Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Я окуну цветы в поток, багрящийся кровью


Я окуну цветы в поток, багрящийся кровью

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

Время действия: 2010 г., 4-31 октября
Место действия: ФИО, Cетх, заповедник Фа`ти Айе, Сопорис, покои лорда Аабо.
Действующие лица: Аррек Нуад Эйо, Лахеса Мортимер Аабо.

http://s9.uploads.ru/OK4Wh.jpg

+1

2

Зачем он тебе? Каждый из нас имеет один день заботы об этом полутрупе в расписании, но никто не хочет быть при нем лечащим врачом, – сетовал один из коллег, которых Аррек никогда не слушал. – Это то же самое, что приставить тебя сторожем к книжному шкафу!
Эйо лишь фыркнул, как будто в этот раз что-то изменится, и он последует тупому совету этих служащих. Конечно, он понимал, что все они здесь в равных положениях, только Нуад имел иное отношение. Он не только стремился вытащить всех, кого возможно из сумасшествия, но и изучал. Ему было интересно находить новые пути решения проблем, задавать вопросы, на которые, зачастую, либо просто не могли, либо ответить боялись. Последнее его всегда удивляло. Ну и что, если надо держать ответ перед дирекцией и инспекторами? И что, если безнадежный больной лишится парочки лет жизни овощем, но даст опыт сотрудникам Сопориса для того, чтобы лечить дальше других? В конце концов, если не хочешь отдавать себя науке, то нахрена ты вызываешь неведомое на дуэль? – Сова вспомнил свою дуэль с Наставником и поежился. Вот где ему действительно повезло, хотя это и воспитало в нем многое, но Аррек до сих пор был уверен, что оно того не стоило. Жесткость, стойкость, безжалостность – да кому это все нужно, когда каждый клан задумывается о вымирании? Не говоря уже о постояльцах Сопориса.

http://sa.uploads.ru/m0pae.jpg

Комната лорда Аабо была наполнена свежим воздухом, смешанного с ароматом цветов, которые Аррек принес накануне. Ему всегда нравились живые цветы в доме, черта от матери и некоторое воспоминание о ней. Наверное, по цветам и можно было отследить значимые места для Нуада: где чаще всего бывал, там обязательно стояла ваза со свежесрезанными цветами.
Иногда мне кажется, что я слишком черствый ко всему, что здесь происходит, – молодой Эйо всегда разговаривал с этим постояльцем, хотя прекрасно знал, что тот не ответит даже мимолетным импульсом присутствия. – А с тобой я чувствую, что слишком неравнодушен к здешнему отношению, – немного поразмыслив, Аррек усмехнулся, здесь он не прятал своих эмоций: – Наверное, из-за того, что принадлежу к клану Сов, я ближе к пациентам, чем к лекарям, да? Или слишком боюсь присоединиться к последним...
Эйо вздохнул, плюхаясь в кресло и подбирая под себя ноги: ему необходимо было помедитировать, а это единственное место вне дома, где ему было спокойно. Сейчас уйти с работы он никак не мог, да и обещали солнечную погоду. В середине дня на открытой галерее он находиться в поместье не мог, слишком жарко, слепит глаза и сосредоточиться невозможно. Здесь же вечный полумрак и запах только что прошедшего дождя из-за открытого окна, впрочем, как и ничем не напрягающая компания. Аррек про себя часто смеялся, что он может доверять только тому, кто никак не определяет свое присутствие. Лучше ведь смеяться над этим фактом, чем констатировать у себя крайнюю степень паранойи и симптомы других болезней психики, по мелочи.
Когда он вновь открыл глаза, за окном уже стояла непроглядная тьма, которую прорезали только ночники, установленные в комнате. Конечно, для удобства персонала. Встав с кресла, Аррек подошел ближе к кровати, вглядываясь в черты ее хозяина. Коснувшись кончиками пальцев щеки Лахеса, грустно улыбнулся.
Вам пора побриться, лорд Аабо...
Страшно было осознавать свою привязанность к кому-то, но еще страшнее было представлять себе то, что ты изначально собирался с ним сделать. Иногда младший Эйо думал, что жизнь овощем не настолько плоха, как настоящая смерть. Впрочем, даже тогда существовал соблазн узнать лорда Аабо, ведь клановый дар позволял говорить с предками... Но эти низменные мысли Нуад старался отгонять от себя. Да, ему не хватало того, кто мог бы стать для него другом, таким же преданным, каким готов был быть он сам. Самое сумасшедшее желание из всех возможных в мире дуэнде. Он знал некоторые факты о гениях, третьей расе орионской Империи, которые были связаны с людьми, подходившими им. Такая связь была сильна и зачастую сближала пару. Они и зародили когда-то давно в юном Эйо мечты о том, кто был бы ему близок. Он честно пытался искать это в женщинах, только они никогда не придавали значения его речам, мыслям и желаниям. Сейчас, когда у него было все готово к предстоящему эксперименту, Аррек действительно испугался. Что, если все закончится плачевно? Он потеряет лорда Аабо, а с ним и ту единственную надежду? Но больший страх внушал успех мероприятия. А если последний представитель клана Фламинго выживет и восстановится? Что будет тогда? Лорд Аабо будет использовать его? Или взыграет гордость, и Арреку достанется только пренебрежительное отношение? Или они вообще не смогут найти общий язык?
Почему не оставить все, как есть?..
Проклятый голос, звучавший в голове каждый раз, как Нуад переступал порог этой комнаты. И каждый раз успешно отправлявшийся в дальний угол сознания. Эйо понимал, что в нем просто говорит трусость, которой нельзя поддаваться.

Отредактировано Аррек Эйо (27-04-2018 19:29:38)

+5

3

вместо эпиграфа

Перспектива стать легендой еще при жизни заманчива для многих дуэнде, но едва ли прельстила бы лорда Аабо из клана Фламинго, если бы он знал о том, в каком качестве ему суждено это сделать. Поскольку жизнью это растительное существование в просторной белой палате Сопориса можно было назвать лишь условно. Жизнь была когда-то, раньше, годы-десятилетия-века назад, пусть отнюдь не легендарной, не занесенной в анналы истории, не овеянной почтительными шепотками и не пестрящей анекдотами разной степени пристойности, но зато яркой, подвижной, полной своих провалов, успехов, болей и радостей и вполне типичной для представителя клана Фламинго. Клана, жившего бескомпромиссно ярко, красиво, скандально и весело. Клана, давшего Сетху множество поэтов, художников, актеров, целителей душ, меценатов, модельеров, путешественников. И вместе с тем откровенных жиголо, соблазнителей, мошенников, нарциссов, шутов и прожигателей жизни. Клана, история которого завершилась быстро, страшно и бесславно, протянув в будущее лишь единственную тонкую ниточку. И теперь, последний его представитель, лорд Лахеса Мортимер Аабо хранился в стенах Сопориса как старинная иллюминированная рукопись, с которой осторожно сдувают пыль, но стараются не брать в руки, чтобы она не рассыпалась в прах от неосторожного прикосновения.
В Сопорисе, что ни говори, умеют ждать, но в данном случае ожидание слишком затянулось. Не вполне живая легенда находилась там достаточно долго для того, чтобы успеть и вызвать к себе интерес, и надоесть практически каждому члену персонала лечебницы. Даже здесь время шло. Даже здесь что-то менялось: постель, аппаратура жизнеобеспечения, персонал, какие-то детали интерьера. Не менялся лишь сам лорд Аабо, опутанный паутиной трубок, проводов и датчиков, разве что постепенно усыхал, заострялся чертами лица и словно обесцвечивался. Но надежная аппаратура СЛР все также подкачивала кислород, поднимая-опуская грудную клетку в нужном ритме, а осцелограф выводил плавную и пологую кривую дельта-ритма почти без изменений все эти пятьсот лет. Даром что изменений никто и не ждал, поскольку лорд Аабо практически все те же пятьсот лет был никому не нужен. Почти. С одной небольшой поправкой.
Он был и в то же время не был. У него не было титула, не было имени, не было ни тревог, ни радостей, ни страхов, ни гордости, ни побед, ни поражений, поскольку и памяти не было. И не было ни тьмы, ни света. Не было ни прошлого, ни будущего. Одно бесконечное сейчас. Он был никем. Ничем. Легкой невесомой дымкой, распластавшейся над Морем Душ, скользившей над его идеальной гладью по бесконечно приближающейся кривой. И все же не мог с ним слиться – чья-то воля, огромная, мощная, сотканная из мириадов и мириадов отдельных воль, мягко, но упрямо отталкивала его от этой безмятежной глади. Он не знал, почему это происходило. Не задавался вопросом, как долго это продлится и когда это началось. Возможно, так было всегда.
Пока в этом безмятежном пространстве мгновение-десятилетия-века назад не возникло нечто. Еще одна воля, маленькая, совсем незначительная, но пронзительная и настойчивая, и понятая мгновенно. Кому-то стало очень нужно, чтобы он был – не здесь, и не там – а просто был: жил, дышал, откликался. И он понял, что это. Узнал, потому что знал это раньше, потому что прошлое у него все-таки было, и в этом прошлом он гнался, ловил, искал это, отвергал, отталкивал, разрушал, избегал и снова искал, стремился овладеть, обратить себе на пользу, в удовольствие, в повод для игры и риска. И в конечном итоге, это было единственное, что стоило всех этих игр, и что могло ощутиться даже там, где ни чувств, ни памяти не оставалось. И он уже не был дымкой, он был натянутой струной, лучом, туннелем, по которому мгновенно скользнул навстречу этому зову.
И дальше была темнота. Тяжесть. Пульс. Ритм. Вдох-выдох... вдох-выдох...
Датчик аппаратуры жизнеобеспечения ритмично замигал. «Активность синапсов... Затылочная доля мозга... Височные доли мозга... Теменная...» Столбики диаграмм медленно поползли вверх. «Пульс... Частота сердцебиения... Артериальное давление...»
Вдох-выдох... вдох-выдох... Шум. Странные булькающие звуки. Тяжесть. Запах... чего? травы? цветов? Одновременно нахлынувшая вереница образов, тусклых, дерганных, не понятных... Теребивших, рвавших, дробящих натянутую струну прежнего намерения, распыляющих силы, рассеивающих понимание... зачем он здесь?.. для чего?.. что это?..
Осцилограф выводил упругую частую кривую альфа-ритма. На мгновение возникла и острая кривая бета-ритма, короткая, всего два зубца, и тут же угасла. Через несколько зубцов угасла и альфа.
Он вяз в тяжелом мареве неясных образов, осколков воспоминаний, эмоций, рефлексов, бывших ни о чем, не служивших ничему, но до сих пор для чего-то существовавших. Он терял силы. Отступал. Его снова относило обратно, к безмятежной глади Моря Душ. [AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/1698aa3cee9b5a281e3e242efe8939e7.png[/AVA]

Отредактировано Лахеса Мортимер Аабо (20-05-2018 22:56:09)

+7

4

Приборы отметили скачок мозговой активности, но быстро все вернулось на исходную позицию. Аррек не понимал до конца: подобное его радовало или же огорчало. Наверное, в свете последних событий, скорее даже огорчало, ведь разрешение на проведение операции было получено, Флориан даже готов был ему помочь и участвовать, как ассистент, чтобы в случае чего заменить не самого опытного Сову. Все же Нуад не просто так являлся непрактикующим хирургом, выбрав более мирный вариант научной деятельности.
О, Предки! Что же я творю?..
Эйо уже чувствовал, как у него начинали трястись руки от одной только мысли, что лорд Аабо сейчас реагировал на его присутствие, пусть этот факт и фиксировали только приборы. Погубить жизнь ради профессиональной прихоти, эксперимента. Что в нем, Арреке, было не так? Другие дуэнде не особо задумывались о чужой жизни... Чуть в меньшей степени, чем равнодушно, может быть, думали о родственниках из-за демографического кризиса. Тогда почему молодого Эйо так заботил сейчас шанс на выживание представителя вымершего уже клана? Он не мог сказать, что им движет: любопытство, излишняя самоуверенность или же наконец спустившееся на него клановое сумасшествие. Последнее никогда не стоит сбрасывать со счетов.
Сейчас надо было успокоиться. Медитация дома и разговор с лордом Улула не вернули ему душевное равновесие, как он надеялся. Нет, надежда – глупое чувство. Правда ведь? Тесты и последние приготовления подождут, у него есть еще время, а сейчас надо вернуть себе равновесие, хотя бы отчасти. Забравшись в свое обычное кресло, Аррек закрыл глаза, стараясь расслабиться и отпустить себя, позволить мыслям литься сквозь него, не задерживаясь, и не цепляться за них самому.
__
And my mom told me –
«Son let it be»
Sold my soul to the calling
Sold my soul to sweet melody
Now I'm gone,
Now I'm gone,
Now I'm gone...*
__

Медитация не помогала, мысли, как побеспокоенный улей, гудели внутри черепной коробки, пока Аррек не вспомнил один совет своей матери: если не можешь сосредоточиться, может помочь музыка. Молодой Эйо никогда не считал себя особо музыкальным, но сейчас и не требовалось сдавать никакого экзамена, чтобы не думать ни о чем ему достаточно просто сосредоточиться на тексте какой-нибудь песни, которую он хорошо знает. Старая, однако достаточно любимая, чтобы помнить ее мотив. Нуад пел тихо, будто колыбельную засыпающему ребенку, тем не менее, отвлекаясь от терзающих его мыслей на то, чтобы не сбиться с темпа. Это, на удивление, помогло расслабиться, настрой несколько поднялся. Хотя он так и не дал своему голосу полную силу, но Эйо увлекся, на короткое мгновение забыв о проблемах, о том где он сейчас находился и что его ожидает. Вновь вернулось то ощущение: здесь и сейчас. И аромат цветов, смешивающийся со свежестью после дождя, звучал в комнате наравне с мягким и негромким голосом молодого дуэнде, с чуть слышимой хрипотцой из-за такого непривычного для него занятия, как пение, но ощутимой легкой улыбкой на его губах.

______________
И мама говорила мне –
«Сын, пусть что будет»,
Продал душу за зов,
Продал душу за сладкую мелодию.
Сейчас,
Сейчас,
Я ухожу.

Отредактировано Аррек Эйо (01-05-2018 02:27:40)

+6

5

Ghosts and devils come crawling
Crawling my name out
Lost in the fire
Sweet virgin blood is calling
Calling my name out
Lost in the fire*

Тем не менее, теперь в комнате что-то неуловимо изменилось. Аромат цветов по-прежнему наполнял ее, но теперь это был не легкий, едва уловимый запах северных цветов, а густая, тяжелая смесь тропических запахов: красного лотоса, магнолии, плюмерии, дельбарских роз и чего-то еще. В мелодию песни почему-то вплетался звук струящейся воды – она стекала на пол по углу свесившегося с постели покрывала, не каплями, тонкой струйкой, и разбегалась по полу лужей приличных размеров, потихоньку подбиравшейся к ножкам кресла. Что там было с самой кроватью и лежащим в ней телом, было неясно – все это терялось в темноте, и более того, в этой странной двойственной реальности вообще невозможно было разобрать кровать ли это, капсула гидротерапии или вообще высокий мраморный обод фонтана, типичного для жарких околоэкваториальных городов. За открытым окном, в бархатном иссиня-черном небе поднималась Черная луна. Ее диск, еще более черный, чем сама ночь, занимал уже полнеба, и казалось что гигантская планета катится вперед, неумолимо приближается, наваливается на ничего не подозревающий Сетх.
Плеск воды все продолжался в пропитанном тревогой воздухе. Теперь к нему добалялось еще и трепетание крыльев – с десяток ночных бабочек кружилось вокруг сидящего в медитативной позе врача. В своем беспорядочном танце они то и дело натыкались на него, задевая крыльями голову, лицо, руки, ползали по плечам, снова взлетали... Неожиданно из глубины комнаты снова подал голос прибор жизнеобеспечения, его датчик замигал в темноте красной искрой. Искра сорвалась на пол, в лужу, и моментально разбежалась по ней язычками огня. Бабочки испуганно заметались. Пламя подкатило под самое кресло, обдавая волной жара, его языки пошли расти вверх, и – это было странно, но так типично для сна – огонь словно пристально смотрел в лицо Аррека Эйо, талантливого и настойчивого нейрохирурга Сопориса, лорда из клана Сов. Он словно задавал дуэнде некий вопрос, бессловесно, но настойчиво и упрямо. Пламя плясало, то и дело меняя форму: вот оно присело и сжалось, стало похожим на соцветия красного лотоса, то вдруг хлопнуло и выметнуло здоровенный язык, взметнувшийся под потолок длинношеей горбоносой птицей. Вспухло, распрямилось, потянулось вверх, все больше напоминая человеческую фигуру, и так же, как и раньше, продолжало пристально и изучающе глядеть в лицо дуэнде, лепя с него точную копию. И вот человек, как две капли воды похожий на самого Аррека, только состоящий из дрожащего, колеблющегося, пляшущего пламени, вытянул руку вперед, и ровно тем же самым жестом, которым Аррек недавно касался щеки лорда Аабо, потянулся к его щеке. [AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/1698aa3cee9b5a281e3e242efe8939e7.png[/AVA]
____________________________
*Призраки и дьяволы выползают,
Выползает мое имя,
потерянное в огне.
Сладкая девственная кровь зовет,
Зовет мое имя,
Потерянное в огне.

Отредактировано Лахеса Мортимер Аабо (20-05-2018 22:55:31)

+5

6

I'm sitting across from you
I'm dreaming of the things I'd do
I don't speak
You don't know me at all*

Вода струилась, растекаясь, прогоняя все смутные чувства и эмоции, теперь было мирно и спокойно, тревога растеклась водой вокруг, и плеск волн стал смутным напоминанием о ней. Эйо не открывал глаз, он был сосредоточен на том, что сейчас его окружало: сон пусть и не дарил сейчас долгожданного отдыха, но был интересен своей хрупкостью. Легкий трепет крыльев мотыльков шелестел совсем рядом, иногда мягко касаясь его, от чего Аррек слегка улыбался. Ощущение были приятные, но они быстро сменились. Побеспокоенные мотыльки взметнулись, и вот уже перед ним вспыхнул огонь, только усилием воли Нуад заставил себя не шелохнуться, боясь, что это видение рассыпется и исчезнет.

For fear of what you might do
I say nothing but stare at you
And I'm dreaming
I'm tripping over you*

Аррек, сначала смутно, но потом был уверен, кто перед ним. Он узнал это чувство, которое появлялось рядом с лордом Аабо: будто прыгаешь в воду со скалы. Захватывающее ощущение полета, перехватывающее на секунду дыхание, и адреналин, заставляющий думать острее, а чувствовать ярче. Только почувствовав осторожное прикосновение к лицу, Эйо решился открыть глаза, осторожно поднимая взгляд на лорда перед ним. Сотканный из языков пламени, не осознающий себя, но не утративший красоту своей природы. Сова молчал, не решаясь ничего делать, только пока наблюдая и выжидая, хотя все его естество трепетало, как те мотыльки не так давно. Почему сейчас лорд откликнулся? Почему именно в тот момент, когда Аррек почти справился с собой? Это пугало и будоражило одновременно.

__________
*Сижу напротив тебя
И мечтаю о том, что мы могли бы сделать вместе.
Молчу...
Ты совсем меня не знаешь

*Боясь того, что ты можешь сделать,
Я ничего не произношу, а только смотрю на тебя
И продолжаю мечтать,
Я запинаюсь рядом с тобой...

+6

7

То, что было кем-то и одновременно никем, отчаянно пыталось осознать себя, найти свою форму в этом мире форм. Все, что ему было доступно сейчас – образы, возможно, когда-то связанные с ним, уже не такие мимолетные, более яркие, устойчивые, но настолько многозначные, что не давали ответа на его немой вопрос. И еще чувства: текучий, сменяющийся фон эмоций, исходивший от дуэнде в кресле. То, что было кем-то и одновременно никем, тянулось к этим ощущениям всей доступной силой своей эмпатии, ловило, вбирало, пытаясь понять, достроить, переплавить в новые образы, в ткань их общего на двоих сна.
И ощущение прыжка со скалы вмиг превратилось в свободное падение. Словно пол провалился, и не стало больше ни комнаты, ни кресла с разливающимся вокруг жидким огнем. Они оба падали откуда-то со стены Сопориса в расстилающиеся внизу воды Й`хо Й'иранти. Их беспорядочно вертело и каменная кладка стен мелькала перед глазами, пока в какой-то момент падение по плавной упругой кривой не перешло в горизонтальный полет, в уверенное и управляемое скольжение в плотном воздухе.
Аррек летел лишь одному ему ведомым способом, а рядом, раскинув розово-красные крылья с черной оторочкой, летела крупная длинношеяя птица. Птица поглядывала на него все так же вопросительно, как и раньше, и судя по всему, наслаждалась полетом, тем же захватывающим дух ощущением господства над воздушными потоками и плавного, стремительного движения, что недавно испытывал Аррек. Черная Луна все также застилала полнеба, но теперь была словно немного прозрачнее, а стены Сопориса, чуть в стороне и позади, испускали мягкое белесое сияние. Фламинго плавным уверенным виражом поворачивал от берега к раскинувшейся спокойной глади Омута Памяти. Словно какая-то невидимая нить тянула вслед за ним и Аррека. Они постепенно снижались к воде, глубокой и темной, как космос, и где-то в глубине алмазными гранями сияли тысячи мелких огоньков, и озеро казалось таким же бесконечным, как звездное небо над ним.
У самой воды веяло сквозящим холодом, нисходящий воздушный поток толкал двух птиц навстречу озерной глади, и приходилось старательно работать крыльями, чтобы не столкнуться с ней. Ибо кто знает, чем грозит нарушение этой тонкой глади между мирами. Тело фламинго стало полупрозрачным, стало снова напоминать прежнюю безразличную дымку, сквозь которую блестело алмазное крошево Омута Памяти. От птицы плеснуло волной страха и усилий – теперь уже фламинго точно не хотел возвращаться в свое прежнее состояние и старательно боролся с воздушным потоком, лишь бы только остаться на грани этого мира, мира живых. Когда, скользя над водой, они долетели до озерных отмелей на другом берегу и фламинго стал искать неглубокое место, чтобы приводниться, озеро словно ожило, вздохнуло, зарябило всей своей озерной гладью. Что-то закачалось в помутневшей воде, поднимаясь со дна. Большие легкие лоскуты шелка покачивались в воде, словно гигантские водоросли. Приглядевшись, Аррек мог бы узнать в них погребальные покрывала, которыми накрывали умерших на Ритуале Прощания. Эти, в отличие от знакомой расцветки его клана, были розовыми, отороченными по краям красным орнаментом. Их было десятки, может даже сотни, печально помахивающих двум воздушным путникам из-под воды.
Фламинго с плеском сел в воду и тут же запутался ногами в тяжелом розовом шелке. Подкатившая волна опрокинула его, плавно накинув сверху еще одно покрывало. Следующая была значительно больше, и накрыла Аррека. Скоро оба они плескались в воде, пытаясь выбраться из-под мокрого шелка, который будто специально наматывался все плотнее, тянул вниз, сжимал грудь и горло спазмами панического страха. Вода Й`хо Й'иранти, холодная, как предсмертный озноб, накрывала с головой и не давала дышать. [AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/1698aa3cee9b5a281e3e242efe8939e7.png[/AVA]

Отредактировано Лахеса Мортимер Аабо (20-05-2018 22:54:34)

+5

8

Чувства, переливы и изменения в эмоциях Аррека тут же находили отклик в лорде Аабо, и младший Эйо позволял себя вести, увлекать за собой туда, где лорд хочет или может быть. Чувство парения было давно знакомо, но подобный восторг, который он при этом испытывал, Сова никому еще не доверял. Все же приходить к Озеру он всегда стремился в одиночестве, и не важно как он это делал. Вот так скользить близко к глади вместе с кем-то было в новинку. Конечно, он старался не отвлекаться, но хотел насладиться этим чувством чуть дольше...

I try to hold this Under control
They can't help me 'Cause no one knows
Now I'm going through changes, changes
God, I feel so frustrated lately
When I get suffocated, save me
Now I'm going through changes, changes*

Бьющаяся в воде птица, беспомощно барахтающаяся в мокрых тканях, которые старались утащить ее под воды, вызвала волну паники в Арреке. И Сова даже не сопротивлялся, когда очередная волна накрыла его с головой. Обычно он действовал тоньше, когда вмешивался в чужие иллюзии, тем более сны, но сейчас им прежде всего двигало желание помочь, позволить лорду вернуть контроль над ситуацией. Шелковые покрывала растеклись по водной глади цветными пятнами, отступив, Нуад понимал, что это только временно. Он всегда подозревал, что за последним представителем клана могли стоять разъяренные таким положением дел предки, но не думал, что те будут так влиять на свой последний оплот.

Возвращайся скорее домой! У каждого свои демоны.
Возвращайся скорее домой, и укрой себя мной,
Чтобы вылечить раны!*

Мокрые, взъерошенные, Эйо в своем обычном облике, а лорд – по-птичьи, с торчащими в разные стороны перьями, почти позволивший себя утопить. Сова осторожным движением пустил легкую волну в сторону птицы: он знал внешность дуэнде, за которым присматривал в последнее время, и сейчас не составило особых проблем помочь Фламинго вернуть себе облик, ожидающий его в ближайшем будущем. Такая передышка позволила немного перевести дух, а для себя Аррек отметил, что всегда надо быть начеку. Правда, цветные полотна топили его впервые, раньше идеи были куда изощренные, впрочем, как и более ожидаемы. Красноватые пятна все так же скользили вокруг них, сидящих на отмели, но уже не имели пока возможности причинить им вред. Все же Аррек мог только минимизировать ущерб, но не ликвидировать его.

________________
*Я пытаюсь держать это под контролем...
Мне никто не может помочь, потому что никто не знает...
Сейчас у меня переходный период.
Боже, в последнее время я стал таким раздражительным!
Когда я начну задыхаться, спаси меня!
Сейчас у меня переходный период... (с) 3 Doors Down – Changes

*Ночные Снайперы - Демоны

+6

9

[AVA]http://picele.com/photo/ioan-gruffudd/ioan-gruffudd-13.jpg[/AVA]
Сказка жестока, как будто под током бродим
Среди миражей и чёрных химер-уродин.
Будь со мной рядом, не подведи, –
Капля яда не повредит.*

Взъерошенный фламинго замахал крыльями, стряхивая с них воду, и неуловимым образом превратился в человека, такого же мокрого и взъерошенного, как и сам лорд Эйо, да и по возрасту едва ли чуть старше его самого. Незнакомец замер, то ли словно удивляясь чему-то, то ли внезапно и глубоко что-то осознавая. Потом пронзительно исподлобья посмотрел на Аррека и вдруг негромко, вполголоса, рассмеялся. Должно быть, видок у них обоих был тот еще, а может, была еще какая причина, но вместе со смехом выходило и рассеивалось напряжение недавней борьбы за глоток воздуха. Небо у горизонта начало светлеть, воды озера окрасились розовато-золотистой рябью, только теперь это было уже не Й`хо Й'иранти. Широкая морская гладь, незнакомый берег, утопающий в буйной тропической зелени, заводь, подковой вдающаяся в береговую линию и поднимающийся от нее склон, на котором белел вымощенный мраморными плитами спуск к воде.
Лорд Аабо, наконец-то принявший свой облик, шевельнул губами, пытаясь что-то сказать, но рот как-то странно перекашивало и с губ не срывалось ни звука. Он с досадой покачал головой, снова взглянул на лорда Эйо и послал теплую эмпатическую волну – «спасибо» за спасение в их общем приключении. Протянул руку – мол, хватайся, вставай, и пошли.

Они поднимались по мраморным плитам, которые вблизи, оказались старыми, растрескавшимися, осыпавшимися каменным крошевом. В стыках между ними пробивалась трава и прятались мелкие ящерицы. Лорд Аабо оглянулся – берег отсюда был как на ладони: Асилис Севиора – Заводь Покоя, была священным местом клана Фламинго, местом, где умерших, накрытых погребальными пеленами, под пение ритуальных песен опускали под воду залива. Их тела служили пищей рачкам и прочей мелкой фауне, которой, в свою очередь, питались фламинго – здесь во времена процветания клана их были сотни, теперь же не видно было ни одной птицы, лишь красные пятна до сих пор виднелись на водной глади.
Лорд Аабо нахмурился так, что между бровями залегла вертикальная складка, и утренний свет стал меркнуть и превращаться в странные бесцветные сумерки. Еще через несколько шагов стало очевидно, что плиты под ногами не просто крошатся, но и качаются, распадаются, сползают вниз, вязнут в каком-то подобии черной смолы, сочащейся между ними. Фламинго настороженно замер, сделав рукой знак напарнику, чтобы тот тоже остановился.
Айе, мой лорд. Вижу, вы неплохо подготовились, – голос, в котором сквозила усмешка, принадлежал крупной человеческой фигуре, неспешно и даже с ленцой переступавшей с одной плиты на другую. Однако, по его звучной глубине и по той опасной грации, с которой двигался незнакомец, можно было сделать вывод, что это никто иной как дуэнде. За его спиной в сгущавшихся сумерках маячили еще четверо. Все в одинаково черном, без клановых знаков, лица закрыты полумасками.
Впечатлен, настолько впечатлен, что готов простить Вам это маленькое мошенничество, ведь победителей не судят, не так ли?
В воздухе повисло едва уловимое напряжение – между этими четверыми явно что-то происходило, возможно, совместная подготовка иллюзии.
Но неужели Вы не подумали, дражайший лорд Аабо, что я отнюдь не глупее Вас?
Напряжение в воздухе достигло максимума и взорвалось пронзительным звоном, хлестнувшим по ушам. Аабо отшатнулся и отступил на шаг, сразу увязнув в густой смоле по щиколотку.
Тьма надвинулась еще ближе, мощный вихрь ветра поднял каменное крошево и метнул в Аррека и Аабо, закручивая в смертельной центрифуге. Фламинго перехватил иллюзию и коротким жестом преобразовал острые камушки в перья, расплел вихрь, тут же разметавший их в стороны.
Неплохо для начала, – хохотнул прежний голос и фигуру дуэнде словно слизнуло ветром, как клуб черного дыма. Аабо встревоженно заоглядывался по сторонам. Звон не спадал, а только усиливался, безжалостно сверля голову, сбивая концентрацию. Фламинго отступил еще на шаг, и следующим шагом увяз до середины лодыжки. По сочившейся из стыков каменных плит смолы побежали язычки огня, коптящие черным дымом. Черный «собрался» внезапно, прямо за их спинами. «Собрался» отнюдь не прежней своей фигурой, а здоровенной сколопендрой примерно в человеческий рост.

______________________________
*Пикник – Злая кровь

Отредактировано Лахеса Мортимер Аабо (02-05-2018 13:22:01)

+4

10

Благодарность, поданная рука – хотя эти жесты вводили Аррека в некоторое недоумение, но он принял их, не раздумывая. В измененной реальности, которую сам же и создавал, лорд Аабо был уязвим, не мог справиться со своими же творениями. Сова осторожно вплетался в этот мир сна, ненавязчиво стараясь перехватить нити, чтобы не разрушать ничего, а наоборот, укрепить, имея возможность устранить негатив. Подобное, вероятно, досталось ему от отца, Паука, и вскоре этот навык оказался весьма кстати, потому как сон вновь переменился и это уже больше походило на воспоминание, нежели на иллюзию.
Аррек колебался, хотя он и присутствовал здесь, но, если это именно воспоминание, он тутне для того, чтобы переписывать ход истории в голове у лорда. Впрочем, такие вариации постоянной травли самого же себя говорили о не лучшем состоянии духа Фламинго. Мысли и попытку проанализировать прервала гигантская сороконожка, от которой Нуада просто передернуло. Не любил он этих тварей, вот от слова «совсем», и плевать ему было сейчас на то, что все здесь достаточно символично: чувство омерзения перебарывать крайне сложно. Рефлексы сработали куда быстрее мозгов, и сколопендра своим массивным гибким телом увязла в той же самой смоле, из которой пытался выбраться Лахеса. На самом деле, Аррек не хотел вмешиваться в этот сон, выстраиваемый для него лордом, собираясь только помогать тому восстанавливать себя с помощью иллюзии. Но эти самые иллюзии начинали выходить из-под контроля.
Эйо сдернул со своих плеч форменное лоохи, швырнув его под ноги оставшимся противникам. Лазурная ткань растеклась под их ногами, и все четверо разом провалились под тонкий лед, какой бывает на водоемах в первые сильные заморозки, выиграв тем самым время.
Лахеса!.. – Аррек осекся, его имя вырвалось непроизвольно. – Мой лорд, Вы справитесь.
Со своими демонами лорд должен сражаться сам, никто не мог сделать этого за него самого, Сова же только поддержит и подставит плечо, когда это будет необходимо. Спокойствие и уверенность – именно это сейчас должен давать Эйо, а самый простой способ привести свои мысли в порядок у него всегда был один. Первые капли дождя грузно упали на ладонь Аррека, протянутую для помощи лорду. Поток воды, льющийся с неба, за короткое время промочил тонкую ткань рубашки, но не было холодно, дождь был по-летнему теплым и, помимо свежести, приносил легкий аромат душистых трав.

Я слышу, как в ночи
Устали серые дома
Им стало слишком тесно,
Они так много знают...
За стенкой в тишине
Один и тот же крик,
И в сотый раз по кругу
Кому-то повторяют:
Дыши!.. Дыши!.. Дыши!.. Дыши!..

_____
Люмен – Дыши

+5

11

...

– У абсолютно каждого мужчины есть такая женщина, которая для него фатальна. Она сплетена не известно где, с особым ДНК, только к нему подходящим калибром. Ее не возможно перепутать с другими, те так, ветром по коже, а она – глубоко, рваной, мясистой раной, до костей и прямиком в сердце. Насквозь. И помяните мое слово, рано или поздно, но каждого найдет его Химера, и попадется он на крючок, намертво, и будет счастлив, что пойман. А она для него ад. Она для него яд.
– Противоядия нет?
– Разве что... смерть. И то не факт.
[align=right]Lionheart© из книги «У меня аллергия на мед»[align]

Жестокая изводящая трель в мозгу мгновенно угасла, стоило Арреку вывести из дуэли помощников черного. Лорд резко обернулся, услышав свое имя и на его лице снова мелькнуло выражение узнавания. Смола перестала быть липкой и затягивающей – лорд Аабо без труда выбрался на ближайшую плиту и взглянул на своего противника, зло и торжествующе ухмыляясь. Зазор между плитами расширился, сколопендра, мучительно извиваясь всем своим членистым телом и мелко перебирая ножками, начала тонуть еще быстрее. Лахеса продолжал стоять неподвижно, сжав кулаки, вперившись взглядом в монстра, и методично и безжалостно вдавливал его в колышащуюся черную поверхность, пока многоножка не исчезла под ней окончательно.
И наконец-то все затихло.
Ливень погасил горящую смолу и очистил воздух от душной гари. Ливень смысл с лица лорда Аабо напряжение боя и жестокую, почти садистскую ухмылку, с которой он хладнокровно топил противника. Мрак снова отступал, в щелях между плитами вместо смолы блестела вода, в воздухе разливался уже знакомый травянистый аромат. Лахеса поглядел на своего напарника одобрительно и приязненно, мол, смотри-ка, и в этот раз справились! Вопросов для неожиданного помощника у лорда Аабо становилось все больше, он сделал было еще одну попытку заговорить, но вдруг замер и прислушался.
Так и есть, дуэль еще не кончилась. Противник подхватил идею воды, и сейчас в их сторону, расталкивая мраморные плиты, словно льдины, двигался треугольный акулий плавник. Лорд Аабо в этот раз решил не отдавать инициативу врагу – раздвинул ближайшие плиты и прыгнул в воду, подняв фонтан брызг. Акула, идущая навстречу, была действительно внушительных размеров, а лорд Аабо, наоборот, уменьшился, вытянулся, обращаясь в водяную змею, и нырнул под бок акуле. Ввинтившись в жаберную щель, змея выдрала из нее алый лоскут жабры. Акула изогнулась и забила хвостом, выпуская в воду облачка крови и ринулась на глубину, трансформируясь в мурену. Лахеса повис на ней осьминогом, сдавливая щупальцами вытянутую большеротую голову. У самого дна пришлось отпустить – противник прокатился по дну потоком раскаленной лавы, который лорд Аабо остановил, раскрыв трещину в каменистом дне. Дуэль продолжалась, меняя, вращая, изламывая податливую реальность сна, словно танец хтонических божеств, уничтожающий миры и создающий их заново. Лахеса едва успевал оглядываться, чтобы убедиться, что с его напарником, тоже вплетенным в этот безумный хаос, все более-менее в порядке. Сам же он дрался за двоих – лорду достаточно было просто знать, что на его стороне был кто-то, хотя бы один, чтобы с азартом гончей бросаться на противника.
И им удалось-таки его измотать: иллюзии черного стали все менее стойкими, срывать их стало легче, он не успевал, уступал инициативу, все чаще возвращался в изначальный облик. Очередная мутная волна, которую лорд Аабо швырнул в черного, опрокинула и захлестнула его, а когда схлынула, черный остался неподвижно лежать на прибрежном песке. Лорд Аабо не подходил к нему – выжидал на расстоянии, не выкинет ли враг очередной сюрприз. Но нет, тот так и не шевелился, хотя при этом как будто бы уменьшался в размерах, а может, просто вдавливался в прибрежный песок.
Неужели это все? Нет, еще не все, ведь противник покуда дышал. Лахеса хмыкнул и не спеша двинулся к нему. В руке его сгустился из воздуха легкий, чуть изогнутый клинок. Возле тела он вдруг озадаченно замер. Поддел клинком черную полумаску, отбросив ее в сторону. И, как подкошенный, упал рядом на колени.
Конечно же, он узнал ее, просто не мог не узнать: полные яркие губы, темные волосы с медным отливом... Ощущение вины и ужаса, упавшее на него тяжелой глыбой, мигом выбили из головы все – осторожность, связность мыслей, память о том, как, с кем и почему он здесь оказался.
Аилла... – ее имя было первым членораздельным звуком, который наконец-то удалось произнести. Лорд Аабо подхватил женщину за плечи, приподнял, оторвав от песка, отчаянно затряс, продолжая звать. – Аилла!..
Женщина приоткрыла глаза, посмотрев на Лахесу бесконечно усталым взглядом, шевельнула губами, как будто пытаясь что-то сказать. Приподняла руку. Ее пальцы осторожно погладили лорда по щеке, еле касаясь кожи, и вдруг цепко впились ногтями в его подбородок. Лахеса удивленно скосил глаза к лицу женщины, последовал легкий толчок – и он кашлянул, захлебываясь собственной кровью, еще толчок – и услышал хруст собственных костей. Третьим толчком ее пальцы стальными раскаленными иглами проросли в его мозг. Лорд Аабо заорал отчаянно и совершенно нечеловечески, так как только может орать живое существо на предшоковом уровне боли. Реальность сна раскололась ослепительной вспышкой, за которой наступила темнота.

В полумраке палаты отчаянно верещал прибор жизнеобеспечения, мигая разом несколькими сигнальными датчиками. На лице лорда Аабо застыла маска легкого удивления, в щелях чуть приоткрывшихся глаз просвечивали белки. Из носа по губам и подбородку стекала струйка крови. У открытого окна парусом надувалась занавеска, а за ней стояла обычная для этого времени года ночь, прохладная и свежая от недавно прошедшего дождя.
[AVA]http://picele.com/photo/ioan-gruffudd/ioan-gruffudd-13.jpg[/AVA]

Отредактировано Лахеса Мортимер Аабо (03-05-2018 11:29:24)

+6

12

Аррек переоценил себя. Себя и лорда Аабо, подсознание которого подкидывало чрезвычайно подлые подножки. Эйо стараясь сдерживать остальных противников, прекрасно понимая, что, если вся эта боль обрушится на голову Лахесы разом, тот не выстоит. Только не учел момента, когда, вплетаясь в иллюзию лорда, сам же стал ее соавтором. А это значит...
Когда Лахеса упал на колени перед женщиной, Нуад, заметив это, пропустил удар: его сбили с ног, а затем призрачная четверка скинула с себя маски. Сова с ужасом понял, что перед ним уже его собственные страхи, точнее те, кто их олицетворял. Бабушка, Наставник, последний консорт матери и... Ольгрейн, стоящий позади всех. И, если первые трое были уже прошлым, пережитым, то родной старший брат олицетворял будущее намерение и полную неизвестность. Родственные связи не гарантировали радушный прием, знакомство со старшим Эйо так же не обещало подобного.
Раздался крик лорда, и иллюзорная реальность рассыпалась осколками.
Аррек подорвался со своего кресла на визг приборов жизнеобеспечения, но головокружение и слабость застали его врасплох, и он повалился на стоящий рядом столик. Ваза со звоном упала на пол, взметнув брызги и ворох лепестков. Взять себя в руки молодой Эйо смог достаточно быстро, постепенно возращаясь в норму по мере того, как восстанавливал состояние лорда. Когда все стихло, Нуад просто сполз по стенке. Его все еще била дрожь, какая бывает от перенапряжения, и никак не хотела униматься. Голова грозилась расколоться от боли, которая пронизывала каждый нерв, а подумать о том, как он будет оперировать трясущимися руками, было до безумия страшно. Помимо хирургического вмешательства предстояла еще большая работа, вернуть лорда Аабо, вырвав его у его же страхов и надуманных эмоций, будет куда сложнее.
Я не позволю Вам, мой лорд, – Эйо поднялся на ноги, он был упрям по своей натуре. – Слышите? Я не позволю Вам утопить себя!

Головная боль после такого прерывания совместного сна не унималась, донимая Аррека весь последующий день и ночь, не давая спать или на чем-то сосредоточиться. В день операции его утешал только тот момент, что Флориан будет его страховать. Как военный хирург, лорд Улула умел быстро понимать и перенимать принцип действия. Но к этому времени головная боль перешла из разряда «раздражающей» в режим «подстегивающей». Когда от него требовалось действовать, Нуад справлялся лучше, отвлекаясь от собственного состояния и от окружающего мира. Адреналин не туманил его разум, только обострял чувства. Это было большим преимуществом в таких вопросах, хотя паника и переживания накатывали на него, однако это пришло уже после, когда можно было более-менее расслабиться. Но стоило удостовериться, что жизни лорда Аабо ничего не угрожало, Аррек провалился в сон за своим же столом в кабинете.
Последующие несколько дней дались куда проще, состояние представителя клана Фламинго не менялось, но с каждым днем Эйо все чаще бывал у него, иной раз задремывая в кресле, надеясь на отклик. Он все твердил себе, что необходимо время, надо проявить терпение, только вот себе начинал не верить. В тот момент, когда приборы начали отслеживать изменение мозговой активности пациента, Нуад так же задремал, сидя в кресле подле лорда, поэтому тут же встрепенулся.

+6

13

Зыбкая реальность на грани яви и сна порой выкидывает интересные фокусы. Приблизительно в течение минуты встрепенувшийся лорд Эйо мог наблюдать ту самую женщину из давешнего сна. Она стояла за изголовьем кровати лорда Аабо, уже не в черном костюме, а в роскошном, хотя и явно старомодном платье – дорогой нежно-розовый, почти на грани белизны, шелк, красные лотосы, нити крупного безупречно-круглого жемчуга. Из-за подола ее платья, комкая дорогой шелк, выглянула кудрявая темноволосая девочка лет трех и застенчиво улыбнулась. Женщина еще с минуту изучала Аррека внимательным, с толикой надменности, взглядом, потом качнула головой и растаяла в воздухе. Девочка в сладко-розовом платьице шмыгнула за изголовье кровати лорда Аабо и тоже исчезла.

«Где я?» – было первым вопросом, возникшим у лорда Аабо, когда он пытался сфокусировать взгляд на белом потолке палаты. И если насчет «где» можно было сделать хоть какое-то предположение («Больница... после вчерашнего – вполне понятно»), то «я» состояло, в основном из физических ощущений. Из вяло ворочающихся мыслей, не очень четкого зрения и тела, казавшегося громоздким неподвижным скафандром. И на этом почти все. Было еще имя, которое он слышал от кого-то.
Лахеса...
Оно казалось каким-то чужим, совсем не относящимся к нему лично, как и «лорд Аабо».
«Я – лорд?..»
И на этом все. Никакого прошлого, никаких воспоминаний, никаких связей. Пустота. Нет, не пустота, а странный зуд, свербение как при очень настойчивых попытках вспомнить какое-то слово, которое вертится на языке и вот-вот... но снова ускользает. Наверное, это бы пугало, будь у лорда Аабо чуть лучшее самочувствие, чем сейчас. Единственным ярким, хоть и весьма сумбурным, воспоминанием была телепатическая дуэль с лордом, имя которого тоже упорно не желало вспоминаться.
«Это ведь было вчера? Или позавчера?» – А еще он летал почему-то в образе птицы вокруг Сопориса, тонул, запутавшись в каких-то мокрых тряпках... Ох, Предки... В углу поля зрения наметилось какое-то движение. Еще одна попытка сфокусировать взгляд... – «Получилось. Хорошо».
И тут как будто что-то встало на место с неслышным щелчком. Это был тот самый дуэнде, который помогал ему во время боя. Тот самый, который (О, Предки!) тоже летал вокруг Сопориса и произносил его имя. И да, «Лахеса» было действительно его именем, так же, как и «лорд Аабо» – теперь в этом почему-то не было никаких сомнений. И тут лорду Аабо стало удивительно спокойно. Такое глубочайшее, естественное и несомненное спокойствие он испытывал только когда... а, нет, он не помнил когда. Но этот дуэнде явно был ему не чужим. Только вот кем?
«Брат? Кузен? Сокланник? Кто еще стал бы помогать мне на дуэли? Аграф... Это клановый знак Совы» – Взгляд зацепился за серебяную булавку, скрепляющую складки бирюзового лоохи. – «Лорд из клана Совы. И я... тоже?»
Дддтты… ддыо... обб... – попытка поздороваться оказалась неудачной, язык едва ворочался. С телепатией получилось чуть лучше.
Добрый день, мой лорд.
Лорд Аабо вдохнул, выдохнул, прикрыл глаза. Даже попытка установить телепатический контакт отнимала силы. Значит, придется обойтись без всех этих изъявлений благорасположения и прочих деталей этикета. Коротко и по существу.
Где я? Сколько дней уже здесь? Ко мне кто-нибудь приходил? А, кхм... как Ваше имя, мой лорд? [AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/1698aa3cee9b5a281e3e242efe8939e7.png[/AVA]

Отредактировано Лахеса Мортимер Аабо (20-05-2018 22:53:59)

+6

14

Проявлению иллюзии из осколков воспоминаний Эйо не был удивлен, и сразу понял, что перед ним стояла лэри Аилла, он помнил ее имя по тому сну. Но ребенок, к тому же девочка…
Аррек прекрасно помнил, как бабушка отзывалась о нем: бесполезное отродье, – хотя он не мог ее винить в этом, ведь старой лэри просто было невыносимо обидно, что линия Эйо прервалась. В душе что-то кольнуло, и это касалось судьбы семьи лорда Аабо, но Нуад не счел нужным об этом задумываться, сейчас в приоритете были другие задачи.
Попытка пациента заговорить не увенчалась успехом, поэтому лорд Аабо использовал телепатическую связь. Но для нее ведь нужны двое, а это значит, что Аррек так же должен для нее открыться, к тому же пробиваться через щиты стоит некоторых усилий, а сил, как таковых, у лорда крайне мало. Пришлось снять большую часть щитов, чтобы собеседнику было проще.
С пробуждением, лорд Аабо.
Первое теплое чувство радости сменилось смятением от вопросов лорда, здесь уже Эйо не знал, как поступить. Сказать правду? Сейчас это может быть не самым верным решением, а солгать он не сможет так, чтобы самому верить в свою ложь, ведь при опущенных щитах только так можно было лгать: искренне верить в то, что говоришь. Подобное требует немалой подготовки, а на нее нет сейчас времени.
Вы в Сопорисе, мой лорд. Мое имя Аррек Нуад Эйо, к Вашим услугам, – мягкая улыбка коснулась губ Совы. – На остальные вопросы я отвечу позже, если позволите.
Конечно, многое можно было понять переменчивым и переливчатым эмоциям Аррека, хотя он и пытался себя отстранить, сдержать, ему не хотелось причинять лорду Аабо боль, не сейчас хотя бы. Тому еще надо было восстановить силы, прошлый сон был слишком показателен, не говоря уже о том, что крайне болезненно отразился он не только на Лахесе.
Вам необходим отдых, мой лорд. Не спешите, дайте себе время на восстановление. Я побуду здесь, если буду нужен, только позовите.
Эйо старался приглушить себя и не думать ни о чем, чтобы не поднимать щиты вновь, он боялся не услышать лорда, если тому потребуется помощь. Это, конечно, было сложной задачей, когда проверяешь показатели жизнедеятельности, пока внимательный взгляд прикован к тебе, но большая надежда оставалась на медитацию.

+4

15

«Хорошо, когда ума палата, плохо, когда эта палата в Сопорисе», – неожиданно всплыл из глубин отсутствующей памяти чей-то шедевр остроумия. Может, даже и собственный, как знать. А еще он неожиданно понял, что доктор волнуется. Волнуется, но при этом терпеливо и мягко улыбается, отговариваясь общими, успокаивающими фразами. А волнение доктора – дурная примета для пациента.
«Значит, дела плохи...»
Лорд Аабо снова уставился в потолок, переваривая эту неприятную новость. Ладно, он, по крайней мере, адекватен, хотя ничего о себе не помнит. И вдобавок почти не может шевелиться, не ощущает пальцев на руках, да и ног не чувствует вовсе. Вот это в данный момент напугало больше всего: что если он так и останется парализованным? Все понимающим, способным мыслить, но до конца жизни запертым в неподвижном теле? Что тогда? От этой мысли тревожно похолодело под ложечкой.
Доктор... лорд Эйо? Мне нужно встать на ноги. Чем скорее, тем лучше. Вы ведь поможете?
Лахеса снова вернулся взглядом к доктору, который, как оказалось, был ошеломляюще открыт и как будто ждал его следующего слова. Аабо откуда-то помнил, что в обществе так было не принято. Это было слабо, глупо и... Но возможно, в этом была специфика работы здесь, в Сопорисе. Тогда у дока просто феноменальная выдержка. Или дело было в другом. Фламинго еще раз попытался вспомнить, откуда он знает лорда Эйо. Кем они приходятся друг другу, что Лахеса ему такого наобещал, если смог уговорить доктора, сотрудника Сопориса, отправиться с ним на дуэль? Он снова прокручивал в памяти момент встречи с черным, Аррека, кидающего лоохи под ноги его помощникам, и пытался протянуть оттуда хоть какую-то ниточку в более давнее прошлое. Но там было только ощущение зова, будоражащее, влекущее, но уже расплывчатое и постепенно сглаживающееся и затирающееся. Дальше нить обрывалась. Бесполезно.
Прикрыть глаза... Вдохнуть. Выдохнуть. Еще раз... Немного передохнуть. Дать себе время восстановиться, как он сказал.
«Что толку биться в эту стену, если можно спросить? Буду выглядеть дурнем, но сейчас не до чистоплюйства, ей-Предки».
Лорд Эйо... Каковы мои шансы? Не мягчите, говорите, как есть. Мы ведь... давно друг друга знаем, так? Я в этом уверен. Хотя не помню. Простите... Памяти почти не осталось. Расскажите мне. Кто мы? Братья? Соклановцы? Союзники?
Слово «друзья» на Сетхе практически не имело смысла – это он тоже помнил. [AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/1698aa3cee9b5a281e3e242efe8939e7.png[/AVA]

Отредактировано Лахеса Мортимер Аабо (20-05-2018 22:53:21)

+6

16

Проясню один момент, - некоторая озабоченность своим положением чувствовалась в лорде Аабо, незамеченной для Эйо она не осталась. – У Вас были серьезные повреждения. Вернуть Вас было сложной задачей, и она еще не решена до конца. Поэтому еще раз повторяю, не торопитесь.
Ворох последующих вопросов и убеждений заставили Аррека стушеваться, он, конечно, мог предположить амнезию, подобные последствия были весьма вероятны. Он даже не был уверен, что память восстановится. Тем более, что Лахеса помнит их сон, этого Сова не ожидал вовсе. К тому же он ни малейшего понятия не имел, как объяснить свое появление в жизни лорда Аабо.
Нет, мой лорд, простите, – Нуад вздохнул, понимая, что лучше прояснить это сейчас, чем лорд запутается еще больше. – Я сотрудник Сопориса. Клан Совы. Вы же из клана Фламинго. Я помогаю Вам по собственной инициативе, не стоит ожидать, что другие сотрудники будут вести себя так же. А шансы… шансы есть всегда. Не могу сейчас делать никаких прогнозов, но улучшение уже есть, Вы пришли в себя. Потеря памяти вполне вероятна: доли мозга, отвечающие за память, были также сильно повреждены, а мой метод был достаточно экспериментален, чтобы не давать гарантий, что Вы все вспомните.
В их мире, где нельзя доверять никому, остаться в таком положении, как Лахеса, на милость совершенно стороннего дуэнде, который утверждает намерение помочь, наверное, один из самых страшных кошмаров. Все, что мог Эйо в этой ситуации – это просто открыться. Только так он мог доказать свою искренность, некоторую привязанность и опасение, что такую слабость лорд использует против него же самого. Со стороны Совы такое решение было крайне опрометчивым, неразумным, но Нуад прекрасно знал о последствиях и давно все для себя решил. В противном случае, ничего бы этого не было.
Надеюсь, Вы не против, если я закурю, – Аррек отошел к открытому окну, но все еще оставался в поле зрения лорда, и достал свою тонкую трубку. Набив в нее травяную смесь, он закурил, стараясь выдыхать дым в окно, но тонкий аромат трав все равно наполнял комнату. – Почему у Вас возникла уверенность, что мы давно знакомы? – он старался увести разговор от новых расспросов, впрочем, ему так же было интересно узнать, какие обрывки памяти есть у лорда.

+6

17

Лорд Аабо мрачно примолк. Где-то в прошлой жизни он в достаточной степени отточил свои навыки эмпатии, понимания собеседника, чутья ситуации, чтобы с уверенностью доверять им и не обосновывать логически каждое возникшее ощущение. Они, в целом, чаще были верными, чем нет. А вот сейчас чутье подвело его, поставив, как минимум, в неловкую ситуацию. И в дальнейшем, возможно, ослабив его позицию по отношению к этому дуэнде. Хотя позиция-то и сейчас была не сахар: похоже, он стал материалом для отработки какой-то экспериментальной методики. Эксперимент, в целом удался, но еще незавершен, и чем в итоге обернется... И чем придется заплатить за него лорду Эйо – тоже вопрос, да еще и так, чтобы эта плата была вполне подъемной.
Аабо рассматривал курившего у окна доктора, и казалось, что тот таким способом пытается взять передышку, отстраниться от этого тяжелого и хлопотного разговора. Но при этом не закрывается, хотя, казалось бы, чего уж легче. Поднять щиты, наговорить множество не вполне понятных непрофессионалу, но в достаточной степени успокаивающих фраз, усыпить бдительность... Влить снотворного, наконец. Есть много, очень много способов обойтись с неудобным, но полностью зависящим от тебя пациентом. Но они по прежнему оставались на одной волне, продолжая эту рискованно балансирующую на грани приличий беседу.
Сложный вопрос...
Лахеса в который раз погрузился в свои мысли в поисках осколков понимания.
Ты сам знаешь ответ, – возник в глубине сознания тихий, почти бесстрастный голос. Он словно не принадлежал самому лорду Аабо и в то же время был им. Он словно звучал из той самой прорехи между жизнью и жизнью, и потому был непристойно и бескомпромиссно честен. – Ты звал меня.
Логично предположить... если с Вами связано единственное воспоминание, которое у меня осталось... мы были хорошо знакомы... Вряд ли бы я вспомнил кого-то, с кем пересекался случайно.
Тебе был нужен кто-то, кто поймет тебя. Воспримет тебя всерьез: все твои мечты, страхи, желания. Для кого ты будешь безусловно ценен. Кто будет безусловно ценен для тебя...
Голос продолжал шептать изнутри, спокойно и безжалостно, совершенно не сообразуясь ни с логикой, ни с уместностью происходящего, ни с элементарными правилами приличий. Словно два потока сейчас скользило в ментальном поле Фламинго – тот, что он сам телепатически адресовал лорду Эйо, и тот, параллельно с ним транслировал этот голос. Отгородить его щитами не было возможности, и одни лищь Предки знали, что за бред сумасшедшего сейчас доносился до адресата.
...С кем можно пережить это пронзительное состояние предельной откровенности. Весь восторг и весь ужас того, что ты кому-то дорог больше, чем он сам себе...
...Кроме того, та дуэль... Она должна была быть один-на-один... Мое условие... Я сам его и нарушил – взял туда Вас. Не помню...
Понимая все бессилие заблокировать второй голос, лорд Аабо старался усилить сознательный послыл – «думать громче», чтобы хотя бы заглушить второй голос, раз уж не получалось его спрятать. Эти усилия отозвались плавно, но быстро нарастающей головной болью.
...Не могу вспомнить, зачем... Но это серьезная угроза репутации... если бы всплыло... Я бы взял только совершенно лояльного мне дуэнде...
...Но ни с кем из живых у тебя нет на это шансов – ты ведь знаешь наши традиции. Только с тем, кто уже мертв. С тем, для кого они перестали иметь значение. Я нуждался в том же, потому и откликнулся на твой зов. Я снова захотел жить. Я захотел пережить все это.
...И было что-то еще... Полет...  Озеро... Омут Памяти... И мои Предки... огонь... Тьма, вертится на языке, но ускользает! Не могу вспомнить...
Оконное стекло перед лицом Аррека тихо хрустнуло и разделилось вертикальной трещиной на две почти равных половины.
Полный бред... Не слушайте... – лорд Аабо морщился от боли, опоясавшей голову стальным обручем. – Не принимайте на свой счет, мой лорд... Я сейчас не в лучшем состоянии. [AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/1698aa3cee9b5a281e3e242efe8939e7.png[/AVA]

Отредактировано Лахеса Мортимер Аабо (20-05-2018 22:52:52)

+5

18

Я смешон и смущён - это не приговор,
Пусть мой пульс учащён, я не пойман – не вор,
Я люблю делать шаг, даже через черту,
Я беспечный моряк в оживлённом порту,
Я был там, где молчат, я был там, где поют,
Где живут, как хотят и где просто живут.*

Эйо слушал внимательно, не закрываясь и не убегая. Сейчас лорд Аабо не мог контролировать свои силы и возможности, это было весьма предсказуемо: как ребенок учится с нуля, так и сейчас Лахеса должен научиться заново управлять тем, что в его природе. И, раз вытащил его именно Аррек, то это равноценно будет позволить лорду оттачивать свои навыки на нем. Он сам на это вызвался и подписался под каждым своим намерением, желанием, действием. Один только нюанс: Лахеса не осознавал, что непроизвольно читал его, как открытую книгу, старательно игнорируя или просто не желая верить в этот факт. От этого страх липкими щупальцами пробирался под кожу.
«Ты сам на это подписался, смертник. Так смысл отступать? Как тебя учили? Если бояться Тьмы, Она тебя поглотит. Поэтому ты и стал лучшим, заходишь дальше, терять тебе нечего».
Вы в куда лучшем состоянии сейчас, чем я даже мог предполагать, мой лорд, – Нуад проследил кончиком пальца трещину на оконном стекле, а затем наблюдал, как на подушечке пальца выступает капелька крови. – Как врач, я этому очень рад.
Сова стряхнул капли крови на подоконник, он не любил белый цвет, для него он был слишком обезличивающим, поглощающим, появлялось желание его чем-нибудь замазать. Впрочем, за исключением этого, в Сопорисе ему было куда лучше, чем где-либо еще, кроме его дома, конечно, где приходилось спасаться бегством от собственного управляющего, возомнившего себя нянькой младшего Эйо. Но это были такие мелочи.
Не игнорируйте то, что слышите. Пытаясь заглушить это, только обрекаете себя на головную боль, сейчас этого не следует делать, – он зализал ранку на пальце и выбил истлевшие в пыль травы из своей трубки за окно. – Расслабьтесь, не пытайтесь ничего контролировать, все равно у Вас это не получится, ведь последствия мне потом устранять, а я не всесилен.
Конечно, Аррек не горел желанием говорить и рассуждать о своих чувствах и желаниях, лучше прогуляться до Первопредков и обратно, чем заниматься подобным, но это было в разы лучше, нежели вывалить на голову лорда вести о смерти семьи, пяти сотен лет в виде местного макета «вот к чему приводят дуэли» и того факта, что у него не осталось ничего, даже домена. Хотя вот относительно последнего вопроса Нуад даже не догадался узнать, но он привык решать проблемы по мере их поступления, и уж о крыше над головой точно вопрос пока не стоял.
Лучше прислушайтесь. Вам надо заново освоить все, весь функционал нашего организма. Я в этом буду Вам помогать. Поэтому ничего не отрицайте, не бойтесь нарушить приличия или еще что-то, сейчас речь не о них. Если хотите встать на ноги, перестаньте топить самого себя. И ни в коем случае не перенапрягайтесь, снова собирать Вас по кусочкам я не горю желанием, – Нуад несколько осекся, все же защитные рефлексы все еще были при нем, и он плохо их контролировал; уже спокойнее добавил: – Прошу, сделайте мне такое одолжение.

_________
* Весна в Сан-Бликко - Привет

Отредактировано Аррек Эйо (07-05-2018 00:16:53)

+6

19

«Смелое предложение...»
Правый уголок губ лорда Аабо тихонько дернулся. Ну что ж, еще немного практики – и вернется навык ухмылки.
Я привык рассматривать явления в перспективе, доктор.
Стоило лишь немного отшагнуть от края смерти, и что-то уже менялось. Вступала в свои права жизнь, а вместе с нею и какие-то ее условия, вроде тех же «правил приличия». То, что было прямым и непосредственным там, уже начинало обрастать определенными ограничениями, нарушения коих простительны тяжело больному, но что будет дальше? Когда он снова научится говорить. Когда встанет на ноги. Когда придет время покидать Сопорис. Этот первоначальный импульс, вернувший его к жизни, еще доставит им множество проблем, если оставить все как есть. Поэтому Лахеса отпускал контроль медленно, неохотно, цепляясь за то хрупкое душевное равновесие, которое у него на данный момент было. Но доктор Эйо оказался прав – ничем разрушительным это не обернулось. Несколько минут на лице и в мыслях лорда Аабо читался яростный отзвук того же желания, с которым Аррек еще недавно коротал вечер в этой комнате, потом постепенно пришел покой, а за ним апатия, усталость...
«Будь что будет...» – вяло шевельнулась в голове затихающая мысль. – «Сперва встать на ноги, а там...»
...он сумеет обернуть и эту ситуацию в свою пользу. Откуда вдруг была такая уверенность, лорд Аабо и сам не знал, но она определенно имела под собой основания.
Последнее, что он ощущал, погружаясь в сон – тонкий запах дыма и трав из выкуренной трубки.

Вилла Акаловиа

https://pp.userapi.com/c845323/v845323368/4b882/mB7vzQi5DzY.jpg

Тонкий запах трав наполнял улицы вечно бодрствующей и шумной Камайлоры всю неделю, предшествующую этой праздничной Ночи, смешиваясь с запахами морской соли и водорослей. С широкого мощеного двора, сплошь усыпанного срезанной травой и цветами, он проникал даже сюда, за стены Виллы Акаловии, одной из жемчужин клана, и вплетался в и без того безумную смесь ароматов вина, табака, благовоний, тяжелых цветочных гирлянд, роняющих лепестки. Злые языки утверждали, что все это буйство ароматов служит единственной цели - прикрыть запахи крови, похоти и интриг, коими были пропитаны стены особняка, и в чем-то были недалеки от истины. Жизнь высших кланов дуэнде, державших в кулаке это побережье, была немыслима без всех этих трех составляющих. Или как минимум, без двух из трех, на выбор.
Но сейчас для крови не место и не время – праздник. Особняк полон света и полутеней, тонкой и изысканной музыки, столь же изысканных вин и угощений, гостей не только с ближних берегов, но и с дальних континентов. Воздух дрожит и сгущается от множества иллюзий – объемных и мелких, мастерски выстроенных и весьма посредственных, ярких и едва заметных. Шлейф иллюзии тянется чуть ли не за каждым гостем, а уж тем более гостьей – удивляться всем этим подвижным, текущим, трепещущим маскарадом можно до бесконечности. Главное, быть достаточно осмотрительным, чтобы не наткнуться невзначай на скрытую под некоторыми из них смертельную харесунскую сталь.
Тихих укромных мест, где можно побыть одному, в то же время не сильно отдаляясь от общества, на вилле почти не осталось. Разве что в этой небольшой библиотеке, куда все равно доносится музыка и смех из общей залы – в домах Фламинго не жалуют внутренние двери - максимум, высокие арки, завешенные кисеей и нитями бусин. А здесь, кроме высоких стеллажей с книгами, найдется и мягкий диван и столик с чеканным кувшином вина и закусками – любителю уединения можно и вовсе не покидать это приятное место, если нет такого желания. Но лорду Эйо, облюбовавшему это уютное местечко, с уединением как-то не везет.
Да простят мне Предки мое любопытство, но что же за сокровища мысли способны отобрать внимание лорда Эйо у нашей блистательной публики?
Лорд Аабо появляется неожиданно. То ли мягко ступая по толстому ковру, то ли материализуясь из окружающего полумрака за спиной Аррека, он приносит с собой запахи мускуса, пряностей и красного вина, бокал которого он легонько покачивает в руке. Небрежным движением другой руки он касается корешка ближайшей книги, палец скользнул по нему легким и каким-то почти чувственным касанием.
Определенно, что-то в этом есть... В этом архаичном способе хранения информации на сшитых и украшенных дорогими переплетами листах бумаги. Даже теперь, когда легче и привычнее читать с экрана или голограммы.

Библиотека

http://s3.uploads.ru/5crw9.jpg

Костюм

https://i.pinimg.com/564x/09/74/51/097451db5ce3ef3ff403a68d0995d9d0.jpg

[AVA]https://pp.userapi.com/c834104/v834104408/12c08e/Y7Hjx3wPHhQ.jpg[/AVA]

Отредактировано Лахеса Мортимер Аабо (10-05-2018 10:19:18)

+6

20

Душа закрыта изнутри.
Условный стук, входи и смотри.
Здесь лишь пыль по углам
И в паутине сердце.
Только ступай на раз-два-три,
Тише, тише, легко разбить,
Кругом лежат антиквариатом
Все страхи из детства.
Но стоит выглянуть в окно –
Огромный мир, ему не все ли равно,
Кем я был и с какой скоростью
Сердце рвалось из кожи.
Но мне давно хотелось сбежать,
Банально, да, опять 25.
И на цепи не легко,
И странником стать невозможно.*

Скользящие по залу дуэнде, одетые в нарядные платья цветов клана, со шлейфом иллюзий. Многочисленная толпа наполняла зал пестротой и яркими красками, дополняемые терпким запахом специй, вина и опасности. Эйо сам выглядел празднично, насколько это было возможно в черной тройке: однотонный удлиненный пиджак, под которым виднелся структурный жилет с узором из перьев, рубашка в тон и только шейный платок выделялся на этой тьме мягким бело-лунным цветом. Чувствовал же себя незваный гость лишним и неуместным, впрочем, так это и было. Это яркое воспоминание было только на пользу лорду, поэтому мешать в подобном смысла Сова не видел, и принял единственное верное для себя решение скрыться в самом малолюдном зале. А где веселящиеся уж точно не сочтут нужным находиться?
В библиотеке, как и ожидалось, никого не обнаружилось, и Аррек спокойно вздохнул. Кувшин с вином смотрелся даже несколько сиротливо, нетронутый столь необщительным гостем. День таял, отдавая свои права сумеркам, постепенно перетекая в ночь, но в разогретом за день поместье долгожданная прохлада чувствовалась слабо. Эйо не был привычен к такому жаркому климату и с удовольствием скинул пиджак на спинку кресла. Конечно, он мог бы снова подмять под себя несколько эту иллюзию, но не хотел. Эти воспоминания должны идти своим чередом, и мешать им он был не вправе. К тому же, хоть какое-то разнообразие в его жизни не помешает, из Пригорья и Сопориса он выбирался крайне редко. Поэтому и читать что-то помимо научных трудов своих коллег уже давно не находил времени, сейчас же представилась возможность. Коллекция книг впечатляла, переплеты поражали своей роскошью, Аррек с осторожностью листал страницы одной из книг, взятой с полки наугад. Уже знакомый голос за спиной заставил вздрогнуть, все же Флориан был прав, он опрометчиво неосторожен.
Блистательной публике я не нужен...
Обернувшись к собеседнику, Нуад чуть ни выронил из рук книгу, а незаконченная мысль испарилась, будто никогда и не существовала. Перед ним стоял истинный лорд Аабо, в котором чувствовалась сила, стать и та аристократичная черта, присущая именно таким существам, не говоря уже о красоте и живых горящих глазах, мягко смотрящих на своего гостя. На его фоне Аррек вполне походил на мелкого сычика, который с большим удовольствием готов рвануть в свое дупло.
А... Да, - Нуад отвел взгляд, возвращая книгу на место; он не сразу осознал последнюю фразу лорда. – Но их приятней держать в руках.
Эйо всегда больше времени уделял обязанностям и развитию способностей, чем социализации, общаясь зачастую только с кузеном. Лахеса напротив, производил впечатление истинного представителя белых знатных особ, в полном понимании этой принадлежности. Сейчас пришло некоторое осознание, что они являлись птицами разного полета.
У вас достаточно жарко, – попытался выдать улыбку Сова, несколько нервно дернув воротник рубашки, вдруг оказавшийся таким тугим.
«О чем еще говорить, как не о погоде! Молодец, Аррек, примитивнее некуда».

____________
* Animal Jazz – Моя любовь меня

+6

21

Ты так далеко, что хватит места для взлета,
И есть, где причалить чужим кораблям.
Подари мне возможность с тобой
Побродить по полям.*

Иногда это не так уж плохо... – пробормотал Лахеса вполголоса и будто куда-то в сторону, и на его лице на миг промелькнуло выражение не то усталости, не то легкого раздражения. – Но не сегодня и не для Вас, лорд Эйо, – внимание лорда Аабо снова вернулось к гостю, и на лице его снова была улыбка, сдержанная, учтивая и при этом более сердечная, чем «дежурная» улыбка хозяина праздника к любому из многочисленных гостей. О, Фламинго всегда были мастерами улыбаться так, чтобы у визави и сомнения не возникало в том, что его однозначно выделяют из толпы прочих.
Если Вы стали нашим гостем, Вас здесь определенно ждет кто-то... или что-то. Иначе Вы просто не получили бы это приглашение.
Лорд Аабо не спеша прошел к столику с кувшином, поглядывая на гостя с вежливым любопытством. Ведь новый гость, даже такой, сбитый с толку, и едва связывающий пару слов от накатившей неловкости, был новой возможностью, новым приключением. Да и достаточно широкий опыт общения доказывал, что застенчивые и необщительные гости порой оказываются в разы интереснее и глубже болтунов, оттирающихся в центре праздничного веселья. И уж кто-кто, а Лахеса умел ценить интересных собеседников.
Немного вина за встречу, лорд Эйо? – Фламинго наполнил вином не вполне понятно откуда вдруг взявшися на столе еще один бокал и протянул его Арреку, и как бы невзначай коснулся пальцами его ладони, передавая бокал лорду.
«Не спугнуть!» – мелькнуло у него в голове, когда собеседник нервным движением растянул ворот. Взгляд Лахесы скользнул по его краю и немного задержался там, где ткань рубахи прикасалась к шее.
Да, как любят говорить здесь, «у Камайлоры жаркие объятия», и это не только о климате, – непринужденно ответил он, пригубив вино и снова вернув взгляд к лицу собеседника, дабы не смущать его еще сильнее, и при этом ненавязчиво сократил расстояние между ними на шаг. Вполне достаточно для пока еще светской беседы. Вполне.
Это и о восприятии жизни – оно у нас отличается от вашего. Хотя, отдаю должное, мне случалось бывать на севере, на Орофоджу. Я научился там многому, чего не постиг бы, если бы оставался здесь, но... Я уверен, самое ценное в жизни – оно не под этими переплетами.
Лахеса снова протянул руку к стеллажу, легонько щелкнув пальцем по тисненому золотом переплету. Была ли виной атмосфера продолжающегося праздника, все более насыщавшаяся легким головокружением, эмоциональными играми на грани дозволенного и не очень, возбуждения, вплетавшегося в десятки иллюзий, или дело было в настроении самого лорда Аабо, но в комнате словно становилось еще жарче, музыка стала чуть отчетливее и объемнее, запахи мускуса и пряностей – острее и ярче. Привкус легкого сумасшествия, беспечной подростковой тяги к приключениям на... все, на что их вообще можно собрать.
Пока Вы еще здесь, пока есть такая возможность, стоит попробовать на вкус все, до чего здесь можно дотянуться, – лорд Аабо снова отхлебнул из своего бокала и заговорщицки взглянул на северного гостя. Все, что витало в воздухе, сквозило сейчас и во взгляде Лахесы азартным огоньком.
Наши вина. Наши пряности. Наше высшее общество со всеми его заскоками, амбициями и интригами, и танцы среди этой паутины... О, тут нечего смущаться – при определенной осторожности риск не велик, а испытанный азарт и пара-тройка полезных знакомств того стоят, – лорд Аабо все с той же заговорщицкой полуулыбкой смотрел на Аррека, покачивая в руке бокал с остатками вина. Потом допил его одним глотком. – Согласитесь – и у вас будет хороший проводник по этому праздничному вертепу и всем его обитателям, мой лорд. Но с одним условием...
[AVA]https://pp.userapi.com/c834104/v834104408/12c08e/Y7Hjx3wPHhQ.jpg[/AVA]
____________________

*Ночные Снайперы – Ты

Отредактировано Лахеса Мортимер Аабо (11-05-2018 10:55:53)

+6

22

Аррек вскинул несдержанно удивленный взгляд на лорда, не ожидая услышать от того таких слов. Некоторая внутренняя борьба в юном Сове совершенно сбила его с толку: с одной стороны он хотел поверить, что нужен здесь, и нужен лорду Аабо; с другой – он знал, что случится, если позволить себе обмануться. Поэтому дальнейшие действия и реакции становились все более искренними, наверное, именно этот факт и сыграл злую шутку с Эйо, когда он ощутил тепло кожи лорда. Мимолетное прикосновение отдалось по нервным окончаниям, заставив вздрогнуть.
Давай найдем друг друга в этой суете,
Давай поверим, что вторых как мы на свете не бывает,
Давай достанемся с тобой не тем,
Кто каждый день из всех людей нас просто выбирает.*

Терпкий вкус вина как нельзя лучше олицетворял окружающую его обстановку со всеми ее переливами и доносившимися из дальних залов музыкой и голосов. Хотелось глотка свежего воздуха, но в то же время в голове билось желание потеряться в этом дурманящем круговороте запахов, звуков...быть ведомым только одним голосом. Нуад сейчас проявил недопустимую слабость, и отрезвил его только один вдруг возникший вопрос: а понимает ли сам лорд Аабо, что это все лишь иллюзия? Яркий, живой, тем не менее сон. И если осознает, то зачем этот танец? При ином раскладе Эйо стал частью его воспоминаний, ложной частью их, ведь в те времена его даже не намечалось? Аррек внимательно смотрел на лорда, рассуждающего о жизни, возможностях, осторожно покачивая бокал с терпким напитком в руке и пытаясь найти в собеседнике ответ на свои вопросы.
Давай вдвоём, давай заговорим,
Столкнемся взглядами, мелькнем в одном и том же сне,
Давай друг другом всё вокруг загородим,
Давай спасёмся хоть в одной весне.*

Я бы лучше узнал Вас, чем специи, – тихо выдохнул перед очередным глотком вина Эйо, пока собеседник расписывал то, что ему стоит попробовать, совершенно не намереваясь быть услышанным.
Высшее вымершее общество с гостями, которых он отчасти встречал либо на приемах, либо в Сопорисе, не сильно его прельщало, но это чувство Нуад решил утопить на дне бокала. Даже во сне он должен вести себя подобающим образом, не зря ведь с ним столько возились, вбивая правила этикета. Раньше вернуть себе самообладание было куда проще, пока в его жизни не появилась эта роскошная птица, проявляющая к нему внимание. И вот снова, достигнутое силой воли душевное равновесие разлетелось вдребезги, стоило Лахесе произнести последнюю фразу с лукавой выжидающей паузой. Не поддаться этому со своим природным любопытством стало выше сил Аррека.
И что за условие, мой лорд? – улыбка Эйо была из тех блаженно-предвкушающих, когда на все последствия становится плевать.
Давай тобой я эту жизнь как будто бы случайно отгадаю,
Давай я наконец-то всем тебя спою,
Я о тебе ведь ничего ещё не знаю,
Но, кажется, уже тебя... люблю...*

____________
*Роман Фандорин

+5

23

...

Он протягивает себя на раскрытой ладони – всего целиком – и вручает тебе, а голую душу не отбросишь прочь, сделав вид, что не понял, что тебе дали и зачем. Его сила в этой страшной открытости. Таких я еще не встречал.
М. Петросян «Дом, в котором...»

Вот как?.. – ответил лорд Аабо почти ничего не значащей фразой на слова лорда Эйо, одновременно и несколько двусмысленные, и настолько прямые, дерзкие и неосторожные для начала Игры с едва знакомым лордом... А впрочем, теперь Лахеса уже не был на сто процентов уверен, что видит этого лорда из клана Сов первый раз в жизни.
И за этой фразой, за самоуверенной, вкрадчиво-игривой интонацией, приподнятой бровью, легким соблазняющим придыханием, Фламинго скрывал нарастающее замешательство.
«Неужели... все оказалось так просто?»
Да, лорд Аабо ожидал совсем другого. Да, да, эти десятки, сотни слоев безукоризненной вежливости, поддельной доброжелательности, фальшивой искренности, гениально разыгранной привязанности, умело проживаемой страсти, за которыми стоял сухой расчет, здоровый эгоизм, жажда власти и попросту желание не быть сожранным, и только под этим всем, еще глубже, лежало то, что стоило всех усилий, времени, упражнений ума и насилия над собственными эмоциями, вложенными в Игру. Бесчисленное количество раз остановиться на середине, повернуть назад, разочарованно отбросить, спасаться бегством, а иногда и почти прикоснуться к тому, что сейчас лорд Эйо отдавал с самого начала, просто так, до предела распахнутой грудной клеткой, совершенно ничего не ожидая взамен. И в этом не было ни малейшего повода торжествовать победу, а было лишь ощущение неожиданно распахнувшейся бесконечной пропасти, в которую было страшно упасть, но очень хотелось. Хотелось всем существом, тоже надежно спрятанным под слоями опыта, самоуверенности, лицемерия и много чего еще.
Тогда придется немного рискнуть, лорд Эйо. Однако, риск – благородное дело, – Лахеса продолжал также вкрадчиво улыбаться, не желая терять видимость того, что ситуацией управляет именно он. Хотя, рискуют они оба. Лорд Эйо – обманутым, растоптанным доверием, лорд Аабо – неизбежным, хотя и временным падением в омут собственной Тьмы, когда в интересах клана придется это доверие использовать, не гарантируя лорду Эйо не то, что какой-либо ответной услуги, но и, в общем-то, выживания.
Что за условие... – Лахеса в пару плавных шагов сократил расстояние до лорда-Совы, и осторожно забрал у него из руки бокал. – Танец, мой лорд. В одной из этих книг написано, что по-настоящему узнать того, кто стоит напротив Вас можно лишь вызвав его на поединок. Или пригласив на танец.

...

Музыка усилилась и нахлынула обволакивающим потоком – не то из залы, не то от самого Фламинго, чьей иллюзией она, вернее всего, и была. Лахеса потянул лорда Эйо к себе, деликатно, за кончики пальцев, но не давая возможности опомниться и возразить. В этом танце можно передавать инициативу, но сейчас поведет он. И... правая рука – чуть выше талии, левая - сплелась пальцами с рукой партнера... шаг... разворот... Стеллажи библиотеки растворились в этом кружащемся движении, выпустив их в полумрак зала.
Зал, казалось, подхватил это движение. Он кипел вокруг, бурлил, кружил множеством танцующих пар, и казалось, был бесконечным – в темноте Лахеса не мог разглядеть ни стен, ни колонн, ни пышных цветочных гирлянд, свисающих с балконов. Только запах – цветов, мускуса, специй – он давил, душил, и к нему все явственнее примешивались нотки гнили. Даже свет... какой-то красноватый болезненный ореол окружал многочисленные иллюзорные огоньки, освещавшие танцующий зал.
Ну что ж, мой лорд, знакомство с нашей блистательной публикой, как и обещал... – разворот, – те двое в черном с серебром – лэрд и лэри Крайт. С ними стоит всегда быть начеку, но не более чем... – разворот, – с лэри Конгуло, – вон той неприметной женщиной с бокалом. Ее следует опасаться втрое больше, чем предыдущих, – разворот. – Лорд Габар – отчаянный дуэлянт, избегайте смотреть ему прямо в глаза – может воспринять как вызов. А тот, в маске – лорд Амантис. Ему почти небезосновательно приписывают внезапную и трагическую кончину семьи Баркита, однако явных доказательств этому нет.
Пары танцующих кружились рядом, едва задевая их, и что-то нехорошее было в воздухе... запах? предчувствие? Лахеса поймал себя на том, что непроизвольно вздрагивает всякий раз, когда среди толпы в иллюзорном свете на миг высверкивает что-то металлически блестящее. Откуда-то с теряющейся во мраке высоты на пол и на плечи танцоров время от времени падают лепестки и головки цветов, увядшие, с краями, подернувшимися черным. [AVA]https://pp.userapi.com/c834104/v834104408/12c08e/Y7Hjx3wPHhQ.jpg[/AVA]

Отредактировано Лахеса Мортимер Аабо (14-05-2018 04:14:15)

+5

24

Замешательство? Или разочарование? Что-то сквозило среди чувств лорда, но Аррек никак не мог понять, что. Все эти вокруг да около никогда особо не были понятны, подобное все же чаще практиковали на приемах и балах, куда Нуад никогда не стремился попадать. Наверное, сейчас можно было пожалеть о том, что не практиковался в этом и не мог поддержать эту хитроумную партию. Впрочем, особого желания не было, не сейчас и не с лордом Аабо.
Вся наша жизнь – сплошной риск, баланс на грани, если Вы хотя бы наслышаны о наших клановых особенностях.
Точки над «i» остаются забавными точками.
Путь к совершенству мне, так же, не кажется славным.
Я ведь читаю стихи между важными строчками.
Я не умею как ты – абсолютно о главном.*

Танец... Танец. Танец? Смысл этого слова доходил до Эйо достаточно долго, чтобы осознать свое положение, только ощутив руку лорда чуть ниже своих лопаток. Нет, танцевать Аррек умел, это был обязательный навык в перечни всего того, что должен знать и уметь лорд. А вот приглашения от Лахесы он не ожидал, и от тепла рук лорда сердце предательски ухнуло в пятки. Не то, чтобы он испугался, но ощущение, что ухнул с обрыва, было. Лорд Аабо вел его уверенно, пытаясь сохранить контроль и сохранить уверенность в себе и ситуации, и Нуад позволял ему это, пока не почувствовал, как Фламинго вздрогнул.
Молодой Эйо не стремился быть первым, лучшим среди лучших, это было слишком обременительным и требующим постоянного поддержания. Ему такое было не интересно, к тому же работа отнимала у него достаточно времени, чтобы оставаться в тени. Вероятно, подобная черта была унаследована от отца, как и привычка вплетаться в чужие иллюзии. Не только Лахеса хотел сохранить контроль над ситуацией, Нуад тоже нуждался в этом, хотя его понятие контроля было более размыто.
Очередной поворот и подсечка – лорд Аабо элегантно практически упал в руки Аррека, теперь его очередь брать инициативу на себя, да и музыка несколько изменилась по темпу. Азарт не был чужд молодому Сове, а где, как не в таком танце, его проявлять?
А Вы? – Нуад отпустил лорда, удерживая его только за запястье, а затем с разворотом притянул к себе, чтобы оказаться за его спиной и уже на ухо продолжить: – Вас мне стоит опасаться?
Позволив Лахесе медленно повернуться к себе лицом, молодой Сова преобразовывал параллельно их иллюзорную реальность, закрывая душный зал, таящий в себе опасности, белоснежным цветущим полем на склоне холма в светлую ночь, освещенную мириадами звезд. От их шагов и па в воздух взмывали лепестки и свежий, даже прохладный воздух наполнялся тонким сладковатым ароматом. Простор и свежесть ночи даровали ощущение свободы, пусть это и было мимолетно, но необходимо сейчас, как будто Аррек хотел сказать, что освободиться от своей клетки возможно.

___________________
*Саша Бест – Точки над i

+5

25

– А как понять, что он меня выбрал?
– Он захочет тебя убить.
(с)»Аватар»

Что же Вы надеетесь услышать в ответ на подобный вопрос? – в голосе лорда Аабо сквозила ирония.
«Нет, мой лорд, мне, в отличие от прочих, Вы можете доверять всецело».
«Да, мой лорд, я плоть от плоти этого лживого и хищного сообщества, я в нем вырос, воспитан, я с молоком матери впитал его принципы, цели и средства, и потому я ничуть не менее опасен, чем они, хотя предпочел бы, чтобы Вы думали обратное».

Оба утверждения были правдой от силы наполовину, а врать не хотелось. Особенно теперь, когда они оба вырвались из ядовитой тьмы Виллы Акаловии на свободу, в это место, где воздух был пронизан свежестью и светом. Казалось, светятся сами цветы, которые они с Арреком приминают в танце. Маленький столбик света поднимался от кажого бутона, странно и фантастично подсвечивал их фигуры, каждую складку на одежде, меняя тени и света местами. Казалось, этот свет усиливал чистоту светлых серых глаз лорда Эйо и беспощадно высвечивал темный мутный ком эмоций, теснившийся в груди Лахесы и подпиравший к горлу. И то, что там клубилось и ворочалось, было мифическим многоголовым монстром, заключавшим в себя все: азарт, страх, радость, злость, стыд, нежность, желание обладать, желание беречь, желание убить.
Мелодия танца снова изменилась, стала плавнее, текучее, в ней угас прежний страстный ритм, сделав движения партнеров более медленными и свободными, хватку пальцев – бережнее и мягче. И постепенно, от верхних вибрирующих нот, до гулких и густых нижних, мелодия угасла, обратилась в тишину, пропитанную мягким светом. В ней слишком явно ощущался стук собственного сердца и шум учащенного дыхания. И врать не хотелось. Ни единым словом, ни единым движением.
Лорд Аабо, не отрывая пристального взгляда от лица Аррека, осторожно выпустил его руку. И потом, медленным осторожным движением прикоснулся к щеке лорда Эйо, сглатывая распиравший горло острый ком. Желание обладать. Желание беречь. Желание убить.
Правда в том... – Лахеса говорил очень тихо, но они стояли так близко друг к другу, что его полушепота было достаточно, – что я ни в чем не лучше их. Тех, что ты видел сегодня.
Большой палец медленно и нежно заскользил по щеке, по кромке нижней челюсти к подбородку. Остальные – вниз, туда, где тонкая ткань рубахи соприкасалась с шеей.
Один из них. Такой же как они.
Горло у него было горячим и таким же безрассудно открытым, таким же беззащитным, как он сам тогда, в библиотеке.
Так открываться мне... или кому бы то ни было, так доверять... смертельная ошибка, Аррек.
Пальцы начали смыкаться. Вначале очень мягко, потом все сильнее.

только песня без видеоряда

[AVA]https://pp.userapi.com/c834104/v834104408/12c08e/Y7Hjx3wPHhQ.jpg[/AVA]

Отредактировано Лахеса Мортимер Аабо (14-05-2018 23:22:57)

+5

26

Лорд Аабо долго не давал ответа на прозвучавший вопрос, и Аррек отвлекся на танец, хотя прекрасно улавливал отголоски эмоций Фламинго. На губах Эйо играла легкая улыбка, наверное, именно сейчас он познал свое безумие: так упрямо и самоотверженно быть открытым одному, выбранному им, дуэнде. Самоубийство? Возможно. Но это дарило пьянящий, заполняющий все его естество восторг. Это пугало, но осколки страха не играли совершенно никакой роли. Все равно Нуад никогда бы их не послушал, он привык смотреть своему страху в глаза и не отступать, трусость в себе он призирал.
Baby, I wanna touch you
I wanna breathe into your will
See, I got to hunt you
I got to bring you to my hell
Baby, I wanna fuck you
I wanna feel you in my bones
Boy, I'm gonna love you
I'm gonna tear into your soul*

Лахеса не лгал ему, и каждое слово, слетающее с губ напротив, отдавалось в младшем Эйо набатом собственного сердцебиения, расползаясь послевкусием мурашек по коже. Аррек был голоден до откровений, как жаждущий воды в пустыне, он бродил слепцом среди общества, но не мог найти того, кто признает в себе власть своих желаний, потребностей, естества. Лорд Аабо боялся этого, хотя жаждал с не меньшей страстью. Скользнувшие к горлу Нуада пальцы были лучшим доказательством этому.
Desire, I'm hungry
I hope you feed me
How do you want me, how do you want me?*

Впиваясь в кожу пальцы дарили боль, но младший Эйо давно был с ней дружен, никогда не отрицая ее и умея находить в ней нечто прекрасное. Боль – предупреждающая функция организма, если ты ее чувствуешь, значит, еще жив. И это помогало сначала смиряться с ней, затем полюбить, ибо так острее он чувствовал жизнь. С губ Совы не сходила мягкая улыбка, а руки продолжали обнимать лорда, мягко, будто нечто хрупкое, которое может вот-вот исчезнуть. Легкое головокружение от недостатка воздуха, заставившее чуть разомкнуть губы в машинальной попытке сделать глоток воздуха – и Нуад утянул лорда в ворох цветов, упав назад себя. Он не разжал объятий, как и не перестал улыбаться.
Хочешь – убей, – его голос звучал тихо и хрипло, но, тем не менее, был слышен. –  Это твой выбор. Свой я уже сделал, Лахеса.

_______________
*Малыш, я хочу прикоснуться к тебе,
Хочу высосать твою волю.
Я буду охотиться за тобой
И приведу тебя в свой ад.
Малыш, я хочу тебя,
Хочу чувствовать тебя каждой клеточкой своего тела.
Парень, я буду любить тебя,
Я ворвусь в твою душу...
Желание, я голодна,
Надеюсь, ты утолишь мой голод,
Как сильно ты меня хочешь? Как сильно ты меня хочешь?

_________________________________
Meg Myers – Desire

+6

27

Будто ты меня сшила змеиной иглой,
А прореху на сердце оставила,
Я не знаю его так, как его лоа,
Научи меня танцевать с ним по правилам*

Ответ лорда Эйо был неожиданным, как выстрел, сбивающий влёт. Хватку пришлось разжать, чтобы успеть выставить вперед локти и не придавить собой Аррека. Это резкое падение куда-то смело весь ворох хищных чувств, и Лахеса просто замер, пристально глядя в лицо лорда-Совы, на его улыбку, в которой ему чудился отсвет безумия. Как это было возможно?.. Не уцепиться за жизнь, не сделать ответный выпад, а так небрежно, так легко оттолкнуть любую возможность выжить, просто потому что... Эта легкость казалась совершенно ненормальной и в то же время, где-то глубоко, очень естественной для того, кто рожден в «птичьем» клане. Полет, который невозможно начать, цепляясь за жизнь. И все это было не роем мыслей в голове, а холодком и пустотой в солнечном сплетении, и Лахеса, глядевший, не отрываясь, в лицо лорда Эйо, все же свой выбор сделал. Проблема была только в словах, таких дурных, неуклюжих и неподходящих, что он отметал их одно за другим, досадуя на свое косноязычие и осторожно проводя ладонью по лбу и волосам Совы.
Что-то защекотало шею, и машинально хлопнув по ней, Фламинго поймал ладонью росток. Да, те самые травы, в которые они упали, покачивались вокруг, тянулись к небу, переплетались стеблями, тихо, незаметно и неотвратимо. Приподняв голову, лорд Аабо увидел, как их сеть наползает с затылка, закрывает собой поле зрения, застилая собой чистое небо. Он попытался привстать – и тонкие травяные плети, уже оплетавшие руки и ноги, перекинувшиеся через спину, натянулись и потянули назад, к земле. Он изо всех сил уперся локтями в землю, сначала пытаясь не слишком придавить лорда, потом – просто оставить ему возможность дышать, хотя бы еще две минуты, хотя бы одну – травяные плети затягивались с удвоенной силой и не желали рваться. Свет окончательно угас под плотным переплетением побегов, и яростно борясь с этим все туже и туже стягивающимся коконом их общей на двоих могилы, Лахеса уже видел, что от них останется – две пригоршни тонких птичьих костей и перья. Бурые и серые совиные и белые, с красным кантом длинные перья фламинго, перемешанные между собой. И намертво притиснутый к стеблями к грудной клетке Аррека и давящийся собственным хриплым дыханием, лорд Аабо понимал, что и это тоже – его собственный выбор. Безумный, самоубийственный, но все-таки – его. После этого наступила тишина. И полный покой, как там, над гладью Моря Душ.

«Тяжелый сон...»
Еще не разлепив веки, Фламинго понял, что это был всего лишь сон, а душившие его стебли – всего лишь тяжесть его собственного неподвижного тела. Неспособного даже слегка пошевелить пальцем. «Темный сон», Сон-из-Тьмы... от кого-то он слышал это, а быть может, придумал это название сам. Такое с ним случалось уже, когда-то, считанные разы в жизни, и пусть уже не вспомнить, где и когда, сопровождавшее его ощущение сейчас помнилось четко. Несмотря на то, что эти сны были полны устрашавшей символики, за ними тянулся флер ледяного, непоколебимого спокойствия, какой-то даже неизбежности, готовности к чему угодно. Сейчас было также.
Лахеса приоткрыл глаза. Ночь... И доктор, кажется, придремал в своем кресле.
Ды...дд... окт...р...
«А, проклятье!»
«Лорд Эйо!» – окликнул доктора Лахеса. – «Не спите? Ну, и славно».
Лорд Эйо в своем лазоревом лоохи выглядел как-то совсем просто и буднично по сравнению с яркой и мрачной фантасмагорией сна. Был, как будто бы, другим, и в то же время совершенно тем же. Лахесе в деталях представилось, как он точно так же чуть не роняет от неожиданности книгу, как и тот лорд Эйо, из сна. Стоит ли ему об этом рассказывать? Фламинго мысленно отрицательно покачал головой. Им еще долго работать вместе, и каково это будет даваться доктору после пересказа настолько интимных моментов... Пусть лучше не знает.
А что если...
Отчего-то при более внимательном взгляде на лорде Эйо, при чуть более сфокусированном на нем эмпатическом чутье, в голову закрадывалась вызывающая неловкость догадка, что для него содержание сна тоже уже не тайна.
«Предки! А ведь я всего-то несколько часов назад пришел в себя, и уже... Самый нелепый способ возвращения к жизни из всех возможных».
Теперь приходилось как-то разруливать эту неловкую ситуацию.
«Лорд Эйо», – Аабо скосил взгляд в сторону доктора. – «Раз уж мы оба попали в такой переплет... Давайте хоть познакомимся. Может, придвинете кресло к моему скорбному водяному ложу и расскажете что-нибудь о себе, что не сочтете тайной? Я бы и сам рассказал Вам что-то о себе, но воспоминаний не наберется и на пару минут».
Сна не было ни в одном глазу, голова была удивительно чистой, как случалось и раньше после Снов-из-Тьмы.
[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/1698aa3cee9b5a281e3e242efe8939e7.png[/AVA]

Отредактировано Лахеса Мортимер Аабо (20-05-2018 22:36:30)

+4

28

Конечно, Эйо понимал, что такой ответ вызовет страх, и вместо того, чтобы вновь изменить окружавший их сон, он попытался успокоить лорда. Каждый раз просто купировать нападки подсознания он не мог, потому как необходимо бороться с первопричиной, а не с последствиями. Но один росток так обвился вокруг его шеи, что невозможно было сделать вдох. Сова упрямо не отпускал лорда из объятий, пытался хотя бы с помощью телепатии сказать что-то успокаивающее или хоть отрезвляющее, только асфиксия все эти попытки сводила на нет. Растительный купол сомкнулся над ними, и все будто схлопнулось до Черной дыры. Или недостаток кислорода все же сделал свое дело.

Тишина атакует,
Мы в секунде от неба.
Поздно бабочкой в стекла.
Я же вижу, ты хочешь.
Что теперь между нами?
Никогда не забудешь
Горький мед и цунами,
Горький мед и цунами.*

Первый вдох обжег легкие, но за ним последовал второй, третий, и Аррек смог вернуться в реальный мир. Он был вынослив, зная все подобные приемы издевательства над организмом, и вполне мог сказать, чем эдакое может закончиться в итоге, если оставить все, как есть. Голос лорда Аабо звучал спокойнее, чем ожидал Нуад, но это было положительным моментом. Сова искренне радовался, что в телепатическом диалоге не будет слышно последствий от передавленного горла.
«Что именно Вы хотите знать?» – быстро перестегнув булавку чуть выше, Эйо закрыл тканью лоохи шею, и переставил кресло ближе к собеседнику. – «Клан Совы. Младший из семьи Эйо. Возраст: двести семнадцать лет. Профессия: нейрофизиолог. Семейное положение: не женат. Это общая информация, которую вы сможете получить, как только восстановите функции тела и сможете держать планшет с доступом к общей сети. Но, думаю, Вы не это хотели услышать?» – Аррек сполз в своем кресле, оказываясь в полулежащем положении. – «Вы испугались, мой лорд, поэтому нас чуть ни придушили. В прошлый раз...» – он поежился, вспомнив хруст костей и крик лорда Аабо. Тогда страх испытывал он сам, до дрожи в руках. – «Впрочем, не важно. Вас тревожит то, что происходит сейчас между нами, поэтому и хотите знать, почему я здесь и поступаю именно так. У меня не будет для Вас достойного ответа, мой лорд. Я даже себе не могу ответить на этот вопрос предельно честно, и не хочу, потому что тогда это станет проблемой. А проблемы, как известно, необходимо решать. Для начала нам необходимо поставить Вас на ноги, об остальном думать будем позже. А на данный момент первостепенное значение имеет отдых. Сновидение Вас только вымотало, поэтому я настрою приборы на лечебный сон, это поможет набраться сил».
Эйо пришли сменить относительно дежурства как раз в тот момент, когда он заканчивал настройку. Дернувшись от присутствия кого-то еще, Аррек тут же вернул щиты на место, попрощался с лордом Аабо и вернулся к незаконченным делам.

Восстановление лорда шло хоть и плавно, но достаточно быстро: ему потребовалось несколько недель, чтобы вернуть своему опорно-двигательному аппарату достаточную подвижность для избавления от водного плена. Нижние конечности еще не сильно слушались своего хозяина, но Нуад был уверен, что и с этим лорд Аабо справиться довольно скоро. Со времени их последнего сна все равно сохранялась формальность обращений, что хотя бы немного позволяло Арреку дистанцироваться, пусть щиты он все так же оставлял с лордом опущенными. Оставались незакрытые вопросы, на которые Эйо пока не решался отвечать, каждый раз старательно переводя тему на дальнейшее восстановление. Но так не могло продолжаться вечно, и Аррек не был так уж удивлен, когда застал лорда с планшетом в руках. Персоналу не было запрещено выдавать падды с доступом в сеть, да и смысла тянуть, видимо, уже не было.
Мой лорд...

__________
*Ночные Снайперы - Цунами

Отредактировано Аррек Эйо (21-05-2018 22:13:29)

+4

29

Вечер 31 октября 2010 года, канун Ночи Туманов.
https://pp.userapi.com/c846524/v846524018/4bdd1/3D_Cg3PIm40.jpg
К тому времени, как состояние лорда Аабо настолько улучшилось, что его извлекли из капсулы, подошел канун Ночи Туманов. Первый снег успел покрыть берега Фа'ти Айе и снова растаять, и сейчас из окна комнаты лорда, насколько хватало глаз, расстилалась серо-стальная гладь озера, над которой угасал короткий осенний день. Белые стены мягко подсвечивало вечернее освещение, Лахесе предстояло коротать остаток дня в компании только что принесенного планшета и буривуха Мэдо. Как типичному Фламинго, с детства привыкшему большую часть времени проводить в обществе, чем в уединении, лорду Аабо было не по себе в одиночестве, а буривух неплохо справлялся с ролью компаньона – с ним можно было даже перекинуться несколькими простыми фразами. Хотя компанию лорда Эйо он все равно заменить не мог – Аабо ловил себя на том, что начинал ждать доктора еще задолго до того, как наступало время его визита.
В целом, все шло неплохо, за исключением одного: Фламинго не понимал, почему с ним до сих пор не связались из клана. Почти четыре недели – достаточно долгий срок для того, чтобы это сделать. Поначалу думать об этом не позволяло плохое самочувствие, потом он не наседал с вопросами на персонал, доверяя мнению доктора. В конце концов, доверять было чему – восстановление чувствительности и двигательной активности шло полным ходом, память тоже потихоньку возвращалась. И наконец-то ему удалось дорваться хоть до какого-то средства связи с внешним миром.
Первый шок он испытал, как только включил гаджет. На контактном экране высветилось: 31 октября 2010 года. Сперва Лахеса лишь хмыкнул, решив, что кто-то перемудрил с настройками, но обнаружив ту же дату на двух-трех информационных порталах, почувствовал, как внутри что-то опускается и холодеет.
Мэдо, – окликнул он буривуха, спокойно примостившегося на углу кровати, – какой сейчас день? Какой год?
Тридцать первое октября две тысячи десятого года, – отчеканил встрепенувшийся буривух, посмотрел на него, чуть склоня голову и перепорхнул лорду на колено.
Лахеса почувстовал легкое успокаивающее прикосновение его ауры, но толку от этого оказалось мало.
«Пятьсот лет??? Но...»
Сердце в груди заколотилось как бешеное. Лорд Аабо лихорадочно оглянулся по сторонам, пытаясь найти хоть какое-то доказательство, что это ошибка, сон, бред, но стены палаты, так же как и гладь Омута Памяти могли ничуть не поменяться даже за пятьсот лет.
«Пятьсот лет... Найлани уже взрослая женщина, у нее, должно быть, дети, да что там – внуки!»
Лорд Аабо сидел на постели ссутулившись и уставившись в одну точку – перед глазами все еще стоял образ трехлетней кудрявой девочки в розовом платье и явно не желал никуда уходить. Буривух ерзал на плече, усиливая щиты.
«Аилла наверняка взяла нового лэрда и еще парочку консортов».
Как ни горько это было осознавать, но отсутствие вестей из домена теперь было вполне объяснимо: кому нужен лорд, выпавший из клановой жизни этак на пятьсот лет? Возможно, первые годы о нем еще кто-то справлялся, потом же... новые планы, новые мужья, новые дети... Щиты Мэдо хоть и немного, но помогли – Лахеса вышел из оцепенения и похолодевшими пальцами снова тронул экран планшета – надо было разобраться, что случилось в клане в его отсутствие. Да, и неплохо было отыскать начало той цепочки, что привела его сюда.
«Дуэль... это была дуэль, но из-за чего?»

– Аилла! Аилла, посмотри на меня.
От этого бесконечно уставшего, почти отсутствующего взгляда, внутри холодеет – Лахеса уже наблюдал такой, когда к Предкам уходил его дед. Но только не теперь. Не она. Предки, пусть это будет не она!!!
– Что... с Найлани...
И он понимает, что не в состоянии произнести ответ. Он и сам в него еще не поверил – все это кажется каким-то дурным сном, кошмаром, сюжетным витком когда-то прочитанной книги, чем угодно, только не его настоящей жизнью, не тем, что происходит с ним на самом деле, потому что все это невероятно, просто чудовищно несправедливо! Ведь ей же, Предки, было всего три года – кому она могла стать помехой?!
– Аилла! Нет, нет, моя лэри, не закрывай глаза!
...А потом они проснутся, и все будет хорошо – смятая постель, солнечные зайчики на потолке, морской бриз, доносящий йодистый запах водорослей... И долгий, хороший день впереди. Потому что все это, творящееся сейчас – не более чем сон.
Он прижимает к груди бессильно обмякшее, обезвоженное, истощенное несколькими днями отчаянной борьбы за жизнь тело своей лэри.
«Ты ведь еще дышишь... Дыши. Дыши!» – Пока они оба дышат, у них есть еще один шанс, и надо его использовать. Позвоночник словно продувает волной горячего полуденного воздуха. Дыши. Энергия тонкими нитями пронзает все тело, до кожи, до кончиков пальцев. Дыши! Бьет щедрым, обжигающим потоком, уходящим в никуда. В пустоту так и не сомкнувшегося «звена».

Планшет со скупой энциклопедической летописью вымирания клана Фламинго выскользнул из рук на одеяло, лорд Аабо скорчился, тихо взвыв раненным зверем. Буривух попытался заботливо прильнуть к его боку – Лахеса отшвырнул его ударом наотмашь, к окну, о которое он испуганно забился огромной мохнатой бабочкой. По стенам комнаты побежали мелкие трещины, и когда лорд Эйо вошел с привычным приветствием, на него обрушилась полная и непроглядная темнота.
Зачем?!
Из темноты на доктора обрушивается несколько ударов подряд – в лицо, в пах, под дых, снова в лицо. Отшвыривает назад, спиной обо что-то твердо-каменное, догоняя вслед еще одним ударом.
Зачем вы держали меня здесь все это время?! Проклятые святоши! Сложно было просто отключить?! С вас никто бы не спросил за это!..
Когда глаза привыкают и начинают различать между полной тьмой и тьмой чуть меньшей, окружающее пространство оказывается руинами. Может, Сопориса, может, чьей-то виллы или домена, обрушенного прямым попаданием бомбы. Щебень, осевшие перекрытия, торчащая арматура вперемешку с обломками мебели, вещами, одеждой... Затхлый воздух. Лица того, кто нависает рядом, не разглядеть, но голос определенно принадлежит лорду Аабо.
Я не просил вас возвращать меня.
Лорда Эйо пинают еще один раз, вполсилы и без прежней ярости.

Отредактировано Лахеса Мортимер Аабо (23-05-2018 03:00:21)

+3

30

This is what I thought,
I thought you'd need me.
This is what I thought,
So think me naive.
I'd promise you a heart
You'd promise to keep.
Kiss my eyes and lay me to sleep*

Он мог только защищаться, другого ничего не оставалось. Конечно, Эйо знал, что подобная реакция возможна, но быть готовым к ней он не смог. В груди разлилась боль, иррационально и совершенно безосновательно, учитывая состояние лорда Аабо. Аррек понимал это, но ему все равно было больно. Он поступился не только своими принципами, но и пошел против привитых ему с рождения правил. Никому не доверять, никому не открываться, ждать удара. Нуад отмел это ради того, чтобы один лорд смог нормально жить. Пропустив два последних удара, Сова рухнул на пол, душевная боль заглушилась физической и стало легче дышать.
Мой лорд...
Еще один пинок под ребра был, конечно, уже без особого энтузиазма, но раздражение Эйо всколыхнул окончательно. Ведь всегда лучше злиться, чем лить слезы над разбитой вазой. Обычно Аррек не позволяет себе полностью менять чьи-то иллюзии, даже если это угрожает его жизни, он всегда только подстраивал их под себя, решая проблемы по мере их поступления. Сейчас же за секунду он оплел все пространство своей энергией и подавил мираж, полностью перестраивая его.
Молочно-белая пустота вокруг, у них не было даже тени, сложно было сказать, существуют ли они вообще, будто картинку и краски стерли, взяв новое полотно для второй попытки создания мира. Нуад поднялся на ноги, вытирая кровь из разбитой губы.
Лахеса, остановись, – голос Аррека звучал твердо, хотя и недостаточно из-за уязвимости. – Ты меня можешь сейчас даже убить, но это не вернет твой клан.
Что-либо сейчас говорить и тем более доказывать было бесполезно, Эйо прекрасно это знал, поэтому даже не стал пытаться. Потрясение было довольно сильным, чтобы можно было справиться простым внушением или простой пощечиной, как отвлечение и возвращение в реальность. Иногда такое срабатывало, но здесь явно не тот случай, пусть и очень хотелось за то, что приложили его не слабо.
Тебе ли не знать, что для нас смерть – это еще не конец. И я всегда помогу тебе, если ты захочешь с ними поговорить.
_____________
*Вот, что я думал,
Я думал, что нужен тебе.
Вот, что я думал,
Наивный.
Я пообещаю тебе своё сердце,
Если ты пообещаешь сохранить его.
Поцелуй мои глаза и уложи спать.
AFI – Prelude 12/21

+4


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Я окуну цветы в поток, багрящийся кровью