Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 7. Хорошо смеётся тот, над кем не смеялся Сардус


Сезон 4. Серия 7. Хорошо смеётся тот, над кем не смеялся Сардус

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Время действия: 2446 г., 14 февраля-β, 03:00-04:00.
Место действия: «Страж», звездолёт класса «Бесстрашный» (USS Guardian NCC-74741), мостик, медотсек 8-й палубы.
Действующие лица: Сонак (Эшли Эмден), Сардус Турсей (Майкл Морган).

http://sh.uploads.ru/fhol4.jpg

0

2

http://s8.uploads.ru/bOS2s.jpg

Три понятия в этой вселенной – да и в других, если подумать, тоже – не бывают добрыми: судьи, врачи и утро. И если с первым на корабле сталкиваться не приходилось, а вторых можно было избегать в меру сил, то третье безжалостно врывалось в безмятежные вулканские сны за паддом в личной каюте. Врывалось одновременным стоном мозга, и головного, и спинного, и ласковым голосом будильника:
Лейтенант, до начала вашего дежурства осталось...
Знаю, – мгновенно отозвался Сонак и на выдохе, даже забыв привычно компьютер поблагодарить, волевым усилием оторвал щеку от уютно сложённых рук. Накатила тошнота и слабость. Взгляд метнулся с надеждой к падду - и окрасился окончательной безнадёгой, наткнувшись на холодный синий экран. «Связи не установлено». 
Т’Прад... Т’Прад, отзовись. Прошу тебя. Ты...
Судя по мерной вибрации уз, самая близкая и вечно далекая мирно спала на другом конце света и тьмы, по ту сторону безмолвствующего экрана. «Связи не установлено».
Обесточив падд, Сонак медленно разогнулся, генерируя каменное лицо. Больно было до жути. Рука, последние несколько часов пролежавшая под головой, затекла, плечи вело от неудобной позы, а голова трещала по швам. Точно, медитация. Он совершенно забыл про медитацию. А до выхода на дежурство осталось...
Чертыхаясь мысленно и не выражая совершенно ничего лицом и сведёнными лопатками, Сонак подорвался с места. Чистая форма, отутюженная репликатором ещё в момент создания, лежала на полке, обувь стояла рядом. На то, чтобы натянуть носки, ушло на три секунды больше обычного. На три секунды.
Три.
Подобного не бывало уже – сколько? Год, два? Пять лет? Кажется, семь, два месяца и двадцать один день, если не считать земной високосный. Иначе – двадцать два. Это хорошо, это значит, что внутренний календарь ещё не совсем сломался. Значит, Сонак в достаточной мере продуктивно функционирует для четырёхчасовой смены на мостике. Правда, после смены можно будет сразу лечь и умереть, не утруждая врачей поисками лечения, от болевого шока... Значит, нужно что-то делать. Кого-то искать. Либо себе на замену, либо себе на помощь. С учетом того, что замена смотрит безмятежные сны...
Сонак, переодевшись, взглянул в зеркало и медленно-медленно выдохнул. «Боль под контроль» – это почти что девиз земных воинов из далёкого прошлого, каких-нибудь ниндзя или камикадзе. Однозначно, Сонак сегодня камикадзе. Жаль только, что бодро зелёненькие мешки под глазами и следы от ткани на щеке под контроль не берутся. Но тем сильнее будет мотивация найти врача.
Почти бегом вылетев в коридор, Сонак широко зашагал в сторону турболифта, на ходу рассуждая. Где искать капеллана – вопрос дельный, но непростой, особенно в таком состоянии. МакКеевская смена в его же медотсеке – когда она должна была начаться или закончиться? Доктор либо спит, либо не спит. Доктор Шрёдингера. Причём вне зависимости от времени суток, МакКей вообще без четкого расписания работает, пока не упадет и не уснёт прямо на полу... Вот где героизм, вот где истинная камикадзнутость! Но – Шрёдингер с ним, с МакКеем, он страшный.
Поймав себя на этой гениальной мыслефразе, Сонак остановился посреди коридора под удивленным взглядом какого-то столь же «бодрого» энсина в штанах, надетых швами наружу. Сонак хотел было указать на его оплошность, но – смолчал. Незачем портить утро человеку. Пускай лучше это сделают его коллеги, корректнее и веселее, чем второй помощник капитана.
МакКей... Страшный. Очаровательно, а с чего такой вывод? А главное – к кому идти, если МакКей страшный, а капеллан где-то далеко и надолго?
Сонак вновь остановился, не прерывая размышлений, уже напротив второго медотсека, и постучал в двери древним, как мир, способом – прямо так, костяшками пальцев. Тело всегда знает, что ему нужно, порой принимая решения куда раньше разума, и приводит разум прямиком на порог к спасению. В конце концов, почему бы не познакомиться с третьим корабельным врачом по уважительной причине? И дайте все мифологические сущности разом, чтобы доктор Турсей не спал...

[NIC]Сонак[/NIC] [STA]Неправильный вулканец[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/4z58M.jpg[/AVA]
[SGN]

«К чему приводит метафизика»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 8. День душевнобольных
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота.
С собой: он сам, коммуникатор на всякий случай и стратегический пакетик сахара с треллиумом-D в нагрудном кармане. Стимулирует мозговую активность и снижает чувствительность нервных окончаний... Короче, почти алкоголь.
Положительный такой алкоголь.

«…и они, наверное, делают неправильный мёд!..»

Сонак воспитывался теми же методами, что и все вулканские дети, вплоть до четырнадцати лет. Родители молча поджимали губы – неслыханное проявление эмоций для глав столь влиятельного клана – воспитатели мрачнели, не меняясь в лице, а четырнадцатилетний Сонак логично и аргументированно объяснял всем желающим, почему отказ от эмоций является наиглупейший поступком из всех возможных. Благодаря связям родителей его отправили в Академию Звездного флота ещё до совершеннолетия.
Сонак служил на Земле, пытаясь научиться тому, что столь хорошо удавалось людям – выражать свои эмоции осторожно, но искренне и предельно честно. Не получалось. Никогда не получалось, а чувства были слишком негативными в 87 и пяти десятых процентов случаев: вулканца не отпускали в космос. Он мечтал – да, именно мечтал, переживая весь спектр эмоций – о полетах к звёздам, а родители с каждой беседой все больше и больше мрачнели. Наконец, на его двадцатипятилетие, Сонак понял, что означает слово «счастье». Он взошёл на борт космического крейсера «Страж» в роли второго помощника капитана. Сонак впервые в жизни по-человечески улыбался.

[/SGN]

+4

3

http://sd.uploads.ru/O7qfw.jpg

Зло, как известно, не дремлет. Оно, в лице отдельно взятого Сардуса мирно (!) дрыхло, задремав прямо посреди очередного отчета. Там шли заунывные строки кода, понятного разве что самому Турсею. Для острастки он писал свой код на отдельном языке, ломая мозги любому несчастному, поимевшему «счастье» этот код видеть.
Падд, за отсутствием действий со стороны Сардуса, отключил экран и перешел в ждущий режим. Уже как пару часов длился режим ожидания, без малейшего намека на рабочий процесс. Рядом мирно сопели клыкастые твари в малых клетках. Какая-то особо рептилоидная сволочь, просыпаясь, поглядывала на своего хозяина, которого с самого детства считала едой. Тварь открыла глаза и загалдела в ответ на стук, издавая протяжные звуки. Генетически модифицированный организм, с неожиданной функцией будильника оказался плох в данной ипостаси, не произведя на Сардуса решительно никакого эффекта. Но компьютер открыл дверь стучащему, ибо в режим «заперто» Турсей медицинский отсек не перевел.
Сонак смог войти, даже не догадываясь, что гостем ожидаемым он не был. Единственное, что во всем медотсеке было в ожидании – так это падд. И, да, та самая тварь с функцией неэффективного будильника. Она крысилась, насколько это возможно для формы жизни, похожей на пресмыкающееся. Хвост постукивал. Тварь думала, что ее сейчас покормят. Она, несмотря на малый размер – где-то с кролика – думала, что еда (Сонак) сама пришла на ее зов.
Мирно спавший доктор даже не повел ухом. Зло, видимо, слишком заигралось, изображая из себя милого ученого с прескверным характером. Настолько, что даже лишилось своей ключевой возможности, и пресладко дремало прямо тут, за рабочим столом, в чудовищно неудобной позе. Эта поза гарантировала две вещи: падд под контролем... и под Сардусом, а второе – то, что как только он проснется, дискомфорт в шее, голове и всем остальном Сардусе доктору Турсею будет обеспечен.
Андроид в отсеке отсутствовала, занимаясь порученными владельцем темными делами.
Нашему дорогому доктору снилось прекрасное злодеяние. Настолько милое сердцу, что даже выражение лица было не таким холодным, как обычно. Он даже слегка улыбался во сне. Под закрытыми веками глаза двигались, что совершенно естественно для данной фазы сна.[NIC]Сардус Турсей[/NIC]

+4

4

Что-то взвыло за дверью визгливо и протяжно, как голодные мелкие хищники с родного Вулкана, и от этого дивного звука немилосердно заломило виски. Сонак, едва не поморщившись, удивленно воззрился на открывшуюся дверь и замялся на пороге.
Неловко как-то. Некоторая эмпатичность в подобной ситуации... Да и элементарные нормы вежливости подсказывают, что следует идти к дежурному врачу. Но раз уж пришёл...
Сонак почти уверенно шагнул внутрь медотсека, огляделся в поисках доктора и его андроида и впал в легкий ступор. Доктор Турсей мирно спал, почти улыбаясь, на собственном потемневшем падде. Выглядел он настолько умиротворенно, что рука не поднималась его разбудить. А рядом с ним, в клетке, бесновалось рептилоподобное существо с пронзительным воплем и нехорошо блестящими глазами. Хищно блестящими, как будто Сонак – её персональный шеф-повар и десерт одновременно. Пренеприятно, хоть и любопытно. Чем это, интересно, доктор Турсей с такими ящерками занимается? И чем их кормит. Не пациентами же, в самом деле.
Но доктор был не в настроении отвечать на все возникшие вопросы: он безмятежно сопел под вой собственного зверька и видел, наверное, какие-то очень приятные сны. Сонак как вошёл, так и остановился на пороге, раздумывая, как теперь следует поступить. Будить кого бы то ни было на этом корабле вообще небезопасно, никогда не знаешь, что именно видит спящий и только проснувшийся. Так и гипошприц получить можно. Или, банальнее, по зубам. Нет, Сонак-то, конечно, руку перехватит, и побить его у сонного доктора вряд ли получится, но к чему такой стресс организму Турсея? Да и...
Нет, раскалывающаяся пополам черепная коробка не настраивала на гуманистический лад. Быстро сконструировав в голове первые пары фраз, способные с вероятностью в 76,3% защитить его от праведного врачебного гнева, Сонак на всякий случай прокашлялся и коснулся спинки докторского кресла.
– Доктор Турсей, прошу прощения за вторжение...
Вот так, а теперь слегка потрясти. Немножко, этого должно оказаться достаточно. И понизить голос, так он меньше нервирует едва проснувшегося доктора любой расы с любой из изученных планет. Либо Сонак готов вернуть Академии свой высший балл по ксенопсихологии и анатомии.
Доктор, я действительно не хотел вас будить. Однако ваша подопытная форма жизни издаёт звуки, неприемлемые во время сна членов экипажа, и было бы логично каким-либо образом устранить её столь бурную реакцию. Увы, я подобным навыком не обладаю... И мне нужна ваша помощь.
Сонак говорил медленно, практически ни о чем, чтобы пробуждение Турсея вышло предельно плавным и не слишком неприятным. Он совершенно искренне не подозревал, кто здесь в действительности подопытная форма жизни.

[NIC]Сонак[/NIC] [STA]Неправильный вулканец[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/4z58M.jpg[/AVA]
[SGN]

«К чему приводит метафизика»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 8. День душевнобольных
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота.
С собой: он сам, коммуникатор на всякий случай и стратегический пакетик сахара с треллиумом-D в нагрудном кармане. Стимулирует мозговую активность и снижает чувствительность нервных окончаний... Короче, почти алкоголь.
Положительный такой алкоголь.

«…и они, наверное, делают неправильный мёд!..»

Сонак воспитывался теми же методами, что и все вулканские дети, вплоть до четырнадцати лет. Родители молча поджимали губы – неслыханное проявление эмоций для глав столь влиятельного клана – воспитатели мрачнели, не меняясь в лице, а четырнадцатилетний Сонак логично и аргументированно объяснял всем желающим, почему отказ от эмоций является наиглупейший поступком из всех возможных. Благодаря связям родителей его отправили в Академию Звездного флота ещё до совершеннолетия.
Сонак служил на Земле, пытаясь научиться тому, что столь хорошо удавалось людям – выражать свои эмоции осторожно, но искренне и предельно честно. Не получалось. Никогда не получалось, а чувства были слишком негативными в 87 и пяти десятых процентов случаев: вулканца не отпускали в космос. Он мечтал – да, именно мечтал, переживая весь спектр эмоций – о полетах к звёздам, а родители с каждой беседой все больше и больше мрачнели. Наконец, на его двадцатипятилетие, Сонак понял, что означает слово «счастье». Он взошёл на борт космического крейсера «Страж» в роли второго помощника капитана. Сонак впервые в жизни по-человечески улыбался.

[/SGN]

+4

5

Ты чё врешь, скотина? – не просыпаясь, ответил Турсей с умильной улыбкой. Он все еще видел сон про изуверства и злодейянья. Один из мелких миньонов в его сновидении заговорил голосом Сонака, за что и был послан. Вслух.
А что вы хотели? Сардус, говоря, начал двигать челюстью, разумеется, щетина затрещала по кромке падда. Последний усиливал шуршание, и... Сардус вскочил, резко распрямляясь. Он ошарашенно озирался, медленно приходя в сознание. В злобное такое сознание. Глаза сузились, когда объект и нарушитель спокойствия был обнаружен. Сонак...
Опять ты? – с обреченным бессилием сказал доктор, взглянув на свою тварь так, будто бы молил ее о том, чтобы она кого-то сожрала. Доктор чуть не ляпнул что-то правдивое в духе «Что мешает и дальше лежать в прошлой петле?! Лежал бы себе... ничего бы не делал».
В прошлый раз Сардус помог ему с помощью лекарства... может, в этот раз – цианид? Этот вулканец – как гребаный будильник в петле. Его хотелось прямо сейчас выкинуть с корабля. После отравления.
Быстро осознав, что все его слова и действия смотрятся, как лютый приступ неадекватности, Сардус, окончательно проснувшись, сказал:
Приношу свои извинения, Сонак. Я еще во сне говорил... И спросонья, – он выдержал смачную паузу, размышляя, что с собой уже сделать – тело ломило и все было мерзким. Более мерзким, чем обычно.
Я себе сделаю напиток, – сказал он, туманно охарактеризовав кофе с примесями совершенно забористых и прекрасных ингредиентов.
Турсей встал, и на ватных ногах пошел к репликатору. Нажал там на кнопки, получая свой напиток и, уже попивая пахнущую кофе с чем-то жидкость иссиня-черного цвета, вернулся к собеседнику. Тварь в клетке замолчала и наблюдала за едой.
Все же мне послышалось, или вы говорили, что мои милые зверьки мешают кому-то спать? Эта была последняя реплика, после которой я проснулся. Так что думаю, раз она не вязалась со сном, может, это ваши слова, пока я еще не проснулся?
Дождавшись подтверждения, Сардус сразу ввернул:
Все же вы точно не правы, медотсек достаточно далеко и звукоизоляция довольно хороша. Более того, нормативы по шумам мои лабораторные животные не нарушают, –  суровея с каждым словом, говорил доктор, еще не определившись с тем, цианид он в гипоспрей запустит, нейротоксин или какую-нибудь тварь вообще в организм ему засунуть. Мысли были злыми, но они лишь разминка для ума. Сардус сделал большой глоток напитка. Подобрел.
Но мне что-то подсказывает, что шум от моих дорогих зверушек был только из-за вашего проникновения в отсек. Они не реагируют на меня или Айрис.
И действительно, создание не галдело дальше, заметив, что незнакомая еда к нему не идет, а знакомая еда (Сардус) еду ей не несет. Тварь опять перешла в ждущий режим, поглядывая за всем и затаившись. Сардус отпил еще, вновь добрея.
Хм... – он задумчиво и протяжно хмыкнул, – а я не говорил до момента, как проснулся, чего-то грубого? Просто по сну, я мог вам прямо много сказать недобрых слов. Не берите на свой счет – это пока еще сон шел, сказано не вам.
Самый смех был в том, что все то, что было «не Сонаку» – очень ему подходило, ибо эта ушастая вулканская сволочь врала наглейше про его зверушек. Третий глоток позволил даже услышать последнюю часть обращения вулканца.
Странно, он неумелый лгун, – подумал Турсей, удивляясь уже не в первый раз.
Но это не повод отказывать в помощи! – уверенно и почти на подъеме сказал Турсей, представляя ряд злодеяний из своего сна на конкретно взятом вулканце. Как ни пугающе, но когда он думал о таком, все собеседники начинали воспринимать его взгляд более теплым, более живым и (внимание!) даже добрым![NIC]Сардус Турсей[/NIC]

Отредактировано Майкл Морган (15-10-2018 01:10:06)

+4

6

Желать доброго утра было бы весьма и весьма некстати.
Сонак остался стоять, молча кивнув и со скрываемым любопытством наблюдая за доктором. Тому явно снилось что-то чрезвычайно занимательное и по меньшей мере экстравагантное: что может с такой милой улыбкой, но так неласково называть Турсей? Домашне-экспериментальных зверюшек? Горячо любимых родственников? Вот, кстати, интересный вопрос: доктор Турсей и с близкими ему... личностями столь же обстоятельно дружелюбен и прямолинеен в формулировках? Всё же звери (даже подопытные, даже у Турсея) вряд ли смогут ему соврать. И тем более нелогично называть животное скотиной, что является в подобном случае недостаточно грубым вербальным выражением эмоционального фона, и...
Но, пожалуй, вдаваться в лингвистические тонкости, пока доктор одним бодрствующим видом унимает ящера и заваривает себе нечто с приятным запахом, было бы по меньшей мере странно. Ощущая себя несколько неуютно, Сонак механически заложил руки за спину, сцепив их в замок, и лишь кивнул:
Да, боюсь, именно мои действия привели к пробуждению животного. Приношу свои извинения. Если возможно, я хотел бы узнать способ успокаивать его для исключения подобных ситуаций. Надеюсь, сегодняшняя ситуация более не повторится, однако... «Кто предупреждён – тот во всеоружии».
Сонак едва заметно поморщился. Цитировать земные поговорки, не помня их дословного произнесения и всех возможных вариантов значений, было опрометчиво, безалаберно, несвоевременно, глупо и... И чертовски болела голова. Раскалывалась, как от удара молоточком для колки орехов по темечку. Он почти ощущал сеть трещин толщиной в пару миллиметров, прорезающих черепную коробку, разбегающихся по затылку и лбу и обнажающих мозг. С анатомической точки зрения болевых рецепторов в мозгу не было, однако ощущения отрицали какую бы то ни было собственную причастность к биологии.
Доктор, постепенно и неторопливо опустошая чашку, вернулся от репликатора. С каждым глотком его лицо приобретало все более миролюбивое и даже одухотворенное выражение. Это было... приятно.
Всё-таки врач, – думал Сонак, параллельно измышляя последующие пару фраз, – всегда остаётся врачом. Вот так разбудили его, измотавшегося до сна за столом, головой на падде – а он выпил и уже не злится. Ну, то есть... выпил... Кофе же он пьёт, да? И всё равно, кофе там, не кофе, хоть отвар из когтей сехлата. Даже извиняется за такие мелочи. Вероятно, мне тоже следует извиниться. Ещё раз, на всякий случай.
Прощу прощения, я не имел в виду недостаточную звукоизоляцию медотсека и не хотел нелестно отзываться о ваших... экспериментальных образцах, - всё же назвать зверюшек Турсея питомцами не поворачивался язык, – Да, вы говорили во сне. Что-то о том, что мне необходимо прекратить врать. И назвали обезличенным представителем земного крупного рогатого скота, если я не ошибся в терминологии.
Прикусив язык, Сонак осознал, что вновь громоздит слишком подробные и абстрактные конструкции, но через секунду уже выдохнул спокойнее. Всё-таки какой приятный доктор... «Не повод оставлять без помощи», надо же. МакКей бы весь изошёл изощренными проклятиями и гипоспреями, капеллан... Нет, капеллан восхитителен, есть что-то общее в их с доктором Турсеем самоотдаче, какой-то медицинской самоотверженности, едином отпечатке благородной и вечной профессии. Сонак был искренне потрясён, приятно удивлён, и одновременно ощущал себя безгранично виноватым. Настолько, что треск черепной коробки мгновенно вырос в несколько раз.
Вы, лейтенант, – вновь переходя с самим собой на официальное обращение мысленно сетовал Сонак, – могли, вполне были в состоянии потерпеть доктора МакКея или его сменщиков. Несомненно, его ворчание не является приятным, однако будить столь занятого, уставшего человека, который столь доброжелательно теперь готов выслушать вашу проблему – это, уважаемый, достойно неуважения. Более того, вы достойны всемерного порицания, однако самоосуждением можно будет заняться позже. Продуктивность на данный момент является несомненным приоритетом.
Благодарю вас, доктор, – с чувством произнёс Сонак, едва заметно улыбаясь и ловя потеплевший взгляд Турсея, вызывающий прилив искреннего уважения. – И прошу вас ещё раз простить за беспокойство, мне, несомненно, стоило посетить дежурного врача. Я наблюдаю у себя спазм сосудов, незначительное снижение остроты зрения и головные боли, сказывающиеся на работоспособности. Исключительно сегодня, и в этом лишь моя вина, однако я хотел попросить обезболивающее или его альтернативу, которую вы сочтете необходимой.

[NIC]Сонак[/NIC] [STA]Неправильный вулканец[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/4z58M.jpg[/AVA]
[SGN]

«К чему приводит метафизика»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 8. День душевнобольных
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота.
С собой: он сам, коммуникатор на всякий случай и стратегический пакетик сахара с треллиумом-D в нагрудном кармане. Стимулирует мозговую активность и снижает чувствительность нервных окончаний... Короче, почти алкоголь.
Положительный такой алкоголь.

«…и они, наверное, делают неправильный мёд!..»

Сонак воспитывался теми же методами, что и все вулканские дети, вплоть до четырнадцати лет. Родители молча поджимали губы – неслыханное проявление эмоций для глав столь влиятельного клана – воспитатели мрачнели, не меняясь в лице, а четырнадцатилетний Сонак логично и аргументированно объяснял всем желающим, почему отказ от эмоций является наиглупейший поступком из всех возможных. Благодаря связям родителей его отправили в Академию Звездного флота ещё до совершеннолетия.
Сонак служил на Земле, пытаясь научиться тому, что столь хорошо удавалось людям – выражать свои эмоции осторожно, но искренне и предельно честно. Не получалось. Никогда не получалось, а чувства были слишком негативными в 87 и пяти десятых процентов случаев: вулканца не отпускали в космос. Он мечтал – да, именно мечтал, переживая весь спектр эмоций – о полетах к звёздам, а родители с каждой беседой все больше и больше мрачнели. Наконец, на его двадцатипятилетие, Сонак понял, что означает слово «счастье». Он взошёл на борт космического крейсера «Страж» в роли второго помощника капитана. Сонак впервые в жизни по-человечески улыбался.

[/SGN]

+4

7

Определенно, Сонак был каким-то странным, нелепым... неправильным вулканцем. Наверное, он делает какой-то неправильный... что же там делают вулканцы? Салют? К черту! – Мысли в голове роились недоброй стаей пираний. Они кружили вокруг ряда упавших и зазевавшихся образов, покусывая, сгрызая от них все, что могли найти мягкого, доброго...
Иными словами, Сардус окончательно проснулся.
И чем же вы этот самый спазм наблюдаете? Глазами? – иронично сказал он, жестом указывая на койку. В руке у него уже оказался медицинский сканирующий прибор, будто бы появившись из ниоткуда – настолько ловко доктор Турсей его взял.
Или еще каким органом? – продолжал он поглаживания мягкой шкуркой.
Рука прошлась у головы и появились данные. Сардус хмыкнул.
Если будете сильно против – можно, конечно, и без дополнительных исследований. Тупо введу вам спазмолитик и витамины. Но я бы сделал еще пару замеров, вдруг это системное.
Тем не менее, Турсей сразу же достал нейротрансмиттер, просто чтобы продемонстрировать пациенту, что ничего особенного не хочет, просто еще несколько минут времени. На самом деле, Сардусу куда важнее было дополнительно записать энграммы сознания Сонака, чтобы для уже своих экспериментов иметь больше данных. Сравнивать и анализировать факт переноса сознания в другое тело куда проще, когда ты знаешь как можно больше о сознании в его изначальном виде.
Твердой рукой он решительно взял отставленную ранее чашку с кофеобразной жидкостью. И отпил еще, оставляя на дне один глоток. Этого хватало для нормально пробуждения. Все же эти все петли... выспаться, казалось бы, можно было тыщу раз, но все никак не получалось. Наверное, дело было в чем-то еще? Только этим мыслям доктор не позволял развиваться, ибо прекрасно понимал, чем именно пахнет дело – тем, что он сам себе грозный баклан. А толку в них не было решительно никакого. Хотя, формальности для, злодей подумал, что все же попробует отоспаться за время петли и перераспределит расписание уже у себя дома. На своей станции.
Стало немного тоскливо.
Взявшись за нейротрансмиттер, Сардус вернулся в рабочий настрой.
[NIC]Сардус Турсей[/NIC]

+4

8

http://sg.uploads.ru/qHwbL.jpg

Покорно склонив голову, Сонак слегка позеленел вполне здоровым румянцем. Несомненно, данная фраза Турсея была разновидностью инопланетного юмора: доктор не мог не знал столь банальных особенностей физиологии вулканцев. Однако на всякий случай, покорно присаживаясь на край больничной койки, Сонак качнул головой:
Я отслеживаю своё состояние путём мониторинга процессов жизнедеятельности собственного организма при помощи высшей нервной деятельности. Можно сказать, я вижу происходящее... головным мозгом.
Поймав изучающий взгляд медика, Сонак чуть смущённо улыбнулся. – «Я не умею отвечать на шутки», – читалось по его лицу. – «Но, честное слово, я вас услышал, доктор Турсей».
Возле лица запорхал невесть откуда взявшийся трикодер, и Сонак позволил себе расслабиться и прикрыть глаза. Что-то от древних шаманов было во врачебных практиках потрясания инструментами, а в руках личностей, подобных Турсею, мельтешение приборов не пугало, а, наоборот, успокаивало. Сонак даже ощутил мимолетное прикосновение эффекта плацебо: виски перестали пульсировать, боль отступила на задний план.
Всё же мифы о чудесах высших сил, лечащих наложением рук и альтернативных конечностей, основаны на наблюдениях сугубо реальных, - размышлял вулканец, борясь с нахлынувшей внезапно сонливостью. Не удержавшись, он опустил плечи, меняя немного посадку на жестком матрасе, и сверился с внутренними часами:
Если вы считаете необходимым провести более подробный осмотр, я к вашим услугам, доктор, ещё на... двенадцать с половиной минут. Боюсь, что большего запаса времени я не имею в связи с началом смены.
С неприкрытой приязнью Сонак взглянул на Турсея. Вопросительно взглянул.
Что прикажете делать?
Способность безоговорочно подчиняться более компетентным сотрудникам где угодно, будь то родной медотсек, менее привычный турсеевский или вообще мостик, и в чем угодно, от проведения процедур до смены курса и передислокации за другую консоль, порой была чрезвычайно полезна. Оставалось научиться командовать столь же уверенно и без чрезмерно трепетного отношения к окружающим... И тогда, возможно, лет через сорок Сонак станет капитаном. Хотя на месте второго помощника вулканцу было заведомо спокойнее.

[NIC]Сонак[/NIC] [STA]Неправильный вулканец[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/4z58M.jpg[/AVA]
[SGN]

«К чему приводит метафизика»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 8. День душевнобольных
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота.
С собой: он сам, коммуникатор на всякий случай и стратегический пакетик сахара с треллиумом-D в нагрудном кармане. Стимулирует мозговую активность и снижает чувствительность нервных окончаний... Короче, почти алкоголь.
Положительный такой алкоголь.

«…и они, наверное, делают неправильный мёд!..»

Сонак воспитывался теми же методами, что и все вулканские дети, вплоть до четырнадцати лет. Родители молча поджимали губы – неслыханное проявление эмоций для глав столь влиятельного клана – воспитатели мрачнели, не меняясь в лице, а четырнадцатилетний Сонак логично и аргументированно объяснял всем желающим, почему отказ от эмоций является наиглупейший поступком из всех возможных. Благодаря связям родителей его отправили в Академию Звездного флота ещё до совершеннолетия.
Сонак служил на Земле, пытаясь научиться тому, что столь хорошо удавалось людям – выражать свои эмоции осторожно, но искренне и предельно честно. Не получалось. Никогда не получалось, а чувства были слишком негативными в 87 и пяти десятых процентов случаев: вулканца не отпускали в космос. Он мечтал – да, именно мечтал, переживая весь спектр эмоций – о полетах к звёздам, а родители с каждой беседой все больше и больше мрачнели. Наконец, на его двадцатипятилетие, Сонак понял, что означает слово «счастье». Он взошёл на борт космического крейсера «Страж» в роли второго помощника капитана. Сонак впервые в жизни по-человечески улыбался.

[/SGN]

+4

9

И Сардус понимал, что именно говорил вулканец, но с другой стороны, согласиться с его адекватностью представлялось мало возможным. И доктор пояснил почему:
Видите ли, в чем дело... – с некоторой паузой начал Турсей, – я не сколько сомневался в самой возможности, сколько в вашей возможности адекватно оценивать сиуацию на фоне симптома. Существует далеко не одна вероятная причина такого симптома. При этом, совершенно очевидно, что перебирая наиболее вероятные варианты, три из семи вызовут искажения вашего восприятия. И я бы не стал полагаться на адекватность пациента в данном вопросе. С людьми тут все проще – они гарантированно фантазируют о природе своей боли. Часто – верно, но далеко не всегда. С вулканцами – история более-менее лучше. Но опять же, вы, – тут он чуть было не сказал «не настоящий сварщик вулканец», – можете подвергаться искажениям восприятия на фоне состояния. Посему, – он заявил это особенным тоном, по которому совершенно точно угадывалось, что лекторские замашки в нем еще были сильны, – важно удостовериться, что нет состояний, требующих срочного вмешательства.
Продолжив сканирование, он, наконец получил достаточно записи энграмм и, щелкнув на пульте при койке, спроецировал голограмму головного мозга Сонака. Все было вполне не страшно. Рядом вертелись записи активности мозга. И было видно.
Даже будь вы самым чистокровным вулканцем, ваше недосыпание уже переросло бы в синдром хронической усталости. Как вам известно, это состояние снижает скорость реакции, ликвидирует остроту восприятия и качество выполняемой работы. Логично было бы повысить качество вашего функционального состояния мозга, для обеспечения наибольшей продуктивности как члена команды.
Доктор с улыбкой посмотрел на пациента, ввел гипоспреем спазмолитик с мягким обезболивающим и группой витаминов, препятствующих всему тому букету причин, которые выступали причинами обращения.
Ваши недосыпания вымывают вещества, управляющие нормальной мышечной и сосудистой активностью. Введенной дозы хватит для временной нормализации, но если вы не начнете спать подобающее время, мы с вами увидимся очень скоро. По тем же причинам. И я тогда привяжу вас и заставлю спать в медотсеке, пока не нормализуется работа вашего мозга.
Сардус не выгонял вулканца, но все необходимые энграммы были уже более чем записаны.
А раз уж у вас есть время... угостить чем-либо? Мой репликатор готов на любые приступы гостеприимства.
И добрейший доктор Зло подошел к нему, обновляя свой напиток, пока ждал «заказа» Сонака. На лице давно уже выстроилась привычная рабочая мина, а в голове бегали мысли, за которые его вполне можно было назвать доктором Зло. [NIC]Сардус Турсей[/NIC]

Отредактировано Майкл Морган (20-10-2018 21:04:20)

+3

10

Сонак едва заметно поёрзал на месте, не очень зная, что следует отвечать на медицинские предположения, и лишь чуть ниже склонил голову. Три из семи? 42,85 процента? Он и предположить не мог, что недосып при регулярной... почти регулярной медитации может сказаться на адекватном восприятии реальности. Следующий взгляд, направленный на доктора, был полон искренней благодарности и скрытого веселья.
Вулканца чистокровнее меня найти будет весьма проблематично, доктор, это я могу гарантировать со ссылками на генеалогическое древо. Не смею утруждать вас профилактикой моего недосыпания. Смею лишь надеяться, что о моей халатности не будет уведомлено командование.
От гипо по шее пробежал импульс, раздражающий все нервные окончания разом, и что-то помимо шприца кольнуло – выше и сильнее. Как разряд тока. Привычное ощущение обостренной чувствительности, должно пройти через...
Должно пройти через пару секунд.
У доктора очень тёплые руки. Почти горячие. Они были близко к коже. Так близко, что это немного... нервировало. Да. Заставляло переживать, растравляло тревожность. Почему – да кто же знает? Может, после резкого перепада состояния от «плохо» к «неописуемо хорошо», от мгновенного действия лекарства – тепло растекалось вязкими щупальцами, заливая виски – обострились тактильные ощущения? А вместе с ними телепатия, да, конечно. Больше ненормальных теорий, мистер Сонак. Ещё предположите, что вы стали эмпатом и только что ощутили, что...
Что доктор Турсей зол.
Сердце стукнуло в висках в последний раз, с ещё большей силой и глухой обреченностью, и вернулось на законное место под рёбрами.
Доктор Турсей зол. Насколько? Нет, Сонак не знает меры его чувств. Доктор умеет скрыть свои чувства куда лучше любого вулканца: он маскирует их чем-то другим, наигранным, но – ожидаемым. Ожидаемым от медика. Сонак ожидал подобного отношения от доктора и получил его: кто в таком случае усомнится в искренности врача?
Чуть нахмурившись – доктор как раз отвернулся – Сонак моргнул медленнее обычного, вглядываясь в спину Сардуса. Попытки понять происходящее были бесплодны.
Если можно, я не отказался бы от чая. Если вас это не затруднит... Буду премного благодарен.
Сонаку не хотелось чая. Сонаку хотелось уйти к себе в каюту, дозваться Т’Прад и срочно, срочно обсудить происходящее. Но – нельзя. Связь не ловит, дежурство через десять минут... А если ещё раз провести рукой возле Турсея – можно проверить теорию.
Сонак знал всего три вещи. Злость была. Он не злился. И не злилась Т’Прад.

[NIC]Сонак[/NIC] [STA]Неправильный вулканец[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/4z58M.jpg[/AVA]
[SGN]

«К чему приводит метафизика»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 8. День душевнобольных
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота.
С собой: он сам, коммуникатор на всякий случай и стратегический пакетик сахара с треллиумом-D в нагрудном кармане. Стимулирует мозговую активность и снижает чувствительность нервных окончаний... Короче, почти алкоголь.
Положительный такой алкоголь.

«…и они, наверное, делают неправильный мёд!..»

Сонак воспитывался теми же методами, что и все вулканские дети, вплоть до четырнадцати лет. Родители молча поджимали губы – неслыханное проявление эмоций для глав столь влиятельного клана – воспитатели мрачнели, не меняясь в лице, а четырнадцатилетний Сонак логично и аргументированно объяснял всем желающим, почему отказ от эмоций является наиглупейший поступком из всех возможных. Благодаря связям родителей его отправили в Академию Звездного флота ещё до совершеннолетия.
Сонак служил на Земле, пытаясь научиться тому, что столь хорошо удавалось людям – выражать свои эмоции осторожно, но искренне и предельно честно. Не получалось. Никогда не получалось, а чувства были слишком негативными в 87 и пяти десятых процентов случаев: вулканца не отпускали в космос. Он мечтал – да, именно мечтал, переживая весь спектр эмоций – о полетах к звёздам, а родители с каждой беседой все больше и больше мрачнели. Наконец, на его двадцатипятилетие, Сонак понял, что означает слово «счастье». Он взошёл на борт космического крейсера «Страж» в роли второго помощника капитана. Сонак впервые в жизни по-человечески улыбался.

[/SGN]

Отредактировано Эшли Эмден (20-10-2018 23:37:20)

+4

11

Доктор рассуждал про себя, размышляя о том, как именно все же следует проанализировать этот ужасный эксперимент с гибридом двух видов, не считая мелких дополнений. Выведенное существо, безусловно, получилось забавным, но ядовитым в неожиданных местах. Милейший вид и большая опасность. Прям как Сардус.
Меня ваша халатность не интересует ни на йоту. Ну, разве что, корабль не побейте, и меня обратно довезите. Дальше – вот совсем не моё дело, – консультант говорил с улыбкой, явно недоброй. Попутно активизировалась «пиранья» негодования, по поводу того, какого черта он согласился на этот ужас на корабле... и еще ряд добрейших мыслей. Хотя правда в его словах была везде. Все 100%. Ему совершенно все равно, главное, чтоб обратно доставили и ничего нужного не пролюбили по пути. И не попортили.
Так. Чай. Какой? – получив указание о чае, Турсей ввел его код в репликатор и, поизображав милого и доброго еще немного, донес чашку до Сонака. С доставкой до койки.
Сам Сардус уселся рядом, внимательно глядя на своего пациента.
Хотел спросить: что же заставляет чистокровного вулканца вести себя так иррационально? – с почти нескрываемым интересом задал вопрос Сардус, располагаясь напротив на стуле для операций.
[NIC]Сардус Турсей[/NIC]

+5

12

Зелёный, пожалуйста.
Сонак неотрывно следил за руками доктора. На Вулкане подобное внимание сочли бы выходящим за рамки приличий, но Сонак слишком долго жил на Земле и уже не придавал своим действиям серьезного значения. В этот раз взгляд притягивала хирургическая точность движений доктора и заметная расслабленность. Доктор не лжёт. Ему действительно плевать на качество управления.
До гибели корабля не дойдёт, смею заверить. Благодарю.
В следующий раз за лечением стоит идти к МакКею или капеллану. Такое отношение говорит... о халатности. Да, Сонак неправильный вулканец, но халатность медика на рабочем месте... неприятно поражала после недавнего впечатления.
Чай немного горчил.
Не поверите, доктор: исключительно логика, – Сонак снова поднёс чашку к губам, и какая-то часть мозга принялась считать оптимальное количество глотков для своевременного завершения чаепития, – Чрезмерная логичность и повышенный самоконтроль в определённых областях не влияет на продуктивность. Более того, многие показатели ухудшаются. Усложняются контакт с эмоциональными расами, понимание социальных проблем, изучение психологии... Взаимоотношения. Ни одни узы не способны дать целостного понимания картины, если партнёр прячет свои эмоции даже от себя самого. И не установишь же узы со всеми, с кем контактируешь! Но для удовлетворения потребности в коммуникации необходимы не только родственники, но и... друзья.
Сонак снова отпил, следя сквозь ресницы за доктором. Логичной реакцией многих представителей гуманоидных рас была мысль «и чем тебе помогли эмоции, мальчик? Что-то не заметно, чтобы у тебя были друзья». Сонак хотел уловить визуально момент, когда эта мысль посетит доктора, и одновременно осознавал, что подобное маловероятно в силу множества факторов. Турсей его плохо знает – это раз. Понимание мимических движений не входит в число способностей Сонака – это два. Да ещё многое можно назвать, суть одна – бесполезное занятие. Но взгляд вулканец все-таки не отвёл.
Для чего-то в нас всех, – продолжил он серьезно, – заложены определенные реакции на окружающий мир. Как инстинкты. Не всегда от них необходимо избавляться. Контроль отличается в моем понимании от полного уничтожения эмоций как проявления личностных характеристик. Осталось... осталось, пожалуй, только убедить в этом мою жену.
И Сонак светло улыбнулся, отводя взгляд. Т’Прад, несомненно, заслуживала более правильного, регламентированного отношения... Но улыбаться он её все-таки научил.

[NIC]Сонак[/NIC] [STA]Неправильный вулканец[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/4z58M.jpg[/AVA]
[SGN]

«К чему приводит метафизика»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 8. День душевнобольных
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота.
С собой: он сам, коммуникатор на всякий случай и стратегический пакетик сахара с треллиумом-D в нагрудном кармане. Стимулирует мозговую активность и снижает чувствительность нервных окончаний... Короче, почти алкоголь.
Положительный такой алкоголь.

«…и они, наверное, делают неправильный мёд!..»

Сонак воспитывался теми же методами, что и все вулканские дети, вплоть до четырнадцати лет. Родители молча поджимали губы – неслыханное проявление эмоций для глав столь влиятельного клана – воспитатели мрачнели, не меняясь в лице, а четырнадцатилетний Сонак логично и аргументированно объяснял всем желающим, почему отказ от эмоций является наиглупейший поступком из всех возможных. Благодаря связям родителей его отправили в Академию Звездного флота ещё до совершеннолетия.
Сонак служил на Земле, пытаясь научиться тому, что столь хорошо удавалось людям – выражать свои эмоции осторожно, но искренне и предельно честно. Не получалось. Никогда не получалось, а чувства были слишком негативными в 87 и пяти десятых процентов случаев: вулканца не отпускали в космос. Он мечтал – да, именно мечтал, переживая весь спектр эмоций – о полетах к звёздам, а родители с каждой беседой все больше и больше мрачнели. Наконец, на его двадцатипятилетие, Сонак понял, что означает слово «счастье». Он взошёл на борт космического крейсера «Страж» в роли второго помощника капитана. Сонак впервые в жизни по-человечески улыбался.

[/SGN]

+3

13

[NIC]Сардус Турсей[/NIC]
Сардус сделал стандартный зеленый чай и подал вежливым жестом вулканцу. В голове пробежала мысль научно-садистского толка: ввести в чай дополнительные ингибиторы, которые бы спровоцировали вулканца как раз на те самые, так воспеваемые им, эмоции. Интересная, но, в целом, бесполезная идея. Вулканец был комичен для медика. Никак не удавалось оторваться от этой темы, особенно после речей Сонака.
Если позволите, я бы продолжил спрашивать. Крайне интересно: у вулканцев, насколько мне известно, довольно яркие эмоции. Это приводило к куче сложностей и массе нежелательных поступков со стороны древних вулканцев, оттого ваш вид решил жестко подавлять эмоции, управлять ими. И это, на мой взгляд, превратившись в почти фанатичный культ, стало ключевой точкой. Тем, без чего не представляется жизнь вулканца.
Он отпивал свое зелье, немного покачиваясь на стуле без спинки. Сардус явно расслабился и повеселел, насколько это было возможно.
И в этой логике много силы. Ваше же поведение для меня представляется освоением эмоций, со странными чертами. Например, вы игнорируете свое физиологическое истощение и стремитесь скрыть то, что назвали халатностью. Я бы это халатностью тоже назвал. Но! – и тут научный консультант поднял палец руки вверх, акцентируя внимание: – это попросту не мое дело, как мне уже говорил господин самый-самый-главный-главный-м... едик всея корабля. Но и мне, как весьма не флотскому человеку, понятно: не стоит лезть в дела команды, потому что это чревато обратным – команда начнет лезть в мои. А бесконечных посещений моего научного отсека, будто это личный филиал МакКея, и... – тут в голосе заиграли ноты праведного гнева, – ...любого желающего.
Сардус на мгновение замер, возвращая себе самоконтроль – ибо за еще первую часть полета успел взбеситься этим человеком.
Так что, пока самый-самый-главный дохтур дееспособен, а медотсек корабля способен осуществлять свои прямые обязанности – я ученый. Если что-то поменялось бы, и я оказался исполняющим обязанности главного медика – вам тогда это было бы не на руку: в таком состоянии я вас на мостик не пустил бы. Но, видимо, ответственным за это дела до вас нет. А на мой взгляд, при всей опасности такого состояния, при текущих условиях вы справитесь.
Еще глоток. Выдох, и рука доктора Турсея прошлась по емкости с его любимым утренним зельем, будто это какой-то инструмент для игры. Глазами он проследил за пальцами, с едва заметной улыбкой.
Но ваши погони за эмоциями меня больше настораживают. Вернее так: мне такое отношение кажется интересным, но излишним, оттого – такое резкое высказывание: «погони». Впрочем, по этой причине все лишь интереснее. Я был бы крайне рад понять, как вы обходитесь с сильными чувствами, раз они у вас не подавлены. Ваши дальние предки решили эту ситуацию подавлением и контролем. Вы же – как-то иначе?
И почти без паузы, из-за интереса Сардус начинал говорить быстрее:
Просто пока я вижу вашу иррациональность лишь в отношении к своему здоровью.
Или все же Сонака следует привязать, и вызвать бурю чувств, чтобы просто понаблюдать?

+4

14

Как раз об этом я и говорил, доктор.
Сонак кивнул пару раз за речь Турсея, сдерживаясь, чтобы не перебить, и всё-таки заулыбался шире. Как странно мыслит этот человек! Как странно соотносит он себя с окружающими, окружающих с собой, окружающих с кораблём и всех и сразу с возможной смертью...
Позвольте... Объяснения, тем более подробные, не входят в число сильнейших моих сторон, но я постараюсь передать как можно ближе к сути. Могу даже по пунктам, если вам так будет удобнее. Понимаю, я представляю собой порой занимательный объект для изучения, что может несколько дезорганизовывать и вызывать недоумение... Однако вы упускаете из виду несколько немаловажных факторов.
Повертев в руках чашку и допив почти до самого дна, Сонак коротко облизнул губы и нахмурился едва-едва.
Во-первых, эмоциональность не равняется иррациональности. Моё отношение к собственному здоровью имеет лишь косвенное отношение к эмоциям. Могу пояснить: для любого вулканца неожиданное критическое удаление от т’хай’лы... От супруга, с которым установлена полноценная связь, является испытанием. Никто не знает, на каком расстоянии способны полноценно функционировать узы, так как ни одна пара ещё не была разделена более чем 98,67% галактики, однако... – тяжело было говорить о столь личном, но стоило, стоило нынешних усилий постепенное этому обучение, – ...однако на данный момент мною был зарегистрирован новый рекорд дальности. Наши узы – мои узы с Т’Прад – изрядно ослабли. Подобное изменение ситуации вызвало вполне обоснованный логически шок у нас обоих, снижение продуктивности и рациональности и прочие негативные эффекты. Узы являются для вулканцев более физиологическим, нежели эмоциональным фактором. Тщательно переживаемые мной эмоции в обычное время не сказываются на продуктивности.
Выдохнув, Сонак залпом допил чай и внимательно посмотрел на доктора:
Несомненно, эмоции вулканцев разрушительнее, нежели, к примеру, эмоции землян. Это не означает, что при должной сноровке их проявления нельзя будет контролировать. Моей расе удалось загнать свои чувства так глубоко, что ощутить большую их часть можно лишь при тесном телепатическом и эмпатическом контакте, но разве можно предположить, что эмоции полностью исчезли? Отнюдь. Теперь они разрушают нас изнутри, а не мир снаружи. Это во-вторых. В третьих же... Несомненно, логика моей расы продуктивна и необходима. И я веду себя предельно логично в 87,42% случаев. Однако порой логичными будут выраженные словами эмоции: при принесении извинений, при благодарности, при сочувствии и неформальном общении. Эмоции, мной допущенные, не влияют значительно на рабочий процесс... Будь это так, многие расы никогда не освоили бы космос.
[NIC]Сонак[/NIC]
[STA]Неправильный вулканец[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/4z58M.jpg[/AVA]
[SGN]

«К чему приводит метафизика»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 8. День душевнобольных
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота.
С собой: он сам, коммуникатор на всякий случай и стратегический пакетик сахара с треллиумом-D в нагрудном кармане. Стимулирует мозговую активность и снижает чувствительность нервных окончаний... Короче, почти алкоголь.
Положительный такой алкоголь.

«…и они, наверное, делают неправильный мёд!..»

Сонак воспитывался теми же методами, что и все вулканские дети, вплоть до четырнадцати лет. Родители молча поджимали губы – неслыханное проявление эмоций для глав столь влиятельного клана – воспитатели мрачнели, не меняясь в лице, а четырнадцатилетний Сонак логично и аргументированно объяснял всем желающим, почему отказ от эмоций является наиглупейший поступком из всех возможных. Благодаря связям родителей его отправили в Академию Звездного флота ещё до совершеннолетия.
Сонак служил на Земле, пытаясь научиться тому, что столь хорошо удавалось людям – выражать свои эмоции осторожно, но искренне и предельно честно. Не получалось. Никогда не получалось, а чувства были слишком негативными в 87 и пяти десятых процентов случаев: вулканца не отпускали в космос. Он мечтал – да, именно мечтал, переживая весь спектр эмоций – о полетах к звёздам, а родители с каждой беседой все больше и больше мрачнели. Наконец, на его двадцатипятилетие, Сонак понял, что означает слово «счастье». Он взошёл на борт космического крейсера «Страж» в роли второго помощника капитана. Сонак впервые в жизни по-человечески улыбался.

[/SGN]

Отредактировано Эшли Эмден (25-10-2018 21:04:00)

+3

15

Вот в вас, вулканцах, мне всегда нравилось это: за все ситуации, когда я слышал ваши подсчеты в процентах вероятности – никогда вы не выдавали цифр одинаковых в числе. И в ряде случаев замечал. что точность ваших подсчетов после запятой превосходят масштаб ситуации, – он слегка улыбался, что смотрелось даже самодовольно.
Однако Сардус скорее находил веселой мысль, что вся «точность вулканцев» – это выдумка самих вулканцев. Нет, ну действительно, ряд ситуаций предполагали, что вулканцы в своих подсчетах могут просто... врать, нести пургу.
Турсей и сам так делал: с умным рылом хмыкаешь и спокойно говоришь кучу цифр. Которые как бы означают «все просчитано!».
Очень повышает весомость любой фигни. Сардус проверял. Сардус знает.
Нет, я не обвиняю. Просто искренне интересно! – дополнил быстро доктор, уже ярко улыбаясь. Он почти хохотал.
И благодарю за подробный ответ. Это было очень интересно. Было бы больше времени с вами поговорить об этом... – почти мечтательно выразил предложение Доктор Зло, в голове представляя Сонака немного связанным.
Это помогало непринужденной беседе.
[NIC]Сардус Турсей[/NIC]

+4

16

Сонак задумчиво прогнал в памяти все выданные им прогнозы за предыдущие трое суток и вынужден был склонить голову, признавая своё поражение:
Своеобразное совпадение имеет место быть. Разделяю ваше недоумение и не могу найти данному явлению логического обоснования. Однако числа, которыми я оперирую, не берутся из воздуха. Вероятно, будь у меня больше времени, я попробовал бы выявить всю систему расчетов, производимых полубессознательно. Ни единой цифры «из воздуха» в информации, мною предоставляемой, нет.
Доктор снова заулыбался, и отчего-то нотка спеси в выражении его лица откровенно успокаивала подсознание. Сонак поставил пустую чашку, снова поднял и встал, собираясь отнести её к более надежной поверхности.
Благодарю. Действительно, наш диалог был предельно информативен... И ещё раз прошу прощения за причинённые неудобства, – установив-таки чашку на визуально безопасный участок стола, Сонак обернулся к доктору и полуофициально кивнул:
Предполагаю, это не последний наш разговор...
Выражение лица Турсея вновь потеплело. Потеплело, покрылось сантиметровым слоем медовой маски, а в глазах что-то добродушно и бесхитростно поблескивало – но теперь вулканцу казалось, что и глаза Сардуса прикрыты толстыми золотистыми стёклами, превращающими тусклое мерцание стали в весёлые огоньки. Обострения телепатии более не наблюдалось, однако задерживаться не было желания не только из-за дежурства: не хотелось, совсем не хотелось знать, о чем же думает добрый доктор с такой милой улыбкой.
Распрощавшись, Сонак вылетел в коридор и уверенно зашагал в сторону мостика, перебирая в голове роящиеся многоликие образы. Нет, определённо, не стоит мысленно называть Турсея «доктором псевдо-добро». Что же он, в таком случае, «доктор Зло» получается? Слишком критично, слишком намеренно, слишком мало информации... Однако в его медотсеке второй помощник капитана появится только в случае крайней нужды... Или в состоянии трупа.

[NIC]Сонак[/NIC] [STA]Неправильный вулканец[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/4z58M.jpg[/AVA]
[SGN]

«К чему приводит метафизика»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 8. День душевнобольных
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота.
С собой: он сам, коммуникатор на всякий случай и стратегический пакетик сахара с треллиумом-D в нагрудном кармане. Стимулирует мозговую активность и снижает чувствительность нервных окончаний... Короче, почти алкоголь.
Положительный такой алкоголь.

«…и они, наверное, делают неправильный мёд!..»

Сонак воспитывался теми же методами, что и все вулканские дети, вплоть до четырнадцати лет. Родители молча поджимали губы – неслыханное проявление эмоций для глав столь влиятельного клана – воспитатели мрачнели, не меняясь в лице, а четырнадцатилетний Сонак логично и аргументированно объяснял всем желающим, почему отказ от эмоций является наиглупейший поступком из всех возможных. Благодаря связям родителей его отправили в Академию Звездного флота ещё до совершеннолетия.
Сонак служил на Земле, пытаясь научиться тому, что столь хорошо удавалось людям – выражать свои эмоции осторожно, но искренне и предельно честно. Не получалось. Никогда не получалось, а чувства были слишком негативными в 87 и пяти десятых процентов случаев: вулканца не отпускали в космос. Он мечтал – да, именно мечтал, переживая весь спектр эмоций – о полетах к звёздам, а родители с каждой беседой все больше и больше мрачнели. Наконец, на его двадцатипятилетие, Сонак понял, что означает слово «счастье». Он взошёл на борт космического крейсера «Страж» в роли второго помощника капитана. Сонак впервые в жизни по-человечески улыбался.

[/SGN]

+5

17

Подтверждение от вулканца было радостным. Сардус аж улыбнулся, непроизвольно кивая. Как красиво и весело выглядел вулканец, признающий такую вот, казалось Турсею, деталь. Было в вулканцах нечто, что заставляло над ними подтрунивать.
Рад был помочь, – с улыбкой сказал Сардус, совершенно четко понимая, что вулканец попадет в любой из медотсеков только против своей воли. Опять же, это доктора не касалось. И... не интересовало совершенно. Энграммы же, в совокупности с планами экспериментов, давали плоды для размещения очень интересных данных. Вот, например, в условиях стресса вулканец может выдать крайне любопытные картины для изучения.
Мысли изящных экспериментов, совершенно нежелательных для вулканца, если бы он о них знал, возникали в голове ученого. Родные твари недовольно шуршали, чем могли. А Турсей допил свой напиток и... выдохнув, вернулся к своему недоброму делу.
Шаловливо писались блоки кода, превращающие корабль во все более и более изощренную чашку Петри.
Взглянув на часы, штатный консультант решил поспать еще немного. Но в этот раз на койке, вколов себе специальный коктейль для быстрого и эффективного сна. Дверь в отсек заблокировалась, запустился будильник на 85 минут... Проекция различных цветов на глаза помогала улучшить качество и эффективность сна. Мысли недовольно разбредались, под воздействием гипоспрея. Ошалело летали образы вулканца, фрагменты его энграмм... сон пришел почти мгновенно.
[NIC]Сардус Турсей[/NIC]

+5

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 7. Хорошо смеётся тот, над кем не смеялся Сардус