Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 11. Перед грозой так пахнут розы...


Сезон 4. Серия 11. Перед грозой так пахнут розы...

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

Время действия: 2446 г., 15 февраля-β, 12:00-14-00.
Место действия: «Страж», звездолёт класса «Бесстрашный» (USS Guardian NCC-74741), медотсек восьмой палубы, кабинет психиатра.
Действующие лица: Неро Дини (Эдвин МакБэйн), Терри Адамс (Родерик Джейн), Сантьяго Фернандес (Тайлер Белл), Валерис (Джереми Самптер), Алик Сноудон-Инва.

http://sh.uploads.ru/fhol4.jpg

0

2

http://s8.uploads.ru/E9FOY.png

Мы знаем все, ведь мы не дети –
Опасно жить на белом свете.
Но как не жить на свете белом,
Коль любишь жизнь душой и телом?

В турболифте снова вспомнилось, как в один из первых дней этого злосчастного полета за обедом особенно насупленный Боунс, перед тем оглянувшийся опасливо, (что выглядело странно само по себе), жаловался отодвигавшему почти полную тарелку штурману:
Я тебе точно говорю, этот выскочка хочет занять мое место! Посмотрим, как вы все запоете, когда этот изверг заставит вас каждый месяц проходить диспансеризацию. Вот где настоящий ад-то будет! – не дождавшись иной реакции от собеседника, кроме преднамеренно плохо спрятанной насмешливой ухмылки и пожатия плеч, МакКей донес ложку до рта, схлебнул с нее бульон, и мрачнее прежнего, еще и зловеще как-то, порешил: – Значит, будете проходить диспансеризацию дважды в месяц. Один раз у него, и один раз у меня... чтобы никому обидно не было.
Кажется, Дини наконец впечатлился… ну или удачно это сыграл – в конце концов, новость, как бы, касалась его шкурных интересов, а играть «в вулканца» иногда надоедало, да и поведенческий контраст иногда неплохо работает для разрядки напряженностей всяческих.
Что?!!! – вытаращился он. – А чего я-то?! Мне и одного раза много!
Много – не мало. – Доктор покивал с важным видом, его настроение явно пошло вверх.
Да не хочу я! – по-итальянски экспансивно запротестовал Неро, прячась за кофейной чашкой.
Это пока... но через некоторое время втянешься, – определенно, злорадству у МакКея поучиться можно было.
Очень захотелось Неро поныть и поканючить «ну, до-о-октор, ну, не на-а-адо» для продолжения веселья, (а может, и не только?..), но ведь недостойно же, к тому же передозировка темперамента грозила …еще чем-нибудь – ну как Леонарду понравится такой паттерн. Так что даже нематерные возражения дальновидный, как и положено навигатору, Неро благоразумно проглотил вместе с остатками кофе. Спорить – означало унижаться, единственное, что он себе позволил – аргументированно убедить владыку медотсека не сильно разносить по месяцу те самые «раз у меня, раз у него» хотя бы лично для него, Дини. МакКей, на удивление, доводам внял, так что зачастую дни X и Y шли, практически, друг за другом. Ну, хоть так…             

Хотел к звездам, безмозглый идеалист?.. Тогда изволь получить сполна и причитающиеся тернии… – хорошо, что в коридоре пятой палубы хмурому штурману не встретилось ни души, и мрачнеть еще сильнее, ругая себя, никто не мешал. – Куда ты полез, самонадеянный дурак! Лежал бы сейчас спокойно в зашторенной спальне пансиона на Латоне...
А, нет… в середине апреля дόлжно было пройти обязательный месячный курс в главном госпитале Звездного флота. «Поддерживающая терапия» это называлось. Толку от нее, если честно, было чуть, зато мистер Дини поступал в полное распоряжение маститых медиков, для которых его «случай» представлял академический интерес. Отказаться от их помощи Неро порой очень хотел… и не мог. Типовой страховки космонавигатора хватило бы максимум на оплату проживания на Латоне, на компаньона-андроида, но чтобы оплатить только один из трех циклов регулярного лечения в специализированной клинике Федерации, и ему, и родичам пришлось бы горбатиться целый год. Выход, правда, был, однако… В контракте, подписанном при поступлении на службу, специальным параграфом оговаривалось, что до момента выхода в отставку он отдает себя в полное владение Звездному флоту, в том числе – в качестве возможного объекта научных исследований. Хитрый параграф, до которого и при чтении-то редко кто добирается, а вспоминают вообще единицы. Когда пристигает и о данном пункте договора вежливенько напоминают… Да и какая шикарная возможность для флотских чиновников, почти ничего не делая, демонстрировать на его примере всестороннюю заботу о ветеранах! Подопытный кролик и свадебный генерал – вот две роли, отведенные для него добропорядочным обществом.
Благодарю покорно! Уж лучше в одиночку мучиться здесь. Хотя бы не увидит никто…
Как же, не увидит! А здесь он для чего?.. – не успел навигатор подумать об этом, как вход в нужное помещение медотсека оказался прямо перед ним. Разворачивая коляску, Дини торопливо щелкнул застежкой браслета и успел принять самый невозмутимый вид, прежде чем дверь отъехала в сторону.
Кого-то там еще тра-ля-ля-ля... да, доктор? – спросил он, поднимая глаза. – И этот кто-то сейчас я.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/SWz2s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (13-10-2019 17:35:49)

+5

3

Полагаясь на свой опыт в общении с людьми и нахождении общего языка, Терри полагал, что он мог вполне справиться с любой ситуацией. Вернули с небес на землю. Точнее восприняли его пожелание, высказанное в, как он считал, мягкой форме, о более благожелательном общении с офицерами, попавшими в злосчастный медотсек, воспринято было, как самая жесткая критика. Не говоря уже об упоминании того, что некоторые члены экипажа уже довольно долгое время избегают плановой проверки, хотя психическое состояние лучше отслеживать как можно чаще, чтобы избежать психосоматических последствий, с которыми бороться будет куда сложнее. Доктор Адамс усомнился в СМО этого судна, какая трагедия. Собственно, на данной почве весь конфликт и произошел. Да, Терри знал свой главный изъян: он все еще был слишком молод, – к тому же, докопаться можно и до столба. Слово за слово, и огрызаться стал уже Адамс. Разве кто-то сомневался, что доктор МакКей не любит тех, кто пытается ему противостоять? Идиотов не было, хотя, видимо, нашелся один.
Кабинет Адамсу, конечно, выделили. Правда, он был уверен, Боунс позаботился лично, чтобы ему дали комнатушку размером с кладовку. Вздохнув, молодой человек даже не стал задумываться, чтобы просить о большем. Место есть, в остальном выкрутится. Прежде всего Терри повесил датчики голограммы, имитирующую окно. Он приобрел эту безделушку еще в родном городе, думал использовать для терапии, но так и не вышло ей воспользоваться. Зато теперь в этом маленьком пространстве создавалось впечатление, будто за этим искусственным окном солнечный февральский день с чуть морозным воздухом, напоминавшим о календарной зиме. Замкнутое пространство корабля или безграничные просторы космоса могли действовать подавляюще, а такое разнообразие весьма пойдет на пользу. Или он хотя бы попытается.

http://sh.uploads.ru/Y9htF.jpg

Доктор Адамс просматривал историю болезни штурмана, ожидая его на прием. Льющийся от голограммы свет, имитирующий солнечный, несколько отвлек, заставляя погрузиться в свои мысли. Смирения в нем все еще не было, все так же рвался что-то изменить, сделать окружающим пребывание в этом «не пойми где» более комфортным. Как он может говорить о принятии и смирении, когда сам же пытается все еще что-то изменить. Терри перебирал пальцами колечко, с помощью которого крестик крепился к цепочке на его шее. Розарий Адамс оставлял в своей каюте, стараясь не привлекать к себе внимания, но вот отказаться от маленького крестика на шее не смог. Вырезанный из кристалла четырехконечный крестик был некоторым символичным напоминанием.
Шелест открывающейся двери вывел Адамса из задумчивости, и он тут же спрятал крестик под форменку. Кажется, это было не по уставу, поэтому Терри старался, чтобы об этом маленьком нарушении правил Звездного Флота никто не знал. Смысл нарушать правила, если об этом будет знать каждый.
Мистер Дини, – доктор поднялся со своего места, встречая посетителя. – Приятно знать, что не я один в свободное время увлекаюсь старым кинематографом. Приятно познакомиться.
Терри с удовольствием впихнул бы в эту кладовку хотя бы два кресла, но приходилось оставаться отрезанным от посетителей столом, либо загораживать собой имитацию окна, а этого пока делать желания не было. Вот уж действительно придумали для него жесткие рамки.
Мне даже несколько совестно, что доктор МакКей воспринял мои пожелания и некоторые предложения слишком остро, и теперь перекроил весь распорядок диспансеризаций, как он выразился, «чтобы мы были в равных условиях». Предположу, многим это не понравится...
[NIC]Терри Адамс[/NIC] [STA]Не МакКей[/STA] [AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA]
[SGN]

Капеллан

Терренс учился на медицинском, собираясь посвятить свою жизнь хирургии, где всегда не хватало талантливых людей. Но в любой истории присутствует своя драма, изменяющая ход событий и заставляющая пересмотреть все, начиная от мировоззрения и приоритетов, заканчивая жизнью в целом. Молодой человек нашел себя на поприще священнослужителя. Медобразование, конечно, он получил, но уже по специализации психиатрии и психоанализа. Последующий опыт в работе и значительной помощи ветеранам после военных действий или неудачных исследовательских миссий привел Адамса в Звездный Флот.
Врачебная тайна и тайна исповеди для него священны, так же как и интересы пациентов. Терри упрямо ставит благополучие живых существ превыше всего, стараясь действительно оказать помощь, не ограничивая себя рамками стереотипов или иного вероисповедания. Любого старается понять, верит в причинно-следственные связи. В любых ситуациях сначала думает, потом действует, не растекаясь слизняком по стекловате с философскими изысканиями. И не афиширует, что является еще и капелланом.

[/SGN]

+5

4

Штурман щурился – после щадящего освещения коридора заливающее невеликий кабинет солнце показалось слишком ярким… и показало помещение особенно небольшим. Настолько, что его подмывало назвать «кабинетиком»; Дини даже показалось, что он – позорище! – не рассчитал тормозной путь коляски и врежется прямо в доктора Адамса. О, вот не надо бы, первое правило здоровой (читай – нормальной) жизни на корабле… и не только – не наезжать на врачей. Врачам, кстати, наезжать на пациентов не возбраняется – что делать, жизнь не всегда справедлива... даже если максимально разумна.     
Но нет, нет, обошлось, элегантно закругленный край белоснежной подножки остановился ровнехонько в дециметре от кресла корабельного душеведа. Талант не пропьешь, да?.. – от недосыпа глаза резало дольше, да и снег за псевдоокном блестел ярко, алмазным покрывалом земного февраля. Самому виду в зиму, на обсахаренные инеем деревья Неро не удивился нимало: почти у каждого в каюте было такое «окно», чаще всего, с пейзажем родной для обитателя планеты. Да у него самого, в конце концов, что на стене у кровати? Вот то-то: Монте-Фьоре, Кора. Природа словно решила продублировать удачную модель в системе Гелиоса, создав почти точную копию Солнечной системы. Четвертой от желтого солнца и была Кора. Даже недельный отпуск на этой небольшой планете становился драгоценным подарком, возвращал состоятельным счастливцам покой и душевное равновесие. Где еще увидишь на окраинах белые деревенские домики под черепичными крышами, такие же, как на картинках в древних книгах на бумаге? Где еще можно спокойно погулять в лесу, настоящем лесу, где сроду не водилось хищников крупнее завезенных поселенцами куниц, енотов и лис? Или выкупаться, порыбачить в чистой говорливой речке? Где еще сохранили обычай приветливо здороваться с каждым встречным – знакомым и незнакомым? Дивное место – может быть, одно из лучших в мире, действительно, Изумрудный Край. Трава зеленая-зеленая и поздняя весна почти круглый год, средняя температура +16 по Цельсию. Невысокие холмы, тонкорунные овцы пасутся, валуны, добродушные, веселые, хотя и немного упрямые жители. И музыка, и танцы, и поэзия, которая словно живет и дышит в этих холмах. Кора – это место, где можно быть счастливым. Конечно, счастливым можно быть где угодно, но думалось, здесь для этого не нужно никаких усилий, счастье приходит само, вдыхается вместе с ароматным воздухом, который пьешь, ощущая восторг и благодарность оттого лишь, что просто живешь.
Однако корианский вечный май остался далеко… даже иллюзорный, он сейчас был отделен теперешнего местонахождения Дини несколькими палубами и лабиринтом коридоров. Здесь же… как бы не офевралиться совсем при первом знакомстве. – Неро поймал себя на том, что, пожалуй, слишком пристально рассматривает того, кого МакКей подозревал… подумать только, в излишнем служебном рвении. – Уголок рта навигатора еле заметно дрогнул: если уж Боунс считает кого-то излишне старательным, страшно подумать, что ждет в этом кабинете лично его, оснований-то вывернуть мистера Дини наизнанку у этого доктора тоже более чем достаточно, и он…
…деликатен?.. – Неро с недоумением мигнул, не веря собственному слуху. – …объясняется?.. почти извиняется?
Не стоит, лейтенант, – не улыбка, лишь намек на нее, и то больше в тоне. – Не расходуйте совесть на такие пустяки, право. Разве каждый из нас не должен отдавать Звездному флоту всего себя, целиком, полностью и в любое время? Так на что же роптать? – вот теперь улыбка стала практически настоящей, пусть и беглой. – И я рад тому, что наше знакомство наконец состоялось.
И не так страшен черт, как его малюют? – темно-синие глаза величавого человека в коляске взирали на Терри с прохладным интересом.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/SWz2s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (13-10-2019 17:40:31)

+5

5

[AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA]
[NIC]Терри Адамс[/NIC]
[STA]Не МакКей[/STA] 
Я расходую совесть на людей, чье время теперь тратится из-за моего разногласия с СМО судна, а не из-за того, что они сами хотели меня увидеть.
Все же доктор Адамс придерживался той теории, что помощь будет действенной, если не навязывать ее. Если показать, что человек или инопланетник нуждается в помощи, совершенно незазорно прийти и сказать об этом. И не только как к врачу, но и как к товарищу и другу. Это крайне сложный пусть относительно психиатрии, потому как всегда эти границы личного и рабочего в данной сфере очень шатки. А потеря доверия у пациента почти всегда оказывается крахом терапии. Но и просто очередным медиком, который по уставу что-то должен, Терри быть не хотел.
Занятна эта строчка из контракта со Звездным флотом, согласен. Каждому живому существу необходимо личное пространство не только в физическом, но и в моральном плане. Не берем в расчет тех, кто живет общим разумом, там несколько иной подход... А флот ставит условие на лишение нас такой банальной, но столь важной детали нормального и относительно комфортного существования, а потом удивляется, почему у офицеров больше шансов, по статистике, получить нервный срыв, чем у того же штатского, живущего на Звездной базе.
Терри мягко улыбнулся, он правда считал, что этот пункт стоило бы пересмотреть, но для всей этой системы отдельно взятый офицер был не более, чем легко заменяемым винтиком. Впрочем, могло бы быть и хуже; взамен предлагались многие программы по восстановлению, (пусть даже под слоганом «мы все еще помним о вас»), чтобы молодые и целеустремленные шли делать к ним карьеру. Сам Адамс был, несомненно, молод, но целеустремлен, скорее, в помощи тем, кому не повезло разочароваться во всей этой системе, получив только высокооплачиваемое лечение.
Конечно, мы сами подписали «договор с дьяволом», и роптать нам уже не приходится. – Терри повертел в руках стилус. – Но мы ведь можем и помогать друг другу не пойти ко дну окончательно?
Он не любил действовать в лоб, как его коллеги спрашивают «что Вас беспокоит?». Да, вот так прямо человек, или инопланетник, сел и честно рассказал, что его беспокоит. Особенно офицеры считают, что смогут справиться со всем самостоятельно. Некоторые справляются, бесспорно. Зачастую, все не столь радужно выходит, однако признаться в собственной слабости и косяках сложно, иногда даже невозможно, чтобы эта самая слабость нас и не погубила. Поэтому на первых «знакомствах» с пациентами Терри никогда не спрашивал о беспокойствах. Если пациент посчитает необходимым, он сам заведет на этот счет разговор. В противном случае, из него это и щипцами не вытянуть будет.
И я тоже рад нашему знакомству, мистер Дини.
[SGN]

Капеллан

Терренс учился на медицинском, собираясь посвятить свою жизнь хирургии, где всегда не хватало талантливых людей. Но в любой истории присутствует своя драма, изменяющая ход событий и заставляющая пересмотреть все, начиная от мировоззрения и приоритетов, заканчивая жизнью в целом. Молодой человек нашел себя на поприще священнослужителя. Медобразование, конечно, он получил, но уже по специализации психиатрии и психоанализа. Последующий опыт в работе и значительной помощи ветеранам после военных действий или неудачных исследовательских миссий привел Адамса в Звездный Флот.
Врачебная тайна и тайна исповеди для него священны, так же как и интересы пациентов. Терри упрямо ставит благополучие живых существ превыше всего, стараясь действительно оказать помощь, не ограничивая себя рамками стереотипов или иного вероисповедания. Любого старается понять, верит в причинно-следственные связи. В любых ситуациях сначала думает, потом действует, не растекаясь слизняком по стекловате с философскими изысканиями. И не афиширует, что является еще и капелланом.

[/SGN]

+5

6

Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
Блещет тучка; обниму
Век мой, рок мой на прощанье.
Время – это испытанье.
Не завидуй никому.

Время, потраченное на визит к Вам, прописано в программе моей индивидуальной реабилитации, – казенные слова вязали рот, как матово-черные ягоды тех самых терний, и давно вызывали оскомину, – оно принадлежит Звездному флоту и спонсируется им. Расслабьтесь, и попробуем получить удовольствие. – Дини повел плечом, не снимая запястий с подлокотников коляски – весьма скупой и неопределенный жест, мимика и выражение глаз тоже не выражали ничего, кроме прохладного, но доброжелательного интереса, не к психотерапевтическому процессу (настолько лицемерить Неро не отваживался, да и смысла не видел), а лично к доктору Адамсу.
Что-либо отвечать на его комментарии «занятного параграфа» навигатор не собирался, хотя у него были время и случай поразмыслить над тем, что бывает, когда и если отдаешь родине\\флоту все. И что иногда случается потом… для некоторых, он тоже знал не понаслышке… но помалкивал. Сложно обвинять госструктуры, когда люди добровольно это делают, кнутом же никто не гонит. Сам Неро учился в последних классах школы, когда туда явилась на воспитательное мероприятие пара высокомерных в своем неоспоримом превосходстве красавцев в нарядной форме Звездного флота. Просто не повезло с историческим периодом – разгоралась очередная невнятная и непризнаваемая война, и Федерация начала умело играть на честолюбии молодых и глупых. Тех, кто не раздумывая, прикроет её своими телами. Двое военных щеголей как раз стали роскошными орудиями для такой игры. Уж как они подначивали: мол, испытайте, чего вы на деле стоите. Хотите стать такими же, заслужить почёт и славу себе и родине?
Брали на элементарное «слабо» пустоголовых юнцов – на них-то сентенции такого рода действуют безотказно. Ах, эти пышные фразы, подкупающие своей красивостью! Ах, эти хитрые ловушки для простачков! Скольких они обманули и погубили! – такие разговоры Неро слышал. И не сказать, что сейчас считал их ерундой, идеологической диверсией и пособничеством врагу. Для него самого самым …убийственным и выедающим до сих пор было не предательство даже и не разочарование, а вот это – «Как же я мог так проколоться-то?!». От того, что винить некого, кроме себя, а несчастье никуда не денешь, было еще тяжелее.
С дьяволом? – Дини чуть повернул гордо посаженную голову и позволил себе сдержанную усмешку. – Не слишком ли сильно сказано, доктор? За что же Вы так организацию-работодателя …приложили?
Он действительно такой энтузиаст и вольнодумец, или талантливо играет, чтобы вызвать доверие, расколоть, вызнать степень благонадежности… – еще большой вопрос, судя по испытующему и цепкому взгляду штурмана из-под ресниц, кто кого изучает. – …ладно, не будем думать настолько плохо, чтобы сделать то, что предписано государственной заботой о военнослужащих? Не так страшен черт, как его малютки… – возможно и такое. Но, в любом случае, чревато отказываться от сотрудничества. Осторожно надеяться на его результат можно, раз уж он, Неро Дини, на этом корабле сейчас, однако верить при этом совсем не обязательно.
Щедра к нам, грешникам, Земля, – владение голосом позволило навигатору произнести строчку так, что заглавная буква в последнем слове слышалась отчетливо, а где находился Генштаб? Пра-а-авильно, на старушке Земле. – А небеса полны угрозы… – ну, тут и пояснения не нужны. – Возьмемся за руки, друзья, – это уже из несколько другой оперы, но… – чтоб нас не забодали козы.
Свеженькая рифма, не «морозы» какие-нибудь, – невозмутимый штурман заслуженно собой гордился. Он-то лично уже запустил программу тестов для своего нового психиатра. Доверие – штука дорогостоящая, его заслужить надо.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/SWz2s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (06-09-2019 05:26:21)

+3

7

[NIC]Терри Адамс[/NIC] [STA]Не МакКей[/STA] [AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA]
Дьявол может проявляться в чем угодно, разве нет? – Терри внимательно посмотрел на собеседника. – Юристы, составляющие такие хитрые договоры, как наш с Вами, точно переняли талант от рогатого искусителя.
Доктор Адамс улыбнулся, давая понять, что он шутит, хотя в каждой шутке есть доля правды, так ведь? Конечно, он совершенно не рассчитывал, что штурман когда-либо мог проникнуться тематикой религии, уж тем более – не собирался говорить на эту тему. А вот посмотреть на реакцию Дини было весьма любопытно, на фразе о козах Терренс даже прыснул в кулак (засмеяться в голос не то чтобы возбранялось, но матерые психиатры всегда ставили ему в укор, что парень был слишком эмоциональным, считая подобное пагубным влиянием на пациентов).
В любом случае, удовольствие мы получим от нашего общения, – резюмировал капеллан. – Мне в это хочется верить. Но перейдем к делу, иначе один наш общий знакомый и мой непосредственный начальник будет кусаться. Сами взвоете, если он таким образом заразит меня хмуростью.
Крутанувшись на стуле, Терри легко подхватил свой падд и открыл несколько вкладок. Изучал медицинскую карту штурмана он не только сегодня, так что некоторые пометки для себя сделал. Половину из них, правда, в упор не помнил, когда сделать успел, но от недосыпа вполне могли из памяти некоторые моменты выпасть. Впрочем, полезно было все, а значит, не важно, когда те или иные наблюдения и идеи посетили его головушку.
Как я понял из Вашего медицинского файла, у нас с Вами еще в общих друзьях ходит недостаток сна. В моем случае из-за трудоголизма, и, увы, это не лечится, а вот Вас мучают постоянные боли из-за травмы. Бесспорно, Вы сильная личность, раз уживаетесь с подобным недугом, но такой постоянный стресс может тянуть за собой дурные последствия. Помимо медикаментозного вмешательства, Вы используете что-либо? Медитации, например. Я, конечно, не говорю, что надо достигать таких высот в этом, как, скажем, вулканцы, которые могут временно таким образом контролировать свое тело и, как следствие, болевые ощущения. Но личные достижения тоже считаются.
Адамс говорил довольно много, стараясь пояснять ход своих мыслей, чтобы не вызвать негативной реакции. Такие неразговорчивые подопечные, как Неро, из которых приходится все вытягивать, вполне способны не идти на контакт, если их вдруг хоть что-то не устроило в поведении собеседника. Все мозгоправы априори воспринимаются настороженно, и Терри это прекрасно понимал. Поэтому старался показать себя для начала с разных сторон: как заинтересованное лицо, как вполне сносный собеседник на отвлеченные и порой провокационные темы, и как специалиста, не просто так тратящего его время зря.
[SGN]

Капеллан

Терренс учился на медицинском, собираясь посвятить свою жизнь хирургии, где всегда не хватало талантливых людей. Но в любой истории присутствует своя драма, изменяющая ход событий и заставляющая пересмотреть все, начиная от мировоззрения и приоритетов, заканчивая жизнью в целом. Молодой человек нашел себя на поприще священнослужителя. Медобразование, конечно, он получил, но уже по специализации психиатрии и психоанализа. Последующий опыт в работе и значительной помощи ветеранам после военных действий или неудачных исследовательских миссий привел Адамса в Звездный Флот.
Врачебная тайна и тайна исповеди для него священны, так же как и интересы пациентов. Терри упрямо ставит благополучие живых существ превыше всего, стараясь действительно оказать помощь, не ограничивая себя рамками стереотипов или иного вероисповедания. Любого старается понять, верит в причинно-следственные связи. В любых ситуациях сначала думает, потом действует, не растекаясь слизняком по стекловате с философскими изысканиями. И не афиширует, что является еще и капелланом.

[/SGN]

+4

8

Дьявол, конечно, в деталях, – легко согласился навигатор, возможно, даже слишком легко для того, чтобы принять ответ за откровенность и нечто серьезное. – И его рога, тоже весьма козьи, могут иной раз забодать, Вы правы. И в том, что юристы Звездного флота не даром едят свой хлеб, усомниться сложно.
Собственно, он и не сомневался, хотя сложные задачи любил, порицать за то, что кто-то желает на этот самый хлеб, иногда даже с маслом и икрой, заработать, ему в голову давно не приходило – нормальное же человеческое стремление. Может, и юристы, помимо меркантильных интересов, тоже с азартом хватаются за сложные задачи и, главное, находят их решения, получая еще и моральное удовлетворение? Пирамида потребностей – такая пирамида, такая незыблемая и фундаментальная… Но не ему, не ему осуждать, надо и совесть иметь. В конце концов, только благодаря этому самому параграфу он, мистер Дини, сейчас здесь, и не вина законников, что надежда, ради которой в действительности, (во всяком случае, отчасти), он вкатился на борт «Стража», не оправдалась.
Если все хорошенько, без глупых обид и претензий, взвесить, именно из-за труда юристов Звездного флота я вообще-то до сих пор и жив, – штурман так и не шевельнулся, что особенно контрастно смотрелось рядом с живо задвигавшимся Адамсом, который, судя по всему, и размялся, и вооружился – знаниями из падда.
Что ж, давайте попробуем насладиться беседой, – опять согласился Неро, слегка наклоняя голову набок и тем выражая внимание, целиком отданное заговорившему доктору.
Сказанное им поначалу звучало в классическом стиле «мягко стелет, да жестко спать», Дини такие подходцы распознавать научился давно и с пол-пинка. Ну и не ошибся, конечно: короткое соло психиатра, к сожалению, плезиру ни в будущем не сулило от слова «совсем», ни прямо сейчас. Это еще мягко говоря; на самом деле, навигатора обдало изнутри возмущением и унынием – в примерно равных пропорциях. Но как-либо выразить недовольство он себе не позволил, а тень, кажется, прошедшую по глазному дну, поди-ка еще заметь. Ничего, по сути, неожиданного, Адамс не сказал – наивно было надеяться, что запись о хроническом болевом синдроме не будет замечена таким-то молодым, да ранним и ретивым. Предугадать дальнейшее не составило труда – пациент все-таки был штурманом, то есть аналитические способности имел априори, да и опыта в этом вопросе накопилось – ну просто завались.
…дальнейшее – молчанье? Да кабы! Кабы можно было отмолчаться...
Так-так, доктор...
– голова Неро не изменила угла наклона, но взгляд стал еще более внимательным, цепким, почти тяжелым – ...руководствуешься старым врачебным правилом – потыкать иголочкой? Проверяешь живой ли, дернусь ли, ищешь чувствительные точки? Ну-ну... подыграю, не буду притворяться гранитным камушком и дубовой колодой – этому ты точно не поверишь. Значит, – Дини оставил на подлокотниках только локти, накрыл левой ладонью тыльную сторону правой кисти, слегка изменил положение корпуса, – дернемся, просто малость отсроченно, ты ведь и вправду попал.
У нас с Вами в общих друзьях, – о, он отлично умел подхватывать интонации, – и трудоголизм тоже, который не лечится. – До чего легко и приятно говорить правду, особенно психиатру! – Уж поверьте, если бы мне не приходилось не спать от боли, я не спал бы в экстазе служебного рвения.
...хотя ему и боль не мешает. Сколько раз меня буквально выковыривали из астрометрической рубки?.. Вот именно. – Неро, машинально потрогал пальцами браслетные «камушки», жестко усмехнулся, снова посмотрев Терри в глаза. Сеанс правдоговорения продолжался, некоторые карты лучше открыть сразу, во избежание обоюдно неприятных последствий:
Я не могу медитировать. Совсем. Это неизменно заканчивается панической атакой, а то и экмнестическим припадком. – Взгляд Дини сейчас сверлил не хуже боунсовского. – Да, я, к сожалению, знаю, как это называется, ибо знаю, что оно такое по ощущениям. К еще большему сожалению, я не вулканец, и прекращать ни их, ни боль не могу. Поэтому... – навигатор ощутимо расслабился, усмешка стала улыбкой – насмешливой и, пожалуй, смущенной: – Поэтому кроме медикаментов я использую терпение. Средство так себе, но другого в моем распоряжении нет.          
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/SWz2s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (06-09-2019 05:24:49)

+2

9

[NIC]Терри Адамс[/NIC][STA]Не МакКей[/STA] 
Такие панические атаки и припадки у Вас только от медитаций? Или есть другие причины? Причина их возникновения известна Вам, я полагаю... что-то, связанное с прошлым? – зачастую человек прекрасно понимает причины тех или иных последствий, вызвавшие нарушения и сбои в психическом состоянии, если хоть раз пытался задаться вопросом «почему?», а штурман явно обладал аналитическим складом ума. – Впрочем, подобное редко возникает из-за будущего. Снимаю свой глупый вопрос с рассмотрения.
Терренс слушал внимательно, стараясь подмечать так же изменение и в мимике и жестах. Конечно, Адамс уже научился распознавать честные ответы и заготовленные, ведь ни для кого не стало бы удивлением, что доктор заговорил о своей сфере деятельности относительно своего пациента. Так что шаг навстречу от мистера Дини не мог не радовать. Вот только не сильно радовала информация, которая подтверждала его опасения. Оставалось только удивляться, насколько люди порой бывают выносливы. Какой потенциал заложен в организм, пусть даже в нем и спит генный вулкан, грозящий выдать мутацию, которую не угадаешь, как развернет, но может ли это и помогать штурману, поднимая болевой порог? С заниженным подобное не стерпеть было бы вовсе.
Терри опустил глаза только раз, делая пометки на своем падде. Мысль о генетических изменениях в теле офицера перед ним разыгралась жуткой головной болью, но капеллан также умел терпеть, хотя машинально и тер уже висок кончиками пальцев, что совершенно не помогало. Впрочем, почему не добраться до обезболивающего? Дини имел полное право увидеть, что доктор Адамс такой же человек. К тому же мигрень разыгралась так сильно, что капеллан зажмурился.
Прошу меня простить, мистер Дини, секунду...
Развернувшись к своему столу и выдвинув верхний ящик, Терренс обнаружил, что таблеток у него значительно поубавилось и нахмурился: он не помнил, когда в последний раз прибегал к их помощи. Поняв, что пора завязывать с обезболивающими, Адамс закинул в рот последнюю таблетку из пачки и повернулся обратно к штурману.
Хронический болевой синдром не заглушить так просто медикаментозно, не говоря о сложности... введения Вам препаратов, – головная боль отвратительно мешала сосредоточиться и, казалось, возникала уже не в первый раз. – Чем Вы все же спасаетесь, помимо терпения? Участи быть заколотым гипошприцем тяжелой рукой доктора МакКея Вы все же избежали ведь.
«Упаси Боже обращаться к этому хмурому типу за помощью. Лучше уж сдаться доктору Турсею, хотя тот может заболтать до смерти... тот бедный энсин так бегством от него спасался. Надо будет спросить, не видится ли доктор Турсей ему в страшных снах».
По мере действия обезболивающего головная боль утихала, давая дышать уже более свободно. Отвлекаться от работы Терри не любил, но такие моменты, увы, случались.
[AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA]
[SGN]

Капеллан

Терренс учился на медицинском, собираясь посвятить свою жизнь хирургии, где всегда не хватало талантливых людей. Но в любой истории присутствует своя драма, изменяющая ход событий и заставляющая пересмотреть все, начиная от мировоззрения и приоритетов, заканчивая жизнью в целом. Молодой человек нашел себя на поприще священнослужителя. Медобразование, конечно, он получил, но уже по специализации психиатрии и психоанализа. Последующий опыт в работе и значительной помощи ветеранам после военных действий или неудачных исследовательских миссий привел Адамса в Звездный Флот.
Врачебная тайна и тайна исповеди для него священны, так же как и интересы пациентов. Терри упрямо ставит благополучие живых существ превыше всего, стараясь действительно оказать помощь, не ограничивая себя рамками стереотипов или иного вероисповедания. Любого старается понять, верит в причинно-следственные связи. В любых ситуациях сначала думает, потом действует, не растекаясь слизняком по стекловате с философскими изысканиями. И не афиширует, что является еще и капелланом.

[/SGN]

+3

10

О, ну разумеется, только начни подавать признаки жизни, и тут же превратишься в дичь; удивительно глубоко в каждом сидит инстинкт охотника, причем на кого или на что охотиться, что выслеживать и преследовать – совершенно неважно. Дернулся раз от укола – и любой доктор тут же уколет снова в то же чувствительное место, раз оно нашлось, чтобы проверить – а насколько оно чувствительно-то? Навигатор подавил вздох, еще немного наклоняя торс и опуская глаза. Он понимал, что его поза с сомкнутыми, пускай и неплотно, кистями, легко читается, как защитная, но вот прямо сейчас ему было все равно, это не имело значения. В конце концов, в его распоряжении удобных положений тела намного меньше, чем у всех остальных, да и что тут скрывать? – беседа ушла за грань приятственную, мистер Адамс задавал не милые вопросы о птичках и фиалках. Они не радовали, их не хотелось – подумаешь, секрет Полишинеля. Однако затягивать молчание дольше было нельзя.
Н-нет. – Неро ответил, с запинкой, но ответил. Ответил, хотя психиатр разрешил не отвечать: – Нет, не только, – он снова взял паузу на вдох и подбор правильных слов. – При любом… сосредоточении на себе, когда нечем отвлечься извне. Перед сном, например, то есть в момент засыпания, или во сне. Но кошмаров я, к счастью, не помню.
А толку-то? Все равно же вскакиваешь, как вздернутая марионетка с половиной оборванных нитей, тех, что снизу, в поту, с выпрыгивающим из груди сердцем, пусть и без понятия о том, что разбудило. – Дини поднял потемневшие глаза, спросил теперь сам с неожиданным и злым ехидством, кивнув на падд:
Разве у Вас там не написано о постстрессовом расстройстве, доктор? Или с меня уже сняли этот диагноз?
Интересно, если он скажет «да», я обрадуюсь или огорчусь? Удивлюсь – в любом случае. Потому что совершенно не чувствую себя излеченным, не чувствую, что душевные вывихи вправлены, а переломы срослись. Меня могли просто списать с учета, здоров, мол, раз летит. – Однако удивиться пришлось другому – тому, что доктор, извинившись, лихорадочно зашарил по столу и застучал его выдвижными ящиками.
А?.. А, да-да, конечно. – Навигатор с искренним сочувствием смотрел на то, как Адамс вылущивает таблетку из почти пустого блистера. Даже иронизировать на тему «Врачу, исцелися сам» не пришло в голову. Ирония уместна, только когда больно самому, а не другому. Пальцы незаметно для себя севшего попрямее навигатора в наступившей снова душноватой тишине только машинально огладили плотное переплетение толстых металлических нитей на запястье.
Псевдосеребро, псевдокамни, псевдоукрашение… слишком много «псевдо». – Дини внутренне поморщился. – Он спрашивает, потому что действительно не знает, или проверяет меня на вшив... на скрытность? Боунс наверняка ведь уже внес в файл все результаты вчерашних ...медэтюдов. Значит, скрытничать тщетно и глупо.
«Тяжелая рука МакКея», – у штурмана насмешливо дрогнула бровь. – Звучит просто как название вестерна.
Без медикаментов не обходится, конечно, – в который уже раз за эту недлинную, в общем-то, встречу согласился Неро. – И Вы правы, я и гипошприц плохо совместимы, так что проблема введения действительно стояла.
Но с ней справиться оказалось проще, а вот с выведением... ну, увы, тут даже телепортация не помощник, – навигатор привычно поддернул рукав. Широкая лента металлической чешуи тускло блеснула в солнечном свете:
Однако ее удалось решить. Применили принцип волновой, не сами вещества вводятся, а по сути, их излучения. Все же есть одновременно и частица, и волна... Видите камушки? – Неро задумчиво потрогал пальцем один такой, бледно-голубой. – Они не настоящие, естественно, это индикаторы.     
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/SWz2s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (06-09-2019 05:24:08)

+2

11

Терри внимательно слушал о том, как нашли все же выход относительно медикаментов. Вопрос относительно постстрессового расстройства штурмана в его медкарте Адамс оставил открытым. Не сказать, что так уж подобный диагноз сняли, скорее завуалировали размазанными по странице общими фразами, чтобы тот был пригоден к службе. Не самое хорошее решение, но когда психиатра вынуждает вышестоящее начальство, проворачивается и такое. Впрочем, кого это удивляет?
Благодарю за пояснение, но... мистер Дини, – Адамс подался вперед, сокращая между ними дистанцию. Подобный жест носил личный характер и, естественно, применялся не к каждому пациенту. – Мы не на допросе, – Терри постарался улыбнуться, хотя обезболивающее даровало некоторое отупение и даже онемение, что не способствовало соучастию. – Я прекрасно пойму, если Вы захотите о чем-либо умолчать.
Мягкая улыбка, которой сопровождались его слова, зачастую располагала к себе, и Адамс бессовестно этим пользовался. Он хорошо умел использовать свои природные данные, чтобы расположить к себе кого-либо, даже если некоторые критерии внешнего вида отдельные расы считали некрасивыми. Залезать под кожу своих подопечных он не стремился, а вот позволить им чувствовать себя расслабленно хотя бы в его обители считал необходимым.
Мы только познакомились, и я не прошу мне доверять, хотя и благодарен за искренность. Как редко я ее слышу, знали бы Вы, – вздохнул врач. – Времени у нас достаточно, чтобы все обсудить и найти то направление и степень доверия, которые устроят нас обоих. Договоримся так: здесь никто никого не проверяет и не тыкает палкой, чтобы проверить насколько пациент еще морально жив. Вы говорите о том, что считаете необходимым, я пытаюсь Вам помочь. Идет? Поэтому не гадайте, что я успел вычитать в заметках нашего горячо любимого СМО, они все равно ничто по сравнению с Вашими ответами.
Несколько отвлеченная тема все равно вынуждена была вернуться в рабочее русло, хотя Адамс и чувствовал, что пора с этой самой рабочей атмосферой заканчивать. Дини заметно настораживался при очередном вопросе, а это не способствовало налаживанию контакта, хотя штурман старался быть честным и в меру откровенным, что радовало.
Думаю, к следующей нашей встрече я мог бы согласовать некоторые препараты с доктором МакКеем, которые способствовали бы скорому засыпанию и помогали бороться с кошмарами.
«При этом выслушав очередную лекцию от СМО, что я лезу не в свое дело и мне не захватить его горячо любимый медотсек».
Сон – важная составляющая нашей жизни. Его недостаток пагубно сказывается на работе, на самочувствии и качестве нашего существования в целом. Меня беспокоит его отсутствие в Вашей жизни. Так что предлагаю начать с этого, а дальше будет видно.
[NIC]Терри Адамс[/NIC] [STA]Не МакКей[/STA] [AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA]
[SGN]

Капеллан

Терренс учился на медицинском, собираясь посвятить свою жизнь хирургии, где всегда не хватало талантливых людей. Но в любой истории присутствует своя драма, изменяющая ход событий и заставляющая пересмотреть все, начиная от мировоззрения и приоритетов, заканчивая жизнью в целом. Молодой человек нашел себя на поприще священнослужителя. Медобразование, конечно, он получил, но уже по специализации психиатрии и психоанализа. Последующий опыт в работе и значительной помощи ветеранам после военных действий или неудачных исследовательских миссий привел Адамса в Звездный Флот.
Врачебная тайна и тайна исповеди для него священны, так же как и интересы пациентов. Терри упрямо ставит благополучие живых существ превыше всего, стараясь действительно оказать помощь, не ограничивая себя рамками стереотипов или иного вероисповедания. Любого старается понять, верит в причинно-следственные связи. В любых ситуациях сначала думает, потом действует, не растекаясь слизняком по стекловате с философскими изысканиями. И не афиширует, что является еще и капелланом.

[/SGN]

+1

12

До чего же легко сделать неверный шаг!.. Право, господин психиатр сам все испортил, причем на редкость качественно. Четыре особенно неаккуратных слова – и он не просто потерял все лично им завоеванное за эту встречу, он и пациента отбросил …х-хер знает как далеко не в лучшее. Практически одновременно с тем, как мистер Адамс эдак доверительно подался вперед, Дини отпрянул поневоле – не быстро, не резко, величаво даже, на выдохе выпрямился снова, но с полным ощущением, что ему в лицо плеснули ледяными помоями и теперь остается только обтекать, пытаясь сохранить остатки достоинства.
Ах ты!.. – по небритым скулам катнулись желваки, Неро стиснул зубы, чтобы не выплюнуть злое и жалкое «Да что ты понимаешь, сопляк!». Навигатор сдержался – им действительно еще вместе работать и жить бок о бок, но его взгляд тяжелел и тускнел, как остывающий свинец, подергивался патиной – то ли равнодушия, то ли презрительной жалости, в которую так тяжело и долго перегорает ненависть.
Да, доктор, мы не на допросе. – Как и пальцы на собственном запястье, теперь вцепившиеся в подлокотник, челюсти почти свело, и снова-согласие прозвучало малость врастяжку, холодно и с издевкой, тут уж штурман ничего не мог поделать. Да и не хотел. – Поверьте, я могу отличить его от чего угодно.

…Конвейерные допросы ётунцев ведутся, как говаривали в старину, с пристрастием. На «пристрастие» инги не скупятся. Многие из уведенных не возвращаются. На идентификаторе жанниного падда одна за другой гаснут точки с именами Уле Олстеда, Марио Маццали, Шаобо Хо…
Один час из двадцати шести в иинглаянских сутках, для каждого свой, бывает по-настоящему страшен. Лица у сокамерников Дини обостряются и сереют задолго до его наступления. Наверное, на штурмана с приближением индивидуального «часа Икс» тоже жутко смотреть...
Иинглаяне, похожие на людей больше, чем сами люди, прекрасны, любезны до тошноты, изысканно поэтичны …и страшно, изощренно жестоки. Их жестокость издевательски-спокойна, полностью лишена злобы, бесстрастна и холодна, как лед. Чем медоточивее их речи, чем вежливее обращение, тем плачевнее последствия. Ни грубости, ни гнева по отношению к пленным – и безжалостные, жуткие пытки, причем не ради садистского удовольствия, а ради некоей, так и не понятой людьми, цели. Сиреневые чертоги несказанной красоты и кошмарные белые подвалы под ними – вот символ этой расы. Полчаса умелых действий – и любой рассказывает не только то, что знает, но даже то, о чём сроду не догадывался. Причем, какая информация представляет интерес, а какая – нет, «допрашиваемому объекту» невозможно вычислить. Спрашивают обо всем – о личной жизни, о близких, о культурных традициях родных для каждого планет, о том, что всякий поведал бы добровольно. Создаётся впечатление, что точные сведения о новейшем вооружении, составе армий потенциальных противников не слишком волнуют правителей цивилизации Иллин. О них тоже осведомляются, но так, между делом – бывает, вопросы о военных секретах приходятся на окончание часа, но если истекает хронометраж «сеанса», продлевать его никто не собирается. Равно как и переспрашивать об эдаких незначительных мелочах в следующий раз.
К людям иинглаяне не испытывают ненависти, отстраненно, холодно учтивы, грациозно высокомерны. Вообще к существам других рас инги не имеют ни малейшего сочувствия, они в принципе не знают, что это такое. Дверь за несущими Дини атлетичными ребятами из Озёрной гвардии закрывается и… Инги издревле ценили комфорт, поэтому звукоизоляция в белых подвальных помещениях дворцового комплекса доведена до абсолюта.
Со штурманом-то цацкаются немного. «За нас уже все сделала война», – любит говорить штатный придворный экзекутор – белокурый красавец Иирт, великолепный образчик породы, избранный из избранных, ибо должность палача не считается у иинглаян позорной. Напротив, экзекутором может стать лишь самый безупречный и хладнокровный, самый верный режиму. Раненому человеку всего лишь вводят препараты, повышающие чувствительность, после чего не просто малейшего движения достаточно, а легкого прикосновения – и гестапо с инквизицией, вместе взятые, завистливо капают слюной за спинами подручных Иирта, также облаченных в униформу белее свежевыпавшего снега. Можно сказать, работа над Неро становится просто отдыхом для мастеров заплечных дел: максимальный результат при минимальном старании…

Разом взмокшая спина снова всей поверхностью влипла в якобы кожаную серо-белую мозаику колясочной спинки. Даже если бы Дини хотел, королевская осанка ему бы не изменила, и дело не только в чувстве собственного достоинства – его униформа, неотличимая на вид от обычной, тоже имела особенности: от верхнего угла лопаток до подвздошных костей плотно охватывала торс, твердела корсетом, поддерживая сломанный позвоночник. Под форменкой не видно, конечно.   
Простите, что превысил меру доверия, – естественно, ни намека на раскаяние и извинение в тоне Неро не было, лишь та же злая насмешка. – Не рассчитал верно, такое даже с навигаторами случается. Впредь буду осторожен.
Штурмана злило, злило, злило до дурноты, до темных пятен не видимого под бородой румянца такое незаслуженное унижение. Этот улыбчивый мальчишка просто отпихнул его, поставил на место, получилось, что он, пациент, навязывался со своим доверием, со своими проблемами, как будто только и ждал повода, чтобы на первой же встрече «облегчить душу» и вывалить о себе все – непрошенным ворохом грязного белья. Пришлось опустить веки и несколько раз незаметно глубоко вдохнуть, чтобы не трясло внутри от накатывающего гнева и не дрогнули голос и пальцы.   
Да, сон. Сна мало, – челюсти уже не сводило, но интонации совершенно обесцветились, так не с психиатром говорят, а на тактическом совещании докладывают об обстановке. – Но его не будет больше с принятым во флоте графиком дежурств, доктор МакКей знает об этом. А с кошмарами боролись специалисты… – Неро чуть не ляпнул «поумнее Вас», но сдержался – такая мелкая месть тоже выглядела бы жалко. – …но пока безуспешно. Думаю, придется с ними просто жить. – То ли спокойный вызов теперь во взгляде, то ли равнодушная усталость без смирения. – Если наша встреча на сегодня выполнила Ваши планы, доктор Адамс, разрешите мне идти?
Нет, он не выделял голосом «Ваши».
Нет, не выделял.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/SWz2s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (06-09-2019 05:23:10)

+1

13

«Доктор Адамс, Вы кретин», – мысленно дал себе оплеуху Терри. Вот уж как вырвавшаяся случайно фраза могла все так кардинально изменить в поведении собеседника. Наверное, правы были его учителя: он слишком молод для такой работы.
Мистер Дини, – Терри обладал достаточно подвижной мимикой, чтобы по его лицу можно было прочитать вину. – Простите. Я не должен был так говорить. Это мой идиотизм, и я искренне раскаиваюсь.
Он совершил ошибку, но не ошибается тот, кто ничего не делает. Работа с людьми сама по себе сродни тому, что ступаешь по тонкому льду. Оступаешься, взбираешься и идешь дальше. Нельзя стоять на своем, когда знаешь, что оступился, как необходимо и признавать свои ошибки даже перед пациентом. Врач тоже живой человек.
Заносчивый мальчишка? Так Вы меня сейчас охарактеризовали? Ну, может быть, отчасти Вы правы, – вздохнул Терренс, тон Дини не оставлял сомнений, что его не послали грубее только из вежливости.
Как бы ни хотелось этого признавать, но он иногда забывал сбрасывать скорость на поворотах, забывая, что его слова могут быть восприняты превратно. Те, кто сталкивался с болью, привыкли ждать удара, уже не думая, что за действиями может скрываться что-то иное.
Но желание помочь и сделать хоть что-то, чтобы Вам стало лучше или хотя бы легче, вполне искреннее. Извините, если я чем-то задел или оскорбил. Намерений у меня таких не было.
Слишком много извинений и оправданий, Адамс даже закусил нижнюю губу, чтобы как-то себя заткнуть. Ляпнул, не подумав, но черт подери, ведь без задней мысли вырвалось. На этом корабле что-то не задается у него служба.
Мои предложения доктор МакКей получит в ближайшее время. И я не говорю, что специалисты, которых Вам довелось встретить, чем-то хуже. Они даже лучше меня, я в этом уверен. Просто я... более упрямый, наверное.
Терри отличался еще не только этим: все инновационные технологии, которые появлялись, всегда пересматривались им относительно того, как он мог бы их использовать в своей практике. Естественно, не протестировав, он не рассматривал их применение. Главным подопытным, конечно, был он сам (как можно иметь о чем-то представление, не испытав это на себе?). Поэтому начальные пожелания, а это будут именно они – не предписания! – будут заключаться в уже старых добрых проверенных рекомендациях. Это позволило бы не только понять насколько глубок этот «колодец», но и дать время подумать, взвесить... или выявить опытным путем новые возможные решения проблемы.
Наша встреча не имеет ограничений. Но я не буду настаивать на обратном, если Вы хотите закончить ее.
Адамс еще бы поговорил со штурманом, только понимал, что того нельзя удерживать силой. Принужденно-добровольное начало с размытыми рамками и свободой действия лучше, чем запертая комната с определенным отрезком времени, который должен здесь отбыть каждый.
[NIC]Терри Адамс[/NIC] [STA]Не МакКей[/STA] [AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA]
[SGN]

Капеллан

Терренс учился на медицинском, собираясь посвятить свою жизнь хирургии, где всегда не хватало талантливых людей. Но в любой истории присутствует своя драма, изменяющая ход событий и заставляющая пересмотреть все, начиная от мировоззрения и приоритетов, заканчивая жизнью в целом. Молодой человек нашел себя на поприще священнослужителя. Медобразование, конечно, он получил, но уже по специализации психиатрии и психоанализа. Последующий опыт в работе и значительной помощи ветеранам после военных действий или неудачных исследовательских миссий привел Адамса в Звездный Флот.
Врачебная тайна и тайна исповеди для него священны, так же как и интересы пациентов. Терри упрямо ставит благополучие живых существ превыше всего, стараясь действительно оказать помощь, не ограничивая себя рамками стереотипов или иного вероисповедания. Любого старается понять, верит в причинно-следственные связи. В любых ситуациях сначала думает, потом действует, не растекаясь слизняком по стекловате с философскими изысканиями. И не афиширует, что является еще и капелланом.

[/SGN]

+3

14

Смену выражений на физиномии молодого (слишком молодого, вероятно) психиатра можно было демонстрировать на курсах актерского мастерства, ей-богу – в качестве наглядного пособия, как те или иные эмоции проявляются в мимике. Держать лицо, что называется, доктор Адамс точно не умел, а вот держать удар… ну да это ведь можно и проверить?..
Сопляк, – методично, без интонирования почти, но не без удовольствия уточнил навигатор, хотя глазом не моргнул при этом. – Так я Вас охарактеризовал сейчас. Который сперва делает, а потом… нет, потом тоже не думает.
Штурман уже не был сердит; обида вспыхнула и сразу выгорела дотла, он вообще обычно медленно закипал, но остывал мгновенно. Однако… задачу правильно выстроить будущее взаимодействие перед ними никто не отменял, а это в обязательном порядке включает в себя прояснение того, что был сделано не так, и почему его повторять не стоит. Мистер Адамс ведь хочет узнать его получше? Вот и узнает, сперва о том, что пациент думает непосредственно о нем.
Я ценю упорство, – черт возьми, ну вот откуда в этом потомке поколений крестьян Земли, а потом дальней планеты Федерации такая стать, что легкий наклон головы иначе как «царственным» и не назвать? – я даже упрямство ценю, и упертость, но… всегда есть «но», доктор. Переть можно с пользой, только когда знаешь куда, это я Вам, как навигатор, говорю. Если понятно, что впереди, позади и сверху-снизу. Иначе… Вы же помните, куда ведет дорога, вымощенная благими намерениями? Допустим, Вы знали, куда нам обоим надо, но Вы забыли, ну или не разузнали хорошенько, откуда я вышел… вот как раз оттуда, куда дорожка торопливых доброжелателей ведет.
Пожалуй, стоило бы сменить позу и тон, а то, действительно, отчитываю его, как… именно, как самонадеянного мальчишку, а ведь мы почти ровесники. Впрочем… Ничего, потерпит, сам напросился. – Неро, мимолетно нахмурившись, вдвинулся еще глубже на сиденье коляски, но его кисти расслабились, пусть он и сплел пальцы.
Вы сказали, что я не должен сразу доверять Вам… – Дини наконец вздохнул, не таясь. Это заявление Адамса и сейчас не просто удивляло, а вообще казалось нонсенсом, с какой стороны ни смотри, поэтому штурман решил подойти с другого конца и объяснить по-другому. – Знаете, я вырос в сельской местности, там у любого человека кроме, собственно, жилища, домом считается еще некоторые территории вокруг, ограда, как у нас говорят. Угодья, что ли, окруженные забором. Вот я, в общем-то, и пытался обозначить в первом приближении границы этой своей …личной территории. Рассказать о тропинках внутри ограды, по которым нам вместе ходить можно, не опасаясь, потому что некоторые из них заминированы, – снова изменил положение Неро – прижался лопатками к спинке своего колесного кресла, скрестил руки, невесело качнул головой, глянув чуть исподлобья, – Вы моложе и здоровее меня, Вам, если что, всего лишь оторвет ноги, но меня-то разнесет в клочья. – Голова поднялась и взгляд снова стал прямым, пристальным и слегка укоризненным. – Почему бы Вам не поверить мне, а, доктор? Тому, что я свои угодья знаю и себе вреда не хочу?
Странный получался разговор, отвлеченный какой-то, хотя ведь ни слова не по делу. Но независимо от его наполнения навигатор здорово устал, сейчас особенно – вдруг отяжелев, как попавший в тепло снеговик, не физически, внутри себя.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/SWz2s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (06-09-2019 05:22:10)

+3

15

[NIC]Терри Адамс[/NIC]
[STA]Не МакКей[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA]
Что же, заслуженно, – кивнул на вердикт Терри.
Радовало уже то, что от одного промаха Дини не «хлопнул дверью», образно выражаясь. Такое поведение давало надежду на то, что они таки смогут найти общий язык. Пусть не сразу, Адамс все же верил в некоторое равновесие вселенной: то, что легко дается, так же легко тебя и покидает. По собственному опыту знал, что пациент, который сам тянется к врачу, затем выкинет какой-то фокус, совершенно неожиданный. Мистер штурман, конечно, не из этой категории, Терри был уверен, но проверить необходимо. Такие казусы и ошибки были показателями того, насколько такие «заборы и тропинки» были доступны для него.
Почему Вы считаете, что эти «мины» нельзя деактивировать? – Терри слегка склонил голову, глядя на собеседника. Честность Неро, если даже и задела его, внешне это никак не отразилось. – Вы ведь со всеми так? Заставляете их ходить по обозначенным тропинкам, где, на Ваш взгляд, безопасно. И ни одна тропинка не ведет к «дому», то есть к Вам. Я могу понять, никто не хочет себе вреда или даже дискомфорта, это нормальная реакция. Но не все подчиняются правилам. Здесь и кроется наша с Вами работа, чтобы шаг влево, шаг вправо с обозначенной «тропинки» не грозил разнести все в клочья. Минимизировать предполагаемый ущерб возможно, необходимо только понять, как это можно сделать. Относительно доверия я говорил, имея в виду, что не требую от Вас прямой тропинки к дому, минуя все остальное. Границы личной территории, бесспорно, необходимы и есть у большинства живых существ. Но порой это не работает.
Наверное, данный пример и было довольно сложно воспринять городскому жителю, как Адамс. На природу его, конечно, вывозили, но именно в сельской местности молодой человек не имел счастья жить. С такой терминологией штурман теперь ассоциировался у него, как дом с зеленым газончиком и белым заборчиком. Увы, только над забором была колючая проволока, а перед газоном табличка «минное поле». Такая противоречивая картина готова была вызвать в Терренсе нервный смешок.
Вы не трансформаторная будка с надписью «не влезай – убьет», мистер Дини.
Последняя фраза прозвучала куда мягче, чем ее намеревался сказать Адамс, скорее, как примирительное слово. Он понимал, почему тот возводит границы и очерчивает «пешеходную зону», но закрыться от проблем не означает решить их.
Если я Вас утомил, то можем закончить на сегодня.
[SGN]

Капеллан

Терренс учился на медицинском, собираясь посвятить свою жизнь хирургии, где всегда не хватало талантливых людей. Но в любой истории присутствует своя драма, изменяющая ход событий и заставляющая пересмотреть все, начиная от мировоззрения и приоритетов, заканчивая жизнью в целом. Молодой человек нашел себя на поприще священнослужителя. Медобразование, конечно, он получил, но уже по специализации психиатрии и психоанализа. Последующий опыт в работе и значительной помощи ветеранам после военных действий или неудачных исследовательских миссий привел Адамса в Звездный Флот.
Врачебная тайна и тайна исповеди для него священны, так же как и интересы пациентов. Терри упрямо ставит благополучие живых существ превыше всего, стараясь действительно оказать помощь, не ограничивая себя рамками стереотипов или иного вероисповедания. Любого старается понять, верит в причинно-следственные связи. В любых ситуациях сначала думает, потом действует, не растекаясь слизняком по стекловате с философскими изысканиями. И не афиширует, что является еще и капелланом.

[/SGN]

+3

16

Иногда Дини чувствовал себя немножко идиотом – суперразумным идиотом, который пытается как-то приладить логику туда, куда ее отродясь не завозили. Вот сейчас он опять мигнул, будто получил незаслуженный и неожиданный щелчок по носу.
Я? – переспросил он тихо, удивленным выдохом. – Разве я сказал, что считаю дезактивацию этих мин невозможной? А если я не сказал, значит, и не считаю.
Черт возьми, опять это ощущение старшего, да не на пару-тройку лет, а на пять жизней, честное слово, которому приходится учить несмышленыша элементарным вещам – без гнева, но настойчиво и методично. Ну, что делать, не понял мистер Адамс хорошенько, в каком месте и с каким контингентом ему работать предстоит. Ну, значит, надо объяснить, чтоб дошло. Ну, вот ему, лейтенанту-коммандеру Неро Дини, это сделать привелось первым. Остальные ему спасибо скажут… наверное. Не привыкать же быть подопытным кроликом и живой обучающей моделью, сколько студентов-медиков на нем навыки тренировали.
Просто запомните: я умею говорить точно, именно то, что имею в виду, что наблюдаю вокруг, и не говорю ничего, что не наблюдаю и в виду не имею. Навигаторов этому учат, наши ошибки в этом слишком дорого обходятся всем. – Неро чуть прищурился, взвешивая, ясно ли молодому психиатру, что это на будущее было сказано и не только о себе – да, особая каста, да, можно сказать, профдеформация – выверять и словесные формулы тоже, всегда и во всем. – Я, доктор, всего лишь думаю, о чем и сказал, что не стоит их дезактивировать, галопируя по ним своими… бренными, возможно, но нужными еще организмами. Можно же как-то… поаккуратнее это сделать.           
До чего же сложно иногда с людьми! Даже с теми, которые, вроде как, сами обязаны разбираться в людях, – штурман вздохнул, под пальцами опять оказалась плосковатая браслетная бусина. – Как же сложно… и понятно, что все от желания помочь, однако как же все… взахлеб и неуклюже. При том, что какие-то замечания бьют не в бровь, а в глаз, в целом результат пока так себе.
Да, я со всеми так, – корианец снова медленно, осанисто кивнул, – со всеми, кого намерен пустить за ограду и в дом. Вы же не хотите его пустым найти, потому что в виде клочков от взрыва даже я жить не умею? Вам жилец в доме нужен или сам факт проникновения? – Неро хотел сказать «форсированного», но пожалел доктора, тому, поди, и без того неловко. – Да, тропинка прямой и не будет, вот об этом не волнуйтесь, просто потому что нет такой. Если Вы не собираетесь пользоваться моими услугами проводника, знающего местность, я Вас действительно и в ограду не пущу, и еще раз напомню пословицу о мостовой из благих намерений. Я уже был в аду, мне там не понравилось. – Штурман упрямо, хоть и сдержанно, мотнул головой. – Мины от Ваших шустрых пробежек наугад, может, и исчезнут, но вместе со мной. Вам нужна выжженная земля на месте ограды?
Жестко, жестко… слишком жестко даже, особенно после последней, примирительной, почти ласковой фразы мистера Адамса. Но тут… тут нельзя давать слабину. Чревато.
Синие глаза Дини снова впились в мягкие черты докторского лица, пристально изучая, перед тем как в воздух впечаталось веское и горькое:
Я не трансформаторная будка, да. Я на порядки опаснее, доктор. Поэтому обязан хотя бы вывесить предупреждающую табличку.
Сказать тебе, милый ты мой, скольких убили те, кто… стали такими же, как я?..
Надо сказать. Надо. Только ради бога, не сейчас.
– Неро стиснул пальцами переносицу, а отпустив ее, отмигался не только от водянистой мути, но и от жутких картин, всплывающих из памяти.
Да, пожалуйста, – голос внезапно охрип. – Если можно. Я хотел бы немного отдохнуть перед вахтой.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/SWz2s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (06-09-2019 05:21:08)

+1

17

Тот факт, что его отчитывали, как младшеклассника, Терри не пугал совершенно, как и не вызывал негативных эмоций. Помимо того, что заслужил, еще радовал тот момент, что Дини не закрывался, а наоборот пытался объяснить почему, что и как в нем устроено и есть. Не отмалчивался, как делают это многие. Подобное вдохновляло, мотивировало, хотелось быть полезным.
Мы говорим об одном и том же, не находите, мистер Дини? – на лице Адамса была мягкая, но довольная улыбка, которую доктор даже не пытался скрыть, ведь поговорили они неплохо, пусть пока и не нашли общего языка. – Пускай с разным подходом, ибо мы разные по своей сути и профессии, но относительно цели мы ведь сходимся?
Конечно, Терренс действовал сейчас намного наглее, чем мог бы, но результат был, как и новые заметки в его падде, в которых уже имелись и некоторые схемы. Если совместить принцип действия браслета штурмана и некоторые уже широко применяемые инновации относительно контроля сна... Впрочем, об этом можно было подумать и чуть позже, сейчас же Адамс отложил гаджет и поднялся со своего места.
Я провожу Вас, мистер Дини, если, конечно, Вы не против. И да, я навязался и привязался на Вашу голову, не отлипну, – предупреждающе пошутил Терри относительно своего намерения.
Наверное, ему повезло, что Неро был хорошо воспитан и терпения тому не занимать, и послан доктор не был. Пропустив навигатора из кабинета, Адамс вышел следом. В коридорах, грешным делом, показалось, что места больше, чем в его коморке. Хоть начинай охотиться на офицеров на их рабочих местах.
Знаете, Вы мне очень напомнили одного пациента из Гейдельбергского госпиталя космической медицины. После окончания обучения я проходил там интернатуру. Так он тоже любитель табличек «не влезать – убьет», – вздохнул Терри. – Но с ним было интересно, хотя поначалу доставалось.
Тот пациент Адамсу запомнился своей снисходительностью к неуклюжим выпускникам, которые толпами шлялись за своими кураторами, как цыплята за курицей, опасаясь отходить далеко. К тому же с ним всегда интересно было поговорить на любые темы, не только медицинских показателей, хотя и не сразу это стало понятно. Подобное общение наладилось только к концу испытательного срока интернов, а дальше Терренс был перенаправлен в другое место службы.
[NIC]Терри Адамс[/NIC] [STA]Не МакКей[/STA] [AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA]
[SGN]

Капеллан

Терренс учился на медицинском, собираясь посвятить свою жизнь хирургии, где всегда не хватало талантливых людей. Но в любой истории присутствует своя драма, изменяющая ход событий и заставляющая пересмотреть все, начиная от мировоззрения и приоритетов, заканчивая жизнью в целом. Молодой человек нашел себя на поприще священнослужителя. Медобразование, конечно, он получил, но уже по специализации психиатрии и психоанализа. Последующий опыт в работе и значительной помощи ветеранам после военных действий или неудачных исследовательских миссий привел Адамса в Звездный Флот.
Врачебная тайна и тайна исповеди для него священны, так же как и интересы пациентов. Терри упрямо ставит благополучие живых существ превыше всего, стараясь действительно оказать помощь, не ограничивая себя рамками стереотипов или иного вероисповедания. Любого старается понять, верит в причинно-следственные связи. В любых ситуациях сначала думает, потом действует, не растекаясь слизняком по стекловате с философскими изысканиями. И не афиширует, что является еще и капелланом.

[/SGN]

+3

18

Нет, но свою невыполнимую миссию он же не провалил? Как говорится «Я сделал все, что мог, кто умеет, пусть сделает лучше»: основы и принципы мышления навигаторов изложил, правила безопасного обращения со штурманами вообще и собой в частности озвучил, при этом жив, цел и даже сколько-то орел, пусть и задрипанный. Ну так это… болел же долго, ага, – проморгавшись и торопливо откашлявшись от предательской хрипотцы, мистер Дини взглянул на доктора Адамса с невольной надеждой и удивлением.
Хм-м… – о, сколько озадаченности и раздумчивости вместило это маловразумительное мычание! – Ну, вообще, да, цель у нас действительно общая, – признал Неро, и в смущении поскреб бороду, отъезжая на шаг от стола психиатра – тому как раз приспичило выходить… оказывается, провожая пациента.
Нет, Неро не брякнул, не подумавши, «Долгие проводы – лишние слёзы», хотя на ум пришло, а на язык попросилось, и глаза не закатил утомлённо – мол, придумали же, доктор, ерунду такую, оно нам надо?.. Вежливый, чёрт возьми, корианец только кивнул согласно, перед тем, как выкатиться из кабинетика – что поделать, если доля шутки в шутке молоденького врача была прискорбно мала: действительно ведь пристал и не отлипнет, факты – они такая упрямая вещь... прямо как мистер Адамс… да и сам мистер Дини, кстати.
Браслетом пришлось воспользоваться прямо за дверью. Стресс от таких душеспасительных бесед, ей-богу, хуже боевой тревоги нервы мотает, а стресс всегда бьёт в спину, почти сразу же. В этот час даже в медотсечных коридорах оказалось людно, постепенно интроверсирующий навигатор сказал бы даже – много-людно. Корабельный народ спешил по своим делам, то и дело приветствуя их двоих – то тихим возгласом, то кивком, то улыбкой. Естественно, каждому нужно было ответить, так что последние фразы Терренс успел договорить у самого лифта и в самом лифте. В кабинке-то как раз Неро уставился на него ошарашенно и некультурно перебил:
Университетский госпиталь? Клиника уродов? – сопоставляя что-то, давно зреющее в уме, корианец внимательнее всмотрелся в Адамса и ахнул: – Так ты тот самый парень, которому я про табличку заливал?.. Как всё-таки приятно увидеть знакомое лицо! – сказал он с искренней радостью. – Ну и ну! Мир и вправду тесен…
Выдав сию банальную истину, Дини, правда, слегка поморщился – для него воспоминания тех времён и мест были нерадостны. По возвращении из плена Неро автоматически, без долгих согласований перевели в Гейдельберг. «Клиника уродов» – так окрестили это учреждение в народе. Метко, ничего не скажешь! Именно в древнем медицинском университете Гейдельберга, да ещё на Тики-Оби, спутнике Мем, помимо исследований новых неизвестных недугов занимались изучением тех, кого молва именовала незатейливо: «мутанты». Туда их свозили со всей Федерации.
Новый круг личного ада оказался не столь тихим, замкнуто-серым, как предыдущий, но и там странностей было – хоть ложкой ешь.
…Я тогда на трансформатор не был похож, – смущенно фыркнул Неро, опуская глаза и качая головой, – обвыкал после «Аттайи», в которой меня пытались научить ходить. Отключался постоянно. Весёлое было время, да-а… Нет, ну током же не бил, согласись, искрил только феерично.
Переход на «ты», уже, как оказалось, не первый с Терри, произошёл непринуждённо, мало того, незаметно. Второй голубенькой ёмкости-крошки в браслете Дини хватило на то, чтобы без стона доехать до своей каюты. Почти доехать... потому что навигатор невольно притормозил у двери наискосок от своей. Рози, искин жилых отсеков, зачем-то открыла её как раз в те секунды, когда они с Терри двигались мимо.

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/SWz2s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (06-09-2019 05:20:12)

+4

19

…Ну что бы с утра пораньше убежать с ребятами и спрятаться в заброшенных домах на окраине? Пускай бы потом бабка выпорола, не докричавшись его на улице, но сейчас слушал бы истории старика Арсенио Мехия о нашествии в оазис ойфов в начале века, вместо того, чтобы протирать штаны на церковной скамье, где и заснуть со скуки недолго. Заупокойная месса такая унылая и длинная… хотя главный храм в Сан-Хиле не простой – это уменьшенная копия старинного барселонского собора. Тётушка Консуэло Монтеро лет за десять до смерти наказывала каждому приходившему родственнику на каждые выходные, что отпевать её нужно здесь, в Саграда Фамилия, а не в маленькой церкви в квартале Латьерро, где старушка просплетничала свои сто семь лет.
Слава Богу, с его места можно смотреть в витражное окно. Через кусочек прозрачного стекла среди красных, жёлтых и синих Сантьяго на секунду видно, как высоко в небе, затянувшемся тонкой осенней облачностью, цепочка длинношеих южже в полёте округло выгибается, выстраиваясь клином. Мальчик прислушивается: даже бормотанье падре не заглушает далёкого курлыкающего звука.
Стая направляется на запад. Наверное, к солёным озёрам близ Пуэрто-Эстрелла, там летучие змеи обычно останавливаются на кормёжку перед большим перелётом. Витраж не даёт хорошенько рассмотреть клин. Чтобы увидеть его в следующую прозрачную стекляшку, Сантьяго вытягивает шею вверх не хуже серопёрого южже. Бабушкин молитвенник соскальзывает с колен парнишки и падает под впередистоящую скамью. Подросток нагибается, торопливо поднимает книжечку, быстро прикасаясь губами к высеребренному простому кресту на тёмно-красном бархате обложки.
– Как не стыдно! – громко шипит Рамона из-под закрывающей лоб и смуглые щёки чёрной мантильи, больно щипнув внука сквозь брюки.
– Оболтус! – насупленный дядя Бенисио совсем сердито шикает на него сзади, – Да не оборачивайся ты! Всю мессу вертишься, непоседа! Не возьму я тебя ни на какую охоту!..
Сидящая на краю скамьи Эухения не поднимает головки в чёрных кружевах. Её тонкие бровки тоже нахмурены, но Сантьяго видит мимолётную улыбку на ярких губах, еще по-детски пухлых. Или это лишь игра света от свеч, горящих в полумраке церкви?..

…Фернандес зажмурился от яркого света. В его окне солнце всходило над одинокой скалой близ Сан-Хиль, зализанной горячими ветрами, будто округлый красно-оранжевый леденец. Расселившиеся в Космосе колонисты Федерации тысячу с лишним раз подтвердили истину, что патриотизм – чувство парадоксальное, нередко обратно пропорциональное благам и красотам родины. Вот и на Кракее любить, по идее, было совершенно нечего. Где не стояли на этой планете дикой высоты горы, там сидели на песках сумасшедшие (в прямом смысле) джунгли с хищными растениями и прожорливыми животными, или лежали пустыни, сплошные пустыни. Каменистые, солончаковые и просто песчаные. И лишь изредка в самом их сердце таились оазисы, умелыми руками поселенцев превращённые в райскую благодать ботанических садов.
Эухения по-прежнему живёт в Сан-Хиль. Она вышла замуж через год после поступления Фернандеса в Академию. Сейчас она – сеньора Родригес и мать троих прелестных малышей… – Сантьяго поворачивается на другой бок. До начала вахты ещё несколько часов. И вообще, нужно быть свежим и готовым выживать в любых условиях…
[NIC]Сантьяго Фернандес[/NIC]
[STA]Выходя из себя, не хлопай дверью[/STA]

Отредактировано Тайлер Белл (03-01-2019 14:44:27)

+2

20

Медитация была неудачной. Как и еще одна до нее, и еще… Валерис чувствовал, как контроль над собственным телом и разумом постепенно слабеет, сгорая, как мотылек, бездумно летящий к пламени. Вот только на этот раз вулканец был уверен, что он не возродится из пепла, словно птица Феникс. Отгораживаться от людей, от их ярких, сияющих эмоций, становилось с каждым разом все сложнее. В голове у Валериса словно свили гнездо самые что ни на есть обычные терранские шершни и теперь гудели там без остановки. Даже многочасовой сон не способствовал восстановлению.
На последнем медосмотре МакКей долго ходил вокруг него с озадаченным видом, сокрушенно цокая языком и, в конце концов, посоветовал обратиться к корабельному психологу. Валерис отказался категорически – вряд ли кто-то, кроме адептов разума смогли бы исцелить его душу, а впускать кого бы то там ни было в свое личное пространство – это уж увольте… Да и потом, на «Страже» каждый страдал в той или иной степени, но далеко не все шли на поклон к мозгоправу. У каждого были свои скелеты в шкафу, как выразились бы люди, и своя боль – физическая ли, душевная ли – хорошо, когда совсем слабенькая. Иногда Валерису закрадывалась мысль о том, что это сделано умышленно, что это своего рода эксперимент… Но, ведь такого просто не могло быть. Или могло? В любом случае, доказательной базы у вулканца не было, а на одних предположениях далеко не уедешь. Поэтому, ни к капитану Гордону, ни к другим членам экипажа он со своими теориями не лез.
Да и помощь теперь получить точно неоткуда. Здесь на тысячи парсеков не найдешь ни то, что адептов разума, но и разума в принципе. За исключение команды самого звездолета, конечно же. Хотя, в наличии разума у некоторых из них вулканец тоже сомневался.
Да и подойти к кому-то, чтобы просто поговорить по душам, исключая рабочие моменты, Валерис бы не осмелился. Мало того, что не позволяло воспитание, так и с вулканцами особо никто не хотел контактировать. Не все могли принять исключительную занудность, логичность и напускное безразличие. Хотя с некоторыми из членов экипажа вулканец с удовольствием познакомился бы ближе.

Спуск на совершенно безобидную планету обернулся для Валериса адом в последующие несколько дней. Покрытая сетью телепатических нейронов, она буквально билась в агонии, после неудачной попытки  ученых предотвратить экологическую катастрофу. И даже несмотря на то, что капитан, в конце концов сообразив, что его первый, будучи телепатом, тоже воспринимает это в той или иной степени, отправил бледно-зеленого и с кругами под глазами вулканца на «Страж», это уже не помогло. Щиты были разрушены практически полностью.

Свернув коврик и убрав его в шкаф, вулканец реплецировал себе огромную кружку ароматного чая и, только взяв ее в ладони, заметил, как дрожат пальцы. Это было неприемлемо, да что там, это было просто катастрофой. А ведь ему еще предстояло выдержать очередной медосмотр и, после этого, отправится на смену. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что в таком состоянии доктор МакКей просто не допустит его до работы, отправив в вынужденный отпуск по медицинским показаниям.
Осмотревшись по сторонам, Валерис решительно подошел к аптечке. Вколов себе лошадиную дозу стимулятора, он вышел из каюты, направляясь в сторону медицинского отсека. На некоторое время этого должно было хватить, до тех самых пор, пока вулканский метаболизм не раскатает препарат под ноль.
[AVA]https://pp.userapi.com/c851332/v851332126/11bbe8/Kfr24pRy7yU.jpg[/AVA]
[NIC]Валерис[/NIC] [STA]Нельзя бесконечно падать в пропасть, или взлетать к звездам...[/STA][SGN]– Стоять на самом краю неизвестности и вглядываться в бездну. Теперь скажи – каково это ощущать?
– Потрясающе.[/SGN]

+5

21

Всякие там котики или ежики были недостаточно привлекательны.
Это Алик решил еще вчера, разрабатывая самый капитальный план в своей жизни. Нет, когда-то у него был целый свой Зелёный Штаб на чердаке: в него входили Ричи, Масяня и Котенька, которому было четыре. Они даже делали там на допотопном сенсорном мониторе без голограмм презентации в защиту окружающей среды для отсталых колоний, рисовали какие-то бумажечки по трафаретам, а Масяня – наверное, в каждом интернате была своя Масяня – нарисовала зелёненькой краской на большой доске надпись: «Зеленый Штаб». Получилось красиво. Но на этот раз план Алика был ещё капитальнее. Он планировал свой план без Ричи, без кого-нибудь взрослого вроде мистера Эльге: сидел в офицерской гостиной за большим и толстым креслом на ножках, засунув за щеку старый грифельный карандаш, и в блокнотике рисовал специальные символы. А потом решил, что лучше брать символ известный, чтобы сразу понятно было. Но красный крест нельзя, и госпитальерский тем более.
На пузе у Бамбино красовалась теперь большая и зелёная «S». Зверь сопел и пытался вылизываться. На зеленую же букву для себя Алик извёл кучу репликаторной краски и четыре футболки, но ни одну не надел: увидит мама – будет ругаться. А так его костюм, как у настоящего супергероя, лежит в шкафу и ждёт своего часа. Правда, юный супергерой с пятнистыми до локтей руками, не отмывшимися от зелени, даже не предполагал, как скоро кому-то понадобится его помощь.
Я сегодня лягушка. Лягушка-бедняжка, – решил он, сидя на кадке с фикусом в коридоре, – Как при ветрянке, только без пупырышек.
Алик немножко поболтал ногами и встал, отряхивая штаны: будущим лейтенантам Звездного флота нельзя ходить с пыльной попой. И ещё пыльная попа – это повод маме ругаться, а она на нервах и на службе, а он у неё супергерой. Мамы должны гордиться своими супергероями. Потом, конечно, когда они, эти супергерои, их спасут, и спасение покажут по головизору.
Алик пока не хотел в головизор. Он хотел быть полезным на корабле.
А у кого-то был очень плохой день.
Алик даже не сразу сообразил, у кого это плохой день: щитов у человека почти не было, из него в коридор сочилась тепло-склизкая унылость и усталость, и сонливость, похожая на кинетический песок с ракушками, и поднималось с низу что-то ещё, как тесто растёт на дрожжах. Алик даже захотел ткнуть в это что-то, растущее снизу, пальцем: оно бы прилипло к кончику, как настоящее тесто для пирогов, и можно было бы вытянуть вверх какую-нибудь струнку, липкую и вкусно пахнущую. С чужими чувствами так было нельзя, тонкокожие пузырьки на поверхности просто лопнули бы, и тогда...
И тогда бедненькому стало бы совсем плохо. Алик, впрочем, наконец понял, почему не узнал его, и тут же ужаснулся, непроизвольно потянувшись к тому местечку за ухом, где обитал иногда голос мистера Эльге. Невыспатый, зелёненький и немножко мокрый от просочившихся чувств вулканец был гораздо больше похож на лягушку-бедняжку, чем Алик – товарищу старпому было совсем плохо. Плохо-плохо, потому что голова, как крышка от кастрюли, давила поднимающееся тесто, перемешивало его с песком и тёплой слизью и делало несъедобным.
Постойте, – едва не крикнул ему Алик. – Из него же можно испечь пирог!
Он подорвался с места, на секунду догнал старпома и замедлился. Что же ему сказать? В голове у вулканцев обычно не растёт ни вишни, ни клубники, ни даже каштанов, с которыми можно испечь пирог. Но ведь просто постные булочки куда лучше, чем гора загубленных продуктов... Алик задумался и мягенько погладил вулканца по тёплым оголенным кончикам чувств из наиболее нейтральных; дурные тут же поджали щупалки, как улитки поджимают глаза.
Мистер Валерис, – позвал Алик тихонько, поравнявшись со старпомом и глядя на него карими серьёзными глазами. – Вам будет ещё больше нехорошо, если вы не перестанете сжимать всё в кучку. Знаете, из чего получается чёрная дыра? Из большой и светлой нейтронной звезды. Вы это точно проходили в начальной школе, как я. Зачем вы запихиваете всё в одну маленькую-маленькую баночку?
Даже вулканцам на самом деле, оказывается, нужен супермен, – подумал Алик без гордости и очень хмуро. – Взрослые иногда бывают такие маленькие, обиженные и беззащитные изнутри.

[STA]Когда-нибудь и мне быть лейтенантом[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/7LgjS.jpg[/AVA]
[NIC]Алик Сноудон-Инва[/NIC]

Отредактировано Сашка Лазарев (09-05-2019 22:40:47)

+7

22

Да уж, ты задал мне жару... – хихикнул Терри, выравнивая шаг рядом с коляской. И сам же себе мысленно выдал подзатыльник с ужасом понимая, что рискует подорвать даже ту тоненькую ниточку доверия, которая еще соединяет его с Неро. Он помнил этого язвительного парня, подвешенного в положении лежа над матрасом, но при этом умудрявшегося упрямо и точно бить колкими фразами молодых-зеленых интернов, прибывших для изучения нарушений психики в рамках посттравматического синдрома...
А помнишь, ты нас в первый раз вообще послал прямым текстом? Вот и табличку ты потом... – ухмыльнулся во весь рот врач, почему-то уверенный в том, что веселые воспоминания о едва не прилетевшем в голову одного из наиболее неделикатных пациентов стеклянном стакане должны позабавить штурмана. Внутренний голос – и, видимо, по совместительству, остатки разума, между тем, вопили благим матом.
Если уж ты нашел точки соприкосновения, так береги их. Зачем лезть туда грязными руками? Лучше следи за пациентом! Как реагирует, что говорит, как меняется лицо, беспокойны ли руки... Чему тебя только учили, бестолочь...
Терри морщился, понимая, что корит сам себя за дело. Но не мог остановить словесный поток, и потому трещал без умолку и улыбался до ушей, словно встретил не пациента, которому лишнее напоминание о «клинике уродов» как серпом по яйцам, а старого школьного друга, с которым он мог бы весело кутить в последних классах и обмениваться своими победами над девчонками. Хотя какие победы могут быть у молодого капеллана, о чем вы?
Едва разминувшись с бледно-зеленым и мрачным молодым вулканцем, которого сопровождал довольно живой и юркий мальчишка - Саша, кажется, Терри не уловил предупреждений от Мироздания. И конечно же, когда двери одной из кают распахнулись, выпуская в коридор ее обитателя, штатный психиатр со всей дури врезался в... еще одного своего потенциального пациента. А ведь мог избежать, разиня, если бы внимательнее приглядывался к штурману. Он-то ведь затормозил вовремя.
Но времени на сокрушения уже не было. Голова вспыхнула новой острой болью – и это если учесть, что капеллан приземлился прямо на довольно хрупкое тело... как его, говорили, зовут? Фредерико? Федор?
Фе... Фе... Фернандес! – наконец, опомнился молодой горе-психолог и хирург-недоучка, вскакивая с кряхтением, достойным столетнего терранца. – Сантьяго, вы в порядке? Все хорошо? – ощупывая, как учили на медицинском, на предмет повреждений, не спеша поднимать молодого мужчину, Терри, наконец, добрался до лица – и с удивлением отпрянул.
Господь Всемогущий, да он же спит!

[NIC]Терри Адамс[/NIC] [STA]Не МакКей[/STA] [AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA]
[SGN]

Капеллан

Терренс учился на медицинском, собираясь посвятить свою жизнь хирургии, где всегда не хватало талантливых людей. Но в любой истории присутствует своя драма, изменяющая ход событий и заставляющая пересмотреть все, начиная от мировоззрения и приоритетов, заканчивая жизнью в целом. Молодой человек нашел себя на поприще священнослужителя. Медобразование, конечно, он получил, но уже по специализации психиатрии и психоанализа. Последующий опыт в работе и значительной помощи ветеранам после военных действий или неудачных исследовательских миссий привел Адамса в Звездный Флот.
Врачебная тайна и тайна исповеди для него священны, так же как и интересы пациентов. Терри упрямо ставит благополучие живых существ превыше всего, стараясь действительно оказать помощь, не ограничивая себя рамками стереотипов или иного вероисповедания. Любого старается понять, верит в причинно-следственные связи. В любых ситуациях сначала думает, потом действует, не растекаясь слизняком по стекловате с философскими изысканиями. И не афиширует, что является еще и капелланом.

[/SGN]

+2

23

Забавная, право, штука – жизнь. Полудобровольная, по сути-то, беседа с незнакомым психиатром прошла не так чтобы удачно, но уже за порогом его кабинета… кабинетика, да, превратилась в нечто совершенно иное – разговор давних знакомых. Разумеется, и отношение друг к другу изменилось буквально через фразу, констатирующую взаимное узнавание. Доктор Адамс... нет, Терри, тот самый Терри же, с глазами весёлого щенка (как их-то не узнал, per amore de Dio!) заметно оживился, вспоминая их общие бытности в прославленной, если можно так про неё сказать, на всю ойкумену клинике... будь она трижды неладна. Не сказать, что тех бытностей – именно вместе проведённых – было вагон, но за полгода набежало, конечно, по мелочи: там один дежурил, сям другой спокойно дежурить мешал, язвил напропалую, как полураздавленный скорпион... табличка эта дурацкая, опять же.     
Даже не скажешь, хорошо ли то, что спадало напряжение, собранность, необходимая для того, чтобы произвести на любого мозгоправа нужное впечатление. Еще одну, несколько принуждённую ухмылку штурман выжал, но стало вовсе не до смеха: Неро словно со всего маху угодил в холодный клей. Время загустело и сквозь навигатора протекало намного медленнее положенного. На несколько секунд речь Адамса стала лишь неясным фоновым бормотанием...   

...Флаер облетает башни Гейдельбергской клиники, заходя на посадочную площадку на плоской крыше меж ними. По стене бокса вверху в полной тишине едет широкая полоса голубоватого света с перекрестьями оконной рамы. Световые точки отражаются в глазах человека на кровати. Он лежит навзничь, из-под укрывающей его простынки свешиваются босые ступни раздвинутых на всю ширину постели ног.
Должно быть, прибыл кто-то, опоздавший на ночное дежурство. Или, может, срочно доставили из-за грани нормальной жизни ещё одного беднягу. Да, скорей всего так – через полминуты флаер взлетает, в обратную сторону проезжает световая полоса. Повернув голову, Неро смотрит на женщину, сидящую неподалёку, в кресле у окна. Кажется, Хенелора дремлет, но она услышит самый тихий зов, даже нечаянный вздох, ведь дежурные андроиды не спят.
Он не позовёт её – зачем? Внутри глухого негнущегося панциря разгрузочного спецкостюма «Атайя» поясница, бёдра, колени плавают в безболезненной невесомости сантиметрах в пяти над матрасом. К этому, оказывается, сложно привыкнуть… как и к трубкам-шлангам в интимнейших местах. Так что по «туалетным вопросам» сиделку тоже беспокоить не требуется – умный костюм их решает сам, без спроса, призыва и по часам…
В вернувшейся темноте Дини невольно, который раз за десять минут, проводит пальцами по груди. «Атайя» громоздка, однако биополимер манжет на лодыжках и пояса на уровне верхнего угла лопаток прилегает вплотную, считай, прирастает к коже. На ощупь человек также не находит границы между металлической скорлупой и своим телом. От этого становится ещё тоскливее.
Неро отворачивается от окна.
Подумать только, когда-то в Эрланде я считал, будто хуже, чем тогда, быть не может, – смотреть не на что, и бывший штурман опускает веки, впуская в себе тишину, – та же мысль приходила в «Приюте», и совсем недавно – во время коридорных марафонов-пыток. Наивность какая! Теперь-то я хорошо понимаю выражение «небо с овчинку показалось». Да кабы небо! Неба утром будет виден клок – а в нём никакого просвета между серыми облаками, несущими осенние дожди. Смотреть придётся лишь на стены и потолок… Отсюда, с кровати, и не увидеть ничего больше.
До рассвета ещё очень долго. Какой сегодня день?.. А не всё ли равно?.. Ждать-то некого, нечего и незачем. Бессмысленность существования вылезает, нахально выпирает, потому что дела, мелкая суета, да хотя бы боль! – перестали её прикрывать. После безграничности космоса, после еле умещающихся в уме расстояний, которыми я привык оперировать, сейчас мне оставлены только вот эти вылизанные шестнадцать квадратных метров комнаты с запертой на месяцы дверью. Странно, но, будучи как никогда зажат, стиснут, скован, я ощущаю внутри себя небывалую, гулкую свободу. Я один в ней, хотя одному мне не дают побыть ни минуты.
Пятые сутки лёжа на спине, чувствую себя освобождённым даже от времени. Это уж слишком. Я – как горошина на противне: никаких внутренних рамок, никаких границ, так просторно, холодно, одиноко, пусто. Свобода иногда оборачивается пустотой. Как червяк говорил Алисе в детской сказке: «Если не знаешь, куда направиться, ни одна дорога не станет попутной». Вроде катись, куда хочешь, а никуда не хочется. Абсолютная свобода, абсолютная беспомощность.
Тускло, и днём всё будет настолько же тускло. Словно из моего скафандра вышел весь воздух, и я уже перестал задыхаться. Я снова ничего не чувствую, как мертвец, которому всё безразлично – ни интересов, ни желаний. И на себя я смотрю будто со стороны. То, что ещё мелькает на поверхности сознания – всего лишь мрачный, горький полубред. Недвижное, неосмысленное, злое, пугающее, беззвучное и, в общем-то, бесчувственное посмертие. Одно хорошо – у меня эта гнетущая тоска проявляется вовне противоположным образом: я смеюсь тем веселее, чем сильнее хочется завыть. Вроде бы куани О`Ку`Ккуа`Кан, его помощники-практиканты, сиделки ни о чём не догадываются. Я у нас молодец – для покойничка выгляжу прилично, даже живенько...

Неро смигнул тоскливую гнусь давней, но, как оказалось, совершенно не забытой полуночи, повёл плечами. Боже, какое счастье – просто сидеть, а не лежать распластанной морской звездой!..
…и вот не надо проваливаться в прошлое, в настоящем много интересного пропустить можно!
Терри, это что за непередаваемая словесно пантомима, вобравшая все худшие клише немого кино? – искренне офигел навигатор, вернувшись в реальность и наблюдая практически трясение одного персонажа другим под девизом «люблю, как душу, трясу, как грушу». Он, пожалуй, и не удивился уже, если б после возгласа «Он же спит!», в финале, так сказать, доктор Адамс исполнил ещё и развёрнутую мимическую пьесу «100 оплеух и 33 подзатыльника». Нет, ну а что? К месту было бы и в стилистике. – Лунатик наш Тюбик, что ли? – штурман озадаченно поскрёб заросшую скулу. – Вот это но-о-омер... хотя что я удивляюсь, парня же контузило в первой миссии, он сам рассказывал, что после госпиталя к нам.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/SWz2s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (06-09-2019 05:19:14)

+3

24

…С глухим деревянным стуком положив весло на дно лодки, Фернандес машет намозоленной от каждодневной гребли рукой Дини, развалившемуся с книжкой на расстеленном по прибрежной гальке полотенце. Потом  переводит взгляд на две возведённые за прошлую неделю белые полусферы базы. Там прохладно… Треугольный парус ялика обречённо виснет.
Погода, конечно, великолепна, полный штиль и много солнца, но рыбалка в полдень – это ж настоящее самоубийство, – Сантьяго щурится на нестерпимый блеск моря, – Да ведь жук Барони обаяет кого угодно. Хелен вон на корме под его серенады даже наживку на крючок насаживает, не особенно ворча.
Не сказать точно, когда под небом всё меняется, потому что происходит это слишком неожиданно. Полуденный зенит стремительно наливается свинцом. Сантьяго и Рики делают всего два десятка гребков к тому моменту, как из туч начинают густо сыпаться крупные кристаллы, похожие на алмазы. Они моментально нагружают дно и банки, от внезапной тяжести ялик начинает погружаться.
– Давай к берегу вплавь! – кричит Барони. – Лодка сейчас затонет!
Фернандес не успевает удержать навигатора, схватить за плечо – Рикардо переваливается через борт. Но возможно ли спасение, если вода – уже не вода, а какая-то грязь, свистящая, крутящаяся безумным числом злых волчков? Она приплясывает, смыкаясь над тёмно-русой макушкой корианца.
В воздухе, тесном от острых кристаллов, перекатывается нечто непонятное, упругое, дышит жаром, будто живое. Лодка, словно приклеенная к булькающей массе бывшей морской воды, становится чем-то бесформенным, пахнущим серной кислотой. Кричит Хелен, пытаясь содрать ошмётки разлагающегося платья и оставляя на них клочья собственной кожи. Лицо Кент покрывается жуткими пузырями, женщина страшно, истошно кричит, хрипит, сгорая заживо.
По левому борту вода расступается, став глубокой траншеей с идеально ровными, шлифованными стенами. Со дна её валит едкий пар, отдающий запахом серы. Хлещут тугие струи расплавленного металла. На верхней их кромке кристаллизуется, именно кристаллизуется, полупрозрачная, кажется, стеклянная колючка размером вдвое больше этого, не самого маленького, ялика.
Корпус лодки обугливается, парус и оснастка обращается в пепел. Нет сомнения, колючка – механическое устройство. Двигается оно как землеройная машина, прокладывая в воде траншеи. То, что вода – жидкость, в расчёт не берётся: вода затвердевает, а из каждой колеи появляются новые колючки, сначала усердно утюжащие море, а затем переносящие свою агрессию на сушу. Полупрозрачные, напоминающие противотанковые ежи, но округлённые и с умноженным количеством отростков, они ощетинившимися клубками мчатся по проделанным траншеям на берег, гоня перед собой толпы каких-то дико орущих человекоподобных существ.
Недавно достроенная деревянная пристань сходу обращается в щепы колючками. Одна из них выкатывается на пляж метрах в десяти от Неро, пытающегося отползти за коляску. Утыканный метровыми шипами живой кристалл, будто заметив эту попытку бегства, развернувшись на месте под прямым углом, прокатывается, сминая металлические части инвалидного кресла и распарывая на полосы кожаные. Не задерживаясь ни на секунду, колючка насаживает на трёхгранные острия штурмана, успевшего лишь коротко вскрикнуть, безразлично разрубает его на куски и несётся дальше, взмахивая узкой полоской намотавшегося на одну из гигантских хрустальных игл окровавленного полотенца.
В лагере паника. Десятки огромных кристаллических «морских ежей» гоняются за убегающими поселенцами и теми серыми существами, выгнанными из моря. Калечат, рубят насмерть, пожирают, подминая под себя. Выскочивший из недостроенного белого полушария капитан, занимавшийся развёртыванием третьего базового блока, пытается организовать оборону, орёт, наскоро хватая удирающих, суёт им в руки оружие. Несколько одиночных выстрелов не способны задержать сверкающую лавину. Сопротивление лишь провоцируют колючек – не останавливаясь, они превращаются в прозрачные многоствольные орудия, открывают беглый огонь ярко-золотыми вспышками. Гордон убит, по нему трёхмерно растопыренной циркульной связкой прокатывается колючка. Зашедший с фланга отряд таких же, отсверкивающих льдистыми остриями, протыкает в решето и мнёт, будто бумагу, купола базы вместе с теми, кто догадался спрятаться внутри.
Убиты и размолоты в крупный фарш Валерис, Чехов, Скригестад. Кристаллы жгут, прошивают наповал, вспучивают, разрывают тела последних бойцов. Фернандес кричит, машет руками, чтобы отвлечь хоть часть напасти на себя.
Почему колючки не набросятся на меня, я же близко? Иссякнет ли когда их бесчисленная армада? – Сантьяго оглядывается на океан и замирает с разинутым ртом. Морская вода вздыбливается, выплёскивается из берегов, и, устремившись вверх огромной серебристой массой, зависает под облаками. Не в силах более терпеть этот ужас, парень кричит… 

…кричит и на диво ловко вырывается из рук капеллана, развернувшись и поднырнув под руку с ловкостью кракейской золотой ящерки, чтобы опрометью кинуться за поворот. Судя по возгласу изумленного возмущения, короткому и русско-матерному, бедолаге-связисту не хватило ширины коридора.
…Эй, парень! – тяжёлая рука легла на плечо, техник развернул его лицом к себе. – Да стой, куда?! Тебя вообще каким ураганом сюда принесло? Чего ты тут шаришься?
Н-не знаю, – пролепетал он Борису, тщетно соображая, как очутился здесь. – Спать я ложился, вроде, а потом… не помню. Я здесь зачем?
Здрасьте, приплыли! Лунатик, никак? – Горошин по-отечески приобнял молодого офицера, – Пошли, до каюты провожу. Или уж до мостика сразу? Твоя вахта, нет? Ну, очухался? Ты раньше-то во сне бродил?..
Н-нет, кажется, – но голос подрагивает, синие глаза испуганно распахнуты, и только походка, как всегда легкая и уверенная, будто и не он только что бежал на подгибающихся ногах и задыхаясь.
[AVA]http://sg.uploads.ru/OvtEU.jpg[/AVA] [NIC]Сантьяго Фернандес[/NIC]
[STA]Выходя из себя, не хлопай дверью[/STA]

Отредактировано Тайлер Белл (23-10-2019 04:13:26)

+4

25

Стой, да стой же! – пытается остановить его Терри, судорожно вспоминая, как их учили обращаться с лунатиками и психически нестабильными... А их вообще учили обращаться с лунатиками? Терри поднимает руки медленно ладонями вперед, медленно подымается с колен сам – голова стреляет болью, напоминая о себе. Капеллан морщится одной стороной лица, другой честно пытается улыбаться. – Эй, вернись, парень... Я не обижу, – безнадежно раздается вслед юрко и скоро ускользающей спине. После чего Терри приваливается к косяку открытых дверей каюты и закрывает лицо руками, мелко сотрясаясь от... смеха.
Два провала за день, Терри. Поздравляю.
Молодой священник и по совместительству психиатр проводит руками по лицу и медленно вдыхает и выдыхает, приводя себя в норму.
«Ну и что вы теперь скажете, мой дорогой психолог?» – ехидно вопрошает внутренний голос. Терри встречается взглядом с Неро и беспомощно разводит руками.
Кажется, я упустил еще одного пациента.
Губы молодого психиатра предательски дрожат. Приходится нервно сглатывать, и пытаться улыбаться. Он же всегда сперва думает, а потом делает. Но именно сегодня дважды за день думать за капеллана решила почему-то левая пятка, а то и вовсе нижние полушария мозга.
Знаешь, – он подходит к Дини, и криво улыбается – не то потому, что губы заклинило и голова безмерно болит, не то потому, что самому стыдно за череду косяков. Пациентов не должны волновать твои проблемы, Терри. С врачами не дружат. Ни в коем случае нельзя быть терапевтом другу. Первое правило! Первое! Без него все насмарку. Но... – На самом деле меня же к вам сразу, после интернатуры, с еще свежим дипломом... У меня даже практики... Ай, да что там.
Он машет рукой, широко, резко, словно откидывает все накопленные в институте знания. Толку-то от них? Все равно не помогли.
Ты извини. Может... еще раз попробуем, а? И... расскажешь мне про местных? А то я им, кажется, не понравился...
Ага. Кажется. Да ты сразу всех против себя настроил, парень. Одним только финтом с доктором.
Только давай я сперва все же найду этого парня? А то как бы с ним чего... Ты не против?

[NIC]Терри Адамс[/NIC] [STA]Не МакКей[/STA] [AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA]
[SGN]

Капеллан

Терренс учился на медицинском, собираясь посвятить свою жизнь хирургии, где всегда не хватало талантливых людей. Но в любой истории присутствует своя драма, изменяющая ход событий и заставляющая пересмотреть все, начиная от мировоззрения и приоритетов, заканчивая жизнью в целом. Молодой человек нашел себя на поприще священнослужителя. Медобразование, конечно, он получил, но уже по специализации психиатрии и психоанализа. Последующий опыт в работе и значительной помощи ветеранам после военных действий или неудачных исследовательских миссий привел Адамса в Звездный Флот.
Врачебная тайна и тайна исповеди для него священны, так же как и интересы пациентов. Терри упрямо ставит благополучие живых существ превыше всего, стараясь действительно оказать помощь, не ограничивая себя рамками стереотипов или иного вероисповедания. Любого старается понять, верит в причинно-следственные связи. В любых ситуациях сначала думает, потом действует, не растекаясь слизняком по стекловате с философскими изысканиями. И не афиширует, что является еще и капелланом.

[/SGN]

+3

26

А цирк-то продолжался, однако! Причем самым традиционным образом и по всем многовековым канонам этого искусства: эквилибристикой (ибо только так и можно назвать то, как выворачивался из рук Терри молоденький офицер-связист) и сеансом чёрной магии (потому что Фернандес ужом вился, вывернулся, задал отменного стрекача, так и не проснувшись) без её разоблачения, ибо поди-ка его догони. С этим не только доктор Адамс не справился бы, но и штурман, наверняка, пусть он и на колесах, как-никак.
М-да, – Дини перестал скрести ни в чём не повинную бороду – это мешало вслушиваться в ошарашенный, а потому особенно выразительный мат за поворотом коридора, куда метнулся Сантьяго. – И кто-то станет стеной, а кто-то плечом, под которым дрогнет стена…
Договаривал старший навигатор «Стража» уже под смеховую истерику корабельного психиатра, становясь, пожалуй, не менее обескураженным, чем тот бедолага, которого Тюбик где-то там неподалёку чуть не сшиб c копыт долой – э-э, неужели его немудрящие шутки настолько удачны? Надо же, не все, оказывается, клоуны разбежались… – и, ей-богу, у Неро просто от сердца отлегло, когда Терри перестал нервно ржать и слово молвил человеческое… во всех смыслах.
А почему «ещё одного»? – первым делом уточнил зануда-навигатор, вновь опустив плечи на спинку коляски и задумчиво рассматривая лицо старого-нового знакомого, будто сравнивая теперешнюю картинку и ту, что сохранилась в памяти со времен их общих гейдельбергских бытностей. – Под первым потеряшкой вы меня, что ли, подразумеваете, доктор Адамс? Так я вот он, здесь, никуда не делся и не денусь.
Ну да, это отчасти «куда ж ты денешься с подводной лодки», – во взгляде, хоть и снизу вверх, целых две секунды блестела насмешка, не злая, выжидающая, – но от какой части – от тебя же зависит, разве нет, Терри? И меру моей охоты к тебе приходить теперь определяешь ты, а не только пункт в моем договоре о найме на службу… Твой кредит доверия изрядно вырос, как только мы оба друг друга признали, ты же понимаешь, да?
Ты понимаешь, я понимаю… – Неро сделал странный жест, будто указательным пальцем смахнул паутину с брови, той самой, что умела так выразительно выгибаться на вулканский манер, и скуповато улыбнулся.
Я понимаю, – повторил он вслух, – сразу сродниться и сдружиться с таким количеством людей сложно, однако… это неизбежно произойдёт. Как говорится – рано или поздно, так или иначе, нам же всем никуда друг от друга не деться. Корабль – единственный дом, крепость, осаждаемая космосом...
Град обреченный, – мелькнуло краем памяти, и Дини чуть поморщился, маскируя это движением на сиденье, будто позу неудачно выбрал.
Попробуем, ладно, – согласился штурман с меньшей неохотой, чем сам мог бы ожидать. – Только можно уже не сегодня?
Не заставляй меня ещё раз говорить «я устал», – попросил он взглядом, а вслух сказал:
А по-моему, ты преувеличиваешь насчёт «не понравился». Чем ты мог так уж… Но парня, правда, вернуть надо, ускачет еще куда, ищи-свищи его, да не навернулся бы...    

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/SWz2s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (06-09-2019 05:30:10)

+4

27

Тяжелая, рабочая рука техника, короткопалая, с небрежно и коротко подстриженными ногтями и мозолями у ладони, чуть цеплявшимися за ткань тонкой футболки там, где начинается рукав, словно и прижимала к полу, и не давала… нет, не убежать, взлететь, как нечаянно выпущенный зазевавшимся ребенком воздушный шар. Для шарика такой полет – вовсе не освобождение, но ненужность, смятение, потерянность, одиночество. Рука Бориса, на которую Фернандес пару раз покосился на ходу, воспринималась надежным якорем, чем-то настоящим, реальным, не дающим свалиться в тот выморочный ужас, уже и забытый напрочь, но оставивший ватную слабость в коленях.
Ну вот видишь, на ловца и зверь бежит, – хрипловато хохотнул провожатый, когда они свернули в коридор с каютами. – Хотя большой вопрос, кто тут кому ловец. Однако, мозгоправ сейчас на редкость кстати, – это техник сказал уже в полный голос, чтобы и до Адамса долетело.   
Тонко вырезанные ноздри Сантьяго гневно дрогнули – зачем же вот так не просто вслух, а во всеуслышанье о чужой слабости? При свидетелях…
Это же за всю миссию первая ошибка… прокол… даже не вина, а… так получилось. Еще не хватало, чтобы вслед смотрели с жалостью и легким отвращением, а то и вовсе крутили пальцем у головы – псих, мол. Ну что же такое-то, а? Вот ведь невезуха – в принципе, психов тут полно, весь корабль – просто какой-то летающий дурдом, если трезво взглянуть, но другие …граждане с отклонениями свои заскоки прячут, что ли, умело... ну чтоб в глаза хоть не сразу бросались. А тут вот... по-идиотски вообще вышло.
Да, я иду, иду, – вздохнул невольно притормозивший от дум таких Фернандес, когда та же руководящая и направляющая рука старшего, пусть и не по званию, товарища весьма недвусмысленно подтолкнула в нужном направлении – не только к собственной каюте специалиста дальней связи, но и приданного команде «Стража» психиатра, вот ведь совпаденьице. – Иду, не пихай, у меня же не бешенство, чего уж так. Ну подумаешь, во сне ходил...
Он постарался сам поверить, что страшного в этом ничего нет. В конце концов, действительно, кузина Эстер тоже бродила по ночам, пока замуж не вышла, и ничего... замуж, вон, вышла даже. Правда, самым опасным местом, куда она могла забрести в своем сомнамбулическом трансе, была плоская, огороженная парапетом крыша сахарно-белой асиенды на окраине кракейского городка. И никаких варп-ядер на световой год в округе.         

[AVA]http://sg.uploads.ru/OvtEU.jpg[/AVA] [NIC]Сантьяго Фернандес[/NIC]
[STA]Выходя из себя, не хлопай дверью[/STA]

Отредактировано Тайлер Белл (23-10-2019 04:09:05)

+3

28

Да, конечно, разумеется... – лицо Терри представляло сейчас сложную маску, склеенную из тысяч эмоциоанльно-мимических посылов: глаза с трудом скрывали панику «Что я сказал не так? Или что я сделал не так? А сделал ли?», к губам намертво приклеилась доброжелательная улыбка «спокойно, я врач, все хорошо, я не обижу», ноздри мелко подрагивали от... От чего, кстати? Самокопание – не лучший конек доктора, тут бы супервизию организовать, да только где ее возьмешь? С другими кораблями, что ли, связываться? Кто у нас там ближайший? Если сами неизвестно где... Кинуть, что ли, в пространство тоскливый запрос «Срочно нужен психолог»?
Адамс моргнул, глубоко вздохнул.
Провожать не предлагать? – попытался пошутить он. – Твоя каюта же рядом, верно?
Кивни, кивни, кивни! Я же совершенно не умею прощаться. Ты ведь помнишь - это только я умудрялся застревать в дверях палаты еще на пять-десять-пятнадцать минут, чтобы договорить, дорассказать, доделать...
Я пойду тогда? А то там наш беглец... А вот он...
Улыбка, наконец, отклеилась от губ – Терри выдохнул, словно перед прыжком в воду – и поспешил навстречу подталкиваемому в спину техником юноше.
Конечно, ничего страшного – всего лишь прогулка во сне. Это бывает, – Терри осторожно подхватил под другой локоть юношу. – Да я, собственно, только посмотрю, сильно ли ушибся при падении – и все. Ты же не против? Головой ударяться все же больно, она орган ценный, ее стоит поберечь. Давай пройдем к тебе в каюту, я быстренько осмотрю – и все. Хорошо? Как, говоришь, тебя зовут?
Терри оглянулся, изо всех сил одними глазами пытаясь объяснить технику, удачно поймавшему юношу, что пора его отпустить. Он уже у доктора, все хорошо.
Ну иди уже. Иди. Терапию при свидетелях не проводят.

[NIC]Терри Адамс[/NIC] [STA]Не МакКей[/STA] [AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA]
[SGN]

Капеллан

Терренс учился на медицинском, собираясь посвятить свою жизнь хирургии, где всегда не хватало талантливых людей. Но в любой истории присутствует своя драма, изменяющая ход событий и заставляющая пересмотреть все, начиная от мировоззрения и приоритетов, заканчивая жизнью в целом. Молодой человек нашел себя на поприще священнослужителя. Медобразование, конечно, он получил, но уже по специализации психиатрии и психоанализа. Последующий опыт в работе и значительной помощи ветеранам после военных действий или неудачных исследовательских миссий привел Адамса в Звездный Флот.
Врачебная тайна и тайна исповеди для него священны, так же как и интересы пациентов. Терри упрямо ставит благополучие живых существ превыше всего, стараясь действительно оказать помощь, не ограничивая себя рамками стереотипов или иного вероисповедания. Любого старается понять, верит в причинно-следственные связи. В любых ситуациях сначала думает, потом действует, не растекаясь слизняком по стекловате с философскими изысканиями. И не афиширует, что является еще и капелланом.

[/SGN]

+3

29

Нет, оно как бы понятно, что легендарная до одиозности гейдельбергская клиника – будь она трижды неладна! – место такое, что здорово тренирует навык не удивляться многим странностям, однако… Адамса было откровеннейшим образом жаль – чтоб вот так пациенты не просто стадами вокруг ходили, иногда заворачивая в кабинет (нет, все же правильно – «кабинетик»!) свежеиспечённого доктора на добровольно-принудительной основе, но иногда даже налетали на него, как курица с уже отрубленной башкой – этого, пожалуй, врагу не пожелаешь. А Терри-то врагом не был. Вот же парень попал…
А как, кстати, он сюда-то попал, как раз на «Страж»? – холодно заскреблось где-то за кулисами осознанности, и таки выскреблось, выгреблось толстым хомячьим задом на свет божий… или не очень божий. – Опять же понятно, что каждый космокрейсер дальней космической разведки – тот ещё дурдом, сам по себе, по определению, так сказать, но-о-о... – Неро мигнул, переключаясь на заданный вопрос.
Да, конечно, – он ещё и кивнул, но тут же спохватился: – В смысле, конечно, нет, зачем меня провожать, я же не девица на свидании. – Штурман снова кивнул, но уже движением подбородка вверх, указывая вдоль коридора: – Вон, мою каюту и видно уже, не заблужусь точно и не потеряюсь. Разве что Боунс увидит, если выйдет так вовремя.
Оживающие картинки строгого СМО, поджидающего в засаде за дверью «момента X» и вывалившегося из своей каюты, словно лавина трибблов из шкафа (где они жили, надо полагать, вместо моли), позабавили самого Дини, и он фыркнул в бороду – никак и Адамса такая внезапность не порадовала бы?
Однако появление новых, вернее, временно исчезавших участников мизансцены разом смыло все веселье, и без того несколько нервное – навигатора самого чуть не передёрнуло от неловкости – вот так подсмотреть момент чужой слабости, пусть и ненароком… Он успел заметить, как застывало в маску тонкое, аристократичное лицо Фернандеса. «Гордый идальго», – вспомнилось вдруг, – голубая кровь, белая кость...
А что, кстати, тут, на третьей палубе, техник забыл из инженерки? – Неро перевёл на него взгляд, если честно, больше для того, чтоб не смотреть на Сантьяго и не смущать его. – Кстати, вот кого можно попросить перегнать, давно же хотел…
Борис, – негромко окликнул штурман явно лишнего тут в этот момент человека, – ты не отведёшь мою колымагу Мультитулу? Тормозной сенсор что-то барахлит, посмотрел бы он. Будь другом, а?
Так ладно, – тоже будто обрадовался техник, заухмылялся, потирая крепкую шею. – А ты-то как без нее?..
Ну зайдем ко мне, я на кровать переберусь, а ты коляску заберешь, – спокойно пожал плечами Дини, – все равно я отсыпаться собирался перед вахтой. Пары часов вам же хватит на ремонт?
Da za glaza! – заверил Горошин, чем вызвал беглую улыбку старшего навигатора.

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/SWz2s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (24-09-2019 21:53:24)

+3

30

Сохранять невозмутимый вид эти пару десятков шагов Фернандесу даже удалось. Пожалуй, можно сказать, что было это не труднее, чем в детстве, как говорил старик Мехия, «не егозить» – все-таки строгое воспитание сеньоры Рамоны, которую и бабушкой-то язык не всегда поворачивался называть, результаты свои дало: нельзя выглядеть недостойно, никто не должен видеть твоей слабости, потомок древнего гордого рода. Еще в Академии их как-то возили в музей на экскурсию, большой группой, и Сантьяго чуть ли не на четверть часа залип на ничем, вроде бы, не примечательные горшки одной из первобытных культур Земли. Бордовые мазки одетых в форму кадетов давно расползлись в толпах посетителей, а блондинистый стройный парень все стоял перед витриной с необожженными даже мисками и чашками. Бог один знает, почему его так очаровало то, что вот эти защипанные рубчики и края через тысячелетия сохранили отпечатки пальцев тех, кто лепил эту примитивную глиняную посуду, и, конечно, только Богу известно, почему Тьяго думал о том, что весьма чувствительные и постоянные щипки высокой суровой старухи в черном вот так же вылепили его самого, и видны будут всегда, если присмотреться.
Другое дело, что присматриваться, а главное – узнавать эти отпечатки может только он сам, ведь все, кто знал его на Кракее, как и сам Кракей, остались далеко… и далеко в прошлом тоже.
Ну и шуточки у них, – Фернандес, прозванный с самого начала полета Тюбиком – уж никто и не помнил, почему – неодобрительно зыркнул на штурмана и внутренне содрогнулся, когда представил, что его позор увидит еще и Боунс. Этот уж точно из лазарета неделю не выпустит, а больно надо там куковать! Нет уж, Господь-вседержитель, пусть лучше мистер СМО сидит в засаде и дальше, от него отговориться будет сложнее, наверное, чем от хорошего парня Терри. Надо же было так попасть, подумать только!.. 
Конечно, ничего страшного, – согласился парень с психиатром, куда спокойнее, чем тот. – Видимо, это у нас семейное, моя кузина…
Или все-таки не надо об этом? – замялся Тьяго, прикидывая, станет общая картина от такого признания хуже, или нет.   
О, ты не поверишь, – внезапно оживился Горошин, который, кажется, уж совсем переключился на Дини, – оно ж, и правда, передается. Вот племяшка моя, как семь исполнилось – ну гулять при полной луне в пижамке, как все уснут. Переполошила, ясно, всех – думали, больное дите, как так. А прабабка ее, бабка, то есть, моя, возьми да вспомни, что ее тетка так же колобродила по ночам. Вы, говорит, постелите мокрую тряпку у постели, вместо коврика или у порога – и девчонка не уйдет никуда, проснется. – Техник глянул на Адамса малость смущенно: – Вы простите, док, я, конечно, ни разу не психиатр и вообще не медик, но, знаете… народные средства иногда помогают. – Борис окончательно смутился и хлопнул по плечу сидящего в коляске старшего навигатора: – Ну что, идем? Меня там начальство заждалось.
[AVA]http://sg.uploads.ru/OvtEU.jpg[/AVA] [NIC]Сантьяго Фернандес[/NIC]
[STA]Выходя из себя, не хлопай дверью[/STA]

Отредактировано Тайлер Белл (23-10-2019 04:10:59)

+2

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 11. Перед грозой так пахнут розы...