Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 1. Дом с привидениями » Сезон 1. Интерлюдия 12. Авантюристы не вымрут


Сезон 1. Интерлюдия 12. Авантюристы не вымрут

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Время действия: 2011 г., 14 мая, 19:00-00:00, 15 мая, 00:00-03:00.
Место действия: Шотландия, г. Нэрн, отель Carnach House, пансион «Зелёный дол».
Действующие лица: Родерик Джейн, Ник МакКеон, Эдвин МакБэйн, Питер Гудчайлд, Питер Уингфилд, Эдвард Макбэйн, Дженнифер Освальд.

http://s3.uploads.ru/dForS.jpg

0

2

http://s3.uploads.ru/zd9Tl.jpg

Этот день был грандиозен на события. Сначала Рори устроила истерику с расставанием его девушка, которая не желала мириться с его разъездным образом жизни, затем он не по своей воле искупался в море, утопив при этом свой телефон. Все ничего, но поскользнуться и грохнуться в холодную воду все же было даже отчасти забавно. Зато бывшая названивать точно не сможет, трепя нервы. А потом новый знакомец, а точнее коллега, даже научил вязать килт. Только вот, конечно же, Джейн ничерта не запомнил из этого экскурса в этнографию, но зато понял одну простую вещь: собрат-актер для коллеги способен даже стащить штаны из ближайшего двора. И, казалось, что день и так уже насыщенный событиями, должен закончиться в кровати... Впрочем, истина где-то рядом.
Родерик, вернувшись к ночи в свой номер, принял душ, предварительно размотав на себе плед. Следовало вернуть его, но это актер сделает позже, времени еще было навалом. А затем, в одном халате, он завалился на кровать. Рори очень забавляла эта кровать с пологом; создавалось впечатление, будто он попал в замок восемнадцатого века. Хотя здесь было куда теплее, чем в замке, не говоря уже о благах цивилизации, но эта нотка Шотландской Клеточки вокруг дарила правильную атмосферу.

http://s9.uploads.ru/oNd0f.jpg

День закончился, было тепло не только в комнате, но и на душе, клонило в сон. Казалось, что больше ничего случиться не могло, ведь все: он в гостинице, в своем номере, уже оплаченном и законном. На время, но это был его дом, который располагался к тому же на третьем этаже. Окна выходили в сад маленькой мансардой, одно из трех окон которой было чуть приоткрыто, чтобы свежий ночной воздух привносил в комнату запах моря, листвы и свежести. Тишина, тепло... что может при таких обстоятельствах случиться?
Как оказалось, могло. Джейн почти уснул, но тихий шум и отдаленная ругань заставили вернуться в реальность из царства Морфея. А от того, что в открытое окно кто-то лезет, остатки сна с Родерика сошли на раз, остались только шок и недоумение.

+3

3

Ник не знал, смеяться ему или материться, когда повис на карнизе окна снаружи, точно тот комиксный Человек-паук. Причём, древнегреческого разлива, ведь только граждане Эллады ходили замотанными в простыни – простите, в тогу, а один блудливый уроженец земли Шотландской именно такой вид и имел. И висел под окном гостиничного номера своей любовницы, босой ногой пытаясь нащупать хоть какую-то опору, а то, в отличие от грека-супергероя, волшебной паутиной не обладал, с чьей помощью можно зависнуть на любой высоте без страха.
   Неугомонный сын Нагорья прекрасно понимал, что ситуация, в какую он угодил, достойна анекдотов. Он вообще не первый год время от времени встречается с любвеобильной замужней француженкой, которой немного за сорок, хотя её кошачьего темперамента это нисколько не умаляет, даже, кажется, наоборот, распаляет. В общем, то, что вытворяла его пассия, мало кто в принципе умел, потому МакКеон не упускал возможности провести с ней пару часиков, как только она появлялась в этом городе. Увы, иногда в компании с ней появлялся и её супруг-толстосум, жуткий собственник и ревнивец, чьего темперамента, правда, на удовлетворение нужд супруги не хватало никак.
   Вот нужды и удовлетворяются на стороне, а в результате горе-любовник, едва ли не в процессе услышавший рёв взбешённого муженька-бизона прямо под дверью, сиганул в окно в том, что успел прихватить – в белоснежно-белой шёлковой простыне. Хоть ржи от комичности ситуации и чудом цепляйся за водосточную трубу, сползая по ней вниз и рискуя ободрать свою любвеобильность, хоть матерись, потому что теперь в чём мать родила ив простыне надо каким-то чудом умудриться попасть домой. Надежда на то, что хакер найдёт свои вещи, таяла вместе со свистом, сопроводившим полёт родных туфель, брюк и рубашки, которые предусмотрительная неверная жена успела выкинуть следом за ним в окно до того, как всё это добро окажется обнаруженным кем не надо. Законный хозяин добра лишь тоскливо проследил, как светлое пятно его сорочки исчезло где-то в зарослях живой изгороди внизу и мысленно с ней попрощался. А заодно наконец-то оценил расстояние до земли.
   Ох, ежкин кот! Медбрат обнял трубу-спасительницу с таким пылом, с каким не обнимал ещё ни одну женщину. Он, конечно, сорви-голова, но перспектива навернуться с высоты почти четвёртого этажа не прельщает его от слова совсем! Ещё и над головой отчётливо слышится шум и вопли, с какими семейная чета выясняет отношения. О, мадам ещё и умудряется обвинять супруга во всех грехах, – прислушался Ник. Высший пилотаж, блин. Только если она не оттащит рогоносца от окна, тот всё же застукает того, кого за эти самые рога должен благодарить. Надо что-то срочно решать! А что можно придумать на уровне трёх этажей?
   «Простите, гости нашего города дорогие, но мне очень хочется остаться живым и желательно целым», – мысленно покаялся хакер перед тем, с кем вот-вот познакомится, и толкнул створку чужого окна, благо тёплая погода не располагала к тому, чтобы задраивать все люки.
   Жестяная труба, как легко догадаться, далеко не Бродвей, комфортно с её помощью перемещаться может разве макака, каковой МакКеон ни разу не являлся, да и дело ещё усложнялось тряпкой огромных размеров, стыбзенной из номера выше, – в общем, нормально попасть в спасительное помещение возможности не представлялось, потому Карлсон с шотландских гор не удержал равновесия, распахнул окно во всю ширь, грохнув створкой о стену, и практически кубарем скатился на пол, благо, ткань пригасила все ушибы. Тихий мат возвестил присутствующим о неожиданном визитёре, если грохот не успел этого сделать до него.
   Хакер встал на четвереньки и вскинул голову, осмотрел аккуратно убранную комнату и не обнаружил в ней никого, кроме ошарашенно округлившего глаза молодого человека, подпрыгнувшего на кровати.
   – Спокойствие! Только спокойствие! – вскинул шотландец руку в примирительном жесте, словно выставив между собой и незнакомцем щит. Выглянул из-за него, то есть из-за ладони, и очаровательно улыбнулся, рассеяв царящий здесь полумрак излучением своего обаяния. – Друг, я попал в переделку, и всё, что хочу, просто свалить из этой гостиницы. Если ты будешь столь любезен, то через твою дверь, – на которую указал пальцем, дабы не оставлять сомнений, про что же говорит.
   Оставалось надеяться, что хозяин номера окажется нормальным парнем и не станет на МакКеона наезжать. Ну а если станет… А, ничего, прорвёмся!

Отредактировано Ник МакКеон (18-09-2018 11:21:48)

+2

4

Слыша на заднем фоне приглушенную ругань, и слушая разъяснения парня, забравшегося в окно, Родерик пытался не смеяться. Честно пытался! Другой бы на его месте поднял тревогу, но Джейн только вспомнил все комедии, где применялся этот банальный прием из перелезаний в чужие окна для побега от разъяренного супруга. Вот уж не подумал бы актер, что подобное и в жизни может произойти, тем более с ним.
– А Вы уверены, что Вас не заметят в таком виде и не кинутся вдогонку?
Джейн откровенно веселился, наблюдая за незваным гостем. Он свободно болтал ногами на высокой кровати, подперев голову кулаком и опершись на свои колени, параллельно прислушиваясь к шуму, который и не думал униматься. Да, парень вляпался хорошо, судя по темпераменту шумевших.
– Не могу сказать с уверенностью, что парень в тоге не вызовет подозрений. В килте еще ладно, Шотландия все же. А вот замотанный в простыню... – Джейн откровенно уже смеялся, хотя и понимал, что это несколько неуважительно к молодому человеку, попавшему в столь щекотливую ситуацию. – Может быть, Вам одолжить что-то из вещей? Полного гардероба гарантировать не могу, но добраться до дома хватит. Воспользуетесь предложением?
Наверное, Рори был добрым, но сам он это воспринимал это иначе. Актер считал, что в мире все находится в равновесии, и если он будет помогать другим, значит кто-то поможет ему, когда потребуется помощь. К приводимым ущербам Родерик относился легко, не акцентируя на них внимания. Подумаешь, сейчас утратил или претерпел неудобство, он верил, что это все вернется сполна. Возможно, за это мир его и любил, подкидывая возможности для реализации. Но в тот момент, когда он хотел запахнуть получше халат и поискать гостю облачение, в дверь размашисто задолбили, заставив вздрогнуть. Вот уж действительно неугомонный тип попался.
– Простыню под кровать, сам под одеяло, и лицо попроще, если жить охота, – скомандовал Джейн.
Сам же запахнул халат и пошел открывать нетерпеливому гостю дверь. Не успел актер и слова сказать, как его встряхнули за ворот с воплем «где он?!», правда, заметив, что под халатом у хозяина номера ничего нет, тут же отпустили. Влетевший следом администратор начал частить извинения перед Джейном, немного успокоившись, когда тот сам начал его успокаивать. С непроницаемым лицом заверив их, что они с другом хотели бы все же отдохнуть, а не участвовать в чужих семейных разборках, Рори выпроводил честную компанию за дверь. Все же актерское мастерство полезная вещь даже в обычной жизни.
– Простите, конечно, что пришлось использовать такой предлог, но, мне кажется, Вы не в том положении, чтобы жаловаться, м? – хохотнул Джейн, а затем подпрыгнул, когда в дверь снова постучали, правда, уже деликатно.
В извинение от гостиницы им прислали бутылку вина, переполошенная горничная просто всучила ему ведерко со льдом и бутылку, совершенно забыв про бокалы. Родерик рассмеялся уже в голос, такого приключения у него еще не было.
– Итак, меня зовут Родерик. Для друзей просто Рори. Выпить не хотите за знакомство?

+4

5

«Слава тебе, боженька, парень, кажется, попался нормальный!» – понял Ник, стоило услышать первые слова нечаянного соседа. Ух, только настоящим сорви-головам так везёт, как вечно везёт ему! Ведь стоило только оказаться постояльцем уютного номера какому-нибудь чванливому дядьке с брюшком, тут бы уже национальная гвардия с вертолётами грянула, дабы его бедного-несчастного спасти (дядьку, не МакКеона, разумеется). Или бабулька какая – божий одуванчик.
   …хотя, в последнем случае ещё неизвестно, кого спасать понадобилось бы, ибо такие бабульки – они ещё молодухам фору дадут, а тут целый раздетый парень, которому ещё тридцатника не стукнуло. Ну да сейчас не об этом, благо пронесло.
   – А что мне простыня? – широко улыбался хакер, когда выпрямился, оставшись стоять на коленях. – Я и без неё в свою конуру проберусь – огородами да огородами, а та семья, у которой комнату снимаю, ко всему со мной привыкла, запросто пустят, даже если что-то только ладонью придётся прикрывать, – хохотнул он, хотя при словах о возможности одолжить что-то из гардероба вид принял самый благостный из тех, на которые только способен: – Ты будешь моим спасителем, если мне поможешь, друг! А то я, конечно, без комплексов, но этот маленький городок за два года ещё не привык созерцать мою первозданную красоту, ничем не скрытую, часто, – прижал он руку к груди, частично облачённую лишь в хвост простыни, и посмотрел на собеседника влюблённо-преданными голубыми глазами, хотя это не помешало просканировать опытным взором ходока со стажем тело в халате напротив, чтобы прикинуть, что со спасителем они практически одинаковых габаритов, потому одёжка должна быть в пору и не вызывать впечатления, будто её стибрили на соседнем дворе с ближайшей бельевой верёвки, где она, собственно, и сушилась.
   Крики и вопли с верхнего этажа блудливого медбрата не смущали от слова совсем: в некоторой степени он считал себя уже спасшимся от праведного гнева обманутого мужа, логично предполагая, что теперь никто не докажет без экспертов-криминалистов факт его пребывания в объятьях одной пылкой особы… когда дверь поманившего безопасностью помещения вдруг сотряслась от неслабых ударов. Гадать о том, кто это вдруг на ночь глядя столь решительно желает повидать хозяина местных апартаментов, не приходилось, и один бедовый сын Хайленда уже был готов рыбкой нырнуть обратно в окно, дабы избавить всех присутствующих от безобразной сцены разборок, как услышал приказной тон нового незнакомого. Шестерёнки в светлой во всех смыслах голове Ника мгновенно встали как надо, и он метнулся к кровати, на пути зашвырнул простыню-спасительницу в объятья премилейших оборочек чинно-благородного вида кровати, а сам юркнул под одеяло – и честно собирался изображать там шланг ну или на крайний случай что-то крайне занятое вопросами, далёкими от встречи неожиданных посетителей…
   …но как это можно было провернуть, стоило только услышать, что нёс его спаситель? Нет, самого медбрата весьма толстый намёк не впечатлил нисколечки, но он прекрасно представлял тот эффект разорвавшейся гранаты, который произведут недвусмысленные слова на добропорядочных джентльменов средних лет. «Мы с другом» – три; халат на босу грудь – два; «отдохнуть» – один… БАБАХ! Администратор респектабельного заведения маленького благообразного городка Шотландии, казалось, попытался усилием воли провалиться сквозь пол, только бы не лицезреть подробностей того, во что его посвятили. Горе-муженёк покосился на свою ладонь, которой только что тягал симпатичного молодого человека за воротник, будто на ней остались разводы смертельного, действующего мгновенно яда. А МакКеон понял, что сейчас просто лопнет от еле сдерживаемого смеха, ткнулся мордой в подушку и попытался затолкать её себе поглубже в рот, дабы хохот всё же не прорвался и не спалил всю слегка неадекватную контору. Хотя не преминул при этом сверкнуть своей голой задницей между краем одеяла и матрасом, дабы у горе-свидетелей уж совсем никаких сомнений не осталось, и прикрылся лишь тогда, когда остался уверенным, что все всё увидели.
   Судя по той скорости, с какой подельнички остались наедине, увидели.
   Как же ржал он, чудом спасшийся, то ли от чувства облегчения, то ли от общей абсурдности вечера. Стоило двери закрыться, а этому чудо-спасителю подойти ближе, молодой человек наконец дал себе волю и заржал в подушку самым бессовестным образом, пытаясь на всякий случай приглушить звуки и рискуя себя задушить. Вежливые слова не то что не успокоили, а лишь подлили масла в огонь, и чужак этой постели аж заколотил по ней ладонью, чтоб хоть как-нибудь выплеснуть всё то цунами смеха, которое его затопило изнутри. Он даже произнести ничего не мог, только кивал в ответ в знак благодарности, заливался в новом приступе гогота, хлопал по простыне рукой и изредка сжимал её в кулак, оттопыривая большой палец и столь примитивным образом одабривая только что разыгранный финт ушами.
   Даже второе пришествие тех, кому что-то понадобилось именно сейчас и именно от этого постояльца, не помогли успокоиться, правда, под одеяло блудливый сын Нагорья таки закопался. Но почти сразу вылез, когда Родерик вернулся с бутылкой вина.
   Смеяться сил уже почти не осталось. Хакер перевернулся на спину, надеясь так восстановить напрочь сбившееся дыхание, и остался лежать под одеялом поперёк постели. Мочи сесть не было, в голове аж шумело от только что закончившегося приступа, потому пришлось понаглеть дальше, не уступая место законному хозяину. Благо тот пока права не качал.
   – Рори, – прохрипел резко севшим голосом шотландец, – ты просто нечто! – между словами ещё иногда поневоле всхохатывалось, ибо подобные истерики (в хорошем смысле слова) так запросто не проходят. – Блин, ну какое «вы» после того, что произошло? – опять закатился смехом парень. – Тут только на «ты» – и никак иначе! …да, будем знакомы: Ник.
   Он всё ж таки собрал себя в кучку, отлепился от матраса и сел на краю кровати, прикрываясь одеялом, протянул ладонь для рукопожатия и улыбнулся широко, с искренним восхищением и весельем:
   – Чёрт бы побрал, не всякий согласится на подобный фарс! Друг! Да я тебе по гроб жизни теперь обязан и не только за спасение, а и за способ, которым ты это сделал! – с новым приступом хохота медбрат откинулся на спину, не в состоянии сидеть спокойно. – А-фи-геть! Давно я так не веселился! Этот несчастный администратор прав: за столь фееричное знакомство просто необходимо выпить! – утирая выступившие на глазах слёзы, МакКеон снова соскрёбся с горизонтальной поверхности и сел. – Пусть даже и вина!

+3

6

Благодарю покорно, но я всего лишь актер, делать мину кирпичом вполне естественное умение для моей профессии, что бы ни происходило и какую бы хрень ни приходилось нести, – даже несколько виновато произнес парень. 
Ему было весело! В противном случае Джейн просто бы уснул, совершенно не озаботившись о том, чтобы закрыть окно. Максимум – его бы продуло, минимум – свежий воздух дал бы выспаться. Но приключения на этом бы закончились. А тут целая драма, мелодрама и комедия в одно мгновение, буря эмоций и адреналин в кровь, при котором он соображал куда лучше, чем обычно. 
Конечно, это называлось «адреналиновый наркоман», но Рори все же искренне не желал в подобное верить. Не хотелось верить в то, что ты как-то можешь быть уязвим.
Только бокалов нет... – плюхнулся он на кровать рядом с виновником торжества. – Могу найти стакан, он где-то был...
Открываемая бутылка хлопнула неожиданно даже для актера, так что все его «поиски» бокала пресеклись на корню. Действительно, после такого какие бокалы даже, но вышло забавно. В такие моменты Джейн чувствовал жизнь, которая не останавливается и бьет ключом, зачастую разводным и по голове.
Значит, у меня бокалов нет... поэтому, если не брезгуешь, – Рори сделал большой глоток из горла, потом зажмурился из-за обилия пены, и проглотил, все же шампанское таким образом он пил впервые. – Правда, романтика в этом присутствует.
Наблюдая, как веселится виновник всего этого балагана, Родерик ощутил, что сам готов хохотать над всем этим, такой смех был заразителен. Да и ситуация вышла весьма колоритная, а алкоголь, весело ударивший в голову из-за того, что Джейн не успел отобедать и проспал ужин, совершенно выбивали мысли о неуместности. Чужой человек в его постели, голый, до чертиков симатичный. Актер только протянул ему бутылку.
Тогда за знакомство!
Парень ему нравился, и черт его побери, вся гостиница окрестит его «любовником того актера», пусть даже не вспомнят его имени. Да, подложил этому внезапному гостю свинью, но угрызений совести почему-то по этому поводу не испытывал. Не каждый же день вот так к к тебе с небес (или в окно, не суть) падает такой вкусный экземпляр, когда ты только что потерял так называемую «любовь всей жизни». Почему бы снова не украсить эту самую жизнь кем-то красивым?..

Отредактировано Родерик Джейн (19-09-2018 00:32:13)

+4

7

Дружище! Судьба сегодня улыбнулась мне, как никогда широко: и от членовредительства, – на этом слове МакКеон хмыкнул, оценив двусмысленность произнесённого, но тему развивать, впрочем, не стал, – спасся, и развеселился, и ещё даже выпить на халяву привалило! – вопреки широко известным национальным чертам, один неугомонный шотландец чужое личное пространство не соблюдал по причине отсутствия такого понятия в своём менталитете, потому плюхнувшегося рядом нового знакомого запросто приобнял за плечи одной рукой, дабы тем самым выразить свою признательность. – Однозначно день задался!
   А вот как Родерик проговорил вслух свой род деятельности, молодой человек даже замер на мгновение, парализованный активной мыслительной деятельностью, которая принялась бешено крутить шестерёнки размышлений.
   – Ой, мать-перемать, – вслух удивился неожиданный гость здешних покоев и даже отстранился от их хозяина, как раз пригубившего шампанское из горлышка. – Это ж я тебе теперь репутацию подмочил? – округлил он глаза. – Блин, прости! Если ж это куда просочится, СМИ, наверное, захлёбываться будут при смаковании подробностей? Эээ, нууу, – светлая во всех смыслах голова судорожно искала выход из ситуации, заставив даже своего владельца принять серьёзный вид. – Лица моего в твоём номере, кажется, не рассмотрели, да и потом выскользнуть можно будет так, чтоб не опознали. А то ежели местные прознают, что это Я у тебя в друзьях тут, – опять всхохотнул, не сдержавшись, – «отдыхал», то в твоей ориентации сомнений ни у кого из них не останется. Стоит им только потом куда инфу слить… – он не закончил, но по тону и так было понятно, что последствия рисуются весьма мрачненькие.
   – Короче, друг, – заключил медбрат. – За столь прекрасное моё спасение обещаюсь тебе слинять отсюда, как ниндзя, чтоб в будущем никак не навредить! – на этой торжественной ноте обещания он опять обнял актёра за плечи, взял наконец бутылку из его руки, щедро глотнул и тихо зафыркал, пытаясь не раскашляться, когда пузырьки ударили в нос и заставили его свербеть. Опять почти рассмеялся от этих ощущений и активно закивал головой в ответ на слова о необычности употребления игристого:
   – Точно-точно! Обычно приходилось глушить из горла что-то менее благородное, но более забористое. Хотя и так тоже прикольно, – с довольной сияющей улыбкой вернул изящную тару обратно – и обрушил на Родерика лавину своей непосредственности и любопытства:
   – Слухай, а какими судьбами в Нэрн? Отдохнуть от цивилизации на пасторальных пейзажах Шотландии? – парень оперся локтями на колени, устроил на ладони подбородок и заглядывал теперь немного снизу вверх в лицо спасителя, теперь понятно, почему обладающего такой классной внешностью. – Здесь всё настолько чинно, что событием может даже стать приезд нового пациента в наш мед.пансион – или вон погоня ревнивого мужа на жениным любовником, – хохотнул опять. – Больше тут, вроде как, делать нечего. И наверное, ты прям совсем недавно приехал? Иначе б персонал гостиницы уже успел растрепать по всему городу, и мне б рассказал кто-нибудь из соседей или коллег, для них ведь это уже целое приключение! …я со своими выходками им поднадоел давно, – и разулыбался с самым честным и обаятельным видом.
   – Да, кстати, я медбрат, раз уж мы так плотно с тобой знакомимся, – запросто и – честное скаутское! – почти без намёка повернул русло разговора уроженец Нагорья. – Три года тут работаю в спецпансионате. Места, конечно, вокруг самые подходящие для реабилитации, лечения да и просто жительства наших подопечных с ограниченными возможностями.
   Хакер, к слову, никогда не называл своих пациентов инвалидами, наверное потому, что никогда так к ним не относился. Ну, не такие как все, ну, помощь им требуется часто в том, что для других естественно, так и всё, более ничего особенного.

Отредактировано Ник МакКеон (23-09-2018 00:37:15)

+3

8

Для того, чтобы подмочить репутацию, надо, для начала, эту репутацию заработать, – весело фыркнул Родерик. – Я не столь известный актер, чтобы обо мне судачили СМИ. И тем более не столь выдающийся, чтобы желтая пресса гонялась за такого рода сенсациями.
Передав бутылку, Джейн уже лучше рассмотрел нового знакомого. Шотландия оказалась куда более богата на приключения, чем он думал, да и на события в целом – тем более. Да и болтал новый знакомый довольно много, что в сочетании с шотландским оттенком в речи было весьма забавным. А у той дамочки все же был неплохой вкус на мужчин, если не брать в расчет мужа, которого держали явно из-за большого кармана.
На съемках я здесь. Приглашен в сериал. Предложили, мне стало интересно, и я не смог отказаться. Мне нравится, а вот моей уже бывшей девушке пришлось не по вкусу.
Вот и все новости его жизни до сегодняшнего дня. Уложился в пару фраз, такое осознавать было даже несколько печально. Видимо, поэтому Шотландия решила внести разнообразия в виде своих сынов. Один был чрезвычайно к нему добр, а теперь второй одарил доброй порцией адреналина, которого уже давно не хватало для полноценной жизни.
Да, городок у вас очень симпатичный, но в море камни скользкие... – вспомнил свое сегодняшнее падение Джейн, сделав очередной глоток игристого вина, после чего только пояснил для гостя смысл своих слов. – Я сегодня случайно искупался просто, когда гулял вдоль берега. Утопил бумажник и телефон. На мое счастье там был коллега со съемок, отдал свой плед на то, чтобы обвязать меня в килт. Ну, я хотя бы уговорил его не воровать ни чьих штанов, а то предложение такое возникало. Хорош бы я был, оставить кого-то без столь необходимой части гардероба ради того, чтобы добраться до гостиницы! – усмехнулся Родерик. – Хотя я теперь понял, как вы развлекаетесь здесь. И почему килт не имеет застежек.
Без лукавого взгляда шоколадных глаз в сторону неожиданного гостя не обошлось, это знакомство стало самым фееричным в его жизни. Ник располагал к себе. Ну как можно было не симпатизировать этой непосредственности человека, только что спасшегося от членовредительства?

+2

9

Молодой человек, что уж скрывать, с интересом приподнял брови, когда его собеседник заговорил про отсутствие чего-либо, что можно испортить слухами о постельных похождениях, будь то репутация или слава. Тут уж так наверняка не скажешь, но звучало на самом деле весьма двусмысленно, мол, раз такое дело, можно пока творить всё, что вздумается. Хотя бы и с парнем, кхм, отдыхать – и интересным таким парнем, заметил в мыслях МакКеон, с вящим удовольствием проследив линию сильной шеи, ключицы и ложбинки между грудными мышцами, которая, как экспонат в музее, частично открывалась обзору запáхом белого гостиничного халата, в том смысле, что истинный ценитель оценит по достоинству и придёт в восторг. И один авантюрист братии среднего медицинского персонала именно таковым себя и считал, потому оценил. Вскинул взгляд голубых глаз в лицо Родерика, забрал у того бутылку для нового щекочущего горло глотка шампанского и без зазрения совести решился на проверку. Таки одно дело когда парень спокойно рассуждает про однополый постельный спорт, и совсем другое – когда согласен в нём участвовать.
   Ник подался к новому и такому привлекательному знакомому, самым наглым и бессовестным образом прижался к его плечу, на котором умостил подбородок, и дождался поворота головы, дабы промурлыкать близко-близко в столь заинтересовавшее его лицо:
   – А ты, стало быть, не против и подмочить её, эту самую репутацию? – голос шотландца приобрёл обволакивающие и бархатистые нотки, а взгляд сполз на губы Рори со столь масляным выражением хитрого прищура, что сомнений в несколько нетонком намёке не оставалось: незваный гость на полном серьёзе соблазняет хозяина приютивших его стен и ни капельки не издевается или неудачно шутит.
   О да, он всегда был излишне любвеобильным, готов был подарить себя, всего такого впечатляющего, каждому желающему, и сегодняшний день ничем от предыдущих не отличался, особенно если учесть, что этажом выше парню не успело ничего обломиться, а настроение-то так просто не сгонишь! Вот и на молодого актёра прыти одного блудливого сына Нагорья хватит с лихвой, осталось лишь его реакции на выпад дождаться и выяснить, обломится всё-таки что-то этой ночью, или фортуна в кои-то веки рассудила, что пора её любимцу и вкус фиаско познать.
   Шампанское едва заметно било своими незначительными градусами в голову, придавая ситуации лишней лёгкости, провоцируя на шалости, и сопротивляться этому кое-кто из присутствующих пока не намеревался. Он устроил бутылку на колене Родерика, прижал горлышко, а соответственно и пальцы к его солнечному сплетению, указательным пальцем отогнул край халата и с искренним интересом заглянул за пазуху, убеждаясь в том, что на спасителе в самом деле более ничего не надето.
   – А бывшая твоя – дура. Такие экземпляры, – намекая на исключительность экземпляров, облапывающий взгляд Ника, практически ощутимый и материальный, прошёлся в ласке по рельефному торсу, ямочке между ключиц и наконец остановился на тёплых карих глазах, – на дороге не валяются, чтоб запросто ими разбрасываться… Сам видишь, земля наша штаны не жалует и всех норовит без них оставить, – расхохотался под конец, услышав о приключениях заезжего артиста и намекая на свои собственные. – Ну а без штанов-то что остаётся делать? – опять многозначительно промурлыкал медбрат, снова хлебнул шампанского и вложил его в руки Родерика, накрывая своими ладонями.
   Итак, мистер приезжий актёр, какова будет ваша реакция? – с искренним любопытством приподнял брови Ник, совершенно не задумываясь о том, что от некоторых за подобное можно и по морде схлопотать. Ну схлопочет – ничего страшного, дело проходящее, потом как-нибудь помирятся.

+2

10

Смотря на этого представителя шотландской братии, особенно настолько близко, что даже ощущал его дыхание на своей шее, Родерик думал (иногда эта привычка очень портила ему жизнь, но кто сказал, что сегодня является исключением), как бы отреагировать на этот выпад. Вообще не в его привычках было вешаться на кого попало, а сейчас это попало еще и ввалилось без приглашения в окно. К личному пространству Рори относился уважительно, что так же требовал и от других, начиная чувствовать некоторый дискомфорт, когда нарушались границы человеком только появившимся на глаза. Но это знакомство задало настроение довольно соблазняющее на нарушение устоявшихся правил и норм, да и это поведение кота, а точнее бывалого кошака, который держит весь район, подкупало чертовски. Ник обладал достаточно своеобразной внешностью, прелесть которой замечаешь не в первые пять секунд, а несколько позже, задерживая взгляд. После чего глаз отвести уже не в состоянии из любопытства, ибо предугадать дальнейшее действие не можешь. Да и разве можно было оставить такую провокацию без внимания?
С каких это пор я начал задумываться над своими ходами в такие моменты? Мозг на полочку, Рори, ему пора отдохнуть...
Джейн усмехнулся на комплимент, прикидывая, как бы полетел этот котяра в то же самое окно, окажись на месте актера кто-то другой, с более высокими моральными устоями. Впрочем, относительно устоев можно было поспорить, как-то не входило в его планы сегодня зализывать душевные раны в объятиях первого встречного, только кто сказал, что подарки Судьбы надо принимать с осторожностью? И что Джейн? Только наслаждался жизнью, занимаясь любимым делом, и позволяя себе сладкие моменты. Особенно, когда те сами плыли в руки. Или не совсем в руки... Губы Ника были слегка сладковаты от вина, податливы и от них не хотелось отрываться, но пришлось, ведь поцелуй задумывался лишь для того, чтобы подразнить.
Зато, вместо штанов, подкидывает весьма интересные знакомства.
Адреналин, слабый алкоголь с сахаром, дарящий легкую эйфорию, и чертовски обаятельный голубоглазый засранец, ластящийся и говорящий комплименты. Как с таким коктейлем устоять и не поддаться на авантюру? К тому же, Ник явно знал, что делал, и прекрасно осознавал последствия. Хотя о каких последствиях может идти речь при таких обстоятельствах.
Еще один глоток игристого ударил в нос пузыриками, Рори не подрассчитал своих сил с таким фейерверком во рту, и капля вина очертила его подбородок, шею и скользнула вниз, куда не так давно заглядывал медбрат. И кто теперь играет в провокацию?

+3

11

О да-а, проверка прошла успешно и получила положительный результат! Понял это Ник, когда лицо Родерика вдруг оказалось совсем рядом, так что можно было рассмотреть чистый, без вкраплений цвет карих глаз тёплого коньячного оттенка и длинные ресницы, а пухлых губ медбрата коснулся поцелуй – совсем безобидный, короткий, но, что примечательно, случившийся по чужой инициативе. Улыбка, довольная и многозначительная, вышла сама собой, волей хозяина уже не интересуясь, да и волновало его куда больше то, что в распоряжение этой ночью ему достался крайне приятный и любопытный экземпляр. Разумеется, гадать, как же всё произойдёт в ближайшие часы, сейчас невозможно, но кое-кого из присутствующих неизвестные перспективы не смущают от слова совсем, наоборот этот «кое-кого» в познании нового и неизведанного тоже находит массу удовольствия, помноженного на азарт исследования.
   Раз Рори дал зелёный свет, тогда и тянуть глупо, тем более что обаяние этого актёра и благодарность к нему за спасение нагоняли романтичный, игривый настрой, а МакКеон умеет сказать спасибо и в принципе доставить удовольствие самыми разнообразными способами. Потому он наконец выбрался из-под одеяла, доселе скромненько прикрывавшего всю его красоту, правда, всего лишь встал рядом на колени, оставив лицо на одном уровне с лицом нового знакомого, и не стал сразу распрямляться в полный рост, как бы демонстрируя намерения и данные для их претворения в реальность. О нет, это не требовалось, никто не собирался грубо присунуть и мчаться дальше к новым свершениям – для долгих и чувственных прелюдий, которые так любит один уроженец земли шотландской, раскрываться требуется постепенно, с каждым разом являя партнёру новую и любопытную грань себя, сопровождая процесс повышением градуса творящегося волшебства соблазнения.
   …которое хозяин гостеприимных апартаментов уже начал, в понимании коварно ухмыльнулся Ник, жадно проследив, как по лицу и шее объекта его внимания побежала струйка шампанского.
И пусть тут только попробует кто-нибудь заявить, что это не было провокацией! Всё равно никто не поверит, – мысленно припечатал хакер и ясно выразил данные свои умозаключения хитрым прищуром глаз да хищной улыбкой, а затем толкнул своего – уже однозначно – любовника в грудь, заставляя откинуться на спину. Влажный след от совершившей недолгое путешествие капли поблёскивал на светлой коже и добавлял окружающей обстановке гармоничности: тихий гостиничный номер, чистое убранство, кровать со старомодным балдахином, молодой и привлекательный парень в чуть разметавшемся халате на ней, практически прижатый к месту чужим сильным горячим телом, нотки возбуждения и предвкушения чувственной игры, витающие, сгущающиеся вокруг – и эта влажная дорожка. К которой МакКеон медленно склоняется и собирает языком, продвигается от груди обратно к горлу и подбородку, повторяет её путь наоборот. Едва ощутимо пробивающаяся щетина щекочет язык и заставляет по-доброму фыркнуть в ответ. Он ещё не возбуждён, он ещё на грани, но намерен это исправить, а пока просто контролирует ситуацию и предусматривает всё, потому забирает бутылку у своей интригующей игрушки и отставляет не глядя куда-то на пол.
   Мимолётно оторвавшись от своего дела, сын Нагорья бросает взгляд на распластанного перед ним Родерика и отмечает, что открывшийся вид ему чертовски нравится. Слова о том, что такая поза актёру невероятно идёт, чуть было не срываются с уст, но в последний момент остатки здравого смысла всё же затыкают вечно бурлящий словесный фонтан второго из здесь присутствующих, внушая, что мужчине услышать подобное явно и в половину не так приятно, как женщине. Впрочем, выразить впечатления от увиденного в действиях разум не запрещает, потому молодой человек снова склоняется над любовником и целует на этот раз куда обстоятельнее и чувственнее, закрыв глаза и смакуя впечатления. Он пробует чужие губы своими, проверяет их нежность и отзывчивость, прихватывает в поцелуе, чуть тянет за нижнюю, ловит ответное шумное дыхание, греется чужим теплом, делится своим настроением, заражаясь заодно чужим, и разве что не мурлычет от удовольствия, пока его рука начинает путешествие по новым неизведанным красотам.
   Нежные пальцы, пропитанные растворами лекарств и массажными мазями, оглаживают подбородок, чуть сжимают шею, чтобы ощутить напрягающиеся сильные мышцы, затем, чуть царапая, смазанно продвигаются по груди вниз и ныряют под отворот халата, чтобы нежно и неспешно стянуть его с плеча, открыть простор для ласк иного рода. Поцелуи покидают губы и следуют тем же путём, что и ладонь, стремятся туда, к обнажённому плечу. Ник прекрасно знает, как использовать всё, что есть в наличии, так что походя успевает потереться щекой и подбородком о самые нежные участки кожи на шее молодого человека, чем добавляет лёгкой волнующей щекотки своей щетиной. Снова пускает в ход язык, прослеживая им ключицу от ямочки над грудью до плеча, пока ладонь с небольшим усилием проходится по соску любовника. Короткие поцелуи снова следуют за пальцами, губы накрывают потревоженную нежнейшую кожу соска и принимаются старательно мять, пока рука-первопроходец перебирается всё ниже, распутывает узел на поясе халата и наконец распахивает его полностью, открывая себе доступ всюду. Чем сразу же и пользуется, мягко обхватывая и принимаясь ласкать чужой ствол.
   Вот теперь оставаться спокойным и равнодушным ко всему творящемуся у самого МакКеона никак не получается. Он чувствует, как волны вожделения проходятся по телу в ответ на то, что ощущают губы и ладони, ему настолько нравится тело Родерика, что дыхание становится всё тяжелее, почти хриплым, а желание приятно тянет внизу живота. Но всё же медбрат – не юный пылкий юнец, которому на полёт фантазии не хватает выдержки, вести задуманную игру до конца ему сил и упрямства не занимать, потому собственное настроение на претворении плана в жизнь никак не сказывается, и вместо по-настоящему серьёзных действий, какие можно было бы заподозрить за эмоциональным и наглым парнем, он сползает таки с кровати, чтобы накрыть член любовника своими красивыми пухлыми губами.
[AVA]http://sg.uploads.ru/t/Iypsc.jpg[/AVA]

Отредактировано Ник МакКеон (27-09-2018 22:38:42)

+3

12

http://s5.uploads.ru/YpZ5C.jpg

Шаловливый юный май шелестел свежей листвой в приоткрытую из-за дневной жарищи створку окна, а ночь была слишком светла, чтобы спать, и никакие шторы в комнате, будь они хоть самого умиротворяющего цвета светлой стали и достаточно плотные, не помогали. Ну, в самом деле – часы в правом нижнем углу экрана показывали уже час ночи, а сумерки только-только сгустились, чтобы минут через сто пятьдесят каких-то начать рассеиваться. Эдвин как раз начал задремывать над ноутом, славно-то как – в это относительно темное время и заснуть легче будет, давно уж собирался ложиться, пижаму напялил, но это вечное «Надо же еще дочитать про…» оттянуло момент часа эдак на два. Узнает Хелен – отругает, узнает братец… ну-у… тоже отругает, конечно, помягче только, скорее даже наворчит. Ну да… мисс Кент, как и весь прочий персонал, за закрытой дверью, а Джим – в одной из гостевых комнат пансиона ночует, так что откуда они узнают. – МакБэйн украдкой зевнул, скользя по строчкам статьи о стэнфордском эксперименте. – А главное, даже не сказать, будто не за что, правы будут, сидеть вреднее, чем лежать, но в постели с ноутбуком неудобно – с колен съезжает, до чашки с кофе тянуться на тумбочку далеко, навернешься еще… или повернешься не так – неизвестно, что хуже.
Сколько там осталось-то до конца? – Эд прокрутил вверх страницу статьи, которая, естественно, целиком в экран не влезала, и прислушался ко внезапно возникшему шуму – не с улицы, из коридора. Женский голос… и два мужских. Странно, миссис Уилсон на дежурстве обычно ходила мимо дверей корпуса тихо, как мышка, ее вообще не было слышно, и так же тихо, если была к тому необходимость, заглядывала она в комнаты постояльцев с извиняющейся и доброй улыбкой. А сейчас она все же говорила что-то… точнее выговаривала явно, и мужские голоса, на время приглушенные (видимо, на них шикнули), вновь зазвучали возбужденно… раздраженно?.. И, кажется, они приближались? – МакБэйн выпрямился на сиденье коляски, замер настороженно, дожидаясь, когда мимо пройдут – здесь-то каким-либо посетителям делать совершенно нечего. И почти не поверил ушам, когда шаги непонятно пока кого стихли и именно в его дверь вежливо постучали. Захлопнуть крышку ноута чисто инстинктивно – господи, какие там у него секреты? – это все, на что хватило времени, прежде чем вместе со вторым стуком не менее вежливый голос сказал:
Мистер МакБэйн, вы позволите войти?
– Да…
– развернуть коляску лицом к двери он тоже успел, – да, входите, открыто.
Увидев на пороге местного констебля с шекспировской фамилией (наверняка в каком-то колене родича, раз почти сокланника) Эдвин хлопнул ресницами с ненаигранным изумлением. А потом ошалел еще сильнее, когда из-за плеча щупловатого полицейского выглянул... Питер Гудчайлд с мордой самой скорбной.

Отредактировано Эдвин МакБэйн (02-07-2019 22:34:02)

+2

13

Эдди, дружище! Ты в порядке? Слава богу! Как я счастлив! – Питер возопил на пол-коридора, как только завидел знакомый силуэт в комнате. Нет, он МакБэйна, конечно, не признал в этих дурацких потемках, да и вообще ночью все кошки серы, а все колясочники на одно лицо в такой темнотище, но бить надо было на опережение. Он попытался протиснуться между констеблем и медсестрой, не обращая внимания на раздраженное: «успокойтесь, мистер Гудчайлд» первого и гневное шиканье второй.
Эдди, я прибыл, как только смог!
Он нашел таки лазейку и проскользнул промеж дверного косяка и людей при исполнении. В два шага оказался рядом с темным силуэтом и бухнулся перед ним на колени, истово надеясь, что именно этот силуэт из тех двух, что выхватил в полумраке комнатки его расфокусированный взор, является МакБэйном, а не обманом нетрезвого зрения. Театрально всплеснув руками, он обрушил их на колени Эдмонда. Ну, как на колени, куда-то в их предполагаемую локацию. И, о чудо, не промахнулся!
Дальше было уже дело техники: перехватиться поудобнее, одной рукой за подлокотник коляски, второй за пижаму МакБэйна. Труднее всего было собрать глаза в кучу и удостовериться, что перед ним тот самый колясочник.
МакБэйн, – хрипло прошептал Гудчайлд, – не будь сволочью, подыграй мне. Иначе этот комиссар Рекс упрячет меня за решетку.

+4

14

Он еще и вопил, Гудчайлд, дубина австралийская! Натурально так, заполошно вопил, протискиваясь между косяком и остроносым констеблем в фуражке с клетчатым околышем рядом с миссис Уилсон, которая раздраженно и не по погоде зябко куталась в свою вечную ажурную шаль – лунное эльфийское кружево на черном вдовьем платье: разбудит же спящих, ночь на дворе давно. Эдвин с сочувствием и виновато взглянул на обоих – ему самому впору уже было закатывать глаза, а не хлопать ресницами…
…а-ля спасаемая принцесса, что ли?! – из-за изумления смысл предыдущих фраз на высоких тонах добрались до него вместе с Питером, только на пятом восклицании. То есть этот, господи прости, рыцарь спешил к нему именно, «Эдди»?.. Какого хрена, что за фамильярные сокращения, с какой радости?! – лицо шотландца начало приобретать то самое «королевское» выражение. Короля горделивого, но еще терпеливого. И тон был такой – пока милостивого и снисходительного монарха:
Тише, Питер прошу тебя. Да, я счастлив, что ты… Питер?! – теперь уже в восклицании МакБэйна послышалась паника: коллега грохнулся на колени, даже сколько-то ковер звука не смягчил и приземления, наверное, тоже.
В лицо так крепко пахнýло перегаром, что любому не-шотландцу, пожалуй, уже и пить бы не понадобилось – от одного запаха бы вынесло, и глазки в кучу... вот как у этого паразита из буша как раз, у-у… – Эдвин бы точно помахал рукой, как дым, разгоняя убойное алкогольное амбрэ, если бы не пришлось срочно всеми десятью пальцами хвататься за пижамные штаны, в которые Гудчайльд вцепился выше колена, как клещ. Хорошо, Эд увидеть успел это, почувствовать-то не мог, они же ниже пояса. Вот это будет номер, если они съедут все же вместе с этим алкашом, что явно слишком закорешился с силой земного тяготения! МакБэйн прошипел сквозь зубы еле слышное «пус-с-сти, c-c-скотина!» и растерянно, с болезненной неловкостью улыбнулся Хэмишу и Донне:
Пожалуйста, вы не могли бы?.. Питер, ты мне все расскажешь... а, я сам… я сам расскажу тебе все наедине, здесь же люди.
…и они, в отличие от тебя, морда ты пьяная, знают, как недопустимо вторжение в личное пространство без разрешения или хотя бы спроса.

+5

15

Как ты поразительно прекрасен и прав этим вечером, друг мой! – громким театральным шепотом проорал Гудчайлд, обрадовавшись, что МакБэйн поддался его, Питера, обаянию и согласился придерживаться заготовленного им, Питером же, сценария.
Господин офицер, миледи, мой друг просит уединения, – Питер размашисто развернулся корпусом к полицейскому и сиделке, при этом чудом не заехал МакБэйну по лицу. – Вы же не откажете кале... то есть моему другу в его просьбе? Не заставляйте его ждать, прошу, оставьте нас наедине! Дайте ему, наконец, обрести покой и надежду в дружеской поддержке.
Мистер Гудчайлд, не стоит торопиться с уединением. – констебль переступил порог и вошел, наконец, в комнату. – Ваша поспешность и так уже стала причиной серьезных правонарушений.
Не торопиться?! Да как вы можете говорить такое? Каждая минута его полной страдания жизни бесценна! – Гудчайлд картинно всплеснул рукой, от чего окончательно потерял равновесие и в попытке вернуть его всем весом навалился на МакБэйна. Коляска развернулась, откатываясь в сторону и уводя из-под рук актера спасительное колено шотландца. Питер грохнулся рожей в не слишком пушистый ковер, тихонько взвыл, но через мгновение произнес приглушенным ковром и обстоятельствами голосом:
Тормоза! Я ведь говорил вам, что у него отказали тормоза, а вы сомневались. Теперь убедились, офицер?

+4

16

МакБэйн, несмотря на стеснение, на диво ловко отклонился от руки Гудчайльда, чуть не заехавшей в благородный нос, малость еще приосанился и чуть не брякнул со всем апломбом шотландского горца, что прекрасен и прав (поразительно) в день и час любой, всегда и неизменно, но... это бы увело не в ту степь магию момента, которую Эдвин, черт возьми, как хороший актер, пусть пока и не оскароносец, умел чувствовать и уважать. Он бы при всем возмущении не мог не подыграть коллеге, а потому... следовало чуть придержать горделивые акценты в пользу ...в пользу этого пьяного австралопитека. Наигрывать неловкость, собственно, и не приходилось, любому жителю Соединенного Королевства от такого вопиющего нарушения личных границ и массового вторжения на частную территорию сделалось бы не по себе. Потомку славного клана, естественно, тоже.
Обрести покой и надежду хочется всем, – осторожно так начал шотландец, поглядывая на по-настоящему нервничающую и комкавшую на груди ажурную шаль миссис Уилсон больше всего – перед ней было особенно неудобно – и умолк, услышав реплику констебля.   
Так-так, правонарушения, да еще и серьезные? Ну Пит… стало быть, не только физией в ковер сегодня вмазался… – Эдвин почти до крови закусил губу, чтоб не заржать. – Опять не только нажрался по-свински и выпрыгнул из амплуа мудозв… бахвала и относительно безобидного пьянчуги? Значит, лебезишь, заискиваешь, даже учтивое «миледи» вспомнил, морда, когда приперло! Ну погоди, я тебе покажу «калеку»! Ты ведь накаркаешь – тормоза у меня действительно откажут, если так дальше пойдет. 
Каждая жизнь бесценна всякой минутой своей, – тем не менее, кротко, на зависть любому монашествующему (может, зря на роль падре не согласился?) снова начал МакБэйн. – И любая, если вдуматься, исполнена страданий, – он взглянул на констебля и старшую патронажную медсестру глазами раненого оленя, но оленя шотландского, не склоняющего гордо посаженной головы в роскошной и грозной короне рогов, прикидывая, не перегнул ли с пафосом, и гадая – куда пиеса-то идет, куда ее вести. – Однако я был бы признателен, леди и джентльмены, – он снова перевел взгляд на одного такого, уже лежавшего лицом в пол, – если бы мне сообщили, чему я обязан этим визитом. 
И причем тут мои тормоза, которые в последнюю неделю и впрямь барахлят? – Эд с приличествующей случаю скорбью, но испытующе смотрел на коллегу.

+5

17

Мистер МакБейн, – на лице и в голосе констебля была смесь удивления, сомнения и брезгливости, когда он смотрел на распластавшегося у ног Эдвина Гудчайлда, – сэр, я знаю вас не первый день и, признаться, весьма удивлен вашей дружбой с этим господином. Сегодня он устроил дебош в «Совиной голове», отказывался платить по счету. Мне даже пришлось явиться на вызов Брайана. Этот... джентльмен, – спонтанную, но столь эффектную паузу, во время которой констебль подбирал подходящее слово, Питер оценил. Вернее, по её длине он оценил шансы на успех своей импровизации, которая, похоже, целиком и полностью зависела сейчас от его шотландского коллеги по цеху и сериалу, – решил обмануть меня, сказав, что оставил бумажник в машине. Он даже попытался оказать сопротивление полиции и уехать, да только автомобилем попутался. В итоге вместо ухода от правосудия он обеспечил себе отягощение преступления, добавив взлом и попытку угона...
Питер заерзал на ковре и даже попытался подняться, встав на четвереньки, однако на этом его восхождение и завершилось - слишком уж высоко он вознесся, так что голова закружилась. Так он и остался стоять в позе пьяной собаки, качаясь и норовя боднуть Эдвина в ногу или нечаянно облабызать его коляску. Пит хотел было что-то возразить слуге закона, но вспомнив, сколь затяжной была пауза, решил пока придержать свое красноречие.
Констебль же поморщился, созерцая поползновения Гудчайлда, и продолжил:
Мистеру Гудчайлду грозит ночь в камере, а наутро – штраф за нарушение общественного спокойствия. Хозяин машины, в которую влез мистер Гудчайлд, сказал, что не будет выдвигать обвинения, но он может и передумать, когда сам протрезвеет. Я уже паковал мистера Гудчайлда, чтобы везти в участок, он начал вопить, что мол известный актер и здесь на съемках. А когда это не произвело на меня впечатления, он сменил тон и начал настаивать, что он ваш друг и что спешил к вам, потому что вы в беде и нуждаетесь в его помощи. Сэр, я, конечно, человек простой, со звездами экрана, кроме вас, не знаком, и не знаю, может, в актерской среде это нормально и этот господин действительно неплохой человек, раз вы с ним друзья. Мистер МакБейн, я готов оставить его с вами, если вы поручитесь за него. За то, что он ничего не натворит и завтра явитесь вместе в участок, где ему будет определена мера наказания. Но, сэр, если вы устали или плохо себя чувствуете, вам не до гостей и уж тем более не до того, чтобы быть поручителем, – в словах констебля явно звучал намек, – мы не будем вас более тревожить и отправимся с мистером Гудчайлдом прямиком в участок. А он навестит вас позже. Уверяю, он окажется на свободе, как только заплатит штраф.
При слове «штраф», да ещё повторенном дважды, Питер понял, что в кутузке ему придется куковать ещё неделю минимум – именно столько оставалось до очередного аванса. А если публику в лице МакБейна не удастся зацепить сейчас на второй акт спектакля, она вряд ли придет. Тем более вряд ли принесет залог. Надо было срочно менять тактику и амплуа:
Неро! – Гудчайлд сделал над собой невероятное усилие и рывком с четверенек сел на колени, скорбно спрятав лицо в ладонях – хороший жест, эффектный и помогает уменьшить «вертолетики» и не блевануть прямо под ноги спасителю.
Мой звездный навигатор! Без тебя мне не найти путь в этой кромешной тьме. Я совсем заблудился, помоги мне найти дорогу к свету. Будь моими глазами, а я буду твоими руками... ногами... тормозом, – башка уже совсем отказывалась соображать, слова подбирались с трудом и, актерское чутье подсказывало, что не совсем те, – Мы нужны друг другу!
После этой фразы Питер весьма натурально всхлипнул и взвыл – пытаясь убрать ладони от лица, чтобы картинно воздеть их к МакБейну, он заехал себе по носу, с весьма болезненным удивлением обнаружив, что тот основательно расквашен.

+3

18

Констебль Макбет, как всякий уроженец здешних мест, пинту, не меньше, крови в себе имел норманнской, а потому, при всем горячем сердце горца, морду кирпичом делать умел с ясельного возраста, эдак квалифицированно. Опять же – положение обязывает, то бишь, работа такая. Сейчас же, однако, его британская, к случаю, верхняя губа была тверда, как никогда, а физиономия холодностью и невозмутимостью напоминала не то что кирпич – гранитный камушек. Вроде тех менгиров, к которым на остров Скай вот-вот, откроется только сезон, повалят валом ушибленные эзотерикой туристы.
И, как всякий уроженец здешних мест, Эдвин не мог не разделить настроение Хэмиша – невозможно смотреть без презрительной жалости и сдержанного возмущения на эту пьяную свинью… то есть на артистичную натуру, с трудом державшуюся даже на четырех костях, будь она хоть трижды оскароносной.
Я понимаю вас, констебль, – дослушав первый речевой период, доверительно отозвался МакБэйн, поднимая взгляд и на полисмена, и на миссис Уилсон, – но вы же знаете богему! Вечно ее представители считают, будто им позволено больше чем… – запинка на то, чтобы вовремя заменить словосочетание «простому обывателю» на что-то менее уничижительное, была совсем незаметна: – …приличным людям.
Ладно нализаться по самое не могу, в конце концов, кругом шотландцы, которые, на минуточку, виски пробуют лишь чуть позже материнского молока, но не платить в пабе за выпитое!..
Тон у шотландца был самый осуждающий, Эд даже не наигрывал – не было нужды, неприцельный поцелуй Питера в стойку коляски вызвал у шотландца прилив самого настоящего отвращения. Очень хотелось пнуть эту австралийскую скотину, но… нога же не поднималась в буквальном смысле. Верхняя же половина МакБэйна выглядела монументом скорби по падению общественных нравов и христианского смирения по поводу человеческих несовершенств.
На миг взгляд актера посветлел: даже если констеблю просто хотелось упечь паразита в кутузку на ночь – по плану задержания и для вразумления – вел он себя, как джентльмен, и уж точно без кавычек, хотелось… вот просто подмывало подыграть ему в челоколюбивых мотивах и сказать, устало отмахнувшись: «Да забирайте, забирайте скорее эту пьянь подзаборную в участок, я его знаю еле-еле, и потому какое поручительство, вообще, в ночь-полночь?!».
Делать мне, что ли, нечего?.. – вздохнул Эдвин и сказал проникновенно:
Вы же знаете Киплинга, констебль? Меня учили дружить по его «Сотому»: «И будут для друга настежь всегда твой кошелек и дом»… – еще один тяжелый вздох, и ключевая реплика: – Мистер Гудчайлд – мой друг, разумеется, я поручусь за него, он просто попал...
Договорить «в сложные жизненные обстоятельства» МакБэйн не успел: упившийся до чертей оскароносец воздвигся перед ним в молитвенную позу, как перед статуей Богоматери, и воскликнул…
…Эдвин даже мигнул – так вроде бы неуместно было обращение: кто навигатор, почему звездный? – и в тоже время, в сердце будто струна срезонировала, зазвенела. Лишь четыре, без малого, года спустя, получив роль Неро Дини, он окончательно уверился, что дуракам, и верно, счастье, и случился у Питера в этот вечер самый настоящий прорыв в ноосферу – исключительно по пьяной лавочке.
Боюсь, сейчас нам обоим нужна постель, – негромко и печально отозвался хозяин комнаты на все покаянно-просительные вопли полуудушенной жертвы зеленого змия, и со всем природным обаянием взглянул теперь уже на медсестру, смягчив голос еще: – Донна, могу я вас попросить устроить где-то этого бедолагу? Если свободных комнат нет… раскладушку, что ли, можно у меня тут поставить. А то ведь он уснет прямо на ковре.
Тоже, кстати, вариант для животного, даже не худший. – Эдвин взирал на «друга» с видом скорбящего молодого короля.
…который попал.

Отредактировано Эдвин МакБэйн (15-03-2020 17:32:44)

+5

19

Констебль кивнул МакБейну с выражением явного огорчения на лице, но спорить не стал.
Если что, сразу же звоните в участок, – обратился он к медсестре. Неодобрительно покачал головой, глядя на Гудчайлда, отсолютовал Эдмонду и сиделке и ушел.
Знаете, мистер МакБейн, только из уважения к вам я на это соглашусь. Но в первый и последний раз, – громким шепотом произнесла медсестра, строго глядя на шотландца. На австралийца она старалась вообще не смотреть, ибо каждый раз при этом её заметно передергивало.
Пойду за раскладушкой и постельным бельем.
Едва она вышла из комнаты, как на ковре началось шевеление.
Постель? – пробормотал Питер, отрывая морду от ковра, но оставляя в нем вмятину от оного. В носу щипало и было больно, но до крови не дошло, по крайней мере, следов ранения на ковре видно не было. Питер же по итогам услышанного разговора был смертельно ранен в самолюбие.
Эд, я женат все-таки! Ты мне, конечно, тоже симпатичен, но нельзя же так пользоваться сложностью моего положения!
Гудчайл перевернулся на спину и уставился на плясавший у него перед глазами квартет МакБейнов.
Но, я понимаю, как сложно порой устоять перед тягой к прекрасному. Идите сюда, все четверо, сейчас я вас поцелую. Черт, забыл, вы же не можете! Ладно, я иду сам.
Он и впрямь начал подниматься, и каким-то чудом сумел принять вертикальное положение, вновь оказавшись перед Эдмондом, стоя на коленях. Ухватившись за подлокотники коляски, чтобы на сей раз дорогой друг не покинул его столь стремительно и внезапно, Питер начал неуклюже подтягиваться на них, сделав «губы бантиком» и метя этим бантиком куда-то в район эдмондова лица.

Отредактировано Питер Гудчайлд (14-12-2019 21:50:14)

+4

20

Не зря еще Патриция обозначила что Эдвина, что Питера трудоголиками, вот и теперь, ознакамливаясь с присланным днем сценарием, Уингфилд обнаружил затруднения некоего процесса... Он, конечно, был врачом, однако то, что требовал сценарий – слегка не входило в его обычную компетенцию; ибо в фильмах, не касающихся жизни медицинских учреждений, если ты медик – то и лор, и хирург, и кардиолог в одном флаконе – таковы условности мира кино. Чтобы не напутать с деталями и не сломать логику сцены, актер решил проконсультироваться с теми, кто больше знаком с подобными вещами. Тем более, что до корпуса и поста дежурной сестры идти недалеко. 
Что удивительно, гостеприимно светящий приглушенный свет не выхватывал из тени склонившихся над кроссвордом служителей покоя и здоровья белохалатных. Брякнув звонком, Питер вежливо позвал и голосом, однако никто не откликнулся. Подозрительная тишина обеспокоила, может, действительно, случилось чего, и его помощь, как не киношного, а всамделишного лекаря способна пригодиться? Шагая по коридорам, Уингфилд все же услышал голоса, тут же вспоминая, по пути в какую комнату сие осуществилось, и слегка хмурясь – ужель что-то с МакБэйном случилось, не приведи Господь. Религиозным мужчина не был, просто к слову и настроению пришлось.
Машинально обменявшись приветственными кивками с прошагавшим мимо констеблем, валлиец ускорил шаг, дабы явить себя, слегка взъерошенного и нахмуренного пред очи молодого скорбного короля и ...еще одного действующего лица, чье положение в пространстве достойно картины модернистов. Кажется, старшая патронажная сестра была столь расстроена в чувствах, что Питера даже не заметила. А еще бравая леди, несущая на своих плечах заботу о местных страждущих, к счастью, оказалась избавлена от дальнейшего зрелища.
Питер, тормознувший в дверях, прикидывал, подойти и оттащить коллегу, узнанного по голосу, дабы тот ненароком не уронил МакБэйна, или понадеяться на здравость рассудка Гудчайлда, ныне сомнительную.
Не помешаю? – подал голос Уингфилд, достаточно громко стукнув костяшками пальцев по дверному косяку. Ехидное «где-то я видел фильм для взрослых, который начинался так же» – актер пока решил оставить при себе.

+5

21

Разумеется, констебль, – со всей искренностью заверил служителя закона Эдвин, тонко блюдя меру гражданского пыла, собственного достоинства и застенчивой, а потому особенно убедительной доверительности в тоне. Да и поза его, по-прежнему величавая и свободная, несмотря на все попытки упившегося бушмена стащить с шотландского аристократа пижамные штанцы и оголить места, не предназначенные для публичности, внушала, так сказать – и уважение, и доверие: такой же человек ни обманывать не будет, ни обещать того, что не исполнит. – Разумеется, если мой… друг снова будет вести себя противоправно и неподобающе, я постараюсь это пресечь – прежде всего, с помощью полиции. Я непременно позвоню вам, буде опять начнутся какие-либо безобразия.
Осуждение в его кротком и любящем, однако, взгляде на Гудчайлда, пожалуй, можно было измерить счетчиком Гейгера. МакБэйн только надеялся, что хороший парень Хэмиш не услышал почти неощутимой заминки перед словом «друг» – даже самому прожженному актеру что-то играть непросто, дружбу с таким вот… выползнем поковёрным, к примеру, который ейной мордой весь ковер... – вот примерно этот смиренный ужас и скорбь страстотерпца за веру читались во взгляде Эда, поднятом на миссис Уилсон. Перед ней действительно было стыдно – а ну как эта пьяная австралийская свинья еще и заблюёт все – и комнату, и раскладушку, и постель?!
Я вам буду очень признателен, Донна, – он сознательно называл старшую сиделку по имени, подчеркивая, что она окажет ему личную услугу, поступаясь правилами пансиона, пусть не такими уж и строгими, но все же. А интонацию провинившегося мальчишки с самым от души идущим «я так больше не буду» и разыгрывать не пришлось – от души она и шла.
К счастью, медсестра вышла, когда этот говорящий, к несчастью, австралопитек снова выдал нечто… ах, если бы можно было сказать «невнятное и малоосмысленное»! К сожалению, и сейчас оттренированная актерская дикция мистера Г… Гудчайльда не подвела – вместо слюнявого бубнежа в коврик вопрос, а потом и замечание прозвучали со всей отчетливостью и даже пафосно. На миг у Эдвина, аж задохнувшегося, как будто, расширились зрачки, а потом глаза нехорошо так сузились. Слава, слава богу, миссис Уилсон уже вышла в коридор и дверь за собой прикрыла. Это братцу в Штатах такие намеки хоть бы хны, а в Шотландии, в маленьком городке… а чудо, совершенно распоясанное после добротного местного виски (пусть и не призового Аберлауэра, как в день знакомства), все никак не унималось. Оно продолжало… о, оно еще и намерения выражало!..   
Что-о-о? – угрожающе-ласково пропел было МакБэйн на начале эквилибра «Оскароносец встает на карачки». – Что ты сказал?..
Удивительно, откуда у австралийца (с расквашенным уже прям здесь и самолично носом!) взялось столько прыти – Эд даже откатиться не успел, да и некуда оказалось – спинка коляски мягко вдавилась в край матраса, Гудчайльд наваливался всем весом, его загребущие руки никак не удавалось спихнуть с подлокотников, а губы, пахнущие перегаром и не только всё приближались.
Голос второго гостя, тоже неожиданного в этой ночи, стал просто голосом свыше – стука МакБэйн не услышал в рестлинге-то их доморощенном.
Питер! – выдохнул он и возмущенно, и с облегчением. – Эта пьянь лезет целоваться после того, как кого-то чуть не задавила на угнанной машине. Он же и меня из моей выкинет к чертям.

Отредактировано Эдвин МакБэйн (12-02-2020 02:39:59)

+4

22

Вопросом, какого хрена его понесло на маяк, Эдвард задавался с того самого момента, как дружелюбно выглядевшая медсестра в аптеке сначала поинтересовалась, зачем ему «зеленка», а потом, очень долго шарясь на полках, все-таки откопала единственный пузырек, похоже, оставленный кем-то особо предприимчивым лет этак… десять назад, судя по количеству пыли.
Открывать эту самую зеленку без окрашивания пальцев, губ и близлежащих предметов Эдвард научился еще в университете, когда сосед по кампусу, Стэн, оказавшийся в итоге Станиславом-кем-то-там-по-батюшке, показал ему эту жуткую, ужасную и абсолютно противоестественную жидкость, мотивируя это тем, что все русские пользуются зеленкой и она всем помогает. На списке того, от чего оно помогает, Эдвард сдался где-то после геморроя, потому что дальше что-то выяснять было откровенно страшно – кажется, «зеленка» помогала от всего, а если она от чего-то не помогала, для этого были малиновое варенье и водка.
Наверное, последнее было даже страшнее, но…
…зато заживало все, как на собаке. Хотя почему «как»? Собакой его тоже только ленивый не обозвал, и за это в свое время получали по морде и обзывающие, и сам Эдвард, и… еще оно жглось. Сильно. Но Джим же был мужчиной, а значит, переться в хрен знает сколько хрен знает куда – даже если ты в теории и знаешь, куда идти, ночью это знание становится несколько непрочным – было ему суждено с детства.
– О, Джо, ты все-таки решил, что ты по мальчикам? – оттирая в сторону еще одну морду, чересчур наглую, чтобы быть увечной (разве что на всю голову!), Джим ввалился в комнату. – С тебя эту пьянь джубатыкскую снять или предпочтешь получить полноценный сексуальный опыт с лицом своего пола прямо вот так, при зрителях? Или у него тоже уже не встанет, будете как два импотента – хочется, но не можется? Так я помочь могу, помпочку принести там или пьянь в вытрезвитель утащить… где у тебя холодная вода включается?
Возмущенный вяк младшего согрел сердце, прямо как раньше. Ну еще бы, фигли он тут клоуна изображает на полставки… заодно и кусается, вспоминая то самое, семейное, скорпионье танго над кипящей лавой.
– Не смотри так, я за гондонами не побегу, несмотря на то, что у нас все одинаковое, и своими не поделюсь. Максимум – могу бутылку поставить в честь совращения нашего девственного пингвинчика в русло гомосексуальной любви… – если бы взглядом можно было убить, МакБэйн-старший уже был бы мертв. Но, к счастью, Эдвин даже руки пока еще не освободил, а значит, можно было придержать за шкирку пьяное тело, не давая добраться до светлого лика брата всего-то на пару десятков сантиметров. – Ну чего смотришь, а? Я же давно уже предупреждал, у каждого должны быть отдельные шлюхи, выпивка и контрацептивы… даже если это обожаемое начальство или коллеги. Так вот, братец, тебе этот гондон еще нужен или его все-таки прополоскать в унитазе?
И кажется, младший только сейчас обратил внимание, что все мало-мальские ссадины на руках и лице старшего щедро, от души смазаны зеленкой, что придавало тому вид цветущего водорослями ягуарчика. Или ленивца.
– Или могу слюнявчик подвязать, отпустить и наслаждаться зрелищем. Ты не против, Джо, сла-а-аденький?

+6

23

Питер! Эта пьянь лезет целоваться... – дальше Гудчайлд уже не слушал. Он встрепенулся с такой готовностью, что ещё чуть-чуть и встал бы на дыбы. Преисполненный искреннего возмущения крик души его спасителя, конечно же, заслуживал немедленных и решительных действий. Питер Гудчайлд насколько мог резко выпрямился и развернулся в сторону взгляда МакБейна, чтобы взглянуть на этого наглеца, охальника, червяка, вознамерившегося взобраться на изысканный беззащитный цветок – вся эта высокая гамма чувств и сила мысли немедля отразились на оскароносном лице, ибо талант – он и под градусом талант. Будь взгляд Гудчайлда сейчас чуть менее склонен к расфокусировке, он, несомненно, сразил бы на месте всю эту толпу, ломившуюся нарушить тихий вечер его друга сквозь множество дверей – (кто вообще так строит? Руки бы повыдергать архитектору сего заведения!)
Половина этой толпы бесцеремонно стучала в двери, другая несла какую-то околесицу про... смысл услышанного долетал до сознания Гудчайлда скудными обрывками, но этого было достаточно. Он услышал что-то про пьянь, секс, снова про пьянь, бутылку, шлюх, выпивку. Говорившие, определенно, австралийцу нравились все раз-два-три-четверо! Стоило присмотреться к этим ребятам поближе. И когда Питер присмотрелся, то обомлел.
Комната и так была не слишком усидчива в последние минут десять, а тут она и вовсе принялась водить вокруг актера хороводы, увлекая за собой находившихся в ней. Неудивительно, что при этом Эда снесло на противоположный конец пространства – ещё бы, такая карусель. Удивительно было другое.
Дабы не потерять равновесие, Гудчайлд вцепился в нечто, искренне полагая, что ухватился за какой-то предмет мебели. Качка усиливалась, а рука бессознательно сжималась в кулак, утягивая за собой спасительно уравновешивающий предмет интерьера, по несчастью оказавшееся эдвиновыми штанами. Но сам актер этого не видел, ибо глаза его застили слезы.
Эдди! – Гудчайлд громко всхлипнул, уставившись на стоявших МакБэйнов. – Ты!..
Он простер руку к Эдварду.
Я знал! Всегда знал, что настоящая дружба творит чудеса! Посмотри на нас, друг мой – мой дух и твое тело восстали и поднялись! Ещё миг – и мы воспарим! Как это прекрасно!
Вконец растроганный, он изо всех сил рванул на себя ту приятную на ощупь «занавеску», которую сжимал в кулаке, преисполненный намерения осушить ею слезы благоговения перед силой их с Эдом дружбы навек!

Отредактировано Питер Гудчайлд (16-12-2020 00:46:35)

+5

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 1. Дом с привидениями » Сезон 1. Интерлюдия 12. Авантюристы не вымрут