Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » ФИО, планета Cетх » Cетх, континент Орофоджу, Фа`ти Айе, окрестности Сопориса, Сопорис


Cетх, континент Орофоджу, Фа`ти Айе, окрестности Сопориса, Сопорис

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s3.uploads.ru/4FvNH.jpg

Здесь

http://s8.uploads.ru/ERafy.jpg
https://pp.userapi.com/c847217/v847217254/3b10e/Sevcsm4sP78.jpg
https://pp.userapi.com/c830608/v830608306/f0731/B6hBALehR_c.jpg
http://s7.uploads.ru/h9uoi.jpg

+1

2

2010 г., 2 октября, 22:00

Взрыв был на вкус, как железо, горчил и почему-то отдавал зеленью. Вкус не имеет цвета по определению, но ей было не отделаться от этого секундного впечатления, ухваченного краем глаза, перед тем как ее повалили на землю и накрыли сверху телами.
Но она все равно увидела. Услышала. Прочувствовала содрогнувшуюся землю каждой клеткой тела, пропустила через себя, чувствуя, как едва выдерживает отнюдь не хрупкий позвоночник дуэнде, как тысячи молотков танцуют на костях. Как содрогается в приступе паники и истерики Ауд под уже ее телом.
Алгола дернулась, раз, другой, ей пришлось приказать, чтобы с нее встали, несмотря на последний приказ Муна – увести обеих леди Кадали и сообщить о нападении. Когда в дело вступает женское отчаяние, любой приказ тлеет и развевается по ветру. Особенно, когда женщина – зла.
Это было расчетливое, до миллиметра выверенное и организованное нападение, и это все, что она позволяла сейчас себе отметить, ни о каких случайностях или организованных бандитских формированиях вблизи Сопориса даже речи не шло. Взрыв был колоссальным, наверняка его заметили издали; вокруг воронки, уничтожившей их транспорт, нападавших и часть свиты Рысей таял снег и трескался камень, ядовито-желтое пламя навевало очень нехорошие мысли...
Вернее, мыслей, как таковых, не было: там, где две секунды назад сражался ее сын, разверзлась геенна огненная, и хотя женщина стояла более чем в трестах метрах, пламя это выжгло бы ее мгновенно.
Это был не крик. Ментальный, эмоциональный и телекинетический импульс, быстрее мысли, на одном инстинкте, он разметал мелкое крошево едва ли не на километр вокруг, шевельнул обугленные обломки и приложил рвущихся к ним убийц так, что те не устояли на ногах и распластались на ледяном крошеве, так и не сделав решающего выстрела... Хотя, может, и сделали: по лицу назойливо стекало что-то горячее и липкое, заливалось за шиворот и мочило оборванный рукав пятнистой меховой мантии.
Алгола Кадали за всю жизнь никогда не повысила ни на кого даже голоса. Впрочем, она же никогда и никого не пощадила, в том числе и себя.
И сейчас была не намерена этого делать.
Не убивать, – тонкая рука вспорхнула и упала обратно – резкая боль дернула предплечье, обещая очень серьезную рану через минуту. – Найти выживших и раненых, связаться с Сопорисом, наверняка они уже мчатся сюда и им не помешают хотя бы подробности, чтобы нас не расстреляли с расчетного расстояния.
Она сделала шаг, второй, Ауд трясущейся тенью семенила следом, совсем не по-рысьи гремя каждым своим шагом. наемники дернулись, продавливая ментальную защиту, но Кадали отмахнулась от этого выпада, как от назойливой мухи, сжав пальцы в кулак и вздернув всех четверых в воздух и пережав им горло. И еще немного. И еще...
...До нее только сейчас начало доходить: Мун погиб, его нет, нигде не видно, его боевой клич все еще звенел у нее в ушах, как и вопль агонии.
И Кадали затрясло.
Рык, наверное, плохо поддавался цензуре. Хорошо, что мало кто утруждает себя тем, чтобы учить рысий диалект.
С одним она переборщила, шея сломалась с влажным хрупом, несколько сосудов в глазах лопнуло, но труп продолжил еще дергаться и висеть в воздухе, потому что женщина этого даже не заметила. В гневе, Кадали дернула злоумышленников, приземлив их бренные тела на хрупкий лед.
С хрустальным свистом взвились в воздух тонкие черточки хирургических игл, живым серебристым роем нарушая холодное ночное небо над Орофоджу. Оставшаяся охрана встала у генохранительницы за спиной, защищая потрясенно взирающую на мать леди Ауд.
Сотня маленьких жал сорвалась с места мгновенно, жужжащий гул смешался с воплями и криками, хрустом костей и чавкающим звуком лопающейся аорты.
Сухожилия, что ни говори, даже в просвещенный век деградационного упадка оставались отличным материалом и для музыки, и для сшивания живой и не живой плоти.
Девочка за спиной матери взирала на корчи и судороги со смесью шока и отвращения, не забывая о восхищении старшей. Алгола повернулась, чем ни капли не нарушила смертельный узор своего анатомического гобелена, окинув своего чудом оставшегося в живых ребенка взглядом и посерев с лица.
Ей придется научиться принимать решения и похуже. Ей придется принять, что Сетх – кипящий котел яда, крови, боли и омерзения, накрытый орионским куполом невежества и нарциссизма.
Иначе ее сожрут.
– ...Леди Кадали, мы нашли его! – прибежал разведчик, нервно глядя на корчащиеся и вопящие дурниной тела, все плотнее и плотнее, неумолимо становящиеся одним целым. Он был готов поклясться, что видит бьющееся сердце на месте, где должно располагаться горло...

https://pp.userapi.com/c844724/v844724607/5ebf0/xUjmZkS-OLM.jpg

...Сопорис был белым настолько, что зубы сводило. И сейчас походил на муравейник, в который кинули зажженную дымину. Наверное, за прошедшие двести лет это первый раз, когда, во-первых, кто-то видел Рысей вне их территории в таком количестве, во-вторых – в таком виде. Они ввалились в одно из самых священных мест Сетха, точно закопченные демоны, за полами ее шубы рисовалась грязно-алая полоса из ее крови, грязи и копоти, да и сама Алгола сейчас мало напоминала генохранительницу клана. Впрочем, репутацию и статус ей с лихвой заменяло первое впечатление и присохшая к лицу кровь.
Их встретила охрана Сопориса на полпути и любезно сопроводила под защиту стен всеобщей здравницы, не забыв учесть тот факт, что Рыси тащили тяжело раненного командира.
Нет, не так: все, что от этого командира осталось.
Я Алгола Кадали, генохранительница клана Рыси, – отрапортовала она встретившему ее персоналу тоном, каким ранее ее покойный муж отправлял на смерть сотни дуэнде. – Один из наших людей ранен, он в критическом состоянии. Мне нужна операционная, немедленно.
Ранить ее сородичей сложно, Рысей – почти нереально в принципе, но едва ли кто-то выдержит прямой взрыв в грудь и останется целым. Даже во вселенной образуются дыры, что уж говорить о живой плоти, пусть и живучей.
Шеретт взбежала на несколько ступеней, пропуская вперед свою свиту, несущую на носилках Муна. Ауд взяла материнскую руку и чуть сжала, стеклянно смотря на тело брата, чудовищно контрастирующее с белыми стенами Сопориса.
Иди, проследи, чтобы они доставили его, – велела генохранительница дочери, и та послушалась сию секунду, больше из привычки подчиняться ей, нежели из желания. Что тоже было приемлемо в данной ситуации.
Женщина на секунду оперлась о перила, беззвучно зашипела и вытащила из предплечья металлический осколок, с раздражением отбросив его прочь.
На нее косились весьма красноречиво: кажется, охрана Сопориса нашла свой «подарок» и не удержалась поделиться крупицей ментальной оценки ее сиюминутного шедевра.
Времени нет. Времени нет ни секунды. Но ей нужно где-нибудь эту секунду украсть, иначе она не сумеет оперировать, иначе еще один мужчина ее семьи умрет под огнем Ориона.
Чертова ФИО.
Черт бы их всех побрал...

+4

3

2010 г., 2 октября, 23:20

   Если бы один из сыновей матери клана Сов не умел себя столь серьёзно контролировать, кто знает, вдруг Сопорис потряс бы ещё один взрыв. Потому что Флориан был в бешенстве.
   Первым на произошедшее отреагировало озеро, даже до того, как охранные датчики засекли взрывную волну. Несколько гостей, пришедших на беседу с предками, повалились кулями, когда всколыхнувшаяся мощь приложила их, запросто снося все щиты, благо, что хранители обошлись банальной головной болью. В нескольких палатах отчаянно и заполошённо завизжала аппаратура жизнеобеспечения, и персонал начал носиться, что напуганные тараканы, иногда даже сбивая друг друга с ног. А лорд Улула, который по-совиному чутко ощутил давление сотен Морей душ, бросил немного дезориентированного тем же брата и бросился на пульт охраны.
   Какие-то… империей отлюбленные, альтернативно благословлённые предками дуэнде вздумали устроить войнушку. Во-первых, в непосредственной близости от святая святых Сов, от лечебницы умов всея Сетха, небрежное отношение к которой грозило катастрофическими проблемами не только кланам-соседям. Во-вторых, оборотни устроили теракт против оборотней, словно численность их на родной планете позволяет бездарно гибнуть в заварушках. Флориан с ног сбивается, не спит сутками, решая проблемы выживания сородичей, пока они продолжают боевые действия как ни в чём ни бывало. Ух-х, если бы он, выдержанный и лживый лорд Сетха, только мог дать волю эмоциям!.. Если бы он мог позволить себе каждую дурную и пустую голову, которая ломает стройные ряды его планов, приложить о скалы Сопориса!.. Вытряхнуть каждую трусливую душонку из её бесполезного телесного пристанища, растерзать и навсегда проклясть, лишая возможности вернуться в клановое Море!.. Ух-х, если бы не сложное положение его собственной расы, тут бы сейчас был второй взрыв – и разошедшийся медик дал волю яростным эмоциям, упивающимся чужими страданиями и смертями, дал волю рукам, дал волю собственной жажде крови!..
   Но о подобном не приходилось даже мечтать.
   На пульте охраны, разумеется, всё было под контролем: начальник раздавал указания, отряд разведки успел прыгнуть в транспортник и уже взял верный курс, пока остальные бежали кто куда с поручениями о наведении порядка на вверенной им территории. Глава мед.департамента клана Сов стоял в стороне, и выгонять его из-за должности и предусмотрительности никто не стал, пока он внимательно впитывал в себя вихрь информации, клубившийся, вокруг, чтобы отделить один канал от другого, осмыслить и принять решение, что, исходя из этого, придётся делать.
   Вот охрана добралась до места происшествия… Клан Рысей, воронка от взрыва, кхм, тонкое и оригинальное хирургическое мастерство… а, генохранительница клана. Кошки, несмотря на то, что явно обескуражены нападением, подчиняются приказам беспрекословно, не выдавая и толики внутренних метаний. Оборотни из Сопориса бдительны, вроде бы и зачищают территорию, проверяют, остался ли кто ещё из нападающих поблизости, отправляют нескольких бойцов в погоню, а сами пристально и незаметно наблюдают за незваными гостями. Кто их знает, жителей непролазных северных лесов, вдруг это многоходовая комбинация для… чего-то необходимого им.
   Пострадавших, не теряя времени, погрузили, и рванули обратно. По пути бойцы передавали данные о состоянии участников заварушки, и Нэйл принимал копии данных уже на личный коммуникатор, а не отслеживал по мониторам охраны. Некогда стало, ибо стало кристально ясно: в этом месте пора готовить операционные и хирургическое оборудование, вот военный хирург Сов и побежал лично контролировать процесс. По дороге он был на связи с уважаемым протектором лордом Сурниа, с начальником охраны, с младшим Эйо, со своими помощниками, с хирургическими ассистентами… Отдавать указания и отрывисто рычать в ответ на чужие возмущения сейчас казалось спасением, чтобы подавить ту ярость, что норовила поднять голову и заставить наделать необдуманных поступков. Ныне, ничуть не меньше, чем обычно, требовалось мыслить ясно и здраво, так что некоторым из работников Сопориса придётся сегодня окрестить заносчивого лорда Сову отборными матерными определениями, чем, не подозревая о том, спасти несколько жизней.
   Наконец закопчённая и помятая делегация прибыла под своды лечебницы, и глава мед.департамента быстрым шагом вышел им навстречу. Не ради жестов вежливости, отнюдь – этим пусть уважаемый протектор занимается – практикующий хирург же намеревался воочию оценить повреждения тяжело пострадавшего. Данные на мониторах – это одно, и физическое присутствие врача ни с чем не сравнить. А заодно это прекрасный способ настроиться на рабочую волну и вытряхнуть из себя все лишние, мешающие эмоции.
   Огорошенные калейдоскопом событий кошки, вцепившиеся в носилки, были остановлены на своём пути командным окриком, от которого, кажется, кто-то даже споткнулся. Флориан, считающий каждую секунду, скороговоркой назвался им, и, пользуясь остановкой, для поверхностной диагностики махнул ладонью над… по чести будет сказать, над рысьим фаршем, и будь вместо лорда, чьё семейство известно своей потрясающей выносливостью, та же Сова, о жизни в этих остатках тела не пришлось бы говорить, но Нэйл, вопреки логике, отчётливо разобрал её признаки. Один из ассистентов, в чью сторону был брошен единственный мрачный взгляд, не подкреплённый даже телепатическим приказом, сразу же подорвался с места и повёл маленькую делегацию в сторону готовой операционной.
   – Лорд Улула! – заставил вдруг обернуться хирурга тонкий голосок. – Куда его унесли?
   Перед старшим сыном Матери клана стояла перепачканная девочка, напуганная, с расширившимися в непонимании происходящего глазами, крупно подрагивающая после пережитого. Однако, несмотря на обстоятельства, все его слова очаровательное создание запомнило и не забыло прояснить непонятные моменты. Впору бы умилиться, но главу мед.департамента жгло отсутствие времени у его пациента.
   – Юная леди, – ровно произнёс Флориан и жестом подозвал к себе ещё одного из работников Сопориса, – лорду Кадали требуется срочная помощь, его готовят к операции. Будьте любезны, позвольте этому господину проводить Вас в смотровую, – да, вежливость при общении с сородичами вбита в любого годами обучения и жизненного опыта, и даже возраст собеседника тому не помеха. – Необходимо убедиться, что Вы в порядке.
   На этих словах Флориан бросил взгляд дальше за спину маленькой Рыси и увидел наконец генохранительницу клана, ту самую, к чьему произведению из тел боевиков кое-кто из охраны боялся даже подойти. Вид у женщины был не многим лучше, чем у всей её свиты, потому здравый смысл подсказал, что пару мгновений для обмена несколькими словами с ней ситуация простит, дабы убедиться, что ещё одна операционная не требуется.
   – Леди Кадали, – стремительно приблизился Нэйл к кошке в окровавленной меховой шубе и отрывисто склонил голову, представляясь: – Лорд Улула, глава медицинского департамента клана Сов. Позвольте персоналу осмотреть Вас и оказать первую помощь, – после его короткого движения рукой несколько медиков ринулось в сторону брюнетки со сканерами и портативной аптечкой.
   – За сим оставлю Вас на попечение специалистов, меня же срочно ждут в операционной. Вы, впрочем, в курсе, для чего, – бросил он и стремительно развернулся к собеседнице спиной.
[AVA]http://sg.uploads.ru/zxO2f.jpg[/AVA]

Отредактировано Флориан Нэйл Улула (28-06-2018 23:39:58)

+5

4

2010 г., 3 октября, 00:07

В чужом «гнезде» даже дышится по-другому. Вернее, стискивает грудь, потому что не знаешь, с какой стороны тебе ждать подвоха, и нейтральная репутация Сопориса (это не у его дверей на нее только что напали, изувечив сына?) Алголу Кадали ну никак не успокаивала. Тертая жизнью кошка предполагала тысячу разных исходов и вариантов, в которых так же могли быть замешаны работники «здравницы», иначе почему именно Сопорис? Выбрали неудачный момент? Им не приходилось рассчитывать на такую несусветную глупость, куда проще было предположить самое худшее.
Генохранительница услышала возню впереди и разлепила зажмуренные воспаленные веки, отлепившись от поручня, с которым последние секунды пыталась срастись. «Дезориентация, быть может, контузия и сотрясение», – констатировала она, отмечая собственную походку. Следовало предпринять меры и как можно скорее, но прежде этого – убедиться, что дочь и сын хотя бы в относительном порядке. Муна она уже не увидела, а а вот Ауд стояла перед дуэндийским лордом, едва ли не требуя с него отчет. Внутри у Алголы привычно шевельнулось резкое беспокойство за своего детеныша, но поскольку  их уже разделял едва ли десяток шагов, никакого окрика с ее губ не донеслось.
Неприятно царапнуло что-то в облике Совы, обратило на себя внимание, но Кадали никак не могла взять в толк – что? Впрочем, с этим можно было разобраться по ходу дела. Когда мир вокруг перестанет кружиться.
Лорд Улула… – она едва заметно кивнула, не из спеси, просто не желала терять контроль над собственным телом. Возможно, Рысь хотела потребовать, чтобы и ее тоже немедленно сопроводили в операционную. Но не потребовала. – Доверяюсь вашему опыту, мой лорд.
Не прост был, тот лорд Улула, от него кололо иголками и дышало таким неуемным жаром подавленных эмоций, что кошка предпочла попридержать сходящий с ума материнский инстинкт и властную исполнительность. Ей по собственному опыту была известна сила раздражения, когда посягали на твою операционную, твою территорию и твое мастерство. Не в их положении позволить себе разоряться на отвлеченные споры, Алгола твердо помнила: они в окружении врагов. Даже если еще никто не приставил к их горлу нож.
Шеретт взяла за плечо дочь и позволила специалистам-медикам увести их на осмотр. Старания Рысей даром не пропали и Ауд пострадала разве что душевно, даже психические реакции и деятельность ЦНС выдавали  устойчивый и быстрый отклик. Алголе повезло меньше, ей уже выколупывали осколки из руки и зашивали порезы на голове.
Вот вам и вся прочность, – уничижительно подумалось ей.
Кроме того, состояние ее головного мозга вызывало опасения, проведенные исследования все-таки выявили легкую степень сотрясения и несколько гематом. Ее хотели положить в стационар, но она настояла на общей терапии и медикаментозном снятии симптомов. Хватило и того, что на полчаса диагностики она была лишена хоть какой бы то ни было информации о своих людях.
Я бы хотела взглянуть на операционную, – довольно непреклонно повторила она на возражения медперсонала несколько раз. – С безопасного расстояния, разумеется…
…Комната за большим монолитным стеклом находилась сверху, с этого ракурса искалеченное тело младшего сына генохранительницы выглядело как кровавый кисель с ошметками костей, на котором кое-как сохранилось лицо юного лорда. Алгола, как послушная пациентка, сидела в кресле и бесстрастно наблюдала, как Флориан Улула собирал этот конструктор на тысячу деталей. До нее все ж таки дошло, что ее так насторожило в совином лорде: глаза. Чистые, льдистые рысьи глаза. Ей пришлось потратить несколько минут, прежде чем удалось выцепить из памяти мужчину, ушедшего в клан Сов еще до войны и ставшего консортом Матери клана. Это немного ее успокоило, по причинам, которые она оформила как «сын своего отца». Но она не стала ни на дюйм менее бдительной.
Алгола попросила тактично сообщить хирургу, что она дерзнула наблюдать за ходом операции: разразись ее голос как гром среди ясного неба, не мудрено и дрогнуть, сделав фатальную ошибку. И хотя показатель были стабильны, опасности это не умаляло.
–  Мой лорд, я дерзну спросить вашего позволения ассистировать вам в этой операции, – на сей раз сенсора связи коснулась уже ее рука. – Я нисколько не сомневаюсь в вашей компетенции, однако, едва ли вам приходилось оперировать хоть кого-то из наших за последние двести лет. – Чистая правда. Уж они бы знали. – Лишняя пара рук вам бы не помешала, вкупе со знаниями и ресурсами Рысей.

Отредактировано Алгола Кадали (07-06-2018 13:45:32)

+4

5

Лишь в предоперационной Флориан окончательно справился с клокочущей яростью и сжал эмоции вместе с волей в кулак. За те пару минут, что он справлялся с собой, персонал успел натянуть на начальника рабочий комбинезон и спрятать его роскошную шевелюру под операционной глухой маской, а после впихнул в стерилизационную камеру, где вся эта красота была обеззаражена непосредственно на теле хозяина. Давно-давно, в войну, старшему сыну рода Улула казалось, что он не вылезал из этой униформы все годы боевых действий, что она стала его ежедневной и повседневной одеждой, пижамой для сна и формой на выход, что она прикипела к частям тела и стала вторым кожным покровом. Столько тогда пришлось повидать в мясорубке интервенции, что принимать происходящее близко к сердцу и сопереживать сотням лиц, мелькающим вереницей перед глазами, значило бы гарантированно отправиться постояльцем под дарующие покой своды Сопориса. Устойчивая психика нашла тогда для себя выход и подарила фокус для спасения разума: каждый раз, надевая комбез, сыну клана Совы казалось, будто он становится несокрушимой ментальной бронёй, запирает в себе лишние мысли и переживания, а снаружи оставляет лишь холодный расчёт, профессиональную рациональность и хищную молниеносную реакцию. С тех давних и безрадостных пор ощущение это сохранилось, потому за порог операционной Нэйл шагнул полностью преображённым, словно дезинфицирующий душ смысл с него лишние душевные волнения. Цель у него осталась одна – умирающий оборотень и его спасение.
   Прохлада рабочего помещения встретила встревоженным писком аппаратуры жизнеобеспечения и реанимирования, слышимым на пределе восприятия дуэнде урчанием главной хирургической установки, позвякиванием ампул с медикаментами и смесями рабочих жидкостей, которые медбрат споро расставил на полках с инструментами, а теперь заправлял в механические манипуляторы – и столом, на котором требовалось сотворить чудо. Главный компьютер, стоило лишь Флориану возникнуть в поле виденья его камер, принялся начитывать данные сканеров и датчиков на теле пострадавшего, анализы на ближайшие минуты и рекомендации к процедуре оперативного вмешательства. Впрочем, примерно к тем же выводам успел прийти глава мед.департамента и сам, как только прослушал первые данные и осмотрел лорда Рысей невооружённым и вооружённым глазом, коснувшись своей ментальной силой электронной начинки компьютера и «подключившись» к его камерам. И больше уже не отключаясь, а наоборот, беря под своё управление ещё больше систем.
   В тревожной атмосфере прозвучали первые отрывистые команды, опытный медбрат, куда было указано, быстро и ловко вкалывал иглы трубок, доставляющих нанороботов к внутренним органам, а затем споро переместился к мониторам и взялся за дисплей, программируя и направляя их.
  «Да, братишка, - мимоходом обращался хирург к пострадавшему, когда вплотную взялся манипулировать главной машиной, когда её щупами начал одновременно и шить, и накладывать регенерирующие искусственные ткани, ткани, помогающие восстанавливать органику от ожогов и ранений, когда наблюдал за процессом сразу и своими глазами, и десятками камер робота. – Я ведь тоже в некотором роде кот. Неожиданная встреча, благо, что мы оба при ней живы и в ближайшее время не собираемся на свидание с предками. Ничего-ничего, спасибо отцу: я знаю, как быть с его соклановцами, потому со мной воочию ты увидишься раньше, чем со своей пра-прабабкой в Рысьем море».
   Флориан всегда разговаривал с теми, кто попал под его скальпель, в каком бы состоянии они ни пребывали, потому что заметил ещё во времена обучения: это повышает шанс их вытащить. Да, пускай повышает не на порядок, даже не на ощутимое число процентов - но повышает. В деле спасения даже мизерные крохи кажутся даром предков, следовательно, глупо от них отмахиваться. Вот он и не отмахивался никогда.
   Приборы жизнеобеспечения поддерживали работу мозга и сердца пациента в стабильном состоянии, пускай без них те давно бы отказали. Центральная нервная система вместе с тем была отключена от периферии, дабы не перегорела от мощной волны болевого шока, несомненно испытываемого организмом. Когда ты фактически труп, ничего иного организм испытать и не в состоянии. Медбрат сосредоточенно занимался работой своих роботов, восстанавливающих ткани изнутри без проникновения инструмента, и не забывал заправлять инъекторы обозначаемыми начальником препаратами, пока Нэйл Улула проводил оперативное вмешательство более серьёзное, следил за всем сразу, отдавал указания и был сфокусирован на том, какие действия требуются далее, и ещё дальше и в ближайший час. Как раз от этой мысли ассистент отвлёк его, дабы сообщить, что совиного лорда желает представительница пострадавшей стороны, а именно генохранительница. По чести сказать, сын Матери клана настолько глубоко ушёл в себя и в рабочие мысли, что потратим пару секунд на осмысление новой информации. После чего передал медбрату часть активно идущих процессов, чтобы те не пострадали от невнимательности врача, и обратился в слух, не прекращая при этом оперировать. Просьбы просьбами, а терять время в подобной ситуации – расточительство.
   Резон в словах леди был, в этом ей сложно отказать. Кому как не отпрыску Рыси знать о жутко засекреченных, а главное почти фантастических технологиях этого клана? Не поддавалось сомнению, что с их применением пациента можно восстановить полностью, более того, реабилитировать в рекордно короткий срок. И так же не поддавалось сомнению, что главному хирургу Сов жутко любопытно посмотреть на легендарные «ресурсы» воочию, дабы, вероятно, перенять опыт, чем он занимается всю свою сознательную жизнь.
   Флориан помолчал буквально секунду, пока подобные резоны промелькнули перед его внутренним взором, прежде чем лёгким усилием воли подключиться, помимо прочих систем, к динамикам главного операционного компьютера и его электронным голосом поинтересоваться, в состоянии ли многоуважаемая леди провести несколько часов над столом и за аппаратурой. Разумеется, ответ был получен утвердительный, пускай правящий здесь и сейчас бал оборотень крайне сомневался в соответствии этого утверждения действительности. Только польза от такого вмешательства всё равно перевешивала иные резоны, так что разрешение Рысь получила, появившись в операционной буквально через несколько минут после.
   …а если многоуважаемая леди всё же не выдержит всей операции после нападения, проблемы из этого тоже не случится. В конце концов не в поле дело происходит, а в здравнице, оказать помощь вовремя здесь всем успеют.
[AVA]http://sg.uploads.ru/zxO2f.jpg[/AVA]

Отредактировано Флориан Нэйл Улула (02-08-2018 23:45:10)

+4

6

Ей не пришлось тратить драгоценные секунды на изъявление благодарности. Во-первых, это можно будет сделать позже, по факту; во-вторых, сейчас никто бы этого даже не уловил, кропотливая и сосредоточенная работа отрезает тебя от всего внешнего и лишнего, в этом был залог успеха. Все силы и время Алгола бросила на то, чтобы как можно эффективнее помочь тем, кто боролся за жизнь ее сына.
Знакомые до боли процедуры, запах стерилизации и полимеров, обволакивающих фигуру: у себя в клане Рыси пользовались сравнительно другим способом защиты, однако Кадали даже ухом не повела, принимая устав чужого монастыря не только на веру, но в данный момент – за руководство. Как делала вот уже много лет, руководя дипломатической политикой клана-изгоя, балансируя на едва существующей грани между миром и войной.
«Перегрузка сенсорной системы – 63 процента» - про себя отметила женщина, входя в операционную и занимая свое место над столом. Вместе с ней медбрат внес стерильный поднос с россыпью серебристых игл едва ли в волос толщиной, а также четыре стеклянных контейнера, величиной с фалангу большого пальца, заполненных фиолетовым и бирюзовым составом. Кивнув коротко Улуле скорее больше для засвидетельствования почтения предкам, нежели Сове (они, как известно, не оперируют и времени у них нынче полно), Кадали с ходу включилась в процесс, коротко считывая показатели. Ампулы принесенных ей препаратов взмыли вверх и были подключены к аппаратам, на мониторах тут же высветилась исчерпывающая информация: состав, дозировка, взаимодействие с другими лекарствами... Стимуляторы, седативы и регенераторы, корректирующие запредельную упругость тканей, мешающую механической регенерации и в то же время восстанавливающие обменные процессы, не допускающие тромбов, свертывания и некроза нервной ткани не просто на генетическом – на молекулярном уровне. Алгола хорошо понимала, чем делится с дуэнде не из клана. Алгола в данный момент времени считала это чудовищно несущественным по сравнению с телом сына, которое собирали по крохотным кусочкам.
- Лучше, чем я боялась и хуже, чем надеялась,- короткая ремарка для самой себя, отвлеченно, для заметки и разбора после.
Медбрат протянул ей щуп хирургического манипулятора и поинтересовался, удобно ли ей будет вести операцию одной здоровой рукой. Рысь под маской не улыбнулась, но дернула уголком губ, точно в судороге, и ответила – ей не нужны для этого руки. Рой серебристых, до одури острых игл медленно взмыл в воздух, контролируемый искусным телекинетическим импульсом, разбился на отдельные черточки и принялся очищать поврежденные артерии от расслоений и аневризм. А их было много: повреждения, шок и состав взрывчатки нанесли организму непоправимый вред, вернее, был бы он непоправимым, если бы два матерых хирурга, прошедших войну, не боролись за жизнь младшего из лордов Кадали. Легчайшие, точные и быстрые движения десятков инструментов, весьма нетипичных для обычной хирургии, успокоили ее и ввели в глубокий рабочий транс. Попутно генохранительница выводила информацию, если ее работа пересекалась с тем, что делал Улула – и всегда уступала ему первенство, если состояние не должно было стать критическим в ту же секунду. А оно не становилось: давление, кислород, уровень калия и кислот, импульсы – все было под таким контролем, какой не каждая Мать клана может обеспечить своим подопечным. Потом она восхититься и отдаст должное. Потом.
Иглы шили, резали, отодвигали и переносили отмершие ткани, не останавливаясь ни на секунду, около сотни одновременно. Алгола оперировала филигранно, счет шел даже не на миллиметры – н  доли миллиметров. К несчастью, часть нервных окончаний спасти не удалось и теперь все зависело только от регенерационного потенциала мальчишки; когда опасность кровоизлияний здесь и сейчас поблекла, Рысь взялась за покореженные участки спинного мозга, попутно собирая те крошки, что остались от позвоночника в грудном отделе. Едва различимый хрустальный гул от стующих туда-сюда игл, заменявших даже медбрата кое-где, успокаивал. Ее, во всяком случае.
Риск разрыва базилярной артерии, – уведомила она, оценивая повреждения сосудов и тканей, – Целесообразно заменить ее, в случае повреждения можем не успеть спасти передний мост.
Просто наблюдение, просто возможное решение. Манипуляции с нейронными тканями были самыми опасными и если честно, Кадали их ненавидела. Но это не значит, что она не умела с этим работать.
Количество игл уменьшилось на одну пятую, невостребованный инструментарий отправился на стерилизацию.
«Перегрузка сенсорной системы – 48 процентов», – Рысь анализировала свое состояние про себя. С этим можно было жить. Вот на пяти процентах, если будет возможно, она еще отступит. Но Алгола была готова скорее отрубить себе руку, чем сейчас отвлечься на то, как сильно ее потрепали проклятые убийцы и сколько сил она потратила на свой чудовищный шедевр.

+4

7

С таким богатым опытом, который выпал на долю дуэнде во время событий двухсотлетней давности, делить одну операционную и одного пациента на троих, а то и на четверых – не стоящее затруднений дело, вот и старший сын Матери клана легко принял в своё царство скальпелей и игл генохранительницу Рысей. Стоило лишь единого взгляда на фантастический инструментарий леди, как не оставалось сомнений, что тонкая и филигранная работа с нервной и кровеносной системой – это её область, а это значит, что хирургу Сов можно переключиться пока на мышечные и костные ткани, которые тоже проще заменить, чем собрать заново.
   Тем он и занялся. Система операционной давно собрала все необходимые анализы и по указанию лорда Улула синтезировала биологические материалы, пригодные для замены пострадавших органов юной Рыси. Конечности практически не подлежали восстановлению без этого, как и многие сосуды, потому хирургическая машина под управлением мощного разума оборотня сосредоточилась на этом: заменить позвонки и хрящи, чтобы работа леди Алголы над нервными волокнами сразу же оказывалась защищена естественными системами организма; обновить артерии и вены, на которые она указывала, понимая, что не может справиться с этим с помощью невероятных иголочек; наконец, снова подарить пострадавшему руки и ноги, тазовые кости, рёбра, внутренние органы. Технология синтезированных биологических образований гарантировала, что организм их не отторгнет даже после тяжёлой операции, что спасшемуся пациенту не придётся потом принимать дополнительных препаратов, а пострадавшие органы будут не хуже прежних, будто бы и вообще никогда не подвергались увечьям.
   Отточенные годами действия не отвлекали некоторую часть сознания Флориана от слежки за той магией, что творила в его присутствии леди из клана отца. Он следил за этим с нескольких ракурсов, тех самых, что давали камеры его хирургического робота, с системами которого был всё так же слит своим телекинезом, хотя не ограничился лишь созерцанием, а приказал послушной машине вести видеозапись и сохранять данные на одном-единственном источнике – личном компьютере главы мед.департамента клана. Да, сын рода Улула позаботился о том, чтобы ровные столбики показателей нигде более не остались, даже в памяти главной рабочей установки, изменив для того её настройки для одного конкретного случая. Уж Нэйл-то мог себе представить, насколько уникальное сокровище попало в его когтистые совиные лапы, и отдавал полный отчёт, что им делиться со всеми подряд, непроверенными до необходимой степени членами персонала Сопориса – несусветная глупость. Такие уникальные разработки, какими вообще славится данный очень закрытый клан, требуется проанализировать в полном одиночестве, в тишине и покое, разбирая на составляющие и мысленно примеряя к своим техническим возможностям, дабы усовершенствовать последние. Делиться же своими выводами поначалу можно лишь с теми, в ком уверен, и лишь после «обкатки», что называется, в поле, можно позволить себе распространение того, что получилось из симбиоза технологий двух кланов.
   И леди Кадали знала, на что она шла, когда позволила мужчине практически из другой реальности, из не обособленного добровольной изоляцией клана, увидеть свои секреты. Да, госпожа генохранительница, всё в этом мире имеет цену, и за жизнь сына вы свою заплатили, что справедливо.
   «Ну что, братишка? – не прерывал врач мысленного разговора со своим подопечным. – Тебе повезло с такой-то поддержкой! С талантами твоей прекрасной матушки мы тебя выцарапаем даже из когтей Рысей-предков, рано тебе ещё к ним», – и хорошо, что едва живое создание не в состоянии даже понять, что ему говорит незнакомый телепатический поток. Это лишнее: запоминать всё, что во время операции может наговорить Флориан. Подобные его манипуляции легко счесть слабостью, хоть она ею и не является, и хорошо, что никаких доказательств никогда не остаётся.
   Одна из камер, которая передавала визуальную информацию непосредственно органам чувств лорда Сов, пристально наблюдала за вторым присутствующим в этом храме стерильности хирургом, ведь гостья тоже немало пострадала, хоть и выжимает сейчас из себя все возможности, дабы спасти родную кровь. Надо строго отслеживать тот момент, когда совершенный Рысий организм может дать осечку, что позволит вовремя привести его хозяйку в чувства и мягко отстранить от акта созидания, творящегося на операционном столе. В конце концов критический момент спустя четыре часа операции уже пройден, и аппаратура жизнеобеспечения подаёт ровные и стабильные сигналы, соответствующие восстанавливающимся естественным функциям организма подорвавшегося юноши. Самое сложное уже позади, теперь от смешанной бригады специалистов требуются весьма простые манипуляции вроде сращивания новых костей, новых мышечных волокон и кожного покрова. Даже пластика лица прошла успешно, восстановив приятные черты молодого лорда Кадали, а значит, его матери пора выдохнуть и позволить себе необходимый отдых.
   – Леди, – впервые заговорил своим голосом лорд Нэйл Улула, а не использовал возможности рабочего робота. – Всё страшное мы уже преодолели, – да, он не смотрел этой красивой женщине в лицо своими каре-зелёными глазами, но всё так же наблюдал за ней крошечными окулярами камер хирургической установки. – Ваше мастерство принесло свои плоды, теперь оставшуюся работу можем закончить мы, сотрудники Сопориса. Отдохните, Вам тоже требуется помощь и восстановление. По завершении операции я приду к Вам и обо всём расскажу.
   Тон его был мягким, обволакивающим и практически мурлыкающим, он успокаивал уставшую мать и заставлял вспомнить о том, что сов называют пернатыми кошками. С леди Алголы уже хватит на сегодня героизма, ей надо набраться сил перед тем, как персонал всеклановой здравницы займётся доскональным расследованием случившегося.
   Глава мед.департамента клана через операционного робота уже разослал необходимые поручения работникам, потому спустя несколько мгновений, стоило затихнуть его голосу в прохладе стерильного воздуха, за прозрачными дверьми помещения уже возникли санитары, долженствующие проводить леди Рысь в приготовленную для неё палату.
   – Я буду у Вас уже через час, – продолжал намурлыкивать старший сын рода Улула, – когда Ваш сын будет мирно спать, – он наконец бросил взгляд в лицо коллеги, чтобы увещевать её ещё и так. – И поделюсь всеми данными установок отслеживания параметров жизнедеятельности.
   Пусть ему и не пришлось иметь своих детей, однако как спасающий жизни, он мог понять волнение женщины. Впрочем, Сова тут же полностью вернулся вниманием к работе, чтобы в обозначенный срок он мог выполнить обещание и рассказать об успехе.
[AVA]http://sg.uploads.ru/zxO2f.jpg[/AVA]

+4

8

Над ее увлечением вышивкой в свое время смеялся весь клан. Только генохранительница, старая кошка, ее наставница, сразу углядела в этом двойной умысел и поощряла всякую инициативу. Теперь Алгола Кадали была как мифическая Арахна, соперничающая с богами в искусстве ткачества: она не оперировала – шила. Шила то, что обычным инструментом даже не захватишь, не почувствуешь и не сможешь понять, пока не будет безвозвратно поздно. Манипулировала, направляла и снова шила.
И у них начало выходить.
«Перегрузка системы – 68%».
Да-да, она в курсе. Но когда на руках заново создаешь собственного сына, не до таких мелочей как перспектива инсульта, маячившая так близко, что почти больно. Кадали вся отдалась процессу, отдавая короткие команды манипуляторам и направляя звенящие хирургические иглы туда-сюда. заполняя операционную странноватой песней металла и мастерства.
«Перегрузка системы-84%».
Она не подала виду, хотя сердце пропустило удар. Контузия, ссадины, синяки и кажется- трещина в ребре, если она правильно понимает собственные ощущения. Взрыв был хоть куда, надо признать: захватить ее и Ауд собирались любой ценой. Иначе они были бы мертвы. Алгола не питала иллюзий на счет боевых умений наемников: куда проще было бы снять их, едва голова генохранительницы высунулась из шатла.
Когда последний мост был вышит и вставлен в канал, Рысь сделала трехсекундную паузу и заодно – переводя дыхание. Идеально, нерв к нерву, синопсы в строгом геометрическом порядке... Ей бы сокрушаться, что ее сын расчленен на хирургическом столе, а она оценивала свою работу. Профессиональная деформация, что тут скажешь?
«Перегрузка системы – 95%».
Благодарю за возможность поработать под вашим началом, мой лорд. С вашего позволения.
Ей пришлось бы уйти, даже если бы он не отпустил ее: тело начало сдавать. Серебристый рой, пройдя через стерилизатор, взвился в воздух и рвано последовал за своей хозяйкой, заняв место в специальном футляре. Тратить силы сейчас приходилось только на то, чтобы не выдавать всей бедственности своего положения, поэтому Алгола даже села в кресло, как послушная девочка. И едва двери операционного отсека закрылись, тяжко откинулась на спинку.
Могу я попросить...
Мы везем вас на обследование, леди Кадали, вам необходимо расслабиться, наши приборы фиксируют…
…что я одной ногой в могиле. Я знаю, что они фиксируют. Времени на анализы у вас нет: ваши приборы не рассчитаны ни на наш метаболизм, ни на нашу проводимость, целлер*. Везите сразу в реанимацию, у вас что-то около трех минут до критического рецессива.
Она обменялась со специалистами Сопориса взглядами – недоумевающими и мутно-ускользающим и кресло поменяло направление: реанимация находилась ближе.
–  Смешаете... эти... катализаторы с вашими реактивами... – она почувствовала, как 95% медленно подползли к 98% и речь начала ускользать от нее и вытащила из деревянного браслета три крохотных ампулы. – И начинайте обычную реанимацию. Электрические импульсы будут бесполезны, проводимость нейронов свернется до нуля, эффективнее... эффективнее... эффективнее...
Леди?!
...ультразвуковая кинестезия и жесткая... интубация... – они уже заехали в блок, ее подхватили на руки, потому что Кадали потеряла возможность двигаться.
Мама! – Ауд ворвалась, проскочив мимо ловящих ее рук вслед за врачами и бросилась к койке.
УВЕДИТЕ ЕЕ ОТСЮДА! – посыл был мощный, сопровождаемый таким утробным звуком, понятным только Рысям, что несчастные датчики на секунду вышли из строя. На входе тут же материализовался гвардеец-Рысь, который спеленал маленькую леди по рукам и ногам и под ее утробные рыки выволок ребенка из реанимации, заработав парочку чувствительных царапин на лице.
В тот же момент Кадали скрутили судороги и сердце дало сбой...

...По палате носились мелкие предметы и один раз – врач. Приступ длился двадцать минут, Рысь металась на реанимационной кровати без возможности вздохнуть и облегчить давление, подскочившее до космических высот. Пока дикий коктейль из лекарств и непонятных веществ, переданных самой генохранительницей, не потек по ее венам стабильно, угроза обширного инсульта была налицо, более того: он был, каждый из врачей, склонившихся над Шеретт, мог бы в этом поклясться. Не было никакой нервной реакции, зрачки расширялись по очереди, а дыхательные пути схлопнулись настолько, что интубация помогла только вкупе с дикой дозой препаратов и на пятый раз. Вся электроника дала сбой, так что несчастным пришлось работать практически вслепую. А потом все резко прекратилось.
Аппаратура мигнула и заработала в штатном режиме, все что было в воздухе – вернулось на места, а пациентка задышала, перейдя за секунду из состояния «критическое» в «удовлетворительное». Еще через двадцать минут Алгола открыла глаза и сумела восстановить неспешную, но связную речь. И тут же затребовала что-то существеннее витаминных сборов в вены, а так же поинтересовалась состоянием своих людей и дочери. Вставать, впрочем, не спешила. Кошка вольготно развалилась под одеялом, смакуя ощущение чистейшего стерильного хлопка на коже. Никому так и не удалось снять с нее деревянные браслеты, и пара царапин украсила уже лица врачей...

– ...Илан не выжил? – Ауд сидела у матери в ногах и понуро смотрела на бледную до зелени родительницу.
Най,** им занимается лучший хирург Сопориса. С ним все будет в порядке.
Мы вернемся домой?
Най. Думаю, нам предстоит какое-то время побыть здесь. Это значит, что предстоит вести себя, как будто мы в осаде.
Ауд распахнула черные глазищи, с изумлением уставившись на мать, но переспросить не решилась. А на явившегося, согласно обещанию, Улула среагировала молниеносно, спрыгнув и коротко поклонившись, выйдя из палаты.

___________________________________
*Целлер (дуэн.) – целитель, врач
**Най (дуэн.) – Нет

+4

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » ФИО, планета Cетх » Cетх, континент Орофоджу, Фа`ти Айе, окрестности Сопориса, Сопорис