо. Неожиданное.
И дело не в том, кто и что нашел. Тебе нужны будут плановые осмотры, ЛФК по необходимости. У нас там климат, знаешь ли… Даже ваша Шотландия нервно курит в сторонке. Да и сам ты холод не любишь… Так что врач нужен. Не лечение – просто врач.
Саша действительно не собирался заставлять Эрела проходить очередные обследования. Они его угнетали и, кажется, в последнее время делали только хуже. К тому же врачам можно было просто передать больничную карту. А время, которое ушло бы на осмотры, можно было бы потратить с большей пользой. Например, свозить Эрела в дендрологический парк, океанариум, Ахштырскую пещеру, форелевое хозяйство или скайпарк. Достопримечательностей в Адлере, было, увы, не так много… Зато можно было найти множество уютных мест. И, кстати, вот это тоже стоило обсудить…
Только, Эрел… Россия – не лучшее место для таких, как мы. Поэтому в одиночестве гулять не будешь. Со мной или с телохранителем. И не спорь… – Саша ловко развернул Эрела, подхватил его на руки и встал. – Ну что. Коляску заберут. А ты пока представь, что ты навигатор, и показывай, как пройти к тебе. Машину я отпустил. И если честно, я хотел бы немного отдохнуть. А если совсем честно, то я хотел бы помыться. Ты ведь пустишь меня помыться?
Если люди, которые их видели в коридоре, и удивились, то тактично промолчали. Наверное потому, что каждый удостоился фирменного взгляда Романова из разряда «если кто-то против, то быстро передумает в принудительном порядке».
В номере – точнее, комнате – Саша аккуратно опустил Эрела на кровать. Взъерошил волосы. Улыбнулся, шутливо ткнул кончиком пальца в нос.
Я в душ.

Отредактировано Александр Романов (02-03-2021 15:34:53)

+2

8

[AVA]http://s7.uploads.ru/78ZjM.jpg[/AVA]
Шотландия не курит, Шотландия пьет, – ворчливо-упрямо пробормотал Эрел, неведомо как ухитряясь одновременно и хмуриться, и улыбаться, пока разворачивался к мужу снова лицом.
Он не спорил, нет, потому что спорить было не с чем – врач нужен, и впрямь обязателен даже – Саша не преувеличивал, жизнь их поставила именно таким раком. Поза неудобная, что говорить, и изменить никак, но ведь захочешь жить – еще и не так раскорячишься, верно? Жаловаться на такое положение вещей бессмысленно, кроме того, что попросту недостойно, однако наедине с самым близким человеком иногда можно было …немного даже покапризничать – совсем чуточку, мимолетно – вернее, просто признаться себе и ему, что… ну, не радостно от всего этого бывает. Обоим ведь нерадостно и непросто, оба порой устают – и смиряться, и бороться бок о бок против целого мира.   
Да не спорю я, не спорю, – заверил Доусон вслух, улыбаясь заметнее. – Знаешь, иногда я вообще сомневаюсь, что для таких, как мы, есть лучшее место хоть где-то на Земле, – признался он тихо, обнимая своего русского за плечи. – Но тем больше причин создать его самим, да? – успел почти шепнуть, беря себя за запястье для надежности. – Как же давно меня не носили на руках! – в новом и очень теплом признании слышались и смущенная насмешка над собой, и гордость – как раз за них обоих, не таких как все. – Аж целый месяц. 
Из такой позиции, когда Эрел сидел на коленях лицом к Саше, тому, может, подниматься было и тяжеловато, но зато удобнее всего брать мужа на руки, держать на весу – обнимая за талию и поддерживая под ягодицы и бедра. За пару лет они испробовали разные способы, и этот оба признали оптимальным: так не сгибался излишне и совсем не скручивался позвоночник – и при посадке тоже. Прижимаясь животом к сашиному животу, шотландец секундно, но остро и сладко помечтал, как им – совсем же скоро! – не будут мешать твердые пластиковые вставки и плотная ткань проклятого корсета, на мгновение, уже в воздухе, прижался лбом к виску Романова, пахнущему дорогой и дождем, перед тем как выпрямить корпус, чтобы не заслонять любимому обзора и чтобы легче было нести.
Конечно, мой взмыленный дракон! Идем, я укажу тебе путь …в бесконечность, – возгласил негромко, но вполне патетично Эрел, не выдержал сам, фыркнул, и добавил тише и серьезнее: – Честно, я даже рад почему-то, что ты задержишься.
До чужих взглядов в коридоре, косых или умиленных, все равно – ему как раз-то дела не было, занятость мешала на ерунду обращать внимание, которое предложенные функции навигатора поглотили целиком, пусть комнату на том же этаже найти – вроде бы пара пустяков. Но когда смотришь больше в глаза, чем по сторонам… м-да. В общем, приземление на кровать, ставшую почти родной, но так и не ставшую любимой, явилось почти неожиданностью. А уж как не хотелось размыкать объятия…         

Теперь тут

http://sh.uploads.ru/BkSoV.jpg

Ладно, иди мойся, там шампунь, полотенца... – Эрел удержался, не поймал ласкающую руку, чтобы поцеловать в ладонь. Будет еще время. – Я же скучать не умею, ты знаешь.
Вопрос, который завертелся на языке – «А может, мы и переночуем здесь вообще?», Доусон тоже решил отложить на потом, потому что, как только за Медведюшкой немытым закрылась дверь комнаты для омовений, пришлось вертеться самому шотландцу: полотенца полотенцами, но не голышом же Саше ходить после душа? Хорошо, что чемодан свой действительно тщательно собиравшийся литератор поставил к той стороне кровати, которая ближе к дверям – чтоб только взять. Не пришлось тащить его волоком мимо кроватного изножья, кряхтя и шипя сквозь зубы, но и сидеть сиднем, раздумывая о странности того, что жить они собираются в Адлере, а неведомый пока доктор …Антонов, да, будет в Москве. Вроде как от этого самого Адлера, раз там еще тепло, до Москвы (и обратно тоже) не двадцать минут на автобусе…
Между прочим, даже нагибаться и подтаскивать хоть и невеликий, но и не веса пера скарб тоже стало… ну так себе удовольствием, спине в дождливую погоду эти атлетические потуги совсем не понравились, как раз в согбенном и шипящем виде Эрела и застал осторожный предупредительный стук в дверное полотно, в ответ на «Входите» явившее странно прячущего взгляд молоденького медбрата – коляску действительно забрали и привели.
Мистер Доусон, Вам помочь? – большой рот парня подрагивал, будто Раян очень старался не улыбаться.
О… да, – разогнуться Эрелу тоже стоило усилий, чего уж там. – Если не трудно, подними его на постель, – он поймал действительно лукавый взгляд помощника, веселый и заговорщицкий, метнувшийся и на дверь ванной, за которой слышался бодрый плеск.
Не каждому так везет, поверьте, – уже не скрывая улыбки, негромко сказал медбрат, отступая на шаг от чемодана плюхнутого на кровать и от самой кровати. – Вам можно позавидовать.
Думаешь? – растерянно бормотнул Доусон, только сейчас догадываясь кое о чем.
Он тоже не по женскому полу в основном?.. Да ладно… Ох, я идиот…
Уверен, – улыбка лохматого парня стала еще шире. – Шикарный мужчина. Красивый, сильный и Вас любит.
Д-да, – выдавил Эрел, одновременно отрицательно мотая головой на вопрос «Ещё что-нибудь?».
Следующие пять минут, копаясь в своей одежде и выуживая нужное из чемоданного нутра, он мысленно чертыхался, удивляясь уже собственной недогадливости. Но Сашу, вывалившегося из ванной, встретил уже во всеоружии, то есть с синим банным халатом на коленях:
Чистый-мытый? – ну нельзя не рассмеяться тихонько, до того Саша и трогательно мокрый еще. – Надеюсь он тебе не слишком мал, потому что мне как раз великоват. – Эрел провел пальцами по махровому свертку.

Отредактировано Эрел Доусон (02-02-2018 19:18:21)

+2

9

Ну, тебе будет просто выжить в России. Потому что Россия тоже пьет, и явно больше Шотландии... А вообще, чего только Россия не делает. И все по большей части какую-то фигню.
Александр грустно усмехнулся. В его родной стране с каждым годом жить становилось все тяжелее и тяжелее. Это хорошо еще, что и он, и Эрел неплохо зарабатывали. А если нет – что тогда было бы? Даже подумать страшно... Хотя с другой стороны, не будь у Романова денег, он бы Эрела в Россию никогда бы не отвез. Его родина, увы, грызла всех и каждого, а тех, кто не мог оказать сопротивления, просто отбрасывала в сторону. Как в свое время и его самого.
Саша присел на край кровати, серьезно посмотрел на Эрела и недовольно поджал губы.
Мне жаль, что ты так считаешь. Я всегда думал, что лучшее место для нас – рядом друг с другом.
Конечно же, в нем Саша нисколько не сомневался. Просто иногда на Эрела накатывало желание поворчать. Саша обычно таким приступам не препятствовал – для него самого это был лишний «урок» того, как заботиться о близких. Ну а Эрелу просто становилось легче. В конце концов, он ужасно уставал. Не сколько физически, сколько морально, особенно после того, как они покинули Дом. Там Эрел общался только с клиентами, охраной и товарищами по несчастью, а те привыкли к вещам пострашнее чужой инвалидности. Но здесь, в свободном мире, Эрел каждый день сталкивался с новыми людьми, способными на то, чего был лишен он сам. Слишком часто он ловил на себе сочувствующие взгляды. И еще чаще – взгляды непонимающие и даже осуждающие, потому что Саша всегда был рядом, а никто даже не пытался понять, почему именно. Один раз Романов даже набил морду одному придурку, высказавшему мысль, что Эрел его держит рядом с собой только благодаря шантажу.
Если ты хочешь, мы останемся здесь настолько, насколько будет нужно. Ни Адлер, ни Москва никуда не убегут. Так что ты подумай.
Саше действительно было все равно, уедут ли они сегодня, или через месяц. К месту Романов не привязывался, и этот пансионат был ничем не хуже, чем их квартира в Адлере. Ну а договориться о том, чтобы номер не убирали, Саша мог без особых проблем. И прислуге нагрузка меньше, а деньги те же.
Ты там с моими вещами аккуратнее. Макар пустой, но лучше будет, если на нем не останется твоих пальчиков.
Пистолет Александр таскал с собой по привычке, хотя за последние года полтора вытаскивал его из кобуры исключительно для того, чтобы почистить и смазать. Даже по банкам не стрелял – Эрел оружие не любил, поэтому Саша старался не нагнетать. Да и лишние напоминания о прошлом никому из них не были нужны. Коротко улыбнувшись, Саша скрылся в ванной. Как Эрел и говорил, здесь было все необходимое. И даже больше – названия некоторых банок и тюбиков Романову ничего не говорили, и он первым делом убрал их от греха подальше. Вообще, ему безумно хотелось принять ванну. Такую почти до боли горячую ванну, в которой можно валяться не меньше часа. Но желание побыть рядом с мужем все же пересиливало, поэтому Саша ограничился контрастным душем и бритьем. И то, как ему показалось, он потратил на эти простые процедуры много времени.
Толком даже не вытершись, Саша обмотал бедра полотенцем и прошлепал в комнату, оставляя на паркете след из капель и отпечатков своих стоп. Выданный Элером халат оказался ему почти впору – немного жал в плечах и явно был короче, чем нужно, но главное, что не распахивался при каждом движении.
Сойдет. К тому же мне в этом не гулять, а в кровати валяться. Ну как? Определился с планами? Пока что остаемся здесь, или уже не взмыленному, но все еще дракону надо поднимать задницу и собираться в дальнюю дорогу? Заправлять коня бензином, таскать сундуки с приданым и бросать на произвол судьбы полцарства?
Само собой, никуда Саше не хотелось ехать. Ему хотелось поваляться  в кровати, поужинать, потом прогуляться по окрестностям. Как минимум

Отредактировано Александр Романов (02-03-2021 15:37:40)

+2

10

[AVA]http://s7.uploads.ru/78ZjM.jpg[/AVA]
Вопреки опасениям, халат оказался мал не катастрофически, и фиговый глазомер испанской экономки, на прошлое Рождество оплошавшей с размером подарка «сеньору Доусону» вдруг оказался очень даже кстати. Пока другой «сеньор»-хозяин маленькой виллы в Испании хорошенько, уже по-настоящему, вытирался, а потом и облачался в синее-махровое с поясом, на диво оперативный сегодня Эрел успел не только, наскоро запихав обратно вывороченный из чемоданного нутра шмот, захлопнуть крышку, и сам чемодан отпихнуть, но и завернуть ноги на постель – по одной втаскивая руками. Чем, кажется, на нынешний день его оперативность оказалась исчерпана – насиделся что-то до жути с утра, полежать уже хотелось зверски, и как Саша угадал?.. Хотя... он же всегда угадывал c такими вот, вроде бы бесцеремонно-хозяйскими, медвежьими жестами – облапить, повалить, ровно тогда, когда Эрел был на них заранее согласен.
Просто воплощенная иллюстрация выражения «правильное приложение сил», – еле заметно усмехнулся шотландец, уютно ерзая лопатками, придвигаясь ближе к Саше. Прикосновения к животу он почти не почувствовал – сквозь корсет-то еще, просто увидел ласку, накрыл ладонью руку мужа, бережно ощупал-погладил костяшки пясти, и наконец сделал то, что давно хотелось: забрал сашину пятерню, чтобы поднести к губам, поцеловать ладонь. А потом заметил, что пальцевые подушечки у него успели все же сморщиться от горячей воды, и сердце уж совсем сладко захолонуло от нежности.
Определился, – давно же он все решил, и потому с чистой совестью, не спеша, согрел дыханием и улыбчивыми поцелуями и их – каждую по очереди. – Ну ее, дорогу дальнюю, остаемся пока, усталая лраконья задница – это, в конце концов, святое. Не надо ничего поднимать, заправлять и таскать... Эээ... – иногда кроткое лицо Доусона становилось лукавым, вот как сейчас. – ...ну разве только меня. И бросать ничего не надо, меня особенно.
Напряжение ожидания спадало, уже спало совсем, на его место приходило веселье – щекочущее, будто те пузырьки давешнего невидимого поцелуйного шампанского ударили-таки в мозг легким золотистым хмелем. Эрел повозился еще, привычно схватился за сашин бок, за толстый халатный пояс, будто для того и предназначенный, чтобы за него взяться, подтянуть корпус, повернуться на бок и устроить лохматую голову на плече мужа.
Знаешь… я, кажется, счастлив, – признался шотландец с улыбкой такой же легкой. – А ты? – нет, беспокойства во взгляде даже не мелькнуло, не сомневался он в Романове, а вот озорство мгновенное – отчетливо. – Тихо, молчи, я знаю: ты будешь совершенно счастлив, когда поужинаешь. Я же угадал? – серые глаза блестели радостно и азартно. – Значит, поедим. прямо тут тоже кормят вкусно, но можно и в ресторан сходить, их тут в каждом отеле... а отели через дом буквально – тоже ведь курорт, – Эрел рассмеялся тихо, – и тоже приморский. Море только холодное. – Он легонько потерся виском о синюю пушистую ткань на романовском плече. – Может, и к нему сходим, а? Тут близко совсем. Тут до всего близко, – добавил он, секунду подумав, смигивая образ белых, низко над ложем висевших ламп – белых и круглых, после его заселения в эту комнату заменивших модерново-хищные черные полуморковки. – Но это можно и завтра, мы ведь и завтра не уедем? – вопроса в вопросе почти не было, разве что мягкая просьба. – А сегодня... – глаза опять просияли хитрецой: – Ты не узнаешь кровать, Саш? Она же та самая, какую мы тогда домой не купили, ну помнишь, я тебя отговорил? Ну вот, видимо, у нас с ней кармическая встреча обязана-таки была состояться, сперва у меня, а теперь втроем. Нельзя же не испытать – ошиблись мы тогда, не взяв ее в супружеские, ну? Вдруг она не только как больничная хороша?

Отредактировано Эрел Доусон (18-02-2018 03:26:38)

+2

11

[удалено]

Отредактировано Александр Романов (02-03-2021 15:38:57)

+2

12

[AVA]http://s7.uploads.ru/78ZjM.jpg[/AVA]
Не-е-е, – на выдохе протянул Эрел, потешно морща нос. – Не надо портить даже рисованной чешуей такую красивую задницу, мне она нравится в первозданном виде. А драконом я тебя и так могу звать, без визуальных напоминаний.
Ему действительно было чертовски хорошо трепаться вот так, в общем-то, ни о чем, о пустяках, лежа в обнимку. Да что там здешняя чудо-кровать, когда-то, в самом начале их с Сашей жизни вместе, показавшаяся нежеланной из-за похожести на спецмебель ортопедических клиник! Теперь-то, два прекрасных и трудных года спустя, Доусон точно знал, что и просто больничная койка запросто может у них превратиться в семейное ложе. Не в смысле сексодрома, неа-а, а в место, полное тепла, нежности и любви. Бывало и такое, так что, ничего, собственно, не мешает повторить. Да что там, на родине это сами духи холмов и моря велели повторить. Здесь, в Нэрне, раз уж в Кайл-оф-Лохалш, в доме, где родился, не получилось у них с Романовым даже обозначить четко для других, кто они друг другу.
Ну тогда и полежим, пусть отмякнут твои кирпичи, – согласился Эрел с удовольствием. Сашины пальцы, копошившиеся в отросших русых вихрах шотландца, будто пригашали смешливый блеск его глаз, делали его мягче, превращая в сияние для одного-единственного, любимого. – Пробный запуск… вот ведь земляк Циолковского и Королева…
Трудные фамилии, но Доусон аж два дня учился их выговаривать как-то, в ту из сашиных отлучек, которую они скоротали с одним из русских гостей, не так уж редко у них останавливавшихcя. Тот рыжий бородач в прошлом каким-то боком был связан с космической отраслью, и про работу свою и ее истоки рассказывал много и интересно. Эрел снова потерся щекой и виском об отворот синего халата, от которого, кажется, даже запахло еще домашним утюгом, хотя им месяц пользовались и столько раз стирали. От Саши тоже пахло чистой кожей, деликатной отдушкой шампуня с чем-то там морским, и… желанием.
Я про сейчас говорю, – шепнул он, скользнув рукой под тот самый ворот хомутиком, чтобы коснуться соска, обвести его пальцами, – и даже без намеков, – с дразняще-лукавой улыбкой дождавшись, пока не нужный уже никому пояс расползался из узла, как лента, скрывающая подарок, позволил мужу самому показать, с чего хочется ему начать, обманчиво легко для начала, почти невесомо щекоча пальцевыми подушечками, Эрел погладил литое бедро, глядя не на него, конечно, а в глаза.
Мне можно, – выдохнул счастливо, тоном мальчишки-заговорщика. – Мне нужно. Сегодня нам вообще позволительно все, что захочется.
Он искренне так считал, и потому что спина действительно болела сейчас куда меньше, и потому что… да черт с ней, со спиной, в конце концов! Что теперь, не жить, что ли? Да бог с ним со всем, что может быть завтра!
Эрел подался вперед, смущенно улыбнувшись тому, что корсет, пока охватывающий его торс, наверное, проехал Саше по животу. Вряд ли это больно, через тонкий, но все же деним рубашки, скорее, необычно, после месяца-то разлуки. О таких вот тактильных мелочах можно забыть как раз, о забавном контрасте с нежностью пальцев, которые сплетаются, и уже не отличишь, где свои, где чужие, и со скуповатой нежностью пока сомкнутых губ, обводящих теперь уже сашин висок, скулу, наконец прихватывающих мочку уха, мягкую и упругую, как мандариновая долька. Невозможно же такую не куснуть, не подуть на нее после, охлаждая. А потом снова губы заскользили по линии скулы, к подбородку, подрагивая в спрятанной улыбке, целуя мелко, но коварно обходя рот, лишь щекоча его дыханием.
Красивый... – полушепот тоже щекочет, он же – движение воздуха и легчайшее касание к уголку губ: – Самый красивый... Пока ты мылся, мне уже позавидовали вслух. Да я сам себе завидую. 
Та рука, на которую Доусон не опирался, тоже нашла себе интересный объект на «пощупать и погладить» – выступающий гребень подвздошной кости. И вниз – к ягодицам, и вперед – к животу, рука съезжает с него одинаково легко, повторяя изящные изгибы сильного тела. 
Им же некуда торопиться. За окном фея-невидимка снова сыпанула на жестяной оконный отвес дождевых капель, словно пригоршню свадебных рисовых зерен. Сегодня Шотландия благословляла.

Отредактировано Эрел Доусон (18-02-2018 04:06:18)

+2

13

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Александр Романов (02-03-2021 15:39:20)

+3

14

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Эрел Доусон (06-03-2018 20:06:50)

+2

15

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Александр Романов (02-03-2021 15:39:36)

+2

16

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+2

17

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Александр Романов (02-03-2021 15:39:51)

+2

18

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Эрел Доусон (14-04-2018 03:40:02)

+2

19

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Александр Романов (02-03-2021 15:41:06)

+2

20

Добродушное ворчание в духе «ну уж ла-а-адно уж, вы же все равно оба с физиотерапевтом от меня не отстанете со своими гимнастическими глупостями» Доусон так и не проговорил, язык вообще отказался ворочаться в полусне. Попробуйте-ка, не усните после многократного оргазма, да еще под теплым уже, по глубоко осеннему времени, одеялом, да еще если рядом самый любимый человек, которого пришлось долго ждать, и надежный, будто стена полутысячелетней крепости, да еще когда в уютной маленькой спальне уже совсем стемнело. Эрел вот, хоть с младенччества не ночью спать просто не мог, по сумме слагаемых даже сопротивляться утягивающей в сладкое небытие дреме не стал – ну не враг же он самому себе, в конце-то концов – заснул, как младенец же… под такие же невесомые поглаживания сашины по руке. Они не то что не мешали – усыпляли, наоборот.
Снилось ему… то есть, нет, он не знал, что это снится, он просто видел – из охристо-рыжей горы, изгрызенной горячими ветрами и зализанной шершавым языком простершейся к самому подножию пустыни выступает зáмок – сияющая стенами и шаровидными куполами золотистая игрушка, неотделимая от скалистой плоти, шаловливо простирая в вылинявшее южное небо изящные тонкие башенки, почти кощунственно напоминающие минареты.

Такое

http://forumuploads.ru/uploads/000d/ad/95/2/110270.jpg

Наиль.
Имя всплыло само, естественно и легко, как выдох после вдоха, согрев сердце. Ну, а кого же еще мог вспомнить мистер Доусон при виде такой именно, очень характерной красоты, визуальной сказке, будто со страниц «Тысячи и одной ночи» стекшей сюда, отлившейся точеными формами в корявую скальную нишу? Разумеется, только Наиля. Забавно все же… хоть Эрел и получил в нелучшие свои времена прозвище «Шахерезада», к культуре арабского Востока он всегда относился, в лучшем случае, никак, с равнодушием неведения и непонимания, а если говорить прямо, то скорее-то с опасливым подозрением – без оснований, собственно, просто по общеевропейской привычке, впитанной с детства, не близка была эта культура. Но… ровно до того угасающего под закатным венецианским небом Валентинова дня с Наилем ар-Рахимом в беседке на крыше Дома Забвения. В тот предвесенний вечер катарский князь, он же начальник полицейского управления города каналов открыл рабу-сказочнику мир воистину дивный, не плениться которым было немыслимо. Так ведь всегда и бывает – попадется человек, для которого этот быт и уклад – не просто знаком, а привычен до недоумения «а разве можно иначе?», эти сказки и легенды – живое, впитанное вместе с грудным молоком бормотанье кормилицы, и… невозможно не заразиться его любовью.
Соколиная башня, – мелкнуло в памяти. – Какая из этих башен соколиная?.. – гадал фантаст, не отрывая взгляда от четких контуров двух гладких, багрово-золотых каменных карандашей. 
Песок же был удивительно светлым… белым?.. Нет, сейчас-то розово-золотым от закатного зарева, но вообще – белым, как тонко молотая соль – откуда-то Эрел это знал.
И вот тут где-то водится черный корсак?..
– Он съедает души тех, кто умер в пустыне, и кого не принимает ни ад, ни рай...
– Наверное, его антрацитовый мех отсвечивает искорками в лунном свете…

Остывающий, но еще горячий ветер на щеке, два голоса, обернутые в шорох песчинок, слышны не ушами, а памятью, Эрел легко смеется, сразу-вдруг очутившись уже внутри изящной цитадели клана Жирафов, в широченном белом коридоре со сводчатым потолком, потому что одна из бисерно-бирюзово струящихся штор, закрывающих проемы в стене, со звоном рассыпается на нити, пропуская стайку темноволосых черноглазых детишек в белых шёлковых рубашонках, подчеркивающих здоровую, солнечную смуглоту детской кожи. Спящий Эрел не мог не улыбнуться снова, осторожный стук в дверь его видения не потревожил.
О, простите, – на самом деле давешний лохматый парень-медбрат, стоявший за дверью со столиком-тележкой, уставленным посудой и едой, вовсе не выглядел смущенным, увидев приехавшего к постояльцу гостя в одном полотенце, его орехово-зеленые глаза смотрели чуть насмешливо и видели, кажется, слишком много. – Ваш ужин, сэр, устрицы наисвежайшие, вам будет кстати. И… – не в меру проницательный негодник посерьезнел, прихватил сверху заныкавшуюся среди судков, тарелок и чашек мензурку, – и лекарства мистера Доусона. – Раян, держа мензурку за донце, cлегка потряс ею, как стаканчиком с костями, капсула, таблетка и четвертушечка-крупинка трепыхнулись вкруговую и легли на места. – Вы ведь не забудете проследить, чтоб он их принял? – он говорил тихо, тише, чем вполголоса – кровать со спящим постояльцем даже из-за широкого романовского плеча отлично просматривалась. – И еще: Эрел… мистер Доусон, конечно, знает, где обезболивающее, но если станет невмоготу, жмите кнопку вызова, сделаем укол. Я еще и в ночь сегодня дежурю. – Внимательно-встревоженный прищур исчез, парень отступил на шаг от сервировочного столика, озорно козырнул. – Приятного аппетита, сэр. И приятной ночи.
Ну а уж убежать от… чего бы там ни воспоследовало, юркому насмешнику – раз плюнуть. Нет, не в суп на столике!
Вот таки тихое дребезжание столика у двери Эрела разбудило, тяжелая и лохматая со сна голова приподялась с подушки.
Саша?.. Ох, ты тут… – серые глаза прояснялись, но еще видели силуэты из сна. – Мне сейчас какой-то мир так ясно привиделся… не наш, – щека снова коснулась еще душистой от чистоты наволочки, шотландец неуклюже поправил сползшее с плеча одеяло. – Надо Наилю позвонить как-нибудь, – Эрел украдкой зевнул.
При том, что чудеса маловероятны в реальности, и пережить отпущенный срок рабства в борделе – для калеки задача почти невыполнимая, ему повезло. Повезло именно на хороших людей, вовремя оказавшихся рядом. Вот без того же начальника Управления полиции Венеции он бы точно не дожил до сашиной уже защиты.

Отредактировано Эрел Доусон (09-06-2018 16:44:19)

+3

21

Прощаю.
Саша окинул изучающим, холодным, как снега Сибири, взглядом медбрата и едва заметно нахмурился. Чем-то этот парень его настораживал, а чем – непонятно. Но возможно дело было в поведении и улыбках. К таким людям Александр не привык. И не доверял в силу давней привычки вообще никому не доверять на сто процентов – за редким исключением.
Я и без устриц прекрасно справляюсь. – Романов тихо фыркнул, всем своим видом показывая, что устрицы – для слабеньких здоровьем иностранцев. А им, русским, воспитанным суровой действительностью некогда великой империи, никакие стимуляторы не нужны – своей дури на все хватает. А если и не дури, то ослиного упрямства и непробиваемой ничем гордости. – Прослежу, чтобы принял. В каком порядке принимать? До еды или после?
Как оказалось, как и что принимать, мистер Доусон в курсе. Саша снова нахмурился, но медбрата уже как ветром сдуло. Романов закрыл дверь, недовольно передернул плечами и взялся за тележку, подкатывая ее ближе к кровати.
Так. Здесь еда и твои таблетки. Поясни мне, для чего какая, и как их принимать. А потом уже поговорим... о твоем Наиле.
Ох уж этот Наиль, которым Эрел восхищался (почему-то).
Кормил Эрела Саша чуть ли не с рук. Доусон еще до конца не проснулся и откровенно ленился и вел себя как маленький ребенок. На подобное поведение Саша всегда реагировал мягким снисхождением – как говорится, чем бы великовозрастное дитя не тешилось, лишь бы сидело довольное.
Когда с едой было покончено, Саша проследил, чтобы таблетки были выпиты. И только потом разлил чай и перешел к десертам. Сегодня это был какой-то мусс, кексы и подозрительного вида жижа, щедро посыпанная орехами и украшенная ягодами. Все это на вкус оказалось весьма и весьма, но Романов поймал себя на мысли, что хочет обычный ленинградский торт. Причем не современную облагороженную версию, а ту, советскую, которую сейчас можно найти только в столовых. Потому что на маргарине, и помадка толстенная и каменная, и сверху не шоколадная глазурь, а ее заменитель на сахаре и дешевом какао-порошке. К чему был этот внезапный приступ ностальгии, Саша так и не понял.
В принципе... Я не против съездить в Венецию. Точнее не в Венецию, а во Флоренцию. Через два с половиной месяца. Нас с тобой пригласили на свадьбу, невежливо будет отказываться. Да и Наиль твой огорчится, если тебя не будет.
Эту новость Саша приберегал для особого случая. Но раз уж Эрел сам начал разговор... Начальник полиции Венеции позвонил ему около трех недель назад – не смог найти Доусона. И не мудрено – Романов с присущей всем русским киллерам паранойей поменял и номера телефонов, и кредитки, и документы. Но старый номер свой оставил как раз для таких случаев. Так что приглашение на свадьбу ар-Рахим передал устно.
Они все же дозрели и решили пожениться. Но не знаю, хочешь ли ты. Там будет много людей из прошлого. Но и хорошие знакомые будут. Эммануэль тот. Оправился уже.
Случай с Басси действительно был из ряда вон выходящим. За жизнь бедного парня боролись больше трех месяцев. Маньяка, кстати, удушить хотели все без исключения – Эммочку в Доме обожали, кажется, вообще все. Больше всего прибить гада хотелось ар-Рахиму и Бельтрандо. Но первый не мог, так как был полицейским. А второй... Не успел. Маньяка пристрелил из снайперки сам Романов во время перевода из полицейского участка в зал суда. Ар-Рахим прекрасно знал, кто это сделал, но поиски киллера увел в сторону, а самого Александра даже поблагодарил. Из ряда вон выходящее событие.
В общем, ты подумай.

Отредактировано Александр Романов (02-03-2021 15:45:09)

+3

22

Ужин подъехал прямо к носу – чем не повод немножко покапризничать для разнообразия? Тем более, скромный до аскетичности Эрел такой ерундой страдал чрезвычайно редко, буквально считанные разы за время их совместных с Сашей бытностей. Этим вечером тоже дело, конечно, было не в том, что он привык к хорошей жизни, избаловался, зажрался. Не привык, не-а. Тот неизменно доказываемый делами факт, что кто-то его по-настоящему любит, заботясь без выгоды, до сих пор казался поразительным, как… как чудо. И быть благодарным Доусон не разучился, нет, нет и нет. Просто… сегодня было можно и даже нужно стать немножко капризным, интуиция, которой фантаст (и бывший раб, между прочим, с нехилой школой выживания и зависимости от других) привык доверять, подсказывала, что так – правильно. Нет, притворства и игры в этом не было ни грамма, он действительно еще не проснулся толком-то, вредный (шотландский же, своенравный!) организм покуда не оголодал, как следует, и хотел больше спать… ну ладно, чуток придремывать, как говариваала одна знакомая эреловой матушки, «в неге и роскоши», а не есть какую-то там еду. Да хоть какую…  – не особо внятно (и не слишком осмысленно даже, что удивительно) бурча нечто в этом духе, шотландец кое-как поднялся на локтях, в неудачных попытках пару раз еще и плюхнувшись обратно в подушки, а потом и сел даже, правда, насупленный от стараний и неудач.
Естественно, первая половина ужина («пе-е-ервая перемена блюд!» – то ли тоном королевского… кто там заведует пирами?.. то ли циркового шпрехтшталмейстера) прошла через «не хочу-не буду», а аппетит не прилетел, а доплюхал до Эрела неспешно только к десерту. Сладкого точно хотелось больше, чем устриц. Вкупе с обещанием поговорить о «твоем Наиле», это обстоятельство откровенно Доусона развеселило, ковыряя ложечкой мусс, он втихаря лукаво разулыбался, и немедленно поделился с мужем:
Слушай, мозг требует глюкозы, а вроде ведь не интеллекуально надрывались. Видно, он и впрямь самый важный орган в сексе. Офигеть, ты не находишь, что это шикарное доказательство? Так, и чего там у нас еще такое с орехами?.. – он сунул сперва любопытный нос в формочку, а потом и ложку.
Настроение полого, но неуклонно поднималось – и кексами тоже, так что к моменту приёма внутрь кое-чего менее аппетитного, Эрел был уже вполне в тонусе для того, чтобы перечисление медикаментов-эффектов не вынудило Сашу помирать от скуки.
…а, ну и четветушка баклофена от спастики, будь она неладна, – Доусон поудобнее развернул к себе романовскую ладонь и слизнул с нее крупинку невкусную-безвкусную, ощутив губами честные трудовые мозоли у оснований пальцев. – О, кстати, баклофен кое-где к наркотикам приравняли, а тут детишкам помпы с ним вшивают, представь. В таблетках с ним мороки уймища, такая сложная схема приема, кошмар – сперва сколько-то дней по четвертушке, потом по половинке, потом по целой неделю, что ли, а после по нисходящей опять – по половинке, по чевертушке… у меня вот как раз сегодня последняя, и курс закончился. Ты так вовремя успел!.. – теперь Эрел слизнул с верхней губы оранжевые усы персикового сока, которым запивал лекарство, и наклонился к Романову, чтоб между делом потереться щекой о его плечо. – Как же я соскучился-то!
Вот так посидеть минутку, молча, привалившись к боку и тихо посапывая на ухо – и все неприятности долой, аж за полгода, право слово… но ведь кое-что они забыли, так что, шепнув с немного встревоженной улыбкой «А теперь и о Наиле, да, ты обещал», шотландец отлепился о Саши и сел прямо. При слове «Венеция» он… не то чтобы вздрогнул, но во взгляде точно мельнуло… беспокойство?.. Слово «Флоренция», со всей определенностью, вызвало оживление с плюсовым зарядом, а по мере того, как Романов говорил, лицо Доусона светлело. В паузе на сашин вдох Эрел, натурально уж сияющий, приложил ладони к щекам:
Наиль… го-о-осподи, Наиль-Наиль-Наиль, наконец-то! Неужто его хабиби сподобился, бо-о-ожетымой!.. – кажется, выглядеть радостнее было невозможно, но Доусон сумел. – Как здорово, а?!
Он светился ярче прикроватной лампочки, право слово, действительно счастливый за людей, которым будет благодарен всю жизнь. В ар-Рахима Эрел был какое-то время влюблен – издалека, нежно и совершенно невинно, как в… прекрасный ландшафт, дивную сказку, во что-то, чего присвоить даже в голову не приходит. Да если бы в каком-то сумасшествии и пришло на миг, ушло бы тут же, ведь становилось ясно, что это пара неисправимо любящая, стоило посмотреть на катарца вместе с синьором Сфорца. Как и на Доусона с Сашей, наверное, хотя их-то собственный путь к любви был дольше. Не сказать, что труднее, просто немного дольше.         
Это они на нас глядя, – тихо рассмеялся Эрел, одним ровным движением руки сдвигая в сторону больничный г-образный столик для трапез в кровати, вместе со всем, что на нем стояло, чтобы не мешал придвинуться к мужу и хорошенько уже его обнять. – Стефано? Стефано де Леньяно? Чудесно! И Эммануэль? О, а я ведь не знал о нем ничего с тех пор как… ну вот с тех самых пор, как его выписали. Ты не рассказывал, – сразу ожив, он сыпал радостно-сбивчивыми вопросами и восклицаниями: – Конечно, я хочу! Ради Наиля и Алессандро я даже синьора ди Паура не испугаюсь,* – сказал он по-итальянски, закидывая руки Саше на плечи и скрещивая запястья у него на затылке. – Нельзя огорчать Наиля! Конечно, поедем, что тут думать! – серые глаза смеялись, заглядывая в глаза русского. – Это в январе, да? После Рождества?.. Ну вот, как раз немного обживемся на новом месте, и... – Надо же, он почти научился мечтать и думать о будущем. – А прямо сейчас пойдем в ванну залезем оба? Ну так хочется...

_________________________________________
*Игра слов: «Signore di Paura» – «Господин Страха» (ит.)

Отредактировано Эрел Доусон (10-06-2018 02:05:44)

+5

23

Мозг, глюкоза… Зачем такие сложности? У тебя мозг всегда работает. Он у тебя самый важный орган в принципе. Поэтому ешь давай.
У самого Романова самым важным органом явно был не мозг, потому что он сладкого не хотел. А вот мяса… или там с пару десятков пельменей… А еще лучше и мяса, и пельменей. Ну и все остальное тоже можно... На десерт, увы, пришлось кормить Эрела таблетками. Не очень вкусными, но необходимыми. Правда, к счастью, настроение у Эрела было хорошее, и обошлось без капризов. Ну разве что пришлось очередную лекцию прослушать на тему лекарств и схем приема, но к этому Саша уже привык.
...как же я соскучился-то!
А я сильнее.
Саша приобнял Эрела за плечо, аккуратно, так, чтобы ему не пришлось сильно изгибаться. Даже стул поближе подвинул. Но Эрел все равно умудрился как-то так раскорячиться, что Саша всерьез забеспокоился о том, а не угробят ли эти несколько минут всю его терапию.
Эрел, ты бы так не…. Ну, аккуратнее. Ты же корсет снял. И… Эрел, да не подпрыгивай ты, иначе ничего рассказывать не буду!
Сдерживать улыбку удалось все сложнее и сложнее. Эрел редко радовался настолько сильно, а ведь именно за эту вот улыбку и сияющие глаза Саша любил в Эреле особенно сильно.
Здорово, да. Он даже обещал меня не арестовывать, если я на их свадьбу тебя привезу. Знаешь, он все же докопался до парочки дел. Упертый. Так что по идее мне бы в Италию ближайшие лет пятнадцать не ездить, пока срок давности не пройдет.
Срок Романову грозил пожизненный. Ладно бы одно убийство, тут еще можно было бы обойтись не максимальным сроком. Но два убийства, причем профессиональных… Киллеров в Италии не жалели и давали по полной. Так что к свадьбе начальника полиции нужно было подготовиться по-особому. Особенно если среди гостей будут другие копы. Но не идти – не вариант. Эрел ему бы это не простил.
Ну… Прости. Врачи запрещали тебя волновать даже хорошими новостями. А теперь можно. А ди Паура не бойся, я ему пулю в лоб пущу, если он на тебя косо посмотрит. Он мне друг, конечно, но вот… Нефиг! Просто нефиг. Так что ты это… Думай о подарке. Я вообще не знаю, что им дарить.
Носить Эрела на руках Саша привык. Правда, все равно сначала пришлось отлучится, чтобы набрать ванну, измерить температуру воды, подготовить полотенца и настроить кондиционер. После недавней болезни иммунитет у Эрела все еще был ослаблен, так что стоило продумать все до мелочей. С последним, к счастью, у Романова, привыкшего жить по поминутному расписанию, проблем не было.
Все как ты любишь. Соли, пена… Но без лепестков.
Лепестки Эрел любил, а вот Романова они бесили невероятно. Липли, лезли прямо туда, куда не надо. Саша аккуратно опустил Эрела в ванну, помог сесть.
Так вот, о подарке. Огнестрел дарить не будем, а то твой Наиль меня прямо там и пристрелит. Рефлексы у него, прям как у меня. Холодное дарить на свадьбу не принято. Бабла у них немерено и без наших конвертиков. Соколиную охоту в Венеции не устроишь, разве что на туристов. И вот я подумал, а может, лошадь? У Сфорца конюшня есть, я выяснял. А твой Наиль часто конным патрулем развлекается, значит, ездить умеет и любит. Как думаешь, нормальный подарок? У тебя там самого идеи какие?

Отредактировано Александр Романов (02-03-2021 15:48:25)

+2


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Прощай, моя родина! Север, прощай!