Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 1. Дом с привидениями » Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем


Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Время действия: 2011 г., 11 мая, 01:00-02:00.
Место действия: Великобритания, Йоркшир, бывший особняк леди Ингилби.
Действующие лица: Деннис Макги (Эдвин МакБэйн), Роберт Хельм (Питер Уингфилд), Деваврата Амрит (Кел Мартон), Седрик Голдфилд (НПЦ), Фицрой Келли (Малькольм Ракколини), Раду Щербан (Руслан Родригеc-Кабос).
https://sun9-6.userapi.com/BRl90dqZ7OYOh1pLrd2TLeZz2crLSVGY8qfwWQ/74oHWiKoF_c.jpg

0

2

http://s9.uploads.ru/o5CzF.jpg

…Чуть ночь, я на корабль всхожу,
Шепнув «покойной ночи» всем,
И к неземному рубежу
Плыву, и тих, и нем.
И, как моряк, в ладью с собой
Я нужный груз подчас кладу:
Игрушку, или мячик свой,
Иль пряник на меду.
Всю ночь мы вдаль сквозь тьму скользим;
Но в час зари я узнаю,
Что я – и цел, и невредим –
У пристани стою.

Бессонницу лучше использовать, а не страдать от неё, это шотландец понял давно. Да, в самом деле, в небольшой укромной гостиной нижнего этажа было уютно, просто сказочно, викторианский стиль вообще само олицетворение уюта: удобное кресло, лампа с шелковым абажуром, тепло от живого огня... Журналист оттолкнул подальше снятую с тормоза коляску, наконец откинулся плечами на высокую мягкую спинку, раскрыл толстую тетрадь, вдумчиво разбирая вытряхнутые из ее середины листки неудобочитаемых расшифровок покойного библиотекаря. Ночь с таким чтением обещала быть захватывающей, однако в последний вечер недели на мистера Макги имело виды ещё и принятое час назад снотворное. После мужественной, но недолгой борьбы оно победило. Тетрадь, тихо скользя обложкой, свалилась с колен спящего Дэна, коротко прошелестев страницами. 

…Что это, Господи, что же это?!!
Неро резко садится, на миг удивляясь, что медово пахнущий клей в смирительной койке этому не мешает. Нормально, дошли до потусторонних голосов!.. До сего мига он со смехом относился к излюбленной фабуле «жёлтого дома» – рассказам о людях, говорящих с отопительными батареями. А тут спёкся сам…
Ночную темень рвёт исступлённый, долгий, оглушительный вопль, громче и пронзительнее любой сирены. Но это не сирена – протяжный крик, плач, вой принадлежит живому существу, неимоверно страдающему сейчас. Он не исходит из какого-то конкретного места психиатрической лечебницы, а ширится со всех сторон – снизу, сверху, сминает душу, выворачивает её наизнанку. Он длится, длится, не смолкая, то поднимаясь почти до визга, то постепенно переходя в глухой низкий рёв. Столько отчаянной муки наполняет его, что у Неро от страха и тоски сердце заходится, а волосы встают дыбом. Кто-то стонет, кричит, воет от безмерной боли и неизбывной тоски. И ещё навигатор слышит в этом жутком вопле так же определённо, как если бы в нём были разборчивые слова, мольбу о смерти. О смерти, как избавлении от животного, невыносимого ужаса, который режет всё острее. С каждой секундой острее.
Дини обхватывает руками готовую лопнуть голову, зажимая ладонями уши, пытаясь защититься, но звук нисколько не ослабевает, не становится менее отчётливым. Наоборот, он сосредотачивается на Неро, словно отыскав того, для кого был исторгнут. И в этот миг Дини понимает, кто кричит и почему. В какой-то неуловимый, краткий момент он понимает, полно и совершенно ясно – Валдис! Пришла очередь Валдиса! Мгновение понимания того, что в этот самый миг происходит с его другом, было ярким, как вспышка, и настолько же коротким, так что потом он даже себе не мог объяснить, что же именно он узнал. Это было как раз то, что называется безмолвным знанием, которое приходит сразу целостным, в полном объёме, так что разбить его, чтобы выразить словами, почти невозможно, ибо слов для него слишком мало. От этой невыразимости такое знание мгновенно забывается, с той же скоростью утрачивается с поверхности ума, но навсегда остаётся где-то в глубине.
Звук, сфокусировавшись на Неро, делает что-то и с ним – превратив его тело в антенну, он начинает проходить сквозь него, будто ток небывалого напряжения. Он нещадно пронзает человека... пока ещё человека миллионами, миллиардами мельчайших, остро отточенных игл. Эти ледяные иглы крупно сотрясаются, вскипают, вихрятся расширяющимися спиралями, рвутся наружу, стремясь разодрать оболочку, в которую заключены. Стиснутые невыносимой тяжестью легкие отказывают – Неро не может крикнуть, не может вздохнуть, оборванные мысли мутятся от всеохватной боли. Всё нарастающий крик Валдиса взлетает теперь его собственным неродившимся криком и вместе с Янсонсом умоляет милосердную смерть поспешить к ним обоим. Прийти и побыстрее прекратить эту нечеловеческую муку. Раздувшийся до предела чёрный пузырь в мозгу взрывается наконец и темнота покрывает всё… 

Падение, вот что его разбудило – опущенная на грудь голова наконец наклонилась настолько, что перевесила, потянула за собой корпус, на этот раз ничем не зафиксированный, но скованный корсетом, а оттого не гибкий, и кренившийся на бок спящий журналист свалился боком на подлокотник, боком и грудью, со всхлипом, переходящим в стон. Он еще и задыхался от долгой неудобной позы, не в силах сообразить спросонья, где он, почему темно и красноватые отблески пламени сквозь ресницы, которые будто клеем жидким залили.
Слёзы?.. Но… Господи ты боже, я, что, действительно?.. – смаргивая тёплую влагу, Деннис наконец нащупал подлокотник, почему-то непривычно широкий. И не кожаный, а матерчатый, бархатистый, валиком. Это почти сняло панический вопрос – как вообще с коляски можно падать. Ещё задыхаясь и пытаясь приподняться на руке, сжавшей проминавшуюся под пальцами мебельную боковину, он сообразил, что …чёрт, решение всё-таки перелезть в такое соблазнительно уютное кресло у камина дорого обошлось. Дыхание оставалось хриплым и рваным, никак не выравнивалось, оно и понятно – он продолжал нависать над полом. Развернуться или хотя бы выпрямиться никак не выходило – мышцы развезло, будто после месячного курса миорелаксантов, что за чертовщина?..
Макги сжал зубы – мысль позвать кого-то была невыносимее удушья. От него ведь можно спастись очередным жутковато хриплым вдохом? Но не стоном же!..
[NIC]Деннис Макги[/NIC] [STA]Никто не знает, будет ли у него завтрашний день[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/kOvVu.jpg[/AVA]
[SGN]

«Я вам даю возможность не согласиться со мной категорически»

Внешний вид: клетчатая рубашка с футболкой под ней. Джинсы, кроссовки.
С собой: коляска инвалидная 
http://s3.uploads.ru/t/t9eb0.jpg

«Журналистские расследования»

Перспективный многообещающий журналист, специализировавшийся на журналистских расследованиях, репортажах с внедрением и т.д. После его публикаций некоторые и за решеткой оказывались. Естественно, отдельные поклонники его таланта в переносном смысле не раз и не два грозились ноги переломать. Однажды переломали. Только не ноги, а спину. Но, увы, редакции он нужен лишь как поставщик жареного материала и ни в какой другой ипостаси. Желая сохранить за собой рабочее место, акула пера самостоятельно находит себе интересное задание.
Сезон 1. Серия 1. В хрустальный шар заключены мы были
Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!
Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (08-01-2019 04:28:02)

+4

3

[NIC]Роберт Хельм[/NIC] [STA]стать могу любою картой, заменю любую масть[/STA] [AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/15732.jpg[/AVA] [SGN]I will never surrender.[/SGN]

Сколько ладоней крадут удары моего сердца,
Сколько холодные ждут, когда бы согреться –
Раскалена лоза, чуешь, как жжет внутри?
Не закрывай глаза, так и смотри, смотри, смотри.

Рваными всполохами красного на серо-стальных стенах внутренней обшивки, в полутьме казавшихся почти черными, аварийная тревога молчаливо сообщала о неприятностях на судне. Истошный вопль сигнализации заткнули, безжалостно вырвав провода в технических узлах. Броня модели «Сумеречный крестоносец»* отлично скрадывала звук шагов, делая тихую поступь едва слышимым мягким шелестом, но Кайтано все равно чудилось, что он несусветно топочет, а пустые коридоры отвечают гулким металлическим эхом. Штурмовая М-8 «Мститель» в руках, снайперская «Черная вдова» – за плечом, М-77 «Паладин» в кобуре на бедре, не говоря уже о старом-добром Ка-Баре в креплениях на лодыжке, и вроде увешанный оружием, как праздничное дерево гирляндами, но все же ... как-то неуютно. Слишком пусто, никаких признаков живых или мертвых, никаких следов экипажа, словно всех космическим ветром выдуло к чертовой бабушке в открытый космос.
Аш`рак свернул в боковой коридор, совершенно погруженный в темноту настолько, что пришлось включить фонарь на шлеме, выгрызая из окружающей неизвестности различимые пятна. Сигнал бедствия пришел неожиданно с крейсера Стального Меридиана: на месте руководства, джаффа отправил бы на проверку отряд штурмовиков, а не одного единственного диверсанта, пусть и со второй специальностью разведчика, однако... выбора мужчине не дали. Воитель предпочитал осязаемых врагов, которых можно вырубить, прирезать к архидемоновой бабушке, или банально пристрелить, но на этом корабле создавалось впечатление, словно за ним следят, словно здесь есть нечто, скрывающееся в тенях...

http://s3.uploads.ru/nbGtZ.jpg

Ночь – время темной лжи, страшной правды, час дьявола, миг ведьминского танца в ненастном небе свинцовых низких туч. Доктор Хельм не настолько хороший актер, чтобы круглосуточно плести свою сеть интриги... это чертовски утомляет. Осунувшееся бледное лицо с небрежными мазками тени под глазами в зеркале подтверждает минуту слабости и усталого отчаяния, когда в чугунной голове мечется мысль о том, что годы прожиты напрасно и грандиозный план в шаге от срыва. Лишь под покровом ночи и оберегаемый одиночеством Роберт может позволить вылезти краешку прошлого – настоящего, а не тщательно сотканной иллюзии. Кажись, очередной скверный сон, которого не помнишь, лишь просыпаешься с ощущением беспокойства, будто тот тянет щупальца из страны грез в реальность, угробил попытку мужчины мирно почивать.
Новый всплеск воды и прохладная влага стекает по лицу, обрисовывая резкие черты, уже почти ставшие родными. Почти. На удивление, викторианский особняк оборудован отличнейшей сантехникой – в половине отелей Мексики ванные комнаты не в пример хуже в три, а то и пять раз. Растерев полотенцем физиономию, дабы хоть немного взбодриться, медик покинул гостеприимную ванную, выходя в жилую комнату, буквально дышащую чисто английским колоритом. Ложиться обратно в широкую монументальную кровать смысла мало – Морфей больше не почтит Роберта своим присутствием, а скоротать время до рассвета хоть как-то следует. Например, в малой гостиной первого этажа наличествует не только уютный камин, превосходный бар и замечательный книжный шкаф. Лучшего применения свободному времени он тут все равно не сыщет.
Однако судьбе было угодно привнести в вечер доктора непредвиденный фактор – неожиданного пациента, которому требовалась помощь, причем здесь и сейчас. Конечно, еще в самом начале проекта, еще до заселения остальных участников, куратор разложил в этой самой гостиной на дубовом кофейном столике папки с личными делами потенциальных подопечных, где содержались сведения из медкарт и прогнозы, с какими проблемами доктор может столкнуться в процессе эксперимента, не говоря уже о рекомендациях по действиям – занимательнейшее чтиво. Посему коротавший ночь за литературой Деннис Макги собственным присутствием в малой гостиной удивления не вызвал, а вот положение его тела в пространстве слегка беспокоило.
Отличная мысль: пригласить в проект лекаря и спихнуть на него заботу обо всех страждущих, – ворчал Хельм вполголоса, хотя руки уже бережно и надежно поднимали-усаживали ровно колясочную жертву своей ночной безалаберности, – вы в порядке?

*броня

Отредактировано Питер Уингфилд (07-08-2018 03:42:42)

+3

4

И с приветом,
и спасибо всем тем, кто мигал дальним светом,
принимая ответный сигнал этим летом,
и так любит рисковать.
Ртуть упала,
и листва за окном шелестеть перестала,
и вдвоем под одним шерстяным одеялом
Остаемся зимовать…
Не спать! Не спать! Не спать! Не спать!

Пушистый хвост темно-бежево-крапчато-полосатого кота, который от начавшейся возни и суеты спрыгнул со свободного кресла напротив, легко и мягко провел загнутым крючком кончиком по тыльной стороне деннисовой руки. Коты – они такие, они считают, что все внимание мира всегда должно быть направлено на них и только на них. Он же проснулся, сладко продремавши весь день на мягком сиденье в тепле от каминного огня, значит, что? Значит, все присутствующие сейчас в этой гостиной должны заняться самым важным делом – гладить его и почесывать под подбородком, рассказывая ему, какой он замечательно умный и красивый. Деннис бы даже так и сделал, в ответ на новое пуховое прикосновение и недоумевающе-сердитое «мр-р?», если бы мог хоть одну руку протянуть. Но держаться-то надо чем-то, чтоб не свалиться окончательно… тут и двоих своих рук не хватало…
…но к счастью, наконец-то, будто из ниоткуда, появились еще две – пусть чужие, но крепкие, бережные и удивительно надежные. Почти неизбежное падение башкой в пол прекратилось …и превратилось – во взлет с одновременным разворотом корпуса (не ракеты, конечно, не самолета даже, всего лишь самого корпуса в смысле туловища Дэна Макги). Вздох облегчения получился потише, и стон уже не напоминал.
Ох-х… теперь да, теперь в порядке, – нечаянный, но долгожданный помощник… да просто спаситель, чего уж там, наверняка почувствовал ладонями жесткость корсета, тонкая футболка и клетчатая рубашка этому точно не могли помешать. – Это Вы – лекарь? – можно было не спрашивать, по глазам видно. Ворчит-бурчит, а глаза внимательные и теплые, даже при характерно-цепком взгляде. – А я, значит, у нас немножко кретин, и, очевидно, одна из Ваших проблем... уже даже не будущих, а настоящих. – Шотландец, не отлипая затылком, поерзал плечами по кресельной спинке, устраиваясь удобнее, и, еще вцепившись в бархатные подлокотники, покосился вниз, на кошака, по-прежнему задирающего искривленный хвост, но уже успевшего обиженно развернуться к ним пушистыми «подштанниками»: – А теперь спасите кота, доктор, а то помрет животное без ласки, или в человечестве разочаруется напрочь.                   
Ему было неловко оттого, что его застали в момент слабости, беспомощности даже, похожим на опрокинутого на спину жука-рогача, бесполезно и жалко сучившего лапками. И все-таки… что-то заставляло эту неловкость истаивать, как горьковатый запах гари из камина – насмешливое, настоящее тепло тех самых карих глаз напротив. Ну не казались же они такими от красноватых каминных ответов? Те, скорее, тревогу навевали, и не давали уйти в забвение кошмару, странному, такому неправдоподобно реальному.
Дожил. Медики во сне и наяву. Крепко же меня, видать, приложило по мозгам лекарями и лечениями всевозможными, – опустив ресницы, Дэн содрогнулся от того, что во сне проходило призрачным бэкграундом псевдовоспоминания, а теперь вдруг всплыло колючей ледышкой в медовом сиропе.

…Санитары уходят, убедившись, что прогружённый в липкую пасту до ключиц экс-штурман зафиксирован надёжно, как муха в меду. Вдыхая приторный запах, стоящий над жёлтой жижей, Дини лежит тихонько один, а потом… с грохотом волоча за собой стул, в палату забредает Янсонс. До сих пор Неро не встречал его тут. Ходили неясные слухи, будто он заперт в «буйном» на нижнем этаже.
– Вадька! – радостно восклицает Дини, но тут же осекается, когда «Вадька» приближается.
Выглядит он ужасающе – в мятой пижаме, всклокоченный, с бессмысленно-сонным взглядом. Плюхнувшись на стул, он начинает мерно раскачиваться и вполголоса хрипло-размеренно бормотать:
– Мы будем отсюда выбираться. Мы будем отсюда выбираться.
– Будем, будем, – перебивает его вмятый в койку бывший навигатор, – Вадька, ты чего?
Тот смотрит на него мутными глазами и продолжает повторять ту же фразу. Значит, и здесь за четыре месяца бывшего связиста «Ётуна» не смогли привести в нормальное состояние. Неро по-настоящему испуган. Вдобавок к физическому страданию терзает мысль: он связан по рукам и ногам рядом с агрессивным безумцем. И грызёт вина за неприязнь к Янсонсу.
– Да замолчи ты! Валдис, слышишь меня?! – взвизгивает Дини.
Янсонс измученно кривит лицо, будто разобиженный ребёнок, готовый заплакать, и снова, как заведённый, бубнит своё «будем выбираться». Так продолжается довольно долго, видеть и слышать это страшно тяжело. Дини и уговаривает его: «Это же я, узнаёшь меня?», и даже повторяет заклинание хором с ним – друг в себя не приходит.
– Доктора! Позовите врача! – в отчаянии орёт склеенный.
И вдруг в руке Валдиса опять появляется острый металлический обломок.
– Вадя, Вадя, – заторопился Неро, – Провод, провод перережь!
Без нагревания «патока» расслоится, вытолкнет тело, перестанет его обволакивать, связывать, осядет и затвердеет внизу, превратится в обычный вспененный тюфяк. Правда, отключить подогрев нельзя – это делается только с сестринского поста. Но провод нагревательного устройства беспечно свивается на полу… Под тот же немудрёный текст «Мы будем отсюда выбираться…» Янсонс, отворачивая лицо, словно не может смотреть на то, что делает, всё-таки тянется ножом к проводу.
– Давай-давай, осторожно! – подбадривает «муха», с опаской глядя на трясущийся самодельный нож.
Но в самый последний момент, когда неровное лезвие уже коснулось оплётки, псих отдёргивает задрожавшую руку и снова лихорадочно бормочет. Дини взвыл с досады.
Где-то в глубине сердца у него всё остановилось и заледенело в испуге – он узнаёт ощущение мучительной неловкости и полной беспомощности. То же испытывали они, наблюдая, как Ли обращается в тофла. Неро не забыл, насколько жутко увидеть, как твой друг перестал быть тем, кого ты знал и любил, утратил себя, а помочь ему сделаться прежним ты не в силах. Вот и Валдис превратился только в подобие человека, имеющее знакомый облик…

[NIC]Деннис Макги[/NIC] [STA]Никто не знает, будет ли у него завтрашний день[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/kOvVu.jpg[/AVA]
[SGN]

«Я вам даю возможность не согласиться со мной категорически»

Внешний вид: клетчатая рубашка с футболкой под ней. Джинсы, кроссовки.
С собой: коляска инвалидная 
http://s3.uploads.ru/t/t9eb0.jpg

«Журналистские расследования»

Перспективный многообещающий журналист, специализировавшийся на журналистских расследованиях, репортажах с внедрением и т.д. После его публикаций некоторые и за решеткой оказывались. Естественно, отдельные поклонники его таланта в переносном смысле не раз и не два грозились ноги переломать. Однажды переломали. Только не ноги, а спину. Но, увы, редакции он нужен лишь как поставщик жареного материала и ни в какой другой ипостаси. Желая сохранить за собой рабочее место, акула пера самостоятельно находит себе интересное задание.
Сезон 1. Серия 1. В хрустальный шар заключены мы были
Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!
Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (13-09-2018 17:55:20)

+3

5

Ни земли, ни воды, ничего…
Замела метлой белый свет пыль…
И страшиться теперь одного –
Как не стала бы небылью быль,
Как не стала бы быль…

Пустой корабль, полумертвый корабль, покалеченный корабль, чья жизнь поддерживалась исключительно автоматическими системами. Лестница на следующий уровень оказалась завалена рухнувшей перегородкой, потому разведчик присел у стены, чтобы вырезать аккуратно лезвием инструментрона прямоугольник декоративной обшивки, скрывающей технический тоннель. Поместив в крепления на спине штурмовую винтовку, диверсант забрался в узкое низкое пространство, пробираясь вперед пригнувшись, продолжая прислушиваться и ждать... Дальше тоннель шел резко вверх, так что пришлось карабкаться. Забравшись наверх, воитель снова задействовал инструментрон и выбил ногой кусок окрашенного сплава алюминия, выбираясь наконец на вторую палубу. Кажется, это был очередной складской отсек. Архитектура кораблестроения Стального Мередиана оставляет желать лучшего.
Обогнув контейнеры, содержимым которых кто-то уже вряд ли когда-нибудь воспользуется, джаффа взломал замок на дверях и крадучись вышел в очередной коридор. Пустой, как и раньше, но вдруг скользнувший по стене свет фонаря выхватил в круг света то, чего тут не должно быть – надпись «ты его вызвал» и размашисто, небрежно нарисованный символ – Красная Вуаль. 
Это было чертовски странно, хотя бы потому, что обе фракции (что повернутая на милитаристике, что фанатики, поклоняющиеся темному космосу) друг друга хоть и недолюбливали, но до открытого конфликта никогда не доходило, а тут такое. Подойдя поближе, джаффа коснулся красных разводов – довольно свежие. Не обязательно было использовать инструментрон, чтобы опознать кровь. Внезапно оживший коммуникатор, словно и без того мало попыток нагнести страх, напополам с треском плохо улавливаемого сигнала взмолился о помощи женским голосом.

If I should take a notion
To jump into the ocean, nobody's business
If I go to church on Sunday
Even cabaret on Monday, nobody's business

Очевидно, – согласился медик, окидывая полуночного кретинушку цепким взглядом, словно сканировал тушку в поисках возможных повреждений; что поделать, профессиональный навык не пропьешь и бессонницей не прогонишь. Завершив своеобразный осмотр, перевел наконец взгляд вниз, на настоящего хозяина всея дома и околоусадебной территории – на меньшее представители пушистой братии никогда не соглашались.
Склонившись, Роберт подхватил увесистого кота, целого котищу, на руки, и принялся поглаживать да почесывать животинку. Чужая неловкость для врача не была в новинку, как и не привлекала особого внимания. Брезгливые не дают клятву Гиппократа, а какое-либо уважение к личному пространству выветривается уже в первые полгода практики. Вручив, аки царственный дар, мурчалу господину гонщику комнатному прямо в руки (пусть делом займется), сам Хельм направился к бару и выудил один стакан. Спустя несколько секунд раздумчивости на тему «а надо ли ему такое счастье?», мужчина достал второй стакан и следом пузатую бутыль коллекционного бренди (кое-кто явно не скупится на сыр в мышеловке).
Надеюсь, в вашем анамнезе нет запретов на градусы, мистер Макги? – поинтересовался медик скорее из вежливости, нежели из действительной необходимости, вручил стакан невольному собеседнику прямо в свободную от пушистого захватчика руку, а сам устроился напротив в кресле, на коем ранее столь сладко выспался кот, пренебрежительно закидывая длинные ноги на многострадальный кофейный столик. – Доктор Роберт Хельм, к вашим услугам.   
[NIC]Роберт Хельм[/NIC] [STA]стать могу любою картой, заменю любую масть[/STA] [AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/15732.jpg[/AVA] [SGN]I will never surrender.[/SGN]

Отредактировано Доктор Штейнвальд (20-08-2018 23:34:34)

+4

6

Сколько выпало звезд.
Сколько выпало звезд,
Выпало звезд.

Бог мой, это лишь сон.
Бог мой, какой страшный сон.
Сломано все,
Разрушено все.
Сломано все.

Действительно же очевидно, причем обоим – и не в третий же раз это подтверждать вербально, потому обычно бойкий на язык журналист неловко промолчал. Секунду-другую… и третью тоже в этой наиуютнейшей гостиной одному отдельно взятому шотландцу было неуютно до занемевших скул и похолодевшего затылка еще и не от того, что нечем было заполнить паузу. Знал Дэн такие докторские взгляды, а как же, после которых невольно оставался эдаким аспиринным осадком вопрос – на фига таким врачам рентген и томография всякая? Они же и так каждого недообследованного и неосторожно попавшегося в пределы видимости (а тут еще и под руку даже!) насквозь видят. Они на выведении таких вот скрытных стоиков на чистую воду правильного диагноза собаку съели не одну.
Собаку, но не кота. Хитрющее хвостатое и усатое-полосатое чудовище, естественно, не обласканным не ушло. Да и уходить оно, собственно, никуда не собиралось всерьез-то. Простой расчет и в этот раз оказался верным – его поймали, забрали на теплые, хоть и тощие колени, и загладили до тракторного поистине урчания. Да коляска Макги рокотала тише, даже на полной скорости, ей-богу, чем этот мягколапый божок, который вертел людьми, как ему хотелось. Ну… почти всегда – кот недовольно муркнул и выпустил когти, когда неблагодарный человечишка с приятно уверенными и бережными, однако, руками, вздумал его куда-то зачем-то пересаживать. На другие колени, ах, вот как! Они оказались помягче и не брыкливыми, хотя таки разочарованное в человечестве чудов… о, сокровище, конечно! – от всей души запустило в них когти, точно проткнувшие даже плотную джинсовую ткань. Как ни странно, после этого кот смилостивился, умиротворился и, повертевшись, потоптавшись, пору раз проехавшись хвостом по лицу новой живой подушки (там же все равно борода, фи), наконец устроился удобно, когтя уже ласково грудь – тоже какую-то неправильную, слишком твердую, жмурясь, мурлыкая и позволяя почесывать себя между ушами. Как раз к моменту возвращения врача с двумя стаканами отнюдь не молока.
Да шут его знает, – раздумчиво-беспечно, путаясь в нежном пухе на кошачьей шее пальцами свободной от стеклянной емкости руки, ответил Деннис на вопрос соседа по ночному бдению. – Вообще-то я снотворное принимал, но, кажется, оно уже того, вывелось – сна ни в одном глазу.
Мышцы только развозит в кисель и познабливает, – шотландец повел плечами и принюхался к выпивке – пахло соблазнительно. 
Но алкоголь в малых дозах полезен в любых количествах, и если уж травиться, то в присутствии врача, верно? – он ухмыльнулся, проскользив взглядом по длиннющим ногам, и теперь неторопливо рассматривая в каминных отсветах удивительно тонкое лицо с заметным таким носом. – А мне, значит, и представляться не надо? – прищур шотландца стал насмешливым. – И что еще Вы обо мне знаете? – глоток обжег горло, а новое видение – изнанку век.

– Мы будем выбираться отсюда, – глядя в белую стенку, снова заводит свою песню безумец, и продолжает её тем же тоном, раз за разом.
Бывшему штурману невыносимо тошно. Неужели это блистательно остроумный болтун Валдис сейчас по-идиотски пялится в одну точку? Неужели это тот самый человек, превративший лёгкий дружеский трёп в искусство, сидит рядом, бездумно повторяя единственное предложение, мерно раскачиваясь, как полосатая, лупоглазая неваляшка с нарисованной улыбкой?
Происходящее изводит тягучей нелепостью дурного сна. Бред какой-то! Откуда Валдис мог взять обломок? Здесь и столовые приборы для пущей безопасности пластиковые. Любой металл под запретом, на всём этаже ни молекулы не отыщешь. На прогулке Янсонс железяку нашёл, что ли? Тогда ещё удивительнее, как ему удалось незаметно пронести эту штуку сюда, скрывать так долго – ведь все помещения просматриваются вдоль, поперёк и насквозь? Откуда в помешанном наскреблось столько внимательной хитрости, изворотливости? Должно быть, идея, убившая его разум, сама ещё остаётся живой, мечется последним светлым пятном, маяком, жарко пульсирующим, освещающим крохотный пятачок в непроглядном сумраке мёртвого ума…
Додумать Неро не успевает: в палату влетают два знакомых амбала, но Валдис прячет своё орудие в рукав с ловкостью фокусника. Санитары спокойно и ласково уговаривают отдать «эту гадость», она острая, он порежется, больно будет, – одновременно умело оттесняя его к выходу. Однако «маячок» Янсонса, видимо, разгорелся во всю мощь, пробуждая воспоминания, а следом – страх и агрессию. Больной настораживается, лопочет быстрее, сердито отпихивая от себя наседавших бугаев. Уже за дверью Валдис заходится пронзительным криком без слов.
Дини рванулся, но горячий «мёд» держит крепко. Боже, что они там с ним сделали?! Бедняга же не натворил плохого, он только другу хотел помочь! Только бы не ударили, не дали ему пораниться ненароком! Крик обрывается, суматошная возня в коридоре прекращается. Неро в изнеможении прикрывает глаза – его трясёт. Ещё немного, и сам он покатится в бездну, куда можно падать годами – не осознающим себя, неживым камнем, до последней минуты ненужной жизни. В манящую бездну, от края которой он в эрландском военном госпитале с превеликим трудом отползал.
Чуть не поддаётся бывший навигатор искушению нырнуть под тёмный покров сумасшествия. И пусть окутает, задушит, затушит то, что ежеминутно жжёт калёным железом. Забыть, не знать ничего – на какой-то момент это видится лёгким, желанным выходом. Просто уступить, позволить накрыть себя непроглядным, рыхло клубящимся облакам безумия. Может быть, несчастный псих Валдис на самом деле – счастливец?.. Не понимая, не узнает Янсонс правды, растирающей Неро Дини в порошок.
Знакомое чувство возникает внезапно. Оно приносит абсолютное успокоение. Всякая жалость и страх в момент исчезают. Валдис, из-за которого Неро мучился страхом и виной за то, что на самом деле жалел себя, а не его, как должен, становится далёким и безразличным. А ребус отчаяния с пронзительной, ледяной ясностью выстраивается у бывшего навигатора в уме…

[NIC]Деннис Макги[/NIC] [STA]Никто не знает, будет ли у него завтрашний день[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/kOvVu.jpg[/AVA]
[SGN]

«Я вам даю возможность не согласиться со мной категорически»

Внешний вид: клетчатая рубашка с футболкой под ней. Джинсы, кроссовки.
С собой: коляска инвалидная 
http://s3.uploads.ru/t/t9eb0.jpg

«Журналистские расследования»

Перспективный многообещающий журналист, специализировавшийся на журналистских расследованиях, репортажах с внедрением и т.д. После его публикаций некоторые и за решеткой оказывались. Естественно, отдельные поклонники его таланта в переносном смысле не раз и не два грозились ноги переломать. Однажды переломали. Только не ноги, а спину. Но, увы, редакции он нужен лишь как поставщик жареного материала и ни в какой другой ипостаси. Желая сохранить за собой рабочее место, акула пера самостоятельно находит себе интересное задание.
Сезон 1. Серия 1. В хрустальный шар заключены мы были
Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!
Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (13-09-2018 15:03:57)

+3

7

Передислоцированное животное по своей котиной привычке покрутилось в поисках более подходящего и удобственного положения, обшерстило свитер, обкогтило нечувствительные колени, обтянутые джинсой, и в кои-то веки смилостивилось, сворачиваясь увесистым громким клубком. Пронаблюдав за маневрами этого домашнего хищника, мужчина задумчиво пригубил свой напиток.
Самое необходимое, Деннис (позволите вас так называть?). Лишь то, что это, – медик мазнул пальцами по собственному боку, иллюстрируя корсет, стягивавший ребра собеседника, – вы носите не для красоты. Наш хозяин – человек весьма практичный, решивший объединить приятное с полезным, и раз уж на проекте имеется врач, почему бы не воспользоваться этой возможностью, – беспечно пожав плечами, Хельм снова приложился к стакану, во время беседы задумчиво и ненавязчиво обласканному подушечками пальцев свободной руки.
Съехав в глубоком кресле пониже, Роберт подпер голову ладонью и прикрыл глаза, словно намеревался задремать прямо здесь, и поставленный на колено стакан, ненавязчиво придерживаемый свободной рукой, тому отнюдь не мешал.
Вы сказали, что принимаете снотворное, а не обезболивающее, Деннис. Не любите английский дизайн? – рука со стаканом обвела интерьер,  тонко намекнув на национальную принадлежность собеседника и застарелый, ничуть не меньше нежели исторический, конфликт соседствующих народов. 

[NIC]Роберт Хельм[/NIC] [STA]стать могу любою картой, заменю любую масть[/STA] [AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/15732.jpg[/AVA] [SGN]I will never surrender.[/SGN]

+3

8

Черт. Как же соблазнительно он в кресле-то угнездился, доктор этот, а? Улегся, практически, будто всю ночь в нем продремать вознамерился, как вот этот самый кот, наконец-то свернувшийся калачиком на коленях и под ласкающей ладонью, гладившей тонкую палевую шерсть с липнущим к пальцам кремовым подпушьем. Дэна просто завидки взяли – сам-то он мог всего лишь откинуться на спинку своего кресла... большего корсет не позволял. В ответ на поясняющий жест мистера Хельма журналист подтверждающе и досадливо шевельнул бровями, хмурясь секундно, и глотнул наконец из стакана.
Вкус ожидаемо оказался не хуже запаха, бренди правильно-мягко обжег горло и согрел желудок, голодный, между прочим: после происшествия в лабиринте Деннис так ничем и не перекусил – сперва потому, что откровенно мутило, а потом просто осторожничал – не хотелось, чтоб замутило снова, проще было отмахнуться от легкого аппетита и забить его занятостью. Как и идиотскую по современным меркам мысль, из бог знает, каких клановых времен и от бог знает, каких лохматых пращуров долетавшую, однако, чуть ли не ежечасно: «ничего не ешь в доме врага».
Угу, там еще было «и не пей», – густые брови Макги снова шевельнулись – иронично, в то время, как свободная от котищи рука почти тут же поднесла к губам кромку стакана. Но глотка не последовало, пока Дэн не пробормотал чуть ли не в бренди, почему-то виновато:
Да, пью снотворное иногда. Слишком… яркие сны.
Дорогой алкоголь вдруг показался безвкусным, сердитая складка между бровей стала глубже, а внезапный прилив раздражения взбодрил лучше бренди: а почему, собственно, надо оправдываться? Вслед за легкой злостью под ложечкой, где грело еще глотком спиртного, льдисто защекотало азартом. Почти черные в скупом освещении камина глаза все-таки севшего свободнее журналиста блеснули:
Хозяин – человек практичный, говорите? Вы с ним знакомы? Что вам о нем еще известно? – Дэн осторожно наклонился, придерживааясь за подлокотник, чтобы не опозориться снова, качнул в пальцах стакан с остатками выпивки, пробормотал почти нехотя: – Я вот слышал, будто он использует в эксперментах психоактивные вещества. Но это же чепуха, верно? Правда, я сегодня…
Простодушный бородач запнулся в самом начале так и не сделанного признания, мотнул головой, поспешно, одним глотком допил то, что еще маслянисто ласкало стеклянное дно темным жидким янтарем, и, кажется, только сейчас до него дошел двусмысленный вопрос об английском интерьере. Пара коротких беглых взглядов по бокам от кресла и слегка на потолок, точнее, на люстру вверху-впереди, были сделаны чисто для проформы.
Ну почему же, – и тон после этой оглядки стал старательно-безразличным. – Весьма уютная обстановка, по-моему. Я уж не говорю о великолепных уголках парка. Лабиринт вот, скажем, место очень… впечатляющее.
Последнее слово внимательному слушателю показалось бы, возможно, каким-то обесцвеченным, а пауза перед ним – всего на секунду длиннее необходимого. То есть почти незаметно.
[NIC]Деннис Макги[/NIC] [STA]Никто не знает, будет ли у него завтрашний день[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/kOvVu.jpg[/AVA]
[SGN]

«Я вам даю возможность не согласиться со мной категорически»

Внешний вид: клетчатая рубашка с футболкой под ней. Джинсы, кроссовки.
С собой: коляска инвалидная 
http://s3.uploads.ru/t/t9eb0.jpg

«Журналистские расследования»

Перспективный многообещающий журналист, специализировавшийся на журналистских расследованиях, репортажах с внедрением и т.д. После его публикаций некоторые и за решеткой оказывались. Естественно, отдельные поклонники его таланта в переносном смысле не раз и не два грозились ноги переломать. Однажды переломали. Только не ноги, а спину. Но, увы, редакции он нужен лишь как поставщик жареного материала и ни в какой другой ипостаси. Желая сохранить за собой рабочее место, акула пера самостоятельно находит себе интересное задание.
Сезон 1. Серия 1. В хрустальный шар заключены мы были
Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!
Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (08-01-2019 04:22:07)

+3

9

Слишком яркие сны... вот уж точное описание – тонкая неровная улыбка сочувствия коснулась губ доктора, совершенно не скрывая для умеющих смотреть и видеть, что подобная напасть – не только деннисова ...неприятность. Общее притягивает, задает лейтмотив, сближает, словно заговорщиков, коим известна Тайна. Разумеется, покамест это лишь эфемерное ощущение, скользящее между ними с легкостью шелкового платка по лезвию меча, ни к чему не обязывающая, но создающая ...атмосферу, некие психологические крючки на задворках сознания.
В общем и целом, не больше вашего, лично не имел удовольствия познакомиться, так что всего лишь делаю выводы исходя из общения с помощником и прочих мелочей, создающих определенное мнение.
В ответ на реплику о возможном использовании в экспериментах психотропных веществ, Хельм только пожал плечами, ведь они все знали, во что вляпывались, когда подписывали гребаный контракт на участие в сем сомнительном мероприятии. Махать руками и возмущаться после того, как ткнули носом в обстоятельства, изложенные мелким шрифтом – довольно недальновидно, непрактично и бессмысленно – поздняк метаться.
Хм... – потерев подбородок, Роберт остро глянул на Макги, как тем самым рентгеном, просвещая всю его тушку и данную, богом душу вместе со всеми страстями и сомнениями, – вас беспокоит лабиринт в саду, Деннис?
Сам доктор еще не обследовал эту часть их импровизированных казематов, однако не прочь был зарулить, а то слишком уж нервный облик стал у потенциального пациента.
Если хотите, можем завтра посетить эту местную достопримечательность, заодно поведаете, что вас так... смущает в отношении ландшафтного дизайна окрестностей.
[NIC]Роберт Хельм[/NIC] [STA]стать могу любою картой, заменю любую масть[/STA] [AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/15732.jpg[/AVA] [SGN]I will never surrender.[/SGN]

+4

10

«Простодушный бородач» смотреть и видеть умел, тонкую понимающую улыбку доктора заметил… и запомнил. Ничего, конечно, особенного, ни к чему не обязывает, как бы, даже если чудится… да даже если и впрямь возникает в этом общность некая – так она мимолетна, что можно и не считать, пожалуй. Кому, в самом деле, в наше нервное, а порой и сумасшедшее время не снятся кошмары? Они ведь даже не всегда и не обязательно признак нечистой совести, бед и ужасов, в прошлом пережитых и в ночи тянущих мерзкие свои лапы к жертвам своим, не-а. Вполне может статся, что у человека просто психика от природы возбудимая. Вот как у Джеммы, например, была – чуть ли не по два раза в неделю просыпалась с криком, бедняжка, звонила ему по ночам, плакала... пока ублюдок-папаша мобильный у нее не отнял насовсем – спать-де мешаешь, кому тебе вообще звонить среди ночи, сучка?
…и опять, опять она вспомнилась, его белокурый сорванец с трогательно тонкими запястьями!.. И опять мучительно затянуло где-то под сердцем, и будто почуяв это, роскошный кот дернул ухом, как от противно зазвеневшего комара, что вознамерился впиться в прозрачно-розовый хрящик. Дэн, смущенно улыбнувшись – дескать, вот, надо же, верю во всякую слухоподобную чушь, наивный дурак – совсем опустил ресницы, успокаивающе потер боком указательного пальца липуче-нежный пух под узким кошачьим подбродком, не решаясь наклониться вперед, чтоб поставить ненужный уже стакан на столик, лишь перехватывая его свободной от кота рукой ближе ко дну, и раздумчиво покачивая. Доктор тоже простодушным не был, и, если что и знал, рассказывать первому встречному не спешил. Определенно, требовалось что-то похитрее прямых расспросов.
…а вот тактика мистера Хельма оказалась куда результативнее: если вопрос еще проскочил во внимание журналиста более-менее нормально, без последствий, то от предложения дрогнули пальцы и тяжелое донце стакана чуть не съехало по выпуклому бархатному валику подлокотника.
Нет, – почти вскрикнул Деннис, пристыженно взглянул на Роберта и добавил тише: – Нет, я туда больше не пойду, мне хватило сегодня. Чуть не заблудился в нем, – добавил он поспешно – надо ж объяснять такую острую реакцию.
Котище опять досадливо дернул ухом, и шотландец аккуратно потер его живой бархат между пальцами – извините, мол, мистер кот, бессовестно мешаю вам отдыхать этой ночью.
Не люблю я, вообще, знаете ли, эти лабиринты, – хмурясь, пробормотал Дэн смущенно и примирительно. – А в этом еще и голову напекло…
Да-да, и перед тем у тебя тоже был тепловой удар, конечно, – хмыкнул он про себя, наконец поднимая взгляд от темно-полосатой кошачьей макушки. – Прямо через крышу кэба, да-да. Или грохнувшимся вдребезги о мостовую возле коляски вазоном контузило – вот потом и мерещились подмигивающие со стен лосиные головы с вываленным вбок языком и лужей слюней под ним.
[NIC]Деннис Макги[/NIC] [STA]Никто не знает, будет ли у него завтрашний день[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/kOvVu.jpg[/AVA]
[SGN]

«Я вам даю возможность не согласиться со мной категорически»

Внешний вид: клетчатая рубашка с футболкой под ней. Джинсы, кроссовки.
С собой: коляска инвалидная 
http://s3.uploads.ru/t/t9eb0.jpg

«Журналистские расследования»

Перспективный многообещающий журналист, специализировавшийся на журналистских расследованиях, репортажах с внедрением и т.д. После его публикаций некоторые и за решеткой оказывались. Естественно, отдельные поклонники его таланта в переносном смысле не раз и не два грозились ноги переломать. Однажды переломали. Только не ноги, а спину. Но, увы, редакции он нужен лишь как поставщик жареного материала и ни в какой другой ипостаси. Желая сохранить за собой рабочее место, акула пера самостоятельно находит себе интересное задание.
Сезон 1. Серия 1. В хрустальный шар заключены мы были
Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!
Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (20-01-2019 13:33:38)

+2

11

О том, что лгут все книги, кроме Вед,
Давным-давно узнал весь белый свет.
Но хуже всех – английские сказанья –
Источники терзания и бед.
Это четверостишие мальчик написал на уроке английского языка, когда учитель словесности задал всем ученикам частной школы сочинение о влиянии английской литературы на мировой культурный пласт. Отца вызвали для серьезного разговора, а на самого Деваврата орали.
Ты не Дэви, ты дэв, – сгоряча рявкнул один из преподавателей. Юного принца Амрита забрали из школы сразу же. И учили дома. Он не сказал бы, что много потерял, знания, полученные от браминов, женщин отца и в его библиотеке были большими, бессистемными и разнообразными. Как раз хватило, чтобы закончить военно-медицинский корпус в Лакхнау. А испорченного женами отца характера – на то, чтобы не удержаться в армии. Еще бы – старшим медиком подразделения был англичанин.
И кто бы мог тогда предсказать, что сейчас он, Деваврат Амрит, будет стоять здесь, в Великобритании, и думать о том, что приехал сюда только потому, что очередная английская книга окончилась ложью. И тот самый желтый алмаз, названный английским писателем «Лунным камнем» так и не вернулся в Индию. А брамины… В книге они привезли его обратно, в реальности, о которой мало кто знал, они были арестованы и умерли в лондонской тюрьме. Камня при них не было. А волей храма, на смену семи поколениям браминов был послан кшатрий. Венценосный наследник угасшего рода принцев Агры.
Чтоб тебе клык Ганеши в зад втыкнули! – он расстроенно смотрел на сломавшееся такси. – И как я теперь до вечера попаду туда?
Ну… Здесь не джунгли, – посмел вякнуть таксист, которому пассажир и так вытрепал нервы за поездку. И тряско, и холодно, и дороги кривые. – Вот прямо по дороге, не сворачивая и до особняка. Не заблудитесь. А денег я не возьму.
В голосе явно читалось «лишь бы от тебя избавиться, гость с далекого Юга», так что Деваврат нервно схватил рюкзак и сумку и рванул вперед, надеясь, что до вечера далеко, весна давно настала, дорога все-таки…
Подвело все. Это была не дорога, к храму Кали легче добираться, не столько грязи, колдобин и ухабов. И туман. И овцы. И бык, наглый и волосатый, которого, несмотря на почтение к Говинде, пришлось пару раз двинуть сумкой, чтобы убрал морду!
К особняку Амрит дошел хорошо если к полуночи, двинул в дверь аккуратно с ноги и остался ждать радушного приема, обещанного хозяевами.

[NIC]Деваврата Амрит[/NIC]
[STA]кровь королей, род королей[/STA]
[AVA]http://sh.uploads.ru/t/kOphH.jpg[/AVA]
[SGN]Мать Ганга, дай мне сил держать обеты[/SGN]

Отредактировано Кел Мартон (03-07-2019 06:43:27)

+8

12

Даже в пижаме и с объяснимо заспанными в два часа ночи глазами мистер Голдфилд умудрялся выглядеть респектабельнейшим пожилым джентльменом. Как – его личный секрет, и вряд ли его можно поведать при всем желании, сам Седрик не смог бы. Ну разве что сказал бы (с достоинством и совершенно правдиво), что оный вид вырабатывается с младых ногтей и коротких штанишек правильным, достойным джентльмена поведением. Даже домашними туфлями он умудрился не шаркать, хотя спуск на первый этаж спросонья в его годы – уже испытание в некоторой степени.
Как бы ни был Седрик возмущен, (а где это видано – приезжать в порядочный дом настолько заполночь без предуведомления хозяев?), он остался невозмутим и спокоен даже внутренне: куда менее важно – как себя ведет тот, кто за дверью или уже в особняке. Важно, чтобы те, кто служит дому и роду Ингилби, вели себя безупречно и не давали поводов для сомнений в том, что поместья образцовее не сыщешь во всем Королевстве.
Иду, сэр, я иду, имейте же терпение, – сдержанно увещевал он неведомого полуночного гостя, колотившего в дверь так, будто за ним гналась толпа зомби. Однако никаких подъятых мертвецов в этом богохранимом месте быть не могло в принципе, мистер Голдфилд был в этом совершенно уверен: в конце концов, именно он отвечал за все поместье вот уже... в любом случае дольше, чем этот дикарь за дверным полотном не мог усмирить свой неуместный темперамент.
Нет, замок, разумеется, не заело, и петли, само собой, не скрипели зловеще. Зато само обличье идеального дворецкого, озаренного приветливо-райским золотистым светом прихожей и, судя по особенно припухшим векам, еще пять минут назад заслуженно вкушавшего сладость сна, долженствовало устыдить любого понаехаавшего.
Правда, не похоже было, что этому Маугли-переростку вообще знакомо чувство стыда и правила приличия. Вот уж воистину – всякой твари по паре. Ковчег-с, как есть.   
Вы по программе профессора? Входите, сэр, – кротко, тем не менее, пригласил Седрик и вежливо посторонился, пропуская заблудшего в ночи в дом. Не гнать же его обратно в темень.   
[NIC]Седрик Голдфилд[/NIC]
[AVA]http://s8.uploads.ru/cXGxS.jpg[/AVA]

Отредактировано НПЦ (26-07-2019 17:34:25)

+6

13

Это невозможно. Это непереносимо. И это Англия, та самая «правь, Британия». Конечно, их народ рабами не будет, значит, надо набросить эти цепи на кого-то другого. Грязь и на ногах – невыносимо, надо как можно скорее привести себя в порядок и лечь спать.
Открывшаяся дверь не привнесла ничего нового. Классическая фигура в классическом халате с идеально заспанным лицом – ну да, а что, заполночь кто-то будет сидеть и ждать?
«Немного пройти, к вечеру...». К ночеру, Ханумана с похмелья тебе в дом выпивку искать, таксист недоделанный! Берешься за руль – так умей и починить!
А этот портье – или как они здесь, дворецкими себя и в гостинице называют – смотрит свысока и недовольно. Разбудили… Так присылали бы машину получше. На фразу о профессоре уставший Деваврата не обратил внимания.
Хорошая ночь. Была. Пока я не появился, – он устало фыркнул, не давая возможности даже протянуть руку к своей сумке. – Я – Дейви Амрит, просто скажите, где моя комната и есть ли возможность пройти к ней не испортив всю эту вашу ковровую роскошь? А, да, еще… Не будите меня завтра – тьфу ты, ракшаси в жены – уже сегодня. Иначе адекватности от меня будет мало. Разве только если кому-то экстренно будет нужна медпомощь – я военврач. Даже когда-то Гиппократу давал, хотя сейчас не вспомню, по какой пьяни умудрился до такого опуститься.
Спать хотелось невыносимо, но сама мысль, что вместо желаемой фразы «на такой-то этаж, поверните и такая-то дверь направо-налево» его начнут провожать, попутно неодобрительно глядя на штаны и ботинки, которые он бы убил в хлам, не будь они почти армейскими по стойкости, была невыносима. Хоть не промокли в этой каше, которую кто-то назвал дорогой. Ну и холодно же здесь, понятно, зачем этим колонизаторам нужна была Индия. Греться они ездили.

[NIC]Деваврата Амрит[/NIC]
[STA]кровь королей, род королей[/STA]
[AVA]http://sh.uploads.ru/t/kOphH.jpg[/AVA]
[SGN]Мать Ганга, дай мне сил держать обеты[/SGN]

Отредактировано Кел Мартон (30-07-2019 19:49:27)

+7

14

Добрый доктор Флинн Фицрой проснулся посреди ночи и пошёл за ингалятором. Почему он не держал его на столике? Ясно, как день: он его просто забыл. Забыл ингалятор, да-да, вот такой вот нехороший человек.
Растяпа.
Старость крадётся незаметно, как леопард, и хватает цепко, как тасманийский дьявол. Вы ведь видели тасманийских дьяволов? И я бы хотел, ах, как хотел посмотреть тасманийских дьяволов, да вот всё, понимаете, никак, всё работа да санатории...
Что может быть естественнее немолодого, хоть и моложавенького доктора Флинна Фицроя, берегущего суставы на спуске по крутой лестнице?
– размышлял Фицрой Келли, заходясь кашлем, часто дыша, промакивая слезящиеся глаза поочерёдно подушечками пальцев и шумно топая по ступенькам. – Это всё ирландский свежий воздух. Никаких морщин, никакого раннего артрита, восхитительная память... И улыбаемся пошире, и машем, машем. То есть морщинки демонстрируем, седину демонстрируем, радуем окружающих. Хорошо покрасил волосы, молодец, седина – это благородно. Нужно уважать старость, Фицрой Келли, даже свою собственную. И переставать наконец путать своё прошлое имя с нынешней фамилией, это неудобно.
Кто-кто? Дейви Амрит? Это что-то вроде хинди?

Оставшиеся несколько ступенек Фицрой пролетел, как бабочка, на одном бяк-бяк куцых крылышек, оставшихся со времён воскресной школы и госпела, и высунулся до половины туловища над перилами, почти роняя вниз очки:
Shubh raatr... Raatri, сахиб. Ох, мои очки...
Оттарабанив оставшиеся ступеньки, «доктор» спрыгнул на пол и тут же закашлялся, отвернувшись и виновато махнув рукой: мол, простите, господа, ваш покорный слуга сейчас оклемается и всё доскажет, только подождите минутку. Не разгибаясь после кашля, Фицрой присел и зашарил вслепую по полу в поисках очков: взгляд его тут же прикипел к ночному гостю поместья, и на лице расцвела восторженная улыбка.
Мистер Голдфилд, сэр, не имели ли вы чести наблюдать где-нибудь здесь мой ингалятор? – спросил он, не отрываясь от созерцания, и тут же пристыженно тряхнул патлатой седеющей головой. – Всё время забываю, что теперь он мне нужен. Прошу прощения, о, прошу прощения, мистер Голдфилд, от меня столько неудобств. Но как я счастлив встретить здесь коллегу! Да ещё, если я не ослышался, из Индии!
Снова промокнув глаза, Фицрой посмотрел в угол на какой-то столик и поспешил туда:
А вот и он, как я его искал... Поздний час, господа, – обернувшись, он посмотрел печально на Дейви Амрита и тяжело вздохнул. – Какая жалость, что мы встретились не утром, сейчас я неуклюж в формулировках и забываю все слова, что знал, на иностранных языках...
Не ври, старый хрен, – хохотнул Фицрой Келли про себя. – Всё у тебя нормально с языками, только сейчас не они важнее, а инстинкт самосохранения: этот шикарный индус размажет тебя по стенке взглядом, если не отойдёшь от лестницы.

[NIC]Фицрой Келли[/NIC]
[AVA]http://s3.uploads.ru/9LEMp.jpg[/AVA]

+7

15

Ночь начала мая на севере Англии – время отнюдь не жаркое, и в открытую дверь хулигански-воровато пробирался сквозняк, весьма ощутимый и недобрый. Тем не менее, нахохлившись и чуть оттопырив по-верблюжьи нижнюю губу, которая и у настоящего британского джентльмена не обязана быть твердой, в отличие от верхней, стоявший обок парадного входа в особняк Седрик не столько презрительно, собственно, сколько озадаченно взирал на ботинки гостя аж целую минуту. Почему-то дворецкому, ассоциативно, но упорно, вспоминалось что-то про танковые сражения. Видимо, потому, что, по утверждению кого-то из теперешних жильцов, танки тоже не боятся грязи. Еще, как думалось мистеру Голдфилду, такими башмаками, определенно, можно запинать кого-нибудь насмерть... но упоминание Гиппократа и слово «военврач» несколько успокоило на этот счет. Новость же о том, что новоприбывший ставит помощь ближнему даже выше, чем собственное право спать, сколько влезет, еще добавило ему очков в глазах мажордома и эконома в одном морщинистом лице.
О, да он не безнадежен, этот дикарь, и ему не чужда человечность! – те самые глаза, голубые, но слегка водянистые из-за прожитых лет, да к тому же припухшие из-за общей заспанности, приветливо и приязненно блеснули. Однако это, пожалуй, сложно было бы заметить в полутемном холле.
Была, – спокойно согласился дворецкий, и подите, догадайтесь – имелось в виду, что ночь вообще была, что она была хорошей, потому что один конкретный пожилой джентльмен мирно почивал в своей постели после трудного дня, или что мистер Голдфилд согласен с утверждением приезжего, и ночь по факту перестала быть хорошей именно в связи с появлением у крыльца одного чумазого тузе... путешественника. Но даже последнее толкование, разумеется, ничего не меняло в обязанностях мажордома, который величаво поправил на себе воротник халата движением плеч и шеи, взглянул престарелым орлом слегка вкось, и сделал не менее величавый приглашающий жест, который и в адрес принца бы приличен был бы: – Свободные комнаты имеются во втором этаже, мистер Амрит, – право, запоминал Седрик и посложнее фамилии, и ни разу не опозорил дом Ингилби их неправильным произнесением. Нет, нет, только не это! Почтение к родовому имени наносящего визит – дело наиважнейшее! – Направо по коридору, третья, четвертая и пятая дверь, вы можете выбрать. Если угодно, я прово...
Договорить мистер Голдфилд не успел – весь от веку заведенный церемониал перебили сперва размеренный скрип ступенек, а потом малопонятные, но радостные возгласы еще через перила лестницы, каковая и должна была привести усталого путника к месту несомненно желанного ночлега. Задрав седовласую голову, дворецкий с явным неодобрением взглянул вверх – иногда взрослые мужчины вели себя точь в точь, как отпущенные на каникулы сорванцы. Вот доктор Фицрой, например.
Оу, да он, оказывается, полиглот? Подумайте! – удивление, однако, Седрик ничем не выдал, но губы поджал и взглянул сочувственно: ну вот, вот, опять он довел себя до приступа, бедняжка.
Сэр, вы бы поосторожнее, – переждав не только кашель шумного постояльца, но и град вопросов и извинений, мягко посоветовал старый слуга, и удивленно приподнял бровь – этот странный ирландец винился перед ним за то, что сам иногда сущее дитя? Оригинально! – Неудобства от вас? О чем вы, сэр? Ваше удобство в этом доме – предмет моих забот, к сожалению, не столь неусыпных, по-видимому, как должно, ибо где ваш ингалятор...
Тот уже и нашелся, отчего мистер Голдфилд почувствовал себя слегка уязвленным – баллончик был на виду, можно было и заметить его первым. Старость определенно сказывалась не только на остроте зрения, но и на внимании, чего доброго, скоро это начнут замечать и другие, не хотелось бы.
Час действительно поздний, – так же деликатно посетовал дворецкий, еле заметно поклонившись одному врачу и переводя взгляд на другого, – и наш гость... из Индии, должно быть, тоже утомился с дороги. Позвольте, джентльмены…
Краем глаза – о, не такого уж и подслеповатого все же! – мистер Годфилд заметил еще одну примечательную личность, на шум выглянувшую в коридор из малой гостиной, и мысленно фыркнул: просто врачебный мини-конгресс какой-то спонтанный этой ночью – вон и доктор Хельм, оказывается, бодрствует. Ну хоть не скучает, судя по бокалу в руке.
При всей разношерстности заселившейся в уважаемый дом публики, медиков тут явно был перебор.
[NIC]Седрик Голдфилд[/NIC]
[AVA]http://s8.uploads.ru/cXGxS.jpg[/AVA]

Отредактировано НПЦ (02-08-2019 16:16:43)

+6

16

Первая ошибка. Ракшас ты, Деваврат. Не дома, не в самолете и не в гостинице, чтобы за тобой, твое высочество инкогнито – подчеркни себе в голове последнее слово жирной чертой – двери закрывали. Амрит развернулся, закрыл и как раз услышал перечисление комнат.
Чуть было не выпалил сразу «пятую» – ага, до сих пор считаешь это счастливым числом? Ну-ну, тезка тоже так считал – пятерка его и сгубила. Хотя там все методично старались. Совсем как здесь – один все-таки решил провести, другой… Ничего себе, мы хинди знаем? Спасибо, премного благодарен, заодно теперь и имена выучу. Одно понятно.
Благодарю вас, мистер Голдфилд, – да не сложнее Дритараштры, Дхриштадьюмны, Юдхиштхиры и Дурьодханы. – Что такое дверь – знаю, до пяти считать умею.
А вот это уже хуже. Астматик. Дейви едва не кинулся, чтобы придержать и усадить. Ингаляторы ингаляторами, а «короткое дыхание» и расслабляющий массаж отменить даже здесь наверняка не успели.
Но сам обошелся. Нашел свою «бутылочку». Что же, принцесса упала – слон и не почувствовал. Ладно, забывай ты иностранные слова сколько тебе угодно, коллега из Англии. А вот ингалятор на поводке води, можно и соду с йодом смешать, но кто тебя знает, лучше до такого не докатываться.
Обмен любезностями начинал выводить из себя. стоишь тут, штаны по колено мокрые – и скажи спасибо, что не до колена грязные – двери уже закрыты, смотрят на тебя как на диковинного зверя. Ночь давно уже грозится заутреть.
Настолько поздно, что уже почти рано. Я пройду в комнату с вашего разрешения? – ага, пока вслед вот за той выпившей личностью из приоткрытой двери еще кто не высунется. Или пока картина на стене приветливо уголком не помашет. Амрит нервно сжал губы. – Благодарю за приветливую встречу, польщен знакомством, признателен за радушный прием, разрешите удалиться, буду рад продолжить знакомство в подобающее время и в приличествующем случаю виде.
За-дол-ба-ли! Это именно так переводится и скажите спасибо воспитанию, что нашел что сказать вместо вертящегося на языке «идите вы к Махатме Ганди».
[NIC]Деваврата Амрит[/NIC]
[STA]кровь королей, род королей[/STA]
[AVA]http://sh.uploads.ru/t/kOphH.jpg[/AVA]
[SGN]Мать Ганга, дай мне сил держать обеты[/SGN]

+5

17

Доктор Хельм слегка кивнул и поднялся с кресла, скинув длинные ноги с кофейного столика. Шагнув ближе, вопросительно глянул на шотландца, остановив пальцы на полпути к ставшему вроде как уже ненужным чужому стакану.
Добавки будете, или хватит на сегодня приключений? – голосом медик мурлыкал едва ли не соперничая с пушистым оккупантом деннисовых колен.
Не то чтобы Роберт решил культурно надраться, но раз уж он все равно не спит, провести это ночное время гораздо сподручнее в приятной компании, коей оказался неурочный подопечный, нежели пялиться в потолок спальни и считать часы до рассвета. Однако мирное времяпрепровождение было прервано шумом, приглушенным добротными стенами.
Кажется, у нас гости во тьме ночной, – хмыкнул доктор. – Как думаете, Деннис, стоит выйти и посмотреть, кого нелегкая принесла, или завтра все равно познакомимся?
По-мальчишески вдруг усмехнувшись, мгновенно скинув десяток годков, Хельм приложил палец к губам, заговорщицки, словно сорванец в чужом саду, а не как респектабельный джентльмен, и прокрался плавно к выходу, выглянув из малой гостиной, дабы полюбоваться открывшимся зрелищем.
Действительно, господа, негоже гостя у дверей мариновать. Даже в сказках сперва спать укладывали, а после допрос устраивали, – приветливо улыбнувшись незнакомцу южных кровей, Роберт отсалютовал мажордому стаканом.
[NIC]Роберт Хельм[/NIC] [STA]стать могу любою картой, заменю любую масть[/STA] [AVA]https://i.yapx.ru/GQIvI.jpg[/AVA] [SGN]I will never surrender.[/SGN]

Отредактировано Питер Уингфилд (29-01-2020 15:50:48)

+5

18

Вот ведь, будь он неладен, каледонский этот антисизигий! Вечно он шибает в башку в самый неподходящий момент! – ибо, право слово, Деннис совершенно не собирался еще пить, полумашинально заглядывая в стакан, которым до этого покачал в руке, однако после провокационного вопроса озорника-доктора поднял глаза и иронично хмыкнул, демонстрируя тоном лихость, на которую, в принципе, у него еще не было ресурса после обессиливающего  на диво ясного кошмара, выжавшего его, как плохо простиранную тряпицу:
Ну, а что за жизнь без приключений, мистер Хельм? И когда это шотландцам их хватало?
Легонько почесывая шею блаженно тарахтевшего у него на коленях котяры, журналист щурился, будто бы насмешничая – над собой в первую очередь, а на деле прикидывал: больно уж непрост господин медик, в который раз точно просчитывает реакцию собеседника и выводит на нужную себе – мастерски так, точном словом, якобы невинным взмахом ресниц и усмешкой... Конечно, Макги уважал врачей в целом, очень уважал – они его самого в свое время с того света вытащили, практически, и, конечно, он учитывал, что, поскольку работают они с людьми, влиять на их поведение господ и дам в белых халатах учит хотя бы практика, если уж не теория при обучении еще. И все же…
А что «все же», кажется, придется обдумывать после, потому что, похоже, их тихие посиделки тет-а-тет перешли вдруг во что-то другое – за стенами викторианской гостиной, в не менее викторианских-эдвардианских, насколько Дэн успел заметить, комнатах и коридорах по соседству заговорили, заходили, зашумели. Кому не спится в ночь глухую? Как оказалось, не только доктору и его уже не совсем потенциальному пациенту – другие-прочие обитатели особняка, вон, тоже… оживились.
Я бы посмотрел, не откладывая, – честно ответил шотландец, смущенно несколько улыбнувшись. – А то что-нибудь интересное пропустим, потом будем жалеть.
Хельму-то хорошо – он встал и в дверь высунулся – взглянуть на источник шума-гама, а Деннису, как ни ерзай, как шею ни вытягивай, ничего же из кресла не видно, а из коляски он вылез… дурак.
Ну и кто там, что там? – будто бы небрежно спросил Макги, сразу, как только доктор оглянулся. – Кого-то шлепнули, и убийца – дворецкий?
[NIC]Деннис Макги[/NIC] [STA]Никто не знает, будет ли у него завтрашний день[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/kOvVu.jpg[/AVA]
[SGN]

«Я вам даю возможность не согласиться со мной категорически»

Внешний вид: клетчатая рубашка с футболкой под ней. Джинсы, кроссовки.
С собой: коляска инвалидная 
http://s3.uploads.ru/t/t9eb0.jpg

«Журналистские расследования»

Перспективный многообещающий журналист, специализировавшийся на журналистских расследованиях, репортажах с внедрением и т.д. После его публикаций некоторые и за решеткой оказывались. Естественно, отдельные поклонники его таланта в переносном смысле не раз и не два грозились ноги переломать. Однажды переломали. Только не ноги, а спину. Но, увы, редакции он нужен лишь как поставщик жареного материала и ни в какой другой ипостаси. Желая сохранить за собой рабочее место, акула пера самостоятельно находит себе интересное задание.
Сезон 1. Серия 1. В хрустальный шар заключены мы были
Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!
Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (06-01-2020 03:06:14)

+4

19

За-дол-ба-ли! – прочитал Фицрой Келли во взгляде индийского красавца и аккуратненько так попятился. Добрый доктор Флинн Фицрой обосновал движение почесыванием носа и... А, вот ещё одним коллегой и обосновал!
Доброй ночи, доброй ночи! И вам добрейшей ночи, Роберт! – и так корректненько протиснуться в двери, подвинув коллегу плечиком и хихикая. – А что это вы не спите? А мне, знаете, как-то после кашлика так спать не хочется снова... И вам доброй ночи, Деннис! Я не сильно помешаю честной компании? О, а к нам приехал тако-ой представительный мужчина!
Быстренько пошлепав старыми сланцами вдоль стены, Фицрой принюхался и широко улыбнулся:
Такой представительный, что я аж вспомнил, как говорить на хинди. О, я когда-то был таким полиглотом, но теперь, без практики... О, бренди. Разрешите?
Притулившись бочком возле камина, доктор Фицрой принялся старательно запихивать за пазуху ингалятор.
А про нашего дорогого Голдфилда вы так зря, молодой человек, – задумчиво протянул он и тут же тряхнул головой. – У нас тут не что-нибудь, а Йоркшир!
Как это относилось к детективам и дворецким, доктор Фицрой и сам не знал. Захлопав глазами с окончательной и фатальной для окружающих бодростью, он бесцельно потёр переносицу и сам налил себе бренди. В уголке у камина было тепло, удобно смотреть на Денниса, да и Роберту не пришлось бы сильно крутиться. Каминная кладка приятно грела поджарый зад.
Неудачная сегодня ночь, – Фицрой с сожалением дернул щекой и пригубил, посетовав. – Спится как мертвецу, и сплошные кошмары.
Иначе с чего бы бодрствовал товарищ журналист в такое время. Да и доктор Хельм, не отличавшийся пристойным расписанием... Впрочем, в этом Фицрой совсем не был уверен.
Пока он не сел, господа ночные бдюны могут отправить старого доктора на боковую. Но всё же интересно было бы ещё поторчать тут и узнать, о чем... А, я не мешаю? Чудесно, чудесно. И бренди у вас замечательный, мальчики.

[NIC]Фицрой Келли[/NIC]
[AVA]http://s3.uploads.ru/9LEMp.jpg[/AVA]

+6

20

Коридоры… Роскошный особняк в том самом опостылевшем викторианском – да, твое величество, чего тебя русский принц замуж не забрал, все лучше было бы, чем столько лет болотной жабой просиживать – стиле. А значит, ковры, светильники на стенах. И по ковру не пройдешь, и возле стеночки не очень, но Дейви как-то ухитрился не оставить грязи.
В номере – все-таки пятом, привет тезке, неожиданно оказались неплохие «удобства», Амрит вымылся сам, отстирал одежду, отмыл тазик, переоделся в футболку и спортивные брюки, и…
И до кровати не дошел, опускаясь в кресло. Как же здесь тихо… И сквозь приоткрытое окно тянет холодом ночи.

– Закройте дверь, – спокойно и почти тихо, и голос, измененный мембранами экзо-костюма, звучит легчайшим шелестом. Затихают все. Роос, высокий и крепкий – он и во времянку входит хорошо так пригнувшись – протягивает драгоценный кейс, из которого выхватывается древний стеклянный, с металлом, шприц и ампула. Тайми стонет, в поднятом стекле визора отражаются вертикальные, суженные от боли глаза.
– А если у него аллергия?
– У нас аллергия на смерть, – верхняя часть ампулы сломана об острый край на перчатке. – Вводим то, что есть.
– И молимся Осирису. Чтобы не забрал.
Он уже привык. К тому, что по негласной традиции здесь – религия Терры, Египта. Горькая ирония. Жить, не снимая маски экзокостюма. По именам не догадаться о расе, поэтому ругаются кошками Бастед и задницей Туэрис, призывают Осириса и Гора.
А руки уже нашли бьющуюся жилку на тонкой шее. Совсем ребенок, Тайми… Он смотрит с затаенной надеждой, губы тихо шевелятся и их движения так понятны.
– Крииитен, снежок! – и невысокий сержант выскакивает из времянки, возвращаясь с комком снега. Снять перчатки, замечая, что все отвернулись, растопить немного в пылающих огнем ладонях, и влить в пересыхающие губы. Теперь – укол.
Но на ожидание времени не остается. Гул за стеной напоминает о себе. Акриды нашли и эту времянку, подбираясь все ближе.
Команду «остаться» он игнорирует, как и всегда, хватаясь за оружие.
Снег не слепит глаза, метель не трогает лицо, даже притихает вечно давящий кашель, выравнивается дыхание. Реакции, и без того почти совершенные, усилены экзо-костюмом. И следить надо за уровнем плазмы, которая вот она – только добудь. Лучи прорезают метель и броню акридов, первый падает.
– Браво, док. Тебе бы в хирургию, – в переговорнике голос взводного.
– Говори, что мешает – отрежу, – короткий ответ и звонкий смех всех услышавших. Прыжок – чтобы отсечь очередного от времянки, Роос оказывается рядом:
– Если бы не шуточки – решил бы, что ты джаффа, храни тебя Изис!
О расе не спрашивают. Как и о причине дисбата – не принято. И твердо уверены в одном – сюда присылают только тех, кто с северных планет, потому что так не принято.
– Если бы не рост – принял бы за нлианца, с твоим аппетитом. Тебе филе или крылышко? – и очередной акрид падает к ногам. – Да мне так предложение жвалы и клоаки еще не делали.
– Делали. Эту клоаку так и предложили, – и снова смех в эфире. А из времянки вырывается лазер и в наушнике голос Тайми:
– Это что вы мне дали?
– Выспаться, – хором и снова в бой, отсекая возможность еще пожить. Отбирая плазму из еще дергающихся туш. Потому что оставят – одну десятую. А значит, надо дожить до следующего рассвета. И не считать дни, прилетают сюда редко, экзо-костюмы синтезируют из плазмы все, что надо организму.
Когда скалы из сплошного льда, когда холод становится привычным и не таким страшным, рвущий грудь кашель не проходит, а имена тварей из прошлого звучат по двадцать раз на дню, и слышишь их чаще, чем почти забытое здесь имя. Только «док» или «фельдшер».
– Интар! Тут тебе полчаса связи с Террой! Твоя очередь!

Деваврат вскинулся. Какой Египет, какая плазма? Приморочится же... А до кровати дойти надо, хотя бы узнать, что там дальше будет. И окно закрыть, не май месяц и не родимая Агра.

[NIC]Деваврата Амрит[/NIC]
[STA]кровь королей, род королей[/STA]
[AVA]http://sh.uploads.ru/t/kOphH.jpg[/AVA]
[SGN]Мать Ганга, дай мне сил держать обеты[/SGN]

+5

21

Явившийся разбавить их скромные посиделки доктор Келли, не дожидаясь приглашения, угостил себя сам, то ли от рассеянности и под влиянием неспокойного сна, коему, кажется, все трое оказались подвержены, то ли апеллируя к вежливости и чувству такта: ведь не отправят же обратно в спальню человека, мирно хлебающего бренди и подпирающего камин разными частями тела? Вернувшийся в малую гостиную Роберт, потесненный плечом коллеги, наконец плавно забрал из пальцев Макги стакан и плеснул обоим еще по порции, вновь беспечно вкладывая емкость в чужие пальцы, чтобы мужчине не пришлось тянуться, будто каждый день так делал. С собственной же выпивкой уютно утонул в глубоком кресле, складывая на кофейный столик ноги, скрестив лодыжки, словно и не двигался вовсе, совершив променад по помещению.
Полагаю, приключений в духе Агаты Кристи нам сегодня не видать, – улыбнулся Хельм, отсалютовав стаканом обоим собеседникам. – К тому же, будь господин Голдфилд убийцей, исходя из физических характеристик, преступление было бы весьма находчиво и метод исполнения был бы более изобретателен.
Роберт прикинул, праздно размышляя, что старенькому дворецкому, случись внезапно стать ему преступником, хотя бы теоретически, пришлось бы больше полагаться на разум и смекалку, нежели грубую силу.
Именно! – поднял в воздух длинный палец лукавый медик. – Где же еще случаться чисто английскому убийству, как не в самом британском во всей Британии графстве? Впрочем, вы правы, коллега, ночь, мягко говоря, беспокойная, и искушать ноосферу сомнительными грезами – дело неблагодарное.
Занимательно, что именно прибывший Фицрой озвучил витавшее в воздухе, но так и не озвученное – истинную причину коротания времени не в теплых постельках, а в обществе таких не неспящих... в Йоркшире.
[NIC]Роберт Хельм[/NIC] [STA]стать могу любою картой, заменю любую масть[/STA] [AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/15732.jpg[/AVA] [SGN]I will never surrender.[/SGN]

+4

22

Да-да, здравствуйте, доктор Келли. Конечно, присоединяйтесь, мы вот тут... – поспешно ответил Макги, выругав себя внутренне за невежливость. То ли страшный… странный сон и неприятное возвращение в явь его так затормозило, то ли новый, приятный, но малость суетливый собеседник просто слова вставить не давал, но поприветствовал его журналист, лишь когда поток любезных и легких фраз иссяк, и в гостиную просочился сам третий не лишний, который решил, что он тут и будет. Третьим то есть.
Нет, в общем-то, Дэн не возражал, однако… Э-э-э…
Бренди здесь отменный, как мы выяснили уже, – светски-скупо улыбнулся он, – да и у камина, в любом случае, уютнее. А вы и на хинди говорите? Подумать только. Почти утраченный в наши дни навык среди жителей Королевства.
Ну не мог не уколоть старушку-Англию, растерявшую всю мощь, но не имперские амбиции, да?
Да, конечно, доктор. Что может случиться в Йоркшире, – еще одна беглая улыбка шотландца означала лишь то, что он слушает и слышит необходимый минимум из своего уютного кресельного гнезда, – кроме пудинга.
Почему-то при появлении доктора Келли в мыслях настойчиво… нет, пожалуй, даже – «неотвязно» было бы вернее – закачалась нарядным поплавком идиома «старый сельский врач». Откуда она вообще взялась, почему именно сейчас, а не во время приватных посиделок с мистером Хельмом, который тоже… того, и почему именно она, хотя из всех трех эпитетов ирландцу один-то точно не подходил, ибо какой же он «старый»? Да и доктор Хельм не дедушка отнюдь, издалека так и вообще – молод, гибок, раскован… хм.
Взяв вновь наполненный стакан, и поблагодарив кивком за новую порцию, Деннис отвел взгляд от Роберта, и вернул внимание мистеру Келли. Не в смысле только посмотрел на него, чтобы еще что-то вставить в общую беседу, а действительно – включил внимание: опять были упомянуты сновидения.
Кошмары. У троих из трех здесь присутствующих, хотя Хельм в открытую и не признавался.
Интересно, а видения наяву, дезориентация на местности и паника, падающие чуть ли не на голову вазоны – тоже были не только у него? Как бы разузнать… но прямо же не спросишь.
Вот уж о чем я точно не пожалею, так это о каком-нибудь трупе с зажатым в руке клочком записки или с кольцом в зубах, – сказал Деннис почти про себя, глотнув хорошенько – даже каминный жар не разогнал некоей скованности. – Да и здешний дворецкий, как мне показалось, не стал бы подводить свою хозяйку – пятно же ляжет на весь графский род, – Макги еще поерзал плечами по спинке кресла, устраиваясь удобнее, свободно откинул голову, расслабился, рассеянно погладил пальцами кота, снова толкнувшегося с пола в опущенную с подлокотника руку. – Нынешняя канитель с полицией, судом и СМИ – это, знаете ли, не красиво призрака в замке заделать на благо потомков, зарабатывающих на туристах.
Он отпил еще, облизнул усы и спросил тем же тоном праздной ночной болтовни:
Кстати, о призраках: вы не видели здесь чего-то вроде, господа?  
А он что… он стереотипный суеверный шотландец, ему можно, как сэр Конан-Дойл не брезговал и завещал, положено даже верить во всю эту чушь. Он даже расскажет кое-что для затравки.
[NIC]Деннис Макги[/NIC] [STA]Никто не знает, будет ли у него завтрашний день[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/kOvVu.jpg[/AVA]
[SGN]

«Я вам даю возможность не согласиться со мной категорически»

Внешний вид: клетчатая рубашка с футболкой под ней. Джинсы, кроссовки.
С собой: коляска инвалидная 
http://s3.uploads.ru/t/t9eb0.jpg

«Журналистские расследования»

Перспективный многообещающий журналист, специализировавшийся на журналистских расследованиях, репортажах с внедрением и т.д. После его публикаций некоторые и за решеткой оказывались. Естественно, отдельные поклонники его таланта в переносном смысле не раз и не два грозились ноги переломать. Однажды переломали. Только не ноги, а спину. Но, увы, редакции он нужен лишь как поставщик жареного материала и ни в какой другой ипостаси. Желая сохранить за собой рабочее место, акула пера самостоятельно находит себе интересное задание.
Сезон 1. Серия 1. В хрустальный шар заключены мы были
Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!
Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем

[/SGN].

Отредактировано Эдвин МакБэйн (16-06-2020 02:09:54)

+3

23

Какая богатая тема! – восхитился Фицрой, отхлебывая бренди с посёрбыванием – хоть где-то эта противненькая привычка доктора была оправдана. – Какая богатая тема...
Приведений он не видел. Ни одного... За жизнь. Да.
Фицрой Келли тряхнул головой.
Только пёс иногда смотрел в угол и скалился, как на кошку.
А вот письмо я занимательное получил.
По правде говоря – а по настоящей правде говорить умеют только бывшие семинаристы и цыгане – письмо было не ему. Оно лежало в столе, стоящем в нынешней комнатке доктора Фицроя, лет десять, если смотреть на дату отправки, и предназначалось некому сэру Эр Джи Бэйвишу. У некого сэра Эр Джи Бэйвиша дочурка, Дэйзи, приболела какой-то странной заразой после каникул за Мексиканским проливом, и доктор просил прислать израильское лекарство...
Его нигде в Америке было не купить.
Флинн Фицрой поёжился, поплотнее прижимаясь к камину. Сколько лет тогда было его собственной Дэйзи? Те самые лет семь, когда она перенесла отвратнейшую свинку, скатавшись к кочевым друзьям из Мексики с папой, мистером Рори Джилардом Келли, по матушке Бэйвишем? Занятное совпадение. Может, родственники, может, мистер Голдфилд подшутил. Он вообще умеет шутить?
Но приведений не видел.
– Знаете, друг мой... – взяв немного не ту интонацию, доктор Флинн уверенно заулыбался и допил остатки бренди, чуть не облизнув бокал. – Знаете, дорогой друг мой, йоркширские приведения – это очень классические приведения. Вы могли бы посмотреть на них в полночь полнолуния, полагаю. Уверен, мистер Голдфилд добрался и до них, и теперь они звенят кандалами ровно с двенадцати ночи по двадцать минут, чтобы ни дай Бог ничей режим не, в общем... Не сбить.

СМС от Дейзи с фото трапеции пришло позавчера утром, когда она ходила в цирк. Такая трапеция, желтенькая отчетливо, хорошенькая, как канареечка, на которой порхает девочка с глазами-вишенками... Видел он такую миниатюру тут, в холле. Аккуратненькую. Только девочка там смугленькая такая, кудрявенькая, в белом платье почему-то... Или приснилось? Да, было что-то такое. И колени после болели, как будто резали там чего...
– А самые настоящие приведения – у нас в Ирландии!
Да. У нас в Ирландии такие приведения, такие... Как в Бразилии. Снился же с далекой южноамериканской третьей родиной сон: что-то про конкистадоров такое, с налётом космоса, дети какие-то... Мулаточка, опять же, цирковая с картинки. Вот же образ отпечатался.
Вот уснёшь, бывает, на посту. Ночь-полночь, ни к кому бежать не надо, чего там – три человека на всю больницу, и два из них мы с медсестричкой моей, – и, значит, главное на часы не смотреть... У нас такой домишко старенький, залюбуешься. И приведения есть. И Винни велела новых не плодить и отправила меня на санаторий. Ну какой покой врачу-то? Наоборот, я бы с радостью... Представляете, как хорошо – молодёжь после смерти попугивать, советы раздавать... А почему, собственно, именно приведения? Здесь не только они могут водиться!

[NIC]Фицрой Келли[/NIC]
[AVA]http://s3.uploads.ru/9LEMp.jpg[/AVA]

Отредактировано Малькольм Рокколини (28-06-2020 19:48:12)

+6

24

Лечь на кровать, вглядываясь в складки балдахина, в тяжелый изумрудный бархат, перетянутый золотыми кистями. Деваврата сжал губы – сейчас бы теплое молоко – уснешь сразу.
Почему-то вспомнилось, как айя гоняла мальчишку из кухни, чтобы ничего не стащил, как он терпеливо сидел на веранде, ожидая, пока кто-то из маати пожалеет мальчишку и вынесет ему ладду.
И тепло южных ночей, сверкание тонкого серпа Сомы. А что здесь? Холод, болота, разговоры местных. Вот же не спится кому-то, ходят по коридорам, роняют что-то. Дейви поправил подушку, удерживая желание швырнуть ее в дверь и послать к Кали.
Все-таки поднявшись, Амрит открыл дверь в коридор, посмотрел на то, как в одно из зеркал вползает длинный хвост нага, задумчиво покачал головой.
Надо идти спать. Пока эти самые змеи не подползли поближе с предложением выпить чего-то. Это все местные туманы, пристукнутые таксисты, болота, особняки – это Англия, которая никогда, и ничего хорошего не приносила.
Надо спать. Завтра будет трудный день, – Деваврата коротко показал зеркалу жест, которому научился у одного из афганских беженцев. Зеркало почему-то не ответило, покрывшись мелкой рябью. – Ну и сам себе злобный ракшас.
Он вернулся в комнату, оставляя дверь чуть приоткрытой, чтобы слышать происходящее в коридоре, и падая на кровать. Выспаться. Не обращать внимание на змей.

***
Транспортник открыл люк, словно бросив к ногам взвода мост в другой мир. Вниз сбежали четверо в лёгкой броне пехоты.
– Куда, Бастед вам в жопу! – рявкнул Роос, срезая одного из акридов, почуявших тепло моментально. – Вы же на плато с гнездами сели, какого вылезать?
– Приказ сменить вас регулярными войсками, планета под терраформирование уйдёт…
– В корабль! – взводный махнул рукой. – Интар, мы прикрываем!
Это было слишком просто. Две минуты – и транспортник взмыл вверх. Ещё две – и сержант роты объяснял, что сейчас забирают отряды по всей планете, что вводят отряды зачистки вплоть до химобработки.
Тайми ткнулся в плечо Интара, нервно вздрогнув. Сорлесаконеми начал вертеть клапан на экзокостюме, Роос потянул руку к забралу шлема и не донёс. Тишина. Они не могли поверить в это: в то, что их срок окончен, что они выжили, что можно снимать эти костюмы, что их нужно снять.
И раздевались, жадно всматриваясь друг в друга: в Тайми – аралийца с мохнатым лицом и почти рысьими ушками, в ледяного рептилоида с Кра-Сэ, которым оказался их взводный, в клингона-техника…
– Интар… – тихий шепот и ошарашенные лица. Роос первым подошёл, пожимая смуглую руку своего медика:
– Прости, мы не знали… Но ты же джаффа! Тебя же не имели права на север…
Он кивнул и внезапно закашлялся, уже не в силах сдерживать рвущую боль в груди:
– Значит, решили, что можно…
– Одеяла! Чай! – сержант понял всё без слов. – Ничего, кучерявый, отогреем. Тебя за что хоть?
– Генерала погонами по лицу…
– Что? – весь взвод уставился на того, чью выдержку и почти ехидное чувство юмора успели оценить. Шутит, что ли?
– А меня за то, что заснул за пультом наблюдения и пропустил метеорный поток.
– А меня…
Им можно было всё. Как мертвецам. Ждали ли их там, за звёздами? Было ли куда возвращаться? Никто не знал. Никто не хотел думать. Они шумели, сбрасывали экзокостюмы, обменивались адресами и обещали прилетать. Делились причинами дисбата, всматривались в лица и не думали о том, кем были те, кого и увезли отсюда в экзокостюмах, не снимая.
– Интар, – Тайми подсел к джаффа, – а почему при вас нельзя упоминать богов Египта? Мне Роос сказал…
– Ты не учился в Академии?
– Хотел поступить, после службы обещали льготы, но…
– Это будет на лекциях по культуре рас. Ты поступишь.

***
Сон становился всё глубже, одеяло было теплым, а балдахин почти не мешал. И даже зеркало в комнате легко повторило продемонстрированный в коридоре жест.
[NIC]Деваврата Амрит[/NIC]
[STA]кровь королей, род королей[/STA]
[AVA]http://sh.uploads.ru/t/kOphH.jpg[/AVA]
[SGN]Мать Ганга, дай мне сил держать обеты[/SGN]

+4

25

Раду попался просто сумасшедший таксист.
В милом белобрысом пареньке сложно заподозрить такую испанскую страсть. Эти скорости! Эти виражи! А размахивание руками – словно машина не по шоссе едет за счёт работы мотора, а порхает по воздуху в такт биению крыл одной чумной синеглазой бабочки.
Хотелось наорать на водителя. Он, вообще, думает, что не один по своим делам на дороге мельтешит, а взялся отвезти на одну весьма фешенебельную усадьбу одного весьма... хм. Ну, фешенебельным Раду Щербана не назвать. Не тот фасад! Импозантным... Тонкие пальцы телепродюсера сжались в удивительно увесистые кулаки: очередной вираж авто рывком приложил  румына в хрустнувшую от такой «ласки» дверцу. И как только не распахнулась на полном ходу – при повороте.
А воитель между тем незатыкаемым фонтаном в сумерках машины изливал на пассажира откровения:
...а тогда ещё в нашем парке стояли две новые гранд-чероки, я-то надеялся, мне достанется поводить одну синенькую, так-то они обе синенькие, но как бы я-то синий цвет не очень, мне вот как наш «Вояджер», чёрненькие больше нравятся...
Очередной поворот выкинул машину на широкую дорогу, больше похожую на горку, с которой катаются зимой на санях, и Раду зажмурился: так быстро замелькали столбы, то справа, то слева!
О-бо-жа-ю ехать тут один! Едь, как душа велит! – то ли проорал, то ли пропел водила. – Ну правда же! Ну скорость же! Это чудо же!..
Не открывая глаз, Раду тихо спросил:
А я точно доеду живым к точке назначения?
Да доедешь, доедешь, может, даже скоро уже...
Может?! – изумился Щербан.
Ну да! Эта машинка умеет кушать бензина куда больше своей предыдущей напарницы...
А что с ней, с предыдущей? – живо заинтересовался Раду.
Да на свалке уже полгода как! Ух, ты б видел, как славно мы с ней въехали в того красноколёсого роллс-ройса! Вот прикинь, сейчас уже солнце село, а тогда закат, и в закатных лучах от роллс-ройса колёса – прыг, прыг, прыг! –  руки водителя изобразили, с какой амплитудой прыгали колёса – и, не вцепись Щербан в руль, закончился бы путь «Вояджера» в ближайшем столбе...

Темнота ли стала причиной того, что водитель начал делать паузы между фразами, а временами и вовсе замолкать – или лихая слава здешних мест, но на подъездах к точке назначения Раду смог перевести дух.
Приосанился – вот да, определение «импозантный» ему было вполне к лицу! – и вспомнил, каким образом намеревался войти в этот дом.
Голубчик, притормози здесь, на углу, – обращаться запанибрата к водиле оказалось легко и просто.
Щербан чаще всего подстраивался под стиль общения, предлагаемый собеседником, а с такими «громкоговорителями» предпочитал отключаться от какого бы то ни было взаимодействия.
Скажи, мы классно с тобой прокатились! – занёс руку похлопать Раду по плечу водитель – и не решился.
Он помогал пассажиру выгружать из багажника чемоданы, радовался, что может потоптаться после долгой дороги сидя. Захотел, наверно, напоследок упрочить знакомство, но Раду Щербан уже всеми мыслями и помыслами был по ту сторону старинного забора.
Доброго обратного пути, – искренне пожелал телепродюсер.
И, о чудо, водила поперхнулся уже подготовленной фразой, и Щербан так никогда и не узнал, чем намеревался поделиться с ним этот болтливый парень.
Ну и не надо.
Проводив взглядом удаляющуюся машину, Раду быстро облизнул губы – так иногда делают коты, когда чуют рядом что-то вкусненькое.
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/254425.jpg[/AVA]
[NIC]Раду Щербан[/NIC]
[STA]в натуре граф[/STA]

+4

26

[NIC]Роберт Хельм[/NIC] [STA]стать могу любою картой, заменю любую масть[/STA] [AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/15732.jpg[/AVA] [SGN]I will never surrender.[/SGN]

Ирония нынешних посиделок у камина заключалась не только и не столько в том, что двое из трех присутствующих оказались врачами, а последний – невольным подопечным; но более в том, что в викторианском особняке, возведенном на земле Старой Англии (той самой, которая никогда и ничего хорошего не приносила), в малой гостиной собрались представители всех трех административно-политических частей Соединенного Королевства, что уже соответствовало едва ли не вызову к национальным чувствам при ворочании общих культурных пластов и разнообразных традиционно-приписываемых особенностей.
Отличная мысль, дорогой коллега, – усмехнулся Хельм, отсалютовав доктору Келли бокалом. – Предлагаю утром, ближе к полудню, со всей пристрастностью провести допрос мистера Голдфилда на предмет местных легенд, благо оных в каждом уголке Королевства хватит на пару коньячных бочек.
Отмерив утро по правилу – «когда встал, тогда и, собственно, оно», Роберт отнюдь не сознавался в принадлежности к хрестоматийным совам, скорее обозначил и принял во внимание, что господа полуночники в спозаранку вскочить бодрячком при всем желании встретить рассвет не смогут, ибо физиология заберет свое, отправив на боковую в добровольно-принудительном порядке, обещая после неприятную ломоту в теле, ощущение недосыпа и тяжелой, словно похмельной, головы. 
Если вы, Фицрой, грешите на собак, измазанных люминофором*, то, полагаю, сие уже стало моветоном, да и особняк-то, поди, не замок Маргам**.
Разумеется, в привидений доктор Хельм не верил, вопреки кельтской крови, однако практического подхода в стиле «предупрежден, значит – вооружен» никто не отменял, кроме того, хозяином всего мероприятия был человек доверия не заслуживающий ни на heidden***, что предполагало сохранения некоторой доли настороженности и боевой готовности. Кроме того, человек может спать только там, где чувствует себя в безопасности, посему присутствующие, не исключено, ввиду чуткости нервной системы, подсознательно ощущали угрозу.

__________________________
*«Собака Баскервилей».
**Замок Маргам, который по факту больше похож на особняк, был перестроен в середине 19-го века. Он принадлежал в своё время династии Тюдоров. Ходят слухи, что в замке обитают призраки, именно поэтому он не один раз становился героем телевизионных программ. Само по себе строение невероятно красиво, а его парк занимает около 340 гектаров земли.
***3 ячменя = 1 дюйм (валлийские единицы измерения).

+4

27

Говорят – «хороший писатель – хороший наблюдатель», а уж как это правило касается журналистов!.. Чтоб любой из «акул пера» не умел отслеживать реакции интервьюируемых, даже если те не подозревают об этом своем статусе, чтоб не умел подсекать клюнувших на брошенную наживку правильного вопроса?.. Да ну, бросьте! Гнать таких неумех и растяп из профессии надо. Вернее, даже гнать не надо – сами отвянут и отвалятся, не удержавшись во второй древнейшей.
Так вот: вопрос был задан правильный, в правильное время и правильным тоном, и взгляд Дэна блеснул отнюдь не каминным отблеском, благоразумно спрятанным под опущенными чуть позже нужного мига ресницами – Макги успел увидеть то, что имело значение, хотя пока еще не было уликой. А вот доводом – уже было, пусть и микро-доводом. Микро-доводы микро-движений, да-да, вешки «здесь копать», сигналы никому больше не видных датчиков «тут что-то есть».
Вначале старый – не старый, но точно сельский и безусловно ирландский доктор поёжился, к камину, вон, даже прижался чуть ли не вплотную, а потом допил бренди и разулыбался. И как бы все логично и объяснимо – озяб человек по ночному времени, вот и решил согреться спиртным, но… но. Вот именно, что «но»: не забываем место и обстоятельства, как говорится, кто мы и где мы, зачем мы здесь сегодня собрались.
О, конечно, – не шелохнувшись более, невинно согласился Деннис, и не особенно тщательно спрятал в бороду мягкую полуулыбку, будто бы рассеянную и оттого, что желающий внимания и ласки кот снова наподдал лбом ладонь опущенной с кресельного подлокотника руки. – Английские призраки, британские ученые – понятия, ставшие нарицательными, разумеется. Как и преступные дворецкие. У меня, господа, вообще не проходит ощущение, что я попал в роман Агаты Кристи… мы все попали. Вернее, в пародию на него со всеми штампами литературы подобного рода.
Бренди вкруговую омыло донце бокала, который, тоже мягко, качнулся в другой ладони. Дэн снова прикрыл глаза на секунду: капающая слюной и говорящая лосиная голова с напяленными на рога атласными трусами, пискля псевдомужского пола со свиньёй под мышкой и чОрный маг с чудовищным русским акцентом определенно относились к элементам пародии, которые… зачем, кстати, они вообще? Ладно, народец съезжается странный, это по умолчанию, это как бы по условиям эксперимента. Англия, в конце концов, вокруг, где эксцентричность в почете, однако голова – она же ниоткуда не приехала, она-то глубоко местная, она всех тут не первый век, похоже, на стене поджидала, если судить по явно не новодельному интерьеру. Зачем такое… чудо?.. Чтобы настроить на определенный лад?..
А как думаете, доктор, – пробормотал журналист почти невнятно, и для уютности вящей поерзал плечами по спинке вольтеровского кресла, – голова лося в холле тоже разговаривает с гостями в строго отведенные для того часы?
Шотландец глотнул из бокала, чтобы так и казалось – он тоже ничего важного не спросил, ничего странного. Ну, подумаешь – говорящая голова, пусть даже лосиная. Ну, подумаешь, едой приехавших обозвала… 
Вот и сельский доктор ворковал что-то уж слишком мирно и уютненько, будто детей перед сном успокаивая или старушек. А доктор не сельский… – Дэн метнул острый взгляд из-под ресниц и спросил негромко, когда речь первого врача дожурчала:
Думаете, тут, в этом не-Маргаме, есть легенда об адском лосе? Пожалуй, почище собаки Баскервилей будет, – он беспечно хмыкнул и, прикончив последний глоток, протянул бокал Хельму: – Плеснете еще, доктор? – скребнув бороду ногтями (вместо котовьего бока), Денис задумчиво прищурился и сказал, не изменяя легкости тона. – Я пока тут привидений не видел. Ну если не считать горничную в окне, перед тем, как прямо передо мной с его подоконника грянулся вдребезги вазон. Но это же случайность, – однако взгляд был чуть более напряженным, чем положено при разговоре о безделице. – Правда, она была очень бледна, горничная, и одета… ну знаете, как будто из начала двадцатого века. Но ради туристов еще и не такой маскарад затеешь, я понимаю хозяйку.
Протянутый стакан не дрожал в руке, может быть, потому что донце было слишком массивным, приходилось сильнее напрягать мышцы, контролируя их.
[NIC]Деннис Макги[/NIC] [STA]Никто не знает, будет ли у него завтрашний день[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/kOvVu.jpg[/AVA]
[SGN]

«Я вам даю возможность не согласиться со мной категорически»

Внешний вид: клетчатая рубашка с футболкой под ней. Джинсы, кроссовки.
С собой: коляска инвалидная 
http://s3.uploads.ru/t/t9eb0.jpg

«Журналистские расследования»

Перспективный многообещающий журналист, специализировавшийся на журналистских расследованиях, репортажах с внедрением и т.д. После его публикаций некоторые и за решеткой оказывались. Естественно, отдельные поклонники его таланта в переносном смысле не раз и не два грозились ноги переломать. Однажды переломали. Только не ноги, а спину. Но, увы, редакции он нужен лишь как поставщик жареного материала и ни в какой другой ипостаси. Желая сохранить за собой рабочее место, акула пера самостоятельно находит себе интересное задание.
Сезон 1. Серия 1. В хрустальный шар заключены мы были
Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!
Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем

[/SGN].

Отредактировано Эдвин МакБэйн (16-04-2021 03:48:31)

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 1. Дом с привидениями » Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем