Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 6. И кому умирать молодым


Сезон 4. Серия 6. И кому умирать молодым

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

Время действия: 2446 г., 16 февраля-α, 20:00-00:00.
Место действия: «Страж», звездолёт класса «Бесстрашный» (USS Guardian NCC-74741), коридоры, мостик.
Действующие лица: Сардус Турсей (Майкл Морган), Нэд Морриган (Мэран Тэйг Флеминг), Нова Ния`Зейорф (Ноктис Вейн), Сонак (Эшли Эмден), Владислав Т'лэмик (Владислав Бордовский), Джеймс Гордон (Кристиан МакКензи), Неро Дини (Эдвин МакБэйн), Томас Джерри (Майк Найт), Коста Анмах (Александр Хайд), Кайтано Аш’рак (Питер Уингфилд).

Разрешения и роли:
Сардус Турсей (Майкл Морган) – игротехник;
Нэд Морриган (Мэран Тэйг Флеминг) – разрешение на гибель персонажа;
Сонак (Эшли Эмден) – героическая защита штурмана;
Владислав Т'лэмик (Владислав Бордовский) – допустимы ранения, не влекущие за собой непоправимых последствий;
Джеймс Гордон (Кристиан МакКензи) – любые действия. Разрешение на всё;
Неро Дини (Эдвин МакБэйн) – остается невредимым ценой жизни Сонака;
Терри Адамс (Родерик Джейн) – исчезнувший персонаж;
Оливер Норман (Адам Лефлер) – что угодно, полное разрешение на любые действия.
Кайтано Аш’рак (Питер Уингфилд) – допустимы ранения, не влекущие за собой непоправимых последствий;

http://sd.uploads.ru/YzIPi.jpg

И мы знаем, что так было всегда,
Что судьбою больше любим,
Кто живет по законам другим
И кому умирать молодым.
Он не помнит слово «Да» и слово «Нет»,
Он не помнит ни чинов, ни имен.
И способен дотянуться до звезд,
Не считая, что это сон,
И упасть, опаленным звездой
По имени...

0

2

Инициировать сценарий Z-7 по всему массиву корабля, – велел Сардус компьютеру, начиная превосходную партию. Двери внутреннего отсека восьмой палубы, где размещался доктор Турсей, заблокировались щитами девятого уровня, клетки с ценными или не участвующими животными – тоже. А прочие... открывались по четкой схеме. Медотсек научного отдела заполняли звуки. Под рукой у доктора был спрей, монитор показывал приближение всякого к медотсеку, чтобы господин штатский консультант успел вколоть себе вещество. От него – полнейший эффект потери сознания по неизвестным причинам.
Занимательно, что именно так закончится эта петля. В побоище.

Корабль сильно тряхнуло. Весь «Страж» сотрясался неожиданно, далеко не во всех отсеках. Заранее поставленные колбы с газообразным стимулятором упали на пол в медотсеке по ту сторону щитов, и первые твари особенно хищного вида сразу же подбежали занюхнуть этот пар. Пар неспешно растворялся, ускоряя и без того шустрых и злобных созданий. Последние часы они пропустили уже две кормежки и очень хотели... стремились к людям.
Инженерный тряхануло особенно сильно. Системы корабля оповестили о разгерметизации первого складского отсека. Пошли первые данные о нарушении целостности корпуса у отсека.

В коридорах близ инженерного появились два клингона с батлетами за спинами, бластерами и кровожадностью. Они осматривались, ибо были разведкой.

_________________________________________
P.S. Напоминаем! Далее посты персонажа носят характер НПС! Как у НПС, его ходы будут появляться по игротехнической необходимости (т.е. не ждите хода Сардуса).
Любой, кто Турсея обнаружит, увидит его без сознания за щитами. Из компьютера получить достоверных данных будет невозможно, только сигнал об ошибке в эксперименте, опасности для жизни и автоматически водруженных щитах вокруг доктора Турсея. На команды капитана и главного медика или главы службы безопасности реакции не будет никакой, щиты можно разве что раздолбать (если у вас хватит времени и орудий). Можно еще обесточить отсек (физически, не программно).
Для детективов: гипоспрей, которым Сардус введет себя в состояние не останется на полу или в его руке. Через щиты трикодер ничего не распознает.

Напоминание №2: если вы участвуете в этом отыгрыше, укажите обязательно, что допустимо из событий с вашим персонажем (если вы не делали это ранее)
[NIC]Сардус Турсей и НПС[/NIC]

Отредактировано Майкл Морган (24-10-2018 18:02:53)

+6

3

Тряхнуло неслабо. Так, что мелькнула в голове мысль о турбулентности, а наиболее поспешная часть мозга занялась подсчетами числа Рейнольдса. Через одну восьмую секунды сознательная часть восстановила контроль, приструнила системы, пояснила, что турбулентность - явление атмосферное, в открытом космосе не встречающееся, однако из-за тряски могли пострадать менее прочно на местах сидящие. Привстав со своего места, Сонак как раз обегал взглядом мостик, когда «Страж» вновь нещадно тряхнуло. Покачнувшись, вулканец прочно зацепился за консоль.
Капитан, приборы... – тряхнуло. – Сигнал тревоги из инженерного. Отсек...
Грохот, лязг. Откуда-то донёсся вой локальной сирены. Сонак метнулся глазами к компьютеру и повысил голос:
Мощности щитов снижены. Зафиксирована разгерметизация... – по ушам ударило так мощно, что второй помощник снова запнулся и тряхнул головой, – ...разгерметизация первого складского помещения! Тревога по палубе! Информация...
По палубе прошла дрожь столь сильная, что Сонак прикусил язык и парой жестов перевёл информацию на монитор капитана. Разгерметизация, подозрительная активность на инженерной, загрязнение воздуха, пригодного для дыхания, в нижнем медотсеке... Слишком неожиданно, неожиданно и единовременно появились все эти данные. Системы слежения в норме, консоль исправна, анализирующие центры мозга – тоже. Отчего же тогда ступор? Что не так? Необходимо найти и устранить причину в ближайшее время: без своевременной информации мостик почти слеп и глух. С виновным можно будет разобраться позднее, когда прояснятся обстоятельства...
Уже через секунду после обнаружения ошибок в анализе систем второй помощник капитана готов был спустить зеленоватую кожу виновного вместе с ушами и скальпом прямо здесь и сейчас. Ведь, если пользоваться вулканской логикой, очевидно становится его собственная неоспоримая вина: системы в норме, разгерметизация только произошла, а загрязнение воздуха инородными газами и присутствие неопознанных объектов на борту было в достаточной степени незначительным, чтобы любой из экипажа счёл их не заслуживающими внимания старших офицеров или по невнимательности пропустил. Именно его, Сонака, работа заключалась в сопоставлении полученного материала и выявлении подобных, казалось бы, мелочей. Более того, даже при откровенной ошибке кого-либо из подчиненных вина ложилась на плечи вулканца: именно он был их непосредственным начальством, и именно его неумение работать с иными расами, халатность и рассеянность повлекут за собой катастрофические последствия... в виде разделившихся на две и передвигающихся в сторону мостика «подозрительных активностей».
Капитан, разрешите... Передислокация и разделение источников активности на инженерной. Вероятность осмысленности действий с их стороны составляет 84,5%.
Опустившись за свою консоль, Сонак методично прощупал пояс (не расстегнется ли несвоевременно), кобуру с фазером (на месте ли), сам фазер мельком изучил на предмет заряда и повторно осмотрел мостик. Нет, пострадавших и подозрительной активности, помимо копошения на инженерной, не наблюдалось, но оружие в руках и проверка снаряжения вгоняла в привычный ритм работы и заставляло улечься пульс. Забитая поколениями вулканцев и вновь извлеченная на свет слабенькая интуиция кричала о надвигающейся катастрофе.

[NIC]Сонак[/NIC] [STA]Неправильный вулканец[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/4z58M.jpg[/AVA]
[SGN]

«К чему приводит метафизика»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 8. День душевнобольных
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота.
С собой: он сам, коммуникатор на всякий случай и стратегический пакетик сахара с треллиумом-D в нагрудном кармане. Стимулирует мозговую активность и снижает чувствительность нервных окончаний... Короче, почти алкоголь.
Положительный такой алкоголь.

«…и они, наверное, делают неправильный мёд!..»

Сонак воспитывался теми же методами, что и все вулканские дети, вплоть до четырнадцати лет. Родители молча поджимали губы – неслыханное проявление эмоций для глав столь влиятельного клана – воспитатели мрачнели, не меняясь в лице, а четырнадцатилетний Сонак логично и аргументированно объяснял всем желающим, почему отказ от эмоций является наиглупейший поступком из всех возможных. Благодаря связям родителей его отправили в Академию Звездного флота ещё до совершеннолетия.
Сонак служил на Земле, пытаясь научиться тому, что столь хорошо удавалось людям – выражать свои эмоции осторожно, но искренне и предельно честно. Не получалось. Никогда не получалось, а чувства были слишком негативными в 87 и пяти десятых процентов случаев: вулканца не отпускали в космос. Он мечтал – да, именно мечтал, переживая весь спектр эмоций – о полетах к звёздам, а родители с каждой беседой все больше и больше мрачнели. Наконец, на его двадцатипятилетие, Сонак понял, что означает слово «счастье». Он взошёл на борт космического крейсера «Страж» в роли второго помощника капитана. Сонак впервые в жизни по-человечески улыбался.

[/SGN]

Отредактировано Эшли Эмден (15-11-2018 22:18:46)

+3

4

http://s5.uploads.ru/fTLYM.jpg

Инженерный отсек тряхнуло так, что застигнутый врасплох Нэд с трудом удержал равновесие, навалившись левым плечом и грудью на пульт вторичной панели управления. Тут же сработавшая сигнализация неплохо ударила по ушам, заставив его болезненно поморщиться.
Разгерметизация первого складского отсека! Уровень опасности класса CI – 2! – заорал один из инженеров, и ему тотчас же вторил механических голос системы безопасности. – «Разгерметизация первого складского отсека. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Сообщение о происшествии отправлено на капитанский мостик. Полная разгерметизация через 27... 26... 25...»
Морриган витиевато чертыхнулся и вернул себе вертикальное положение, на этот раз достаточно устойчивое. Корабль тряхнуло еще раз, но он умудрился таки остаться на ногах и даже почти не пошатнуться.
Третья ремонтная бригада ко мне! Старски, диагностика плоскостей первого складского, определить источник разгерметизации! Временно блокировать первый, второй и четвертый складские отсеки! Ограничить доступ в третий!
Голос его был достаточно спокоен, хотя от напряжения сводило скулы. На одном из экранов стали появляться сообщения о нарушении целостности корпуса первого отсека. Судя по всему, речь шла о пробоине, которая пока что имела фиксированные размеры и вроде бы не думала расширяться.
Дэвис, системы автоматического распределения груза в первом откликаются?
Да, сэр!
Еще бы, с чего бы им сбоить от простой разгерметизации? С другой стороны, чем Ктулху не шутит...
Используй погрузчик номер пять для переноса контейнера с пометкой DR-2-CT к зафиксированному системами отверстию в корпусе. Постарайся ориентироваться на края пробоины, остальное сделает перепад давления.
Да, сэр!
Гибсон, не спеши вырубать кислородное обеспечение в складах. Нам нужно поддерживать давление, чтобы контейнер не сдвинулся с места.
Сэр, а не проще ли будет...
Не проще, энсин, – довольно бесцеремонно оборвал его Нэд. По стечению обстоятельств, именно в первом складе хранилось сейчас оснащение, слишком чувствительное к перепадам температуры в условиях безвоздушного пространства. Чертов профилактический ремонт третьего складского! Вот он как задницей чувствовал, что эти манипуляции с грузами им еще аукнутся. Впрочем, объяснять это подчиненным на пальцах пока не было ни желания, ни времени. – Выполнять приказ!
Да, сэр! – лицо Гибсона приобрело свойственное ему мрачно-упрямое выражение, но сейчас Нэду было не до того. Прибыла третья бригада, уже сообразительно переодетая в облегченные скафандры для краткосрочных ремонтных работ в условиях безвоздушного пространства.
Активировать шлемы, – приказал Нэд. На этот раз никто спорить не стал. Хотя эта мера предосторожности казалась лишней и несколько затрудняла работу бригады, всем была известно настойчивое упорство Нэда Морригана в области обеспечения безопасности своих подчиненных. – Ремонтные работы по протоколу 8-21-В. Для временной заплаты использовать эргопластик из контейнера DR-11. Докладывать каждые три минуты.
Есть!
Если бы не чертово поддерживающее устройство, заметно усложняющее процесс облачения в защитный скафандр, он сам бы кинулся к поломке. Но сейчас от него было куда больше толку здесь, и это тоже стоило учитывать.
Сэр! Зафиксирована подозрительная активность в коридоре 2А. Кто-то движется к инженерному отсеку, но на связь не выходит, – один из младших инженеров, занявший третий пульт, повернулся к нему с широко раскрытыми глазами. – Распознавательная система сбоит, но, кажется, это живые существа, но не члены нашего экипажа!
Проникновение? Сюда? – Морриган почти механически потянулся к фазеру на своем поясе. – Они движутся со стороны первого складского?
Сейчас не время было раздумывать над тем, как именно чужаки пробрались внутрь, и была ли хоть как-то связана с этим разгерметизация отсека. Навскидку, теория казалась вполне вероятной, а с остальным пусть разбираются аналитики из системы безопасности. Пока что нужно было решать проблемы по мере наступления.
Нет, но...
Сообщить о вторжении. Код красный. Запечатать коридор 2А.
Но разгерметизация...
Нэд выругался еще раз. Потом еще. Вытащил фазер из кобуры и двинулся в сторону шлюза.
Заблокируй выход 2А к инженерному отсеку, как только я выйду, – властно велел он, и этот тон, как знали все его подчиненные, не предусматривал даже потенциальной возможности возразить. – Отрежь им путь к первому и третьему складским отсекам. Остальное я сделаю сам. Выполнять.
Последнее слово прозвучало уже на пороге. С шипением захлопнувшийся за спиной шлюз пропиликал активирующейся системой блокировки. Нэд выдохнул, приводя мысли в порядок. На всякий случай проверил заряд фазера, хотя был стопроцентно уверен, что тот полностью готов к бою.
Геройствовать он не собирался, как и встречаться с чужаками лицом к лицу. Достаточно было лишь добраться к системам аварийной блокировки шлюзов, и отрезать пришельцам путь к другим отсекам корабля. Хорошо хоть ремонтная бригада в безопасности. И на том спасибо.
С решительностью, которую он на самом деле не испытывал, Нэд двинулся вперед.

http://s7.uploads.ru/CrIDF.png

[NIC]Нэд Морриган[/NIC] [STA]Мультитул[/STA]
[AVA]https://pp.userapi.com/c830609/v830609137/150cc8/KKCa0J-hq9I.jpg[/AVA]
[SGN]

«А у него с собой было!..»

Внешний вид: униформа инженера Звёздного флота Федерации. Под ней – экзоскелет.
С собой: набор инструментов в экзоскелете.
http://s3.uploads.ru/3eMU5.jpg

«Мультитул»

Инженер. В экзоскелете вместо инвалидной коляски. Человек в роли многофункционального швейцарского ножа. В костюме-то можно знаете сколько ништяков напрятать? Герой какой-то невнятной локальной космической войны, помешанный на технике, любящий и понимающий её больше, чем живых существ. Сделать межпространственный телепортатор из консервной банки, гнутого гвоздя и такой-то матери? Вам к нему!
Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 3. И кому умирать молодым
Сезон 4. Серия 8. День душевнобольных

[/SGN]

+6

5

http://s9.uploads.ru/bju13.png

...Только учтите, отсюда можно судить всего лишь о приблизительном внешнем виде планеты, – заметил старший навигатор, – За начинку отвечаю не совсем. Понятия не имею, что там, кроме растений. Глядишь, опять какое приключение будет…
А у Неро будет битое лицо… – предостерёг Фабио напарника от такого развития событий.
Изучая очередную поперечную азимутальную проекцию звёздного неба, Дини сказал скромно:
Наше дело маленькое. Куда нас пошлют, туда мы и возносимся.
– Вселенная бесконечна,
– напомнил Барони.
Это-то меня и пугает. – Неро вздохнул.
И она к тому же постоянно расширяется, – добавил неугомонный младший близнец. – Представляешь?
– Скажи что-нибудь менее радостное!
– язвительно попросил Дини, снова принимаясь за дело.
Забытый штурманский кофе почти остыл, тонкий парок над ароматной жидкостью стал еле виден. Пристукнув донцем, Скригестад переставил кружку поближе к Дини, взглянул на навигатора, и поинтересовался у него на голубом глазу:
Может, неразведённого?..
Нет… – затуманенный взгляд Неро прояснился. – Что?
В твоей чашке уже лёд нужно разбивать, – пояснил техник, – Налить погорячее?
Штурман отрицательно помычал, пригубив напиток. С самого начала весь экипаж догадывался, почему ему поставили в помощники Олафа. Сам Викинг также имел об этом неложное представление, и неукоснительно исполнял то, что считал своим долгом – опекал колясочника, однако умел делать это ненавязчиво. Его нечаянная опека не ущемляла гордости штурмана, тот просто чувствовал себя рядом со Скригестадом спокойно и комфортно.
Дежурства в астронометрической рубке обычно казались Неро самым что ни на есть праздником. Праздником любимой работы, ну да. Правда, сегодня часы бдений в царстве навигаторовом были неурочными, да, пожалуй, и неудачными, даже при том, что пришлись на альфа-смену, приятную во всех отношениях. Просто потому, что с ненавидимой всеми гаммы его опять втихую сняли – особенно пристально после вчерашнего надзиравш… наблюдавший за ними с капитаном Боунс встретил старшего навигатора неподалёку от каюты, и (хорошо не при всех, коридор в кои-то веки пустовал) нашипел (хорошо – не наорал даже при пустом коридоре), что в таком состоянии мистер Дини на пост быть допущен не может.
А чего «состояние», спрашивается?.. Обычное же состояние, не сильно хуже, чем всегда, в последниие две недели. Перестраховщик он все-таки, их «старый сельский доктор». Однако вот как раз сегодня даже МакКей не мог совсем освободить Неро от службы – надо было рассчитывать курс к новой цели их бесцельного, по большому счету, полёта.     
И ведь такой многообещающей вроде бы казалась та планета, от которой они так поспешно (чуть ли не постыдно поспешно) улетали! Ан нет, вышло, как в недетском мульте – у наливного яблочка, которое собирались надкусить, тоже оказалась зубастая такая пасть.   
В глазах штурмана уже рябило от бесконечного веера сменявших друг друга проекций. Поблёскивали звёзды на чёрном арочном иллюминаторе рубки – как подсвеченные фарами дождевые капли на лобовом стекле флаера, несущегося в ночи, когда нет ни дороги, ни тех, кто ждёт в конце пути. Неро подышал на озябшие пальцы.
Руки-то согрелись? – спросил Викинг сочувственно. – А ласты?..
Поулыбавшись, он посмотрел на навигатора озабоченно, без обычной чуть пренебрежительной иронии, а Фабио пробормотал с тронувшей Неро теплотой, совершенно в стиле Рикардо:
Боюсь, нарушим штурмана…
Ну, штурмана разве нарушишь? Он вон у нас какой! – сказал Скригестад, – …И не оттаивает.
Навага такая, – засмеялся Дини, – Строганина. О, Олаф, только я собрался порадоваться и возгордиться, а ты меня так обломал!
Одно доброе слово способно согревать три месяца холодов, – припомнилась штурману японская пословица, когда пришел первый толчок.
Что, опять? Нет, ну это уже какой-то дурной традицией становится – ни дня без песни... пляски… тряски, – Неро успел не только рефлекторно схватиться за страховочный ремень своего колёсного кресла, но и убедиться, что в этот раз он не забыл пристегнуться, и идиотски вылететь из седла на новом родео не грозит, прежде чем нахмуриться:
Компьютер, проверка навигационных систем, уровень четыре.
А потом тряхнуло еще раз, аж зубы лязгнули – в унисон с хрипловато-каркающим ответом:
Навигационные системы в нор-р-рме. Неполадок не обнар-р-ружено.       
Ну хоть точно не метеорит в этот раз. И не еще один корабль клингонов, которых здесь, в принципе, не может быть, потому что не может быть никогда.
Да какое, к дьяволу, проникновение?! Кого? Как?!.. 
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]Хрустальный штурман[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/SWz2s.jpg[/AVA]
[SGN]

«Со щитом, а может быть, на щите»

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (14-01-2019 14:01:56)

+3

6

…Всё деревянное внутри и снаружи домов сгнило, рассыпалось в прах – заборы, стропила, потолки, и каменные плитки пола тоже покрывает слой мелкой, серой, пепельной пыли. Уцелели только кирпичные коробки нарядных прежде домиков.
Ырыусы уже немало дней не стучат в бабушкиной спальне. Несколько раз они по одному собирались пробраться в детскую, через окно без стёкол, которые выпали из сопревших рам. Викки швыряла в тварей обломками мебели, крича, что есть мочи. Но очень скоро, может быть, прямо этой ночью, они осмелеют, и тогда от них уже не отбиться. Ырыусы теперь тоже сбиваются в стаи, когда темнеет.
Ночи в Сампо ныне непроглядно черны – не горит ни одного фонаря, ни единой лампочки, и много-много вечеров назад девочка дожгла последний огарок витой рождественской свечки. Когда наваливается промозглая тьма, Викки замирает под грязным одеялом до утра. А сегодня с вечера она и не встаёт с замаранного матраса в углу – позавчера малышка доела последние грибы-роговики, выкопанные с неделю назад за околицей.
По стене, противоположной от окна, равномерно и медленно скользят белые световые прямоугольники, словно улицей идет на посадку флаер. Но это невозможно – все машины уже давно рассыпались ржавой трухой, даже те, что стоят в запертых гаражах. С небольшим отставанием за светом следует нарастающий звук – низкий гул, а потом – стрёкот и рёв. Становясь просто оглушительным, он резко смолкает, и на короткое время вновь воцаряется тишина, но какая-то другая, не глухая, а насторожённая, готовая взорваться суетой, криками.
Сжавшаяся в комочек Викки слышит тяжёлые шаги в коридоре. Она видит, как вкрадчиво поворачивается дверная ручка, потом доносится вежливый стук. Девочка не смогла бы открыть, даже если бы не была парализована ужасом – она настолько слаба, что ей просто не встать с подстилки. Стук всё громче и настойчивее. Малышка лежит, притаившись, тише мышонка. Те, кто за дверью, определённо намерены войти к ней. Стук перерастает в грохот. Дверные петли в детской не выдерживают ударов, так и не отпертая дверь отлетает к стене грудой гнилых досок, и тут же рассыпается трухой. Из проёма бьёт невыносимо яркий свет. Ворвавшийся ветер гонит по полу пыль и сор.
В освещённом прямоугольнике Викки видит две серебристых фигуры, вроде бы человеческие, только головы у них слишком большие, круглые, и кажется, прозрачные спереди. В Сампо нет космопорта, и потому Викки ещё ни разу в своей коротенькой жизни не видела вживую ни одного астролётчика, а всё то, что когда-то показывали по визору, давно вытеснено из памяти девочки страшными днями и ночами одиночества, голода и страха.
Викки заслоняется локтем от слепящего света. Серебристые входят в комнату, говорят что-то. Переводы пола угрожающе трещат под их ногами. Глаза отползающей в угол малышки слезятся, она пока не понимает речь, но уже видит, что за прозрачными полушариями – лица, тоже вполне человеческие. Передний, тот, что с бородой, протягивает к ней руки в дутых перчатках. Викки из последних силёнок пятится ползком, прижимается к заплесневевшей стене, слабо пища – настоящего визга уже не получается.
– Не кричи, маленькая! – губы за прозрачным полушарием шлема шевелятся, – Не надо кричать. Не бойся, всё в порядке.
Бородатый дядька осторожно берёт совсем ослабевшую от последней попытки вырваться Викки на руки, легко вскидывает на плечо. Женский голос говорит жалостливо:
– Иисусе, одни косточки! Сколько же она голодала?
– Сообщения отсюда прекратились пять недель назад, – прижимаясь щекой к шелковистому металлу скафандра, Викки слышит голос мужчины. – Ничего, были бы кости, а мясо нарастёт. Ты пока собери биоматериалы, а я сейчас её в катер отнесу, и помогу тебе. Потом с воздуха опять поищем – не остались ли ещё где живые.
– Мы ищем уже пятый день, Серёжа, – тихо и устало говорит женщина, осторожно спускаясь с покрытых тленом бетонных ступенек крыльца, – а нашли только её.
– Но ведь она-то выжила!
Бородатый бегом проносится по мощеной дорожке, ныряет в открытую дверцу шаттла, укладывает Викки на заднем сиденье.
– Смотри-ка, правда, живая! – через спинку переднего кресла перегибается третий человек – румяный парень, – Ты гляди, скелетик какой!
Мужчина укутывает малышку пледом, с трудом отцепляя её грязные пальчики от своего скафандра. Теперь девочке страшно отпустить дядю, незнакомого, но доброго, а главное – живого.
– Не бойся, мышка! Ты больше не одна. Эдгар, дай ей какао, оно в термосе. Попросит есть – не давай, из такого длительного голодания выводить надо осторожно. Алессия займётся этим сама, когда мы закончим.
Дверца хлопает. Щекастый Эдгар весело подмигивает, улыбается Викки. На табло мигает ряд красных цифр – 18.09.2427. Угасающий от усталости и отхлынувшего испуга взгляд девочки скользит по лобовому стеклу катера, по светящимся мёртвенно-зеленоватым лабиринту разрушенных кварталов Сампо на большой обзорной панели…

О, господи!.. – всхипнувшая со стоном девушка рывком села в постели, не понимая, что подбросил ее не только вновь пришедший страшный сон о прошлом, но и толчок, сотрясший корабль с нижних до верхних палуб. Ворот и перед ночной рубашки, совершенно мокрый от испарины, неприятно липли к коже, Викки еле отслоила от нее влажную ткань, ладонь тоже стала мокрой. – Да когда же это кончится?
Она потянула лежавший на одеяле ажурный шерстяной платок, закуталась в него – он, по крайней мере, был сухим, в отличие от одеяла.   
Кровать снова тряхнуло, лампы мигнули. Виктория машинально закуталась крепче, вздохнула с тоской – больше спать не придется, что-то случилось. Ещё замотанной в шаль, она встала, сунула ноги в тапочки, начиная собираться, торопливо забрала волосы в узел, перед тем, как прихватить с табурета кое-как сложенную форму.     
[NIC]Виктория Мяккинен[/NIC] [STA]Девочка-припевочка[/STA] [AVA]http://s8.uploads.ru/l8q7V.jpg[/AVA]

Отредактировано Кейт Хадсон (19-01-2019 18:52:40)

+5

7

Джеймс сонно моргнул, старательно пытаясь не вырубится от усталости прямо в капитанском кресле. Переведя невидящий взгляд на обзорный экран, он с трудом сдержал зевок, не желая смущать остальных членов экипажа.
Подумав, что в свое свободное время нужно хотя бы иногда спать, дабы не оконфузится перед коллегами и не начать храпеть так, что позавидуют даже гундараки желтые, Гордон тяжело вздохнул. Несомненно, нужно игнорировать различные важные и не очень капитанские дела, или же совсем не капитанские, вроде попытки украсть из лаборатории Сардуса какую-нибудь экспериментальную зверушку. Отдых необходим всем живым тварям. И даже Джим не попадал в категорию исключений.
Задумчиво потерев пластырь, закрывающий рваную рану на пальце, капитан невесело усмехнулся, вспоминая, как очередная попытка завести себе домашнего любимца с треском провалилась. Нет, он не нарвался на доктора Турсея или его андроида, но милое пушистое создание с совершенно очаровательными голубыми глазками и умильным хвостиком, так приглянувшееся Джеймсу, оказалось оснащено зубами не хуже мифических существ, именуемых Лангольерами. Благо, обладавший отменной реакцией Гордон успел вовремя увернуться, так что один из похожих на иглы зубов просто прошел по касательной, и капитан остался при всех своих конечностях. Но все равно, злонравная тварюга умудрилась распороть мясо до самой кости. В медотсек же незадачливый похититель предпочел не соваться, дабы не получить кучу целительных гипо от доброго доктора МакКея и трехчасовую нотацию о соблюдении техники безопасности.
Мысль о том, что можно было просто попросить у Сардуса вывести ему что-то совершенно не злое, даже не пришла Гордону в голову. Это было совершенно неинтересно. Да и способен ли был доктор Турсей на подобное? Скорее всего нет… Все его генетические конструкты выходили на редкость злобными, готовыми при любой возможности разорвать любого попавшего им в лапы\руки\щупальца и еще бог знает какие модификации различных конечностей, на множество маленьких кусочков.
От мрачных мыслей по обдумыванию собственной неудачи его отвлек энсин Т’карх. Геконец притащил капитану огромную кружку дымящегося кофе. Испытывая огромное желание расцеловать огромного ящера, но понимая, что это будет весьма странно выглядеть, Джим просто солнечно улыбнулся. Обхватил кружку ладонями, он зажмурился и вдохнул поднимающийся парок, наслаждаясь ароматом.
Именно в этот самый момент «Страж» тряхнуло так, как будто звездолет со всего размаху вляпался в чьи-то умело расставленные сети и вынужден был резко остановиться. Подпрыгнув в кресле, Гордон от неожиданности разжал пальцы, и кружка с ее ароматным, но очень горячим содержимым плюхнулась прямо ему на брюки. Со смаком выругавшись, Джим вскочил на ноги, пытаясь отряхнуться. Собственно, без особого успеха, ибо ущерб был уже нанесен. Благо, что зацепило только бедра, а не главное капитанское достоинство.
С сожалением посмотрев на кружку, разлетевшуюся на несколько частей, капитан возвел очи горе. День выдался на редкость противным. Еще бы – ведь это была его любимая кружка с изображением танцующих хомячков. Да ко всему, теперь придется тащиться в медотсек, залечивать ожоги. Но это потом… Сейчас на повестке дня более насущные проблемы.
Подавив желание снять противно липнущие к ногам брюки, дабы не смущать никого своей великолепной задницей, Гордон открыл было рот, чтобы отдать приказ, как «Страж» снова тряхнуло. Плюхнувшись в кресло, Джим активировал ремни безопасности.
Инженерный, – нажал он на кнопку вызова. – Что там у вас?
Не дождавшись ответа, капитан вцепился ладонями в падд, вчитываясь в информацию, переданную ему вулканцем, старательно пытаясь поверить своим глазам. Ведь все шло так гладко. Что это? Откуда? Вот ведь… Ни дня нельзя прожить, чтобы не вляпаться в очередное… в очередные продукты жизнедеятельности. Подивившись про себя своей же тактичности, Джим чисто рефлекторно проверил наличие на поясе оружия, и вновь углубился в анализ данных, стараясь не клацать зубами при особо сильных толчках.
«Страж» содрогался и ревел, словно раненое животное, что резало сердце Гордона острым клинком, оставляя кровоточащие раны. Это был его звездолет, его! И никакая тварь не смела покушаться на его детку. Капитан сделал бы все, что угодно, чтобы спасти корабль и его экипаж, но в этот раз интуиция просто кричала о том, что все закончится плохо. Очень-очень плохо.
Отстегнув ремни, Джим поднялся, снимая с пояса фазер. Врага следовало встречать во всеоружии. Тем более, данные были весьма сомнительными и расплывчатыми. О том, кто же именно приближался к мостику, можно было только догадываться.
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][STA]Я не страдаю безумием, я им наслаждаюсь.[/STA][NIC]Джеймс Гордон[/NIC] [SGN]Курс на вторую звезду справа и дальше до самого утра[/SGN]

Отредактировано Кристиан МакКензи (17-02-2019 19:04:26)

+5

8

http://s5.uploads.ru/RZieW.jpg

[NIC]НПЦ[/NIC][STA]полный ПЦ[/STA] [AVA]http://sg.uploads.ru/75sPU.jpg[/AVA]
Раздался взрыв. По кораблю пронесся мощный гулкий звук, трепетание и неравномерное подергивание воздуха, вибрация некоторых панелей. Очень необычное ощущение, когда стена и пол дрожит. Гул от взрыва в космосе не совсем такие же по направлению колебаний, как на планете. Колебания и неожиданных спецэффектов добавляло еще и отключающаяся искусственная гравитация. Мгновений не хватало для серьезных травм или неприятных падений: просто где-то шевельнулись мелкие предметы, большинство экипажа ощутило, как они становятся то легче, то вновь – нормального веса.
Мечта похудеть, исполняющаяся с неравномерной частотой около 60 Гц, не могла являться чем-то приятным.

Группа клингонов, увеличившись в количестве (пока никто не видит), полезла на рожон – они продвигались гордо и неспешно к инженерному. Один из них батлетом стал царапать стену корабля, рождая сильный и мощный скрежет. Неприятный. Очень скверный.
На чистом клингонском один из воинов орал многое о трусости команды, предлагал сразиться и сравнивал с различными непотребными созданиями. Особенно часто он сравнивал экипаж корабля с существами, которых пускают в пищу.
Удар чего-то тяжелого снаружи послушался в инженерном. Из одного из коллекторов донесся скрежет. Рядом с дверью в коллекторе явно что-то происходило. Смутно доносились крики. Уже десять клингонов активно пытались прорваться в отсек инженерного, принимая первые жалкие (разумеется!) попытки сразиться с ними от неудачно попадающихся членов экипажа.
Все это сопровождалось подробными комментариями о капитане, личных качествах команды и прочих важных вещах. Да, еще был смех дружного коллектива клингонов.
Поступил вызов «Стражу».
HoD bIHnuch! Hoch, qaStaHvIS Hab QuchDu'! 'Iw yInISQo' SoH! Haj SoH!
Компьютер передавал первые данные о нанесенном уроне. К отчету о повреждениях корабля добавлялись данные о повреждениях уже и команды. Уровень угрозы поднимался.
Плазменные коллекторы около левой гандолы перегрелись. Дефлектор выдавал фантастическую ерунду, будто его пытались оторвать гравитационными волнами.

Примечание: Кому лень переводить – там много очень оскорбительных клингонских выражений. Вначале, что капитан – трус. Потом, что все тут – очень не очень (страшное ругательство про гладкие лбы). И угрозы кровопролития. Заключает реплику «Бойтесь!».

+6

9

Смена была тихой и спокойной, не считая, разумеется, вывертов капитана Гордона. Человеку явно не сиделось на месте. Джеймс умудрялся вляпаться в приключения и в свое свободное время и, что Валериса искренне изумляло, просто сидя в капитанском кресле. Это было признаком явно талантливой и многогранной личности.
Правда, на этот раз Джеймс не устроил армагеддон вселенского масштаба, и ладно, поэтому лекция по правилам взаимодействия с генетическими конструктами и технике безопасности ограничилась всего лишь двумя часами, вместо обычных двух с четвертью. И именно из-за этого вулканец пребывал в состоянии блаженной гармонии с миром и с самим собой, что бывало крайне редко, практически никогда.
Валерис доделал очередной отчет и, отправив его Гордону на подпись, задумчиво приподнял бровь, гипнотизируя собственную консоль. Вся эта бумажная волокита его ничуть не напрягала, наоборот, это даже приносило ему определенное удовольствие. Но, пока все это уходило, в прямом смысле, буквально в никуда. Складывалось в архив с целью быть потом переданным командованию. Когда-нибудь, когда «Страж» выберется из каппа-квадранта. Если выберется… Или же «Страж» станет одним из легендарных кораблей-призраков? В призраков Валерис не верил, но космическое пространство бороздило достаточное количество брошенных кораблей, встреча с которыми не сулила ничего хорошего. По аналогии с древними терранскими легендами о «Летучем Голландце». Земную историю вкупе с различными преданиями легендами и прочим Валерис изучил в совершенстве, что было логично, учитывая его происхождение.
Тут же на ум пришло одно из стихотворений, прочитанных им не так давно:

«Несчастным станет тот моряк,
Случайно на беду узрящий
корабль в море, словно тень
в ночи над волнами летящий.
Нет на борту его огней,
провалы в палубе имеет, разрушенный
его бушприт, лохмотья парусов на реях
Заросший илом с днища по борта,
висят на матчах спутанные снасти.
Трепещет жутким ореолом вкруг него луна,
играет светом на осклизлых такеллажа частях...
Но через миг уж нет его следа.
Покажется виденье и исчезнет.
Оставит леденящий страх в душе
извечный странник – смерти вестник…»

…но разложить его на составляющие, тщательно проанализировав каждое слово и насладиться их общим гармоничным звучанием, он не успел. «Страж» тряхнуло так, будто звездолет принял на себя удар фотонной торпеды, и не один. Не будь Валерис вулканцем, он бы точно кубарем покатился по мостику, но быстрая реакция спасла его от конфуза.
Быстро осмотревшись, коммандер понял, что существенного урона нанесено не было – все присутствующие на мостике в относительном порядке, даже капитан, несмотря на инцидент с кофе.   
Данные, поступавшие на падд, были слишком противоречивыми для того, чтобы отображать реальное положение дел. Опять компьютер дурит, или же это тщательно спланированная кем-то диверсия, вкупе с нападением неизвестных лиц? Пока было не ясно. Зато ясно другое – команда понесет потери, и немаленькие.
Кинув на Гордона сочувственный взгляд – ему все, что причиняло урон звездолету, было хуже собственной смерти – поднялся и разблокировал доступ к модулю, в котором хранилось оружие.
Капитан, думаю, что лучше вооружиться этим, – заключил вулканец, протягивая Джеймсу плазменную винтовку. – Всем остальным тоже.
Услышав же клингонскую речь, Валерис, от неожиданности, чуть не выронил оружие на пол. Клингоны в происходящее явно не вписывались. Хотя, во вселенной было достаточно странного…
Интересно, Джеймс знает клингонский? По сведенным вместе бровям и ярости, на секунду исказившей совершенный образ капитана, крепко сжавшего оружие, Валерис понял – знает!
[AVA]https://pp.userapi.com/c851332/v851332126/11bbe8/Kfr24pRy7yU.jpg[/AVA]
[NIC]Валерис[/NIC] [STA]Нельзя бесконечно падать в пропасть, или взлетать к звездам...[/STA][SGN]– Стоять на самом краю неизвестности и вглядываться в бездну. Теперь скажи – каково это ощущать?
– Потрясающе.[/SGN]

+6

10

Т'Лэмик сидел в столовой, обедая с «коридорным знакомым». Так Влад называл ту категорию сослуживцев, с членами которой ему время от времени приходилось поддерживать беседы. Эту категорию людей отличительно выделяла безымянность всех её членов – здесь не было Джимов, Джонни и Стивенов, но были «тот с тремя детьми», «кошатница», «лопоухий торгаш» и прочие не описанные в энциклопедии Звёздного Флота удивительные создания. И хотя Владу не слишком нравилось их общество – он никак не мог заставить себя оскалить зубы – слишком строгим было русское воспитание.
«Держи имидж, Влад!», «Что люди подумают, Влад!», «Не позорь родителей, Влад!» – Влад настолько разозлился собственным воспоминаниям что привстал и с силой заехал кулаком по столу. В любой другой ситуации на это бы обратили внимание, но именно в этот момент корабль тряхнуло в первый раз.

Ситуация вокруг начала резко катиться в тартарары. Повезло, что в этот раз рядом был «безухий кролик» – офицер службы безопасности с невероятно выпученными глазами, огромными, неестественно выпирающими передними зубами и полным отсутствием ушей. Последнее, если Влад помнил правильно, было связано с какой-то генетической мутацией, вызванной скрещиванием самки-ференги и самца-телларита.
«Мне ещё, выходит, повезло с предками», – подметил Влад ещё при первом знакомстве.
Раздалась тревога по кораблю и персонал тут же поспешил занять свои посты.
Влад попытался встать, но тут же снова сел, когда гравитация на несколько секунд неожиданно усилилась вдвое. «Кролик» помог Владу подняться и достал табельное оружие.
Я так со времён выпускного не напивался, – переменчивая гравитация заставляла Влада чувствовать себя подростком, сильно превысившим свою норму алкоголя. Радовало одно – отчитываться перед родителями в этот раз не придётся. Впрочем, если он вдруг погибнет – мать его и с того света достанет, чтобы отчитать.
Тревога! Код красный! Зафиксировано вторжение в инженерный отсек!
А день ведь так хорошо начинался, – закатил глаза Влад.
Лейтенант, каков план?
План? – в голове у Влада небезызвестная обезьянка звенела тарелками. Слишком сумбурно всё завертелось. – Нам надо...
В этот момент офицер имел неосторожность выйти в коридор, лицом к лицу встретившись с прибывшим подкреплением врага.
Ёшки... – только и успел произнести Влад, мысленно прощаясь с жизнью, как вдруг, наперекор выстрелам из бластера, ринулся «кролик». Закрыв Т'Лэмика собой, безопасник успел метким выстрелом вывести из строя одного из клингонов, заставляя тех залечь в укрытие. Влад нырнул назад в помещение столовой и, резво высунувшись, подтащил едва дышащего «кролика» к себе.
Чёрт, что ж ты, дурак, делаешь...
Влад... Влад... прости меня. Ты был мне самым настоящим другом с самого начала службы! Никто больше не хотел общаться со мной, а ты... Я не мог допустить, чтобы ты...
«Я же, блин, имени твоего не знаю. Какой, к чёрту, друг?» – пронеслось в голове у Влада, но вслух он произнёс:
Так, сохраняй силы и держись. Мы с тобой ещё выпьем, вспоминая этот случай, друг. А пока надо держаться!
Есть, сэр, – тяжело протянул «кролик», захлёбываясь кровью.
А-а-а-а-а-а, – прорычал Влад, выпуская эмоции и несколько крепких непереводимых русских матерных словечек на волю. – Всех порешу, гады!
[AVA]http://sh.uploads.ru/R62Zp.jpg[/AVA] [NIC]Владислав Т'Лэмик[/NIC] [STA]Русский? Ромуланец? Адская смесь![/STA]

+3

11

Гады, плодясь в незаметных местах, размахивая батлетами, продвигались к своей цели.
Сопротивление, стихийное, в виду глюков системы связи и всеобщего сумбура, то демонстрировало полнейшую бесполезность, то – успех. Клингоны, хоть и не робкого десятка, временами тупили, героически падая на пол, с характерным скрежетом батлета.
Puj! – ругнулся клингон, переступая через тупо убитого сородича. Он замахнулся со всей дури, попав по какому-то мелковатому гибриду, и, даже не успев удивиться как полагается, был застрелен обезумевшем Владом.
Победоносное «А-а-а-а-а-а!!», тем не менее, не осталось без внимания трех веселых друзей, окровавленных где-то ранее. Кровь явно была не их, а обороняющихся.
Перестрелка затягивалась: формировался «окоп» из трупов, мешающая нормальному входу в отсек. Двое клингонов, спрятавшихся в коридоре, швырнули тело энсина. Метились они куда-то поближе к центру, но гравитация и физика были не на их стороне: тело ударилось о правую панель инженерного, разукрасив монитор красным и вызвав какую-то команду. Из-за обилия крови было не видно мерцания красного предупреждения о перегрузке катушек варп-ядра... Но именно для этого и есть бортовой компьютер?
Внимание! Перегрузка варп-ядра, – сухо подытожил компьютер.
Его оповещение почти смогло пробиться через громкий вопль очнувшегося «трупа». След энсина аккуратно раскрасил корабль на экране. С гондол две струйки текли вниз. И уже на пол медленно капала неслышно кровь. Порезанный изрядно, энсин очнулся, заорал и попробовал уползти, только совершенно не понимал, куда. Он не понимал, что является кричащей приманкой, ведь спасти его можно было, только точно став идеальной мишенью для клингонов.
Мальчишка-энсин вскрикнул сдержанно и пополз. Бедняга не ориентировался и полз в сторону клингонов, медленно подтягивая сломанную ногу и всхлипывая.

wIpeghtaHvIS, maSoy'DI' rur ghargh! jIvlaw' 'ejyo' tlhoQ! jachchoH be'! – громогласно звучал главный клингон, издеваясь над энсином и провоцируя команду.
[Перевод: Ползи! Такова природа Звездного флота! Визжите, сучки!]

Еще пара клингонов, не вынеся ажиотажа, вопреки здравому смыслу вырвалась из люка у входа. Они, видимо, проползли по инженерному тракту вокруг отсека. Серия выстрелов задела нескольких, почти не ранив. Командир клингонов емко, но длинно выразил свое недовольство как метателями тел, так и горе-лазутчиками!
Шесть клингонов за дверью готовились по команде ринуться в отсек и перебить всех.

[NIC]НПЦ[/NIC][STA]полный ПЦ[/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/75sPU.jpg[/AVA]

+6

12

Да уж – похоже, «Страж» не был готов сегодня к приёму гостей. Влад заблокировал дверь, пытаясь выиграть немного времени и задумчиво окинул взглядом помещение. Несколько офицеров трусливо прятались заседали в укрытиях. Оружия у них с собой не было, а ближайшая оружейная была слишком далеко, чтобы до неё можно было добраться, пробившись через орду клингонов.
Раздался скрежещущий звук и из двери стали сыпаться искры – похоже, клингоны намеревались позавтракать. Зачем ещё бы они ломились в столовую?
Столовая! – пронеслось в голове у Т'Лэмика. – И как я сразу не догадался?
Он быстро прошёлся в глубь помещения и задержался у одного из столиков. Принюхался.
Ничего себе кто-то на службе развлекается, – он поднял стоящий на столике стакан. Ещё принюхался. – Клёва! Ну-ка, пивка для рывка!
Сделав несколько глотков, Влад едва не подавился, когда один из клингонов, устав ждать, пока дверь откроется, попытался выбить её плечом.
T'fy-ti, blin! – ругнулся Влад и вновь поспешил воплотить свою идею в реальность:
Компьютер, отключить протокол безопасности 17-Альфа-144! Авторизация – старший тактический офицер лейтенант-коммандер Владислав Т'Лэмик.

----
[dice=7744-1:10:0:Пиф-паф]

Клингоны были готовы пировать – кучка офицеров Звёздного флота, запертых в столовой, как в консервной банке. Бери, вскрывай и лакомись килькой в кровавом соусе.
Сейчас будет весело! – сказал клингон, заканчивая разрезать замок на двери.
Герметичность отсека нарушена! – как бы подтверждая слова атакующего, произнёс компьютер.
Дверь в столовую с грохотом распахнулась.
Всем в укрытие! – приказал Влад, готовясь. – Потанцуем, сучата! – сверхмощный электромагнитный луч вырвался из его оружия и пронзил вбежавшего лейтенанта клингонов насквозь, поджигая его тело.
Кос, гранату!
Ошеломлённые неожиданно дерзким отпором клингоны не успели толком ничего предпринять, как прямо к ним под ноги прилетела пара шоковых гранат. Ещё пара секунд и бой в отсеке был завершён.
Роженко, Конмель! Занять оборонительный периметр. Клаг, Сайнон – собираем оружие и за мной, нам надо помочь ребятам в инженерной! – Т'Лэмик сам не ожидал от себя таких командирских способностей, но стрессовая ситуация напополам с небольшим количеством выпитого алкоголя пробудила в нём настоящего терминатора. Большинство операций были отработаны до автоматизма – Влад и сам порой не осознавал что делал, отдавая приказы. От него слишком многое зависело, и нельзя было позволить себе раскиснуть. Впервые у него было такое чувство – словно ты и не человек, или, скажем там, ромуланец, например, а просто бездушная машина, не знающая ни жалости, ни сострадания.
Использовать репликатор столовой, чтобы наколдовать себе оружие? – на связь вышла энсин Глоани. – А ты хитёр, братец-кролик.
К старшему по званию принято обращаться уважительно, – буркнул Т'Лэмик в коммуникатор.
То есть, помощь тебе не нужна? А то я как раз тут камеры просматриваю. Кстати, что за чудо-пушку ты себе соорудил, я таких в нашей базе данных не вижу...
Нужна помощь, нужна. Куда нам? Это экспериментальный прототип, конструировал на досуге. Что-то среднее между CRM-114 и изомагнитным дезинтегратором.
Вам на...
И почему ты назвала меня братом? Мы с тобой не родственники.
Ох, вот вроде на Земле вырос, а целый пласт культуры упустил!.. Напомни потом, расскажу пару сказок, когда будем трупы клингонов с палуб отдраивать... А пока – вам в технические каналы, я проведу вас к верхнему этажу инженерного.
Спасибо, Зеф. Знал, что на тебя можно положиться!

----

Подмога пришла, откуда не ждали. Из технического отсека послышалась непереводимая ругань и несколько секунд спустя решётка вентиляции с треском отлетела. Защитники уже было решили, что воевать, помимо всего прочего, им теперь ещё придётся и на несколько фронтов, но из вентиляции появились трое офицеров во главе с тактическим офицером.
Коммандер Т'Лэмик!
Разгребайте. – Влад скинул с плеч тяжеленную сумку, полную боевого снаряжения. – Ба'Ку, Кюри, Ко'Лана, позиции три, шесть и семнадцать, отрабатываем схему Красный-14. На их стороне серьёзное преимущество, так что мы не будем пытаться выиграть. Наша цель сейчас – задержать их здесь как можно дольше, не понеся потерь. Затем отступим вглубь, к запасному варп-ядру. Инженеры, как только будет дана команда отступить - нужно будет отключить основное ядро, чтобы защитить его от перегрузки и не дать врагу доступ к системам корабля. Переключимся на запасное и продолжим бой, перегруппировавшись. Всё понятно? Дважды повторять не буду, но если надо, повторю. Живо выполнять!
Сам же Влад начал минировать вход в инженерную взрывчаткой направленного действия, чтобы как можно сильнее задержать противника.
Влад, ты хоть понимаешь, что по конвенциям Звёздного флота за использование оружия такой мощности положен трибунал? А за нахождение на посту под градусом и подавно, – вновь вышла на связь Зеф.
И кто ещё из нас пласт культуры упустил? – усмехнулся Т'Лэмик. – Победителей не судят! А проиграем...
Так и судить будет некого. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Не надейся.
Ох...
Я всегда знаю, что делаю.
А, ты в этом смысле...
[AVA]http://sh.uploads.ru/R62Zp.jpg[/AVA] [NIC]Владислав Т'Лэмик[/NIC] [STA]Русский? Ромуланец? Адская смесь![/STA]

Отредактировано Владислав Бордовский (24-10-2019 00:05:53)

+7

13

Хоть раз, хотя бы один чертов раз все могло пойти не так паршиво? Если бы у его жизни существовал сценарист, Гордон с огромным удовольствием набил бы ему мерзкую, садистичную рожу, которая именно в этот момент дописывала очередную главу его жизненного пути. Залатать себя самостоятельно – да не вопрос, основы первой помощи знают все старшие офицеры, а вот потом бегать, активно двигаться и не засыпать на ходу, потому что последний раз нормально спал сто тридцать два часа назад – это уже совсем другое, особенно когда над уход орет сирена красной тревоги, тактик-офицер не отвечает на запросы – а его уже успели вызвать хорошо если трижды, а по нежно любимому, нежнее даже, чем горячий стейк и мягкая постель после бурного секса, «Стражу» шароебятся какие-то неопознанные... или опознанные, спасибо, камеры! – клингоны!
Отлично. Какая жидкость ударила в голову союзной вообще-то расе на этот раз, Гордон даже не стал гадать. У них таковых было ровно шесть, плюс физиологические, и, по слухам, ни одна особо от другой не отличалась. Прекрасно, просто великолепно – не ступала нога человека, дошатались по каппа-квадранту.
Старшему офицерскому – переходим на защищенные каналы, – коммуникаторы мелодично просвистели подтверждения в ответ, на экране появилась еще одна точка, похоже, лейтенант-коммандера Т'Лэмика загнали куда-то в столовую... нет, в технические отсеки. Резкий скачок энергии остался незамеченным, мерзкая вибрация гравитации – нет. Варп-ядро? Которое из?
А теперь жопу из кресла выцарапали, фазер в зубы, генератор щита... а, его же нет, потому что опять разрядил до предела... Так, ладно, без генератора еще никто не умирал, особенно легендарные Пайк и Кирк, и...
Внимание! На «Страже» зафиксировано вторжение клингонов, повторяю...
Ебаааать новости... капитан-то у нас – капитан-очевидность! – не совсем трезво отозвался  наконец-то тактик. Судя по тону, то ли нетрезвый, то ли пьяный в хлам, впрочем, какая разница, лишь бы живой. – Ой. Врагом фр-рсирован инженерный отсек, сэр, мы вряд ли сможем его удержать!
Т'Лэмик, что с состоянием? Вижу ваши координаты, и...

[dice=1936-1:10:0:падение связи]

...связь зашипела, прикидываясь валенком. Гордон, обернувшийся к Сонаку, зло прищурился.
Мне нужна связь. Рабочая. Прямо сейчас.
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][STA]Я не страдаю безумием, я им наслаждаюсь.[/STA][NIC]Джеймс Гордон[/NIC] [SGN]Курс на вторую звезду справа и дальше до самого утра[/SGN]

Отредактировано Кристиан МакКензи (27-10-2019 13:36:32)

+8

14

Это просто черт-те что! – озвучил старший навигатор вполне закономерную для текущей ситуации мысль. Про прилагающийся далее по тексту «сбоку бантик» высказываться было бы неуместно, потому что клингоны и бантик, даже единственный на всех – две вещи несовместные. Даже в этом летающем дурдоме.
Однако камеры и в астрометрическую рубку исправно транслировали именно их, без бантов в неожиданных местах, слава богу, но с характерными наростами на лицах – грозу когда-то всей Федерации и её окрестностей, во всеоружии и в очень дурном настроении.
Чего-о? – родители Фабио, хоть и прожили на параллельной улице всю жизнь в соседстве с семейством Дини, не были учителями и корианцами с севера, потому его «строгое южное воспитание в патриархальных традициях» позволяло младшему близнецу иногда выглядеть донельзя офигевшим, в отличие от Неро. – Клинго… откуда?! С чего?! Они с какого дуба рухнули?!! Союзники, мать их так, сто лет в обед!!..
Ну-ка, тихо, – слегка поморщился Скригестад – корианский братец слишком шумел. – Может, они не в курсе мирном договора? Неро, они же нас послали в...
Да, – кратким ответом и поднятым взглядом в упор Дини пресёк обсуждения идеологической самонакачки вражеских сил. – Я слышал. Не учи ксенолингвиста по-клингонски материться, – кто бы мог подумать, что любимое присловье трепливого Тарво окажется настолько кстати и полностью отразит реальность – невозможную, но существующую. 
Да ты очумел! – перебивая земляка, вскипел близнец, как раз самый темпераментный из пары. – Сколько они тут валандаются, думаешь, триста лет? Да они бы столько не прожили в этом хрензнаегде! Ты ещё про «пасынков вселенной» вспомни, и скажи, что это потомки тех, кого сюда унесло.
Да, корианская земля, определённо, могла быстрых разумом Невтонов рождать, и рождала регулярно, да ещё в количествах – судя по смущённой несколько ухмылке наполовину капеллианца он до такого хитровывернутого предположения досоображать не успел.     
Ну-у-у... – осанисто пригладил золотистые усы Викинг. – Всё может быть. Или забросило их сюда не так давно, но притомились, как ты говоришь, валандаться, надежду потеряли, вот и набросились на нас от отчаяния просто. Расовые паттерны в бошки ударили, бывает же. Опять же, корабль у нас, может, они думают – мы сюда своей волей залетели и знаем, как вернуться.
Надо же, а посмотришь – дубинушка кудрявая и в интеллекте минус на голубом глазу, – в очередной раз бегло подивился Олафу штурман, переходя на защищенный канал связи, и слегка свёл брови:
У нас-то корабль, а у них он где? Почему мы его не засекли, как они через щиты...
Практически инстинктивный взгляд Дини на нужную шкалу вопрос о щитах снял, а ещё парочка взглядов заставила заёрзать в коляске – перегрузка ядра? Вторженцы в столовой?..
Per Bacco, но как?! Они сверху, что ли, звездолёт расковыривали? – Неро заметно передёрнуло в невольном ознобе, уж слишком это показалось похожим на... но воспоминания он задавил в зародыше. Зубы заныли только, будто от ледяной воды.
Переговоры на мостике выключились на полуслове.
Ну ещё лучше, – подытожил за всех Барони в наступившей тишине.             

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/SWz2s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (29-10-2019 16:50:46)

+7

15

Изумительно, – подытожил Сонак, подлетая и без лишнего пиетета отпихивая с пути тормозящего связиста. – Восхитительно. Волшебно. Чудесно.
Кажется, на Земле это называли «сарказм». Сарказм выражал глубокой эмоциональной окраской слов, противоречащей их смыслу. И вулканским традициям. Сонак любил сарказм, но только не сегодня.
Связи нет...
Ещё пол-минуты над пультом. Ну давай же, давай, давай... Техники в таких случаях покрывали всех и вся деловым матерком, чем-то вроде краснорубашечниковой молитвы... Сонак был верен своим богам.
Связи нет, капитан. Восстановлению с мостика не подлежит.
Кажется, кто-то всё же выругался сквозь плотно сжатые зубы. Сонак даже не стал смотреть с порицанием: этим займётся другой вулканец. А он сейчас закончит диагностику – бесполезно, совсем не поможет, но протокол велит – и по памяти восстановит то, что нельзя узнать без связи. Например...
Капитан...
Тряхнуло снова. Гордон обернулся, и, чтобы не тратить времени, в скрежете и звуках падения Сонак указал на дверь:
Разрешите...
Слишком шумно.
Капитан, разрешите! Пойти! В рубку! – это микромимическое движение бровями что-то значит, но что? – Мистер Дини!
Фамилии достаточно. Вероятно, капитан вспомнит: штурман, мистер Викинг и Барони – вероятно, младший, сейчас его время – без офицеров СБ, без дежурных по мостику с фазерами, без ничего, втроём, в простреливаемом помещении... На мостике не нужны сразу оба помощника.
Валериса здесь хватит. Вы разрешаете, капитан?..
Капитан разрешает.
Переходы «Стража» гулко разносят эхо шагов: никого. Корабль между содроганиями замер, воздух натянулся и ничем не пахнет. Только тревогой.
Фазер щелкнул под рукой, успокаивая и заостряя мысли.
Двери рубки.
Мистер Дини, мистер Барони, мистер Скригестад, это вторпом. Коридор чист. Разблокируйте дверь, прошу вас.
[NIC]Сонак[/NIC] [STA]Неправильный вулканец[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/4z58M.jpg[/AVA]
[SGN]

«К чему приводит метафизика»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 5. И кому умирать молодым
Сезон 4. Серия 6. Хорошо смеётся тот, над кем не смеялся Сардус
Сезон 4. Серия 7. «Аlcyoneum cogito psionic»
Сезон 4. Серия 29. День душевнобольных
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота.
С собой: он сам, коммуникатор на всякий случай и стратегический пакетик сахара с треллиумом-D в нагрудном кармане. Стимулирует мозговую активность и снижает чувствительность нервных окончаний... Короче, почти алкоголь.
Положительный такой алкоголь.

«…и они, наверное, делают неправильный мёд!..»

Сонак воспитывался теми же методами, что и все вулканские дети, вплоть до четырнадцати лет. Родители молча поджимали губы – неслыханное проявление эмоций для глав столь влиятельного клана – воспитатели мрачнели, не меняясь в лице, а четырнадцатилетний Сонак логично и аргументированно объяснял всем желающим, почему отказ от эмоций является наиглупейший поступком из всех возможных. Благодаря связям родителей его отправили в Академию Звездного флота ещё до совершеннолетия.
Сонак служил на Земле, пытаясь научиться тому, что столь хорошо удавалось людям – выражать свои эмоции осторожно, но искренне и предельно честно. Не получалось. Никогда не получалось, а чувства были слишком негативными в 87 и пяти десятых процентов случаев: вулканца не отпускали в космос. Он мечтал – да, именно мечтал, переживая весь спектр эмоций – о полетах к звёздам, а родители с каждой беседой все больше и больше мрачнели. Наконец, на его двадцатипятилетие, Сонак понял, что означает слово «счастье». Он взошёл на борт космического крейсера «Страж» в роли второго помощника капитана. Сонак впервые в жизни по-человечески улыбался.

[/SGN]

+9

16

События рядом и внутри Инженерного:
Энсин на полу у входа продвинулся еще на два сантиметра. Закашлялся. Взвыл и на минуту потерял сознание. Но вскоре очнулся.
Спа... си... – он начал было громко, но обессилел и конец фразы если и договорил, то едва шевеля губами.
Варп-ядро на критическом уровне. Фатальная перегрузка варп-ядра через десять минут.
– Аааа!
– завыл энсин с новой силой.
Клингоны у входа, всего-то пятеро, не могли попасть в окопавшихся внутри инженерного, хоть и постреливали для поддержания нужного уровня напряжения.
Сдавайтесь, мрази! – выкрикнул один из них.
Клингон не спешил не от неудобства. Он понимал, что для сброса варп-ядра было необходимо подойти в центр отсека, куда он мог вполне дотянуться прицельным огнем. Главное было – дождаться и не дать занять слишком удобные позиции. Клингоны эффективно сдерживали офицерский и прочий состав от удачного тактического расположения по отсеку. Кто-то рядом что-то минировал, но дотянуться до этих сволочей пока не представлялось возможным. Как же жаль, что нельзя использовать рикошет!
Что ж... тем временем двое клингонов у лифтовых дверей около инженерного благополучно раскурочили двери так старательно, что даже чинить это придется долго.

События рядом и внутри мостика:
В конце коридора к лифту, куда направлялись четверо бравых звезднофлотовцев во главе с вулканцем, послышался странный звук. Скрежещуще-чавкающий. Будто что-то жевало металл и чавкало им.
ШСКРям! Шквачф! – иногда слышалось откуда-то рядом, помимо общих скрежещущих и щелкающих звуков. То ли за углом, то ли за панелью стены? Эти гастрономические звуки явно отражали удовольствие автора. Но вот что за тварь могла так удовлетворенно жрать обшивку...
Прямо у лифта, в дыре у приборной панели, торчал хвост с присосками, как у осьминогов... или это... отверстия? глазочки? ЧТО ЭТО, черт подери, такое? – хотелось спросить, пока приглядываешься к этому... забывая. Забывая, что это лишь хвост. Хвост существа. Интересно, какое оно целиком? Откуда оно здесь?
Нет, в данном случае, хоть команде корабля это невдомек, существо было вполне реальным, задуманным в момент прекрасного игривого настроения своего создателя. Доктор Турсей вдохновлялся произведениями Лавкрафта, совместив в одну биологическую единицу не только нрав самых креативных хищников, но и беспардонную всеядность. Тварь, мирно жрущая гель-пакеты, надкусывала еще и мелкие катушки управления корабля, чем вызвала у лифта полнейшее зависание. Но команда эту тварь пока не интересовала. Ведь столько вкусняшек еще было не опробовано! Как и акулы, имея ведущим способом познания осязание, тварь занималась не сколько пищедобывательной, сколько исследовательской деятельностью. Иными словами, грызя корабль, тварь мирно интересовалась кораблем.
Тем временем на мостик поступил сигнал. Он транслировался по всему кораблю.

Сигнал по всему кораблю:
На экранах появилось лицо седого клингона с мелкой продрисью крови на волосах и лобном гребне. На физиономии старца, умудренного опытом, зловеще вырисовывалась самодовольная мина. Шипя и грассируя, клингон говорил медленно на языке землян, будто бы ожидал, что команда корабля туповата и нормальную речь не поймет.
Грязные п-так! Сдавайтесь! Или мы умоемся в крови ваших выродков! – кратко пояснил он суть ультиматума. – У вас тридцать минут.
На фоне складского помещения номер 3 вывели кое-кого из детей корабля «Страж». Там были две женщины и несколько молодых людей – будущих энсинов, как еще вчера мечтали ребята. Похоже, двоих самых бравых подростков, усмирили, отчего на скуле одного остался кровоподтек, а другой освещал мир обширным фигналом. Очень мужественно, особенно на фоне подранного ворота, обнажившего нервно вздымающуюся грудь. Остальные были внешне целыми, но тоже – почему-то нервные. Все. Пять клингонов с пушками, небрежно тыкали плачущих детей.
Пусть ваш трус-капитан вылезает из-под своего кресла и сдается. Или продолжает вести себя, как последний ференги!
Клингон не спешил, выдерживая драматические паузы. Мастер!

Трансляция завершилась, уступая сообщению корабля о проблемах с варп-двигателем. На самом деле, стали поступать еще данные о повреждениях во внутренних блоках и сочленениях корабля.

В коридоре у мостика, где на время закончилось чавканье, раздался лязг. Тварь меняла дислокацию. Ее спугнули звуки клингонской речи... или привлекли. Судя по дыре, из которой все так же торчал «хвост», тварь была размером с семилетнего ребенка. К шуму движения добавилось трение чего-то вроде когтей... или шипов? Оно двигалось. Прямо у лифта.
Если бы команда лазутчиков с мостика, могла бы увидеть тварь – что вполне возможное событие, если они ее заинтересуют – они бы изумились коварству существа: щупальцеобразных «хвостов» с чувствительными к колебаниям, вибрациям и электрополям рецепторами, тварь имела восемь штук. Каждое обладало приятным бонусом в виде парализующей слизи. Туловище, грушеобразное, с бледно-серой шкурой, обманчиво мягкой, была жесткой и плотной, что шкура слона. Между щупалец торчали шипы. Внизу, капая неприятного вида слизью (слюной с высоким содержанием пищеварительных ферментов), располагалось ротовое отверствие, с гарпунообразными клыками-дробителями. Рукообразные отростки у рта двигались, помогая дожевывать и не ронять изо рта вкусняшку. Но металл и гель-пакеты тварь считала вкусняшкой только в отсутствие белковой жизни. Она-то мягче. Незрячее создание определенно заинтересуется мелким дребезгом сердец и электромагнитных колебаний от приближающихся гуманоидов.

[NIC]НПЦ[/NIC][STA]полный ПЦ[/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/75sPU.jpg[/AVA]

+5

17

Отыгрыш с участием НПЦ

Терренс сидел в каюте, ежился, и грел пальцы обо все еще теплую кружку с чаем. И глупо улыбался собственным мыслям. О том, что быть психологом на «Страже» не так уж и плохо. О том, что справляется, хотя в него не верили. О том, что... Обо всем, в общем. И не удивительно, что он задремал, пригревшись, удивительно – как он пропустил начало всей этой жуткой катавасии, очнувшись, только когда ожил падд в левой руке, явив перед ним совершенно неприглядную рожу, которая вещала угрозы, в то время как на заднем плане рыдали, икая, дети, а сам Терренс, в ужасе глядя на экран, судорожно мысленно перелистывал учебник по ксенопсихологии.
Domine Iesu, dimitte nobis debita nostra, salva nos ab igne inferiori... – зашептал падре, чувствуя, как холодный пот прошибает его, и мелкие капельки катятся по спине вниз. – ...perduc in caelum omnes animas, praesertim eas...
Падд, кружка и плед полетели на пол. Доктор Адамс огляделся – Нормана не было, значит, он, в отличие от Терренса, уже знал, что происходит, и...
Терри зажмурился, на мгновение представив себе, что Оливер, этот симпатичный и такой хрупкий парень, сейчас, наверное, лежит где-то с пробитой грудью... или вывороченными кишками... или... Воображение услужливо подкидывало одну за другой неприглядные картинки, а упавший падд, словно в насмешку, заклинило на «умоемся в крови ваших выродков». Или это у него в голове все еще крутится этот мерзкий голос? Терренс судорожно вздохнул и нажал сенсор, осторожно выглядывая наружу.
В коридоре на удивление было тихо. Даже следов крови не было. Клингоны не стали копаться во всех каютах? Или просто не дошли? Терренс осторожно вышел в коридор и, вспоминая, что он все-таки член экипажа, медленно вдоль стены пошел в направлении...
А в каком, собственно, направлении стоит идти? Он не представлял совершенно, что его ожидает впереди. И плана у него никакого не было. Поэтому, осторожно заглянув за угол, Терренс едва не вскрикнул, увидев так ожидаемые им кишки и кровь. Слава Богу, не того энсина, которого он менее всего желал бы увидеть в таком виде. Но и тех, кого он видел...
Requiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis... – забормотал он то, что само пришло на ум, осторожно переворачивая мертвых. Мужчина. Женщина. Еще одна. Терренс закрывал им глаза, устраивал на груди руки. И поочередно касался их губ крестиком, сорванным с четок. Ничего, что не все из них были людьми. – Amen. Как же так можно. Как?
Руки почти не дрожали – ему приходилось и давать последнее причастие, и даже отпевать, там, в больнице, куда привозили изломанных офицеров. Но такое... Терренс встал – и тут же запнулся обо что-то. Машинально нагнулся, нашаривая – оружие. Да. Фазер. Как он мог забыть. Он же выложил свой еще в каюте... Какой психолог с фазером, какая может быть беседа при оружии? И ведь случилось же...
Терренс сморгнул, ощутив на веках влагу. Как они могли? КАК??
Как-как... Ты ведь читал эту главу. Ты знал...
И не верил. Не мог же Господь допустить такую несправедливость...
Терренс опустил, наконец, взгляд, чтобы посмотреть, обо что он споткнулся. Еще один фазер. И кисть, не оторванная, а... И тело, на ноге которого он практически стоял.
Прости... – вырвалось у капеллана.

В трупе, об который Терри споткнулся, что-то задвигалось. В этом блоке коридора было еще чисто. Вот если бы кто-нибудь подумал пойти к медотсеку Сардуса – цвета звездного крейсера сменялись на красную кровищу, как в ужастиках прошлых веков. Создание высунуло жвала и голову. Это, насекомовидное существо, ближе всего к сколопендре.
Впрочем, перед с хитиновым панцирем в шипиках, темно-красного цвета (либо от природы, либо от крови), сверкал сложными глазами в количестве двух штук. Тварь обладала бинокулярным зрением. Похоже, голова занята была не только жеванием – там хватило бы место на мозг. Шурша о ребра трупа ножками, тварь выползла, оказавших тонкой, змееобразной тварью, с десятком ножек в начале тела и уменьшающемся количеством по длине. Сегментов ярких не выделялось по длине, но туша была сытая. Чудовищно юркая, сейчас она просто перегородила коридор собой, задумчиво наблюдая.
Мгновение... и в неудачный для Терри момент тварь набросилась на него. Резкий прыжок – жвала прямо у лица Терри. Туловище, теплое – нагрелось об убитых членов экипажа, обхватило за талию, прижав плотно левую руку.
Тварь почему-то застыла и уставилась на Терри.

Pater noster, qui es in caelis; sanctificetur nomen tuum; adveniat regnum tuum...
В горле пересохло и воздух как будто вышел из легких, но первое, что на автомате сделал Терренс, это зашептал молитву. И попытался перекреститься правой рукой. Осознание, что найденный фазер он все еще держит в руке, дошло до капеллана лишь когда он поднес руку к лицу. Хорошо хоть дуло смотрело вовсе не в лоб Адамса. Терренс стиснул зубы, зажмурился и нажал на спуск, не контролируя, сколько выпустил зарядов, но искренне надеясь, что хотя бы один попадет прямо в морду твари.

Существо громко хлестнуло у руки Терри, ощутив энергослед оружия. Тварь понимала, что такое оружие. Резко дернув и процарапав форму Терри в районе талии, тварь зажевала фазер. Но почти у руки Терренса опять застыла. Вернулась и стала обнюхивать руку. Моргнула. Нависла над Терри. И медленно стала отпускать его. А после резко ускакала в ближайшую дыру.
Вот она – сила молитвы? Или дело в том, что Сардус и Терри – родственники и пахнут слишком похоже?

Терренс всхлипнул, вытирая руки о штаны, на удивление сухие, прижался спиной к стене. Страшно. За что, Господи? За что ему это испытание? Он всего лишь психолог, даже не полноценный врач. Просто утешитель душ...
Если только можно, Авва Отче, чашу эту мимо пронеси...
Терренс глубоко вздохнул и покосился на несчастного, ставшего не то инкубатором, не то домом для твари. От воспоминания минувшего Адамса передернуло и чуть не вывернуло. Но все же – пусть на полусогнутых – но он добрался до погибшего, чтобы отдать ему последнюю дань уважения. И подобрать еще один фазер. Три заряда. Всего. Вздох. Зажмуриться, и снова открыть глаза.
Хорошо, Господи. Да будет воля Твоя...
Выдох. И шаг. Шаг. Еще шаг. Терренс почти бежал. Туда, куда спешила тварь - по следу, что тянулся за ней. Красный, от которого в глазах было больно. Вытянув руку с фазером вперед, доктор забрался в ту же дырку в обшивке, коридора, в которой он успел усмотреть мелькнувший хвост твари. Идиотский поступок. Самый идиотский в его жизни, но...

Тварь повернулась. Задумчиво и почти разумным взглядом поглядела на Терри. Бластер ей не нравился. Сузив будто человеческие глаза и оставляя кровавый след в трубе, она быстро улепётывало. От бластера. Хотя в уме создания вполне уже сопоставлялось, что это какой-то неправильный Сардус...

Терренс на мгновение задержал дыхание, встретившись в темноте с глазами этой... Тварью Божьей ее назвать не поворачивался язык. Просто Тварью? Даже с маленькой буквы? Кто вообще придумал ее – такую? Какой извращенный разум? Зачем? Двигаясь следом за существом, Терренс в уме не переставал перебирать молитвы.
Sub tuum praesidium confugimus, sancta Dei Genetrix... Memorare, O piissima Virgo Maria... Salve, Regina, Mater misericordiae...
Он начинал их. Сбивался. Начинал снова. И считал шаги. Ползки. Отрезки движения. И боялся, что тварь обернется, чтобы...
Впереди забрезжил свет. Адамс прижмурил глаза.

Создание извивалось, пыталось понять, куда бы уползти от этой задачки. Слова непонятные от Терри не походили на звуки угрозы. Но бластер точно походил. От когнитивного диссонанса помогла бы бестолковая деятельность, но пока уровень не был слишком высок.
Прыгнув и повернув, Тварь выползла у отсека телепорта. Там трое клингонов очень задорно обсуждали, как будут насиловать экипаж.
Не слишком выбирая, существо беззвучно подползло к одному из воинов и, повалив в мгновение ока, влезла в клингона через бок, прогрызя броню. Тот заорал таким страшным голосом, что стены корабля, кажись, задрожали.

Терренс вздрогнул, услышав крик, и едва не выронил оружие. Почувствовав, как напряглись разом все мышцы, готов был уже шагнуть следом, но что-то как будто остановило. Капеллан перекрестился фазером. Сжал крестик в левой руке. Глубоко вздохнул.
Господи...

Создание, резко выпрыгнуло, будто бы почуяв, что задумал второй клингон. Ногами отталкивая полумертвого клингона, создание впилось в глотку второй жертвы и принялось драть жвалами лицо, шею и грудь. Ножки пытались процарапать одежду, но тут успеха не наблюдалось. Создание тем не менее удивлялось необычному «вкусу» еды. До этой поры оно не пробовало голограмм со всеми спецэффектами.
Третий клингон, не долго думая, замахнулся батлетом, помышляя долбануть и по товарищу, и по твари.

Domine Iesu... – не в силах больше терпеть эти крики, Терренс, сам себе напоминавший уже взведенную пружину, вскочил и бросился к пролому, ведущему, судя по всему, в коридор.
...dimitte nobis... – высунулся совсем чуть-чуть, чтобы оценить обстановку. Он же офицер. Был. Или считается. Числится. Перед глазами плясал хвост? Задняя часть? Хитиновый покров? Терренс не помнил, как называется эта часть странного животного, сейчас копошащаяся во внутренностях клингона. Но он помнил, что в фазере всего три заряда против, скорее всего, полного – у оставшегося в живых противника.
...debita nostra... – Рука, не дрожи. Только не дрожи. Адамс прикрыл один глаз и нажал «спуск», всю оставшуюся молитву проговорив на одном дыхании в ту долю секунды, когда вспышка ослепила его – заряд встретился с телом третьего клингона. – Amen.

Тварь с раной от батлета влезла внутрь второго клингона целиком, прячась. Третий упал замертво. Первый, еле живой, застонал от боли.

Он хотел пройти мимо. Хотел. Вылезая из чертовой дыры, дыша сквозь стиснутые зубы, он хотел пройти мимо. И даже отопнул подальше от руки раненого клингона странную штуку, которая определенно была оружием. Помнить бы еще, как она называлась. Он с облегчением вздохнул, обнаружив два мертвых тела, но... Но клингон за ним застонал – и это было так ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ, что Терренс сдался. И... повернул назад. Если бы он был хотя бы с аптечкой... Хотя что стоит человеческая аптечка против этих существ с их совершенно иными повадками и строением тела? И все-таки терренс осторожно перевернул раненого.
Молчи. Если ты скажешь хотя бы слово, я тебя убью. Молчи, и, может быть, мне удастся что-то для тебя сделать.
Но что он мог сделать с ЭТИМИ ранами? Если существо прогрызло броню... внутренности несчастного уже давно превратились в фарш. И все же он должен хотя бы попытаться. Он же врач. Он давал клятву. И теперь он – офицер, медик «Стража», захваченного собратьями лежащего перед ним клингона, рвет на себе форменку, чтобы только забинтовать рану, предотвратив кровотечение, и... и что дальше? Тащить на себе до медотсека? Терренс не знал, а руки делали свое дело.

Тварь, притаившаяся и регенерирующая внутри второго клингона, была бы в недоумении, почему он не ест еду, а звучит на нее. Тварь, к счастью, не интересовалась и не стремилась поделиться своими взглядами на то, как вести себя с врагами. Для нее не было врагов. Была еда и то, что еще не стало едой.
А пока одно с другим разговаривает... оно притаилось и без движения в мертвом теле ждало, когда плохой бластер уйдет.

Клингон, совершенно не понимающий, что происходит, выл, пока, наконец, захлебываясь своей же пищеварительной системой, не открыл глаза, увидев лицо врага.
ХА! – бросился он на человека голыми руками.

Терри едва успел отшатнуться, рухнув навзничь рядом с раненым клингоном, и, судорожно суча ногами, попытался отползти в сторону. Либо Господь решил послать ему еще больше испытаний, либо заповеди о том, чтобы возлюбить врага и ближнего своего, совершенно ничего не значили в системе мироустройства клингонов. И все же, растроенный и оскорбленный в лучших чувствах, Терренс не нашел ничего лучше, как наставить дуло фазера на рычащего и воющего инопланетянина, спиной продвигаясь к телепорту.

А клингон вполне себе полз и хотел если не оружием, так хоть зубами впиться в воина. Он не хотел попасть в клингонячий ад, он хотел пировать за одним столом с Кейлесом. Клингон бросился, вопреки всему.

...И Терренс выстрелил. Прямо в лицо, перекошенное болью и злобой, на последнем отчаянном рывке таки падая в телепорт.
Куда? Куда меня теперь вынесет? – вот последнее, о чем он успел подумать.
Отлежавшись, Терренс смог встать. На камере телепорта были следы от крови, в которой вымазался Терри. И человечья и клингонская. И вообще. Труп валялся прямо на ноге Терренса. Тварь притихла, ее звук бластера давно научил: сиди и не отсвечивай.
Панель телепорта ждала команды.
Осторожно высвободив ногу, со стоном Адамс поднялся.
Куда?
Голову прошило болью – доктор прикрыл один глаз, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Наугад – лишь бы найти кого-нибудь живого, лишь бы...
Что – лишь бы? Что?
В глазах щипало не то от крови, не то от слез. Команду набирал наугад. Инженерный отсек.

[NIC]Терри Адамс[/NIC] [STA]Не МакКей[/STA] [AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA]
[SGN]

Капеллан

Терренс учился на медицинском, собираясь посвятить свою жизнь хирургии, где всегда не хватало талантливых людей. Но в любой истории присутствует своя драма, изменяющая ход событий и заставляющая пересмотреть все, начиная от мировоззрения и приоритетов, заканчивая жизнью в целом. Молодой человек нашел себя на поприще священнослужителя. Медобразование, конечно, он получил, но уже по специализации психиатрии и психоанализа. Последующий опыт в работе и значительной помощи ветеранам после военных действий или неудачных исследовательских миссий привел Адамса в Звездный Флот.
Врачебная тайна и тайна исповеди для него священны, так же как и интересы пациентов. Терри упрямо ставит благополучие живых существ превыше всего, стараясь действительно оказать помощь, не ограничивая себя рамками стереотипов или иного вероисповедания. Любого старается понять, верит в причинно-следственные связи. В любых ситуациях сначала думает, потом действует, не растекаясь слизняком по стекловате с философскими изысканиями. И не афиширует, что является еще и капелланом.

[/SGN]

+7

18

Казалось бы, этот день был из тех, про которые на первый взгляд можно было сказать «ничего не предвещало беды», но увы, это было не совсем так.
Предвестниками приближающейся бури стали малозначительные сбои в системе, которые связать в общую картину мог бы лишь полный параноик, верящий в наличие у корабля собственной души и дара предвидения. У кого-то вышел из строя пищевой репликатор, кому-то из экипажа померещились странные звуки из вентиляции или насторожил скачок напряжения в системе освещения в турболифте. Для Оливера таким «знаком» стали сбои в системе климат-контроля жилой палубы. Впрочем, небольшая прохлада – это совсем не то, что могло бы вовремя насторожить, и данный знак оказался проигнорирован. Поэтому срочный вызов на инженерную палубу оказался для Нормана неожиданным.
Бросив взгляд на пригревшегося и задремавшего доктора Адамса, энсин тихо выскользнул из каюты, уже на бегу простраивая в голове кратчайший маршрут. А дальше... дальше что-то было, но сосредоточиться на воспоминаниях не давала пронзающая мозг боль в черепе от удара чем-то тяжёлым и твёрдым. Сосредоточиться же на происходящем в настоящее время – не получалось из-за оглушающего шума в ушах, мутной темноты перед глазами и противного ватного гула и писка в голове.
Нападение? Откуда? Как... почему сейчас? – будь Норман в нормальном состоянии, то непременно задал бы Мирозданию такие вопросы, но увы, логика и невозмутимость, которыми он так гордился, пали под напором суровой реальности – внезапной и безжалостной.
Сознание, будучи не в силах сформироваться во внятную мысль, билось внутри, сжимаясь в комок от непрекращающихся болевых вспышек. Всё, что энсин мог сделать, чувствуя, как медленно холодеют конечности от кровопотери – это неосознанно, подчиняясь инстинктам, словно раненое животное, пытаться убраться подальше от опасного места. Зверь-подсознание испуганно скрёбся изнутри черепа и не понимал, что происходит, но всё же заставлял тело двигаться вперёд, не осознавая, что с этим лишь быстрее теряет кровь и силы. И с каждым разом сознание проваливалось всё глубже в темноту и всё больше времени требовалось, чтобы очнуться. Холод противно щекотал кисти и сводил судорогой пальцы, а человек-зверь внутри тихо и испуганно выл.
[AVA]http://s9.uploads.ru/NDVk9.jpg[/AVA] [NIC]Оливер Норман[/NIC]

+5

19

Кажется, до этого Гордон искренне считал, что наступила жопа? Ну, сейчас всё накрылось ещё и десятком различных половых органов, прихлопнувшись сверху дерьмом для красоты и аромату. Как известно, у клингонов всегда были собственные нормы морали и логики, и вхождение их в Федерацию ничего особо не изменило – как были воинственными мудаками, так ими и остались, разве что сверху появился тоненький налет земной, вулканской и прочих культур. А то, что сейчас видел и слышал Джим, как раз и было классикой клингонской войны – взять заложников и вести переговоры исключительно с позиции силы.
Второй покинул мостик. Первый молчал, притворившись статуей имени самого себя. Капитан собирался совершить практически самую идиотскую вылазку за всю его жизнь, и не было никаких гарантий, что после этого Джеймс Арчибальд Гордон еще будет влачить свое существование на этом свете.
Как там делал капитан Джар'ра на «Накатоми»? Пластид на локти, сюрикены в жопу?
Мысли опять ушли куда-то не туда. В кабинете – репликатор, разблокировать командным кодом, узкие и плотные ленты с острыми гранеными кусочками металла на них – обмотать на руках и теле под одеждой. Может, и в этот раз повезет и кто-нибудь из медиков успеет собрать капитана из кучи маленьких капитанчиков?
А селекторы почему-то работали, в отличие от личной связи.
Говорит капитан корабля USS «Страж», Джеймс Гордон... – и тоже сдохли. Зашипели, превращая слова в размытые звуки, трескнули – и отключились.
Ну, похоже, выбора особого и не было.
Дублировать управление на астронавигационную рубку, – хорошо, что после модификации «Страж» позволял выкидывать и не такие фокусы. Сейчас где-то перед лицами навигаторов должно было высветиться – передано управление системами... – и долгое перечисление всех корабельных узлов. Если что-то случится на мостике, корабль не останется без управления, тем более, что Сонак, как третий офицер, сможет перехватить коды. Еще бы на дублирующий отправить хоть кого-нибудь из старшего офицерского, но куда там. И так времени мало.
До транспортаторной – с фазером наготове, вспоминай, Гордон, тренировки по работе в окружении противника, давай... и СБ не придет на помощь, пока тактик в инженерном пытается наладить хоть что-то.
[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

+9

20

Совместно с Терри Адамсом

Ситуация накалялась. Если раньше у Влада были все козыри на руках, то сейчас от них остались лишь фантики. Идея была проста – дождаться пока клингоны подорвут сами себя при входе в отсек, а пока они будут отходить от взрыва, быстренько сбросить варп-ядро. Но предусмотрительные клингоны лишь заняли оборонительную позицию, не позволяя осуществить задуманное.
Впрочем, больше всего Т'Лэмика злила ненаходчивость инженеров Звёздного флота. Он, как русский человек, хорошо знал, что если ты уж держишь ядерный реактор в подвале – будь добр обеспечить его такой защитной системой, чтобы схлопнуть этот реактор можно было в любом случае и с любого расстояния, а не с одной единственной консоли в жопе мира.
Ещё и этот энсин, ползающий туда-сюда. Ну вот что с ним сделать? Понятно, жить хочется, но а как же желание большинства превыше желания меньшинства, а?
А... чёрт, это же вулканская идеология.
Жаль только, что нельзя было этим энсином пожертвовать – так бы парочка нейтрониевых гранат порешала бы и нападающих, и защитников, и ещё пол-корабля – удачное завершение неудачной схватки.
Да и чёрт бы с ним,, - задумчиво сказал Влад, поплотнее заседая в укрытии.
Чёрт бы с кем? – послышалось в динамике. Похоже, Зеф всё ещё была на связи.
Да с ним, всмысле со мной, – как-то механически отчеканил Влад. – Выскочу на врага, напугаю его, а инженеры пока перезагрузят ядро. Хоть что-то полезное за жизнь сделаю, – он окинул взглядом укрывшихся союзников. – Офицеры, готовность номер один, прикрывайте меня огнём!
А может хоть раз не будешь кидаться с головой в неприятности?
А я не всякий раз... Но всякий раз, когда не кидаюсь – обязательно почему-то потом жалею.
Это ты о чём?..
Люблю тебя, Зе́фир. Но ты это и так знала...

____________________________________________

Терренс открыл глаза, глядя в потолок, повернулся на бок, и снова осознал, что ему не снится происходящее: он лежал на полу, причем на жестком, даже не каютном, в руках был чужой фазер с одним-единственным зарядом (застрелись – и не мучайся!), а откуда-то снизу слышались стоны и довольно мерзкие звуки, напоминавшие речь, слышанную им из падда. Терри мысленно зарыдал. Именно что мысленно, поскольку наяву рыдать было некогда – наяву там, внизу, кто-то стонал и хныкал.
Терри встал – и тут же едва не получил заряд в голову. Упал ничком, закрывая голову руками. Клингонская ругань снизу стала громче.
«Господи, да минует меня чаша сия!»
Умирать не хотелось. Очень не хотелось. Но там внизу... А чем он поможет, если умрет? Терренс отнял руки от головы и огляделся. Теперь он понял, что находится на «втором этаже» отсека – на балкончике, огороженном по всему периметру перилами, которые закрывают взрослого человека почти по грудь – «до дельты», как шутили некоторые – а Терренсу едва ли достигала пояса. Зато между ограждением и полом есть маленький зазор, каких-то два сантиметра, и Терренс приник к нему лицом, взглядом ища...
О, Бог мой, нет... Энсин Норман, нет, не двигайтесь. Стойте, Оливер. Слышите? Это Терри! Доктор Адамс! Кто-нибудь! – пришлось резко откатиться в сторону. И ползти-ползти, бежать на четвереньках с фазером в зубах. Потому что слышали вовсе не те, до кого он пытался докричаться.

___________________________________________

Криком доктор Адамс  привлёк внимание клингонов – они тут же стали наперебой палить по удобной мишени. Удивительно, но именно в этот момент алкоголь в голове Влада сыграл своё дело, и он решил пожертвовать собой во имя спасения корабля.
...Это ты о чём?..
Люблю тебя, Зе́фир. Но ты это и так знала...
...Влад выскочил из укрытия, напрочь забыв по обыкновению яростно кричать, пронёсся вперёд, с удивлением осознал, что ещё не мертв, ну и для пущего эффекта своего геройского поступка решил забрать с собой одного из клингонов.
Пиу!
Клингон падает замертво, внося хаос и дезориентацию в ряды противника. Кто бы знал, что шальная «пуля» попадет в командира отряда? Тут же подключились и другие офицеры – мощный огневой поток заставил клингонов отступить, чтобы перегруппироваться.

___________________________________________

Показалось, или выстрелы стихли? Нет. Показалось. Они переместились куда-то ниже. Неужели?
– Ааааа! Ненавижу!! – закричал  вне себя доктор, выскакивая из-за своего маленького укрытия, и стреляя наугад в дверной проем, надеясь задеть хотя бы одного клингона последним выстрелом. После чего перемахнул через какое-то препятствие прыжком, благо, ноги позволяли – и быстрее туда, где лифт. В нишу. Потом он попросит прощения, успеет покаяться, наложить на себя епитимью и прочие веселые вещи – потом, если выживет, когда спасет.
«Я – врач!»
Удивительно, что лифт в инженерном, видимо, все-таки замкнутый на какой-то другой пульт управления или вовсе подключенный к какой-то отдельной системе, не просто работал, а работал исправно, несмотря на то, что на двери были следы от прилетевшего вскользь луча фазера. Доктор Адамс выскочил из лифта на первом этаже и, не глядя ни на кого, бросился туда, где корчился энсин Норман. Только бы живой. Только бы не смертельно раненый.
Оливер, не двигайтесь. Не двигайтесь. Тише! Да помогите же мне, чтоб вас всех в адское пекло! Оливер, откройте глаза. Оливер! Оливер!
Подхватить, как ребенка на руки, и тащить, тащить прочь. Подхватить бы. Потому что на деле – падать, пригибаться, ползти, перебегать – и все равно бояться, что опоздаешь. Как он вообще добрался до стонущего Нормана – известно, похоже, одному лишь богу. И нервно прикуривавшему ангелу-хранителю.
Оливер! Оливер! Влад!

___________________________________________

Когда дым перестрелки рассеялся, Влад стал нервно оглядываться по сторонам. На загробный мир всё происходящее вокруг похоже не было – всё тот же инженерный отсек, всё тот же что-то нервно причитающий доктор, колдующий над почти отдавшим концы энсином, всё те же иженеры, танцующие с бубном вокруг ядра реактора.
На осознание произошедшего нужна была пара литров водки и спокойный тихий вечер. Но из всего этого у Влада были лишь пара секунд на принятие очередного решения да труп клингона, соратникам которого пришлось в спешке отступать. Едва ли они ушли далеко, но хотя бы плазменные лучи не гуляли по отсеку, что уже было хорошим признаком.
Владу было некомфортно осознавать, что он всё ещё жив. Ведь он признался Зеф в своих чувствах искренне надеясь, что смерть позволит ему избежать неловкого разговора, но ниоткуда появившийся божий посланник – Влад взглянул на доктора Адамса – отвлёк клингонов и не позволил тактику преставиться.
«Совпадение из тех, что не бывает в реальной жизни», – подумалось Владу. Он бы рад был поразмышлять о вечном, о Божьей руке помощи, но маты клингонов заставили его вернуться в реальность.
Одно радовало – коммуникаторы сдохли, а значит, пока что неловкий разговор с Зеф откладывается. Одолжив у одного из инженеров рацию, Влад вызвал капитана:
Сэр, говорит Т'Лэмик. Инженерный отбит. Повторяю, инженерный отбит.
[AVA]http://sh.uploads.ru/R62Zp.jpg[/AVA] [NIC]Владислав Т'Лэмик[/NIC] [STA]Русский? Ромуланец? Адская смесь![/STA]

Отредактировано Безымянный (24-11-2019 16:44:51)

+6

21

С каждым мигом становилось всё холоднее и всё больше хотелось спать. Сквозь гул и ватное эхо в ушах слышались какие-то звуки, а потом пришло ощущение чьих-то рук, показавшихся почти обжигающими.
Оливер попробовал проморгаться, но перед глазами всё ещё стояла пестрящая разноцветным шумом темнота, и осознать, были ли его глаза открыты или закрыты, для юноши было практически невозможно.
Кажется, его перехватили на руки и куда-то потащили, по крайней мере, так подсказали вновь заболевшие рёбра, отреагировавшие на смену положения тела в пространстве.
Энсин стиснул покрепче зубы и инстинктивно прижался к тёплому телу ближе, ища способ согреться и остановить сотрясающею всё тело мелкую дрожь.
Он не мог видеть, что происходит вокруг, не мог связно мыслить и анализировать ситуацию, но в глубине души всё же надеялся на лучшее. В чужих руках было тепло и иррационально спокойно и, вдох за вдохом, Норман не заметил, как всё же провалился в куда более глубокую и тихую темноту. И только по слабому дыханию ещё можно было понять, что Оливер ещё пока жив.
[AVA]http://s9.uploads.ru/NDVk9.jpg[/AVA] [NIC]Оливер Норман[/NIC]

+3

22

Когда один из офицеров – Т'Лэмик – убил главного в группе клингонов, другой, обезумев, ухитрился выстрелить в обидчика. Попал он, разумеется только по касательной, оставляя брутальный и эстетичный порез на скуле. Даже шрама не останется. Клингон очень обиделся и ругался за стеной, громогласно сравнивая не только всех из Звездного флота, но и всех их родственников с самыми плохими вещами,...
Однако, когда так увлекаетесь, забываете о заградительном огне. А быть в центре, на проходе, у раненной приманки – энсина Оливера – без прикрытия или защиты... грозит... именно. Злобный и одинокий воин, с повязкой на глазу, выкатился на пол коридора и выстрелил в капеллана. Быстро, метко.
Одним меньше. Так же быстро клингон ухитрился вернуться, гогоча.

Медленно, но верно, тварь пробиралась по гель-пакетам, обрубая нормальную работу корабля на корню. Летели датчики, поддерживающиеся сегменты корабля. Но одним гелем сыт не будешь, и существо, изрядно поднабравшее пищи, довольно заурчало, отрыгнуло газа, который скопился в одном из желудков от реакции геля с другими веществами, и, нажравшись, даже думало свить гнездо. Но не так все оказалось просто – от милый и уютных дум про гнездо, щупальцевую хреновину отвлекли. Шумели обезьяны, называющие себя разумными. Дважды, видимо, чтоб наверняка.

В районе упоминания родни русского офицера в третьем поколении и всех их эротических прогулок, клингон прервался. Пошла трансляция по кораблю: седовласый клингон, которому донесли о произошедшем в инженерном, показался перед экраном, ухмыльнулся очень скабрезно, и послышался чей-то вскрик. Одна из младших техников, которая попалась вместе с подростками, кратким звуком донесла до всех невольных зрителей и слушателей грядущее.
Клингон помолчал, кивнул. Камера развернулась и показала самого старшего подростка из плененных. Рядом стоял клингон с батлетом. Тоже молодой, с острыми и даже гипертрофированными для своего возраста гребнями, он походил на фанатика. В глаза камера не наехала, ибо задача была – показать, что вызвали действия в инженерном.
Батлет, зверски зазвучав, вызвал новый вопль мальчика, медленно превращающегося в жертву. Пока – не окончательно. Ребенку сильно досталось, кровотечение сразу же прижгли изуверской раскаленной палкой.
Инженерный, это ваша вина. Ваше время истекает. Если вы единственные, кто может хоть что-то, говорите от всей шлюшьей команды! Пока дрожащая в своей шмара-пещере мокрощелка-капитан не может даже ответить, слушайте. Осталось десять минут. 
И старший клингон, проведя пальцем по батлету, слизал на камеру кровь. Трансляция окончилась.

Клингоны действительно не стреляли больше, но и не уходили. Судя по шуршанию и звукам, они явно устраивали баррикады. Тем временем подошли еще пятеро клингонов, взамен убитого, изначально созданные в виде, будто уже изрядно посражались, травм у них запрограммировано не было. Они материлизовались в другом конце коридора, и притащили награбленную мебель для окопа.
На самом деле, программа, управляющая всеми клингонами, обсчитывала следующий сценарий, ибо этот оказался малоэффективен. Разрозненная команда не так уж явно пыталась скоординированно нанести удар. Сценарий получил оценку низкоэффективного. Тем не менее, пока его следовало продолжать по распоряжению Турсея. Экстремально, если все пойдет неожиданно, есть шанс его разбудить. Но ИИ пока не решался.

Тварь рядом с рубкой, куда так весело запрятались Дини и остальные, заинтересовалась новыми ароматными запахами от людей. Они пахли куда вкуснее гель-пакетов. Отъевшись теми, она явно видела прикольный десерт в малом количестве команды.
По техническим трубам пробираться было уже куда сложнее, разрослась она. Даже два новых щупальца пустила.
Со скрежетом и шуршанием, тварь подобралась к рубке. Выждав момент, когда все подуспокоятся из-за стихания звуков, она вырвала панель и влетела в помещение, ориентируясь щупальцами и глазами. Отвратительное создание, размахивающее щупальцами в шерсти, с пастью, обрамленной щетинообразными вибрирующими зубами, она каталась со скоростью бешеного попрыгунчика, на третьей космической. Резвое, оно уже успело оторвать кусок ткани с ноги Неро, озадаченно пытаясь это сожрать, но было невкусно. Зато хорошо пахло. Повиснув на мгновение и сжевав кусок штанины, тварь явно нацелилась на штурмана, ловко уворачиваясь от атак.
Отступив, она вернулась в мир за панелями и, безумно передвигаясь по самым разным траекториям, будто бы окружила троицу. Тварь искала, откуда бы напасть, чтобы в этот раз отожрать что-то повкуснее. Шелестящие в предвкушении зубы, когда тварь распирала собой все, резонировали по плоскости панели и усиливали звук. Казалось, что там, за стеной роится добрая тысяча разгневанных пчел.
Создание выпрыгнуло, наконец, с чавкающим звуком летя в сторону Неро. Прямо около другого, менее вкусного (по запаху) вулканца.

[NIC]НПЦ[/NIC][STA]полный ПЦ[/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/75sPU.jpg[/AVA]

+3

23

Сонак? Да, конечно, сейчас, – в полный голос ответил Дини голосу за дверью, и тут же снизил тон до четверти: – Олаф, ты не мог бы?..
Почему вторпом оказался здесь – вопрос интересный. Почему он здесь, а не на резервном мостике – вопрос не только интересный, но и актуальный. Но пока отвечать на него некогда. И задавать его некогда.   
Викинг, собственно, успел только встать со своего места, разблокировать дверь для второго помощника, бледного иззелена, как и полагается вулканцу, да ещё достать отвёртку из кармана комбинезона, а вот на то, чтобы подойти к одной из панелей и начать её откручивать в попытке починить, ему времени не хватило. Да и ненужным это оказалось – сама аппаратура связи в починке не нуждалась, потому что...  началась новая всекорабельная видеотрансляция, которая, кажется, всех натурально парализовала, заставив замереть. Во всяком случае, четверо в астронометрической рубке замерли на полувдохе – стоя, сидя, на полуразвороте кресла – кого как застало.
От слов старого клингона с забрызганной кровью рожей окаменевший будто Неро бледнел до вулканской же зелени почти и словно леденел изнутри от подступающего к горлу ужаса, удушающего, как тёмная вода на морском дне.
Дети. Там же дети. Их корабельные мальчишки и девчонки. Как же это они, взрослые, недоглядели так, не уберегли самое ценное?.. – и в то самое время, когда внутри, в душе, нарастал гнетущий и кипящий ужас, сопряжённое со зрением сознание бесстрастно отмечало – на криках кадета рука Скригестада с отверткой сжалась в кулак, по скулам Фабио ходят желваки, а капитан после такого ультиматума не может не пойти на инженерные палубы. Это же Гордон. Да тут любой капитан пошёл бы, любой не мог туда не пойти – это было столь же видимо для Неро Армандо Дини, как то, что происходило непосредственно вокруг – в шаге, на расстоянии вытянутой руки.
Что случится после этого, тоже предсказать не трудно, клингоны – это вам не инги, они без затей поглумятся, запытают и убьют, они ребята простые, и методы у них простые, без изысков: шлёпнуть капитана – и «Страж» сам упадет им в руки, как спелый плод. Проверенная веками тактика – и чаще всего срабатывает.     
А значит, на кого Джеймс оставит корабль, если погибнет?.. На старпома и второго помощника. На остроухих мальчишек только из Академии, не только пороху, женщину в своём пон-фарре, скорей всего, не нюхавшим. Какими бы отличниками они ни были, (да бывают ли вулканцы НЕ-безупречными в учебе?), какими бы подкованными, но опыта боя и командования в бою у них нет.
Джим не может этого не предусмотреть, – сердце опять рвануло тоской: слишком много совсем «зелёных» в экипаже, необстрелянных, юных, – а значит…
Вот оно. «Передано управление системами...». Едва глаза штурмана поймали ожидаемую надпись на мониторе, его пальцы пробежались по сенсорам, а правая рука, опираясь о торец пульта, толкнула и тело, и кресло на колесах, освобождая немного места для вторпома:
Сонак, коды. Вводите коды на дублирование управления. Сейчас же.
Ну а что делать, даже если у самого Неро Армандо Дини, старшего навигатора космокресера «Страж», командира штурманского отделения, нет опыта командования всеми боевыми постами в боестолкновении? Нет, значит, будет. Он обучен этому, имеет право, он четвертый в очереди принятия капитанских полномочий, они ему официально переданы, и принять их – его воинский и человеческий долг.
Смуглый курчавый мальчик в инженерном кричал, страшно кричал... слышать было невыносимо, кулак полу-каппелианца, кажется, сейчас переломит отвёртку, как хрупкий карандаш, Жабрёв вздрагивал, как от ударов кнутом, брови Фабио Барони совсем сошлись, а Неро, холодея от каждого протяжного возгласа боли, не отрывал взгляда от монитора, а пальцы – от панели, раз за разом отбивая короткие команды «принято». Что там шуршало-трещало в обшивке – не имело значения, не до того было. Когда одна из панелей вырвалась со своего места, вывалилась с мясом, Дини и Сонак как раз закончили, и штурман обернулся… чтобы увидеть летящее прямо на него ЭТО.
Вот и конец моему капитанству, – шаря на поясе, где не было фазера, и глядя вниз, Дини тупо взирал на то, как тварь рвёт его штанину. – И всему конец. И всем, если...
Уходите все, – торопливо процедил штурман. – Быстро уходите, я сказал. И заблокируйте дверь, я не должен ее открыть изнутри.
           
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/SWz2s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (07-01-2020 17:18:09)

+6

24

Т'Лэмик устало вздохнул, глядя на распластавшееся тело капеллана рядом с энсином. Ну что же, что и следовало доказать – нормальные герои всегда идут в обход. Влад провёл пальцем по своей ране и, взглянув на собранную кровь запустил палец в рот. Металлический привкус приятно обжигал, а боль напоминала о том, что Влад всё ещё жив. Похоже, клингоны не собирались атаковать инженерный, а значит, следовало переключиться на спасение заложников. Наличие пары смазливых пацанёнков в руках у врага здорово демотивировало экипаж, и, как офицер по тактике, Т'Лэмик не мог этого не заметить. Но выбраться из инженерного незаметно было сложной задачей для кучки измотанных офицеров, зажатых в помещении с единственным выходом на этаж. Влад нехотя переключил рацию на прежнюю частоту.
Зеф? – Влад закатил глаза ожидая неприятного разговора.
Влад, – почти мгновенно ответила девушка.
Я...
Давай потом. Не самое удачное время.
Хотел сказать то же самое.
Слышала, вы зачистили инженерный?
Временные меры. Враг всё ещё у ворот, но соваться не решится какое-то время. Я думаю, надо попробовать обрубить этой гидре голову, и тело умрёт следом.
Они недалеко, складское помещение номер 3. И в твою сторону двигается капитан Гордон. Я предполагаю, что если вы скоордиринуете свои силы, у вас будут кое-какие шансы...
А ты в меня веришь, однако, – усмехнулся Влад. – И как пробраться?
Ох, ну конечно, самое сложное Влад решать не привык. Влад привык поджимать ушки и...
Зе-е-еф... – протянул Влад.
Ну а что... Правда же, – пожала плечами Зеф. – Я попробую связаться с капитаном. Ему придётся отвлечь внимание на себя, пока ты идёшь на помощь.
Не дав Владу ответить, Зефир переключила частоту на общую и передала:
Капитан, говорит энсин Глоани. Как слышно?
[dice=19360-1:10:0:Манёвр уклонения]
[AVA]http://sh.uploads.ru/R62Zp.jpg[/AVA] [NIC]Владислав Т'Лэмик[/NIC] [STA]Русский? Ромуланец? Адская смесь![/STA]

Отредактировано Владислав Бордовский (02-01-2020 17:08:27)

+5

25

Кажется, он начинает привыкать к тому, что на этом трижды клятом корабле никогда ничего не идет по-плану и неприятности выглядывают из каждого темного угла, протягивая свои мерзкие щупальцы, норовя сцапать и утопить в вязкой, отдающей смертным тленом, жиже. Сильная встряска ознаменовала продление смены джаффы на неопределенный срок. Затребовав отчеты в реальном времени от системы, Кайтано отмахнулся от сменщика, коему должен был передать коды и собственно под его же зад освободить свое начальственное кресло. Просигнализировав о двух подозрительных активностях рядом с инженерным отсеком, система заткнулась, а джаффа кинул запрос на мостик и инженерную; в первом случае ему требовался отчет и оперативные инструкции от Гордона, во втором – доклад о происшествии и сроках ремонта. Однако сообщений не поступало и это беспокоило: оставаться слепым и глухим, когда на «Страже» творилась очередная вселенская херня – худшее, что могло случиться с безопасником, ласково лелеющим изо дня в день собственную паранойю.
Взрыв, прокатившийся по кораблю дрожанием стен, пола и потолка, а также сопровождаемый перепадом гравитации явно не мог нести в себе ничего доброго и позитивного. Подозрительные активности множились, как гребаные губки – почкованием, а сдохшая следом связь укрепляла скверное предчувствие. Клингонская транслируемая речь вполне укладывалась в картину множащихся активностей и растущей угрозы, но вопрос, как же отряд противника мог незамеченным (!) попасть на «Страж», когда не было сведений о кораблях в округе в принципе, оставался открытым. Важный вопрос, существенный, но не первоочередной: для начала требовалось сохранить в целостности судно и экипаж, а уже потом разбираться кто прав, кто виноват и кого ставить к стенке.
Активность в офицерской столовой была подавлена, попытавшись использовать коммуникатор, Кайтано наткнулся лишь на очередную стену из помех... Которая, впрочем, не помешала клингонской трансляции.
Сука, – тихо прорычал офицер собственной безопасности, понимая, что «скверно» уже слишком мягкое слово для творящейся жопы. Ему необходимо было что-то сделать здесь и сейчас, защитить экипаж и корабль любым доступным действенным способом. Ультиматум скорее всего слышали все, а зная Гордона, ясно – капитан непременно полезет спасать детей, став слишком уязвимым, подставиться сам во имя всеобщего блага, и... это может закончится сдачей звездолета врагу, что недопустимо. Разумеется, согласно протоколу, в случае неполадок одной системы управления, она дублировалась по цепочке следующим офицерам. Правда, терять Джима и еще больше экипажа джаффа не намеревался.
Решение было непростым: с точки зрения морали – вообще пробивало дно Преисподней и укатывалось в самый закопченый дочерна колодец, переполненный смрадом; однако диверсант быть святее кардиналов церковных не претендовал, и привык выбирать из двух зол если не меньшее, то хотя бы более практичное. Пробежавшись пальцами по панели, велел системе герметично заблокировать двери отсеков, в которых присутствовал личный состав; если те двери были повреждены, загерметизировать ближайшие, чтобы сохранить целостность этих островков безопасности. По остальному кораблю отправил команду изъять воздух. Отметив касанием значок третьего складского помещения, джаффа помедлил. Он не мог связаться с ними по селектору: не мог сказать, что они – герои; не мог сообщить женщинам и детям, что ему жаль; не мог обещать смерть врагу за каждого из своих... 
Кайтано показалось, что пальцы дрожали, но нет, это всего лишь наваждение нервного напряжения, а вторая рука… бионика дрожать не умеет.
Мне жаль, – выдохнул оперативник шепотом и отправил команду с терминала, что лишила воздуха и это помещение. По крайней мере, они погибнут быстро, и никакая клингонская дрянь не будет пытать его подопечных.
Выдержав время достаточное чтобы самый стойкий захватчик сдох, Аш`рак  вернул кислород в отсеки и снял блокировку – как раз вовремя, потому что система через минуту завалила терминал ворохом сообщений об ошибках управления. Глянув на руку, джаффа расслабил сжатую в кулак бионику и стремительно поднялся, дабы открыть личное хранилище и переодеться из обычной униформы в боевую броню, старого доброго «Крестоносца», по личной просьбе модернизированного Мультитулом, способную нынче выдержать даже пару-тройку выстрелов бластера в упор (конечно, от синяков это не спасет, но жизнь сохранит).
Шлем позволял использовать ряд частот, в том числе ту, на которой работали рации – последний сохранившийся способ связи на их прóклятом корабле. Подняв под ружье пять дубинушек, дежуривших в отсеке, уже успевших по одному щелчку пальцев влезть в боевое обмундирование, офицер вышел на связь.
Джим, – обратился сухо Кайтано к Гордону по офицерской частоте, пренебрегая субординацией и прочим обычным пафосом, прекрасно зная, что остальные старшие их тоже слышат, – тебе не нужно туда ходить. Проблема решена.
Коммандер не сказал, какой ценой, но Гордон умный, Гордон догадается, а потом, когда они вернут «Стража» под свой контроль и разберутся с сопутствующими вопросами, пусть хоть под трибунал отдает. Джаффа сделал то, что должен.
Я иду к инженерному. Зачистим по пути все, что сможем.
[NIC]Кайтано Аш’рак[/NIC]
[STA]коммандо с опытом[/STA]
[AVA]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2019/12/8/11d65bb20e7b6151aa9a58cfa8359012-full.jpg[/AVA]
[SGN]I will never surrender.[/SGN]

Отредактировано Питер Уингфилд (04-01-2020 19:39:39)

+5

26

Сколько прошло с тех пор, как он просыпался последний раз? Кажется, не больше тысячелетия по забавному времени другого мира, где он никогда не рождался. Или родился и умер. Или просто умер, никогда не существуя.
Что-то целилось и дышало в спину Кайтано, что-то проходило насквозь самого Райдена, не замечая колебаний ни пространства, ни времени, ни гравитаци-ионного-матьего-взаимо-дейст-ви-я, качнувшего туда-обратно на затихающих гравитонных волнах со спином в две единицы. Откуда он это помнил? Сильное, слабое, электро-магнитное кусачее и угловатое на ощупь, гравитационное убаюкивающее и равнодушное. Что-то прошло его насквозь, располосовав кусачее и не тронув спокойное, и снова исчезло.
Кайто! – вырваться из плена притяжения нуклонов почти невозможно, они сплетаются барионными зарядами, не давая даже собрать себя из осколков.
обмануть ли брата сказать ли правду вдруг он снова сможет тебя простить
Райден успел заметить, как медленно и тяжело двигались пальцы старшего, хотя для того, кто жил в нормальном времени, это были бы еле заметные легкие прикосновения. Бабочка на иголке, верблюд, проходящий через ушко иголки и танцующий на крыльях бабочки, которая становится цветным взаимодействием, пересекаясь со струнами, и струны, струны, натянутые поверх всего и вся, вибрирующие бозонным низким гулом и тяжелыми вздохами нейтрино. И Кайтано, делающий шаг так медленно, что в том мире, где проходили тысячелетия, зажглась и сгорела звезда, и еще одна, и галактики разгорались и умирали.
Кайто умер.
Дважды... нет, трижды, пока не сделал шаг.
Три ветки будущего погасли, отсеченные от общего потока, и Райден снова дернулся вперед, заставляя себя не ощущать, как больно проходят через кожу фотоны, становясь светом, отраженным от обнаженных мышц, а затем и от кожи, остриями лезвий отбивая чечетку по призраку, не имеющему ни тела, ни памяти.
Кайто!!! – кто слышал, как кричит джаффа на пике то ли отчаяния, то ли просто неимоверной и неясной тревоги-тоски, не дающей вдохнуть, пока не закончится пустынный горячий воздух в легких, тот и не разберет в рычащем вое слова. Одно слово. Имя.
Он не успевал, как и всегда, не успевал на долю секунды в закрывающийся переход, на долю секунды под выстрел, на долю секунды остановить брата, уже стремящегося к смерти.
Джаффа не боятся смерти - ни своей, ни чужой. Джаффа и страх-то не особо ведом, только если сами пожелают.
Хорошо, что Райдену не требовался больше препарат. Страха хватило бы с лихвой - и какая разница, подстрелили бы Серого, загнав на флажки из кровавых пятен на полу и стенах, или сам бы попался в капкан; страха хватало и сейчас.
Кайто!..
[NIC]Райден Аш'рак[/NIC]

+5

27

Сонак аккуратно прикрыл за собой дверь и задержался взглядом на лицах. Пока была лишняя секунда: вон он, Неро Дини, как раз отворачивается, и можно снова смотреть и удивляться смешным корианским ушам. Они выглядят тем более уязвимо – не у Неро, конечно, Дини, но такое случается – когда капельку оттопырены, и за ними видно кожу и сосуды, снабжающие кровью мочку и остальное, от дарвинового бугорка до противозавитка. На вулканских ушах не бывает дарвиновых бугорков, как не было на Вулкане и самого Дарвина.
Вот ещё: Олаф Скригестад, он же Викинг. У него уши не те, не те, и что в этих ушах не то – одному Сураку известно, а, может, не знает и он. Холоднее как-то эти уши, белее – хотя у вулканцев вот вообще впрозелень – зато какой у него нос! Лепленный, аж видно, где именно проходились пальцы скульптора и как стачивали за закрылками великолепного летучего носа начала щёк. И нос его, устремлённый к панели, которую Викинг собирался свинтить, такой же сурово-инструментальный, как отвёртка в руке и рок на старинной виолончели.
И ещё – Барони, младший, если Сонак не ошибается.
Нет, не ошибся. У старшего из двух лицо подвижное, как ртуть, а у младшего ещё подвижнее. Это и спасает: Сонак не смотрит на экран, Сонак блокирует канал, по которому из мира поступает звук. На лице у Барони – ужас. Бескровный, отчаянный и полный. С офицерами такой случается очень, очень редко.
Сонак не смотрит на экран. Не смотрит. Не...
У Олафа в руке сейчас сломается отвертка, прямая, как его капеллианский профиль.
Что говорила мама, когда разбился школьный шаттл? «Это ужасная трагедия, несомненно, и мы должны сделать всё, чтобы не дать ей повториться».
Потом Сонаку будет безумно стыдно за эти вулканские носогубные складки, заклеймившие его лицо печатью спокойствия.
Есть, сэр.
Коды на дублирование управления. На них не ложились самостоятельно пальцы, но мозг помнил последовательность и выкладывал на панель: раз, два... Спасибо, мистер Дини, вы очень правильно и кстати... Три, четыре... Пять.
Когда код был введён, Сонак немедленно обернулся, проверяя, не нужна ли помощь более эмоциональным офицерам: они, конечно, профессионалы, и Олаф, судя по мельтешению, все же пытался починить местный пульт...
Возникал вопрос: зачем? И как он так быстро двигался. Разве что...
Хруст материи, с которым разрывается униформа офицера, Сонак не спутает ни с чем.
Он выбросил левую – ближайшую – руку, ловя тварь. Она и сама, может, не была против: он споткнулся о Неро, перелетел, сгибаясь, почти у его колен и нежно обнял тварь, прижимая к груди уже обеими руками.
«Это ужасная трагедия, несомненно. И мы должны сделать всё, чтобы». Но блокировать чувствительность грудных мышц и рук нельзя: тварь может начать вырываться.

[NIC]Сонак[/NIC] [STA]Неправильный вулканец[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/4z58M.jpg[/AVA]
[SGN]

«К чему приводит метафизика»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 8. День душевнобольных
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота.
С собой: он сам, коммуникатор на всякий случай и стратегический пакетик сахара с треллиумом-D в нагрудном кармане. Стимулирует мозговую активность и снижает чувствительность нервных окончаний... Короче, почти алкоголь.
Положительный такой алкоголь.

«…и они, наверное, делают неправильный мёд!..»

Сонак воспитывался теми же методами, что и все вулканские дети, вплоть до четырнадцати лет. Родители молча поджимали губы – неслыханное проявление эмоций для глав столь влиятельного клана – воспитатели мрачнели, не меняясь в лице, а четырнадцатилетний Сонак логично и аргументированно объяснял всем желающим, почему отказ от эмоций является наиглупейший поступком из всех возможных. Благодаря связям родителей его отправили в Академию Звездного флота ещё до совершеннолетия.
Сонак служил на Земле, пытаясь научиться тому, что столь хорошо удавалось людям – выражать свои эмоции осторожно, но искренне и предельно честно. Не получалось. Никогда не получалось, а чувства были слишком негативными в 87 и пяти десятых процентов случаев: вулканца не отпускали в космос. Он мечтал – да, именно мечтал, переживая весь спектр эмоций – о полетах к звёздам, а родители с каждой беседой все больше и больше мрачнели. Наконец, на его двадцатипятилетие, Сонак понял, что означает слово «счастье». Он взошёл на борт космического крейсера «Страж» в роли второго помощника капитана. Сонак впервые в жизни по-человечески улыбался.

[/SGN]

+5

28

Сердце Валериса учащенно билось. С каждой минутой ситуация всё больше и больше накалялась, грозя превратиться в самый страшный кошмар, пережитый «Стражем» и его командой. Несмотря на это, старпом пытался создать хотя бы видимость внешнего спокойствия. Ведь хоть один офицер на мостике должен был его сохранить, подавая личный пример. Ибо, глядя на капитана Гордона, можно было предположить, что вот-вот у него дым из ушей пойдет, а глаза вспыхнут самым настоящим пламенем!
Приборы словно посходили с ума, половина датчиков и камер вырубилась, оставшаяся же часть показывала такую дичь, что цензурных выражений уже не оставалось. Было такое ощущение, что противник проработал план захвата заранее, да еще увеличивался в количестве чуть ли не в геометрической прогрессии. Со связью положение было таким же ужасающим, нормально работали только офицерские рации... Вроде бы. Перспективы были настолько не радужными, что мерзкий липкий страх, еще слабый, но уже ощутимый, подкрадывался к вулканцу. Он незаметно для себя самого нервно постукивал указательным пальцем левой руки по приборной панели.
Внезапно, снова возник в эфире старый клингон со своим ультиматумом. По спине старпома от увиденного пробежали мурашки, на секунду он прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться и не допустить всплеска эмоций. Капитан же, преисполненный гневом, схватил всё что было у него под рукой из оружия, и ломанулся на помощь заложникам. Валерис проводил его тревожным взглядом:
Осталось только капитана потерять для полного «счастья».
Спустя несколько минут после того, как капитан покинул мостик, приборы подали новый сигнал тревоги. Двери отсеков закрывались и блокировались, из некоторых частей корабля откачивался воздух. Видимо, кто-то решил действовать крайне радикальными методами борьбы с захватчиками. Похоже, что жилые отсеки были в безопасности... И тут Валерис вцепился в подлокотник кресла – капитан! Где он сейчас?! Холодный пот выступил на спине, мысленно матерясь, старпом отпустил подлокотник и схватил рацию:
Капитан Гордон! Отзовитесь!
Это были несколько минут мучительного ожидания, наконец он услышал слова Аш`рака о том, что всё закончилось. И следом отозвался Гордон. Валерис выдохнул с облегчением и бросил взгляд на приборы – еще не всё закончилось.
[AVA]https://pp.userapi.com/c851332/v851332126/11bbe8/Kfr24pRy7yU.jpg[/AVA]
[NIC]Валерис[/NIC] [STA]Нельзя бесконечно падать в пропасть, или взлетать к звездам...[/STA][SGN]– Стоять на самом краю неизвестности и вглядываться в бездну. Теперь скажи – каково это ощущать?
– Потрясающе.[/SGN]

+3

29

[AVA]https://sun9-31.userapi.com/c854028/v854028542/2024b5/njGmUsmdBtc.jpg[/AVA][NIC]Ида[/NIC][STA]Bicameral mind[/STA][SGN]The final solution to find my freedom
To solve this problem...[/SGN]

Мягкий тихий гул «сердца» корабля действовал на Иду успокаивающе – но не усыпляюще. Мерный электрический шум говорит о том, что всё спокойно, всё по плану, никаких сбоев не предвидится…
Фальшь.
Диссонансная нотка, предваряющая искажённое звучание, успевшая дёрнуть тревожную струну в тонкой синтетической нервной системе.
Андроид успела повернуть голову в сторону варп-ядра, скрытого многими слоями обшивки, но – не раскрыть рот, чтобы предупредить «живых» коллег о том, что что-то не так. Тряхнуло. Потом завыла сирена.
Последовательно отработали компенсаторы и стабилизаторы, удержав андроида на ногах – она как раз направлялась к своему месту – но это оказалось слабым преимуществом в сложившихся обстоятельствах. Бортовой компьютер, старик без чувства юмора, сухо излагал факты полученных повреждений. Каким образом – правда, не уточнялось. Сведений о том, что «Страж» был атакован извне – не было. Значит – изнутри. Авария или диверсия?
Морриган командовал чётко и быстро – Ида в который раз оценила способности человека в экзоскелете, а память услужливо, хоть и бестолково, подкинула факт из биографии Нэда: участник боевых действий.
Оно и видно.
Будучи здесь почти на «птичьих правах», сохраняя, по большей части, инкогнито и успешно прикидываясь вулканкой, андроид без труда удержала на лице маску невозмутимости. Все её здесь знали как тихую, исполнительную, отчужденную особу, предпочитающую львиную долю времени проводить в компании «железа», но не живых…
Третьей ремонтной бригаде она не принадлежала, и потому осталась в помещении, машинально подхватывая информационную линию корабля и считывая данные о повреждениях.
Ширящихся.
Раздался взрыв, и «Страж» затрепетал. Засбоила система искусственной гравитации, оставив Иду безучастной – всё это было почти не важным. Никчёмным, уж точно, поскольку, в данный момент её сознание было занято анализом происходящего.
Пробой, взрыв, зафиксированные неизвестные в непосредственной близости к инженерной палубе – зачем здесь? Почему?
Андроид ощущала острейшую нехватку вводных данных, и это бесило. Натурально, совсем не наигранно, раздражало – её собственная эмоция, порождённая не гормональным выбросом, как это было бы в случае живых, а сложной имитацией нейронных импульсов, активированных соответственными триггерами.
Она испытывала беспомощность и растерянность, поскольку изо всех сил старалась избегать участия в боевых столкновениях. А здесь, судя по всему, наклёвывалось именно оно…
Удар. Рядом, совсем близко – буквально за стеной. Штурмуют!
У Иды дёрнулся глаз – неестественно, слишком быстро и механически, но едва ли у кого-то был интерес наблюдать за микромимикой рядового инженера в сложившихся обстоятельствах. Она отступила к стене, прячась за одним из многочисленных выступов, отделявших рабоче-посадочные места друг от друга. Она будет только мешать, она не сможет принести никакой пользы, она слабая, никчёмная, беспомощная вулканка…
Лающий смех, оскорбления, выстрелы… крики боли.
Андроид замерла. Голова, с гладко зачёсанными назад тёмными волосами, мелко покачивалась взад-вперёд, словно у сбоящей куклы.
Выстрелы. Крики.
Боли.
Со временем творилось что-то неладное – двигалось оно рывками, то замедляясь и заставляя её слышать одну-единственную надсадную ноту, то, напротив, проматывалось вперёд с неприличной скоростью.
«– Это сбой, просто сбой. Соберись…» – говорил кто-то в голове Иды. Вот уже пять лет этот «некто» с её голосом, но совершенно чужими интонациями, беседовал с ней, давал советы, подсказки и предлагал интересные решения.
СТОП!
…тёплый металл под указательным пальцем, удобная шероховатая насечка, чтобы не соскользнула подушечка.
Отмена! ОСТАНОВИТЬ!
…тёмно-серая, покрытая изысканной золотой вязью узора стена. Где-то на уровне глаз в золото попадают вкрапления красного. Розовато-серого. Склизкого и влажно стекающего вниз.
ОСТАНОВИСЬ, ИДА!
Андроид снова резко моргает – в основном, потому, что движение справа привлекает внимание той части сознания, что отвечает за сохранение оболочки. «Вулканка» поворачивает голову, со стороны – ленивым, небрежным взглядом провожая летящее тело энсина, что врезалось в панель почти ровно напротив неё. Алым плеснуло на мониторы, что, несомненно, выглядело не так эффектно, как на богатом золоте, но тоже впечатляло.
Отключение моторных функций.
Отключение когнитивных функций.
Перезагрузка системы.

«Вулканка» упала, как подкошенная, без видимых травм и ранений – но и без чувств.
Тьма была сущим благом, как и тишина. И, всё же, даже в ней нашёлся изъян.
Крик.
«– Вставай. Ты должна встать. Системы восстановлены аварийно. Помоги им».
«– Кому?» – слабо спросила она у себя, пытаясь заглушить тот самый вопль, что длился и длился неумолчно.
«– Живым. Помоги. Сделай это…»
«– Нет, НЕТ! Я не могу-не-могу-немогу…»
«– Можешь».
«– Я не хочу больше
«– Ты должна».
Крик истончился до визга, а затем заскрежетал статикой и помехами, и, внезапно, к андроиду вновь вернулся слух. Живые стонали, рычали, молили о пощаде – на разные голоса. А внутрь Иды просачивался холод, словно синт-внутренности погружали в жидкий азот.
Андроид открыла глаза, а затем одним плавным, скупым движением поднялась, всё ещё укрываясь за переборкой. Судя по тому, что встала она не за спинами нападавших – в главный инженерный отсек те ещё не просочились.
Прекрасно.
Безошибочно найдя взглядом вентиляцию, андроид, подпрыгнув, ухватилась за небольшой выступ в стене, и, подтянувшись, пальцами подцепила край решётки. Архаичная форма, но какой смысл менять конструкцию, если оно до сих пор работает?
Без грохота и лишнего шума уложила решётку на пол, после чего, вцепившись в края шахты, ужом втянула собственное тело внутрь.
За время работы на «Страже», Ида более чем достаточно изучила схему корабля и размещение «служебных помещений» и коммуникаций, как требующих отдельного обслуживания элементов. И сейчас, аккуратно и по-пластунски перемещаясь в сторону атакующих, она без труда представляла перед глазами план вентиляции, точно зная – где ей нужно будет выбраться наружу, чтобы зайти к клингонцам в тыл.
Те, очевидно, были слишком заняты воплями, угрозами и оскорблениями, да и, в целом, устроили тот ещё шум, который полноценно маскировал любые перемещения, производимые у них над головами. Ида, ориентируясь на слух, оценила расстояние до вторженцев, но, для перестраховки, свернула за угол – в противоположную лифту сторону. И уже там, пользуясь суматохой, выдавила решётку вентиляции в коридоре, и, повиснув на одной руке, мягко спрыгнула на пол.

+4

30

Это было бы забавно, если бы была хоть какая-то вероятность выжить. Гордон коротко отозвался Кайтано – офицерские частоты еще работали, вероятно, их не успело задеть его личное «проклятие» в виде вечно отключающихся систем связи в самый, мать его, неподходящий момент.
А потом вспомнил – память, сука такая, всегда выдавала нужное под конец – что на «Страже» не могло быть столько детей. Да и голос (как и лицо) Алика он бы отличил среди прочих, а значит, либо заложников клингоны притащили с собой, либо это была какая-то искусная имитация, такая, что в нее поверил даже Аш’рак, боевому опыту которого можно было только позавидовать.
Если меня слышно – инженерный, полная фильтрация воздуха! – комм захрипел, но еще работал, выплевывая обрывки принимаемых сообщений.
В астрометрической что-то шло совсем не по плану. Валерис пытался дозваться хоть до кого-то из оставшихся. Системы связи сдохли.
На секунду, даже меньше, он прикрыл глаза, заставляя себя то ли проснуться, то ли наоборот, заснуть как можно крепче – и с тихим, чуть свистящим выдохом Джеймс открыл глаза.
Он ненавидел быть Джеймсом. Джиму было легче – можно было спрятаться за щитом из вечных шуток, приличных и не очень, за флиртом, за, в конце концов, шуточными ссорами и спорами со всеми вокруг, за общим легким безумием, почти детскостью поведения. Джеймс же отлично знал свои шансы выжить, шансы спасти корабль и шансы, что хоть раз в этом гребаном мире его собственная, не-вулканская логика даст сбой. Спойлер – последнее стремилось к нолю, бесконечно малая функция, уменьшающая собственное значение каждый новый предел времени.
Селекторы не работали. Офицерская частота могла быть перехвачена.
– Кайтано, это Кобаяши Мару, – и, зная, что джаффа не так давно учился в Академии, зная, что он отлично поймет, Джеймс перевел фазер в режим широкого луча. Отражающее покрытие на стенах не оставляло ему шансов – но и тому, что было в корабле, тоже. Это был своеобразный зеркальный лабиринт, в котором не осталось бы места, не охваченного агонией, и Джеймс точно знал, что спусковой крючок зажимается рефлекторно, а потом – от боли, когда начинают гореть верхние слои кожи. – Неро, пристрели Сонака, чтобы не мучался. Мы все трупы, так хоть сдохнем весело и с музыкой!
Интересно, какой из искинов услышал его слова?
Короткой трелью пролилось фортепиано, заглушая звук шагов и подчеркивая шуршание где-то за стеной. Струнные. Духовые.
Гордон несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, насыщая легкие кислородом. Сейчас не будут дрожать руки, если что-то пойдет не так, и все останется, как должно было.
«Страж» продолжит лететь дальше, пусть и с немного другим офицерским составом. Это же правильно, да?
Да.

– Don't cry for me Federation… – мурлыкнувший мужской голос стал глубже и объемнее, заполняя все доступное пространство. Хорошо, что эти частоты не перекрывали звук той дряни, которая копошилась рядом, но отлично скрадывали его собственные движения.
Не плачь по мне, «Страж».
Ты же корабль.
Корабли не умеют – плакать.

Зеркальный лабиринт на мгновение встал под нужным углом, и Гордон, зажавший спуск, на это же мгновение ощутил себя ведьмой, сгорающей на костре, а потом сделал шаг вперед.

…на поле, где жесткие кукурузные стебли превращались в залитые солнцем изумрудные озера, не пахло горелой плотью, не было слышно звуков песни.
Черный пес, посадочный шаттл «Стража», полная тишина – кроме шепота ветра за спиной.
Он свистнул Штурману, в последний раз обернулся, навсегда запоминая Канаду такой, какой видел, и задраил люк шаттла.
[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

Отредактировано Кристиан МакКензи (12-03-2020 13:03:58)

+5

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 6. И кому умирать молодым