Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Интерлюдия 8. «Страдания юного Эмдена»


Сезон 4. Интерлюдия 8. «Страдания юного Эмдена»

Сообщений 1 страница 30 из 54

1

Время действия: 2014 г., 6 февраля, 10:00-12:00.
Место действия: Канада, карьер города Питт Медоус, недалеко от Ванкувера.
Действующие лица: Эшли Эмден, Эдвин МакБэйн, Родерик Джейн, Майкл Морган, Кит Харингтон, Люций Фарэй, Константин Тьери, Дмитрий Корицкий, Кел Мартон, Мария Кравиц.

http://sh.uploads.ru/160La.jpg

0

2

Да, мама. Нет, мама. Конечно. Обязательно. Нет, нет, ты что. Да. Да! Μαμά, apó kairó den eímai dekaeptá!* – почти возопил шёпотом Эшли, ощущая, как все муторнее делается на сердце. Мать обидится и будет долго припоминать. Отец приедет с тёплой шапкой и надерет уши. А ему двадцать четыре, он трижды почти женился, стоит на пороге мировой славы и, черт подери, ему двадцать четыре! Не семь, не восемь, не восемнадцать!
Отвратительно было ощущать себя беспомощным до нервно дрожащих пальцев. Отвратительно было пытаться курить местную табачную продукцию, с натяжкой называемую сигаретами. Отвратительно было чувствовать себя самым молодым на съемочной площадке, самым неуклюжим, неопытным и вечно шпыняемым всеми подряд. Разумеется, по здравому рассуждению следовало предположить, что Эшли Эмден, как говорят земляне, накручивает себя – да заткнись же ты наконец, ты вообще роль, а не человек, какое-то раздвоение личности уже... Но симпатичная литая бутылочка с ликером уже приятно оттягивала карман.
Стоит признаться, конкретного повода не было, разве что лютый холод можно считать веской причиной. Но срочный обогрев требовался не столько телу, сколько сердцу. Сердце жаждало оставленного в крохотной деревеньке под Бристолем восхищенного внимания. Тех восторженных взглядов, того обсуждения, всеобщего признания и матушкиных мезедес**, под которые отец пил пиво, а непослушный отпрыск глушил что покрепче и повеселее. Привычных температур тоже не хватало, но это ещё было переносимо в сравнении со страданиями невинной души, брошенной на диком канадском севере...
Нервно стянув целлофан с сигарет, Эшли защелкал зажигалкой, прикрывая огонёк от ветра, и, щурясь, затянулся. Он начал курить совсем недавно, с подачи кого-то – он уже и не помнил кого – из съемочной группы. Было невкусно, но успокаивало.
Накладные уши лежали в одном кармане, ликёр – в другом, ветер бил в спину, спина под курткой чесалась, и жизнь была отнюдь не так хороша, как мечталось когда-то давно... Целую жизнь, наверное, назад. Эшли дёрнул щекой, прислоняясь к стенке трейлера и глядя в проход. Самобичевание и саможаление всегда удавалось ему со странной для взрослого человека легкостью. Наверное, стоило завязывать с подростковой драмой по-взрослому: продегустировать ликёр, дать себе пинка и идти покорять кинематограф в образе зеленого чудика с планеты Вулкан. А вечером напиться.
Да, решено. Это будет куда серьёзнее, чем нытьё и ментоловые сигареты, сворованные у матушки в седьмом классе.

______________________________________

*Мама, мне уже давно не 17! (греческий)
**Мезедес – традиционные греческие закуски к крепкому алкоголю.

+4

3

Далеко, ой, далеко не всегда космос и далекие планеты снимают и играют на фоне зеленого экрана. В канадских горах, лесах и, прости господи, снегах по-партизански неделями сидеть – это вам не Шекспира в теплом театре посреди Лондона представлять, но, тем не менее, для критиков и части высоколобых зрителей актеры, замаравшиеся в фантастике – кто? Ну, правильно, второй сорт. Типа, за тебя все декорации и спецэффекты нарисуют. Да как же! Конечно, кино – это не театр, в том и дело... на сцене нет повторных дублей, игра вживую, поймал волну, кураж, попал в роль вот прямо сегодня-сейчас однажды – и проявляй себе актерское мастерство во всю мощь данного природой таланта. А вот разбивать роль на осколки, и в каждом из них ловить нужную страсть и то самое настроение… ну да ерунда какая. Это ж каждый бездарный дурак сумеет.
Мрачновато-брюзгливое настроение МакБэйна этим утром, наверное, можно было объяснить не только тем, что приходилось выкатываться из теплого вагончика в реальную зиму со снегом производства господа бога, а отнюдь не компании «Snow Business», с голливудским размахом заваливавшей любую округу мелко размолотой бумагой. Тропа, заботливо прогребенная, а потом и протоптанная в сугробах, была широка – аккурат в расстояние между колесами, плюс еще по паре-тройке дюймов с каждой стороны. Едва съехавшая с откидного пандуса в эту, ей-богу, траншею коляска выровнялась, Эдвин чуть наклонился вбок, перевешиваясь через левый подлокотник – почерпнутый пригоршней снег рассыпался, как сахар. Очень холодный сахар, от которого сразу заломило обнаженную руку.
М-да, это вам не Шотландия... влажность-то куда меньше, поблизости всего лишь озеро, а не море. И еще, раз снег не лепится в ладони – мороз больше пяти градусов. Даже, пожалуй, десяти больше, – прикинул Эд, отряхивая пальцы от тающих крупинок, притормаживая и сдавая назад едва ли не то же расстояние, на которое отъехал от автоматически захлопнувшейся двери – руки заняты, на кнопку тормоза не нажал вовремя.
Однако, – вздох вырвался клубом пара, оседающим пока незаметной изморозью на бороде. Перчатки он в кармане куртки не нашарил, забыл внутри, растяпа. Досадливость этой мысли никак не отозвалась в голосе, смотрел шотландец уже направо – успел заметить тощую фигуру, прилепившуюся к актервагену, еще когда ехал вперед:
Кого-то ждете, юноша?
Пора завязывать со старомодной манерой выражаться, из-за того тоже мистер МакБэйн слывет снобом – сколько раз он об этом себе напоминал… сегодня?
[AVA]http://s5.uploads.ru/XDIio.jpg[/AVA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (15-09-2018 04:58:07)

+5

4

Зима, конечно, красивое время года, даже где-то сказочное. Шапки снега на ветках деревьев, а если снег хлопьями идет вечером, то не сложно поверить в волшебство. Особенно если еще есть уютный дом, камин и чашка горячего шоколада. Такое сочетание покорит сердце любого человека. Только проблема в том, что зачастую приходится в морозец одеться потеплее и вывалиться из дома на работу. И хорошо, если съемки проходили не под покровом ночи, а ведь случалось и такое. Родерик честно мог признаться, что он был избалованным человеком, поэтому, узнав, где именно будет ютиться съемочная группа, а именно в трейлерах, выбил себе право остановиться в ближайшей гостинице. Машина у него имелась, специально попросил своего менеджера пригнать ее в Питт Медоуз, чтобы кататься на работу, как белый человек, имея при этом ванну с горячей водой и возможность заказывать еду в номер. Благо цивилизации, если имелась возможность, должно служить человеку. Впрочем, запри его в избушке с колодцем во дворе – не пропадет, но желания подвергаться лишениям добровольно у Джейна не было. Да, конечно, иной раз выпираться из теплого номера и тащиться черт знает в какие дебри бывало крайне лениво, но зато некоторые блага цивилизации коллегам он доставлял с пылу с жару. Кто откажется от еще горячего мясного пирога или сливочного торта? Не говоря уже про отлично сваренный грог, пусть даже из термоса. Хозяйка гостиницы милосердно одолжила специальные контейнеры, где сохранялось тепло еды и напитков. Так что Рори встретил своих коллег с дарами, приготовленными ласковыми руками хозяйки гостиницы.
Всем привет! Кто хочет согреться? Тетушка Мария сегодня приготовила нам молочный грог, ее фирменный зимний напиток!
Сам парень только вылез из машины, так что не сильно утеплялся: куртка нараспашку, хотя под ней виднелся добротный свитер, намотанный свободно шарф и шапка, чуть съехавшая набок. Руки были заняты контейнером и большим термосом на десяток литров. В машине так же предусмотрительно остался плед с подогревом (подогревался от прикуривателя, но это было лучше, чем ничего).
Не Шотландия в май месяц, – подмигнул парень Эдвину, намекая, как при первом знакомстве с ним случайно искупался. – А вообще предлагаю на выходные переместиться к тетушке Марии, я даже договорюсь, чтобы она дала нам скидку, как за групповой визит.
Конечно, хозяйка гостиницы озаботилась не только упаковкой, но и удобством дальнейшей расфасовки. Вот что значит сервис и женское умение создать действительно практичное, удобное и уютное в одном флаконе. Так что салфетки и бумажный стакан был упакован вместе с каждым куском пирога, чтобы использовали данную утварь под грог, а не мчались шариться в поисках хоть какой-то посуды. Видимо, они не первые и не последние несчастные «киношники», загнанные в эти не самые обжитые края.
[AVA]http://s8.uploads.ru/fmxZk.jpg[/AVA]

+4

5

М? – лаконично переспросил Эшли, отрывая лопатки от ледяного тарантаса и сжимая сигарету губами. Шепелявить сквозь дым и зубы не хотелось, и сигарета полетела в снег. – Нет, никого. У меня перерыв, мистер МакБэйн. Жду гримёра. Доброго вам утра.
Недолго поразмышляв, Эшли вытащил мятый целлофан из кармана и наклонился за брошенной сигаретой. Неудобно как-то при взрослых и серьезных такую мелкую пакость творить. Как ребёнок, ну. Тем более, что это ж МакБэйн, говорят, вообще гроза всего веселья в радиусе километра.
Крошечная бутылка ликёра предательски звякнула под курткой. Звенеть ей было не обо что, да и кто станет проверять, что там таскает с собой совершеннолетний товарищ Эмден, но под взглядом конкретно этого человека делалось... Не то чтобы стыдно. Неуютно как-то. И это чертовски раздражало.
В конце концов, носит, да. Может, даже пьёт. Утром. Ликёр. Ему-то какое дело? Количество промилле в крови будет измерять?
Глупо было злиться на только что поздоровавшегося человека. Вздохнув, Эшли облокотился на стену, освобождая проход-проезд, и в это же время рядом с трейлером затормозила машина.
Хотя лично ему никто ничего не предлагал, Эшли ощутил до странного приятное тепло причастности к какой-то большой и славной компании. Однако говоривший смотрел на МакБэйна, Эмден знал его лишь издали – и настроение снова спикировало в сторону нуля.

+3

6

О, вот как, перерыв? – прохладно откликнулся Эдвин, его синие глаза почти надменно прищурились, будто бы неодобрительный взгляд, тот самый, про который любили посплетничать занятые (а особенно не занятые) на съемочной площадке девушки разного возраста… и пола, проводил брошенный в снег окурок. Нет, лично против этого паренька, считай, незнакомого, МакБэйн ничего не имел, привычный сарказм адресован был, скорее, самому себе: кто-то уже доработал до перерыва, а он только выползает из своего домика на колесах. Ну, что поделать, ночь была… долгой.
Неопределенная короткая усмешка, тоже для самого себя предназначенная, а не миру, потерялась в бороде. Все-таки хорошо, что он ее пока не сбрил… да и теплее с ней. И из грима у него, кстати, считай, только уход за ней, не то что у других – чуть ли не килограммы накладных лбов, носов, ушей, жабер и тентаклей. Инопланетяне же, что вы хотите, сложный пластический, гримерам в этом сериале было чем заняться, и неудивительно, что они шли нарасхват.
Да, гримера, конечно. И доброго утра, – тронув джойстик, чтоб коляска опять двинулась вперед, Эд с непростительно запоздалой вежливостью кивнул, пряча зябнущие руки в карманы длинной, почти до колен, куртки. Ноги тоже зябли, наверное… но он же не чувствовал. Юный коллега выуживал из снега почти целую сигарету, видимо, устыдившись неэкологичности своего порыва, и мысль попросить его сгонять в трейлер за перчатками растаяла, как крупинки сухого снега на пальцах минуту назад – хватит парню на сегодня добрых дел, он свой дневной норматив выполнил. Тем более что… – опа! – в противоположном конце прорытой к макбэйновскому актевагену тропы до дороги, сыто урча, остановилась машина, и бровь шотландца удивленно приподнялась. Рори выглядел прямо-таки припоздавшим на два месяца с лишком Сантой, пусть и не в красно-белом – такой же довольный, румяный и добродушный.
Боже, какое счастье, что он нынче не на оленях! Чёртова неиспорченная экология – запах бензинового выхлопа в чистом аж до скрипа морозном воздухе был особенно отчетлив и воспринимался, как ни странно, с радостью.   
Это даже не Шотландия в феврале, – хмыкнул МакБэйн, невольно улыбаясь в ответ. – Привет, дружище. Твоя родина что-то не особо к нам расположена, – никак не упрек, просто констатация факта, спокойная, чуть ли не до апатичности, хотя взгляд гордого скотта заметно потеплел. – Тоже, видать, характер проявляет… резко континентальный. – Эдвин вынул из карманов руки, подышал в них, сложенные в ковшик, размял пальцы, прежде чем взять угощение. – Вообще-то я завтракал, но в такую погоду грог просто благословение, – вот так, с куском пирога в руке он и оглянулся на молодого курильщика: – Юно… Эшли, Вы будете? Здесь на семерых и еда теплая... 
[AVA]http://s5.uploads.ru/XDIio.jpg[/AVA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (15-09-2018 01:19:55)

+5

7

Это тебе просто так кажется с непривычки, – отмахнулся Рори. – Вот в прошлом году нас чуть ни погребли под снегом небеса, а сейчас так, обычный легкий морозец!
Джейн, действительно привыкший к таким погодным условиям, все равно понимал, каково здесь Эдвину. Хотя погода и покусывала за нос легким минусом, но об осмотрительности забывать не стоило. Особенно, когда не набегаешься туда-обратно в трейлер к печке.
Ты вновь пугаешь новичков, знаешь об этом? – фыркнул весело парень, глядя на Эшли и уже обращаясь к нему. – Не берите в голову, он не такой суровый, каким может показаться. Вот, – Джейн отдал продовольственные запасы молодому человеку. – Пока угощайтесь, а я сейчас вернусь.
Родерик вернулся к машине и достал свой плед, который подогревал всю дорогу сюда, благо прикуриватель работал у него исправно. Так что теплое покрывало легло на колени Эдвина, укрывая его ноги. Все же забота о ближнем не была чужда самому актеру, не только его персонаж был способен на такие меры, не слушая возможных протестов. Он беспокоился о друге, который ко всему прочему и перчатки забыл где-то, Джейн не удивился бы, если выяснил, что тот посеял столь необходимый сейчас атрибут. Так что варежки актера так же перекочевали под край пледа, чтобы были теплыми.
Так будет лучше, м? – улыбнулся Рори и тут же переключился на нового знакомого. – И как Вам грог?.. Эшли, правильно? Мы, кажется, виделись, но еще не пересекались. Приятно познакомиться, – Джейн, как всегда, открытый для всего нового, тем более знакомства, протянул руку для рукопожатия.
[AVA]http://s8.uploads.ru/fmxZk.jpg[/AVA]

+5

8

Оу. Грог, да. Хм.
Что-то в этом великосветском жесте заставило Эшли сбиться с мысли, потерянно запихивая сигарету в карман куртки. Он все же принял стакан. Молча. Бескультурно, наверное, но и черт с ним. Только сейчас Эмден начал осознавать, как он замёрз: ладони невыносимо щипало, а кончики пальцев приварились, кажется, к одноразовому стаканчику. Оставалось радоваться, что актерский талант не включает в себя полную имитацию жизнедеятельности... Тьфу ты, вот же привязалось! Функционально он ни на йоту не походил на вулканца, и слава чему-нибудь несуществующему. Хотя поучиться у собственного героя было чему. Например, вежливости.
Спасибо.
Выдавив из себя улыбку, Эшли отпил грог и краем уха зафиксировал обращение: «дружище». Славно. Этот добродушный и, по всей видимости, местный товарищ приятельски общается с заносчивым МакБэйном и даже учит молодежь – противно ощущать себя самым младшим, но возраст не перепишешь – верному восприятию своего друга. Милота какая, почти как прелюдия. Вон, даже пледик принёс. С подогревом. Пледик-пе...
Господи... Эшли, тебе сколько лет вообще? – Ошеломлённый собственной низостью и похабностью, Эмден спрятал лицо в стакане, мечтая контролировать ток крови под кожей лица, шеи и желательно ушей.
А этот чудесный заботливый товарищ с грогом ещё и знакомится. Вот и как после этого верить в карму? Смущённый собственными мыслями и внезапной сменой тона принципиально стерво... сурового мистера МакБэйна, Эшли поспешно пожал поданную руку. Потрясающе тёплую руку даже после стакана с грогом.
Да, я. Простите... Вы ведь мистер Джейн? Кажется, я пару раз вас видел. И много раз слышал, если честно, – усмехнувшись, Эшли уставился на ботинки нового знакомого с неподражаемым интересом. – И вас слышал, и о вас тоже. Вынужден уверовать в сравнение вас с внезапным Сантой, перед грогом ни один агностик не устоит.
По пищеводу запоздало разлилось приятное тепло, и Эмден уставился на собеседника с искренним любопытством. Вот он какой вблизи, этот занятный экземпляр сценической фауны: в распахнутой куртке, шапке набок, лохматый и в свитере настолько безразмерном, что туда, пожалуй, влезет целый М... ещё один человек влезет, не иначе. Внезапно захотелось застегнуть на Джейне куртку, чтобы не простыл, но выглядеть настолько глупо не хотелось. Эшли с безмолвной надеждой покосился на МакБэйна, уповая на его благоразумие и заботу.
Кажется, определенные виды мозговой активности не желали подчиняться здравому смыслу. Иначе с чего бы Эмдену представлять, как мило наклонившийся Джейн... положим, ждёт, пока МакБэйн замотает его шарфом по самые уши?

+5

9

А, то есть это, привычный ты мой, – промедливший с глотком МакБэйн поставил стаканчик в колени и ткнул большим пальцем освободившейся руки себе за спину, чтоб не оборачиваться, указывая на собственный актерваген, укрытый пухлыми подушками снега, в фут, а то и больше толщиной, – по-твоему, так, слегка припорошило? Чего-то я не хочу знать, что ты тогда понимаешь под «снегами погребло». Это, видимо, когда по самую трубу дома заметает.
Воображением Эдвина природа шотландская не обделила, так что он, опять подхватывая благодатно теплый картонный стакашек и таки делая глоток горячего и сладкого, терпковато-сливочного питья, легко и более чем зримо представил тот самый очаровательный домик-отель, (не тот, где поселился Родерик, а поменьше, на две всего гостевых спальни), в котором сам остановился в Питт Медоуз, с отличительно высокой как раз каминной трубой, как явствовало даже из названия – «Hot Tub», по самый дымник и заметенный «правильными и всамделишными» здешними снегами.
Пирог таял во рту – его пришлось все же откусить. Не выбрасывать же, раз душистый и аппетитный ломоть уже развернут и в руке, тяжело свешивается треугольным кончиком, грозя капнуть соком или обронить начинку. Да, в конце концов, Эдвину, в отличие от персонажа, которого он играл, зверских диет «чтоб без отходов, но ноги не протянуть» никто не назначал, слава богу. А в такой холодище и второй завтрак весь на обогрев уйдет.
Я пугаю, – подтвердил шотландец еще с набитым ртом и потому особенно серьезно. – Но что-то, – он запил прожеванное грогом и покосился на Эшли, неловко перехватывающего в обнимку сунутый ему термос, – не похоже, чтоб новички меня пугались, сурового такого.
Из стаканчика тоже пахло – пряностями, молоком, уютом, домом, вечером у камина в обнимку. Эд поймал себя на том, что улыбается мягко, спохватился, что не уловил момента, когда Родерик удрал обратно к машине, и ругнул себя за то, что на предложение переехать под заботливое крылышко тетушки Марии не успел отреагировать правильным нытьём – он же, типа, исстрадался весь, вынужденный куковать у елок в заснеженном трейлере. И стереть, стереть эту улыбочку, никому не нужно знать, что иногда очень неплохо провести ночь в домике на колесах …и на отшибе, вдали от слишком любопытных глаз. Но теперь томно капризничать и брюзгливо морщить нос было поздно – мистер Джейн уже возвращался с новыми дарами.
Вот, кстати, в тему обогрева и предположительно мерзнущих ног, – МакБэйн торопливо сунул в рот оставшуюся от ломтя румяную, хрустящую корочку – пухлую-поджаристую дугу, не без смущения хмыкнул, допил грог одним большим глотком и, еще держа в руке стаканчик, растопырил локти, чтобы Родерику было удобнее его закутывать.
Плед за плед, да? – синие глаза шотландца блестели неозвученным смехом, и тепло стало не бесчувственным ногам, а прямо сердцу. Ничтоже сумняшеся, Эдвин сунул пустой стаканчик прямо в снег, набок даже и не кренясь почти. – Ты не Санта, ты ангел, ты знаешь об этом? Прилетел, напитал, обогрел... Я понял, – уверенно и с ленцой заявил он, беря варежки, – тебе дали роль капеллана только потому, что на космическом корабле парень с крыльями и нимбом – это немного мимо жанра. – Гордый скотт выразительно дернул еще склоненного к нему Рори за конец шарфа. – Застегнись, канадец, не бахвалься, холодно, и штанов запасных украсть негде.
Пока он напяливал рукавицы, состоялась процедура знакомства новенького и мэтров с обязательным и вполне удачным рукопожатием. Дивно. Немного неловко, что самому МакБэйну приходилось смотреть вверх, но это же привычно и пустяки.
И почему я не удивлен?.. – откликнулся он в ответ на «я вас слышал», совершенно с интонацией Гэндальфа. И добавил деловито, заправляя вязаный в резинку манжет варежки в рукав куртки: – Ну, что, джентльмены, двинулись? Сегодня у нас, вроде как, еще примерка костюмов намечалась.
[AVA]http://s5.uploads.ru/XDIio.jpg[/AVA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (15-09-2018 05:00:10)

+5

10

«Мистер Джейн» недоуменно уставился на Эшли: не ожидал, что его обзовут мистером и сравнят, тем более, с Сантой. Рори не был одним из тех зарвавшихся мальчиков, которые, получив несколько хороших ролей, тут же задирают нос повыше. Все актеры у него были неким братством, отдельной кастой, где надо друг другу помогать. Ведь это они только для зрителя что-то там корчат на сцене или за экраном, а на деле – это немыслимый труд, который угробит тебя либо физически, либо морально. Режиссёры и сценаристы явно посещают курсы садизма, а потом начинают снимать фильмы в трудных для актера условиях. Сложно влиться в роль, когда снимают «летнюю жару на пляже» зимой, и зуб на зуб не попадает от холода. Конечно, он с уважением и всем официозом относился к тем, кто ставит себя выше и прошел огонь, воду и медные трубы, но по большей части, чтобы не нарываться на неприятности от капризных «королей съемок». С Эдвином в этом плане ему было проще, тот прошел еще больше, но оставался человечным.
Зови меня Рори, – улыбнулся актер молодому коллеге. – Мы же не на приеме! Я такой же, как ты, так что не надо этих мистеров. И я тем более не мифическое воплощение праздника или доброты. Это все мы сами.
Но МакБейна он все же послушался и застегнул куртку, теперь больше став похож на нахохлившуюся птицу, чем на Санту или ангела, не говоря уже, что раскраснелся из-за похвалы. Он делал это потому, что мог, а не из-за потребности в добром слове или почему-то еще. К тому же это припоминание его «былых побед и поражений» заставляли улыбнуться, их знакомство до сих пор было сродни анекдоту, по крайней мере, со стороны Джейна. Настолько глупо он себя давно не чувствовал, хотя было весело.
Хорошо, что нас хотя бы в Канаду вывезли, а не в Антарктиду, к пингвинам, – Родерик сделал паузу, представляя себе эту картину и фыркнул от смеха. – Императорские пингвины ростом выше метра в среднем, вот уж действительно была бы миссия налаживания дипломатических отношений с новой цивилизацией!
Последовав за другом на примерку костюмов, Джейн уже представлял, как будет снова холодно прыгать через сугробы в флотской форме. Это только по сценарию она из защитных материалов, которые предотвращают переохлаждение и перегрев. На деле же ничем не отличаются от обычных доступных тканей, где упор делается на внешний вид, но никак не на практичность.
[AVA]http://s8.uploads.ru/fmxZk.jpg[/AVA]

+5

11

Ро... Кх, – Эшли зашёлся кашлем, призванным изначально подавить удивлённый смешок, плавно перешедшим в настоящий кашель из-за грога и закончившимся искренним хохотом из-за пингвинов. – В стиле Жюля Верна открытие!
Попытавшись представить себе диалог с пингвинами своего героя, Эмден снова тихонечко захихикал, допил залпом грог и засунул в рот разом весь кусок пирога, доедая последние крошки уже на ходу. Смятый в жмене стаканчик был заботливо установлен в снег у колеса трейлера, но стоило поднять взгляд, и полный молчаливой укоризны затылок мистера МакБэйна заставил юношу вернуться. Все ещё негромко посмеиваясь, Эшли поспешил следом за на удивление шустрыми коллегами. Перед глазами стояла прелестная сценка с шарфом и курткой, которую лишь слегка омрачало малоприятное предположение о том, что МакБэйн умеет читать мысли.
И все равно. Мистер Джейн... То есть Рори – какое имя-то, пречистая дева Мария, это ведь сокращение, да? Он же иначе всю жизнь смеяться будет – оказался совершенно нормальным парнем. Да, постарше – тоже мне разница в возрасте, не сорок лет же, в самом деле. Грог привёз, пирогом накормил, сурового мистера МакБейна соблазнил... пледиком и варежками, короче, чудо, а не человек. Да и МакБэйн не так страшен, как его малюют. Он вообще симпатичный, чего там, Сонаку несимпатичные не нравятся, эстету зеленому. Да и улыбаться МакБэйн, оказывается, может не только ехидно. Нормальный дяденька. Только ощущение такое, будто он старше на пару веков.
Вваливаясь следом за старшими коллегами в вагончик гримеров с мороза, Эшли уже и думать забыл и о ликере, и о взрослых попойках, и даже о том, что вообще-то собирался ещё покурить.

+4

12

Морган шел, злобствуя, но не на погоду, а на нерасторопных идиотов. Идиоты из отдела снабжения, казалось, хотели сделать всё, чтобы обеспечить максимальное нарушение медицинской безопасности в каждом отдельно взятом месте, и вот уж это им удавалось без труда. Закурил еще одну сигарету, подходя в вагончику с новой аптечкой: орионец, после пары попыток найти карандаш для аллергиков, решил просто заменить все аптечки, лично проверив каждую.
И зачем я подписался на эту хрень? – ругался он в воздух, памятуя все те злоключения, что пришлось пройти, получая документы на медицинскую практику на этой планете. Стоило почти подойти, как ему позвонили. Уверенный, но абсолютно тупой голос очередной девочки-менеджера, нес какую-то чушь про то, что условия...
Майкл даже не слушал. Он просто заговорил грозным голосом, предвосхищая:
Еще раз вам повторяю: нужно заменить и провести ревизию ВСЕХ аптечек. ВСЕХ. И только я это буду делать. Мне за безопасность отчитываться, мне ими пользоваться, и я слушать ничего больше НЕ ХОЧУ!
Он прервался, пряча бычок в карманную пепельницу и захватывая губами новую сигарету. Буквально зашипел, когда собеседница попробовала пробормотать что-то еще. Они вытянули из него всю душу за последние полтора часа. Потому-то, в целом, крайне спокойный орионец, размышлял о создании химоружия, поражающего только безграмотных менеджеров в отдельно взятой компании. Майкл не выдержал и ругнулся на родном языке. Орионский не то чтобы звучал крайне уникально – не ГОРНовский, от слова совсем, но похожий на какую-то причудливую смесь гальского с норвежским.
Я говорю, что сам все аптечки заменю. Оставшиеся. Те, что по какому-то чудесному поводу оказались нормальными, на месте и останутся. А теперь – иду к гримерам. Хорошего всего! – сказал он, все в таких же ругательных тонах.
Сигарета кончилась. Рука не замерзла, что на мгновение переключило внимание. Орионец любил холод, но не настолько. Последнее время в его теле вообще было все как-то не так – в самом лучшем смысле. Это настораживало, но было крайне приятно.
Вот и вагончик с актерами. Рядом стояла какая-то машина.
В вагончик постучали. С мороза стук получился неровным и рваным. Майкл, уже накурившийся, все же стал подмерзать. В обычных условиях он любил холод, располагая обширными познаниями об обморожениях, не допускал их у себя, и с удовольствием подолгу торчал на морозе. Генетик часто пользовался крионическими технологиями для самых странных целей, в том числе – закалки организма. На практике это никак не помогало морозоустойчивости, но содействовало общему улучшению состояния. Истинную причину своей метаморфозы он пока не знал, но это было явно к лучшему.
Здравствуйте! – все же радостно сказал он, заходя к гримерам. Там уже было маленькое собрание.
Он подошел к каждому, пожимая руку.
Майкл Морган, – представлялся он незнакомым.
Завершив ритуал рукопожатий, он обнял брата, продолжая их актерски-неактерскую игру в жизни. Пошел к аптечке, предупреждающе бросив всем:
Минуты две, если я буду грязно ругаться – не обращайте внимания. Это я пытаюсь из катастрофы сделать аптечку. Мне кажется, что на должность медика здесь искали фокусника.
Он достал аптечку в вагончике, открыл ее и с ехидной улыбкой вытянул распакованный «герметичный бинт». Наличие Рори рядом настраивало на дурашливый лад.
Только волшебник может извлечь отсюда то, что здесь должно быть.
Майкл засмеялся, запуская непригодный бинт, как елочную мишуру, вверх, разматывая это недоразумение лентой. Дротаверин оказался вовсе просроченным, что чуть не стало поводом для создания еще и конфетти. К счастью, дурашливость все же заканчивалась на этапе медикаментов. Перевязочные материалы в аптечке, пришедшие в негодность, он вполне осознавал, как игрушку, а вот лекарства – нет. Они становились либо опасными, либо непредсказуемыми. Не зверушек же он хотел травить? Да и все же на круглых таблетках вполне можно было навернуться, похлеще, чем на банановой кожуре.
[AVA]http://s9.uploads.ru/E1iWk.jpg[/AVA]

Отредактировано Майкл Морган (20-09-2018 02:05:21)

+6

13

В Антарктиду вывозить дорого – это ж весь сериальный бюджет сожрет, никакие пингвины не спасут, – хмыкнул кативший первым шотландец, в котором временами (и обычно не ко времени) с паническими воплями просыпалась национальная …практичность, назовем ее так.   
По всему судя, а вернее, по прикатившему на своём авто Родерику и прояснившемуся, жизнерадостно-голубому небу, заточение съёмочной группы в метельном плену закончилось, до городка дорогу прогребли и снегопада больше не ожидалось, по крайней мере, пока. Ну и к лучшему… для всех. А лично МакБэйн, пожалуй, получил самый душу согревающий бонус от такой буранной-морозной блокады. Воспоминания о нем сейчас изнутри грели не хуже пледа на коленях, вызывали ускользающе-мечтательную улыбку… что, впрочем, не мешало всю дорогу до гримвагена наравне со всеми упражняться в шутках, прибаутках и дружеских подначках – когда это язва-шотландец упускал такие экзерсисы?
Мороз, однако, пропадать и не думал, наоборот – круглая котловина под крышкой эмалево-голубого небосвода без единого облачка радостно выстывала еще пуще, аж потрескивая, кажется, как положено адской сковородке, так что пахнущее всевозможной косметикой тепло гримуборной на колесах было истинным благом, хоть в первый момент, как Эдвин вкатился внутрь по заботливо откинутому девчонками пандусу, облепило лицо душновато, словно маска для какой-то-там-пользы-коже. Здесь вообще был маленький рай для профессионалов, оборудованный гримерными местами с холодным и теплым светом, мойками для мытья волос и удобными креслами… которые МакБэйн, естественно, проигнорировал. Он своё носил с собой… ну или оно его носило, – ухмыляясь на эту пока не озвученную игру слов, шотландец зубами потянул первую варежку. А пока снимал вторую, щурясь на тот самый теплый-холодный, а главное – яркий свет, успел подумать, что лишний завтрак точно не приведет к выдаче костюма на два размера больше – один-то, поди, всяко уйдет на корсет и теплое белье. Благожелательно-прохладно поулыбаться порхающим вокруг феям, способным любого золушка превратить в принца, не то что золушку в принцессу, он тоже успел – пока расстегивал и стягивал куртку. Плед, символ дружеской заботливости, был со всем почтением возложен на ближайшее кресло отдохнуть, а сам Эд, повинуясь жесту одной из здешних волшебниц, подъехал к той секции большущего трейлера, которая, согласно рекламной зазывалке, славилась «не менее удобными и функциональными местами для работы костюмеров с многоуровневыми вешалками, гладильными поверхностями, стиральными и сушильными машинами, гладильным оборудованием»... и ведь не обманывала в этом иногда без зазрения совести врущая реклама!
Ого!.. – впечатлился МакБэйн, когда костюмерша поистине фейским жестом толкнула плавно откатившуюся дверцу громадного шкафа-купе с костюмами для их страшненькой порой сказки для взрослых. – Вот это я понимаю – торжество стиля унисекс… ни один золушк обиженным не уйдет, независимо от пола.
Замечание о том, что новенькая, не ношенная еще никем и нигде, для этого спецом сериала и шитая (снимали все же на широкую ногу!) форма героев Звёздного флота действительно чертовски хороша даже на ощупь, было прервано стуком в дверь. И – вот она, привычка бывалого пациента! – увидев начальника медчасти киногруппы, Эдвин напрягся. Незаметно и в первый момент только, однако мысль о том, что он еще и свой брат-актер пришла позже… с опозданием в общем, пришла, и привела товарку свою, уже не раз являвшуюся к МакБэйну: многовато же среди здесь играющих врачей... бывших и не очень. И шутов, ага… – скорбно взирая на моргановскую пантомиму с бинтом и таблетками, Эдвин пробормотал не менее похоронным тоном:
Док, я не спрашиваю, каких пилюлек накушалась Синди до того, как ушла в пещеры. Но ёперный же балет… – он машинально потер еще саднившее с утра предплечье, – от своих уколов я теперь тоже буду прогонять синеньких дракошек из микроволновки? Или обойдется, как вчера и позавчера?
http://s9.uploads.ru/FwUED.jpg
[AVA]http://s5.uploads.ru/XDIio.jpg[/AVA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (01-10-2018 01:09:52)

+4

14

Меня всегда поражало то, как ты умудряешься экономить за всех, – рассмеялся Родерик на слова своего друга. – А как же «правдоподобность планет, покрытых льдом»? Хотя наша зима, конечно, мне нравится больше, чем получать обморожения и бороться с желанием закопаться в стадо пингвинов.
Как он себе представлял подобный манёвр, так и останется загадкой, ибо последнюю фразу он кинул уже на пороге трейлера гримеров. На самом деле, Джейн очень радовался, что он играет человека и не нуждается в основной массе грима. Потому как спокойно просидеть от трех до девяти часов в этих креслах представлялось пыткой. Нет, Рори не обладал неугомонной натурой, шило в одном известном месте не имело счастья застревать, но даже перелеты ему давались довольно сложно. Он уставал от постоянного сидения и вынужденного безделья. Завали его работой по самую макушку, только рад будет, но не заставляйте ждать у моря погоды. От такого Родерик реально впадал в уныние.
А вот скрыть улыбку сытого кота на появление Моргана вышло плохо, особенно после того, как тот обнял своего «младшего брата». Извечная в такие моменты мина а-ля «а что я? я ничего» могла выдать с потрохами, если человек хорошо его знал. Благо в этом трейлере был всего один такой и его внимание больше привлек Майкл, причитающий о неподобающей аптечке. Правда, дальнейшая информация заинтересовала куда больше. Предыдущий день здесь выдался не самым богатым на общение, только на акробатику, попытку не отморозить себе далеко не лишние конечности и весьма приятный вечер. А Морган же не упоминал, что кто-то пропал. Вот тебе и минус того, что живешь особняком, в тепле и комфорте, информация, что вообще происходит, чаще всего до него не доходит.
Ушла в пещеры? Одна? Зачем?
Джейн так подался ближе к Эдвину, что чуть ни вывалился из кресла, а девочка-гример была вынуждена тянуться за ним. Но променять блага цивилизации на то, чтобы быть в курсе всего в лагере, Рори был не готов.[AVA]http://s8.uploads.ru/fmxZk.jpg[/AVA]

Отредактировано Родерик Джейн (01-10-2018 02:12:10)

+4

15

Щеки Эшли так соскучились по теплу, что он нырнул в трейлер-гримерную физиономией вперёд, блаженно улыбаясь и вдыхая полной грудью. А вы попробуйте подышать размеренно на таком морозе! Нос слипнется, как причинное место от сладостей, да ещё и сопли, прости, господи, если ты есть, замерзнут сосульками... Знай следи, как бы не застудить горло, коли актёрствуешь, и дыши сквозь шарфик. Тут уж не до нормальных доз кислорода, тут бы голосовые связки сберечь... Кстати, ничего такая мысль – а у вулканцев бывает простуда? Может, если вдруг что, можно будет и Сонака за компанию простудить?
Да не, свинство какое-то и безалаберность. Уж лучше шарф, как у мистера МакБэйна. Где бы себе шарф раздобыть в этой глуши...
В гримерной пахло привычно и приятно, почти как в маминой спальне. Только ещё насыщеннее, с привкусом стирального порошка, каких-то незнакомых масел и приятных девичьих духов. Эшли даже взялся бы искать ту самую девушку, надушившуюся в трейлере среди канадских сугробов – в отличие от собственного персонажа Эмден не жаловался на нюх – однако, не успев сесть, он тут же встал, пожимая руку какому-то... А. Погодите. Так это же этот... Уберзло. Который Турсей. Который, оказывается, Майкл Морган.
Представляться в такой куче народа – а все, что больше трёх, это однозначная куча – не имело особого смысла. Эшли кивнул как можно увереннее, тряхнул слегка протянутую руку, выдал что-то вроде «Эшлиэмднздрсть» и снова плюхнулся в кресло, с немым удивлением наблюдая за происходящем. Уберзло и впрямь врач – это раз. Оно... Он обнимает забавного товарища Рори – это два. Оно... Кхм, да, он, он упрямо не желает зваться по имени внутренним голосом - это три.
Всё, приехал, котёнок. Это в тебе Сонак заговорил, это он доктора Турсея не любит по сценарию. А ты-то сам какого беса так на него реагируешь? В роль вжился? Выживайся обратно, не хватало ещё невежей прослыть и идиотом, заигравшимся в методики Станилавского и ещё чёрт-те знает кого. Нужно, нужно выучить это имя – хорошее имя, легко учится, две «м», ничего сложного ведь – и понять, чьи же все-таки руки пахнут алтеевым мёдом. Духами-то понятно, а вот мёдом... Кажется, вот той девочки рядом, которая вулканские уши из шкафчика достаёт. Милая девочка, тоненькая такая, и глаза коричневым подведены, не чёрным – знает толк в натуральности. Да-да, конечно, запомнить: Майкл Морган, доктор, кидающийся бинтами. Подождите...
Какие драконы в микроволновке?
Кто ушёл в пещеры?

+3

16

Майкл ощутил вдруг прилив новых чувств. Как стало очевидно чуть позже, на вкус – это результат его визита. Он тут не всем был по душе, без открытой неприязни, скорее, просто «не вовремя» со своим концертом. Но сила чувства и стремления наругать всех за аптечки была доминантой в разуме орионца. Однако, без того доброе настроение подпортил Эдвин – Майкл аж в лице поменялся, выражая глубокую недопустимость таких вот шуток со стороны человека.
Господин МакБэйн, очень не смешно получилось – человек пропал. Если вы захотите еще раз пошутить – делайте это аккуратнее, а то я заметил злость и одно острое желание у себя, как только услышал вашу речь. Мне захотелось вам вколоть как раз такого, чтоб и крокодильчики бегали, и даже собаки шмыгающие. Представляете, какое нехорошее желание?
Он поймал твердым взглядом взгляд своего неаккуратного собеседника:
Шутите о чем хотите, когда девушка найдется.
Вообще Морган не понимал этого глумления землянина в коляске. Уж кому-кому, а ему как раз и полагалось удерживать всех от подобных шуточек. Смехулечки эти лично врачу казались идиотизмом.
Сам же орионец собрал бинт, дополнил аптечку недостающими предметами и, в целом собравшись, порывался выйти вон, чтобы обойти всю площадку и дальше. Но не тут-то было – его поймала одна из гримеров, с не менее врачебными замашками усадив актера гримироваться.
Майкл, понимая, что особо не убежать, выдохнул и злобно поглядывал в сторону аптечек.
Нет, ну как так можно? – вырвалась у него одна из фраз про аптечки, что вращалась в голове.[AVA]http://s9.uploads.ru/E1iWk.jpg[/AVA]

+4

17

Нет, у мистера Джейна явно что-то не так было с кармой… или у них обоих с ней что-то было: в близком присутствии МакБэйна Рори так и норовил навернуться, не со скользкого камушка, так из удобнейшего, устойчивейшего кресла в гримуборной – это ж суметь надо! Эдвин натурально восхитился, фыркнул в своей манере – слегка надменно, и искренне порадовался двум вещам: самого Родерика эти комично-потенциально-травматичные казусы нимало не огорчали, веселили даже (вон, морда какая довольная), а ещё – такого, к счастью для судьбы сериального бюджета, сэкономившего на пингвинах и аптечках, ни разу не происходило в кадре. А то бы сколько дублей запороли – страшно подумать, персонажи-то весьма близко знакомы и контактируют чуть ли не в каждой серии. Гримершу тоже жалко – она, горемычная, к потере равновесия непривычная, тоже чуть не свалилась, пытаясь сделать симпатичную мордашку актера еще более неотразимой.
В пещеры, и якобы одна, – вместо того, чтобы пожать плечами, шотландец развернул их, тоже весьма своеобычно, окинув взглядом сразу всех, как будто. Он так умел, вот кому бы королей играть. И уж точно ощущалось, что его слов ждёт не только Родерик. – Говорили еще что-то про записку…
Следующий взгляд предназначался лично мистеру Моргану, так поспешившему со своими репликами. Эд, напротив, голову поворачивал медленно, заставляя на это движение смотреть в повисшей неловкой паузе. Пристальные синие глаза не выражали гнева, только удивление, и его МакБэйн не наигрывал – доктор Морган доселе вроде бы не проявлял себя образцом трепетной гуманности. Просто уставший от бестолковых людишек врач, которого вечно достают пустяками… независимо от истинной степени этих «ерундовых болячек» – таким его видели все… во всяком случае, из здесь присутствующих. Прежде чем позволить стыду охватить мерзким онемением нутро и залить скулы пятнами румянца, Эдвин и хмурился не в сердцах, а именно силясь понять, который Майкл настоящий – тот, что равнодушно смотрел на чужую немощь, хорошо, если временную, или теперешний, пылко вступившийся за… а за что собственно?
Простите, доктор, – МакБэйн заговорил вполголоса и почти кротко, разворачивая теперь и коляску и неотрывно глядя в холодные серые глаза будто бы хирурга бывшего: – Во-первых, я был уверен, что Синди уже нашлась, а во-вторых… мне действительно показалось странным, что она вдруг, ни с того, ни с сего, одна пошла в место довольно опасное… Я давно с ней знаком, она ответственная девушка, она даже написала ещё одну записку, неромантичную, прежде чем отправиться – о том, что и в какой дозе мне колоть... чтобы я сам не превращался в крокодила с часами в брюхе. И всё же ушла. – Теперь Эдвин смотрел в упор, цепко, не давая подступающей неловкости смешать мысли и залить их неприятными эмоциями. – Вам это не кажется необычным?
Вот теперь его затопил удушливый стыд, и слава богу, под бородой не видно, как шотландец покраснел.
[AVA]http://s5.uploads.ru/XDIio.jpg[/AVA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (25-10-2018 14:35:48)

+5

18

Он влетел в фургончик ну только что не с ноги – настроение было чрезвычайно хорошее! Просто так войти бы не получилось, а он и не попытался: влетел, распахивая дверь, слегка охрипший, румяный и хохочущий с мороза, головой вперёд; на голове – сомбреро, увешанное сине-золотистыми колокольчиками, на теле – одна рубашка госпитальерская, на плечах по сугробу, а на шляпе – локальная Джомолунгма.
...И хрюкотали зюлики, как мюмзики в маве! Девочки, милые, меня велели облагородить! Говорят... Оу. Оу, простите... Заседание клуба любителей визажа, или вы все за облагораживанием, господа?
Он на секунду замер с открытой дверью, разглядывая собравшихся. Пугающе натуральные синяки под глазами, бывшие частью подпорченного грима, не мешали блестеть взглядом изучающе и отчего-то азартно. С колокольчиков же неспешно капало на пол: кап-кап, кап, кап-кап-кап; шмяк кусочек наледи – и снова неритмичная капель. Через два попадания воды в кроссовки, промочивших и без того отсыревшую ткань, Кит рефлекторно поджал пальцы на ногах и губы, и рассеянно поглядел на собственную обувку:
А, да, прошу прощения...
...И развернулся, стягивая с головы сомбреро и отряхивая в ближайший сугроб.
Простите, извините, три секунды, – бормотал Кит настолько радостно, что происходящее казалось наигранным, и настолько миролюбиво, что сердиться на него в тот момент было практически невозможно. Его широкая спина загораживала от наблюдателей происходящее, но, увы, не заслоняла от сквозняков. – Погода совершенно неподходящая, как Dimitriy сказал, совершенно – но одежду необходимо выгуливать! К тому же колокольчики... Колокольчики лучше любой медитации и молитвы!
Кит рассмеялся заразительно и негромко, развернулся, схватившись за головной убор, пяткой захлопнул дверь, прижал сомбреро к груди, как широкополую шляпу священника-миссионера, и взглянул на всех влюблённо:
Господа! А по какому поводу собрание? Мне, простому скромному госпитальеру, возможно ли узнать, к чему столь благородное общество ютится на столь крошечном пятачке пространства, как чудесные птицы пингвины? У нас отключили отопление? Перебои с электричеством? Не пришла посылка со свитерами на Рождество?
Его взгляд, растроганный отчего-то, проскользил по собравшимся, не обращая никакого внимания на встречное недовольство и саркастичность, и замер на распотрошенной аптечке.
О, мистер Морган, вы проводите инвентаризацию? – пара шагов – и Кит, никого не задев, просочился к суровому медику и воззрился на него: немного снизу вверх, для пущего эффекта, и почти умоляюще: – Я с несусветной рани тружусь, как пчелка, без лишнего жужжания и нелишних калорий... Прошу, скажите, что там есть гематоген!
Словно в подтверждение словам его живот тихонько заурчал, колокольчики снова бряцнули, и Кит потупился виновато, из-под ресниц стреляя глазами по сторонам и подмигивая знакомой гримерщице.

+3

19

Свернутый текст

Камуфляжные аксессуары, какими обеспечивал всех «гостей» СПИЗ, были качественными ровно настолько, насколько нужно – чтобы вводить в заблуждение землян и их примитивные системы сканирования. Фарэй предпочел пользоваться привычным, домашней заготовки, девайсом - наработки дуэнде, положенные на разработки ГОРНов. Чип маскировки был встроен в мочку левого уха, простая до изысканности клипса, снять которую мог бы лишь он сам.. Литонейроны пронизывали камень,  маленькую кровавую каплю родохрозита. Мощность иллюзии регулировалась телепатически, как и вся «полу-живая» техника дуэнде, а электромагнитные поля любой из крупных планет были достаточной «батарейкой».
Имея дело с людьми, Фарэй редко прибегал к камуфляжу. На людей хватало иллюзий, привычно окружавших дуэнде. Проекции нейрокристалла требовались, чтобы сводить с ума технику, а не биоорганизмы. Иначе некоторые сканеры, даже те простенькие, что здесь называли «рентген», могли налепить Фарэю нимб или светящиеся щупальца, реагируя на его кии-шакти.
На съемочной площадке камуфляж Люций поддерживал постоянно, он был артистичен по-дуэндийски, а значит – и эмоционально, и энергетически.  Само его присутствие могло буквально засветить кадры, или оставить на месте Фарэя размытое облако, темное или сияющее, в зависимости от эмоций дуэнде. Изображать облако,в штанах или вовсе без них, Фарэй не находил объективно полезным – даже на розыгрыш землян это не тянуло.
К тому же, хоть в группе были одни только люди, Фарэй не пренебрегал ими настолько, чтобы походя и без личного интереса испортить часы и часы работы всей съемочной команды.
С концепцией актерского творчества Люций познакомился незадолго до полета на Землю. Оказывается, не умея создавать иллюзии на других уровнях, люди устраивали целые действа со своим активным физическим участием. Вместо образов они рисовали двумерные картинки с природой или интерьером, а затем разыгрывали диалоги или действия в окружении этих картинок. Порой они достигали исключительного мастерства в передаче своих переживаний.
Была во всем этом примитивизме некая соблазнявшая Фарэя извращенность, она и стала критерием для Люция. Выбирая, кем ехать в этот сектор Земли, Фарэй решил войти в состав съемочной группы.
Идея сыграть землянина, играющего инопланетянина, якобы летящего в невесть какую галактику, не покидая Земли, забавляло дуэнде до безмолвного хохота.
Смех его оставил тотчас, когда Фарэй обнаружил, насколько… нет, – НАСКОЛЬКО ошибочны были сводки погоды о регионе, где предстояло жить.
Снег. Ветер. Холод. А еще и туманы, которые по сути были месивом мелких ледяных крошек.
Предки, ну почему земляне так непристойно примитивны? Неужели за всю их историю было сложно научиться хотя бы регулировать погоду?!
Тиграм под хвост такой климат, а не Леопардам.
Фарэй менял свой метаболизм, чтобы сохранять привычное чувство комфорта. Это требовало еды, а с едой тут – нормальной, полноценной пищей для тела и энергетики – у землян было примерно так же, как с погодой. Фарэй боялся интересоваться составом того, что входило в ежедневный рацион и хранилось в банках и брикетах перед разогревом. Под предлогом медицинских требований, он поспешил выписать себе со СПИЗ контейнер с привычными дорожными пайками. Холод, пайки, тесные передвижные спальные места – худшие дни войны двухсот с лишним лет назад припомнились ему вживе.
К тому же, в группе актеров он обнаружил и орионца.
Дуэнде было несложно опознать не-землянина. Откуда бы тот ни был, он оставался человеком. А без намеренной, мощной и постоянной защиты, человеческие мысли текли перед Фарэем как бормотание где-то поблизости. Среди людей он постоянно ощущал себя в говорливой разношерстной толпе. У землян был свой ритм и акцент, среди которого мозг орионца, более тренированный и быстрый, ярко выделялся.
А вместе с тем, он стал ловить себя на причудливых девиациях. Ему понравилось то, чем он занимался вместе с этими чудаковатыми существами.
Фарэю понравилось играть роли. Вирус сцены проник в его кровь.
Мастер дуэльных иллюзий, лорд Леопардов увлекся лицедейством. И с полным удовольствием отдавался своему новому увлечению.
Нет, не в ущерб той цели, ради которой он прилетел на Землю. И о которой, между прочим, он вовсе не испытывал духовной потребности проинформировать СПИЗ.

***
Обстановка в гримерной ощущалась не по-зимнему горячей. Фарэй задержался снаружи, стряхивая снег с мехового пальто, и вслушался в эмоции за дверью вагончика. Люди всегда были щедры на энергию, когда тратили ее в эмоциях, и лишь брезгливость мешала высшим дуэнде пользоваться этой энергией. Люди смешивали разнородные потоки столь хаотично, что лишь отребье, «голодные духи» могли питаться подобным.
Но наслаждаться, любуясь причудливыми сплетениями узоров, какие порождали людские эмоции, дуэнде любили. И чем ярче были эмоции, тем занятнее бывало их наблюдать.
...и провоцировать.
Приветствую, – Фарэй откашлялся, входя; перепад температур снаружи и внутри, как он замечал, бывало, вызывал у людей перханье. – Кит, вы выглядите до неприличия здоровым для сегодняшней съемки. – Он выдержал небольшую паузу. – На вас приятно смотреть, мороз вас взбодрил… – и, окинув всех взглядом, медлительным, безмятежным: – Это моё воображение, или произошло нечто из ряда вон?
В самом деле, откуда он может знать? Люди не часто бывают способны к эмпатии.
Встретившись взглядом с МакБейном, наиболее близким ему по внешнему возрасту, Фарэй приветствовал того учтивым кивком, орионцу же, до неадекватного взбудораженному, послал улыбку, отчасти насмешливую.
Он неторопливо снял пальто, опустил его на кожаный диванчик, больше похожий на кушетку, и прошел к креслу, какое обычно занимал, подставляя себя хлопотам конопатой девушки в джинсовом комбинезоне, Глэдис.
Гримерная была одним из немногих мест, где Фарэй позволял себе слабость немного подправить намерения и восприятие окружающих. В то время, как для людей, землян и орионца, все казалось обычным гримировальным процессом, Глэдис делала Люцию умелый и приятный массаж лица, головы и плеч. Сам Фарэй выяснял из ее мыслей, какую именно вивисекцию своими аллергенами она хотела над ним учинить и какого эффекта добиться, и затем аккуратно изменял свою внешность под её видение.

+5

20

Эшли глядел на входящих со все нарастающим недоумением.
Ну не может же быть такого, чтобы толпа народу из всех сортов актёрствующего населения собралась разом, по вольной инициативе каждого отдельного индивида. Подобных совпадений не бывает: одно и то же место не могло понадобиться одновременно и этому клюнутому в темечко Крису-Киту, и вполне серьезному и адекватному МакБэйну, и даже чем-то пугающему Люцию. Суровый мужчина, суровый, что уж тут. Аномально красивый, мечта гримёров. Даже в шоу-бизнесе таких считанные единицы...
На Кита-Криса смотреть совершенно не хотелось: из-за него сквозило, он противно звенел бубенцами, ржал, как рождественский олень, и разглядывал всех с таким восторгом – как огромные леденцы и марципановые конфеты. Аж обидно: что он такого восхитительного во всех нашёл? Не одному ему так хочется!
Неприятный тип, – подумал Эшли, показательно морщась и закатывая глаза. – На пять лет меня старше, а ведёт себя как пятилетний. Инфантильность, быть может, и является залогом сохранения нервов и счастья, однако что будет с жизнью, если смотреть на неё через розовые очки? Поразительно, и этот человек ещё женат! Вернее, уже и всё ещё. Сомнительно, что он понимает хоть что-то в ценностях межличностных отношений. К тому же здесь все-таки серьёзное общество, серьёзное происшествие! Человек пропал, а он гематоген клянчит!
С удивлением, тщательно сокрытым маской вселенского пофига, Эшли отметил слегка покрасневшие щеки МакБэйна. Непривычно как – этого предельно непроницаемого человека можно пристыдить! И тут же одернул себя:
Оставь, мистер МакБэйн – живой человек. У всех случаются недопонимания и неудачные шутки...
МакБэйн с неудачными шутками не ассоциировался. Он вообще не ассоциировался с шутками.
Скептически оглядев собравшихся, Эшли удалился к дальней стене – ещё метр пространства от все прибывающих коллег – и приготовился ждать.
Лезть с инициативой было бы неразумно и... Иррационально, как сказал бы Сонак. Иррационально. Нелогично. В конце концов, здесь есть медик, есть взрослые и более опытные актеры... Да и кто сказал, что понадобится действие? Может, пропавшую уже ищет полиция с собаками? Если скажут, что нужно, и распределят роли уважаемые многоопытные коллеги – разберёмся. Будем искать, будем снег носом рыть, не вопрос. Но планировать – сами, сами. Не по мне задачка. Не моего ума дело... – смерив недовольным взглядом Кита, стянувшего на себя всё внимание, Эшли досадливо вздохнул. – Вот пускай Кит и придумывает, он может. Одним сомбреро весь снег перекопает. Прямо так, в одной госпитальерской рубашке. Как хорошо, что мы пока снимаемся по отдельности...

+3

21

Задумчивый, он разглядывал ответ «постоянного пациента». Да, прямо как отдельную картину... и картина получилась довольно реалистичная. Ну да и ладно, Майкл сам не до конца понимал, почему взъелся на этого человека. Мистер МакБейн был сам себе не друг порой, это хорошо ощущалось, и даже с ролью совпадало изумительно.
Доктор Морган выдохнул и, иногда уворачиваясь от гримера, чтобы поглядеть вновь на Эдвина, ответил:
Да, конечно, кажется! Это просто фантасмагория какая-то. Нафига девушке пойти на мороз одной? Нет, ну если бы у нее там романтичная какая истерика была, или там, хотя бы «капитан-истерика» пришел... Так вроде нет, не было ничего. Не для души же она так решила пройтись. В даль.
Морган замолчал, погрузившись в какие-то размышления, которые явно были уже далекими... и от девушки и от злосчастных аптечек... даже от всего мирского. Просветления он, разумеется, не достиг, но отдалился знатно. В таком варианте он и пребывал (на радость гримеру), даже не шелохнувшись, пока его вновь не отвлекли – уже прямым вопросом. Господин Харингтон.
Поначалу, даже слово «гематоген» не помещалось в сознание: орионец долго не мог вспомнить, про что вообще этот красавчик говорит, и не потому, что отвлекся на неземную красоту. Как вы думаете, на каком месте в списке «интересной информации» стояли такие жизненно важные препараты, как «гематоген»? Именно. Где-то между «поеданием йенгов макак» и «гомеопатией» с торсионными полями.
Морган аж в телефон залез.
Эм... – он, и правда, не знал, что сказать, чтобы это было прилично. – Помочь и рад был бы, но если вам нужно сгущенки с говяжьей кровью... могу смешать, но с вас кровь.
Тут он задумался. Изобразил зловещую рожу и добавил:
…и СГУЩЁ-ООООООООООНКА! – будто бы она была истинной ценностью или объектом вожделения.
Но, ваще, вид у вас того, кому железа в организме хватает точно. С таким лицом надо курить, пить и не заниматься спортом... просто из любви к окружающим! – с веселыми и добрыми огоньками во взгляде говорил орионец.

[NIC]Майкл Морган[/NIC][AVA]http://s9.uploads.ru/E1iWk.jpg[/AVA]
[STA]УберДобро[/STA][SGN]Анкета

Доктор Уберзло

Он творит генные организмы, целые расы и механизмы генетического контроля над ними.
Хотите себе идеальную живую игрушку с набором заказных параметров? Пожалуйста!
Хотите идеального солдата? Да не вопрос!
Царская чета хочет себе отпрыска потолковее/покрасивше/невосприимчивого к похмелью? Тащите ДНК мамы и папы!
Галатической корпорации нужна новая раса гуманоидов, работящих, устойчивых к трудным климатическим условиям и легких в управлении, чтобы разрабатывать ископаемые на новой планете? А потом нужен вирус, который в одночасье их всех уничтожит? Легко!
Создать клона вице-канцлера межзведной федерации с новой прошивкой мозга? Обращайтесь!
А еще он творит для души! И вот эти «зверюшки» самые забавные у него, иногда он специально «вбрасывает» их в обычный мир. А кое-кто сам сбегает и так весело искать беглецов по всему космосу…

[/SGN]

+5

22

Краснеть МакБэйну пришлось недолго: во-первых, отмер доктор Морган, вернее сказать, его реанимировали… да такое стихийное явленье с ледяным ветерком из-за распахнутой внезапно двери и золотыми-звонкими колокольцами кого хошь воскресит, любого выудит из тьмы смертной, не то что из мглы задумчивости. Вместе с ворвавшимся в вагончик, одновременно, доктор что-то говорил, наверное, даже по существу заданного о Синди вопроса, но кто ж его слушал-то уже?.. Видимо, как раз от того, что стыд Эдвина был эмоцией на диво сильной, но не просто непроявленной, а старательно задавленной, шотландца переклинило в другую сторону, и при виде столь внезапного в этих снегах румяного, курчавого, темноглазого пеона в одной рубахе, прижимающего к полуголой груди вырвиглазно расписное сомбреро, почти неудержимо захотелось заржать. Так же, как этот свежий и совершенно не канадского вида парень, родную Мексику, видимо, потерявший в сугробах, расхохотаться в голос. Только, может быть, более нервно – и от изумления тоже.
Ехали на тройке с бубенцами, – тренькнуло вместе с оными в голове у МакБэйна полным торжеством мультикультурного слияния в унисон с чисто английскими «зилюками» и «мюмзиками», о которых затрындел псевдо-пеон. – А вокруг сияли огоньки… – и только борода и типично шотландское, натренированое с младенчества умение переваривать и выдавать на горá смешное с видом гробовщика позволили МакБэйну остаться невозмутимым. Разве что в темно-синих глазах что-то искрило – в том же примерно ритме, в каком с кричаще-яркой шляпы капало на пол.
Дорогой, длинною… – только что пресекшая ледяной сквозняк дверь снова открылась, и тем самым солидным, но скрыто разухабистым купцом в длиннополой шубе, образ которого навевала попсово-«руссконародная» песня, вплыл в мизансцену новый участник. С сответствующей образу сумасбродного нувориша помпезностью вплыл, надо сказать, будто мысли шотландца прочел… непропетые вслух.
Господь с вами! – как раз таки вслух ужаснулся Эдвин, в показательной панике косясь на еще не закрытое нутро шкафа с «чудо-формой ЗФ», которая якобы грела куда лучше любых рождественских свитеров или мехового пальто Люция, уложенного на диван, будто избалованная наложница. – Вот нам только перебоев с электричеством не доставало, да-да. Все тогда в пещеры побредем, греться, к земному ядру поближе.
Желание рассмеяться не проходило, и не только потому, что клоунада со шляпой продолжалась. Смех защекотал изнутри еще сильнее от очередного, но именно сейчас случайно пойманного взгляда юного Эмдена, брошенного уже из угла на «заснеженного госпитальера». Примерно такой же, каким минутой раньше ответил вальяжной «звезде в шубе» сам МакБэйн. Ой, не один он тут сегодня сноб, ой, не один… – Эд закусил губу, но это не помогло – три раздавшиеся с минимальным интервалом фразы: «Вы выглядите до неприличия здоровым для съемки», «Прошу, скажите, что там есть гематоген!» и «С таким лицом надо курить, пить и не заниматься спортом... просто из любви к окружающим!» возымели эффект кумулятивный – надменный и мрачноватый «шотландский король» не просто фыркнул в бороду, но вслед за этим еще басисто расхохотался на всю гримерку, и для себя-то неожиданно.
Джентльмены, вы сегодня в ударе, – наконец выдохнул он, отсмеявшись и кивая рыженькой гримерше в знак своей готовности. – А ведь вообще-то, как я понял, у мистера Харингтона роль как раз трагическая?
В том, что тот с ней справится, шотландец почти не сомневался, и дело совсем не в сегодняшней выходке, оригинальностью тут кого-то сложно было удивить, в актерской среде мало быть интересной личностью, (тут таких каждый первый), надо еще и профессионально мочь. Последний же сериал с менее кудрявым, менее румяным Китом был работой высококлассной – Эдвин смотрел его, не отрываясь.
А ваш партнер, Кит, что он? Говорят же, что русские морозов не боятся, – тон снова стал прохладным, Эдвин неспешно провел подушечками пальцев по самой кромке усов – отличный способ скрыть усмешку.     
[AVA]http://s5.uploads.ru/XDIio.jpg[/AVA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (07-01-2019 06:24:40)

+4

23

Извольте, да когда же мне спортом-то заниматься! Я и так без него... Месяц. Страдаю! – Кит едва не всплеснул руками, вспомнил про сомбреро и лаконично тряхнул головой, широко улыбаясь. – Да была бы у меня сгущенка – и никакой гематоген бы не понадобился... Кушать хочется.
Он повёл носом и аккуратненько сдвинулся в ту сторону, где сердобольная гримёрша из числа знакомых соблазнительно шебуршала упаковкой из-под фабричных пончиков.
Ну что вы, что вы, я не курю и почти не пью. Но ради окружающих с превеликим удовольствием, – Кит на секунду отвлёкся на трогательный «чмок» в щеку и благодарную мордашку. – Спасительница моя... Но ради окружающих я с превеликим удовольствием питаюсь через раз и всякой пакостью. Понимаю, тот ещё подвиг, но, господа, как я могу курить? Я же женат!
В этом патетическом возгласе, казалось, сосредоточилась вся вера в человечество:
Господа, ну вы же понимаете? Вы же видели мою благоверную? Как это, при моей-то Глории — и курить?
Кит неторопливо подцепил пончик двумя пальцами и принялся надкусывать по кругу, съедая корочку и пачкая усы в сахарной пудре. Чрезвычайную занятость этим процессом разбавляли весело бегающие от коллеги к коллеге глаза: замолчал Кит ненадолго, но планировал в ближайшее время упущенное наверстать.
А, да... Благодарю, мистер Фарэй, – вклинился он в очередную паузу, вспомнив вовремя, что пальцы облизывать нельзя, и тут же запнулся и заморгал часто-часто: где-то надо было помыть руки. – Бла-го-да-рю... – протянул он повторно и через секунду просиял, утаскивая со стойки салфетку для снятия макияжа и тщательно вытирая ею пальцы. – Но, думаю, с этим справятся наши мастерицы, не так ли?
Он подмигнул гримерщице, та хихикнула, достала откуда-то початый пакетик желейных конфет, и всё честное собрание могло воочию наблюдать, как происходит прокладывание пути через желудок к большому актерскому сердцу. Кит был усажен в кресло, завернут по шею в накидку, как в парикмахерских, и с благостной улыбкой быстро-быстро жевал сладкое: только рука мелькала в прорези от пакетика и ко рту.
У меня роль чрезвычайно трагическая, – параллельно бодро ответствовал он, отчего-то успевая говорить не с набитым ртом – вероятно, глотал он конфеты целыми. – А посему в процессе прочей жизнедеятельности я стремлюсь компенсировать. Одна сплошная трагедь – это слишком. Хотя вот, говорят, мне тут коллегу обещали ещё одного, с ребёнком, говорят, буду играть... С ребёнком – и трагедию. Кошмар, мне почему-то казалось – но зато в свободное время... Дети на съёмочной площадке – это ведь здорово? Да, Dimitriy и морозы...
Кит коротко и густо хохотнул не сочетающимся с конфетами басом и скомкал в руке пакет:
С ним я ещё недостаточно знаком, чтобы судить о его терморегуляции, мистер МакБэйн, – он скосил на коллегу глаза, поддаваясь рукам гримерши и запрокинув голову в удобное ей положение. – Но, кажется мне, к снегам он отнёсся спокойно. Невероятный человек. Не только из-за снегов, а в принципе. Я чуть не упал ему на голову – и хоть бы хны, спокоен, как скала, и периодически столь же зануден. Восхитительный человек. И даже не чихает!
Внимательности чёрных глаз – «почти бетазоид, ах, почти бетазоид» – хватило, чтобы их уголками уловить усмешку мистера МакБэйна, и расслабленность мистера Фарэя, и зло сопящего коллегу Эмдена в углу.
Вот уж чудик, – без обиды подумал Кит, – И чего ему в чужом веселье не нравится? Или... О-о-о, наверное, это он в роль так вжился! Интересно, а его зеленоухому Сноудон сильно не понравится? Или понравится? Вспомнить бы, пересечемся мы там или нет, а если да – это будет уже в загробной жизни или ещё в этой?
Плохой из меня госпитальер, – посетовал Кит в пространство над собой, стараясь поменьше двигать губами. – Не знаю, что там с посмертием у вулканских катр и у бетазоидов. Господа, а на эту тему есть какая-нибудь теоретическая литература на стандарте? Мне по роли не надо, мне так... Почитать для души.
Заулыбавшись тут же случайному почти-каламбуру, он поёрзал и окончательно притих. Важный вопрос уже был задан дважды, и если его личный мог быть собранием проигнорирован, то вопрос Люция Фарэя – это вам не сомбреро с бубенчиками. Оставалось слушать и подставлять моську под марафет. Вернее, под изгаживание.
Хорошо Фарэю, из него ещё большего красавца делают, да он ещё и наслаждается процессом... Молодец какой. Настоящий артист. И все тут такие классные, господи...

Отредактировано Кит Харингтон (07-01-2019 15:49:44)

+4

24

Майкл Морган воспринимал исчезновение девушки серьезнее некуда, зато остальным артистам и персоналу предстоящий день съёмок и легкое балагурство были куда занятнее, чем беспокойство о медсестре. От людей Фарэй не ожидал настолько разумного отношения. Как дуэнде, он несколько поднял планку уважения к своим соучастникам по съемкам. Но, опять же, как дуэнде, Люций был лакомкой, а сдержанность людей лишила его вкусных эмоций. Не то, чтобы это вызывало в нем раздражение, но было …досадно, да. Лучшее слово. Ах-х, – досадно.
И как раз вовремя Кит заговорил о своей жене. А гримерша усиленно подкармливала его «с руки».
Податливые, мягкие, приятные для трансформации эмоции, в основе своей – безобидные, чисто дружеские. Такие эмоции – раз они уже есть – легко преображать в любые иные, по своему желанию. К тому же, Кит, добрая душа, и без того испытывал некоторое эмпатическое напряжение, поймав его от Майкла.
С эмпатией у людей все обстояло разительно просто: они могли не понимать, даже не осознавать, что именно чувствуют, но чувствовать от этого не переставали. И со-чувствовать – не путать с состраданием, мазохистским наслаждением воображаемыми муками ближнего, перенесенными на свою персону.
Кит тревожился за девушку, а природный оптимизм и интуитивное здравомыслие подсказывали ему, что это пустая тревога. Ненавязчиво и легко Фарэй усилил его внимание к девушке, так дружелюбно угощавшей его то выпечкой, то сладостями – и простимулировал выработку гормонов. Подобное же энергетическое прикосновение к гримерше превратило ту в записную красавицу, фантазию всех измученных модными тенденциями мужчин, мечту о нормальной и милой девушке с потрясающим сексуальным обаянием.
Вместе с тем, мимолетный обмен эмоциями и энергией с гримершей запустил в Ките его собственные механизмы привлекательности. Их Фарэй усилил лишь самую малость – и юноша стал чарующе притягателен не только для женщин. Очаровательный инкуб, излучающий соблазн, даже не ведая того сам.
Зато он вполне мог заметить внезапный прилив внимания и восхищенные взгляды вдруг отвлёкшихся от работы девушек… и не только.
Воздух в гримёрке приобрел ощутимую плотность и насыщенность феромонами.
Оставался последний штрих – в сгустившуюся смесь внести каплю катализатора.
Катализатором Люций решил сделать тревогу.
Нет ничего лучше, чем коктейль из эротизма, страха за ближнего и неизвестности.
Кстати, эта девушка, Синди, ещё не приходила? Мне потребуется немного её внимания, надеюсь, она уже проснулась.
И с улыбкой – ведь он не мог знать о разговоре, шедшем до его прихода – Люций кинул взгляд МакБейну.
Эдвин, вы её видели сегодня, я полагаю?

+6

25

Пренеприятное ощущение овладело мыслями и пробралось под лопатки; от нечего делать в углу Эшли прикрыл глаза и занялся анализом эмоций, как делал это его персонаж, но с целями иными: запомнить и воспроизвести на сцене или перед камерой – уж где придётся. Куда закинет ветер перемен и обожаемой работы, так сказать.
Неприязнь потекла по спине, потянулась меж рёбер сзади, оплетая грудные и шейные позвонки, и довилась до ключиц; там и застряла. Голову будто отвело от тела — он ловил это чувство с трудом, на грани интуиции и чего-то необъяснимого, на чём иные расы контролировали свой метаболизм – и лишь в ушах и отчего-то в нёбе Эшли ощущал биение пульса.
Так вот как чувствуется настоящая неприязнь, – решил он, помещая нынешнее состояние в папочку «зависть» с закрытыми мысленно глазами. – Неприязнь, раздражение... Ревность.
Он приоткрыл глаза. Так и есть: над растёкшимся в кресле Китом перепархивает в разные стороны и воюет с его румянцем кисточкой та самая юная леди, которую Эшли приметил, едва переступив порог. Это она подводила глаза коричневым, невзирая на моду, это её руки так по-домашнему пахли алтеевым мёдом... Это её руку так фривольно позволил себе поймать этот харизматичный бесноватый индюк в сомбреро, переглядываясь, строя глазки и, вероятно, отдавая пакетик из-под конфет — мармеладных конфет! Эта божественная девушка его тут холит, кормит и гримирует под полудохлого, а Кит Харингтон жрёт и ничем не способствует превращению?
А можно я его придушу? – миролюбиво подумал Эшли, снова закрывая глаза и раздувая гневно ноздри. – Немножко. Как раз посинеет для роли. Что за свинство – нещадно эксплуатировать такую красавицу? Да ещё – женат, сам вопил, и флиртует! Что за сволочь, а? Даёт девушке надежды всякие, а потом сольётся, и нам, простым трудящимся без сомбреро и госпитальерских заумей, ещё меньше шансов останется!
Он снова открыл глаза, уставился на Кита откровенно злым взглядом и чуть не взвыл: сам МакБэйн, сноб высокогорный, отвесил этому кучерявому косвенный комплимент и начал задавать прицельные вопросы, персональные, только Киту адресованные, направил на него своё внимание, лично с ним пообщаться решил!
Роль у него трагическая, как же! – окончательно ушёл в разнос внутренний голос, круша и кидаясь на стены из сдержанности и воспитания. – Трагическая! Да эта девочка мне, МНЕ уже уши доставала, мои родные-вулканские из шкафа тащила, это я, я должен был на том месте сидеть! Ах ты...
Поэтому и на вопрос Фарэя Эшли отозвался так саркастично, что у самого свело скулы от собственной наглости:
Вы крайне вовремя, мистер Фарэй. Тут как раз обсуждалась спасательная операция для Синди, затерявшейся в снегах, когда пришёл вот этот джентльмен в сомбреро и начал, как он изволит выражаться, «камедь»!
В конце концов, я ведь только наполовину немец, – подумал отчего-то Эшли, зло радостный от праведности собственного гнева. – А наполовину грек. Южная кровь!

Отредактировано Эшли Эмден (23-01-2019 16:19:46)

+4

26

Вы успешно прибыли в конечную точку вашего маршрута, – почти радостно возвестил синтетический мужской голос из навигатора.
Спасибо, оптимистическая ты коробочка! – Константин припарковался на небольшом, расчищенном от снега пятачке, и теперь обозревал окрестности через лобовое стекло своего Nissan X-Trail.
Это у тебя конечная точка, а у меня самая что ни на есть начальная, - назидательно сообщил он навигатору. – Так что отдыхай, Сэм, а я пошел вливаться в новую жизнь.
Почему он сразу окрестил навигатор «Сэмом», парень и сам не знал, как-то вот окрестилось и всё. А выбранный мужской голос – это уже спизовская профдеформация вмешалась.
Ему вообще повезло, просто вот непростительно, сказочно и, можно даже сказать, по-свински, повезло. Быть похищенным с Земли инопланетянином, который тайно вывез его хрен знает за сколько парсеков, на какую-то станцию СПИЗ, чтобы он служил там игрушкой в зоне сексуальной релаксации, а через три года вдруг получить от начальника этой станции отпуск на Землю для поправки морального здоровья… И они тут еще фантастику снимают? Ха!
Сюда, в Канаду, он попал прямиком из Приюта, где проходил двухнедельную адаптацию, да и документы надо было сделать. Правда, когда ему сообщили, что он отправится на съемки фильма, Костик слегка прибалдел, но поскольку ему было всё равно куда, то он и не возражал. Легенда у него была – совсем начинающий актер, по чистой случайности прошедший пробы на остро необходимую «вот прям еще вчера» роль.
Ничего, эту ихнюю фантастику я на собственной шкуре уже пережил, как-нибудь справлюсь, – весьма по-дружески сообщил он «Сэму». – Да и хакерство свое еще не забыл, так что роль «технаря» для меня – самое оно.
Подмигнув погасшему экрану навигатора, Константин полюбовался на себя в зеркало заднего обзора – а что, видный парень, хоть куда! – и вылез из машины, на ходу застегивая пуховик и накидывая капюшон. Станция с её неземными технологиями сейчас далековато, даже не знаешь, в какую точку неба смотреть, так что здоровье поберечь стоит.
Он сгреб с заднего сиденья пару объемных пакетов – так, ничего существенного, мандарины, яблоки, упаковки со всевозможным печеньем-конфетами, джемы в маленьких контейнерах, и пухлую папку со сценарием и документами. Путь через желудок … не, не вниз, а вверх, к тому самому пламенному мотору, еще никто не отменял.
Константин намеревался подружиться тут со всеми и пёр самым коротким путем.
Так, сначала мне сказали в гримерную заглянуть, предупредить некую Кэтрин… – он обвел местность прищуренным взглядом, коленом захлопывая дверь машины. – А, это вот туда.
«Вот туда» было длинным трейлером, погребенным под основательным сугробом, но парня это нисколько не смущало. Дорога же есть до двери и протоптанная весьма, а что до снега…
– «Они орионский курорт не видели, а тут так, пара снежинок упала», – потоптавшись немного перед дверью, он таки ухитрился сосредоточить свою поклажу в обхвате одной руки, чтобы второй, прижимая папку к боку, открыть дверь вагончика.
– «Черт, неудобно как… Вот где вспомнишь автоматику на СПИЗ…»
Вonjour, mesdames et messieurs,* – с чего-то начал он на французском, вваливаясь в дверь и пытаясь закрыть её за собой, не выронив папки.
Это удалось с трудом, но всё же удалось – Костик развернулся, дернул головой назад, стряхивая капюшон, и лучезарно улыбнулся.
– «О, сколько народу-то! Девочки, мальчики…», – последние явно удостоились большего внимания. Парень внимательно разглядывал каждого, продолжая говорить, уже на английском:
О, простите, это я с мороза. Я тут новенький, только что приехал. Мне Кэтрин нужна, – углядев свободное пространство на одном из столиков, Костик тут же сгрузил туда свои пакеты и радостно возвестил:
Меня Константин зовут. А вы угощайтесь, тут мандарины, печенье, джем есть…
– «Черт знает, как эти актеры общаются промеж себя… Ну, не сожрут же! И симпатичные тут имеются», – прилагательное относилось сугубо к особям мужского пола, о женском в таком ключе Костик и не думал даже. Ну, есть они, и есть.
А еще мне нужна Синди, медсестра, у меня для неё пара коробок, из городка передали с оказией. Кто-нибудь знает, где её найти?
Константин расстегнул серебристую куртку и пристроил её на спинку подвернувшегося стула, оставшись в толстом сером свитере, черных джинсах и дутых сапогах в тон куртки. Он просто излучал собой оптимизм и желание перезнакомиться со всеми, причем вот прям «счаз».
________________________
*Вonjour, mesdames et messieurs – (фр.) Здравствуйте, дамы и господа!

+7

27

Собрание людей творческих (а господа актёры уж точно к таковым относятся) неизменно превращается либо в террариум (хорошо, если единомышленников), либо в цирк с конями. Сегодня явно получалось второе – погода, что ли, способствовала? Однако скорее всего – появление местного Зорро, без маски, не в черном, а в разноцветном и с бубенцами. Пожалуй, с таким и коней не надо для вольтижировки, он сам по себе человек-праздник… и чревоугодия тоже, ну надо же! – восхитился про себя МакБэйн, глядя на пантомиму «очаровашка угощается пончиками от благородной фанатки».
До чего же обаятельный паразит! – слушая щебет мистера Кудряшки, «шотландский сноб» прятал не первую ухмылку в усы, сам себе удивляясь: обычно детскую непосредственность он ценил только в детях, в исполнении взрослых мужчин она, на взгляд Эдвина, смотрелась инфантилизмом и вызывала едва ли не отвращение. Однако сейчас он просто таял, как масло на солнце – снова вставала перед глазами последняя телеработа Харингтона, сумевшего превратить заурядный, в общем-то, детективчик в высокую драму, которую и Шекспиру бы показать не стыдно. Вот ведь… актёрище: тут перед всеми дитё дитём, а на экране был воплощением мужественности. Ну тала-а-ант!.. Страдает он без спорта и сгущёнки, да-да, ест не досыта, спит без просыпа. Вона как весь исстрадался, зачах, без слёз не взглянешь. И именно потому, несомненно, он теперь самозабвенно лопает конфеты, надо же чем-то утешиться. – Эд внутренне потешался, слушая весёлый трёп коллеги, с шаловливой скромностью обкусывающего пончик и, несмотря на пафосно возглашённое «Я же женат!» не менее профессионально строившего глазки гримерше.
…премиленькой, между прочим, как раньше не замечалось? – повинуясь, если правду говорить, движению рук другой дамы-мастерицы, по-хозяйски повернувшей его голову под нужным углом, а не собственной воле, МакБэйн с трудом оторвал взгляд от стройной женской фигурки, и ответил раздумчиво:
Да-а, здорово, наверное. И сочувствую, с детьми в кадре работать непросто, – укрытый по плечам белой парикмахерской салфеткой, как царскими бармами, шотландец сейчас особенно напоминал монарха. И бородой тоже. – Бормотанье гримера о том, что ее над «облагородить» странным образом слилось с мимолётной мыслью, что как раз Киту-то с ребёнком вместе сниматься труда не составит, судя по сегодняшнему поведению. Равноправное у них будет партнёрство в плане детских нежданчиков. – Ох уж эти стереотипы, – в очередной раз умехнулся над собой Эдвин, – даже стыдно: типа, если русский, то спит в сугробе в обнимку с медведём.
Вот ведь надо же. Всегда считал себя выше этого – и на, сам попался, – вечно осанистая поневоле посадка и невозмутимость морды лица отлично помогали МакБэйну скрывать неловкость, потому казалось, будто он такой ни секунды не сомневающийся в себе тип. Вот пусть и дальше кажется. Тем удивительнее будет метамофоза в ролях…
Оу, – по большей части из-за позы (плюс привычка!) и голос прозвучал чуть снисходительно: – Спокоен и зануден? Превосходно, мы с ним явно поладим.
…с Питером же поладили… хотя он на голову мне не падал, слава богу...
Воспоминания о прошлой ночи снова погладили душу тёплым, но мимолётно – гримваген сегодня явно решили проверить на вместимость, и что удивительно, от еще одного, к тому же нагруженного пришельца с мороза (он сам признался!) фургон по швам не треснул, только еще раз заполнился паркóм… и веселым гомоном, сперва даже по-французски.
И этому рыжему красаавцу Синди нужна, нет, ну вы подумайте!.. – невзирая на щелканье ножничек у уха Эд покосился на гримершу – как раз Кэтрин: сама она отзовётся, или указать на нее величавым мановением руки? – и ответил сразу и Фарэю, и новенькому, так уж вышло:
А, она вернулась, Синди? Крис и Инга её всё-таки нашли? Я-то сам её видел только позавчера вечером, должно быть, незадолго до того, как она ушла в пещеры.
А уточнять, что она мне укол делала на ночь – совершенно небязательно, это мои сугубо частные дела.
[AVA]http://s5.uploads.ru/XDIio.jpg[/AVA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (04-02-2019 14:02:11)

+6

28

Хорошо, несомненно! Я очень люблю детей, - совершенно искренне подтвердил Кит, слыша в тоне МакБэйна заминку и косясь в его сторону. Гримерша негромко вздохнула; он поспешно вернул взгляд и попал не в глаза, а в бровь: острый кончик одной загибался чуть-чуть неровно, не залаченный, не покрытый специальным кремом и карандашом. На лукавом изгибе плясали короткие искры; вдоль по носу, ложась без причуд, убегала синеватая тень и спускалась к ресницам, тоже словно покрытым золотой-золотой пудрой: кажется, потянись — и весь палец осыпет пыльца. Темно-охристые у корней, они темнели по центру и так ровно бежали вдоль полуокружности матовой века, что глаза из-под них и над ними, над нижней грядой, так блестели, так чудно блестели... А потом были губы: как фарфор покрывается лаком кистью, чуть обмакнутой в алый, так, что кончик её едва чертит по светлой коже розоватые полукруги, что «лука любви», форма служительницы Афродиты, едва нежно поблескивает на свету – и над нею, и ниже широкие нежные ямочки будто сами рисуются, убегая сюда с её щёк: над губами и под, и пушок кашемировый золотит завитком мочку уха с серебряными серьгами... Ах, не надо, не надо там быть серебру: пару маленьких, тонких колечек из чистого золота нужно выковать лично, отдельно, только для неё! Чтобы тень их ложилась на шейку со следом цепочки, и миндального цвета камушек чтобы путался в тоненьких, мягко гнущихся волосах; чтобы, глядя на отражение, задевала она иногда эти кольца кольцом на руке, и цеплялась, и...
Надо же. Надо же... Как на Глорию-то похожа, – тихо, шёпотом отчего-то думал Кит и во все глаза, широко распахнутые, глядел в серые глазки гримерщицы. – Прав был Зюскинд: всё дело в запахе. От неё похоже очень пахнет, сладким чем-то... Или оно от конфет? Вот приедет когда моя Глория – пусть захватит с собой шоколаду швейцарского и баночку мёда. Будем праздновать так, со сладостями и мандаринами... Господи, святой ты человек!
Господи... Святой ты человек! – так и воскликнул Кит, заставив себя отвернуться от прехорошенькой гримерши в сторону вновь прибывшего. – У тебя мандарины? Привет, я Кит, безмерно рад, подкинь мне мандаринку, а? У нас тут безотходное производство: есть еда, а есть вечно голодный я.
Развернувшись ловчее в кресле, Кит толкнулся ногой и тряхнул смоляными кудрями, перевешиваясь через спинку:
Так себе зачинаю знакомство. Как там... Désolé, chérie? О, знаете, я даже что-то помню по-французски! У нас была такая преподавательница, что никто не мог не учить язык, и лишь одному мне, рыцарю беспристрастности и одиночества, удавалось побороть волевым усилием её чары... Уже тогда я играл рыцаря, да-да. Сharmant... Или как-то так.
Он застенчиво заулыбался, выныривая из-под кисточки гримерши с одним роскошным недорисованным синяком, протянул через спинку кресла свою руку, подхватил мандарин из баула, перекинул в другую и пожал на лету ладонь Константина:
Харингтон, Крис. Я же Кит, я же Джон, я же странный кашель нашего русского друга Dimitriy. А вы, сударь, случаем не тот мальчик, которого мне обещали пригнать поиграться в заботливого взрослого госпитальера? Если так, то, мистер МакБэйн, никаких проблем в кадре у нас точно с ним не возникнет! Не так ли?
Очень-очень захотелось подмигнуть — и Кит подмигнул: то ли Эдвину, то ли Константину, то ли вообще в пространство между дверью и диванчиком.
Здесь становится жарче, - произнёс он, задвигаясь обратно в кресло и быстро-быстро вслепую чистя мандарин. Глаза его были вновь плотно закрыты. – А Синди ищут Крис и Инга? – сейчас, сейчас, он вспомнит, кто такая Инга... – Я снова всё самое важное здесь пропустил! Нам ведь не о чем волноваться? А то я без куртки, и если вдруг надо бежать... Нет, мы, госпитальеры, зверюшки живучие, но... а чем же мне даму спасённую-то прикрывать? А вдруг она простудится?

+4

29

Вывернувшись еще более непростительно, Кит почти нарывался на скорейшее убийств, во имя справедливости. Нет, ну как так можно? Мало того, что эта тварь хорошо выглядит, так еще и ест черт-те как...
Эх... ну сделайте одолжение, соврите всем. Скажите, что вы страдаете, не едите ничего после шести, а до – только диеты и... – Майкл мечтательно запрокинул голову, чуть не сбив линию грима. – …максимально невкусные... Бесстыдство, – с улыбкой и затихая сказал Морган, все отдаляясь от окружающих. Он задумался, ощущая как внутри него что-то будто бы развернулось, движется и стоит на месте в полнейшем покое. Это нечто новое. Он замечал уже, что стал сильнее, как орионец, но не мог пока заметить это открыто. Нечто внутри Майкла скрывалось не только от внешних сканирований, но даже от самого Майкла.
И... орионцу показалось, что в комнате некто менял эмоциональный фон. И ему показалось, что Кит подсвечивается, показалось, что привлекательнее Кит не стал, хоть и должен был стать. И будто бы все заметили, как привлекателен этот слащавый мальчишка. Показалось, что внутри нечто оскалилось, злорадно и уж совсем непривычно холодно, без чувств. По спине пробежали мурашки – так чужеродно он ощущал свой же разум сейчас. Непривычно было ощущать свой разум как объект наблюдения.
А люди говорили. И всё шло своим чередом.

Шло и шло. Грим наложили. Вошел какой-то юноша. Вот только внутри что-то взыграло, «чухалка», не иначе. Константин походил на инопланетянина, землянского в нем было все меньше и меньше, и он тоже интересовался Синди. Морган угрюмо хмыкнул, и только с сильной задержкой сообщил.
Синди все еще не нашли, насколько мне известно. Это подозрительная пропажа. Я думаю, ее надо уже искать с собаками, человеками и прочими местными, – задумчиво изрек Морган, все так же витая далеко отсюда, далеко от всех этих людей. И ему ненадолго показалось, что он ощущает куда большее пространство. Куда дальше видит, чем это бы позволяли стены. Странное ощущение. Оно было сильнее, чем даже реакция на такую вот тихую реплику окружающих. Да и голос у Моргана был обычным, повседневным.
[NIC]Майкл Морган[/NIC] [STA]УберДобро[/STA]
[AVA]http://s9.uploads.ru/E1iWk.jpg[/AVA]
[SGN]Анкета

Доктор Уберзло

Он творит генные организмы, целые расы и механизмы генетического контроля над ними.
Хотите себе идеальную живую игрушку с набором заказных параметров? Пожалуйста!
Хотите идеального солдата? Да не вопрос!
Царская чета хочет себе отпрыска потолковее/покрасивше/невосприимчивого к похмелью? Тащите ДНК мамы и папы!
Галактической корпорации нужна новая раса гуманоидов, работящих, устойчивых к трудным климатическим условиям и легких в управлении, чтобы разрабатывать ископаемые на новой планете? А потом нужен вирус, который в одночасье их всех уничтожит? Легко!
Создать клона вице-канцлера межзведной федерации с новой прошивкой мозга? Обращайтесь!
А еще он творит для души! И вот эти «зверюшки» самые забавные у него, иногда он специально «вбрасывает» их в обычный мир. А кое-кто сам сбегает и так весело искать беглецов по всему космосу…

[/SGN]

+6

30

Фарэй держал Глэдис исключительно для себя, и девушка не отвлекалась на Кита. Дуэнде понравилось её умение делать массаж с первого же сеанса, замаскированного для остальных под работу гримешри, поэтому каждую встречу Фарэй завершал старомодным и нарочитым жестом: ловил руку Глэдис и целовал ей пальчики.
Целовал не из романтических или артистических побуждений: при поцелуе дуэнде слегка касался её кожи языком, и кровь человеческой девушки получала нужную дозу «печати собственности», гормональных соединений, делавших раз от раза прочнее её преданность Фарэю, безусловную и некритичную. Глэдис могла бы сейчас при всех раздеться и отдаться ему, но при этом не выражала своей влюбленности явно, – влюбленности не было. Была принадлежность, спокойное знание своего места при Фарэе, вложенное в самую глубину ее естества.
А жест целования ручки даме выглядел, по землянским традициям, на редкость пижонским и старомодным заигрыванием. Фарэя забавляло, как его воспринимали видевшие.
– Вы, как всегда, безупречны, – мурлыкнул Фарэй бархатно, – м о я прекрасная Глэдис.
Он любил свою Глэдис, свой удобный массажный инструмент. Вещи надо любить, чтобы они работали наилучшим образом…
…и вот в этот приятный момент, пока он наслаждался ощущениями тела, развлекался конструкциями эмоций в гримерке и любопытствовал на человеческую запутанную логику в простой, по сути, ситуации…
…в этот-то прекрасный момент кии-шакти дуэнде, вся, от нейронов до субатомных структур всколыхнулась, взбудораженно, как внезапно проснувшийся зверь.
Появление.
Любой организм реагирует на какие-то, важнейшие для него, раздражители. Дуэнде инстинктивно реагировали на… Скажем так, – некоторые присутствия.
Рефлекторно, привычкой и инстинктом, Фарэй сплел исключительно густую защиту своей ауры, мыслей, чувств из многослойных поверхностных импульсов и рассуждений. Человек, просто человек, землянин, – тщеславный актер с нелегкой семейной жизнью, болячками и зависимостями в анамнезе, шикарный бонвиван и неврастеник, – сидел в кресле гримерши, чуть флиртуя с нею.
Никакого дуэнде. Даже близко. Даже в понятиях не существует ничего и никого подобного.
Его энергии возбужденно ждали. Один из присутствующих в гримерке не был землянином, это Фарэй знал всё время. Но то, что он – «контейнер», либо хорошо скрывалось, либо контейнер был неактивен.
Почему именно сейчас «гость» активировал своё пристанище? Что такого произошло, чтобы привлечь его внимание?
Только одно.
Фарэй развернул кресло и встал, с полуулыбкой оглядев остальных членов труппы.
– Позвольте Кэтрин пока не отвлекаться, – тепло и с нотками барственного гостеприимства он кивнул возникшему из холода новичку, – а Глэдис позаботится о вас ничуть не хуже.
Это был императив, направленный на Глэдис, гримерша тотчас шагнула к Константину и властной хваткой за плечо повернула к свету. Она изучала новое поле работы доли секунды, потом кивнула юноше на кресло, ставшее свободным, и с профессиональным дружелюбием стала объяснять, что слегка подправит «для камеры».
Фарэй устроился на диванчике, потеснив свои соболя к подлокотнику. В ауре Константина и впрямь было немало своеобразного, но так-то он был человек человеком. Землянин ли, – другой вопрос, но – человек. Ненавязчиво, особенно сейчас стараясь не привлекать к своим действиям иного внимания, Люций добавил в атмосферу гримерки окситоцинов, усилил легкий флер соблазна, окружавший Кита и его фею макияжа. Взглядом поблагодарил МакБэйна, затем Моргана. И, продолжая общую беседу, ни к кому конкретно не адресуясь, небрежно уточнил:
– А сами-то Инга и Крис вернулись, или у нас уже трое приключенцев на счету?
Он потянулся, с наслаждением выспавшегося кота, и добавил, светски, мимоходом:
– Я слышал местные байки про эти пещеры. Подневольный труд в древние века, мертвые дети-рабочие и детские призраки, зовущие о помощи… Неплохой зачин для сценаристов.
И вместе со словами, как курильщик тонкой струйкой выдыхает дым, Люций добавил в насыщенный воздух самую капельку неуверенности. сомнения… и тревоги. Разбуженные микронными раздражителями, надпочечники людей повысили уровень стресса. Слова про призраков – абсурдные, по сути, – не то, чтобы приобрели некую достоверность, но заставили всколыхнуться ассоциации, не столь мистические, как опасливые и достоверные.

+6

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Интерлюдия 8. «Страдания юного Эмдена»