Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 2. Виварий » Сезон 2. Интерлюдия 6. Вопрос от телезрителя с Берканы


Сезон 2. Интерлюдия 6. Вопрос от телезрителя с Берканы

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Время действия: 2012 г., 1 февраля.
Место действия: Шотландия, г. Нэрн, пансион «Зелёный дол».
Участники и очередность постов: Рагнар Торнбьёрнсен, Кристиан МакКензи, эпизод открыт к вторжениям.
Краткое описание: Неслучайные и случайные встречи.

https://vokrug.tv/pic/product/6/e/4/8/6e4835de4d9e7b69da1d1c86f18c7fea.jpg

Отредактировано Рагнар Торнбьёрнсен (17-07-2018 15:13:18)

0

2

Внешний вид: аккуратно пошитый на заказ «выходной» костюм-тройка: светлый жилет, на два тона более тёмная рубашка, тщательно начищенные ботинки. Ярлыки спороты. Всё это сидит немного странно, одежда для персонажа явно непривычная. Особенно неуместно сморятся в кармашке простые механические часы. Наручные.
С собой: стопка печатных листов, ключ от комнаты, банковская карточка, карточка пансиона, на обратной стороне её дописан дополнительный номер телефона и большая цифра восемь.

Все буквы угадал, слово не смог прочитать...

Рагнар Харальд Бриньюльф Торнбьёрнсен сидел почти что в уголке шумного коридора, неудобно подобрав колени, чтобы занимать поменьше места и недоумевал: решительно ничего из того, что было написано на выданных ему листках бумаги не имело смысла. Он уже почти что жалел, что не успел спросить ничего у Скиннера, и что, более того, этого Скиннера не наблюдалось рядом.
Сперва ничто не предвещало – из пояснений друга Страж, в общем-то, разобрал одно:  то, что от него требовалось было больше сродни театру. Встать, произнести свой текст, чтобы те, кто смотрят, могли хорошо тебя услышать и понять, что же на душе у той «маски», которую ты представляешь. Непонятное началось после – во-первых, оказалось, что текст нужно учить наизусть, а слова нельзя менять местами. Как у всякого нордика, память у Рагнара была отличной, но не такой: он мог рассказать смысл написанного очень точно, но из каких нелепых громоздких местных слов состоял изначально сам текст – запомнить не мог. Точнее не совсем понимал, зачем это нужно – это же не рапорт, живое слово всегда как-то больше ценилось у ариев, чем мёртвые, выщербленные неоднократным повторением фразы.
Во-вторых, говорить это предстояло маленькими кусочками и много раз. Потому что это снимали на камеры слежения, только больше размером. Зачем – Рагнар не понимал. То есть он понимал всё, что Рэймонд успел ему рассказать, но не понимал, зачем нужно сохранять мёртвыми мёртвые слова.
Но худшим было не это. Хуже всего был сам текст, в котором правильные вроде бы вещи о превосходстве арийской мысли и необходимости совершенства звучали как-то неуловимо неправильно. Словно бы автор насмехался над ними или считал их ложными. Словно бы на самом деле всё было не так. И вот теперь, когда Рагнар совсем запутался, спросить было не у кого, поскольку того самого Рэймонда Скиннера, обещавшего с ним вместе всё, рядом не было. И то, что у Восьмого действительно было валом своих дел, а он, Рагнар, своими устами торжественно пообещал справиться сам (чего, казалось, проще – явиться и прочитать по бумажке) дела теперь не упрощало: отступать было некуда, а понимать написанное на трёх печатных листах он не стал лучше и через три прочтения.
Арий коротко вздохнул и попытался стать ещё более компактным – об его ноги и так постоянно запинались все, кто только проходил мимо: люди со стремянками, быстрые девушки с бумагами, мужчины с бухтами проводов и даже странного вида тачка с камерой сверху. Все они спешили и всем им было совсем не до того. Разве что...
Взгляд нордика, скользивший по окружающим с безразличием прирождённого телохранителя, воина и террориста, вычленил в окружающем (Бедламе, вот как это называют! – слово всплыло само собою, всё же Брини давно уже жил здесь) хаосе подобие порядка. Да, решительно, незнакомый мужчина не торопился, не бежал, не нёс в руках странных вещей. Похоже, только что завершил какое-то дело. Или не начал нового. Высокий по местным меркам, хорошо одетый, он больше походил на командный состав, чем на техников и именно в его сторону Рагнар решительно двинулся сквозь окружающую суету.
Небыстро, но неуловимо вовремя оказываясь между спешащими людьми, в том единственном месте и времени, где было не занято, он продвигался навстречу своей цели, пока не оказался в поле зрения выбранного мужчины.
Немного справа, с выходом под левую руку, за полшага до дистанции удара и так, чтобы печатные листы прикрывали его, Рагнара, правый бок...
«Вежливость»
– напоминает себе Страж.

Извините, возможно, у вас найдётся минута времени?
Серые глаза «господина Торнбьёрнсена» смотрят почти в упор честно и требовательно, в них нет ни грамма просьбы – скорее утверждение: я выбрал тебя для того, чтобы задать вопросы, потому что у тебя есть время. Точно есть, я вижу.

Отредактировано Рагнар Торнбьёрнсен (17-07-2018 15:17:41)

+4

3

Кристиан тяжело вздохнул и потер в очередной раз ушибленный чьим-то локтем бок. На этот раз ему прилетело довольно сильно… Причем задевший его техник даже не извинился, куда-то тут же умчавшись со сверхзвуковой скоростью.
Ну вот, теперь еще и синяк будет, – недовольно проворчал МакКензи, возведя очи горе. – И что за люди такие?
Бормоча что-то о том, что никто его не любит и все норовят обидеть несчастную звезду, Кристиан, аккуратно лавируя среди носящихся по коридору людей, пытался добраться до своей комнаты. Вся эта предсъемочная суета его изрядно утомила. Особенно учитывая то, что ему самолично пришлось размотать огромную катушку с кабелями. Хотя в этот Крис был виноват сам – нечего было спорить с режиссером. Хорошо еще, что его не заставили кукарекать под столом или танцевать стриптиз. Хотя как раз стриптиз МакКензи бы станцевать не отказался. Полюбоваться самцами, роняющими слюни на пол – что может быть чудеснее?
Спустя пару пинков и столкновения с любителем капуччино, МакКензи наконец-то добрался до своего убежища, при этом ругаясь так, что потомственные электрики просто удавились бы от зависти. Весь этот самый ароматный напиток оказался не в желудке актера, что было бы самом оптимальным решением, а на его белоснежной рубашке, что было очень и очень грустно. Правда, незадачливый кофеман тут же бросился извиняться и стягивать злосчастный предмет туалета с Кристиана, с намерением привести его в порядок. Кого именно – то ли предмет одежды, то ли самого Криса, МакКензи так и не понял, ретировавшись как можно дальше с места происшествия. Как говорится, от греха подальше.
Заскочив в комнату, актер, злорадно ухмыляясь, задвинул привинченный им еще в первый день пребывания в пансионе огромный засов. Без подобного авангардизма было просто никуда – члены съемочной группы так и норовили ворваться без стука… Да и помимо них хватало разных подозрительных личностей, которых Кристиан видел впервые в жизни. Честно говоря, его довольно сильно удивляло, что последним понадобилось в его комнате  и откуда они вообще взялись? Не просочились же из другого измерения, в конце концов? Хотя в этом дурдоме все может быть…
Размышляя о параллельных мирах, Крис быстро принял душ, натянул черные джинсы, низко сидящие на бедрах, рубашку, выгодно подчеркнувшую цвет его глаз, и с чувством выполненного долга покрутился перед огромным зеркалом.
Ну просто красавчик, – фыркнул он.
Прихватив небольшой рюкзак, он вновь вышел в коридор, намереваясь немного прогуляться по окрестностям. Отдых от повседневной суеты точно не помешал бы, но не тут-то было… Уже практически успевший улизнуть Крис был остановлен странным незнакомцем, к слову, офигенно красивым. Но костюм-тройка? Серьезно? Видимо, да…
С видом вселенского мученика МакКензи посмотрел в серые глаза и твердо ответил:
Вообще-то я хотел прогуляться. Если хотите, можете пойти со мной. И я постараюсь удовлетворить ваше любопытство в полном объеме.
Сделав акцент на слове «удовлетворить», Кристиан развернулся и пошел к выходу, даже не заморачиваясь над вопросом, пошел ли незнакомец за ним, или нет.

+3

4

«В полном объеме» – это очень хорошо. Рагнар, по привычке своей к арийскому аскетизму, надеялся на один-два вопроса, а тут, повезло, не иначе, пообещали ответить на все разом. Да еще и на воздухе, а не в местных душных комнатах – несмотря на то, что снаружи был уже февраль, в помещениях было по местному обычаю, жарко – чуть не двадцать градусов, и сидеть в духоте Рагнар устал. Рагнар вообще устал сидеть – неподвижность все ещё давалась арию тяжко, с трудом куда большим, чем заучивание десятка фраз из неприятных слов.
Хочу, – обозначает Торнбьёрнсен своё решение и не отстает от незнакомца ни на шаг. Нордику любопытно, выскочит ли тот под снег прямо так, в рубашке, – Рагнар видал таких, они почти всегда курили при входе, – или же где-то пред выходом улучит момент и облачится в куртку?
Книги полны были описаний того, как герой выходит на прогулку под снег в одной рубашке, но книги, и Бриньюльф уже успел это выучить, иногда описывали тоску местных людей по тому, как должно было быть, а вовсе не то, как оно было на самом деле. От того Рагни сомневался и старался не отставать. От того же не торопился ничего говорить сам – неудобно было бы кричать незнакомцу в спину. И дважды неудобно говорить, пока тот не дошел, куда хотел.
Нордик поэтому не торопился с репликами, только спрятал свои листы под одежду, чтоб не расплылись и не смешались от влаги буквами, – спрятал и продолжил незнакомцу только что не на пятки наступать. След в след.

+4

5

Кристиан тихо хмыкнул, но так и не сбавил шаг. Честно говоря, в решении незнакомца следовать за ним МакКензи даже не сомневался. Наглость вкупе с обаянием дают просто поразительные результаты. Да и менять свои планы ради разъяснения непонятно чего решительно не хотелось.
Правда, это следование буквально по пятам его немного напрягало, но Крис уже привык, что многие люди решительно игнорируют личное пространство других и совершенно бесцеремонно в него вторгаются. Тем более, в этом дурдоме.
Тяжело вздохнув, актер притормозил у входа, чтобы прихватить свою куртку – не месяц май все же. Хотя для февраля довольно тепло и вполне комфортно, что довольно-таки удивительно именно для этого места, но только на руку самому Кристиану. Сильный холод Кристиан терпеть не мог, предпочитая в мороз сидеть дома у камина, наслаждаясь ароматным вином и представляя себя на берегах лазурного моря.
Выйдя на крыльцо, МакКензи невольно зажмурился, под яркими лучами солнца, уже склоняющегося к линии горизонта, но все еще продолжавшего освещать Землю своими холодными и безразличными ко всему лучами.
Восхитительно, – прокомментировал Кристиан, делая шаг вперед и рассматривая раскинувшийся перед ним пейзаж. Все же организаторы на этот раз расстарались, невольно удовлетворив тягу актера к прекрасному. Тем замечательнее будет наслаждаться свежим воздухом.
Да, – спохватился вдруг Кристиан, понимая, что из его головы после встречи с любителем кофе и стриптиза начисто выбило все правила этикета. – Я не представился. Кристиан МакКензи, – произнес он твердо, стягивая перчатку и протягивая ладонь для рукопожатия.
Услышанное в ответ имя немного озадачило МакКензи, что выразилось в мимолетном поднятии брови, но Крис тут же ослепительно улыбнулся, коротко кивая. У него еще будет время научиться все это выговаривать, в конце концов, актер он или кто? Еще и не такое приходилось заучивать наизусть.
Очень приятно познакомиться, – мягко произнес он. – Надеюсь, вы не против прогуляться до тех холмов? – неопределенно поведя рукой в явной попытке указать направление, Крис засунул ее в карман и невозмутимо пожал плечами. – Очень хочу полюбоваться открывающимся с них видом. А у их подножия есть небольшая деревушка с кафе. Там варят совершенно восхитительный кофе. Я угощаю, – МакКензи снова улыбнулся, разворачиваясь и делая шаг в сторону холмов.
Внезапный порыв ветра кинул ворох колючих снежинок в лицо Кристиана, заставив его довольно рассмеяться. Натянув перчатки, актер наклонился, загребая немного снега, и тут же выпрямился, пристально посмотрев в глаза незнакомца.
Так о чем вы хотели поговорить? – довольно уточнил он.
Кажется, начавшийся довольно неприятно день начинает налаживаться.

+2

6

Рагнар. Торнбьернсен.
Бриньюльф аккуратно, чтобы не натворить чего, пожимает протянутую ладонь, внимательно за собою приглядывая, напоминая, что двигаться и вести себя нужно неторопливо, словно бы наглотался тяжелой сытной еды и теперь хочешь только лишь спать. Снег вокруг мешал этому чувству, заставляя скорее собраться с мыслями и с силами, чем растекаться бессилием по  природе.
Нужно терпеть, – напомнил себе Рагнар, – терпеть, если не хочешь обратно в Приюте гулять по трем имеющимся тропинкам.
Коварство и хитрость не были в целом свойственны Рагнару, но жизненного опыта накопилось, пожалуй, изрядно, чтобы он мог заменять эту изысканность ума. Не хочешь назад, в Швейцарию, - терпи, пока тебя видят, другого выхода здесь нет.
Был бы здесь кто еще из нордиков, можно было бы, пожалуй, и впрямь быстренько сбегать до холмов и обратно, не задерживаясь ни в каких кофейнях и деревнях – сбегать быстро, как бегают олени и собаки, равномерно переставляя ноги. Но нордиков здесь, кажется, кроме него нет, как нет и сумасшедших, желающих ночной пробежки по заснеженным холмам.
А еще, кроме коварства, Рагнар не больно силен в притворстве, оттого говорит, как есть:
До тех холмов тебе добрый час ходу, еще полчаса ты будешь кофе пить, а потом – час идти обратно. К этому времени солнце совсем сядет, и ты все равно ничего уже не увидишь – в горах и холмах оно быстро зимою заходит, а вот рабочий день еще не кончится.
Рагнар прямо и твердо смотрит нечаянному собеседнику в глаза, а потом договаривает:
Я еще не свободен. Может быть, люди будут искать и ждать. Это не хорошо. Давай лучше наоборот – ты ответишь на мои вопросы сейчас, тут. А вечером я угощу тебя где захочешь, в любой из здешних деревень. Или, если ты так хочешь уйти – дождись меня там, в деревне, и я появлюсь через полчаса после конца работы. Сам тебя найду.
Никакие вопросы и любопытство не заставят ария уйти с работы, это все равно, что с караула уйти или с поста – невозможно ценою жизни. Рагнару даже в голову не приходит пояснять это. А вот предмет вопросов пояснить он вполне себе может:
Хотел тебя спросить про эти слова, написанные на бумаге. Про то, что в них можно менять, а что нельзя. Про то, зачем учить эти буквы наизусть. Поговорить, да.

+4

7

Кристиан открыл было рот, с недоумением уставившись на новоявленного знакомого и тут же искренне расхохотался. Да и как еще можно было отреагировать на подобную отповедь, скажите, пожалуйста?
Пожалуй, этот экземпляр позануднее самых занудных персонажей, прописанных их сценаристом будет. Вот же угораздило его так вляпаться. А все накатившее внезапно человеколюбие и желание помочь ближнему… Ну, кто, К’тулху его забери, тянул его за язык? Зачем он вообще согласился отвечать на какие-то бы там ни было вопросы. Наслаждался бы прогулкой в одиночестве, не думая о том, как объяснить ледяным взглядом смотревшему на него Рагнару свое поведение. А может, и не ледяным – Крис был не силен в классификации взглядов. Самое главное, чтобы его тут же не придушили и не спрятали коченеющий труп в ближайшем сарайчике.
Простите меня, – наконец отсмеявшись, фыркнул МакКензи. – Просто я не ожидал, что в этом месте кто-то настолько серьезно относится к своей работе. Это вызывает лишь недоумение и искреннее желание направить на путь истинный.
Аккуратно выдернув листы из ладони Торнбьер… Тьер… Трор... – «Тьфу ты, мать его», – выругался про себя актер. – «На листочке, что ли, записать, как его зовут?» – Кристиан бегло их просмотрел, после чего вернул обратно.
Сейчас я кратко отвечу, а потом, когда вы закончите свой рабочий день, буду ждать вас в деревне, – МакКензи все-таки не удержался от ехидного смешка. – И там расскажу обо всем более подробно. На бумаге прописана ваша роль, и в ней менять ничего нельзя, иначе режиссер открутит вам голову и вывесит ее на входе, в назидание другим. А наизусть ее учат для того, чтобы у вашего персонажа не было листов в руке. На экране это будет глупо смотреться. Так что будьте здоровы и до встречи.
МакКензи быстрым шагом направился к своей цели, но вдруг резко остановился.
Кстати, – с совершенно серьезным видом выдал он. – У все актеров свободный график. Мы никак не связаны с прописанными часами работы для остального персонала. Перечитайте свой контракт. Если вы не заняты на площадке, то прогулки и любые виды деятельности свободно вписываются в работу.
Уже не оглядываясь, Кристиан пошел вперед, искренне надеясь, что отвлекать его больше не будут.

http://forumuploads.ru/uploads/000d/ad/95/2/95476.jpg

Налюбовавшись видом и, замерзнув до состояния практически полного обледенения – все-таки легкая куртка и кроссовки были явно не для этих времени года и климатической зоны – расхохотавшись про себя: видимо, занудство заразно и передается воздушно-капельным путем – МакКензи буквально влетел в кафе и с шумом выдохнул, окутанный струей теплого воздуха. Оглядевшись, он занял столик у окна, и заказал официантке огромную кружку кофе с малиновым чизкейком.
Рагнара еще не было. Собственно, Крис был не очень уверен в том, появится ли тот вообще.  С другой стороны, не придет и ладно. Кристиан никогда не испытывал проблем с тем, чтобы найти себе занятие по душе. Хотя его новый знакомый был весьма любопытным субъектом, с ним стоило познакомиться поближе.
Подмигнув сидевшей за соседним столиком блондинке, Кристиан обхватил ладонями кружку с восхитительно пахнувшим напитком и с совершенно счастливым видом уставился в окно, провожая взглядом редких прохожих.

+4

8

Рагнаров взгляд заметно тяжелеет, темнеет, словно предгрозовая туча, – искреннее недоумение по поводу необходимости ответственно подходить к своей работе вызывало уже у нордика либо брезгливое отвращение, как будто перед ним больной человек, либо суровое негодование и желание трясти перед носом этого самого недоумевающего пальцем, а можно еще и носом тыкать и за шкирку тягать. Останавливало его лишь то, что стоящий перед ним арием не был, а люди местные, здесь рожденные, иногда и почище штучки отмачивали, вот хоть те же уклонисты от армии, например. Умом, – Брини давно это понял, – человечество не понять, нужно делать вид, по возможности, что разделяешь. Арийская мудрость, на самом деле, предписывала возглавить, но от идеи того, чтоб возглавить прогул работы Харальда физически замутило. В конце концов он не дипломат, чтоб тут беспалевно морально разлагаться во славу арийской империи, он воин, и предел его - воинская хитрость.
Я, – регается на полуправду Рагнар, – первый раз на съемках и не знаю еще, какой график у меня свободный.
И есть ли вообще этот контракт. И где. И думать на этот счет арий не собирался, во многом потому, что... Ну мало ли, что там написано, какая разница? Восьмой скажет «пойдем гулять», – Рагнар пойдет. Трепет перед уставом зигойер успешно заменял более прагматичным подходом, хотя, Рагнар тихонько хмыкнул вслед удаляющейся спине, обещания открутить голову и повесить при входе тоже присутствовали. В качестве начальных этапов угроз.
***
В деревне нордик оказался не через полчаса после конца рабочего дня, а через двадцать пять минут, причём по костюму его было заметно, что там, где он «сокращал» путь снегу было местами по пояс, а передвигался хозяин костюма скорее всего стремительным галопом. Странно, что ботинки при этом были чистыми, сухими и не испачканными, хотя этот ларчик открывался на самом деле просто – свою прогулочную скорость в 59 км/час Рагнар развил босиком, честно переодевшись перед выходом в люди. Встряска пошла ему на пользу и той болезненной почти заторможенности в движениях ария не было, была лишь тягучая нега усталого от прогулки тела. Которое неплохо было бы теперь покормить, к слову.
Так что в очередное кафе Рагнар влетел разгоряченный, жаркий, держа в одной руке бутерброд, а в другой – ком снега, от которого яростно, с хрустом опять откусил.
Вот ты где!
Аве, кто-нибудь, выгулянный нордик приветствует тебя! Рагнар решительно, одним большим кусем, дожевывает бутерброд и, сев поближе к человеку, заказывает мяса, пива и всякой хрустящей смешной снеди с названием «тарелка». Даже если его знакомый уйдет, еда должна с Рагнаром случиться. Непременно. Так и подтормаживать в движениях будет легче.
Я пришел. Теперь ты готов говорить про вопросы?

+4

9

От того, с каким восторгом на морде лица Рагнар как-там-его-сон жрал снег, у Кристиана на несколько секунд заложило переносицу, как бывает, если резко глотануть холодного воздуха или пива; от того, насколько этот самый Рагнар был похож на недостаточно побитую жизнью рождественскую игрушку, заметенную этим же снегом по самые дырки ноздрей, захотелось самому пойти и сунуться куда-нибудь в систему отопления. Нет, он не был совсем уж мерзляком — вон, только начали гнуться нормально пальцы, которые до этого вообще не ощущали холода, а от горячей кружки кофе начали отогреваться, но вот так вот спокойно отмораживать себе все, что можно?
Изнутри поднялась волна дрожи, плечи непроизвольно дернулись, будто по затылку пробежался холодный ветер. Нет, кофе явно надо было повторить — или, пожалуй, лучше даже что-то без кофеина, черт, да хоть шоколадное молоко тут заказывай, все едино будет лучше, чем после второй огромной кружки бегать по потолку зайчиком-энерджайзером до утра. Ему еще бы перед камерой засветиться не гибридом кролика красноглазого и тряпочки выжатой, а то вместо Йоханнеса, на которого его запихнули режиссерской волей, его поставят играть жертву опытов. Хорошо так поебанную жизнью и всем Салемом жертву с конъюктивитом, недосыпом и общей раздолбанностью по всем параметрам.
— Готов, только погоди, тут абсолютно божественный джем, если мне придется хлопать глазами, тортик будет невкусный, — благополучно уминаемый малиновый десерт оказался внутри Криса буквально за минуту, но он успел оценить вкус. Если вопросы будут не сильно жуткими и страшными, можно будет заказать еще один, только решить, вишневый или клубничный — оба на вид были такими же привлекательными, как и только что съеденный. — Все, вот теперь точно готов.
Оторваться от окна было сложно, но все-таки он развернулся к собеседнику, чуть отставляя уже початую кружку. Кофе, бесспорно, был хорош, но его можно было допить и потом, а сейчас ему попросту было любопытно — несмотря на весь флегматизм и скрытность, МакКензи никогда не жаловался на отсутствие шила в заднице, скорее, его просто качественно уравновешивала природная склонность к энергосбережению, в простонародье называемая ленью.

+4

10

Я – нуменорец. Я не буду шипеть!! (С) Король-Чародей из Ангмара

Наверное, если он протянет руку и пощупает чужое ухо, это будет не слишком вежливо, да? Рагнарово лицо, открытое и охочее на проявление некоторых эмоций, сейчас транслирует в окружающую среду непонимание и искренний интерес. То есть как это, хлопанье глазами (Бриньюльф знал уже, что оно принципиально отличается от хлопанья руками) приведет к потере вкуса? Это такие ограничения на нервную систему, что ли? Или моторика глаз, или вкусовые ощущения? То есть настолько недоразвитая? Рагнар с сомнением оглядел человека, выискивая какие-нибудь признаки того, что он был больной. Особенный, как это часто тут называли. Вроде нет. Ни узкого лба, ни укороченного носа, ни слишком тяжелой нижней челюсти. Косоглазия, вроде бы, тоже не было.
Нет-нет, что ты. Можешь вообще не моргать.
Рагни вспомнил недавние пирожки на одной чисто шотландской кухне, подумал, и очень неторопливо, почти как человек, протянул руку и потрогал чужое блюдце. Может быть у этого моргателя «тортик» горячий? И от моргания он... остынет? Вроде тоже нет. Нордик немного отодвинулся, принял позу выжидания, и с неподдельнейшим вниманием принялся рассматривать то, как незнакомец поглощает еду, буквально провожая каждый кусок внимательнейшим взглядом профессионального телохранителя от позиции на тарелке до самого рта, чуть ли не заглядывая внутрь.
Точно-точно готов? Не торопись, я подожду, пока ты поморгаешь.
Рукава пиджака от костюма-тройки Рагнар к этому моменту уже закатал вместе с рубашкой чуть не до локтя, снег доел, и теперь смотрел на насытившегося, похоже, «языка» с почти что восторгом, с каким дознаватель ждет отмашки для начала допроса.
Мятые, все в подтаявшем снеге и налипших еловых семечках, листы «роли» ложатся на стол рядом кружкой из-под кофе.
Ты говорил, что слова тут нельзя менять совсем. Но другие меняют, и все только рады. Поздравляют друг друга и хлопают по спине. Но это нельзя? И еще режиссер говорит, надо вжиться в моего героя – но он никогда не сказал бы такую чушь. Он же воин!
Нет, Рагнар согласился бы первым, местных обычаев он так и не понял, чтоб прямо в любой ситауции сойти за своего, хотя опыт «Приюта» и Восьмого убеждал простодушного ария, что он все как надо делает, как будто тут и родился. Обычный такой норвежский волейболист из... как ее там... А, параолимпийской сборной. Но вот в том, что про поведение воина он знает больше любого сценариста – в этом Рагни был уверен намертво. В конце концов, он – воин. А сценарист – нет.
Вот ты бы сказал?

+4

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 2. Виварий » Сезон 2. Интерлюдия 6. Вопрос от телезрителя с Берканы