Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Особенности национальной охоты


Особенности национальной охоты

Сообщений 1 страница 30 из 47

1

Время действия: 2010 г., 12 октября, 21:00-00:00. 
(после обильной закуски и пользительного купания)
Место действия: Приют, лужайка и кусты
Действующие лица: Рагнар Торнбьёрнсен, Атраморс, Бальдр Григ, Исгер Дален.

«За забором у куста
Шум стоит и суета –
Там Полина ищет клад:
мармелад и шоколад.

Поле снился ночью вдруг
с кладом кованый сундук,
а где спрятан – не понять,
у куста пришлось копать». (с)

Отредактировано Атраморс (31-05-2018 09:48:56)

0

2

->>отсюда
Обильная закуска, неумеренные возлияния, дамский стриптиз и водный реслинг на закуску, привели Его Высочество в состояние близкое к нирване и полному довольству жизнью. И закончился бы этот вечер ничем не примечательным отходом ко сну обожравшегося ящера, если бы проходя по тропиночкам парка клиники – полутемным, романтичным, уединенным, – вдруг не сработало электронное устройство.

Биппер недвусмысленно давал понять, что где-то тут, под толщей пород, неожиданно ставших тоньше и проницаемее, то ли из-за подтачивающих их подземных вод, то ли из-за когда-то необозримо давно произошедших сдвигов земной коры, давших крохотную трещинку, со временем разошедшуюся, до размеров, позволявших технике уловить сигналы, находится горновское древнейшее устройство.

Навострив уши, что позавидует самая тонкая ищейка, принц нырнул в кусты, пытаясь найти лучшую точку для приема едва уловимого сигнала. И хмель, и тяжесть желудка, и возбуждение феромонами, моментально сменилось одним алчущим желанием – найти, определить, застолбить, успеть раньше всех. И плевать уже на белый костюм, плевать на стегающие по морде ветки, на оскорбленно жужжащих и норовящих куснуть побольнее кровососов. Ящер почуял самую ценную добычу во вселенной и взял ее след.

Реши кто-то прогуляться этой лунной ночью по парку, что впрочем было крайне маловероятно из-за специфики режимного заведения, он бы в одном из закоулков с удивлением и опасением обнаружил бы трещащие и раскачивающиеся кусты, азартное сопение-пыхтение-бурчание в них и редкие вспышки какого-то диковинного светляка, будто решившего с украдким интересом так же полюбоваться на возню.

Отредактировано Атраморс (30-05-2018 20:58:37)

+3

3

Арии гуляли по ночам не так редко: меньше людей, спокойнее в Избе, меньше домашних, дружинных дел. К тому же некоторая романтика, которую не найти в коллективе, в парке Приюта находилась практически в каждом кусте, а дружина, немного адаптировавшаяся уже к местности, неторопливо распадалась на кучки по страстям и интересам. Подвал предусмотрительного Кая не пустовал, но осенняя погода пока что не загоняла нордиков под крышу.
Под крышей же был, случался то есть, Посол.
А еще под крышей можно было нарваться на мрачного дроттина, и вот тогда, пожалуй, добра не жди.
Рагнар, словно чуя наперёд всякое, сердце своё держал в узде, не привязываясь ни к кому, но и вниманием никого не обойдя. Сделка его с Доктором привела к тому, что из общества земляков доставался в напарники ему всё больше Скари, а с ним баловать – узнать его тяжкую руку. Баловать же Рагнару не хотелось вовсе, – хотелось ему скорее только взвыть от безысходности, накатившей осенней тоски, а может быть, от того, что вокруг были ГОРНы, и ГОРНов было много. Не слепой он был, и про Посла, хочешь-не хочешь, а знал. Про Исгера – тоже догадывался.
Распадалась арийская дружина, и по всему выходило, что они, ровно кулак, должны были сложиться, а вот не складывались. Палец с пальцем не встречался, не кулаком оказывалась дружина, а рыхлой ладонью, ровно у какого доктора. И ещё подобранцы... Подобранцы Рагнара тревожили сильно – ведь в самое же сердце дружины их принимали – иначе как.
А кто те арии были? Не те же, кого много раз отобрали. А может и отобрали, да не нордики.
От всех таких мыслей голова пухла у Рагнара, к вечеру наливалась болью, и смотреть в лица друхти не хотелось. Потому что сомнение в друхти, это плохо. А без сомнения – так вовсе пропасть.
Вот и нарезал Бриньюльф круги по дорожкам по темноте. Сперва в походном темпе. Потом в темпе погони. А после уж – в размеренном, словно всю ночь бежать собирался... Хотя далеко-то особо не убежишь, когда по кустам треск и свет вовсю.

Эй. Ты кто там есть? Потерялся, небось?

Просто так Рагнар и не спросил бы, но сейчас-то в кустах точно не арии орудовали, а граница «арийских» земель была совсем недалеко. Лучше уж он гулящего выдворит потихонечку, чем ночные посты среагируют. Им-то, конечно, полезно было бы, чтобы тревога – всё дело среди безделия, а только снова договариваться потом с местными Рагнару не хотелось. Сейчас он вот этого господина под локоток возьмёт, и... пьяному-то, небось, без разницы, в каких кустах барахтаться.

Эгей там. Ау?

И арий споро в куст двинулся сам... пока и впрямь тревоги не произошло.

+4

4

Уже два дня он находился здесь, не помня, ни как оказался в данном месте, ни кем был до этого. Любые попытки вспомнить отзывались головной болью, так что приходилось просить какие-нибудь средства от этой боли в виске, будто кто-то пытался проделать дырку в нем, чтобы посмотреть, что же скрывается в недрах черепной коробки.
Его поселили в каком-то месте, сказав, что здесь находятся такие же, как и он, но Бальдр избегал их общества, не понимая, как вообще начинать разговоры с теми, кого он не знает. К тому же, на него и так особо внимания не обращали, что не сильно-то и печалило. Обществу незнакомых людей Григ предпочитал прогулки по парку и упражнения, отмечая, что его тело просто таки в превосходной форме, но зацепок для памяти это не давало, просто несло какое-то успокоение, как и прогулки.
Вот и сейчас он гулял по парку, потягиваясь и насвистывая всплывшую откуда-то из памяти мелодию. Осознав это, он застыл, пытаясь вспомнить откуда услышал ее. Вот только вместо воспоминаний и мелодию спугнул, да, кажется, еще и заплутал. Соортентировавшись, Бальдр решил, что через кусты будет быстрее, и решительно полез через них.
Чтобы практически сразу понять, что это была плохая идея, стоило только услышать чужой голос и треск: обладатель голоса решительно двигался к нему.
Григ замер, лихорадочно думая, рвануть ли обратно или все-таки встретиться с тем, кто спешил якобы к нему на помощь.
Может, стоит все-таки попробовать поговорить, вдруг что-нибудь и вспомнится, –  решил про себя, останавливаясь и громко отвечая:
Потерялся. Вы мне поможете вернуться обратно? Я здесь, стою на месте...
Он действительно остался на месте, считая, что это может быть кто-нибудь из персонала заведения, в котором он находился, а потом даже поймал себя на мысли, что рад этой возможной компании.

+3

5

Сколько дней прошло, чуть ли не две недели, а Исгер все никак не мог оправиться после вотана. Тяжко все прошло в этот раз, так что-то тяжко… куда как муторнее и тяжелее, чем в любой из прошлых «приходов», и тяжко было Арну все это время, перемогался он, а не жил, сам себе противен. Слабость липкая все никак не проходила, будто стреножила, опутывала клейкой и душной паутиной с макушки до пят, любое более-менее серьезное физическое усилие превращалось в попытку эти невидимые путы разорвать, ядовитые будто, от того сердце ныло и тяжело бухало где-то в горле, холодная испарина выступала и колени слабели. Нет, конечно, еще наставник не раз тужил и говаривал, что вотан у Иса наособицу – по телу бьет шибко, телесные силы забирает с лихвой, но чтоб так тяжко – не бывало еще.
И смутно так не бывало. Вот это-то едва ли не сильнее немощи скальда забирало: он не помнил, что было с ним, с того момента, как в коридоре волейбольный мяч упруго и глуховато ударился об пол, выпав из подмышки, бедственно не помнил ни-че-го до того утра, как очухался в койке терема таким разгроханным, каким не чувствовал себя даже после двухнедельного запоя. Что там было в этом промежутке времени между двумя взглядами – на деву в белом и в дощатый скошенный потолок – Ис, сколько ни силился, вспомнить не мог. Будто этот кусок жизни вообще вырезали. Но, не больно-то уклюже попытав соседа по спальне и Скари… а еще ту деву, что, оказывается, валькирически перла его на своем горбу от забора до… ужина, правда, не обеда, он выяснил, что у того самого забора его и обнаружили. (По всей видимости, «арий и забор» – это какой-то новый, но обязательный на этой планете архетип, о чем сами нордики пока не знали, что не мешало его воплощать в хвост в гриву – каждому из дружины и даже пришлым в их деревянные покои). Природная – а потом и старательно взрощенная – ариийская подозрительность зловеще нашептывала Далену две вещи: во-первых, ничего хорошего и славного в том утраченном памятью периоде не было, (скорее, наоборот даже, как-то слишком шустро и старательно его собеседники разговор на другое переводили, а глаза отводили, ровно стыдясь), а во-вторых, раз он такой непомнящий не один, что-то тут нечисто. Ох, и нечисто!..
А раз так, опасаться надо. И себя, и того парня. И пасти надо, стало быть, его. Никто этого Арну не поручал, своим умом дошел, медленно, но, как ему казалось, верно. Так что, едва взбрел более-менее, таскался за этим… Бальдром, будто хвост за ящерицей. Не сказать, что подсматривал да подслушивал – тот как раз-то слова три сказал за все дни, как истый арий, но… следил. И подозрительного-таки ничего не находил – по-арийски пока-чужак себя и вел – тренировки, пробежки, еда, сон. Загляденье, образец дисциплинированности, не подкопаться. А что нелюдим… ну, вон, и Ису как-то не до компанейщины сейчас было – так то среди своих, а тут все незнакомцы кругом. Не, понять можно.
Нельзя понять, какого рожна в куст полез вдруг – эт да, – Исгер прибавил шагу, сворачивая с парковой дорожки в неосвещенные заросли… то есть не освещенные фонарями, а вот вспышек странных среди плетистых колючих ветвей было, пожалуй что, даже многовато. И ариев тоже – аж целых два, судя по голосам. Один из них Дален узнал, второй… нет, все же как-то не так этот новенький говорит, хоть и чисто, но не по-нашему, строй речи не тот. Как… как у здешних, – сообразил наконец Арн, и тоже пробасил, продираясь сквозь рвущую одежду ежевику:
Элг, я иду, держи его, что ли… если первым поймаешь.

Отредактировано Исгер Дален (04-06-2018 21:35:44)

+3

6

Меня окружали милые, симпатичные люди, медленно сжимая кольцо (с)

Смешно бы было, если бы это отражалось эхо от Скального. Вот он такой весь красивый, брюхо себе обчесавший о колючки, костюм белый порвавший, конечно, если бы тот был настоящий, а не иллюзия, ладошки королевские в земле измазавший, а никакого сигнала интересного и нет, почудилось, привиделось, аппаратура засбоила.
Но нет же, услышал-почуял, и в Скальном коды уже известные, не перепутал бы никогда, как и датчики наисовершеннейшие. Значит, надо искать, рыть носом теплую с солнечного дня землю, ползти по-пластунски, прочесывать пядь за пядью. Вот же он тут был, совсем рядом. Ну где же ты, миленький?

Вызвать Серых из бункера? Ага, и все будут в курсе. И маменька примчится, и сестренка и Синий. Не-е-ет, это моя прррелесть. Пока. Надо ее самому найти, проследить и разъяснить! Пусть эти неудачники от зависти подавятся!
Но как бы ГОРН не был занят, увлечен, сосредоточен, информацию о непрошенных гостях он получил сразу, как только целеустремленные, совершенные тушки двинулись в кусты, с разных сторон.
И ведь кучно ходят, мини-армией разом. Три дебила – это Сила!
Принц прекратил ворчать, не собираясь конкурировать с хрустом кустов и перекликами ариев, произвел рекогносцировку, приподняв голову над кустами, и бесшумно залез на дерево – граб или платан, подключать информаторий для выяснения породы, он не стал. Главное не яблоня. Разглядывая сходящихся под ним ариев, ГОРН размышлял.
Один был его рекрут из далекого тренировочного лагеря – умница, красавец, герой. Второй был его только-только завербованный птенчик – вкууусный, боец, стоик, драчун. А вот третий, пока ненадкусанный даже, чужак, хотя принц и чуял имплант. Ничейный, значит, экземпляр. Здравый смысл требовал отсидеться и дать компании найти друг друга и отправиться восвояси, чтобы дальше продолжить поиск. Другой аспект разума требовал организовать из двоих своих ариев охрану квадранта, а третьего повязать и закусить им позже. А вот жопа жаждала приключений, развлечений и экшена.
Был, был вариант позволяющий как-то примирить все пласты сознания ящера. А также был и хорошо так отпечатавшийся на мягкой коре дерева след когтистой лапы, ведущий не вверх, а будто кто-то проходя мимо задел.
Просыпайся, мой хороший. – ГОРН снял блокировку с памяти Бальдра, позволяя ему вспомнить и лагерь, и подготовку, и контрразведчика, и подсказку – что он на спецзадании в тылу неприятеля, вокруг враги, на него вся надежда, и прочий патриотический мусор, каким так долго забивали голову кадетов в лагере.
Цып-цып, и ты, моя радость, – щедро в голову Исгера хлынуло воспоминание о ГОРНе в медкорпусе – враги сжимают кольцо, нельзя никому верить, любой может быть замаскированным противником.
Третьему только ничего пока подсыпать в сознание было нельзя, можно было только чуть-чуть тронуть имплант, мягко раскачивая первую волну легкого вотана.
Давайте, братцы, повеселите Высочество, – полевые испытания новых игрушек начались.

Отредактировано Атраморс (05-06-2018 19:57:45)

+7

7

В глазах качается звёздное небо,
Из-под ног уходит трава,
Так пьян ещё ни разу я не был -
(неправда)
Где была моя голова?!
(с) Тэм

Одинокий осенний вечер постепенно пропитывался алкогольными парами, точнее, запахом хорошего рома, который господин посол закусывал не как полагается, фруктами, а по-простому, отломленной горбушкой белого хлеба. Сейчас, вобщем-то, было без разницы, чем. Еще некоторое время назад возлияния были данью традиции, проявлением арийской удали, лукавой попыткой обмануть вотан, на который его обрекал ГОРНовский имплант. Но сегодня, когда посол между седьмым и восьмым стаканами поймал себя на том, что затеял это дело просто потому что то ли осень, то ли слякоть, то ли темень за окошком, короче, «просто потому что», - откуда-то потянуло неприятным холодом Хельхейма. Легким пока что, едва заметным. Но явственным. Лангеланн немедленно запил это ощущение девятым стаканом.
Рагнар! – со сварливой ноткой в голосе позвал он телохранителя, поскольку девятый стакан помог не очень. Совсем почти не помог. – Бриньюльф!
Понятное дело, пить Страж все равно не станет, но, по крайней мере, будет своим присутствием опровергать неприятную земную поговорку о том, что пьянство в одиночестве – верный путь к алкоголизму.
Где ж его носит, йотунова сына? – Асмунд приотворил дверь своих покоев и еще раз выкрикнул в коридор:
Бриньюльф!
Ответа ожидаемо не последовало. Посла несколько задело столь прохладное отношение Стража к своим должностным обязанностям. На несколько минут он снова вернулся в комнату и уставился в черный провал ночи за окном, с некоторым трудом проворачивая в голове шестеренки затуманенного алкоголем сознания. И, как известно, что у трезвого на уме, то пьяному семь верст не крюк, – подхватил уполовиненную бутыль и отправился на поиски своего нерадивого телохранителя.

Луна светила достаточно ярко, чтобы спину телохранителя в ее свете Асмунд опознал сразу. Да и голос тоже. Он еще издали услышал, как Рагнар кого-то окликал, но пока поравнялся с ним, тот уже успел ломануться в кусты. В них, сверх того, слышались еще два знакомых голоса.
Что за забаву затеяли, йотуновы дети... – проворчал Лангеланн и не нашел ничего лучше как нетвердым шагом направиться в тот же истерзанный совместными усилиями ариев кустарник. – Брииии... ньюльф!!!
Нога закономерно за что-то зацепилась, кустарниковый хруст усилился в геометрической прогрессии, бутыль глухо дзынькнула о толстый древесный ствол. И вдруг стало подозрительно тихо. И посол, даже хорошенько нетрезвый, каким-то звериным чутьем понял, нет, скорее вспомнил из времен не особо нежного отрочества в зигогейре, что вот такое очень-очень короткое мгновение напряженной тишины обычно повисает перед жестокой дракой.

одежда приблизительно такая

https://i2.rozetka.ua/tips/252/252457.jpg

Отредактировано Асмунд Лангеланн (28-06-2018 03:18:47)

+6

8

Поможем. Сейчас подойдём...
Это не то, Рагнар печёнкой, селезёнкой и всеми прочими органами разом чувствует – это не то. Не тот, кого он, Харальд, искал, и не тот, кого он кликал. Потому что тот, со светом который, он точно не потерялся, он потерял и искал, полыхая по кустам... А этот... Потерялся, значит.
От уха Стража не укрылось, что голос потерявшегося был ему знаком. Наверняка потерялец из тех, что при дружине живут. Значит не правду говорит - ни один арий тут, на тропинк, считай у самой границы избы, потеряться на самом деле не смог бы. Разве что заблукать, мыслями потеряться – так это Рагнар с радостью бы помог найтись тогда. Оттого и говорит Исгеру:
Чего держать, чай, не бежит, – потому что даже и без доверия, а зачем своего, ария, лишний раз хватать, ровно вражину какую? Нет уж, так не правильно, и без рук по первости обойдёмся, – сейчас мы втроем встретимся, и сразу...

Рагнар не поясняет, что именно «сразу», – от далёкого ещё «Брииии... ньюльф!!!» холодит затылок почище, чем от вотана. Сложно у Стража с Асмундом, не просто. Вроде и хорошо, а вроде и не ладно. А главное-то, теперь, когда Лангеллан за спиною, теперь кусты эти точно не про него – Брини не маленький, место, где быть должен, хорошо знает и без подсказок.
Не здесь.
Аннар, помоги нашему потерянному родичу на поляну меж кустов выйти?
Потому что тревога за ярла растет сейчас и сильнее становится, чем за кусты тревога, да за того поискуна, которого им пока не выпало найти. Сознание Рагнара в вотан рвётся и без подсказок, только дай, и его-то мир от этого только яснее стал. Тут свои, тут чужие, тут надо быть, чтоб Посла подхватить, да не дать ему носом в ветки нырнуть, да разбить то, чем тот своих демонов отгоняет.
Рагнару, уже, так жить проще, быстрым и яростью сердца щедрым в этом медленнном сером мире – и всё успевать, и знать с кристальной ясностью, где его, Рагнара, место – дар явившейся арию Скульд щедр и сейчас, как бы ни накатывало желанно-пьянящее, место дроттина было у Лангеллана.
Защищать, а не ловить, держать, или бить.
Здесь.

+5

9

Когда отчаянно чего-то жаждешь, то бойся своих желаний. Бальдр хотел вспомнить, что было до того, как он очнулся на озере – Бальдр вспомнил. Словно кто-то резко распахнул створки плотины, и воспоминания, как вода, хлынули на него. Он даже покачнулся от слишком ярких картин, сменяющих друг друга, как быстро мелькающие кадры какого-то фильма.
Недоверие, паника, такое знакомое лицо, вызывающее грусть – калейдоскоп эмоций быстро проходит, заменяясь одной мыслью: он среди врагов и так прокололся.
Казалось, что кусты трещат со всех сторон: он окружен и будет отбиваться. Или...
Или же попробует обойти ловко расставленные ловушки и взять того, кто может ему выдать необходимую информацию.
Приняв решение, Бальдр тут же на пару секунд замер на месте, замолкая и стараясь даже не дышать, представив себя кустом, и начал прислушиваться, определяя, с какой стороны к нему приближаются. Все чувства были на пределе. Найдя лазейку, Бальдр стал осторожно двигаться, уходя с траектории движения ещё недавно желанных, а теперь таких опасных спасителей.
«Здесь есть тот, кто мне нужен. Точно есть».
Решительно двинулся вперёд, видя чью-то спину. В конце концов, вначале можно взять кого-то одного, чтобы у него узнать нужную информацию, а потом, используя ее разумно, добыть того, кто нужен.
Бальдр чувствовал, как его охватывает азарт: это же настоящее дело, его первое настоящее дело, и он не имеет право оплошать.
Противник все ближе, и арий уже прикидывает, как обезоружит его.

+3

10

Тому, кто подбирал культурологические материалы для «норвежской параолимпийской сборной по пляжному волейболу», наверняка, подавали мухоморовку в горнячьих дозах по самому суровому графику, потому что подбор книг, фильмов, песен и прочего у любого землянина вызвал бы заворот мозгов – такая это была дикая мешанина из всего и вся. Однако высаженные на Землю нордики об этом, слава всем богам, не знали, эту кашу из пищи духовной всех человеческих времен и народов слопали за милую душу, и не только не подавились, но переварили и усвоили без остатка. Видать, не только желудки у ариев луженые и ко всякому едиву привычные. Вот сейчас, например, в мыслях Исгера всплыла, как раз в ритме преодоления колючих ежевичных плетей стихотворная ...пыхтелка: «Нормальные герои всегда идут в обход». Судя по всему, среди ариев по здешним меркам нормальных героев не рождалось – они все дружно перли напролом, как раз через кусты. А то, что и эта мысль появилась в светлой, пусть и медленнодумающей голове Арна, неопровержимо доказывало, что мнение, будто нордикам вообще не знакомо понятие комичного – враки и наговоры недоброжелателей. Есть у них юмор, есть – непонятный зачастую более никому, тяжеловесный, мрачноватый, и тем не менее.
…и стало нас четыре, – аукнулось как раз таким пониманием смешного почти принесенное из памяти Аннара в ответ на приблжающиеся возгласы ярла. – Хотя там же было наоборот, там убавлялось народишку.
В лесу четверку негритят
Настигли дикари.
Был съеден следующий брат,
И братьев стало три.

Ладно-ладно, – ворчливо слегка отозвался скальд, с треском отдирая очередную колючую ветку от штанов – и как только вцепилась, материал вроде гладкий, – ступай к ярлу, Брини. Я тут…
Что «тут», Ис тоже не договорил, и вовсе не потому, что напоролся на совсем уж непреодолимое переплетение ветвей или слишком сильно оцарапался.
Нет. Накатило. Холодом-ужасом, ледяным ветром Хель, приподнимающим волоски на загривке. Будто лопнули хляби какие с тем самым стеклянным звоном понятно чего разбившегося, и хлынуло – сверху и внутрь через маковку до самых пят – воспоминания, которых он так опасался, на самом деле, и понимание, которого лучше бы не было.
Четыре негритенка пошли купаться в море,
Один попался на приманку, их осталось трое.

Ночь завалилась в кювет, накрыла время собой. Исгер враз замерз, замер, застыл, хоть надо бы, наоборот, двигать вперед быстрее. Пока они поодиночке, как легко их… а кого «их»?
Дроттинн ушел, отодвигается, слышно по треску веток. Он тоже не оправился еще, не такой, каким был прежде, смурной… слабый. – Дален под пыткой бы не вымолвил последнее слово вслух, но себе признался – оно точное. И сам он слабый пока. Ярл же… не просыхает уж который день, тоже сильнее от того не становится, а этот третий-пришлый, что умолк с чего-то сейчас, затихарился, он вообще непонятно, кто и откуда. Странный. Неправильный. Чужой.
Их давно рядом нет, их давно рядом нет.
…унес весенний прибой…
Их давно рядом нет…

Лед бывает и черным, вот в такой сейчас смерзалось в груди то, что мешало дышать, но видел Исгер белую сферу, весь свет мира словно сворачивался в нее, разливая кругом – тьму. Мяч. Мяч, белый, кожаный, приятный на ощупь, нагревшийся уже у него под предплечьем, он ведь не вниз полетел тогда, не об пол упруго ударился. Он от скальда улетал, его рукой пущенный. Бесполезным, безвредным для врага снарядом, которому он... она, кровавая змея, улыбнулась только с насмешливой нежностью.
Она же и сейчас где-то здесь. Близко. Рядом.
Стой, где стоишь, – голос Арна прозвучал ровно и бесцветно, потому что онемели губы. – Просто стой, я сам подойду. – Указательный палец уже поддел шнурок у горла, и вытащить нож из-за ворота одним движением Дален смог уже на следующем шаге.

Отредактировано Исгер Дален (18-06-2018 01:57:24)

+4

11

Воздух начинал сгущаться от напряжения, а на сцену прибывали все новые персонажи.
Да что ж вам тут, медом намазано?
От обилия пищи, информации и мыслительных расчетов ящер даже слегка осоловел. Линий возможностей расцвечивалось больше и больше, прямо хоть полномасштабную войну можно запрограммировать. Яркие нити игровых фигур ариев сплетались в клубки интриг, расплетались, притягивали новые и новые силы и контингенты. Один посол чего только стоил – целую армию ж можно через него собрать. Да и другие красавцы стоили недешево. Реши кто-то рисовать мультфильмы и подгляди эту ситуацию, голова бы ГОРНа в его творении бы превратилась в этакий гудящий и мельтешащий шестеренками, подпрыгивающий от возбуждения и бесконечности возможностей системный блок.
Глаза рептилии прикрылись кожистыми веками, в тьме под которыми расплывались схемы и масштабные модели будущего, способного вырасти из вот этой вот секунды, создаваемой проплывающими под ним белобрысыми головами.
Длинный язык возбужденно облизнул губы. Подобного пира он даже и предположить не мог.
Расклад же внизу разбивался пока на честные два на два. Стенка на стенку. Импланты качали уже нервные сигналы в синапсы. Жар тел сгущался, разгоняя кровь все яростнее и яростнее.
Сейчас-сейчас. Еще мгновение, еще последний миг тишины, собранности, погружения.
Решение.
И героические викинги сойдутся.
Пальцы ГОРНа любовно обняли толстый сук, на котором он уютно устроился.

+3

12

Мне было бы лестно прийти к ним домой
И оказаться сильней.
Но чтобы стоять,
я должен держаться корней.
(с) БГ

Страж материализовался рядом, как показалось Асмунду, практически мгновенно, чем тут же реабилитировал себя в глазах Посла. Достаточно было его присутствия рядом, чтобы окружающая реальность начала принимать черты хоть какого-то порядка. Сейчас… Сейчас только припавший на одно колено господин Посол поднимется, цепляясь одной рукой за телохранителя, а другой не забыв прихватить крайне удачно уцелевшую бутылку… И надо будет все же выяснить, какие цверги морочат головы его дружине, искушая ее шарить по кустам в столь поздний час.
Рагнар…
Вопрос о цвергах вылетел из головы, когда Лангеланн, оперевшись на плечо Стража, почувствовал его нетипично тяжелое и медленное дыхание.
«Вотан?» – вяло трепыхнулось в голове, но даже это предположение не особо испугало. Собственный имплант Посла, накрытый мутной алкогольной беспечностью, хвала богам, не отзывался.
Хруст по кустам тоже от чего-то затих, и в тот момент, когда Посол обернулся на странно изменившийся голос Далена, краем глаза он уловил быстро и бесшумно возникшую за плечом тень. И этого даже в подпитии оказалось достаточно. Армейское прошлое моментально дало о себе знать: сначала бей, потом разбирайся. Поскольку союзники из-за спины не подкрадываются.
И уже когда Посол резко и сильно размахнулся единственным своим оружием – полупустой бутылью, направляя удар в переносицу врага, от души так размахнулся, что самого немного повело вслед за рукой, он узнал его. Тот самый парнишка, Бальдр, подобранный на берегу озера пару недель назад.
Лазутчик! – прорычал Лангеланн, в котором паранойя в этот момент взыграла не хуже, чем в вотане. Всех, кто по тем или иным причинам хотел бы отправить его в холодные объятия Хель, он сейчас бы не припомнил, но одного-двух – запросто. И разве для них сейчас не подходящий повод поквитаться?

Отредактировано Асмунд Лангеланн (20-06-2018 01:45:36)

+4

13

Про телохранителя-нордика говорят, что в случае покушения его подопечный «выживет на сто пятьдесят процентов».(с) матчасть
И тут Махмуд сьехал с катушек. Утробно взревев, он кинулся вперед. Орки, минуту назад наступавшие, сбились в тесный строй, но Махмуд врезался в него, точно таран, раскидав троих. Еще один влепился в его щит, да так и остался висеть, судорожно хватаясь за торчащую наружу ручку (холодильника).
146%

Это, наверное, не очень честно по отношению к... врагу, но о честности Рагнар не думает, он вообще особенно не задумывается над тем миром, что, наконец, снова заиграл всеми красками. Надо только себя немного сдержать, чтобы быстростремительно рванувшись, не испортить Асмунду честно заработанную драку.
Сюда бы Кая, – почти беззвучно смеется Торнбьёрнсен, сразу после удара разворачивая Господина Посла себе за спину, скорее в танце, чем в па: скользит вдоль рёбер Лангеланна стражева ладонь, почти гладит, не дает упасть.
Рагнар не скажет, откуда у него такое сожаление-сознание-жалость. Кай среди них был бы одним не-меченым, можно было бы проверять, где вотан, усталость, срыв, а где – реальная необходимость дать в морду. Своему.
Рагнар не говорит ничего вслух, не размениваясь на удары, только на то, чтобы не подпустить найдёныша к ярлу. Слышит, как у Исгера сменился голос, а значит, дроттин думает, анализирует не сильно уж медленнее, чем ГОРН, оценивает ситуацию. Рык, которым он расставит всё по местам, случись Арну в вотане забыться, уже рождён горлом, но ещё не исторгнут – довольно и крика Посла, чтоб у всякого друхти встало всё по местам в туманной его голове.
Нордик в вотане опасен, но своих различать – каждого учат с пелёнок.
А коли не различит – на то он, Рагни, стоит тут, куда больше внимания уделяя лесу по сторонам и на флангах, чем тому, как именно сцепятся два ария. Рагнар не верит в такие... совпадения, в то, что потерялец передумал сам – не верит, в то, что он сам шагнул в золото ярости просто так – не верит. А значит, подсказывает ему вечно пропитанное неявным присутствием ГОРН сознание – где-то тут обретается ящер. И внезапно примерещившийся на дереве след тому только вспомогает.
Кая бы сюда, – думает скальд.

+7

14

Нет, не на такую встречу расчитывал Григ, когда скользнул к фигуре. Хотя, если подумать, на что он рассчитывал, пытаясь поймать кого-то из своих «чужих»?.. И вот уже перехватывает жаждущую встретиться с его лицом и слегка подправить нос бутылкой в последний момент. Его обливает алкоголем, и Григ облизывается, уже предвкушая хороший ответ на этот подлый удар. Но нет, откуда-то выходит ещё один нордик.
Их же трое было... – недоумевает память, но все сознание радуется ещё одному врагу: хорошая драка обеспечена. А кроме того, получен же ещё один ценный поставщик информации. Григ как-то не сомневается, что в одиночку может справиться с двумя. Его же этому учили в лагере.
Он смотрит на стоящих перед ним и оценивает, хотя дико хочется рвануть вперёд и просто показать, что он умеет. Показать и победить.
Со стороны слышится чей-то голос, приказывающий стоять на месте.
Но Бальдр не знает этот голос, ему плевать на него, он не собирается стоять.
Шаг, ещё один шаг: танцующий, стремительный,  обходящий. Ему нужен тот, кого прячут за спиной, будто тот не мужчина, а девчонка какая-то. И удар у него тоже дурацкий был.
Надо всего лишь вывести из строя того, кто закрывает, мешает достать.
Замах – и кулак вместе с ногой летят в бок телохранителю.

/дайсы
[dice=7744-5808-9680-3:6:3:нападение]

Отредактировано Бальдр Григ (25-06-2018 18:02:07)

+3

15

Дни протекали один за другим, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Создавалось стойкое ощущение петли, затянувшейся на щиколотке и не пускающее дальше длины веревки. Так и бродил обреченно агент ФБР на чужой земле без официального права предпринимать сколько-нибудь толковых действий. И ведь не сказать, что Малдер получал особую поддержку от структуры, частью которой являлся. Но именно в такие минуты возникало жжение где-то в районе лопаток. «Крылья режутся» – отшучивался он, стряхивая с себя оцепенение. И начинал действовать. Иногда стартуя с бездумного, но монотонного движения.
Не изменяя себе, Малдер переоделся и вышел на пробежку. Мысли текли неспешно, основная сосредоточенность на своевременном чередовании вдоха и выдоха. Пока внимание не привлек треск сучьев в паре сотен метров от дороги, где находилась по его памяти весьма симпатичная лужайка. Спустя пару минут, когда мужчина остановился и прислушался, до него донеслись и тихие отголоски фраз. Впрочем, разобрать их детально он так и не сумел, хотя дыхание восстановилось полностью. Отерев со лба капельки пота, лис осмотрелся по сторонам и не спеша направился в сторону лужайки, стараясь при этом ступать достаточно тихо.
Как минимум, трое. Голоса отчетливо различимы. – Вовремя заметив ветку у самого своего носа, Малдел плавно отвел ее в сторону и остановился. Эта часть территории санатория освещалась скудно, но при этом не было сомнений в тщательно охраняемой зоне. Он уже отметил за время пребывания здесь и камеры слежения, отчасти замедлившие его расследование, и саму охрану в физическом ее проявлении. Но группу лиц, уютно и шумно расположившуюся неподалеку, это вряд ли смущало. К тому же с такого расстояния до чуткого носа агента Малдера донесся весьма знакомый запах неуемно распиваемго алкоголя. – Судя по всему, в компании только мужчины.
Распознав традиционную, временами осуждаемую, но имеющую с его стороны снисходительное отношение пьянку, Фокс остановился. Силуэты на фоне кустов просматривались смутно. Ребята изрядно набрались и видимо что-то не поделили, насколько можно было разобрать. Прав вмешиваться в сложившуюся обстановку он в себе не наблюдал, но сработал инстинкт человека, служащего закону ради безопасности граждан. По крайней мере, ему хотелось верить в то, что это не пошлое любопытство праздного зеваки, страждущего зрелищ ради зрелищ.

+5

16

[dice=9680-9680-1936-3:6:2:Атака]

Обычно арии топочут, лишь когда это требуется – на параде там, или на занятиях по строевой, а так ходят мягко, неслышно, по-кошачьи – грация с координацией, неразлучные (можно сказать, что и неотлучные от них) подружки, позволяют. Но не этим вечером и не здесь. Заросли проклятущие в лучшем случае шуршали, в худшем же… если честно, сейчас они нещадно трещали. Так что отслеживать чужие перемещения, и отвечать себе на вопрос «где» потемки парковые Арну нимало не мешали, на вопрос же «кто» ответил исчерпывающе зычный возглас ярла, равно как и «зачем», по большей части, ясно стало. У Исгера и близко не возникло сомнения в истинности гневно выкликнутого слова – конечно, лазутчик, ну а кто еще? Ис и сам это подозревал с самого начала, не мог не подозревать, органически. Уж больно странно с ним все было сразу: привели-доставили – ваш, дескать, принимайте найденыша. А какой-такой «ваш»?.. Что статью да видом похож – так это и не показатель вовсе, та гадина хвостатая, что девой явилась Ису, тоже с виду чистая арийка была, а на деле?..
Ах ты… мразь. Затесался таки среди своих. Проник. Просочился.
Гнев вздымался медленно, грозно, как вал морской. Отливающая сталью и зеленью воронова крыла, в середине чашей вогнутая пока на вдохе моря тьма с прожилками пены, путаными, как космы старых колдуний, уже откачнулась, вздыбилась, чтобы от краев выгибать скользкие спины громадных волн. Такие не только качают, волоча на себя легко, но и сбрасывают корабли, ровно собака, отряхиваясь – дождевые брызги. Далеко, с концами, с долгим, кружливым, слепым и задыхающимся полетом в воронку бездны. 
До утра, до утра, – выстукивало в ушах, пока Дален разворачивался на звуки, быстро, так быстро, как ни за что не смог бы полчаса назад, да за десять минут до того не смог бы… даже пять минут назад он, по сравнению с собой теперешним, показался бы снулой черепахой. Хотя сам себе он по-прежнему чудился невероятно медленным, будто барахтался в смоле, а не в не видимом больше никому темном океане. – До утра – плыть.
До утра. Может быть, до него кто-то и доживет, – нож пока был бесполезен, на мачете он не тянул никак, выронишь еще, а потому пока спокойно болтался в ножнах, на открытом пространстве понадобится. Арн уже не замечал расцарапывающих руки колючих веток, которые раздвигал перед собой, тоже резко изменив направление. Ночь такая же темная, как те морские валы, что зыбились и гуляли в нем, ночь осенняя, не жаркая, сыровато. А сучья трещали сухо, стреляли, будто совсем рядом горел невидимый костер. – До утра. Быть или не быть.
Прыткий парнишка, – Дален поймал наконец в поле зрения опознанную тень, перетекающе-гибкую на фоне неряшливых темных куп, понял, что и сам уже ни за что не цепляется, куст-зараза больше не удерживает его тысячами острых насекомьих лап и жвал. – Как ГОРН прыткий. Но и мы…                
Доживем. Пять минут до утра... – так быстро или так медленно это движение-бег-полет к силуэтам в полутьме?.. Ярла видно плохо, еле-еле из-за Элга, зато прорвавшаяся в просвет туч луна, как по заказу облила светом Бальдра в несусветной позе – нога задрана, рука летит снарядом в цель… о, как прекрасно неустойчиво, ну как не помочь, не добавить силушки к инерции пинком под опорное колено? – Иса обожгло ледяным весельем, и он сделал это практически еще на бегу, не останавливаясь, на вираже.
У воды нет ни смерти, ни дна…
У этой – темной, тяжелой, ледяной – точно нет.

Отредактировано Исгер Дален (28-06-2018 01:33:01)

+3

17

«Shaken, not stirred» (с)
Опара подходила. Чистое, идеальное тесто арийской мощи разогревалось, распухало, поднималось, наполнялось пузырьками смысла, готовясь к процедуре лепки. Превосходный полуфабрикат, совершенная биомасса. Пока неразумная, заблудшая, но теперь уже подготовленная к формовке.
Мускулистые арийские тела скользили в ночном мраке, в фантасмогорическом танце. Потерянные, забывшие о своей первичной задаче, замусорившие ее болезненными фантазиями, от того и не способные постичь истинного счастья в своей жизни. Запутавшиеся в фальшивых идеалах и надуманных фобиях. Имаго, бесцельно ползущие по жалкой поверхности своей жизни, способные вспыхнуть бесполезным огнем, так и не осознав Причины и осыпаться выхолощенным пеплом, в натужной радости, пытаясь убедить себя в ее истинности.
ГОРН аж хлюпнул носом жалостливо, проникнувшись красотой своего умопостроения.
В общем, этих троих-четверых надо было спасать! Внести, так сказать, контекст в их бесцельные жизнеблуждания.
С дикорастущими ариями всегда так, по первости тяжело. Пока окультурятся, и подстригай их, и удобряй, и прореживай. Глаз не смыкая, лап не покладая.
Первый взнос в их агрокультуру был внесен активацией имплантов. ГОРН считывал показатели, ощущал всполохи энергии, неторопливо доводя их до максимума. Зона уже расцвечивалась спектральными флюктуациями, грозя привлечь внимание продвинутых форм жизни, нашедших себе приют в этой клинике, так что принцу пришлось поднять экраны пси-защиты, закапсулировать радиус, четко математически вырезать его из реальности, сведя в арифметическую погрешность, чтобы даже особо умные синеголубые пропустили возмущение континуума за его малостью.
Семь же потов сойдет. Сокрытие шалости ж потребляет сил в разы больше, чем она самая.
Но ведь таракан везде щелку найдет. ГОРН с веселым потрясением уставился на человечка, нарисовавшегося в его кустах, среди всего бедлама, вибрирующего на всех уровнях материальных и ментальных полей.
И здрасте Вам.
Обычный хомосапиенс пер по оцепленному участку с уверенностью царя зверей и «облаченного при исполнении». ГОРН открыл пасть, закрыл, и пространство вокруг агента взорвалось, мягко спеленав его в подобие авоськи и подвесив на ветку, под брюхо ящера. Сапиенсу был представлен весь спектр трансцендентных аттракционов в виде фасеточно рассыпавшегося мира, позволившего видеть и картинку арийской битвы внизу, и вкрапления бескрайнего космоса с раскадровками черных дыр, взрывающимися звездами, горящими вселенными, окольцованными туманностями и прочими чудесами макрокосма. Только осознать себя позорно болтающимся между небом и землей ему было не позволено. Равно как и разглядеть-осознать, кто же так над ним подшутил.
Ариям же теперь настал черед погрузиться в перетасованную колоду наведенных внушений. ГОРН касался их сознания всего лишь чуточку, направляя, а уж создать антураж и воспоминания позволял самим, используя их выпестованный поколениями романтизм. Бальдр был идеален, его программа не требовала корректировки, а вот Исгера надо было подтолкнут, наставить, чуть подправить.
Тонкий след, и тот уже смог сам нанизать новое ожерелье воспоминаний, затмивших реальные.
Любят арии паранойю? Ищут заговоры? Обожествляют контрразведку? Пожалуйста. Корпорация «Вспомнить Все» даст Вам любой сценарий, и он будет реальный.
ГОРНу нужно было чтобы Исгер вспомнил Бальдра, проникся к нему истинной дружбой, любовью, доверием. Теплые ментальные волны ощущений коснулись обнаженных синапсов. Легко, очень легко. А арийское сознание уже дорисовало и интригу, и братство, и общую цель, и новую идею.
И реальная жизнь вдруг стала вопросом – а не наведенная ли это была галлюцинация?.. И непогрешимость посла вдруг подернулась маревом подозрения и недоверия, укрепленного его неподобающими возлияниями – совесть мучает или скрывает что-то. И ответ был так прост и так залихватски закручен контрразведческим сценарием.
Не верь ничему и никому, только себе. А если себе, то учуй запашок ГОРНа от тела самого непогрешимого, считай вину и неуверенность в зрачках посла. И это ведь будет правда!

+5

18

Посол не очень-то был готов к тому, что его неожиданно и резко крутануло, ноги в очередной раз запнулись, и вертикальное положение он сохранил лишь потому, что сначала его придержал Рагнар, а потом, продолжая движение по инерции, Асмунд снова встретился с деревом. Хорошо, что не лицом. Ладонь в этот момент нащупала нечто странное – вроде как несколько надрезов, идущих не вдоль складок коры, а почти поперек им. Что-то такое до холодного пота знакомое, но никак не желавшее приходить на пьяную голову...
За спиной, судя по звукам – хруст веток, напряженное, прерывающееся на ударе дыхание и чей-то нагоняющий шаг – уже шла драка. Да, Кай здесь точно был бы не лишним. Лангеланн даже думал кликнуть его, но потом все же сообразил, что до покоев далеко, а сбежаться на крик могут совсем лишние люди. И что самое печальное, совершенно не верно трактующие понятие справедливого воздаяния.
«Ну, так и сами справимся».
Асмунд, в котором перспектива влиться в сражение поднимала волну нетрезвого боевого задора, резко развернулся, качнулся, придержавшись за дерево, и с сожалением понял, что боец из него сейчас так себе. С другой стороны, ярлом-то он оставался и сейчас, а значит самолично утруждать руки и не требовалось.
Вяжите его! – рявкнул он, вкладывая в этот приказ весь назревший на данный момент боевой раж, – ...и в покои ко мне. Там разберемся, что он тут такое затевал и по чьему поручению.

+3

19

Нам ли стоять на месте! В своих дерзаниях всегда мы правы.
Труд наш – есть дело чести, есть дело доблести и подвиг славы.

Пена вотана оседала на Рагнаре злотистыми брызгами, словно дар ласкового бурлящего теплом моря – для него в этом не было ни Хель, ни холода подземных царств, ни натужности или медленного дыхания – именно это и было теперь Стражу жизнью, не заставляло вспоминать о лишнем или сожалеть о чём-то. Арий в вотане не неуязвим, дело совсем в другом, и Рагнар не подумал даже шагнуть навстречу нападающему. Ничего уже личного, просто Асмунд, зажатый между спиною телоранителя и деревом – его, Бриньюльфов, что бы там не кричал (почти в самое ухо) по поводу доставки свежей арийской крови к себе в покои. Это еще хуже, чем защищать кого-то по долгу служб – зигойгер как-то ненавязчиво воспитывал в ариях нежелание своё отдавать. Тем более отдавать так, молча, покорно. Но дело еще было и в другом – не Рагнара это было дело – отбиваться от найдёныша. И пятиться ему некуда было, хоть тактически, хоть как, так что скальд только блок выставил, прикрыв основное, в бок летящее, чтобы при рёбрах, да на ногах остаться. Рука, конечно, не рада была такому подарку, но это ничего, не сломано же. Потому что негоже поперек Исгера самому лезть, раз уж дело тому доверил. Чтобы уверенность и в себя вера. Чтобы своему – доверять, а не переделывать за ним, как за несмышлёнышем каким. И тут ГОРН, не ГОРН – не так было важно. Их тут было дело. Промеж себя сильно арийское. Потому что и это – тоже важно, стоит лишней пары синяков, чтобы пальцы дружинные наконец в кулак научились складываться.
Так и остался Рагнар стоять, чуть ссутулившись, да в готовности прикрывать – и себя прикрывать и ярла, покуда Аннар дела своего не сделает, ему доверенного. Важного. И никуда-то Бриньюльф уходить от дерева, да от посла, не собирался – не было такой силы, чтобы его с места стронуть.

[dice=11616-7744-3872-3:6:2:дайс]

Отредактировано Рагнар Торнбьёрнсен (09-07-2018 23:04:24)

+3

20

Вязать? Его? Да кое-кто обнаглел.
Внутри вспыхивает веселая злость на озвученную попытку пленения, на то, что оба его противника не сражаются. Ведь так нельзя, так будет победа нечестной. Ведь всегда же приятней победить того, кто равен или сильнее, а не того, кто стоит и ждёт, когда меч опустится на голову. Однако следует отдать должное: противник защищается превосходно, блокируя удары Бальдра, пусть они и задели телохранителя, скользнув по боку. Но уже были погашены встречным блоком. Григ даже шикнул от неудачи, но это только больше раззадорило.

[dice=5808-3872-3872-3:6:2:на защиту]

Азарт азартом, но удары со стороны нордик успевает блокировать, в последнюю минуту поставить ногу на место и отойти с линии удара.
Врешь, не возьмёшь, – с затаенной радостью подумал про себя Бальдр, становясь так, чтобы видеть обоих противников. Острая мысль на секунду пронзает память при виде того, кто чуть было не свалил его с ног:
Кажется, его знаю, даже вроде бы дружили». – Но эта мысль секундная и ничего не стоящая. Здесь и сейчас они враги, каждый из них хочет сломать другого.
Григ применяется для следующего нападения, хотя азарт и злость советуют не думать и просто идти напролом: ведь так легко разметать всех троих... Но ему нужен посол, а значит, нужно действовать более осмотрительно.
И снова танец по кругу, не сводя взгляда с обоих мужчин. Посла в расчет можно не брать: тот пока прижат к дереву и может только ругаться, да выдавать бессмысленные приказы.
Вязать. – Бальдр хмыкнул, а затем все-таки пошел в наступление, решая, что Исгер сейчас более опасен, так как свободен от опеки посла.
Подобрав осколок от так удачно разбитой бутылки, Бальдр рванул вперёд, целясь в Исгера. Желательно ему в шею попасть, тогда точно будет выведен из строя. А на деле, как повезёт.
[dice=9680-7744-5808-3:6:2:на нападение]

Отредактировано Бальдр Григ (17-07-2018 08:58:05)

+3

21

[dice=1936-9680-7744-3:6:1:На защиту]

[dice=1936-1936-9680-3:6:1:На атаку]

А я ввязался в бой, а я ввязался в бой.

Та темная ледяная вода, что поднималась в нем, не отяжеляла, не замедляла, наоборот – делала его быстрым и непредсказуемым, шустрым, неуловимым, как разлитая ртуть. В подступающей и накрывающей тьме Исгер превращался, будто тюлень, что водились вдоль самого южного, заледеневшего зимой побережья большого материка на Беркане – из довольного, ленивого, неповоротливого как бы даже увальня, туповато или лукаво жмурившегося на солнцепеке галечных отмелей, в живой снаряд – стремительный в своей стихии, невероятно маневренный, беззвучный. И по-хорошему, правильно бездумный. Размышления, рассуждения, сомнения отставали и оставались где-то далеко позади. Впереди было только достижение цели… да что там, он сам стал им, тем, что достигает цели – летящим ледяным копьем.
Которое промахнулось. Промахнулось?.. Исгер промахнулся? – нордик не поверил сам себе – предатель, который должен был упасть по всем законам физики, устоял на одной ноге и теперь опирался в землю обоими. Да не просто стоя, естественно – стал бы он стоять столбом, как же! – а уворачиваясь с ловкостью… да того же самого тюленя. Образ изящно сложенных в подводном полете-вираже задних ласт изящного, обтекаемого и верткого зверя мелькнул где-то глубоко в мозгу Арна.
И все мгновенно изменилось: это не саблезубый, это свой, тюлень из их стаи, мальчик из их деревни, тот самый малыш с громадными серыми глазами, что выглядывал из-за спины загорелого до черноты старшего брата на перекрестке двух улочек с заросшими бурьяном обочинами. Шестилетний Дален тогда насмелился, набычился, и наперекор матери и теткам (а особенно бабушке, сказавшей «не ходи к водоему, там теперь живут злые и грубые мальчишки»), пошел, весь такой независимый – нос кверху, руки в карманы портков – якобы ловить стрекоз на небольшом противопожарном прудике.                     
Бабушка ошиблась – мальчишки оказались вовсе не вредными, старший вообще стал Арну лучшим другом – на диво смышленый, по обезьяньи ловкий, добрый… они славно проиграли вместе половину того счастливого лета. Пока не пришла та чума. 

Я весь – скрученный нерв, моя глотка – бикфордов шнур,
Которая рвется от натиска сфер, тех, что я развернул.

Бальдр! – восклицание уклонившегося от удара хищной бутылочной «розочкой» Иса прозвучало слишком громко, вспороло ночь звуком в тот же миг, как блеснуло светом лезвие развернутого в руке ножа. – Ты помнишь меня!
Его, еле живого, увезли тогда закутанные в спецкостюмы люди из эвакуационной команды, его нашли среди тел родных, последним на улице, когда уже сняли карантин. Эти серые глаза в пол-лица, равнодушно-устало глядевшие через стекло санитарной капсулы, Дален не забудет никогда.
«Правило номер один: никогда не поворачивайтесь к врагу спиной, глаз с него не спускайте, иначе сами не заметите, как он вас достанет, – вдалбливал терпеливо исов инструктор, – Правило номер два: никогда не бегите, контролируйте свои движения, двигайтесь медленно, дышите ровно, сохраняйте сердцебиение спокойным. Как только пульс ускоряется – враг нападает». Это было про ящеров. Но кто тут ГОРН, если Бальдр свой?..
Ис не делал резких движений, просчитывая, как бы все-таки избежать столкновения, и понимая, что избежать его, верней всего, не удастся. Видимо, они оба пожелали устрашить противника беззвучным боевым хороводом, постепенно сужая круги. Со стороны это представлялось именно прекрасным и смертельно опасным боевым танцем: выпады, подныривания, а на деле было дуэлью – скорость против скорости, гибкость против гибкости. 
Бальдр, ты помнишь меня, – эхом и гораздо тише, спокойнее. – Хагалаз, катакомбы, ну?.. Ты мне струны достал, помнишь?
Представитель расы людей, более неповоротливый, на месте любого из ариев без сомнения, от их выпадов уже превратился бы в несколько шматков свежей и сочной человечины, но Ису удалось лишь однажды зацепить собрата стальным зубом по левой руке.
Бальдр, не ты мой враг, – успел выдохнуть, сам отпрянув вовремя.
Первая кровь?.. Нет, не первая, боги, да у него самого такой же порез: попало стеклом, когда прикрывал шею.

Отредактировано Исгер Дален (16-08-2018 05:04:33)

+3

22

«Сижу, никого не трогаю, примус починяю». (с)

Смешной человечек болтался в авоське под пузом ГОРНа, видимо, впав в трансцендентный экстаз, или потерявшись от обилия впечатлений, и не мешал теперь «большому папке» наслаждаться представлением внизу. Впрочем, с ним всегда можно было поболтать и поделиться мыслями об увиденном, эдакий приятный собеседник, заключенный в скорлупу безысходности.
Не хватало только тазика с подходящей закуской и кружечки чего-нибудь согревающе-расслабляющего. Все-таки ночь вступила в свои права и рулила по Пансиону, выбирая все капли тепла в свое ненасытное чрево. В общем, ГОРН бы не отказался от местечка потеплее, а то игривый ветерок издевательски холодил его конечности и высасывал градусы из ветвей дерева. Или от развития действа поактивнее.
Арии внизу плясали завораживающий танец вотана. Одинокие заблудшие дети, не испытавшие, не способные еще даже вообразить, насколько этот танец прекрасен, когда растрачивается не по пустякам, не ради забавы, а в реальной битве, за настоящие высокие идеалы. Идеалы Служения и идеалы Предназначения. Когда «настоящие» нордики, не эти, забывшие и отринувшие свою программу, шли в бой во главе с ГОРНами. Защищали их, захватывали им новые ареалы, наказывали непокорных предателей. Вот это было действо, вот это было высочайшее напряжение и красота, вот это было Правильно. И Атраморс видел это, и его выпестованные «настоящие» арии шли в его разлинованные стратегией миры, и защищали его, и выполняли возложенные задачи, и отдавали себя до крупицы во имя высшей своей цели. И это было Прекрасно.
Внизу же был жалкий слепок, вкусный на безрыбье, забавный, приятный, поучительный, уменьшенная копия реальных событий, как театр, являющийся тенью живого мира. Посмотреть, восхитится похожестью, похвалить или пожурить актеров за неполную отдачу. И вот Исгера, и Бальдра можно было похвалить и порукоплескать, но вот некоторые явно недорабатывали, и кнута им впрямь не хватало.
Ну что ты, посол, развалился неповоротливой квашней между деревом и своим телохранителем? Ты ведь не такой! Когда успел ты стать этой неаппетитной развалиной, пропахшей зерновым дистилятом? Где твои удаль, задор, радость жизни? Неужели конфликт служений так развратил твой дух, отравил его, затянул в болезнь? Ничего. Я напомню тебе о том, что всегда шевелило волоски на твоем загривке, пряталось под пологом спальни, скрипело черной глубиной шкафов. То, что подспудно стараются забыть все «дикие», по загадочной иронии судьбы, считающие себя свободными, но что никуда не уходит и, настигнув, не дает покоя. Я напомню, кто ты на лике вселенной и что ты несешь в себе!
Дерево, сад, темнота ночи, все переродилось вокруг посла в белоснежную, морозную равнину. Нет опоры сзади, только четкое ощущение чьего-то неумолимого присутствия. Весомого, как рок, неотвратимого, как смерть. Невидимого, неосязаемого, непобедимого, чуждого, до того что первобытный ужас колотит все тело. И в тоже время родного, знакомого всем генам до сладкой судороги. Создателя и убийцы. Ненавистного и притягательного всем фибрам души. Окунувшего в самый исток происхождения. Готового открыть все тайны, что бередят сердце. И в то же время способного разорвать в клочья и вонзить острые зубы, выпив жизнь.
И телохранитель тут не в помощь, хотя тоже видит эту же равнину. И двое нордиков, опешившие в узнавании, и ищущие новый манок для всплеска охоты. У всех свои задачи и своя игра.

+5

23

Посол, затертый между деревом и спиной телохранителя, раздраженно ворочался, пытаясь из-за стражева плеча оценить обстановку. Благо хмель начал отпускать. Только вот увиденное, точнее услышанное (ибо света в зарослях было чуть больше, чем в цверговой жопе) ему нравилось все меньше. В чью, спрашивается, хитроумную голову Хникар вложил идею понабирать в его дружину скальдов? И сколько он сам выпил, прежде чем поставить подпись под соответствующим приказом? В очередной раз убедившись в правдивости поговорки: «Хочешь, чтобы было сделано хорошо – делай всё сам», Асмунд попытался выбраться из укрытия. Как раз самое время, пока Исгер (как он думал) противнику зубы заговаривает, внезапно атаковать, и...

«Где я?»
Укрытая от края до края девственно-ровным покрывалом снега равнина была ему совершенно незнакома. А вот ползущее по позвоночнику ощущение дикого, животного ужаса – вполне. Поганее всего было то, что сейчас Посол был трезв, как стеклышко. Ясен, как это небо над снежной пеленой. А значит защиты от вотана не было.
«Что ж так не вовремя, боги...»
Досада и сожаление от мысли о маячившей перспективе триумфального возвращения на Хагалаз мелькнули и утонули под волной страха. А месте с ними и все дипломатические манеры и хитрости, и в целом память о том, что он когда-либо был Послом. Страх, подпираемый яростью, затянул разум мутной пеленой, и оставил только одну ипостась – умеющую отчаянно драться за свою жизнь. Асмунд по-звериному подобрался и быстро оглянулся, всматриваясь, вслушиваясь, внюхиваясь в белое безмолвие, пытаясь определить источник опасности. Его не было. На всей этой бескрайней равнине, где совершенно невозможно было укрыться, врага будто не существовало. И в то же время, он был везде и всюду. Был, точно был, взбудораженное вотаном тело ошибаться не могло.
Ну давай же, покажись! – выкрикнул ярл в идеально спокойное небо, и голос его, по сравнению с прежним, был хриплым и надтреснутым, как карканье ворона. – Ты, мерзкий выкидыш Нижнего мира! Думаешь впечатлить меня своими дешевыми фокусами?! Выйди и дерись как полагается!
Скверно, конечно, что оружия в руках не было. Но Асмунд не думал даже, нет, – просто был уверен всем существом, что появись сейчас перед ним тот самый – и он бросится на него с голыми руками. И пусть это будет последний бросок – видят боги, это будет правильно.
Ну что же ты?! Не можешь наскрести смелости по своим скудным закромам? Или же настолько сам себе противен, что не в силах принять зримый облик? Или дела твои смердят так, что этот снег потемнеет, как только ты явишься? А, трупоед?! Давай же, нападай, откуда хочешь! Я готов.

+4

24

П... Ц
Это, собственно говоря, как нельзя лучше передавало все ощущения Рагнара в краткой форме. И от того, как выворачивало наизнанку Исгера, и от того, как выплясывал Бальдр, и от того, что Посол ворочался за спиною, словно медведь-шатун.
И от того, что без ГОРНа весь этот спектакль был невозможен совершенно. Потому что в бою битва «прогибалась» под ария в вотане, позволяя больше, чем иным.
А здесь... Не было ни чести, ни славы, ни боя.

Бриньюльф краем рассудка понимал, что ему куда проще, чем всякому любому, рассудок этот сохранить – его боевая цель, вот она, из-за спины орёт хрипло, вызывает ГОРНа на поединок.
С глузду съехал, или как – не его, рагнарово, дело. Его дело – хранить тело.
После разговора с ДАЛом в кусту всякие страхи от снежных равнин Стражу были до лампадки – жаль на это время тратить было. Но сейчас – надо.
Вот и придерживает Харальд Посла ладонью, чтоб тот сильно не лез вперёд, готовясь защищать. Присутствие за спиною? Весомое, как рок, неумолимое, как смерть? Ну да, там как раз Посол и присутствует. Вполне весомый ярл. Опасный, как немногое на этой, созданной ГОРНами, равнине... От осознания, конечно, ударяет в голову, и Рагнар рад этому приливу, рад сознательно, сам ныряя поглубже. В тот вотан, что он сам может контролировать. А если омыть оружие своё в страхе, станешь неуязвим...

[dice=3872-5808-7744-3:6:0:на вход в более глубокий вотан]
[dice=1936-3872-7744-3:6:2:на защиту Ярла]

+4

25

Кто владеет твоим именем, тот владеет тобой...
Старое поверье, не утратившее силы. И стоило только его имени сорваться с губ, как Бальдр замер, непонимающе глядя на нордика.
Знакомы? Струны? – что-то зашевелилось внутри под пластом программы и наложенного образа окружения чужих, что-то большое и старое. И он замедлился, остановился, немигающе глядя на того, кто назвался практически другом. Накинутая сеть ГОРНа вроде слабеет.
Хагалаз? – неуверенно, стараясь поймать смутные обрывки, что туманными рыбками плавают в голове, дразняще виляя хвостами, а над этим всем серебрятся слова приказа, все ещё имеющего достаточно силы.
А потом холодная волна накрывает с головой, как будто кто-то бросил в море и ты должен выбраться... Равнина ему знакома, вот только ощущения... Они – как по новой, как первый раз, поднимая на гребень и бросая вниз. Из азарта и буйства – в страх и желание сдаться. Бальдр не понимает этого состояния, оно вызывает практически физический дискомфорт, рвет на части, как хищная рыба... И он жадно делает вдох, и вместе с ним принимает решение.
Со знакомым незнакомцем он разберётся потом... Тем более, кровь пущена. Но у Грига другая задача, которую он не имеет права провалить, пусть даже три тысячи якобы знакомых встретяться ему на пути. Цель манит ещё сильнее, ещё отчетливей, чем там, в зримом мире. А ещё она набралась смелости,, ишь как кричит.
Кривая усмешка на секунду мелькает на губах нордика, когда он шагает вперёд.
А ты же хотел меня вначале связать...
И подходит ещё ближе, так, словно Рагнара для него не существует, да и Исгера тоже. Но он их чувствует: их тепло, то, как колеблется ветер при перемещениях. Начинается новый танец.

[dice=5808-1936-5808-3:6:2:на нападение на ярла]

Первый удар отбит. Они на равных. Что ж, значит, время узнать, к кому благосклонней боги.

Отредактировано Бальдр Григ (23-08-2018 23:01:20)

+2

26

Когда все успело измениться?! За один замедленный удар сердца, за шаг назад, за движение век. Только что Исгер смотрел в немигающие глаза Бальдра, начавшего что-то вспоминать – начавшего-начавшего, это было заметно по тому, как уплывает его взгляд, в-себя-в-прошлое, в чертоги Мунина – но вот сердце толкнуло кровь, Арн моргнул, шагнул – и где он теперь?
В одиночестве. В поре буранов. Посреди сверкающщей мириадами блесток снежной равнины, не оскверненной еще ничьими следами… даже его собственными. Сияющий малиновыми, желтыми, изумрудными искрами нетронутый снег по щиколотку, он слегка ноздреват, рассыпчат, хрусток под ногой в кроссовке и слепит белизной так, что больно глазам. А вот и первый след под этим небом, и ощущением необманным, что первый вообще, с начала времен – его, Иса, ступни отпечаток – четкий, глубокий. И его кровь, протапливая, пятнает это безупречное покрывало под пологом здешних просторов, невозможно-чистым, светлой синью высасывающим душу и взгляд. Капнуло сквозь зажимающие плечо пальцы, расцело на белом-мертвенном ярким, горячим, тёмно-красным. Живым.
Боли он не чувствовал, и холод… если бы его дыхание не вырывалось паром изо рта, Арн бы даже поверил, что вокруг не заметенная снегом равнина, а та пустыня со снежно-белыми дюнами, которая часто виделась ему в слишком реальных снах. Бабка говорила, что их посылают боги, но к чему и почему – молчала, только поджимала губы бледной гузкой и хмурилась.   
И все-таки холод больше виделся пока, чем ощущался, хотя Исгер знал, что теряет тепло, с каждым выдохом, с каждым шагом к тем сизым холмам впереди и слева; откуда-то он знал – там можно найти Бальдра, Рагнара, их, вернее всего, выбросило сюда всех вместе.
И исчезнет след мой в конце пути,
Будьте, миpа вам дpугого не найти...
У меня-то хватит ли сил дойти?..

Это неважно. Идти надо, идти и все. Тишина аж звенела в ушах, поглощая даже скрип снега и хриплые вдохи. Страха тоже не было – страх Исгера всплыл легким льдом над черной бездной, слишком глубокой и холодной для чувств. Кажется, его страх навсегда выдавился из души, как свинцовая паста из тюбика на том красно-черном берегу, где он сражался с… кем? – брови нордика чуть сдвинулись, то, что он забыл имя великана-стража, раздосадовало сильнее кусающего щеки мороза.
Кровавый прибой, две луны, черная крепость, мост из клинков… ну же!
Бальдр! – выдохнул он, оступаясь, потому что, выдавив на корку наста пенистую черную жижу, нога ушла вдруг ниже твердой земли. Вытягивая ее из чавкнувшей трясины, Ис поневоле сильнее сжал плечо, между пальцев сильнее засочилось теплое и густое-липкое, высушивая нежную кожу подушечек. – Рагнар!..
Они должны идти ему навстречу. Должны же.
   
[dice=7744-9680-7744-3:6:1:На дойти и найти]

Отредактировано Исгер Дален (24-08-2018 23:00:53)

+3

27

Вот всегда с этими дикими так! – ГОРН обиженно запыхтел, наблюдая за рассинхронизацией проекций, и пнул пяткой ствол дерева за спиной. Несколько переспевших яблок сорвались с веток и с чавканьем впечатались в макушку посла. Правда, тот, вряд ли бы заметил это, увлеченный переплетением иллюзий, разгорающимся вотаном и бахвалящейся боевитостью.
Один арий заблудился в сбитой настройке импланта, другие сбоили и не входили в единую цепь образов. Собственно, ничего, с позиции теории, в этом удивительного не было, на то они и дикие. Импланты не идеальны и требуют настройки, калибровки. Это у настоящих ариев, выращенных в чертогах ГОРНов, вместе с Серыми, все работало идеально. А тут уж, только развести руками и простить. Но принца обижало это сильно.
Я не волшебник, а только учусь.
Эта мантра, может, и утешала кого-то первые лет 800, но вот его нет. С его перфекционизмом и самоуверенностью любая такая шутка оскорбляла и уязвляла. Да и какой у него возраст. Шалопай еще.
Да папу твоего через коромысло, – витиевато ругался он по-горновски, тыкая острым когтем в имплантированные схемы, переплетая заново линии вероятностей, высчитывая километровые потоки уравнений и приводя все в устраивающий его порядок.
Вот и Исгер, наконец-то, отразился и совпал с координатами наведенных плоскостей, выныривая в том же куске иллюзии, что и его сородичи.
Уффф, ага, иду-иду, моя мышка, – довольно протянул принц, возвращаясь от напряжения расчетов в арийскую реальность и прислушиваясь к брызжущему праведным гневом послу. – Вот прям счас и приду, только когти покрашу.
Ехидный голосок проникал сквозь туман вотана в разум Асмунда. Вот и как объяснить неразумному, что появление сейчас его врага приведет только к бесславной смерти его самого. Это же как переть против лавины, или лесного пожара. Арии, конечно, воины великие, особенно в высшей стадии вотана, для чего, собственно, их такими и вывели. И, допустим, при великом стечении обстоятельств, а обычно это была ведущаяся другим ГОРНом на непостижимом ариями уровне игра-битва с сородичем, десяток из них мог бы и завалить звероящера. Но не тут. Цель ариев, чтобы они про себя не думали, была служить легионом для притеснения и захвата других младших рас, или мясом и отвлечением внимания, подвергающихся нападению собратьев ГОРНов, или задавак из равных ящерам рас. Т.е. избивать младенцев и создавать сумятицу и неразбериху в стане личных горновских врагов.
Тень этой тайны принц мог приоткрыть послу, искусителем змеем-шептуном вползая в его мутящийся боевой яростью мозг. Подарить осколок знания, как самому перспективному и одаренному из четверки ариев. Лидеру. Управленцу. Погрузить в срез настоящего мира с четкой и не подлежащей сомнению иерархией каждого в этой Вселенной.
А теперь подумай сам. Я могу прийти, и ты умрешь. Бездарно. Глупо. Смешно. Без доблести, славы и чести. Просто раздавленным сапогом гнилым яблочком. И ты, и твой охранник, цепляющийся за крупицы самообладания, не понимающий, что это ему позволяется, как неуловимому Джо из анекдота, просто потому, что он никому не нужен, пока. Вотан выжрет из тебя все, выжжет дотла и бессильно выкинет подыхать. Ты не приблизишься к героям былин, не выиграешь ничего, бессмысленно сгоришь и сгинешь в ничто, без всяких чертогов богов. Но есть и другой вариант. Ты примешь свое предназначение, свою истинную задачу и цель, сплавишься с нею в единый непобедимый клинок, а я тебе укажу, куда его направить, чтобы все обрело смысл.

+4

28

Посол раздраженно тряхнул головой – вместе с ощущением неприятного шлепка по макушке, мир вокруг словно расфокусировался и снова настроился на резкость. И тут только посол заметил, что он не один, и что все идет тем же курсом, что и прежде. Когда, где все это начиналось – он не мог вспомнить, но Бальдр снова нападал, а верный Рагнар стоял на его защите. И вместе с гнетущим ото всюду ощущением опасности присутствовало что-то еще: сквозь явственный накал возбуждения и злости, наэлектризовавший все тело, сочился звук... голос – тихий, вкрадчивый змеиный шепот. Спокойный, странно спокойный для разливающейся вакханалии вотана, и в то же время, удивительно гармоничный с ней. Посол замер с окаменевшим лицом, чего не мог видеть прикрывавший его Рагнар, но вполне – оказавшийся лицом к лицу Бальдр. Голос шептал о знании, о величии и лидерстве - и в груди поднималась волна воодушевления. Он шептал о провале, о пустоте и бессилии, о бездарной и глупой смерти для Посла и для Стража, – и Асмунд ухнул в бездну вотанического ужаса, в последний момент стиснув ладонью плечо Рагнара, словно пытаясь обрести в нем точку опоры. Упоминание «охранника» лишь придало процессу ускорения до того почти непереносимого момента, когда оно реверсом обратилось в полет – вверх, вверх, к ясности, к цели, к своему предназначению. Голова стала кристально ясной и прежде давившее ощущение опасности переплавилось в напряжение сжатой до предела пружины, готовой развернуться в моментальный удар, рывок, приказ – все, что потребуется. Оно лишь требовало первоначального импульса, который направит его.
«Укажи мне».
Укажи мне... – губы невольно повторили мысль, тихо, так что расслышать мог разве что Рагнар.
Разум Асмунда Ингвара Трюггви Лангеланна был открыт, насколько это возможно, и ждал откровения. Возможно, так чувствуют себя жрецы, соединяясь в своих ритуалах с богами.
А ты же хотел меня вначале связать...
Ах да, Бальдр. Посол смотрел в ответ, холодно прищурясь, не шевелясь, хотя опущенные вдоль тела руки были сжаты в кулаки – броситься он готов был в ответ на любое более-менее непредсказуемое движение. Но почему-то медлил.
Передумал.
Голос Лангеланна отдавал такой же сталью, что и его недобро прищуренные глаза. Нападать он не собирался. Не хотел. Это могло помешать услышать. Бальдр, вызывавший раньше волну паранойи, сейчас был совершенно не страшен, как не страшно было вообще ничего. Асмунд словно был выше. Сильнее. Опаснее. Всех. Их. Здесь. Ничто не могло ему повредить. Ни в чем он больше не нуждался. Кроме голоса.
Хочешь – иди. Препон чинить не буду. – Посол кивнул перед собой, на расстилающуюся вокруг снежную равнину. – Только куда ты пойдешь? Прямиком в объятия Хелль? Загибаться от холода в этих снегах? Хочешь – дерись, но против троих ты не выстоишь, – голос Посла, толстая натянутая струна, в любой момент готовая лопнуть, нес почти то же послание, что другой, змеиный, голос в его голове. – А хочешь жить – охолони, отойди на три шага назад и слушай, что я скажу.

+3

29

Слушай, что я скажу... – слова, которые там, в том мире, где остался парк, вызвали бы усмешку. Здесь же, в этой снежной долине они звучали приказом, отдающимся набатом в голове, вызывающего приятные мурашки по загривку и... И, фоморы его дери, противоречащий тому, что Бальдр чувствует, что понимает, находясь под программой, под той самой установкой, где все вокруг чужие. Уже второй раз изнутри поднимается теплая, удушливая волна непонимания, противоречия, желания разорваться на две части и исполнить все свои желания.
И Григ замирает, колеблясь и глядя на посла исподлобья, ожидая ещё чего-нибудь такого, что снимет эту липкую паутину, застилающую разум.
Бальдр! – кажется, или откуда-то доносится голос того, кто ещё недавно говорил, что они друзья?
Исгер... Исгеррррр.
Имя пролетает рычанием, вызывая дикое желание отозваться. Надо отозваться и понять: как так получилось, что тот, кто недавно был рядом, оказался неизвестно где. К тому же победа над тремя круче, чем над двумя. Эта мысль о бое острой иголкой всё ещё свербит в виске, кушает ложечкой мозг.
Мы здесь! – зычно кричит, не сводя взгляда с Асмунда и не сдерживая насмешливой улыбки. Чем больше времени идёт с момента речи посла, тем слабее очарование, тем сильнее влияние программы.
[dice=1936-1936-9680-3:6:1:на то, удалось ли сориентировать Исгера]

И что Вы скажите? Мне даже интересно, – он делает шаг вперёд, готовясь, в случае чего, дорого даться, мало ли – Асмунд снова передумает и даст приказ вязать. Чтож, это был бы даже лучший вариант развития: честный бой помог бы согреться.

+3

30

я в восторге
stat+3
Наверное до Рагнара медленно доходило. А может и нет.
В любом случае сейчас он разворачивается и дает Послу в морду. Хорошо так дает, со всех почти сил...
А потом оборачивается обратно и смотрит на двоих ариев, задумчиво сведя к переносице брови..

[dice=7744-5808-9680-3:6:3:Послу по морде]
[dice=3872-1936-7744-3:6:3:успеть на разворот]

Отредактировано Рагнар Торнбьёрнсен (06-09-2018 10:03:17)

+3


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Особенности национальной охоты