Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 1. Дом с привидениями » Сезон 1. Интерлюдия 10. И я снова увижу сосны на морском берегу


Сезон 1. Интерлюдия 10. И я снова увижу сосны на морском берегу

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Место действия: 2011 г., 14 мая, 15:00-19:00.
Время действия: Шотландия, г. Нэрн, улицы, морское побережье, пляж, маяк.
Действующие лица: Эдвин МакБэйн, Родерик Джейн, Чарльз Каннингем, Эдвард Макбэйн.

0

2

[AVA]http://sh.uploads.ru/VXJUt.jpg[/AVA]

http://s5.uploads.ru/cYZFv.jpg

Переулки молчат, под ногами – усталый асфальт,
Но под крышами город продолжает жить.

Эта майская суббота выдалась не просто небывало для Шотландии теплой, но жаркой. Выкатываясь из ограды пансиона на разморенную послеполуденным зноем улицу и одним движением спуская со лба солнечные очки, Эдвин подумал, грешным делом – может, экологически озабоченные истерики в чем-то и правы насчет глобального потепления? Хотя… если уж быть совсем точным, определение нынешних субботних погод должно было звучать как «небывало для всей прочей Шотландии теплые», потому что Нэрн – это Нэрн, действительно самый солнцем освещенный и обогретый городок в бережных ладонях гор. Может, у них такая жарища в мае если не ежегодно, так через год-два? – МакБэйн еще не знал, слишком мало успел тут прожить, чтобы судить... но вполне достаточно для того, чтобы влюбиться в этот город. Честное слово, если бы ему кто раньше сказал, что он какое-нибудь место на Земле будет любить так же, как родной Элгин, а то и больше – он бы посмотрел на этого ненормального, как на ненормального – с презрительной жалостью. Однако, вот – сейчас сквозь стекла очков он смотрел на уставшую от жары Флит-стрит, и любил каждый ярд подсвеченного в тон сепии, кое-где выщербленного асфальта, каждый квадратный дюйм крупно-шероховатых, и даже сейчас, в заочковом, слабо разведенном чае ароматного воздуха все равно белых стен домов.
Не воспользоваться таким подарком природы, как предстоящий вечер, который, по всему судя, будет таким же ясным до самого заката, Эд счел невозможным. Да просто грех упускать драгоценное время для прогулок и сидеть в комнате… и вообще под крышей, пусть и хотелось. Оказывается, он и впрямь соскучился – по своей серой-сдержанной спальне, вообще по корпусам «Дола», но столь дивный случай порисовать акварелью с натуры когда еще выпадет! Коробка с красками, тубус с листами бумаги, настолько же пористой, как с обеих сторон окружающая мерно едущее инвалидное кресло настенная штукатурка, складной мольберт – все это лежало на колясочном поддоне, и манило вперед… и даже не очень громыхало на поворотах, хотя, наверное, подталкивало в лодыжки сзади, но МакБэйн же не чувствовал. Ноги прихвачены ремнем на липучках, с подножки их не сталкивало, а остальное…
Он соскучился и по этой почти окраинной улочке с ее домишками, сараями и гаражами, и по окрестным полям, и по запаху совсем близкого моря, который и в безветрии все равно присутствовал, и по соснам на морском берегу. Хотя казалось бы, он же из лесу вышел, деревьев вокруг особняка – не проглянешь, две недели в чаще куковали. Ан, не-е-ет…
Забавный высокий порожек узкой застекленной двери, фонарь старинного вида, поворот по треугольнику на мостовой. Голубая рубашка липла к спине, но здесь, не то что в той самой «чащобе», комары не слетались десятками, чтобы срочно отпробовать макбэйновского тела – пусть и река не так далеко, и пруды… но залив-то морской, все равно всю крылатую-носатую нечисть сдувает.
…или не всю. – Эдвин ухмыльнулся в аккуратно подстриженную сегодня бороду, заметив характерный жест идущего впереди мужчины в рубашке белой, хлопнувшего себя по шее. – Не, ну это же анализ крови – шотландец он, аль нет. Проверка на «свой-чужой». Надо обогнать и посмотреть – а я же не комар, по запаху\вкусу не определю. – Коляска неспешно прибавляла скорости от движения пальца на джойстике.

Отредактировано Эдвин МакБэйн (08-01-2019 23:52:35)

+1

3

Что может быть хуже очередной утомительной дороги? Только повод кинуть с каким-то левым предлогом. «Отношения на расстоянии не для меня». Черт тебя дери, когда ты начинала отношения с востребованным актером, который вечно в разъездах, о чем ты думала? Нет, в который раз Рори убеждался, что отношения с женщинами ничем хорошим для него не заканчиваются. С парнями было явно проще: ничего не требуют; не забеременеют; не хотят свадьбы на следующее утро после секса. И не выслушивать истерики,  добавил про себя Джейн. Он вообще не был ограничен рамками пола, но вот эта некоторая стереотипность мышления иногда выбивала из колеи. В такие моменты не хотелось ничего: ни работать, ни творить, ни существовать.
А все почему? Потому что Джейн отказался тратить половину суток для того, чтобы провести с ней два часа, а дальше вернуться вновь в особняк, где шли съемки сериала. Работу, которой он способен прокормить семью, видите ли, он поставил выше отношений.
Да черт возьми! – Джейн пнул камень, попавшийся ему на дороге и прихлопнул комара, вздумавшего кусать его и без того взмокшую шею. Жара стояла жуткая даже для мая, его белая рубашка пропиталась уже потом, хотя парень надел ее не так давно. Было реальное желание окунуться в манящие волны моря, шелестевшие неподалеку, хотя Рори понимал, что еще было холодновато для этого. Утопиться, что ли? Все равно никто его полюбить не может.
На этой мысли его догнал МакБейн, хотя Джейн его не сразу узнал и даже вздрогнул, когда тот оказался рядом. Только после появления стороннего наблюдателя Родерик понял, что брел все это время, куда глаза глядят, и не задумывался о направлении вовсе.
Добрый день, сэр! – улыбнулся против воли Рори. Воспитанная в нем вежливость не давала ему показывать, насколько херово на самом деле он себя чувствовал. Матушка всегда ему говорила, что «в лично твоих невзгодах виноват только ты, поэтому нечего срывать злость на остальных». По прошествии времени он это понял, поэтому старался ничем не показывать, если расстроен.
Решили прогуляться? – парень случайно заметил планшет с красками. – Вы рисуете? Разрешите составить Вам компанию? Меня сегодня бросили, поэтому не ожидайте, что я достану Вас разговорами.
Родерик только после фразы понял, что сморозил. Зачастую люди любят делиться подобным, чтобы их пожалели, но не Джейн. Он же предпочитал уединиться и помедитировать, чтобы не слишком засорять голову анализом из-за чего произошла данная «трагедия жизни». Напортачить он мог, только меняться не спешил, поэтому тишина и компания художника была весьма кстати.
Я обещаю не мешать.

+2

4

[AVA]http://s3.uploads.ru/57uAC.jpg[/AVA]Стоило только поравняться с незнакомцем, и… он оказался знакомцем, вот ведь как бывает. То есть не то чтобы совсем знакомым, конечно, из категории «виделись и имя знаю», но все равно лучше чем «впервые в жизни вижу этого типа». Сейчас, во всяком случае, лучше было так. МакБэйн сперва снова поднял очки на лоб, чтоб попутчик и собеседник видел его глаза, а потом улыбнулся в ответ:
И Вам доброго дня, сэр, – забавно… показалось, или в приветствии проскользнул-таки шотландский акцент? Не иначе как воздухом навеяло, ароматом уже расколовших свои зеленые коконы на жаре розовых бутонов. Палисадник за низким деревянным заборчиком уже остался позади, а волну шелковисто-сладкого запаха принесло бризом. – Нельзя не выгулять такую погоду.
Вообще, Эд имел в виду – выгулять себя в такую погоду, но как-то двусмысленно вышло… хотя… выгулять погоду, как новый наряд – в этом тоже что-то есть. Выгулять этот день – со всем его зноем, слабым ветром, все-таки иногда гладившим по щекам здесь на улочке, идущей почти параллельно морскому берегу, с сияющими белизной облаками, с тихим шорохом шин по асфальту, с безлюдьем настигшей городок непривычной сиесты. Выгулять этот день до самого донышка, до золотисто-оранжевых прожекторов закатных лучей из-за холма на мысе, до прозрачных летних сумерек… таких акварельных.
Да, рисую, – МакБэйн придержал пальцами пластмассовую дужку легких очков, – обычно графику, но сегодня вот решил побаловаться акварелью, сегодня хороший свет, особенно на пляже. Не прямо сейчас, а как солнце начнет клониться, но пока доедем, пока расставлю мольберт, думаю, будет самое оно.
Прозвучало серьезно, сдержанно, Эдвин будто бы даже осторожничал, отвечая. И его разморило, что ли? – уж больно бедненько интонировал он речь сейчас, словно все актерские навыки оставил, как костюм персонажа, в том особняке, откуда удрал на выходные, как только позволили; все же втягиваться в знакомый, вроде бы, процесс оказалось сложнее, чем думалось, да и чисто физически... тяжеловато, чего уж там. Не настолько трудно, как он боялся, но не так легко, как мечталось. Или эта сдержанность тоже выпарилась вдруг холодноватыми каплями из национального характера под слишком жарким солнцем, как тот почти неуловимый акцент? 
Кажется, мистер МакБэйн, в космополитичной обстановке съемочной суеты вас шатнуло в другую сторону – местечковой настороженности к чужакам? Смешно… видимо, подхватил ее, как вирус, пока в панcионе мылся-брился-переодевался и собирал вещички «на этюды». – Первая ответная улыбка тоже была еще сдержанной, ну да его все равно считают высокомерным снобом. И тем контрастнее оказался смысл реплики, неожиданно дурашливый:
Да Вы мне еще и поможете, сэр. – Эд уже веселее хмыкнул, сворачивая ближе к обочине. – Надо же кому-то воду менять в стаканчике, сухой акварелью писать как-то… неудобственно, знаете ли, а к пляжной кабинке по песку ездить – то еще удовольствие. Так что компания мне очень кстати. – Синие глаза насмешливо блеснули, или это просто блик солнечный от распахнутого в соседнем доме окна по лицу шотландца мазнул? – В свою очередь, обещаю не спрашивать, кто бросил и почему.
Как бы это норма, на фиг я это нарочно оговорил? – Эдвин снова хмыкнул – но про себя и удивленно. – Может, потому, что на язык просится еще и «Сами все расскажете»?..

Отредактировано Эдвин МакБэйн (04-09-2018 21:54:57)

0

5

Тогда я к Вашим услугам, – уже свободнее выдохнул Рори.
Оставаться сейчас одному было нельзя, если сейчас он позволит себе скатиться в состоянии глухой апатии, то не сможет работать и вылетит отсюда, как пробка из бутылки с шампанским. Нет, он слишком много работал, чтобы позволить себе роскошь запарывать съемки.
Скажу только, что свою работу я ставлю выше глупых капризов а-ля «ты должен прилететь на другой конец света, чтобы поносить мои сумки с покупками». Иногда люди не понимают, чего стоит любимое дело...
До пляжа они добрались, как и говорил Эдвин, когда солнце начало свой путь к горизонту. Молодой человек помог своему коллеге найти место и расположиться с мольбертом. Морской воздух сильно отличается от всего, что можно пережить. Соль, свежесть ветра, высохшие на солнце водоросли, распускающиеся весенние цветы – все это смешивалось в неповторимые ноты воздуха побережья. Джейн скинул туфли и закатал брюки, чтобы было удобнее ходить по песку. Он не боялся этого, ему даже нравилось, как мягкий песок обнимает ступню и на мгновение кажется, что под тобой вот-вот уйдет земля.
Надоедать МакБэйну своим присутствием Родерик не счел необходимым, поэтому отошел к воде. Волны мягко накатывали, смывая следы ног актера, будто его не было там вовсе. Рори был прав, вода все еще была холодной и для купания не подходила, но от того, чтобы потанцевать с барашками волн, накатывающимися на берег, он не мог удержаться.

http://s9.uploads.ru/udXj1.jpg

Здесь не было жарко, как раз комфортная температура, контраст с прохладой воды, омывающей его ноги. Родерик закатал брюки еще выше и зашел чуть глубже, где на мелководье можно было встретить небольшие стайки мелкой рыбешки, ищущей пропитание. Он умыл лицо и еще больше взъерошил короткие русые волосы, которые теперь стояли торчком, придавая ему еще более мальчишеский вид. Вот теперь стало спокойно. Красота природы и тишина его всегда умиротворяли, а присутствие человека рядом, пусть и занимающегося своим делом, не давало окунуться в дурные мысли. Жизнь продолжается. Можно вздохнуть полной грудью и идти дальше.
За такими мыслями и рассуждениями Родерик не смотрел под ноги, поэтому не ожидал, что наступит на камень, а тот возмутится и окажется на деле какой-то морской живностью. Потеряв равновесие от столь неожиданной встречи, Джейн эпично плюхнулся в воду, подняв фейерверк из брызг. Он промок до нитки, сидя в холодной воде, но искренне смеялся над собой и ситуацией. Глупо вышло, но это освежило и подняло настроение окончательно. Раз ушла, значит, не его человеком она была.
Выбравшись из воды, Джейн все еще улыбался, хотя одежда полностью прилипла к телу, рубашка откровенно просвечивала рельефы мышц торса, а ветер теперь скорее холодил, нежели освежал.

+2

6

Я уж постараюсь ими воспользоваться, услугами, – заверил (и поверил себе даже) МакБэйн.
Женщины, – он произнес это слово с непередаваемой интонацией, которая, однако, полностью передавала непреходящую, увы, истину: за редким, редким исключением человеческие особи женского пола и мало-мальская объяснимость их же слов и поступков – две вещи несовместные, что еще и неопределенным взмахом руки дополнялось, для выразительности.
Нет, женщин он любил, но понимать их в основной массе уже не пытался. И потому особенно уважал тех, кого понять мог – мать, сестру, да ту же начальницу пансиона. Их действия и требования к окружающим, по крайней мере, и по здравому размышлению не сводились к опупительно важной причине «ну мне же хочется». Которой, кстати, никогда не стеснялась Меган…
Думая о том, что предстоит еще намаяться с разводом (да-да, наслушался рассказов Скиннера зимой про его разводную эпопею с церковным судом), Эдвин еще раз сочувственно кивнул Родерику – понимаю, мол, – чуть притормаживая и пропуская вперед попутчика как раз в самом конце Ферт-стрит. Она вообще была короткой, эта улица, короткой и прямой, заканчивалась быстро, втыкаясь в длиннющую Линкс Плейс как раз там, где та изгибалась точь в точь рыболовным крючком, выходя прямо в широченный пляж. Да, вот так вот без затей: красный почтовый ящик на обочине, последний дом на углу, еще немного узкой, только-только коляске проехать да человеку рядом пройти, дороги – и асфальт обрывался, начинался мелкий, самый настоящий, почти по-южному светлый песок. Торможение теперь пришлось преодолевать, оно стало самопроизвольным – колеса банально вязли. Пришлось дать задний ход и въехать обратно на дорожку, чтобы с нее свернуть направо, по короткой сочной травке ехалось намного легче.

http://sf.uploads.ru/V0vkc.jpg

К счастью, типовой набор из двух выкрашенных темной морилкой скамеек и столика был совсем недалеко, ярдах в пяти, и Эд, деловито заправив дужку солнцезащитных очков за расстегнутый рубашечный ворот, решил обустроиться возле – вид на холм и город, полускрытый по-весеннему яркой зеленью деревьев, был великолепным, краски, опять же, можно разложить, тряпку для вытирания кисти и рук, мисочку с водой поставить, мольберт рядом угнездить. Хорошо так встал, упористо, надежно, одной из ног прислоненный к столу. Никто не занял завидного места в такую жарищу, если и подойдет народ, то попозже, когда солнце перестанет так печь. Но ему как раз самое оно, случай как следует прогреться, прокалиться даже, да еще и надышавшись соленым и влажным морским ветром, чтобы проклятый бронхит не поднимал головы хотя бы до осени – все лучше, чем очередная бронхоскопия, – размышлял натягивавший бумагу на подрамник МакБэйн.
Акварель он, в принципе, не слишком любил, но, опять же, раз выпал случай попрактиковаться, почему нет? Как раз на контрасте с очень даже освоенной графикой может быть интересно… тем более, начинать рисовать все равно пришлось с привычного наброска карандашом, который по шершавой бумаге шуршал невыразимо приятно.     
Да-а-а, а пожалуй, недаром местная общинка хиппи, поселившаяся здесь еще в конце шестидесятых, прозвала окрестности «Пляжем удовольствий» и именно здесь, как иронично посмеивались местные, исповедовала и практиковала все тридцать три из них. Родерик, как, поглядывая на него, убедился шотландец, набиравший на кисть коричневую краску, а потом густую зелень, и делавший первые, самые темные мазки, выбрал из них самые невинные – бродить по кромке берега, временами забредать в накат и чуть поглубже... но нырять с камушка?.. – выпущенная из пальцев от удивления кисточка, которую Эд как раз промывал, глуховато стукнула о край миски. Джейн весело смеялся, выбредая на берег, облепленный мокрой одеждой, его белая рубашка превратилась в фантасмагорическую беловатую пленку, сквозь которую просвечивал ничего себе так торс, но МакБэйн не ответил смехом, н даже улыбнулся весьма бегло, а потом и вовсе озабоченно нахмурился, поворачиваясь на сиденье и начиная рыться в колясочном кармане.
Нет, зря, зря он так о женщинах, все же иногда их «мне хочется» есть не что иное, как посыл от ноосферы. Чего хочет женщина, того хочет бог, да-да. – Эдвин развернулся обратно со свертком, который ему какой-то час назад чуть ли не со скандалом всучила миссис Уилсон – будет, дескать, прохладно ввечеру, обязательно возьмите свитер и плед. Как знала, что пригодится, а?..
Идите сюда, Рори, не стойте на ветру, простудитесь, – сказал он, раскатывая сверток на коленях и ставя затаившуюся в нем бутылку питьевой воды на стол. – И снимайте мокрое, будем Вас переодевать.
[AVA]http://s3.uploads.ru/57uAC.jpg[/AVA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (05-09-2018 14:01:50)

+1

7

Помимо снятых с себя водорослей, по пути к месту, где расположился МакБэйн, парень достал из кармана свой бумажник и телефон. Хорошо, что кредитки оставались целыми при контакте с водой, а вот о несчастном гаджете этог сказать было нельзя. Наверное, стоило послушать менеджера, и приобрести себе аппарат с водной защитой, но на тот момент Рори точно не думал, что может настолько случайно свалиться в воду с высоты собственного роста. Благо он предусмотрительно хранил все контакты еще на бумаге, в обычной записной книжке, оставленной в номере.
Джейн не жаловался особо на здоровье, конечно, пока не случалась пора инфекций, и то, зачастую переносил на ногах противную температуру не выше тридцати семи с копейками. Поэтому заболеть от переохлаждения вовсе не боялся. Только вот его коллега явно считал иначе, и это было... мило? – Родерик несколько виновато улыбался, параллельно пытаясь отлепить от себя мокрую ткань рубашки.
О плюсах своего телосложения Рори знал, старался поддерживать форму, ибо данный аспект все же увеличивал его шансы на участие в съемках, а уже это был его хлеб. Вот только переодевать его собрались во что? В руках у Эдвина был только свитер. Ну, еще плед, ладно. Поблизости никаких пляжных раздевалок видно не было, закралась подлая мысль, что в «не сезон» их просто банально убирали, что было не лишено смысла. Впрочем, кустов так же не наблюдалось. Вариантов становилось все меньше...
Благодаря профессии, конечно, у меня несколько притупленное чувство стыда, да и часто меня называли привлекательным, но... – некоторое смущение Родерик скрыл за ухмылкой. – Вот уж не думал, что я буду обнажаться при Вас в первую же нашу встречу в неформальной обстановке, – он честно пытался пошутить, но вышло на редкость неудачно. – Боюсь, в парео из пледа я буду выглядеть не так удачно, как хотелось бы.
Наверное, самое удивительное в этой ситуации для Джейна было то, что за него волновались. Вряд ли бы та же его уже бывшая девушка сказала бы что-то в подобном роде. Это было бы из разряда «давай я тебя согрею». Банально, но фантазией не отличалась, факт. Родители пнули бы в сторону ближайшего магазина одежды или обратно в гостиницу. А Эдвин даже не улыбнулся толком на неуклюжее падение, что несколько ставило Рори в тупик, но очередное дуновение бриза, из-за которого молодой человек поежился, заставило принять помощь. Мокрая рубашка неохотно отпускала его из своих объятий, и все равно оказалась скинутой на скамейку.
А я уже думал, что не найду в себе смелости пройтись по улице в традиционной одежде Шотландии. Похоже, после сегодняшнего мне не покажется это столь неудобным.
Рори хорошо разделял аспекты работы и жизни: то, что он мог сказать или вытворить в работе (если того требовал характер или ситуация его героя), зачастую не позволил бы себе в жизни. Да, случалось, что он начинал играть роли самого себя, вернее того, каким его хотят видеть зрители. С коллегами-актерами все же он старался себя так не вести, рассчитывая на их понимание и опыт в таком вопросе.
Не приведи Господи, повторить опыт Мерелин Монро...

+3

8

В привлекательности Вам не откажешь, – спокойно согласился Эдвин, и лестью тут не пахло – спокойная констатация факта. Манящее, цепляющие взгляд лицо и тело, в конце концов, рабочие инструменты актера. – А кого тут вообще стыдиться? Меня, что ли?
Он взглянул на коллегу удивленно, но с секундной задержкой – полулитровая бутылка воды не пожелала чего-то встать по стойке «смирно» среди кистей и красок, начала валиться. Не желала, что ли, быть израсходованной не по назначению, быть не выпитой, а вымазанной на бумагу в виде раствора красочного пигмента? Ну так это напрасный страх – ее начатой товарки хватило бы закончить приморский пейзаж, а о необходимости много пить МакБэйн если и забывал, ему непременно напоминали – как раз таки дамы из числа уважаемых – мисс Кент, миссис Уилсон или Пэт. Да, он взял две бутылки, и необходимость таскать воду рисовальщикам на колесах откуда-то там из кабинок была художественным преувеличением. Тем более и кабинок-то еще не было, оказывается, сезон еще толком не начался, оно и понятно. Это только бесшабашные киношники нынче аж с зимы понаехали.
Да что же это?.. – рука Эдвина снова мелькнула над дощатой столешницей цвета темного шоколада. – А, вот в чем дело, вот почему емкости не стоится – под рифленое бутылочное донце попал край тряпки для вытирания кистей! Жаль, что для вытирания свалившихся в море актеров ничего нет… а эта тряпка явно маловата, – перекладывая ее, решил шотландец, и снова поторопил Рори, воюющего с облепившей торс рубашкой:
Снимайте-снимайте, здесь Вам не Адриатика какая, это берег Северного моря, как-никак, простудитесь за пару минут в мокром. И брюки тоже снимайте, меня стесняться нечего, у меня та же профдеформация, – насмешливо напомнил Эд, снова принимаясь за плед, раскатанный на коленях.
Пейзажу пока все равно можно и нужно было подсохнуть – с акварелью все же муторно возиться в том смысле, что ошибки и неточности почти невозможно исправить, а МакБэйн не был доволен результатом: где-то краска затекла за контуры рисунка, где-то он не точно рассчитал цвет… так что пусть пообветряет – рисунку это как раз на пользу, в отличие от человека.
Ну так Шотландия свое взяла, так всегда бывает, даже не сомневайтесь, – фыркнул местный уроженец, широко разводя руки со сложенным вдвое тонким одеялом в клановую грантовскую клетку, и встряхивая его хорошенько. – И вот не надо бояться – в пледе любой мужчина выглядит хорошо, даже если у него куда более кривые и волосатые ноги, чем у вас, мистер Джеймс, – смерив взглядом ширину шерстяного полотнища, Эдвин снова задумчиво взглянул в глаза спутнику. – Или, если уж впрямь опасаетесь так ходить… – по тону МакБэйна было ясно, что такое ему кажется непонятным и странным, но мало ли, вдруг человеку религия не позволяет, или какие-то личные заморочки? – …есть еще вариант – мы можем снять чьи-нибудь штаны с веревки в ближайшем дворе, а ваши пока повесим сушиться. Идет? – кажется, Эд совершенно не шутил, даже глаза теперь не блестели лукаво. – Но вот прямо сейчас не в трусах же вам по улице до той самой веревки. Бог с ними, с приличиями, но говорю же – простынете.
Шотландец снова искушающе встряхнул плотной клетчатой тканью в широко разведенных руках, которая под внезапным порывом особенно неласкового среди жары ветра слегка запарусила, будто подтверждая высказанные вслух опасения Родерика.
Ну как, будем одеваться? Подойдете ко мне? – на бормотание этого потомка англичан гордый скотт словно бы даже обиделся: – Скажете тоже. Если бы тартан в нашем ветреном климате вел себя так, как юбки Мэрилин, шотландцы точно давно вымерли бы, совсем уж насильственно ассимилированные. Но за века все учтено и оптимизировано.
[AVA]http://s3.uploads.ru/57uAC.jpg[/AVA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (09-01-2019 00:23:49)

+1

9

Стой! Стоять! Стоять, ты, мерин, ты куда?! – бодро, без особой паники вопил Чарли, часто-часто перебирая ногами и не очень понимая, в какую призрачную даль летит. Цепляясь за поводок и соскребая новыми кроссовками всю пыль с асфальта, он тщился уловить чудесность вечера и сетовал мысленно на то, что некогда завёл такую большую собаку.
Вот взял бы сейчас пуделёчка под мышку, мопсика в сумочку усадил, той-терьерчика за шлейку потащил... – размышлял он, грациозно спотыкаясь о камень и держа баланс каким-то сто двадцатым чувством. – Так нет, потянуло в гигантоманию! Ещё бы сенбернара себе завёл, кинолог хренов...
Вухо, стоять! А ну-ка стой, свин ретивый, ты что вообще творишь!
Вухо же, сопя, как медведь, со счастливой рожей и развевающимися языком и ушами галопировал ещё от поворота: где-то вдалеке он услышал то ли крики какой-то птицы, то ли голос другой собаки, то ли бабочку в конце улицы разглядел, громогласно рявкнул и припустил гигантскими скачками, распластываясь над землёй в каждом прыжке. Останавливаться он, кажется, не собирался. Чарли вздыхал и пытался хотя бы следить, в каком направлении несётся, подвластный всем ветрам и собственному псу. Щурясь, он вскинул голову, и прибрежный ветер мгновенно и щедрой рукой направил в глаза горсть песка; Чарли закашлялся, споткнулся, отвернулся и выпустил поводок, падая во что-то странно мягкое.
Матушку твою, псина, собаку эдакую... – грустно подумал Чарли, переворачиваясь на спину и часто-часто моргая.
О, доброго вечера, Эдвин! И вам тоже здравствуйте, – грустно возвестил он, протерев глаза и разглядев наконец тех, к кому так красиво бросился под ноги. – И простите, пожалуйста. Я не хотел быть цунами, и вот... Немножко упал.
Эдвину повезло: великолепный торс незнакомца и его же мокрые брюки послужили естественным барьером, защитившим от ударной волны. Зато весь этот, видимо, недавно искупавшийся мужчина от пальцев ног и до пупка оказался покрыт равномерным приятно-золотистым слоем налипшего и тёплого песка. Чарли не выдержал и хихикнул.
Простите меня, пожалуйста. Кажется, ваш неподражаемый магнетизм распространяется не только на людей, но и на песок. Вас... э-э-э... отряхнуть?
А он действительно похож на шикарную песчаную скульптуру. Надо будет тоже начать качаться. Не то чтобы я на отсутствие нагрузки жаловался, но всё-таки, – решился Чарли, глядя, как незнакомец пытается отряхнуться. – Не выйдет, дядя, пока не высохнешь, и не пытайся... Что ж ты купаться-то не в плавках полез? А вытираться чем, МакБэйновским пледом? Замёрзнешь, простудишься, подхватишь воспаление лёгких, осложнений на него наберется... Переоденься хоть иди. Как там Рэй говорил, «морж»?
Вместо этого он озвучил ещё некоторое количество извинений, отловил за ошейник Вухо, преданно заглядывавшего всем в глаза, и принялся подробно разбирать, что именно и с какого момента пёс сделал не так.
Вот испортили мы с тобой такой славный вечер таким замечательным людям, – говорил Чарли, глядя печально в спину удаляющегося незнакомца в песке и пледе. – Прости, Эдвин. Мы случайно, честное медбратское. Этого жеребчика разве же удержать по...
И Чарли сбился на полуслове, глядя, как тонкая грань воды с пенкой на перекате нежными пальчиками-выступами трёт золотистые камушки. Они были так похожи на янтарь или сердолик, что где-то в кистях рук сладко заныло, и ладони спешно зашарили по карманам:
Ай, черт, блокнот с собой не взял...

+3

10

Если очевидные факты противоречат логике и здравому смыслу, это означает,
Что вы неправильно истолковали их, они лишь кажутся вам очевидными.

Нэрн был восхитителен, собственно, как и погода, установившаяся в последнюю неделю. А вот коллеги по актерскому цеху надоели Эдварду просто до зубовного скрежета. Когда он подписывался на это дело, то даже не мог себе представить, насколько все будет сложно. Нет… таланта Эду хватало, даже с избытком – отыграть он мог все, что угодно и в какой угодно ситуации – но детская непосредственность отдельно взятых личностей раздражала. Весьма и весьма.
Завалиться ночью в комнату без стука в поисках пропавшей сумочки, лубриканта, любовника, геля для душа – в общем, чего угодно, даже безграничной фантазии МакБэйна не хватало, чтобы представить, что же будут искать в следующий раз – запросто. И самое главное – почему именно у него? Или народ перманентно поступает так со всеми? Нужно будет более детально изучить этот вопрос… А странные шорохи и топот в пустых коридорах? Режиссер, прекрасно знавший, с какой именно целью приехал Эдвард, но все равно готовый спустить с него три шкуры на той же площадке. Никак готовит из него кандидата на Оскара… – на этой мысли Эдвард тихонько хмыкнул и даже перестал закатывать рукава у рубашки, представляя, что будет, если он действительно засветится на столь впечатляющей церемонии.
Но, что ни говори – дело было довольно любопытным, а, самое главное, МакБэйн мог видеться со своим близнецом, по которому безумно скучал большую часть времени. Все-таки огромные расстояния не всегда хорошо, что бы там не озвучивали поговорки о родственниках. Любовь гораздо ярче проявляется при более тесном контакте, какая бы она ни была – между партнерами ли, между братьями, между детьми и родителями. Ярче, но даже на расстоянии она не проходит.
Внезапно вспомнилась цитата из книги, которую он в детстве зачитывал просто до дыр:
«Вот блестящий пример того, о чем я тебе говорил. Ты воспринял этот Закон буквально, «Два тела притягивают друг друга пропорционально квадрату расстояния между ними». Казалось бы, эта формула звучит как правило, констатирующее элементарное состояние физических тел. Но нет! Ничего подобного! Перед нами не что иное, как древнее поэтическое изложение закона близости, лежащего в основе чувства любви. Тела, о которых идет речь, – это человеческие тела. Масса – это их способность к любви. У молодых потенциал любви намного выше, чем у стариков; если их свести вместе, они влюбятся друг в друга, но, если разлучить, чувство любви быстро проходит. Все очень просто. А ты пытался найти какой-то скрытый глубокий смысл там, где его нет».
Тогда, в детстве, все казалось правильным… Сейчас же Эдвард понял, что все не совсем так. Но, даже несмотря на это, теплые воспоминания о детстве затопили его, заставив сердце радостно встрепенуться. Много было и плохого, и хорошего. Но любовь к звездам и их с Эдвином прозвища, взятые из той же книги, чтобы не путаться при сокращении имен, данных от рождения, старший из близнецов пронес сквозь время.
Плавное течение мыслей было прервано пронесшимся мимо существом, поднимающим в воздух клубы песка. Если бы Эдвард не знал, что динозавры вымерли, то он с уверенностью мог бы утверждать, что это один из них, а не обычная собака. А вот половую принадлежность человека, болтавшегося на другом конце поводка, он так и не определил – слишком уж быстро все произошло.
Выплюнув попавший в рот песок, Эдвард потопал к кучкующейся группе людей, тихо посмеиваясь про себя. Что ни говори, а в другом месте подобное вряд ли могло произойти.
Вечера, – учтиво кивнул он, обнимая брата и запечетлевая звонкий поцелуй на его макушке. – Вот, возьмите, – порывшись в сумке, он протянул владельцу собаки, к слову, оказавшемуся мужчиной, и довольно симпатичным, свой блокнот.
[STA]Истина где-то рядом...[/STA]
[SGN]Жизнь не для того, чтобы ждать, когда стихнет ливень. Она для того, чтобы научиться танцевать под дождем.[/SGN]
[AVA]https://sun9-35.userapi.com/c857128/v857128757/a064a/eq0FgAZp1Uk.jpg[/AVA]

+3

11

Вот так вот, не даются гордые капелланы Звёздного флота в загребущие шотландские руки, к их целибатным чреслам протянутые! Пусть и для надевания на них килта… ну, не такого Большого, как полагается, конечно, но-о-о... всяко же с благой целью: не дать почкам коллеги по актерскому цеху отвалиться из-за купания в майском Северном море.
Да, Рори, хорош уже выкаблучиваться и изображать стесняшку!.. – начал было сердиться МакБэйн, и… не закончил, потому что мелькнувшее было недоумение по поводу того, на что это в такой панике смотрит мистер Джейн (он же падре-исповедник доблестного «Стража) поверх… да сильно поверх тех самых загребущих рук отдельного гордого скотта, разрешилось… а вернее, смялось одной сумасшедшей и хоть не баскервильской, но тоже, оказывается, очень даже сногсшибательной собакой. Что там темная ночь среди таинственных болот, Вухо и средь бела дня на солнечном пляже сумел опрокинуть …ну надо же, целого будто бы психиатра.
Вообще, на его месте Эдвин бы тоже огорчился… и даже обиделся. И тоже сделал вид, что вовсе даже и нет, а просто… надо же пойти отряхнуться, ибо в песке его вываляли гор-а-аздо добросовестнее, чем иные местные рестораторы рыбу в панировке. Штаны, опять же… ну надо же штаны-то? Не с Чарли же застыдившегося их снимать… хотя вообще, это был вариант, и ехидный МакБэйн хотел было его и озвучить, поздоровавшись с медбратом и согласившись, что вечер действительно добрый (нет, ну а что, для него так и было же!), но… не успел, потому что попытался вполне себе лицемерно усовестить Вухо:
Ну ты и слонопотам, Навухудоносор! – слава, конечно, актерской дикции, но проговаривая это неудобоваримое библейское имя, и глядя на нахально-радостного собакена, Эдвин все-таки упустил из виду и Родерика, который побрел, солнцем палимый, обсыхать и обсыпаться, и своего почти неотлучного пансионного компаньона, и… а впрочем, шаги по песку получаются беззвучными у всех, не только у того, кто в детстве получил от бабушки прозвище «Пума». Потому просто чудом актёр не подскочил на сиденье своего колесного кресла, когда на плечи легли руки… совершенно его же руки, ну разве что ногти покороче подстрижены – прям вчера. Но этот мгновенный испуг искупался привычным, но от того не менее сильным удовольствием наблюдать словами неописуемые выражения лиц окружающих, вот Чарльза, например.
Ну что за манеры, – ворчливо, но не стараясь расцепить и убрать с себя обнимающие руки, а поглаживая их, отозвался Эдвин тем тоном, когда недовольством пытаются прикрыть радость, которую неловко показать посторонним. С некоторых пор (ну, известно, с каких, чего уж там) у Эдварда появилось обыкновение вот так подходить со спины и обнимать сверху-сзади за плечи, как бы вместе с коляской, ага, чмокая в маковку. – Ты мне так плешь процелуешь, Джим. Тихо, Вухо, не ори! – прикрикнул он на панически разлаявшегося пса, и его хозяину уже с блокнотом тоже командуя почти в рифму: – Чарли, отомри. Вы не спятили, не попали в параллельную реальность, не-а. Это просто Джим. То есть он Эдвард, конечно, но… он мой клон. И нечего так смотреть, – сидящий шотландец с удовольствием фыркнул: – естественно-природный клон, мы же однояйцовые близнецы.
[AVA]http://s3.uploads.ru/57uAC.jpg[/AVA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (18-06-2019 05:33:02)

+2

12

Не-ет, он не слонопотам, он огромный лохматый чёрт! – расхохотался Чарли совершенно искренне, успевая почти забыть и про красоту волны – не уловить же её на карандаш и кисть, так и к чему мучаться? – и про несчастного актёра, ставшего песчаной скульптурой, и про то, как только подвернул щиколотку в пяти метрах отсюда выше по дороге. Какая разница, если Вухо, улыбающийся наглец, зарывается в тёплый песок всей золотой шубой и копает траншеи носом, отчего на влажную чёрную кожу лепятся песчинки и ракушки? И плевать, что потом лиходея мыть, что полное имя пса с той же скоростью, что и Эдвин, Чарли не выговорит никогда, что с чего-то двоится в глазах...
Ой, – искренне обалдел Чарли, вяло отбивающийся от Вухо, который пытался вылизать изнутри его уши. – До чего дошёл прогресс... Вашу маму и там, и тут передают.
Эту фразу он когда-то услышал от Рэя и даже не надеялся когда-нибудь использовать в реальной жизни. Замерев, Чарльз восхищенно разглядывал то, что уже окрестил про себя «чудом космической медицины» – не может же такого быть, что сценаристы не знали про брата-близнеца у МакБэйна, чтобы не стали его эксплуатировать и чтобы вообще... Как стыдно-то, а он-то ведь не знал! Но этот, это чудо, действительно – твёрдо стоящий на своих ногах Эдвин – в смысле, не Эдвин, но... – и выглядел великолепно, и двигался без видимого дискомфорта, и явно не было дегенеративных изменений в межпозвоночных дисках поясницы, смещений, мышечных спазмов, кифозов и сколиозов... Проблем с кишечником, в конце концов, и выделительной системой. Это была мечта. Маленькая, но нескромная мечта одного медбрата: чтобы МакБэйн – его МакБэйн, его подопечный, его пациент и его друг – вот так, сам... Целиком здоровый. От Эдварда за километр пыхало здоровьем, а Чарли никогда раньше не видел Эдвина на ногах. Только в фильмах, тех, которые были отсняты ещё до. Но разве же это то... разве же может экран передать это восхитительное 3д и пластику, и то, как тёплый песок проседает под пяткой и ссыпается с горок в ямки, потому что ортопедически правильно и выверено встаёт стопа с распределением веса на...
Простите, пожалуйста. Вы просто очень похожи, – Чарли закашлялся, скосил глаза на Эдвинову макушку и совсем смутился, отпихивая локтем слюнявого и грязного Навуходоносора. – В смысле, вы и так это знаете... А я – Чарльз Каннингем. Очень приятно, Эдвард. А имя «Эдвард» сокращается до Джима?
Ну всё, ещё глупее показаться было нельзя, – честно признался себе медбрат, принял блокнотик и вытащил из кармана огрызок карандаша – пять сантиметров чистой ненависти к рисованию, заточенные с обеих сторон. – Ладно. Ещё глупее можно, хорошо. Ты ведь не попросил их немедленно позировать.
Так, э-э-эм... Вухо, серьезно, заткнись и убери хвост от моего носа, – приподнявшись на локтях, печально вздохнул Чарльз. – Простите, господа МакБэйны, а кто из вас номер один и номер два? Мне не чтобы различать...
...хорошо, можно было показаться максимально тупым, и ты сделал это...
...но просто...
...стало интересно, по какому принципу выбирались имена и какое нравилось родителям больше?
Ладно, это глупое предположение – о том, что забота чаще исходит от старших. Простите. Это всё Вухо и его эманации непрерывного восторга. Хотелось бы уметь как эти зеленые инопланетяне из сериала, которые с ментальными щитами. А вы нравитесь Вухо, мистер МакБэйн. Я обоим, но сейчас скорее конкретно Эдварду. Навухудонор... сор. Кхе, Вухо меньше лает на врагов, чем на тех, от кого требует чесания за ухом.

+4

13

Эдвард только тихонько фыркнул, задумчиво наблюдая за абсолютно довольной жизнью собакой.  Зверь с таким удовольствием рылся в песке, что Лири даже стало невольно завидно – хорошо быть собакой – никаких условностей, не нужно соблюдать этикет и тщательно выстраивать фразы, дабы не обидеть окружающих. Копай себе и никаких проблем.
Впрочем, он тоже не на званом ужине присутствует. Так почему бы и нет?
Не кипешуй, не процелую, – усмехнулся МакБэйн-старший, ласково ероша волосы брата. И тут же, отступив на шаг назад, стянул кроссовки и носки.
Погрузив пальцы в мягкий песок, Эдвард слегка прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как шелковые песчинки текстурно облегают ступни. Весь кайф обломал слишком активный Навуходоносор – и кто вообще дает такие имена собакам, язык же сломаешь, пока выговоришь – ткнувшись мокрым носом в его ладонь. Почесав пса за ухом и обреченно вздохнув, когда тот всем весом навалился на его ногу, перевел взгляд на его владельца. Что ни говори, а собаки действительно язвляются уменьшенной копией своих хозяев. Нет, у мужчины не было хвоста, да и бегал он не на четырех лапах, но еле уловимое сходство все же было.
И мне очень приятно, – откашлявшись, произнес Лири. – Нет, имя Эдвард не сокращается до Джима, – посмеиваясь, пояснил он. – Это просто детское прозвище, чтобы нас не путали. А то Эд и Эд – странновато выходило. А Эдвин у нас Джо.
Легкий ветерок взъерошил волосы Эдварда, и он снова прищурился, подставляя лицо его ласкам. Что ни говори, а на побережье было просто восхитительно. Давно у него не было такого, чтобы работа приносила истинное удовольствие. Настоящая работа, само собой.
Я старше Эдвина на двадцать минут, – лениво растягивая гласные, ответил Джим, все так же почесывая не отлипающую от него собаку. – Не то чтобы это было принципиально. Думаю, что мы заботимся друг о друге одинаково. Хотя я иногда и перегибаю, – честно признался мужчина, искренне надеясь, что его любезный братец не выдаст по этому поводу какую-нибудь колкость. Иногда Эдвин мог быть самой настоящей занозой в пятой точке, что и говорить.
«Море, пляж с идеальным песком, творцы вечного, один из которых крепко сжимает пальцами карандаш… Даже не карандаш – огрызок от него», – задумался МакБэйн. – «Чего-то не хватает для полноты картины. Парусника ли на горизонте, или маяка, освещающего путь идущим в гавань кораблям».
Вы художник? – спросил он у Чарльза тихонько и тут же восхищенно выдохнул.
Маяк все же был – просто Эдвард его не сразу заметил. Величественный, гордо возвышающий на невысоком утесе над морской гладью. И, похоже, что старинный. Век эдак шестнадцатый, если он не ошибается. Более точно сказать было сложно – расстояние до строения было довольно существенным.
Интересно, туда можно попасть? – незаметно для самого себя вслух озвучил Джим.
Это было бы действительно великолепно. Еще будучи неоперенным птенцом, Эдвард частенько лазил по заброшенным и не очень строениям в поисках приключений. И иногда даже находил их. Так, может, стоит попробовать окунуться в прошлое и тряхнуть стариной? Чем, как говорится, черт не шутит. Поваляться на песочке, пообщаться с собеседниками и… Вперед.
[AVA]https://sun9-35.userapi.com/c857128/v857128757/a064a/eq0FgAZp1Uk.jpg[/AVA]

Отредактировано Эдвард МакБэйн (27-06-2019 20:14:03)

+4

14

Безусловно, самым большим чудом этого во всех отношениях дивного вечера могло считаться то, что мольберт с начатым пейзажем не свалили и не потоптали – ни прискакавший Вухо, аж реющий ушами в своем безумном галопе, ни влекомый им за поводок в не менее безумном слаломе Чарльз, ни сбитый им с ног (в безумные, естественно) кувырки в песок Родерик, таки осчастливленный почти-килтом и ухромавший сушиться-отряхиваться, ни даже братец родной-любимый, которому прям загорелось в этот же песочек плюхаться и с собакой возиться. Мольберт стоял, как вкопанный, незыблемо прямо стоял... может быть, и от того, что прислонен был к столу, сколоченному с шотландской основательностью, неразделимо со скамейками, сразу уж одной деревянной конструкцией, а тот действительно вкопали на совесть, вероятнее всего, даже не в этом году. 
Мольберт стоял, натянутая на нем слишком подмоченная бумага исправно сохла... а, досохла уже, как раз до кондиции. Ну вот, сказано же: и чудно, и дивно.
Художник у нас тут я, – насмешливо и не без ехидства напомнил будто бы приревновавший к этому званию Эдвин, в миске с водой болтая кисточкой, и лаская ее прикосновением сперва брусок светло-коричневого красочного пигмента, а потом ноздреватую бумагу, добавляя более светлый тон коры на стволы пока еще не выписанных как надо сосен, растущих на мысе возле гольф-отеля – приземистых, корявых от соленых и холодных морских ветров. – Мне за рисование даже платили, ты же знаешь.
Эдвард, и правда, знал: в конце концов, не он ли договаривался на заказ в американском издательстве не первой уже комиксной серии? А что ему было делать, если просто деньги упрямец-Джо брать отказывался категорически – от брата там помощь, от сестры, от черта лысого... сказал – милостыню не беру, и все. Гордец, а как же, на морде крупно и, главное, правдиво написано.
Джо и Джим, конечно, почти так же похоже, как Эд и Эд, – снова ухмыльнувшись, дополнил брата младший близнец, – но все-таки не совсем одинаково. – Теперь кончик кисти оставлял расплывающиеся пятна светлой зелени в кронах тех самых сосен и в прибрежной седоватой траве на пейзаже. – Сестрица наша старшая как-то прочла хайнлайновских «Пасынков вселенной», ну и… – Эдвин уже вытирал торопливо промытую кисть прихваченной со стола тряпкой. – Кстати, не верь насчет «одинаково заботимся», фигня это, Чарли, сам же видишь. Он… – МакБэйн кивнул на брата с грубоватой, но плохо скрытой нежностью, вернее, мотнул головой в его сторону, – …всегда меня опекал, а я… – шотландец запнулся, щурясь на солнечный блеск, заливающий маленький мыс. – Маяк... давно же хотел сходить к маяку. Прибрать тут только надо, – горе-художник (точно не озабоченный экологически) выплеснул густую серобуромалиновую воду из миски прямо в песок рядом с колесом своей коляски. – Джим, поможешь сложить мольберт? Ты быстрее сделаешь, а то солнце скоро сядет. Мистер Каннингем, вы с нами? 
[AVA]http://s3.uploads.ru/57uAC.jpg[/AVA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (07-07-2019 13:23:32)

+4

15

Я? Нет, нет, я не художник, я так...
Как говорил один юный и милый паж, «я ещё только учусь», – улыбнулся Чарли, хватая Вухо за уши и оттаскивая от серо-буро-малиновой лужицы, из которой тот явно намеревался попить. – Только вот с любовью как-то не катит и хрустальные туфельки никому не нужны. Кто же мне эту фразу...
Серьезно задумавшись над заразностью выражений Рэя и пытаясь не рассмеяться от неожиданной аналогии (вот откуда уши у Пашки Чехова растут! Или не уши?..), Чарли притянул к себе голову Вухо, уложил на колени и принялся старательно массировать под ушами. Пёс обалдел, блаженно зажмурился и перестал вихлять задом.
А как можно о тебе не заботиться? – спросил Чарли, глядя на МакБэйна-1 непривычно снизу вверх удивленными по-детски глазами. – Ты же напрашиваешься. Такой гордый шотландец, что хочется обнять нарочно лишний раз. Знаешь, это как стереотипы о викингах.
Достав из кармана платочек, Чарли принялся вытирать слюни Вухо, поясняя:
Вот есть он, такой брутальный, огромный и бородатый. Классно же! Взгляд короля, осанка воина. А тут раз – присел на корточки и сюсюкается с котёнком. И всё, и сердца наблюдающих тают, и дамы падают в обмороки от восторга, и медсестры хором пищат от умиления... – задумчиво почесав кончик носа Навуходоносора, Чарли нахмурился. – Очень по-женски и по-медбратски. Профдеформация такая. Всё лучшее от прекрасного пола. Фигня...
Снова покосившись удивлённо на Эдвина и зачем-то на Эдварда, Чарли попробовал непривычно простецкое слово из уст «своего» МакБэйна на вкус и фыркнул:
Мистер Каннингем за любой кипиш, кроме запрещённых медкартой и леди Хелен, вот я тебя теперь тоже буду мистером звать, ну Эдвин, ну ты чего меня позоришь? Я ж непрофессионально буду выглядеть: столько времени вместе с подопечным, и ты меня всё ещё по фамилии кличешь. А маяк вроде не особо закрывается. Только лестница там... Не очень пологая, а лифт на момент постройки ещё не применяли.
Немного подумав, Чарли поподжимал по очереди мышцы ягодиц и рук.
Ну ничего, в конце-то концов, и без лифта... Болят, конечно, но это потому, что упал. Дотащим, не беда. Осталось только сообразить, как уломать на такое дело дико гордого шотландца, который непременно «я лучше внизу посижу, мне и здесь неплохо», но сегодня это задачка для его брата. Чудненько.
Привстав, Чарли отодвинул разомлевшего на песке Вухо и поднялся на ноги, отряхиваясь:
Помочь с мольбертом? Только давайте не по песку, там вон дорожка есть грунтовая, во-он, от кустов начинается. По ней всяко удобнее.

+5

16

Ты у нас художник, конечно же, – ласково отозвался Эдвард, изящно отпрыгивая в сторону, дабы на его новеньких штанах не появилось пятно странного бурого цвета, полученное в результате творческих поползновений родного братца. Песку той же участи избежать не удалось. Хотя последний, когда разноцветная вода впиталась, приобрел довольно приятный для глаз оттенок. С золотистым не сравнишь, конечно, но все же. В любой мелочи можно найти что-то прекрасное, даже в разлитой луже. Не то чтобы Джим был совсем уж эстетом… но все равно довольно часто подмечал что-то, недоступное для многих. Что ни говори, а каждый из МакБэйнов был талантлив… талантлив по своему. А уж вместе вообще получался неразделимый тандем, могущий и солнце передвинуть, не то что горы свернуть.
Окинув рассеянным взглядом видневшийся вдалеке маяк, Эдвард внезапно замер и недоуменно моргнул. Строение было в полтора раза ниже, чем виденное им только что, и довольно обшарпанным. Именно там исследовать уж точно было нечего.
Странно, – тихо, так, чтобы его не услышали, прошептал Джим. – Вроде и не пил сегодня, а на тебе – белочка: здравствуй, я уже пришла…
Моргнув снова, мужчина понял, что напрочь потерял связь с реальностью. Маяк снова стал таким, каким он увидел его в самый первый раз – высоким, величественным и гордым.
По идее, любое, даже самое странное явление можно было объяснить. Рационально или не очень – но можно. Именно этим Эдвард и собирался заняться в ближайшее время. Игры с подсознанием МакБэйн старший терпеть не мог.
Интересно… – начал он и тут же замолчал, представляя выражение лиц своих спутников, если бы он спросил о том, каким же именно они видят злосчастный маяк. Тут же фраза логически перестроилась, и Эдвин наконец продолжил. – В Нэрне хоть раз наблюдалось такое явление, как мираж?
Собственно, вопрос был из разряда риторических. Вряд ли Чарли или Эдвин могли что-то знать о подобном. Хотя – чем черт не шутит. Да и с другой стороны – все точно станет понятно, когда они доберутся до маяка. Скорее всего иллюзия сразу сойдет на нет.
Довольно оскалившись в ответ на пылкую реплику Чарли о собственном близнице, Эдвард машинально начал складывать мольберт.
Спасибо, я сам, – Джим пожал плечами. – Он не тяжелый. И вы правы, мистер Каннингем – пойдем там. По песку не очень хорошо будет.
По грунтовке все удобнее – Чарли прав. Да и Навуходоносор будет меньше пыли поднимать, а то носится, будто в него вечный двигатель вставили. И не понять, то ли песчаная буря началась, то ли еще что… То-то люди обходят их великолепное трио и собаку стороной.
Главное, чтобы в кустах чего неожиданного не встретить. Мало ли... Раз с маяком такое творится, то что с кустами может быть? Да все, что угодно.
[AVA]https://sun9-35.userapi.com/c857128/v857128757/a064a/eq0FgAZp1Uk.jpg[/AVA]

+3

17

Люди, выросшие в маленьких городках, не слишком отличающихся от деревень, к экологическим мелочам вроде «выплеснуть грязную воду в прибрежный песок», за кои иные «зелёные» на визг бы изошли, относятся философски, именно потому, что выросли в природе, по сути дела, и знают истинную силу моря, гор и леса, для которых влияние человека по-прежнему – тьфу и растереть. Вот как море сейчас слизнуло «акварельную грязь» первой же путной волной, будто длинным и ласковым языком. О как – никакого реального вреда окружающей среде, а зато веселья сколько – на джимов почти балетный отскок всласть полюбоваться можно, с прищуром и ухмылкой, на отпихивания Вухо, вознамерившегося это выплеснутое нечто вылакать, чтоб не пропадало добро – истинно шотландский пёс, экономный! 
Впервые за несколько месяцев поименованный «Джо» Эдвин фыркнул, пожалуй, несколько смущённо – Чарли, конечно, сказанул… но приятно, однако – не зря, значит, образ неприступного «короля в изгнании» выстраивал столько времени, раз на него молоденькие медбратья тоже покупаются, не только медсёстры… хм, ну им-то это вообще положено. Заботиться, в смысле.
Можно я вместо котёнка на Вухо поумиляюсь небрутально? – со щелчком полупрозрачной крышки закрывая коробку с красками, светски осведомился младший МакБэйн. – Котёнка близко нет, к тому же если я перед ним сяду… угадайте с двух раз, кто меня с песочка будет поднимать, а кто от него отряхивать? А до морды этого чудища слюнявого я достану своей... если нагнусь. Ну или если он мне лапы передние на плечи сложит. – Эдвин покосился на псину, которая пока ничего подобного делать не намеревалась, может быть, потому, что занят был лабрадорище – ему морду ту самую вытирали, интеллигентно так, платочком – сунул краски в колясочный карман и заверил: – Уж прогулки-то морские не просто не запрещены, но горячо рекомендованы – хоть медкартой, хоть Хелен.
…не к ночи будь она помянута, – мысленно уже закончил фразу пансионный постоялец, как и остальные, начальницу уважавший… несколько с опаской. В смысле – со всем уважением стараясь держаться от неё как можно дальше и пересекаться с мисс Кент как можно реже.     
И чего только не наблюдалось в Нэрне, – даже не очень насмешливо отозвался Эдвин, кивая брату, выруливая на грунтовку и каким-то чутьём вдруг просекая – сейчас надо честно и серьёзно о важном, которое только кажется ерундой и шуточками. – Говорят, в окрестностях бодах живет, в пансионном саду – та самая кроличья нора, где живёт… не, не хоббит, ну и про кэрны местные ты же знаешь, да? Про них много занятного рассказывают.
[AVA]http://s3.uploads.ru/57uAC.jpg[/AVA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (03-01-2020 19:52:23)

+3

18

Зачем в Шотландии ворохоббиты? Каждый из шотландцев сам по себе немножечко ворохоббит... – вздохнул Чарли и погладил Эдвина показательно по волосатой руке, потому что волосатость коленки надо было сначала обнажать. А обнажать Эдвина на публичном пляже... Нет, не в этот сезон. Он всё-таки не до такой степени мохнатый.
Можешь, конечно, и на Вухо. Только я тебе в руки его не дам, он тебя извозюкает так, что мне потом отстирывать... как от котёночка. Угу? Вухо, фас. Лижи его.
Навухудоносор, задумчиво помяв лапами песок, встал и ушел писать в кусты. Чарли вздохнул и прикрыл лицо ладонью на секунду-другую.
Очень, очень злая, кровожадная и беспощадная животина. Вухо!
Вухо чесался о дерево.
Задумчиво уткнувшись подбородком в грудь (надо меньше жрать или у всех второй подбородок будет в таком положении?), Чарли пошлёпал по грунтовке, по дороге отряхивая задницу от песка. Шёл он нарочно враскоряку: шаги отмеряли расстояние между колёсами кресла Эдвина. Маловероятно, что где-то на пляжах Нэрна его дорожки без колеи для колясок, но вдруг потонет дорогой подопечный в по-вечернему сырой траве? Навернется ещё, какое пятно будет на имидже...
Именно об имидже Эдвина МакБэйна он, конечно, думал в первую очередь.
Тут немного сыро, колёса придётся мыть... Тщательно, – Чарли выцепил Вухо за хвост из кустов, поморщился и посмотрел на подошвы кроссовок, вывернув стопу. – И лапы. И ботинки. Купаться нам —– не перекупаться, господа МакБэйны. Мистер МакБэйн-младший, прошу вперёд. Я лучше сзади... Вы там скорость задавайте, а я пока этого лося пристегну. Вухо, Вухо, Ву-ухо-о, давай шею, дружочек, я тебя пристегну...

+3

19

Маяк снова мигнул — на этот раз уже почти незаметно для глаза, просто на секунду обнажил старое, потрепанное нутро, как (и тут Эдвард даже фыркнул, поймав собственное сравнение за хвост) эксгибиционист холодной осенью в мокром парке, а затем снова воздвигся памятником вполне себе рукотворным, белоснежным и сияющим. Где-то внутри одного отдельно взятого МакБейна засвербело то самое, семейное, нежно лелеемое шильце, разрастаясь на глазах то ли в очередной геморрой, то ли в то самое настоящее нижнечакровое чутье, а нос, обычно чуявший проявления непознанного и непонятного, подозрительно засвербел. Нет, «непознанное и непонятное» обычно было формата Неуловимого Джо; над этой шуткой, кстати, Джим всегда смеялся, если цитату упоминали в присутствии горячо любимого гаденыша-братца (а вот так называть Эдвина имел право только он, да изредка Гарри — любой другой получил бы в нюх, глаз, челюсть и так далее, куда дотянулась бы не особо тяжелая, но на диво сильная шотландская левая верхняя лапка).
– А потом сушиться по методу «тряси башкой, шоб подсохло»? Мне кажется, это все еще считается неприличным… или «уже»? Включим «Раммштайн», возьмем воображаемые гитары, Вухо вон вместо Тилля будет, выть-то он, пожалуй умеет, так и высохнем, – обуваться было лень, а пляж, кажется, еще не был загажен людьми до того состояния, при котором становится попросту невозможно передвигаться босиком. В отличие от Калифорнии, где по большинству пляжей лучше в тапочках, здесь, в Нэрне, Эдвард был почти уверен, что с его ногами не случится ничего хуже, чем мокрая трава и когти пса, увлеченно раскапывавшего что-то под вопли своего хозяина – или подопечного, это уж как посмотреть.
Что-то коснулось щиколотки, сухим и скупым движением обволакивая ее и тут же отпуская, и Джим, не успевший ни испугаться, ни даже обратить чье-либо внимание на местную активную фауну, каким-то полузабытым движением подхватил «что-то» чуть дальше двух четко различимых желто-рыжих пятен на голове и продемонстрировал находку остальным.
Он даже и не думал, что детский навык ловли ползучих и бегающих гадов (ящерок они на пару с братом тоже переловили – не на одну подрезанную канистру хватит) остался где-то на уровне не то рефлекса, не то привычки. Видишь змею – лови змею, только если это не гадюка, чей яд на себе опробовали в свое время оба МакБейна, благополучно пережившие и ядовитый покус, и кислющие незрелые яблоки, и даже хорошо так подранные на заднице штаны (у одного обсыпанные солью, у второго с явными следами клыков).
– Жаль, Гарри тут нет… в кровать бы ей, под одеяло, ой воплей было бы-ы-ы… – мечтательно протянув, почти что пропев последнюю гласную, Эдвард сунул ужа под нос брату. – Слушай, а давай его оставим? У тебя всяко яду поболе будет, зато какой гад, какой гад!.. и это я, кстати, про змеюку, а не про тебя.
Для полного погружения в детство не хватало только набрать полную пригоршню песка там, где он был посуше да почище, и аккуратно высыпать прямо на макушку Джо. Впрочем, за подобное Джим рисковал огрести уже по-взрослому, особенно с учетом того, что метод «вытрясусь, попрыгав» младшему уже не подходил, а вычесывать всю эту гадость из обросшей башки было тем еще удовольствием, поэтому ограничился только аккуратным укладыванием змеюки прямо на колени любимому братцу. Метровой длины тушка шлепнулась почти безвольно, но кончик хвоста ясно намекал, что малейшее послабление – и ищи в кустах, тоже мне, нашли придурка – к людям еще раз полезть.
 И если море исходит пеной, то я еще жив, а если станет алым, как кровь — нет меня на свете, – мурлыкнул он. – Чего смотришь, Эгле? Держи мужа. Как раз ужик под стать тебе будет, даже мелковат, пожалуй.[AVA]https://sun9-35.userapi.com/c857128/v857128757/a064a/eq0FgAZp1Uk.jpg[/AVA]

+3

20

Да, каждый из нас хоббит, – согласился младший (как для Чарли недавно выяснилось) МакБэйн, – некоторые даже не немножко, – добавил он задумчиво, – у некоторых и нора неприступная, и ноги такие себе… мохнатые.
Однако почесал, тоже задумчиво, Эдвин не нижнюю конечность, а бороду. Тоже, впрочем, убедительно получилось. Её ж, по крайней мере, видно, а ноги – они в штанах, в длинных, коротких погода до последнего времени не позволяла. Но для Чарли ведь она, волосатость эта, секретом не была, видал медбрат их всех во всяких видах и состояниях, и в неглиже, и вовсе голышом… да? 
«Кровожадная и беспощадная животина» котеночка и обнимашки устраивать не возжелала, а на команду «фас!» среагировала идеально для момента – состроила брови домиком, поднялась и протрюхала в кусты. Ну а что делать, если у неё… нужды. Умница все же пёс, а? Не глупее хозяина иногда... который зачем-то тянет пса за хвост из места творческого уединения, как морковку из грядки.
Кстати, об уединении и творчестве… за разговорами-то во внезапно образовавшемся обществе господин художник и забыл, что акварель, собственно, с мольберта-то бы открепить стоило, раз она просохла уже, свернуть в рулон и сунуть в тубус – ну это по-хорошему если, а не как обычно у близнецов МакБэйнов водится – тяп-ляп. Вот ведь… русское выражение прилипло, надо же. Бытие определяет сознание, опять же, пропитался за восемь-то месяцев своеобразной доловской субкультурой, понахватался. А-а, что теперь… мольберт сложен, если не досохло – размажется, вся работа насмарку… но хоть время неплохо провел.
Хотя нельзя провести время, да, братец? Как и убить… это оно обманывает и убивает, – только сейчас думать о таких философских и невесёлых материях выехавшему на какую-никакую дорожку вдоль пляжа Эдвину решительно не хотелось, потому он мирно пробурчал на замечание мистера Каннингема, послушно пропуская его назад, в арьергард, так сказать:
Ну так вымоем колёса… потом меня, потом, может быть, Вухо. Всех, всех вымоем. Да я еще по травке вот проедусь, уже почище будут, – и уже брату, с прорезающимся рефлекторно ехидством добавил: – А можно без вытья и рок-н-ролльных закидонов? Ты-то развлечёшься, не спорю, а мне ещё в «Доле» жить. 
Благорастворение разливалось в нагретом за день воздухе – в виде морского, свеженького, сдувающего духоту ветерка. Чего это только у Джима взгляд такой… заторможенный? Куда он вообще смотрит, на мыс, на маяк? Чего там интересного – маячок-то маленький, непрезентабельный… вообще гордое имя маяка эта каменная будочка носит с ба-а-альшим натягом. Может, с этой стороны, ближе к кромке пляжа, что-то не видно такое, чего увидишь, топая почти в траве, как старшенький?
…оп-па! А вот уж на коленях – это внезапно было. Нет, пугаться нечего – ни змей, ни пауков оба не боялись отродясь, (что они девчонки, что ли?) но внезапно, да. Для ужа, похоже, тоже – он лежал, как игрушечный, в ступоре, но если погладить, хоть пальцами прикоснуться – утечет ведь водяной струйкой или, вернее, песчаной. Значит, любуемся, не трогая, едем себе по дорожке в обнимку почти со змейсом… хвост свисает… о-бал-деть.
Ты всех гадов так эпично ловишь? – вкрадчиво осведомился Джо, взглянув вверх, и спросил ещё тише: – Надолго приехал-то. братец? – вопрос означал еще и «приехал ли ты специально ко мне, или по делу», что наверняка было понятно обоим. – А остановился где?

[AVA]http://s3.uploads.ru/57uAC.jpg[/AVA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (15-12-2020 01:30:49)

+2

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 1. Дом с привидениями » Сезон 1. Интерлюдия 10. И я снова увижу сосны на морском берегу