Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 56. У вас щелкает? Тогда мы идём к вам!


Сезон 4. Серия 56. У вас щелкает? Тогда мы идём к вам!

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Время действия: 2446 г, 28 февраля, 00:00-02:00.
Место действия: звездолёт «Квиринал» (USS Quirinal (NCC-82610), медотсек, каюта капитана. 
Действующие лица: Анзор Сахим (Дмитрий Корицкий), Бенет Фалк (Константин Тьери), Интар Джар`ра (Кел Мартон) Ашхен Азоян .

http://sh.uploads.ru/fmicC.jpg

0

2

http://s5.uploads.ru/Ovk5l.jpg

Кому не спится в ночь глухую? Конечно, НЕ скромным труженикам медицинской службы, аж трем в этом медотсеке: только что освобожденному от рутинного дежурства Осаме, озабоченному, вот уж в буквальном смысле по самое не балуйся, его внезапно разбуженному подвахтенному Эмако, принимающему это самое рутинное дежурство ночной бета-смены с твердым намерением додремать свое за консолью, а то и на ней, и разумеется, здешнему тирану и деспоту – самому Сахиму, который, вообще-то, свою альфа-смену отдежурил беспопорочно и с пользой для окружающих. С пользой, с пользой, вон, опасливо косившиеся на дверь его стерильного сегодняшнего логова медбратья подтвердят. Нет, хотя бы только из-за заботливо подслушанного (спасибо системе контроля) «эта сволочь зализанная» и «ты это… вполглаза давай, злой сегодня как черт», стоило подзадержаться. Настроение снова пошло вверх. Как говорится: «Лучший подарок – это подарок, сделанный своими рабами».
Вот так вот: имей совесть и делай, что хочешь. Чтоб все-таки не мешать дежурному врачу, Анзор не стал снова оккупировать кабинет, устроился в той же комнате ожидания – не все ли равно, где сидеть. Если что, нужные файлы он вытащит на падд и на скамейке в коридоре, не то что на резервное рабочее место в «приемном покое». Принял, так сказать, эстафету у Джона – чахнуть над документацией в час, предназначенный для отдыха уже. Эх… дурака работа любит, а дурак работе рад. Ну да ладно, в конце концов, не один он тут такой красивый – любо-дорого было посмотреть через стекло дверной створки, нечаянно подняв взгляд от строчек, как прошмыгнул по коридору к выходу из медчасти им лично нешуточно озадаченный Осама. Интересно, к которому из препорученных его неусыпному вниманию пациентов на «С»? Вот точно, что сперва в столовую за мистером Сноудоном, а не в жилые, сонные сейчас отсеки к мелкому Саммеру, можно что угодно ставить, хоть дедову шубу царскую… королевскую… тьфу ты, нет же шубы-то больше, ставить нечего.
Кстати, насчет тепла, пока не забыл. – Анзор отлип спиной от кресле, чашку с недопитым кофе отставляя аккуратно, чтоб не оставлять неопрятного липко-коричневого кольца на белой эмали, столь же плавно изменил позу еще, откладывая падд.
Флоренс, – тихо окликнул он, казалось, сам воздух в комнате, – температурный режим в каюте мистера Сноудона нужно сменить, поднять на пять градусов.
Да, доктор, я передам.
Голос тихий и нежный, как воркование горлинки, на миг возникшая полупрозрачная фигура женщины в длинном белом одеянии с широкими рукавам и крылатом чепце монахинь мимолетно и печально улыбнулась, изящно кланяясь и тут же рассеиваясь. Приятно, что компьютер медслужбы немногословна и беспроблемна. Пожалуй, только она совершенно ладила с доктором Сахимом. А теперь снова к уточненным назначениям, рекомендациям и инструкциям для Сэнго…
Не тут-то было. Как говорятся, «откуда ни возьмись», и вот – ниоткуда взялось. В радужном сиянии конвульсивно дрожащей тропинки под большими ступнями Йормунд собственной персоной – в рогатом шлеме и слабозаплетенной рыжей бороде. Умывальников начальник и мочалок командир, вроде как спросонья, по-настоящему бурчит:
Ну ладно, не цените, так хоть уважайте! А если я спал, если занят, если у меня свидание? Придумали тоже – ночью по коммуналке дергать. Не доживет госпитальерская ворона до утра, замерзнет насмерть прям…
У тебя депрессульки? – доброжелательно осведомился доктор, рассматривая виртуального гнома, обеими руками с пыхтением подтягивающего узкие полосатые штаны на животе, отчего большущий шлем коварно и, разумеется, неожиданно съехал на нос. – Я выпишу тебе обнимашки. С компьютерщиками нашими. Хочешь? – с нехорошей такой проникновенностью предложил Анзор, не сводя глаз с мелкого, но эпичного героя корабельных легенд. – Радикальная будет психотерапия… или правильнее это все же лоботомией назвать?
Ворчание истаивающего Йормунда стало неясным, но трагизма в интонации явно прибавилось. Анзор наконец-то снова взялся за падд, но замер на секунду, прислушиваясь: что-то снова слабо и равномерно пощелкивало – звук проникал через неплотно сдвинутые двери в коридор.
Да что за черт!..
Флоренс, проверку четвертого уровня. Дежурный врач на месте?
Да, доктор.
А щелкает тогда что? – гроза медотсеков нахмурился, потер висок. В желудке заурчало – отчего этот звук, гадать не приходилось: – Жрать хочу! Медведя б съел… с огурчиком.
[NIC]Анзор Сахим[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/MPK4k.jpg[/AVA] [STA]Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка[/STA]
[SGN]

Самый заботливый гад

Неуспокоенный, крайне активный тип, из тех живчиков, что на одном месте долго не усиживают, в молодости часто переезжают с места на место, меняют дома и квартиры, друзей, к которым просто не успевают привязаться как следует. Род занятий – тоже: сегодня он плотник, а завтра – уже писатель, причем и то, и другое дается ему с легкостью. Целеустремленность его не знает границ, он настолько амбициозен, что начать любое дело с нуля и довести его до победоносного завершения – просто дело чести. Может освоить любую профессию, не только если жизнь заставит, но и чисто из принципа, для самоутверждения. Мужик, который что угодно будет делать хорошо, не просто отлично, а лучше всех. А уж если стезю свою, по душе, или друзей он выбрал окончательно – служить им будет верно и честно, со всей страстью и старательностью. То и другое при этом прикрывается язвительностью на грани фола, а иногда и за гранью, ехидством и ежедневными тренировками окружающих в ненависти к «злому Анзору». Невыносимый, надменный циник, у которого, однако, в хозяйстве идеальный порядок и подчиненные бегают, как наскипидаренные, когда это необходимо. Сам начальства не боится совершенно, ибо выгоды для себя не ищет никогда, а ради дела протаранит что угодно. Нескромен, необходителен, бесстрашен и при этом потрясающе везуч.

[/SGN]

Отредактировано Дмитрий Корицкий (01-02-2019 05:43:20)

+4

3

А ну, слезь! – Бенет ладонью левой руки, поскольку правая не переставала работать точечной микросваркой над очередной шедевральной наноплатой инженера, смахнул БИТа с небольшого приборчика, на который тот залез, чтобы удобнее обозревать поле деятельности.
Любопытная полупроводниковая бестолочь! – беззлобно ругнулся человек на своего бессловесного помощника. – Сколько раз говорил – не сиди на высокочастотном модуляторе, чини тут потом твои мозги. И ведь можешь это запомнить, ресурсов памяти у тебя вполне хватает, но ты упрям, как даревянный Пиноккио.
Ворчание инженера, почти ласковое и даже, не побоимся этого слова по отношению к мелкой технике, влюбленное на верхних интонациях, аккомпанировалось тихим попискиванием этой самой «бестолочи». БИТ – беспроводной информационный тестер – выглядел, как весьма изящный гибрид паука и летающего кофейного блюдца. Он был собран самим Беном и адаптирован под собственные нужды – пролезать в самые недоступные и укромные места инженерных коммуникаций.
Страстью мастерить рыжий технарь в отца пошел. Говорят, его папаша, царство ему небесное, мог собрать игрушечный варп-двигатель из пары консервных банок и старого радиоприемника. Ну так, чисто для прикола, друзей поразвлекать. Правда, однажды такая «игрушка», потеряв управление (ну да, надо было припаять, а не прикручивать проводки, да торопился очень папаша) влепилась в цистерну с криотопливом (дело было на заброшенном заводе), что и стоило жизни самому изобретателю. А заодно и площадку под строительство нового разровняло, чистенько так, только утрамбовать и осталось.
Бен бесшабашность папаши не унаследовал, слава ангелам, а вот увлеченность техникой – утроил. И именно периферийными приборами – они для него, как семья были. На инженерной палубе любого корабля через пару часов вся периферия получала имена собственные и работала, как часы. Ну, если не вмешивались грубые, ничего ведь не смыслящие в деликатной технике, руки остального экипажа, которому важен результат, а не отношение. Тогда Бен вздыхал, подхватывал свой неизменный «диагностический чемоданчик», как он его называл, и мчался выручать своих чад.
И БИТа он не совсем бессловесным сделал – если кто внимательно прислушивался, то в тихом попискивании легко угадывал морзянку.
Да-да, сейчас твоей помощи не требуется, так что это квалифицируется, как чистое любопытство, –продолжал наставлять своё детище Бен. – И не надо мне тут… Что? – в голосе инженера проскользнуло почти детское недовольство, когда дают и тут же отнимают любимую конфетку. Даже две.
Четвертый уровень? – недовольство сменилось обидой. Конфетки явно накрывались медным тазом (видел однажды такой в глубоком детстве у соседской бабушки) на неопределенное время. Первая конфетка – копание в плате, а вторая – сама ночь. И чем она глуше, тем слаще для работы над первой, зря он, что ли, всеми правдами и неправдами, забирал себе и альфа, и бета, а когда совсем фартило, то и гамма-смены? А отсыпался днем.
Медотсек, понятно, – Бен, скосив глаза, изучал информацию на падде, – Ну, эскулапы… Чтоо-о?!! – хоть такое было невозможно, но сейчас Фалк почти не верил технике. – Место предварительной локализации проблемы – репликатор?.. Это как же умудриться надо было…
Не договорив, ибо словами уже горю расставания с конфетками не поможешь, Бен махнул рукой с видом – «да что с них взять, с медиков этих?»
БИТ, замри.
Он подхватил серебристый диск, шустренько втянувший в себя все свои конечности-щупалки—антенки, прицепил его на рабочий пояс, нащупал под столом чемоданчик и двинул по направлению к медотсеку.
Туда он добрался за считанные минуты, вскрыл боковую панель проблемной «периферийки».
БИТ, проверь, что там у Рэя (имя, данное Беном именно этому репликатору) сбоит.
Паучок пролез внутрь, а инженер, боковым зрением заметив, что в комнате ожидания кто-то есть, с любопытством заглянул туда через стекло.
– «О, Анзор не спит… Тоже любит ночью покопаться? Не замечал за ним… Впрочем, не важно».
Парень открыл дверь пошире:
- Ночера вам, господин медик… – интонация очень напоминала пресловутое «сами мы не местные…». – Не спится, никак?
Фалк поставил свой, очень неопределенного, от частых употреблений, цвета чемоданчик на пол и весьма картинно облокотился на придерживаемую дверь, ожидая, пока БИТ уже совсем конкретно локализует неисправность.
Ты мне только один секрет раскрой, и сгину я во тьме ночной, - Бен фыркнул на собственную рифму. – Кто ж тут у вас так репликаторы-то не любит? Они ж хлеб дают. Иногда с маслом, если слово волшебное знаешь.
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC]
[STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+7

4

Неровный, сбившийся на укороченном и слишком энергичном окончании шорох совсем отъехавшей дверной створки все-таки был громче урчания наполненного только питьем желудка. Двери явственно помогли открыться поскорее; на это-то шорох Анзор и поднял взгляд, увидев на символическом пороге отнюдь не медведя с огурцом. А жаль…
Ночера, господин инженер, – на пару тонов ехиднее отозвался Анзор, отрывая пальцы от исколотого противненькой болью виска и удобнее, вальяжнее даже разваливаясь в кресле, сколько-то начальственном – в нем же сейчас глава медслужбы сидел, как-никак, корабельной. – Ну что вы, какой вообще сон нам, медикам? Нам сон не положен, отчеты сами себя не напишут… – доктор запнулся, казалось, застигнутый озарением, повел внушительным носом, будто по-охотничьи поймав некий эфемерный след в стерильном воздухе приемного покоя, и добормотал как бы «в сторону», притом что глаз блеснувших с мистера Фалка не сводя: – …да-с, чего бы я не отдал тому, кто бы такую программу создал, чтоб они сами строчились, а то... – Сахим еще несколько секунд подумал, с прищуром разглядывая тощего рыжего детинушку в дверях, и неожиданно поделился якобы сокровенным: – Когда я был маленький, я засыпал там, где устану. Прошло время… собственно, ничего не изменилось.
Отчеты, как же. – Анзор осознанно слукавил, незачем ни Бену, ни даже дежурному врачу слышать, чем он сейчас на самом деле занят был. На требования бюрократии иногда удобно свалить задержки на рабочем месте – не знающие специфики работы СМО просто верят без затей, а знающие… сперва верят чисто автоматически, сами же в этих самых путах медстатистики, учета и контроля по уши, оно и понятно: если вопрос правильно поставить, он может стоять долго, даже когда все остальное уже легло. А если потом сообразят и покрутят пальцем у головы: сбрендил-де Сахим, кто те отчеты теперь прочтет? – так и ладно, от него не убудет, наоборот, еще сто очков в карму зверюги и к себе беспощадного. Проверено – даже Ашхен поверила. А Зиночка ничего ей не скажет.
Однако час от часу не легче: в коридоре теперь не пощелкивало, а шебуршало, потрескивало и металлически позвякивало, инженер выражался стихотворно, а на полу стерильного помещения стояло ЭТО, которому место разве что в багажном отделении какого-нибудь задрипаннейшего космопорта на планете козопасов, среди узлов и баулов.
А ну-ка убери свой чемоданчик, – вкрадчиво велел Анзор первым делом, ни на секунду не усомнившись в том, что его послушаются, и совершенно искренне изумился: – Так это репликатор щелкает? Вообще, между нами, хлеба с маслом я от него тут ни разу не видел, а кофе обычно – бурда бурдой, – доктор задумчиво поскреб ногтем бровь: – Или это все же Осама виноват? Он же у меня убежден, что если подавать чай в коричневых кружках, можно сэкономить на заварке. Может, он не то волшебное слово знает, не «пожалуйста»? – Сахим с детской прямо-таки надеждой воззрился на волшебника из инженерной службы: а ну как решит насущную проблему правильным заклинанием, а еще лучше – покручиванием волшебной палочки с резьбой.

[NIC]Анзор Сахим[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/MPK4k.jpg[/AVA] [STA]Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка[/STA]
[SGN]

Самый заботливый гад

Неуспокоенный, крайне активный тип, из тех живчиков, что на одном месте долго не усиживают, в молодости часто переезжают с места на место, меняют дома и квартиры, друзей, к которым просто не успевают привязаться как следует. Род занятий – тоже: сегодня он плотник, а завтра – уже писатель, причем и то, и другое дается ему с легкостью. Целеустремленность его не знает границ, он настолько амбициозен, что начать любое дело с нуля и довести его до победоносного завершения – просто дело чести. Может освоить любую профессию, не только если жизнь заставит, но и чисто из принципа, для самоутверждения. Мужик, который что угодно будет делать хорошо, не просто отлично, а лучше всех. А уж если стезю свою, по душе, или друзей он выбрал окончательно – служить им будет верно и честно, со всей страстью и старательностью. То и другое при этом прикрывается язвительностью на грани фола, а иногда и за гранью, ехидством и ежедневными тренировками окружающих в ненависти к «злому Анзору». Невыносимый, надменный циник, у которого, однако, в хозяйстве идеальный порядок и подчиненные бегают, как наскипидаренные, когда это необходимо. Сам начальства не боится совершенно, ибо выгоды для себя не ищет никогда, а ради дела протаранит что угодно. Нескромен, необходителен, бесстрашен и при этом потрясающе везуч.

[/SGN]

Отредактировано Дмитрий Корицкий (02-03-2019 21:01:47)

+2

5

Да, конечно, отчеты, – согласно покивал Бен, становясь похожим на аборигена с какой-нибудь дальней планеты, внимающего спустившимся с небес богам. – И как я мог о них забыть?
- «Да, как же, отчеты. Куда те отчеты посылать-то? И потом, отчеты пишут, а не читают, нахмурившись и потирая болящий от недосыпа висок…» - наблюдательностью и острым глазом природа Бенета не обделила, да только зачем это афишировать? Ясно же, что Анзор не над отчетами тут чахнет, на манер сказочного Кощея, а задачу какую-то свою неразрешимую решает – так инженер ему мешать не собирается. Он и сам не прочь был иной раз отговориться от любопытствующих какой угодно диагностикой-проверкой, чтобы не совали нос в его вотчину. И нечего тут глазами на него блестеть.

А он помнил совсем другие глаза Анзора… там, в ресторане на высоком утесе, рядом с норвежским городком Эрланд на неведомо где теперь затерявшейся Земле… Как ресторан-то назывался? Пафосное такое название… да, «Бушунмо», «Летающий воин» в переводе… Глаза Анзора Сахима, смотрящего на Джона Сноудона…
Он словно почуял его всеми нервными окончаниями сразу, это поле напряжения между ними, словно стал его частью на миг, выпав из остального мира в иную реальность, где отчетливо понял, что эти двое – как ответные детали одного сложнейшего механизма. Они входят друг в друга пазиками, направляющими, цепляются защелками, срастаются в монолит... Как два модуля стыкуются на орбите – и порознь вроде функционируют, и неплохо функционируют – но вместе – махина. Это больше, чем дружба, глубже, чем любовь, это единение самоосознания бытия… И фон внешнего мира для них сейчас – помехи, отсечь их, убрать немедленно – рука Бена врубает силовую защиту вокруг столика…

Только сон всем положен. По уставу, – в словах, брошенных как бы «в воздух», без конкретного адресата, слышалась та самая детская непосредственность, которая, по заявлению же самого Анзора, и усыпляла того в детстве… где придется. – Но я понимаю, отчеты превыше всего. А и, собственно, в чем загвоздка-то? – вдруг просияв, воскликнул инженер на манер архимедовой «эврики». – Неужели наши доблестные искины с такой задачкой не справятся?
Бен улыбнулся, глядя прямо в прищуренные глаза Анзора.
Им только грамотную инструкцию надо составить – что и как писать – и в добрый путь, – радостно делился он своим «только-что-открытием» с начальником медслужбы, - пусть сшивают в тома и отправляют… – парень запнулся, словно прислушиваясь к попискиванию выползшего из нутра репликатора БИТу.
– «…сам знаешь, куда отправляют – в корзину для удаления. Есть такой крохотный значочек на экране падда… в самом уголочке».
А я не уберу свой чемоданчик, – спокойно, словно тому самому ребенку из детства Анзора объясняя, ответил инженер. – Я сюда работать пришел. Принято, БИТ, сейчас поправим, – с последними словами, относящимися уже к «паучку», Бен, ничтоже сумняшеся, раскрыл свой чемоданчик прямо там, где стоял, присел и стал копаться среди всяческих деталек и инструментов.
Между прочим, мой чемоданчик стерильнее всего тут, вместе взятого, – Фалк подпустил в голос капельку обиды даже, – я его и все инструменты каждый день спиртом протираю. Да. Тонким слоем. Высокоточная техника тоже стерильность любит.
– «Вот так вот вам, господин медик… И попробуйте с ходу сообразить, что спиртом пользовался ваш дедушка, а дезинфекция на корабле совсем иная… везде, между прочим».
А что, ему, значит, можно накручивать на уши то, что репликатор выдавал, как «спагетти по космофлотски», а Бен молча их переваривать должен?
Хорошо, что еще только щелкает, а не сбежал тут от вас, – хмыкнул Фалк. – Хлеб с маслом – это я, конечно, фигурально выразился, – он чуть поклонился в сторону Анзора, – негигиенично это, крошки там и жирные пятна, а кофе… - рыжая бровь чуть выгнулась над прищурившимся глазом, – это смотря, с чем сравнивать. Осама, или кто тут у вас так сильно на сенсорную панель давил, что ту малость заклинило – не скажу…
– «…это вам виднее, кого тут чаще к репликатору гоняют…»
– …но сей доблестный исполнитель, видно, уверен был, что чем сильнее надавит, тем быстрее получит, – Бен снова улыбнулся, поймав взгляд, полный надежды. – Может, и шептал чего, для пущей убедительности. Но вы, господин доктор, не волнуйтесь, сейчас всё починим, я даже поставлю вам усиленную сенсорную панель, – с этими словами руки инженера нащупали, наконец, в недрах чемоданчика нужную плату и потянули её наружу, сквозь ворох других подобных, а так же всевозможных металлических деталей и деталюшек. Для уха инженера звук сей, напоминавшей какофонию настраивавшегося вдали оркестра, был подобен «музыке небес» и он вполне самонадеянно считал, что никто не может воспринимать это иначе. Пара металлических гаек неопределенного назначения ненароком покинула чемоданчик, веселой дробью застучав по полу. Накрыв беглецов ладонью и, не глядя, вернув обратно в лоно чемоданчика, Бен, между тем, с видом охотника, добывшего ценный трофей, обозревал выуженную плату, одной рукой отцепляя от нее какую-то ветошь в пятнах, чье происхождение не поддавалось уже никакому анализу. Бросив тряпку следом за гайками, инженер поднялся на ноги, любовно сдувая с неё несуществующие пылинки.
Ну вот, то, что нужно, – радостно сообщил он Анзору, словно приглашая и его порадоваться находке. – Сейчас поставлю – и ваш Осама может потом хоть чечетку на сенсорной панели отплясывать, она больше не подведет.
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC]
[STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+3

6

Всем – не всем, а как видишь, я тут кукую, – будто бы досадливо хмыкнул Сахим в ответ на замечание о сне по уставу. Продолжаем разговор… о тяготах службы. – СМО устав не писан. Если писан, то не читан, если читан, то не понят, если понят… то противоречит должностным инструкциям. Знаешь, как говорят: «Написал свое резюме, распечатал, прочитал, расплакался. Жалко».
Он мазнул пальцами по падду, листнув страницу с таблицами последних данных из медкарты Сноудона… не радующих данных, мягко говоря. «Озарение» инженера, примерно такое же настоящее, как его собственная озабоченность отчетами, позволяла отвлечься хоть на минуту.
От ты мудёр, – мотнув аккуратнейшим образом зализанной головой, откликнулся Анзор с ленивой ухмылкой. – Думаешь, мы с тобой одни такие хитровывернутые? А вот фигвам, доблестные искины Управления здравоохранения ЗФ опусы себе подобных просекают влет и заворачивают с резолюцией и выговором.
Тарелкопаук попискивал в коридоре, будто подтверждая, что искусственный интеллект не лыком шит, не объегоришь. От реплики же инженера лицо доктора застыло – так обычно выражалось на нем удивление.
Работать он пришел… а что же, интересно, я тут делаю? Стерильный воздух пинаю? Поэтически выражаясь – лесным ветрам титьки тискаю? 
Удивительно – этого рыжего он знал без году неделю, но… будто со своим уже, при том, что в узкий круг «своих» циник и трепло Сахим включал кого-то редко и неохотно. Дело, конечно, в одном всего, но удивительно своевременном движении руки Фалка, отгородившей силовым куполом столик, там, в эрландском ресторанчике.     
 
...Камнем лежать, или гореть звездой,
Звездой… 
Неслышимая из-за невидимого купола изосферы песня допевалась не женским уже голосом – неслышно же, даже не для самого себя, просто по инерции, на остановке разума – вот такая странная реакция изумления. Но она оборвалась в конце строфы, и мысли понеслись вскачь, не мешая действиям почти на автомате.   
Эмпатом, слава тем самым негаснущим звездам, как говорится, и неласковой обычно матери-природе, Сахим но был, но этого и не требовалось – достаточным стало не выключать зрение, слух, мозг, почувствовать вес тела, всей тяжестью навалившегося, когда товарища на себе фактически до стула пер, продергивающую его короткую неконтролируемую дрожь – и сложить два и два. Плохо дело. Плохо и еще хуже. Должно было случиться что-то из ряда вон, чтобы миролюбивого от природы бантийца, воспитанного мальчика из хорошей семьи, романтика и идеалиста (как бы он сам этого ни отрицал), вдумчивого интроверта довести до истерики. Это же она сейчас была – классическая такая, когда психика от долгого и непосильного стресса просто надламывается, и эмоций уже никакой волей не сдержать. Уж чего-чего, а бесслезных, зато с криками, с мордобоем и стрельбой иной раз, страшных мужских истерик Анзор навидаться успел, особенно в последний год – не дай бог никому.
Облаянные госпитальеры за общим столом отмирали – смурные, то ли от просто неловкости, то ли впрямь устыдились – он бросил на них взгляд вскользь, почти поверх голов, просто чтоб не смотреть на Джона… да и на Бена тоже. Ну да… кажется, конкретно мистер Сноудон угрозы уже не представлял, ни для других, ни для себя. А вообще, сейчас вот гипошприц очень бы не помешал с легким транквилизатором… или не легким, но его под рукой не было – не положено… нигде тут близко не положено, не доктор пока еще Сахим, а, считай, такой же пациент, как окружающие, хромающие-ковыляющие, пусть и выписанный аж утром.
Да-да, пока я не волшебник, я тоже лечусь...
– Пей-пей, – до нездоровой желтизны расплющивая пальцевые подушечки о тонкий стеклянный кругляшок, Анзор придержал снизу холодное донце бокала, не давая Джону его опустить… или помогая его удержать. – Как говорил наш сосед снизу, ну ты помнишь: «Выпей минералки, удиви печень».
Пара глотков. Мало, наверное. Мало.
– Сам знаешь, единственный способ сохранить здоровье – есть то, чего не хочешь, пить то, чего не любишь, – налив новую порцию в чужой, бенов бокал, Сахим просто заменил им пустой в руках рыцаря, впавшего в прострацию, так же вложив его в пальцы и подтолкнув снизу к губам. – Хоть музыку мы здесь слушаем ту, которую нам нравится… или не слушаем, – скучающий вид и тон, вероятнее всего, не обманывали даже Бена, не скроешь под напускным спокойствием и балагурством внезапную собранность и напряженную работу мысли.
Джон надел черное... абсурд! Что могло случиться за этот год… за полгода, раз форма просто черная еще, чтобы Джон (Джон Сноудон, мать твою!) тоже ушел с «Удачи», хуже того – ушел из Звездного флота, которым жил, горел, дышал?! Что вообще в этом мире происходит, если он прибился к госпитальерским вóронам? – пожалуй, если бы Анзор узнал о том, что распустили сам флот, он был бы потрясен меньше… и видимое логичнее бы объяснялось.
Ну нельзя одного оставить, паразита! – не такая уж большая, но сильная рука Сахима легла на широкое плечо орденского послушника, понуждая его посмотреть на друга. И самого Анзора заставляя наконец всмотреться в знакомое до последней черточки лицо.
Трикодера тоже нет, твою же… ладно, когда это толкового врача останавливало, в лесу без него обходился.
Похудел, осунулся, побледнел, зарос. Зрачки уже в норме, глаза, правда, блестят, нехорошо так, сухо. Лихорадит, болен, подцепил что-то, или опять его вечная психосоматика в ответ на стресс? – Сахим не выдержал, приложил тыльную сторону кисти к влажному лбу с прилипшими кудряшками. Горячий…
– Получше стало? – дурацкий, ничего не выражающий, стандартный вопрос на стандарте «Ты в порядке?» Анзор никогда не задавал, а его ровный голос, несмотря на сознательно брутальную внешность, обычно моментально располагал к себе пациентов и внушал… нужное что-то внушал. – Ты где остановился? У меня тут комната… тут, прямо в горе, – пояснил он кивком на стену, противоположную открытости ночного северного моря. Дверь в ней действительно вела в комнатушки, сдаваемые хозяином «Бушунмо» таким вот свежевыписанным и пока бездомным флотским. – Пойдем, отдохнешь?
Аффективная реакция и вообще-то обессиливает, а насколько он знал друга-астеника, ему после такого выплеска особенно бы самое оно прилечь. Дышит уже ровнее, пульс… тоже, но кто знает, как аукнется...

Что ж… Потреплем нервы друг другу, – кажется, Сахим даже заинтересовался предстоящим процессом, взирая на чемоданчик и борясь с желанием опять брякнуть сакраментальное «А ну-ка, убери, а ну-ка, убери!». Вместо этого он понимающе покивал: – О, да-да, как говорится – сгинь, нечистый дух, останься чистый спирт.
Вопреки ожиданиям технаря, возражать и вещать о неэффективности его метода обеззараживания поверхностей Анзор не стал. Просто потому, что сам месяца три назад за фляжку спирта продал бы если не душу, то правую руку… чью-нибудь. А то мы все кипятили, ага. Наука, конечно, в обнимку с современными технологиями усвистала далеко вперед на полном варпе… но как-то мимо его землянки-лазарета в самаринской промороженной чащобе. Ну и что… пришлось вспоминать историю медицины и методы допотопные.
–  Да толку-то, что он давил на эту панель со всей дури, дубинушка японская, – отмахнулся доктор, опять качнувшись в кресле и снова листая сводки анализов в падде. – Этот горе-самурай кофе не делает... только бурду. О! – теперь «озарился» главный медицинский офиицер, даже планшет отложил. – Слушай, а можешь сделать на ней кнопочки поменьше, ну или сенсоры? Пусть мелкую моторику развивают лягушата мои, вдруг соображать лучше начнут? – словно подавая им пример, Сахим сам забарабанил по сенсорному экрану падда, набирая назначения. – И вообще все вон. У начальника медслужбы ночная смена, он хочет ее нормально, в мире и покое просп... отработать.

[NIC]Анзор Сахим[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/MPK4k.jpg[/AVA] [STA]Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка[/STA]
[SGN]

Самый заботливый гад

Неуспокоенный, крайне активный тип, из тех живчиков, что на одном месте долго не усиживают, в молодости часто переезжают с места на место, меняют дома и квартиры, друзей, к которым просто не успевают привязаться как следует. Род занятий – тоже: сегодня он плотник, а завтра – уже писатель, причем и то, и другое дается ему с легкостью. Целеустремленность его не знает границ, он настолько амбициозен, что начать любое дело с нуля и довести его до победоносного завершения – просто дело чести. Может освоить любую профессию, не только если жизнь заставит, но и чисто из принципа, для самоутверждения. Мужик, который что угодно будет делать хорошо, не просто отлично, а лучше всех. А уж если стезю свою, по душе, или друзей он выбрал окончательно – служить им будет верно и честно, со всей страстью и старательностью. То и другое при этом прикрывается язвительностью на грани фола, а иногда и за гранью, ехидством и ежедневными тренировками окружающих в ненависти к «злому Анзору». Невыносимый, надменный циник, у которого, однако, в хозяйстве идеальный порядок и подчиненные бегают, как наскипидаренные, когда это необходимо. Сам начальства не боится совершенно, ибо выгоды для себя не ищет никогда, а ради дела протаранит что угодно. Нескромен, необходителен, бесстрашен и при этом потрясающе везуч.

[/SGN]

Отредактировано Дмитрий Корицкий (02-03-2019 21:27:16)

+2

7

– «Кукует он… Кукушка-кукушка, сколько мне жить осталось? – Ку… – А почему так ма… Мда… Не в тему, но в смысл… Устав ему противоречит… Он если и противоречит, то только неуставной упёртости одного известного мне, слишком дотошного медика…»
Знаю, – на голубом глазу согласился Бен.
– «Хитровывернутый тут один… Или хитроповёрнутый… А вот за то, чтобы твой отчет завернул искин из Управления здравоохранения ЗФ, я бы сейчас отдал… отдал… ну, что-то бы точно отдал, у меня там много чего по потайным местам на инженерной палубе припрятано… для обмена».
А я не спрашивал, что ты тут делаешь, – миролюбиво заметил Фалк. – Делаешь и делаешь, хоть пинаешь, хоть чаи гоняешь. А ветер я всегда считал существом мужского рода… интересно, правда?

Песню он не запомнил тогда, люди важнее были. Вернее, всего два человека за столиком в центре комнаты в тиши силового купола – но, словно объятые той самой испанской «duende» – «потусторонним духом», что порывом тёмной дрожи вскипает где-то в самых истоках крови и медленно стекает с нервных окончаний… заставляя видеть иное. Не двух людей, где один просто поддерживает и успокаивает другого, но некую сдвоенную сущность… Бен старательно доковыривал салат из морепродуктов в тарелке, почему-то думая о том, что в самый нужный момент необходимого инструмента никогда не оказывается под рукой… ну вот как сейчас у Анзора… невзначай стреляет глазами в стороны – но всё тихо, инцидент замят… хорошо, а то мы тоже можем и без инструментов, подручными тарелками-стульями…
…Тишина продолжается фоновым гомоном разговоров, когда он так же на автомате отключает защиту, смотрит в спину удаляющейся почти в обнимку пары, видя что-то своё…
…продолжает это видеть и в темных водах северного моря, на которое вот уже полчаса пристально смотрит с утеса, уйдя из ресторана и наплевав на ветер…
…Через час список команды «Квиринала» пополнился еще одним старшим офицером инженерной службы.

…И снова Анзор удивил – ведь умеет же, СМО проспирто… чистовыдержанный – Бен уж приготовился к словесной обороне, ни пяди, как говорится, стерильного пола не уступить со своим чемоданчиком… Только и почесал висок выуженной платой, направляясь к репликатору.
– «Серьёзно занят Анзор… Видел я тут Джона мельком… Мда…»
Бен не задумывался о смерти… с того самого момента, как увидел в конце своей первой миссии в обзорном иллюминаторе медленно распадающийся от взрыва космолёт… и застывшие в нелепых позах, казавшиеся такими игрушечными в тот момент фигурки вокруг него… Фигурки, что были его экипажем вот только что… И никогда не задумывался больше о том, сколько сантиметров-миллиметров металла и какой защиты отделяет его от той равнодушно-ледяной пустоты…
– «Не избран, но призван век путником прожить. С ветром странствий мне колесить».
Толк был ведом только твоему Осаме, – проворчал Бен, старательно орудуя пневмоотверткой и успевая шикать на БИТа, – видно, японский толк нам не понять… Что тебе сделать?
Фалк, недозавернув последний фиксатор, вытянул шею из-за репликатора, не поленился, сделал несколько шагов, чтобы с такой же вытянутой шеей снова заглянуть в комнату к СМО – не стоит ли там рядом с ним сосуд с тем самым, чистым… Не стоит, однако. И Анзор сидит на полном серьёзе, по падду барабанит.
А хочешь, я тебе в пол там световую гимнастику вмонтирую? – Бен вернулся к репликатору, дозавернул фиксатор, проверил функциональность, заказав ту самую «бурду». – Знаешь, такая панель со светящимися квадратиками, надо под музыку успевать на них наступать. Пока руки мелкой моторикой заниматься будут, ноги производственную гимнастику освоят. Опять же польза, – инженер снова возник в дверях комнаты с дымящимся стаканчиком в руке, прицельно бросил отвертку в чемоданчик, поглотивший её с металлическим лязгом, и развалился на свободном стуле:
Разгоняет застой крови в районе таза, профилактика и всё такое… и мозгам помогает, говорят, – Фалк с наслаждением отхлебнул кофе: – Хорошо! А где все вон? Ты тут один, так что никто твою ночную смену просп… отработать не мешает, полный мир и покой. Надеюсь, и с диагностиками на сегодня закончили, – Бен снова приложился к стаканчику, расплываясь в довольной улыбке человека, с честью выполнившего свой долг.
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC]
[STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+5

8

«Терпение и труд встретились, и спокойно так все перетерли». На несколько драгоценных минут показалось – и у медика, и у инженера наступил именно такой благословенный период ночи, которая, при умелом подходе, может стать даже более приспособленной для всяческого неспешного и сосредоточенного созидательства, нежели день.
Однако не тут-то было.   
Погрузившись в работу, срочную, нужную, любимую, в конце концов, но до чего же, черт возьми, сверхурочную уже, Сахим, однако, краем уха уловил, а краем сознания отметил: слабенький стук да звяк ремонта из коридора стих. Это, конечно, могло означать и то, что неполадка полностью устранена, но… настороженная какая-то тишина заставила Анзора оторвать взгляд от перепроверки перечня препаратов в столбце документа на экране. В дверях помещения, превращенного самим Сахимом в кабинет, обнаружился инженер, замерший в комичной, но неестественной позе и с вопросительным выражением лица.   
Отомри, – невозмутимо разрешил ему главный доктор корабля. – Мне больно на тебя смотреть. Только сегодня я поклялся на могиле у своего хомячка, что больше никогда не буду прыгать с дивана... и подчиненных мучить парадоксами не буду. Да я даже с Осамой сдерживался! И что сейчас не так?
Вопрос был риторическим – золотая рыбка мудро ничего не ответила, так что они с премудрым пескарем за столом друг на друга пару секунд потаращились – и расплылись, в смысле разошлись… в смысле занялись каждый своим делом.
О, ну вот. Как дед говорил, «80% проблем решаются сами собой. Остальные 20% не решаются совсем», – успел подумать Сахим, и... порадовался, что не запивал эту мысль глотком кофе, который так кстати кончился раньше. Потому что, с большой вероятностью, этот глоток стал бы последним в недолгой, но яркой жизни одного из светочей практической медицины – руководитель медслужбы «Квиринала» непременно подавился бы и помер на рабочем месте. Он и так поперхнулся – от возмущения:
То есть ты, – с расстановкой и явной угрозой начал хранитель здоровья всех и каждого здесь, со странноватой, непривычной для стандарта гортанной интонацией, – считаешь, что область таза у нас тут недостаточно нагружается, и проблем на нее мало? – СМО выпучился (другого слова не подберешь, да и не надо) на рыжего нахала с дымящимся стаканчиком глазами совершенно оловянными.
Пугать Сахим умел. Любил даже. Он вообще был мастер производить нужное впечатление: от природы у него на самом деле тонкая кость, не самый высокий рост, то есть можно представить, сколько нужно было внешней и внутренней работы над собой, чтобы из щуплого мальчика вырос солидно лысещий брутальный детина. Во многом это созданный миф, иллюзия, которую он отнюдь не прочь поддерживать, поскольку на сегодняшний день это уже, можно сказать, сущность.
Даже когда я играю, я честен, это случай той маски, которая с годами пускает корни – в рыло, – сам Анзор тоже отмер, качнулся в кресле, посмотрел на Бена, как та размороженная рыба, когда в ее взгляде можно прочитать немой вопрос «а какой сейчас год?», но потом и вовсе по-человечески.
Больше рацпредложений не будет? Ты закончил, неисправность устранена? Флоренс!
Этот зов, естественно, предназначался виртуальной патронесссе медотсеков, которая молочно-белым привидением проявилась на миг за спинкой кресла, занятого Беном, и своим голосом кроткой горлицы проворковала, что вся аппаратура во вверенном ей хозяйстве работает идеально.
Вот и чýдно, – отмахнувшись от призрачной девы в монументальном монашеском чепце, Сахим вновь обратился к собеседнику во плоти, так сказать. – А «все вон» – это ты. Как говорил мой дед: «Вдвоем в одних трусах тесно, значит остаться должен, увы, кто-то один». Ты же закончил, и смена уже не твоя, насколько знаю? Ну, тогда вали в кровать.
В конце концов, надо же как-то прекращать эту пандемию трудоголизма и бессонницы? Начать с себя не выйдет, еще нужно просмотреть и отправить Джону оставшиеся материалы по мальчику. Пусть копает. Не факт, что будет какой-то прок, кроме того, что… это и отвлечет, и увлечет. В одном мистер Сноудон чертовски прав: бывшими врачи не бывают.
Нет, хочешь быть сонной мухой завтра – могу устроить, разбужу даже на час раньше, – глянув на рыжего, пообещал Анзор ехидно, – ...или на два. – Правый висок опять закололо нестерпимо и доктор машнально потер его пальцами, добавив со все нарастающим гуманизмом: – ...или вообще спать не дам.
Отложенный падд на столе тихонько пикнул сигналом о пришедшем сообщении, в повисшей как раз паузе Анзор скосил на него глаза – вниз и в сторону, ухватил взглядом слово «репликатор», хмыкнул про себя, но невольно дочитал строчку, в которой оно стояло. Удивился сильнее, придвинул гаджет, вчитался, лицом посуровел сперва, а потом и совсем закаменел – его внешне холодное, как обычно, изумление достигло пика, кажется, вымораживая тот самый стерильный воздух комнаты ожидания, который явно не судьба СМО сегодня беззаботно пинать.
Однако, новое дело! – пробормотал он озадаченно, поднимая глаза на технаря: – Ладно травмобезопасная чечетка обалдуев на сенсорной панели, но ты можешь гарантировать, что и из нашего скромного репликатора не полезут шарики с отравой? Это меня больше волнует теперь.
[NIC]Анзор Сахим[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/MPK4k.jpg[/AVA] [STA]Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка[/STA]
[SGN]

Самый заботливый гад

Неуспокоенный, крайне активный тип, из тех живчиков, что на одном месте долго не усиживают, в молодости часто переезжают с места на место, меняют дома и квартиры, друзей, к которым просто не успевают привязаться как следует. Род занятий – тоже: сегодня он плотник, а завтра – уже писатель, причем и то, и другое дается ему с легкостью. Целеустремленность его не знает границ, он настолько амбициозен, что начать любое дело с нуля и довести его до победоносного завершения – просто дело чести. Может освоить любую профессию, не только если жизнь заставит, но и чисто из принципа, для самоутверждения. Мужик, который что угодно будет делать хорошо, не просто отлично, а лучше всех. А уж если стезю свою, по душе, или друзей он выбрал окончательно – служить им будет верно и честно, со всей страстью и старательностью. То и другое при этом прикрывается язвительностью на грани фола, а иногда и за гранью, ехидством и ежедневными тренировками окружающих в ненависти к «злому Анзору». Невыносимый, надменный циник, у которого, однако, в хозяйстве идеальный порядок и подчиненные бегают, как наскипидаренные, когда это необходимо. Сам начальства не боится совершенно, ибо выгоды для себя не ищет никогда, а ради дела протаранит что угодно. Нескромен, необходителен, бесстрашен и при этом потрясающе везуч.

[/SGN]

Отредактировано Дмитрий Корицкий (10-03-2019 18:16:51)

+3

9

– «Оловянный, деревянный, стеклянный…» – ассоциативный ряд, словесно облекшийся в часть какого-то там языкового правила («ботаником» Бен не был не то что с рождения, а с самой первой секунды зачатия, и потому всю эту «риторику» забывал, как только сдавал) и начавшийся с грозного взгляда Анзора, плавненько так, через большой, прямо таки показательный, лоб, остановился на тщательно зализанной прическе бенова визави. Почему-то сейчас она напомнила рыжему парик, причем именно стеклянный от зализанности. И натянутый на ту самую деревянную баш… голову.
– «Испугал технаря грозным взглядом…» – Бен, невозмутимо прихлёбывая кофе, дождался нормального и пояснил:
Да нет, область таза у нас тут как раз нагружается сверх меры, но однобоко. Все проблемы в одну точку попадают… вернее, половинки. А если долго бить в одно место, что получается? Правильно, синяк, – Фалк снова отпил кофе, досадуя на небольшой казенный стаканчик, который он опорожнил уже наполовину, и добродушно продолжил: – Тебе виднее, как он у вас там по науке называется, но по сути это кровоподтек. Так вот я и предлагаю пошевелить всей областью, чтобы и точку приложения сместить, и последствия сгладить, а там, глядишь, и… – Бен со смаком допил кофе и припечатал пластиковый стаканчик к гладкой поверхности стола.
Но молчу-молчу, – примирительный тон удался, совсем скрыв толику ехидства, что техник не побоялся себе позволить. Хоть и знал Сахима всего-то месяца два от силы. Хоть и уважал именно за то, за что другие побаивались. Бен не то, чтобы бояться не умел, к разряду дураков его причислить было трудно – просто он считал страх отсутствием необходимой в данный момент информации. Может, он, конечно, и не был знаком со всеми тонкостями и подробностями биографии СМО, но вот «прочувствовал» его не хуже своих любимых механизмов – а для технаря этого было вполне достаточно, чтобы мысленно записать Сахима в свою гипотетическую «семью».
Куда нам с нашими рацпредложениями, да в ваши трусы… – Бен с хрустом смял стаканчик, прицелился и по плавной дуге уложил его в утилизатор. – Ухожу-ухожу, – приподнял ладони в примиряющем жесте. – ты прав, смена закончилась, аппаратура функционирует, пора на заслуженный отдых…
– «Да как же, много ты знаешь», – мысленная улыбка приятным послевкусием наложилась на кофе. – «Я и бета-смену прихва… выменял, сейчас вернусь, закончу плату…»
– … и не мне одному, – цепкий взгляд техника выхватил погладившие висок пальцы Сахима, сразу стал серьезнее в прищурившихся глазах.
– «Тебе бы первому в кровать-то валить… да не просто валить, а наотмашь тебя бы туда кто загнал… Так ведь нету таких… Ты сам кого хочешь… И будешь тут биться над проблемой своей…»
Не пугай, – бесцветные слова и сказаны были тише. – Твоя смена тоже закончилась. А вот с последствиями обещанной бессонницы тебе же потом и разбираться… Оно тебе надо? А если я еще и чего не туда вкручу… – Бен осекся, мгновенно уловив возросшую «напряженность поля», лишь секунду спустя подкрепленную визуальной картинкой удивленного Анзора.
Шарики не полезут, на них ваш репликатор не настроен, – машинально среагировал техник, про происшествие в столовой он был информирован сухой строчкой официального отчета – «сбой программы компьютера жилых палуб».
Зацепило холодной иглой в висок и заставило слегка зависнуть короткое такое словечко – «отравой». Начавший за секунду до этого вставать, парень снова медленно опустился в кресло. Только спина теперь была напряжена, как у готового броситься… куда? На кого?
Отравой? – вслух и медленно повторил Бен. Глаза превратились в щелочки под сошедшимися бровями, а уголок рта слегка дернулся: – Ты уверен?
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC]
[STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+4

10

Изумление Сахима было столь велико, что он не обратил внимания ни на непочтительные речи, отнюдь не каждой Шахерезаде тут, в его владениях, дозволенные, ни на швыряние стаканчиками в его, черт возьми, кабинете, пусть и временном. Безобразие, кстати, никто, кроме Бена, в медотсеках никогда не пользовался одноразовой посудой. Да, эстетствовали, но почему нет, когда есть нормальные кружки, пусть и с неизбежной символикой ЗФ. На вкус-то кофе она не влияет, в отличие от этого… промежуточного состояния пластиковых отходов в виде стаканов, из-за которых репликаторная бурда становится сущей мерзостью. И, разумеется, не будь Анзор настолько ошеломлен новостью, он бы ни за что ею не поделился с, в общем-то, посторонним. Но, что поделать, эта, мягко говоря, неприятность застала СМО слишком врасплох, а Бен… Бен просто оказался не в том месте не в то время, вот и попал под раздачу… пусть скажет спасибо, что только изумления главного врача этого чересчур пафосного летающего корыта. Кажется, просьба «Не пугай», (если, конечно, это просьба была, чего по тону не скажешь) припоздала, а полушутливо-трепливая угроза самого Сахима насчет «спать не дам» неожиданно грозила сбыться для Фалка… впрочем, как и для самого доктора.
Его живой только что взгляд снова заледенел, и, если честно, не только взгляд, что и немудрено: от эдаких вестей у кого хошь внутри похолодеет.
Мда. – Анзор пригасил веками слишком острый, напряженный взгляд, отодвигая падд по столу и зачем-то выравнивая его нижний край параллельно краю столешницы, гладкой и очень белой. – Не судьба проспать дежурство... Ветер, женщина и фортуна имеют свойство непредсказуемо меняться, – пробормотал он, складывая руки на груди, и конкретно сейчас это не было привычным жестом высокомерия, о чем, само собой, другим знать не следовало. – Я – совершенно не уверен, – с ноткой сварливости ответил Сахим инженеру, так легкомысленно раздумавшему уходить, – но аналитическая аппаратура биохимической лабы не сомневается.
А ведь всего каких-то пять минут назад положение дел было в два раза лучше, но я считал, что в категории «все плохо» мы уже все призы собрали. – Уголок докторского рта дернулся в неприятной ухмылке. – Как говорится, Кутузов всегда верил в победу, потому что видел только половину армии противника.
Непреднамеренно подержав паузу – он просто глубоко задумался – всех трикодеров начальник и Осамы командир потер лицо, все тот же висок и челюсть, сообразил, что от его умолчания всего не только паника может крепче закрутить свою пружинную спираль, но и… кое-кто может сдуру решить, что в ЧП есть его вина. Ни к чему это, и так все не радужно больно.
Я неточно выразился, – пояснил Анзор, без особой, правда, охоты. – Отрава была не в шариках… то есть как раз в них самих, – доктор разозлился на себя за косноязычие, сердито скрипнул креслом, кренясь набок в усушке и утруске поиска позы, и наконец выпутался из бессвязных, хоть и правильных формулировок: – В общем, надуты они были совершенно безопасной смесью азота-кислорода-углекислоты, без следа какой-либо дряни, тот же воздух, что по всему кораблю, прошедший через все возможные фильтры. А вот сам материал, из которого они реплицированы, резина, оказалась с интересной добавкой. Это даже не ОВ, это… – лишь сейчас Сахим взглянул Фалку в глаза, не то чтобы с особым значением, а просто взглянул мельком перед тем, как уронить следующее слово: – …мутаген. Газ, он образуется как раз на открытом воздухе. Материал баллона медленно испарялся бы, и... Флоренс!
Возглас был резким, как свист хлыста, кажется, Анзор сам еще миг назад не собирался его издать.
Флоренс, кто, кроме меня, запрашивал доступ к медицинским архивам? С начала полета, перечисли. Кто запрашивал доступ к личным досье медперсонала? Полный список с датировками мне на падд.
Нет, последний запрос СМО лишь казался странным. Тот самый мутаген значился в отчете, что погубил весь экипаж вернувшегося из дальнего космоса «Рэттлера», а потом – половину «Авалона», их с Джоном первого корабля. Да его формулу Сахим во сне мог оттарабанить, не просыпаясь. 
Никто, доктор, – мурлыкнул нежный голосок Флоренс, и сама она снова проявилась позади Бена – белая, воздушная, печально покачивающая крыльями накрахмаленного чепца и набожно сложившая ладони. – Список запросивших отправлен.
Падд уже отсигналил, и не беря гаджета в руки, Анзор видел: на поле документа ровно две короткие строки, две фамилии: капитана и его собственная. И день запроса – тот самый, когда пришлось объясняться насчет Сноудона, «ничейного» госпитальера, лишнего на борту. Обломись, Анзори, не все тебе загадки расщелкать сходу. Наверное, правильно сказал мудрец: «Жизнь – не шахматы. Одного мата мало. Нужна еще и удача».
Если б я что-то понимал, – досадливо процедил Сахим, раздраженно вскакивая, потому что сидеть сиднем дальше – означало взорваться крайне не вовремя.
[NIC]Анзор Сахим[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/MPK4k.jpg[/AVA] [STA]Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка[/STA]
[SGN]

Самый заботливый гад

Неуспокоенный, крайне активный тип, из тех живчиков, что на одном месте долго не усиживают, в молодости часто переезжают с места на место, меняют дома и квартиры, друзей, к которым просто не успевают привязаться как следует. Род занятий – тоже: сегодня он плотник, а завтра – уже писатель, причем и то, и другое дается ему с легкостью. Целеустремленность его не знает границ, он настолько амбициозен, что начать любое дело с нуля и довести его до победоносного завершения – просто дело чести. Может освоить любую профессию, не только если жизнь заставит, но и чисто из принципа, для самоутверждения. Мужик, который что угодно будет делать хорошо, не просто отлично, а лучше всех. А уж если стезю свою, по душе, или друзей он выбрал окончательно – служить им будет верно и честно, со всей страстью и старательностью. То и другое при этом прикрывается язвительностью на грани фола, а иногда и за гранью, ехидством и ежедневными тренировками окружающих в ненависти к «злому Анзору». Невыносимый, надменный циник, у которого, однако, в хозяйстве идеальный порядок и подчиненные бегают, как наскипидаренные, когда это необходимо. Сам начальства не боится совершенно, ибо выгоды для себя не ищет никогда, а ради дела протаранит что угодно. Нескромен, необходителен, бесстрашен и при этом потрясающе везуч.

[/SGN]

Отредактировано Дмитрий Корицкий (17-03-2019 01:19:53)

+3

11

– «Не поминай лиха… и не помянут им будешь», – глаза Бена неотрывно следили за процессом выравнивания падда Сахима относительно края стола: – «Левый край еще чуть, на миллиметр, сдвинь… Отлично».
На миг показалось, что не только воздух заледенел под взглядом СМО – само время застыло эдакой распластанной мухой в этой глыбе, и не было сейчас дела важнее, чем наблюдать за длинными пальцами Анзора.
«Спать не дам» – это, конечно, не лихо для техника вовсе, он и так к Морфею в гости не собирался еще и следующую смену. А вот отрава на корабле почти в промышленных масштабах…
– «Не уверен он, да еще и абсолютно… автоген тебе в печенки!» – причем важный орган подразумевался отнюдь не докторский, а некоего гипотетического монстра, виновного… Да есть ли у него еще печенка эта, тоже вопрос.
– «Как можно быть неуверенным в показаниях аналитической аппаратуры?» – два края, падда и стола, стали идеально параллельны, и Бен снова поднял взгляд на Анзора, как-то выкинув из памяти то, что и сам он пару десятков минут назад почти не верил в сбой репликатора в медотсеке… Но ключевое слово тут было – «почти», в то время как у Анзора – «абсолютно», две большие разницы, как говорится, один любит, другой – дразниц-ца…
– «Не уверен? Придави тапочкой педальку к полу посильнее, авось прорвемся…» – мысленное «брюзжание» техника было своеобразной завесой, за которой шла работа мозга на варп-скоростях – кто?.. как?.. зачем?.. – Сахим явно теперь был недоволен присутствием здесь Бена, информация-то тому не предназначалась, его падд молчал. Пока.
– «Это я удачно зашел… Лучше быть в курсе событий, чем этим курсом в кювет отброшенным…» – наблюдая за почти кошачьим «умыванием» доктора, техник пока помалкивал, по собственному принципу – «сказал «а» – всей птичке пропасть». Анзор, хоть и неохотно, но про отраву объяснил – и теперь настала очередь Бена изобразить высшую степень своего удивления – рыжие брови двинулись вверх и сложили кожу на лбу в рельефную «гармошку».
– «Это кто же такое мог провернуть?.. Сбои в мозгах у искинов бывают, да, но сбой сбою – разница великая есмь… Такой сбой, который мог привести к гибели гуманоидов, попросту невозможен, там же многоуровневая защита… Невозможен, без постороннего вмешательства, но чтобы ТАК вмешаться, это какой же допуск нужен… Капитан? Первые помощники? У кого еще? Брее-еед… Чтобы капитан… А я думал – почти увеселительная прогулка, набили тут штатскими все палубы… Или есть кто-то с таким допуском, о ком никто не знает?..»
Последняя мысль отдалась неприятным холодом в виске – Бен потер его, совершенно не думая «зеркалить» Анзора, а чисто машинально, и неуютно поёрзал в кресле.
…и-и? – настойчиво протянул он, не отвлекаясь на переговоры СМО с его Флоренс, лишь взглядом мазнул по эфемерному отражению «бледной и в чепце» в консоли напротив. Понапридумали тут от скуки, ботаники-расчленители… тьфу! То ли дело у него на инженерной – «Икс», и безликий светящийся столб с металлическим голосом.
Этот мутаген имеет значение? Он действует по-особому? Не на всех? – взгляд техника поднялся следом за вскочившим Анзором, но сам парень остался сидеть в миг ставшем неуютным кресле. Толку-то, если они тут вдвоем бегать начнут и руками размахивать, изображая разве что пародию на танец с саблями.
Анзор, – задумчиво, и на несколько децибел тише протянул Фалк. – Но чтобы так «засбоил»... – он выделил это слово интонацией, – ...искин, это какой же допуск нужен?..
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC] [STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+2

12

Если бы в романе о буднях героев Звездного флота некий автор использовал этот образ – главный корабельный врач мечется по кабинету, как разъяренный тигр – литературные критики и просто читатели с хорошим вкусом совершенно заслуженно обозвали бы это банальным штампом и заезженным донельзя клише. Однако Сахиму уж точно было глубоко фиолетово – оригинально ли он ведет себя в тревоге и досаде, которые без телесных проявлений могли дорасти до тихой паники и не тихого, весьма темпераментного гнева.
И чувства подводят, и голова подводит. Как в классическом анекдоте: «И ноги подводят, и руки подводят, и встает медленно…». В моем возрасте уже есть моменты, которые подводят. Я все равно не могу отрешиться от всего, чтобы сосчитать до десяти, успокоиться и уже потом послать на три буквы… если есть кого. Я взрываюсь. Но я хотя бы осознаю, что этого нельзя делать. Значит, я уже на каком-то правильном пути, – СМО сунул руки в карманы, стремительно шагая от стены к стене.
...и-и-и, – он тоже нещадно потянул ни в чем не виноватый союз, почти желчно передразнивая технаря, понятно почему озабоченного, чисто из вредности натуры, – дальше все намного сложнее, чем «они все умерли», как ты понимаешь, – бегло и явно параллельно думая, а не только бегая, бросил Анзор. – Иначе я бы уже докладывал капитану, бежал бы спасать зараженных на одиннадцатую палубу, приказывал бы блокировать вентиляционные каналы в верхних и нижнем салонах...
Так, стоп! – доктор притормозил у малинового веника в цветочном горшке, уставившись на него так, будто видел впервые в жизни, – Доложить надо по-любому, вопрос – что? «Капитан, у нас тут отрава из времен моей далекой юности, о которой на корабле знаем только мы четверо»? Ага, и что характерно, усмирили ее Ашхен и Зиночка, а мы с Джоном так… на подпевках прыгали, страусятами голошеими.
Флоренс! – кажется, от окрика внезапно, на бегу развернувшегося СМО виртуальная дама вздрогнула и еще смиреннее сложила ладони и склонила голову. – Был запрос в медархивы насчет DCP-047-1? От кого, когда?
Запросов не поступало, – лазаретная «женщина в белом» с печальным вздохом развела узкими руками и широкими рукавами-крыльями.
Судя по блеснувшему нехорошо взгляду, Сахим сейчас убил бы кого-нибудь без малейшего совести зазрения. Однако он даже не выругался, только выплюнул безнадежно запоздавшее (сколько часов уже прошло с момента шариковой феерии?) распоряжение:
Экстренно активировать дополнительные фильтры системы переработки атмосферы на пятнадцатой! Удвоить… утроить бактериологическую защиту на одиннадцатой палубе. На двенадцатой тоже, – Анзор снова плюхнулся в кресло напротив инженера и наконец сподобился ответить на вопросы: – Мутаген – он и есть мутаген, он всегда имеет значение. Иногда это значение фатально. Для многих. Да, он действует по особому. – Глаза доктора опять затянуло притворным снулым равнодушием, но фразы еще были отрывисты, хотя СМО старался себя контролировать, он даже снизошел до объяснений профану: – Этот газ не оказывает эффекта на эукариотические организмы (например, людей), но глубоко изменяет прокариотические, отдавая предпочтение обычной человеческой микробиоте. Проще говоря, живущая на коже микрофлора и симбиотические бактерии в кишечнике становятся крайне патогенными. Дальнейшие мутации, которые нарастают по экспоненте, производят так называемого «супермикроба», естественного симбионта с увеличенной выживаемостью, полным сопротивление всему спектру антибиотиков и увеличенной скоростью воспроизводства.      
Сахим отвел взгляд. Падд лежал ровнее некуда, занять руки нечем. Ему не надо было вспоминать – он и не забывал все эти годы: команда первой высадки вернувшегося из дальних космоебеней «Рэттлера» вымерла в медотсеке «Авалона» через неделю после появления первых симптомов, команда второго десанта – за три следующих дня. Через сутки стали умирать их соседи по каютам и авалонцы, уже от добавившихся вирусных и грибковых инфекций. Врачи «Авалона» вместе с только-что-выпускниками не знали, что предпринять, но продолжали хоть что-то делать, лучшие медики Федерации консультировали их по видеосвязи, но ничего не могли придумать. Если бы не Ашхен – вымерли бы все.
Допуск, сбой… а что я, по-твоему, искал? – сердитый вопрос прозвучал гортанно, с неправильной для стандарта интонировкой. – След искал. Как в той истории: «Что у тебя с ладошкой? Почему она вся в крови? – Я дятла с руки кормил». Но все сложнее, говорю. Потому что никто не умер, никто даже не пострадал: тот же репликатор выдал вещество, которое нейтрализовало химическую реакцию, проникая даже в резину. «Обожаю, обожаю, когда сказки с хорошим концом», конечно, но…
[NIC]Анзор Сахим[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/MPK4k.jpg[/AVA] [STA]Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка[/STA]
[SGN]

Самый заботливый гад

Неуспокоенный, крайне активный тип, из тех живчиков, что на одном месте долго не усиживают, в молодости часто переезжают с места на место, меняют дома и квартиры, друзей, к которым просто не успевают привязаться как следует. Род занятий – тоже: сегодня он плотник, а завтра – уже писатель, причем и то, и другое дается ему с легкостью. Целеустремленность его не знает границ, он настолько амбициозен, что начать любое дело с нуля и довести его до победоносного завершения – просто дело чести. Может освоить любую профессию, не только если жизнь заставит, но и чисто из принципа, для самоутверждения. Мужик, который что угодно будет делать хорошо, не просто отлично, а лучше всех. А уж если стезю свою, по душе, или друзей он выбрал окончательно – служить им будет верно и честно, со всей страстью и старательностью. То и другое при этом прикрывается язвительностью на грани фола, а иногда и за гранью, ехидством и ежедневными тренировками окружающих в ненависти к «злому Анзору». Невыносимый, надменный циник, у которого, однако, в хозяйстве идеальный порядок и подчиненные бегают, как наскипидаренные, когда это необходимо. Сам начальства не боится совершенно, ибо выгоды для себя не ищет никогда, а ради дела протаранит что угодно. Нескромен, необходителен, бесстрашен и при этом потрясающе везуч.

[/SGN]

Отредактировано Дмитрий Корицкий (22-03-2019 04:38:58)

+2

13

Нервничал Анзор… Да оно и понятно, уж если Бену, технарю по сути своей, который о жизни и не задумывался особо, априори считая её чем-то, что есть всегда, стало не по себе от такой информации, то что говорить о главном враче «Квиринала», который за эту самую жизнь, и не одну причем, был ответственен… да перед собой в первую, и самую основную очередь. Потом уже перед носителями этой жизни, а начальство всякое, оставшееся за неизвестно каким космическим «горизонтом», так и вообще сейчас в расчет не бралось.
Так что на всякие там звуковые вредности в свой адрес Бен и ухом не повел, игнорируя, как технический шум, из которого надо было вычленить сейчас самое важное – сигнал…
«Сигнал… сигнал…» – Фалк чисто машинально следил за Анзором, за его профессиональными вопросами-распоряжениями, - «Знать бы еще, что за сигнал-то ищем…»
А вот объяснения про отраву Фалк впитал в себя, словно губка жидкость – он и не скрывал, что весьма далек от всяких этих «-генов», «-измов» и прочей биогадости. И был весьма благодарен Анзору, что не пришлось спешно терзать глупыми вопросами падд.
«Значит, напрямую людей не убивает, создает всякую заразу неизлечимую… Слышал что-то про такое, не помню, в какой миссии было, но не суть… А в чем суть? След… сигнал… должен быть сигнал…»
Разумеется, таковым никак не являлся ставший вдруг гортанным голос Сахима, на его речевые модуляции Бену сейчас было, как до той звезды, а вот смысл сказанного… Смысл что-то в логику, присущую технарю, не укладывался никак.
– «Следом за ядом выдали нейтрализатор? Это что за детские игры такие? Я тебя понарошку как бы отравлю, а ты прикинься мертвым?..»
Бен сжал рукой сиденье собственного стула чисто машинально, только затем, чтобы не вскочить все же и не забегать следом за Анзором – размеры помещения к активным телодвижениям двоих офицеров уже явно приспособлены не были, да и мало радости было столкнуться с кипящим от гнева СМО.
«Смысл противоречит логике… Вот же сигнал!» – взгляд Фалка снова поймал Сахима в фокус осмысленного восприятия.
Сказка… – медленно начал технарь, стараясь утрясти собственные мысли в какое-то подобие логической картины. – Сказка – ложь, сам же знаешь. Так что ложь это всё, Сахим, что кто-то хотел отравить весь «Квиринал» или его часть, без разницы. Эффект плацебо, только наоборот – мы должны были поверить, что кто-то хотел, начать искать среди своих, подозревать, делать ошибки… паника на корабле, пусть и тихая, до добра не доведет. – Бен вцепился в сиденье и второй рукой, чтобы элементарно унять мелкую дрожь.
Слова не поспевали за мыслями, а вот от мыслей своих ему стало очень не по себе, если не сказать – страшно.
А намек в том, что есть кто-то… или что-то, кому плевать на допуски… Ну, капитану ведь по-любому доложили бы о вмешательстве в систему… должны были, – Фалк говорил быстро и сбивчиво, стараясь не потерять ту нить, что червяком вкручивалась в мозги. – А ничего ведь не было, да? Потому и не было, что не было вмешательства, на привычном нам уровне не было, потому система и молчит.
Бен не заметил, что ладони вспотели, не заметил, что костяшки стиснутых пальцев побелели. Страх он испытывал редко, и вот нате вам, пожалуйста – получите, распишитесь, весь спектр эмоций вам в этом полете обеспечен.
Мы для кого-то белые мышки в садке… и нам на это намекнули.
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC] [STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+2

14

Матово светившиеся белым дольки плафона на стене комнаты ожидания вдруг притянули прищур Анзора, и словно притормозили его челночный бег по ставшему тесным помещению. По странному стечению случилось это почему-то на слове «ложь». Вовсе не из вежливости, (которой  были отнюдь не залежи), СМО дослушал выкладки инженера – Сахим просто напряженно думал, при этом слушая. И лишь когда Бен умолк, поморщился и помотал головой, ибо в свою очередь логики в сказанном не увидел. Вернее, версия Фалка слишком противоречила фактам.
Если бы этот «кто-то, для кого мы мышки» действовал согласно твоей схеме, была бы хоть одна жертва, – доктор не отводил взгляда от ровного белого света «вида на мандарин сверху», будто от него исходило озарение… которого, на самом деле, все не было, один сумбур вместо музыки, как выражался старый Вахтанг, – хотя бы одна, хоть кто-то пострадал бы для того, чтобы обозначить опасность, чтобы мы ее попросту у-ви-де-ли. Однако она запросто прошла бы незамеченной… как говорил мой дед: «Чтобы привлечь внимание женщин, мало писать «не» с глаголами слитно». В смысле, не прихвати один из моих энсинов шарик ради интересу – и мы бы даже не догадались, что какая-то угроза вообще имела место – так быстро она была нейтрализована. Приступ внезапной бдительности у обалдуя д`Эспозито – чистейшая случайность, которую нельзя было просчитать. Значит, и рассчитывать на нее невозможно, – Анзор, продолжая напряженно щуриться, небрежно оперся поясницей об оказавшийся рядом консольный столик. – Прямо как в той байке: «По зиме схожу на медведя. Главное, чтобы медведь не проснулся и не понял, что ты на него сходил». Мы – тот медведь, на которого собирались только сходить, так что нам не намекали ни на что. Мы как раз нечаянно узнали о том, что могло случиться, но не случилось. – Сахим снова качнул прилизанной головой, взглянув на вцепившегося в стул Бена почти отрешенно: – Ничего не было, да, но именно потому, что вмешательство было. Не наше вмешательство, мгновенное, сверхэффективное, и идущее поверх всех допусков, непосредственно от… Флоренс, – голос доктора вдруг стал практически вкрадчивым, а сам главный медик корабля, оттолкнувшись от опоры, взором орлиным вперился в туманный, постепенно уплотняющийся будто бы силуэт белой дамы в чепце: – это ты брала информацию из наших с Ашхен личных дел и из медархивов по миссиям «Авалона»? Ты и… Ёрмунд, так? – призрачная монахиня взмахнула широкими рукавами – то ли сокрушенно, то ли испуганно, судорожный, считай, получился жест, но на квиринальского СМО это впечатления не произвело, он задал уточняющий вопрос все тем же вкрадчивым тоном, таким говорят с ребенком, прежде чем наказать: – Вернее, сперва Ёрмунд, а потом ты? Да?
Ответом ему стала невыразимо изящная в своей скорби поза голографической женщины в белом – хоть сейчас на икону, и донесшийся до обоих мужчин вздох, до крайности натуральный, хотя его исторгли не легкие. Кажется, Анзору впору было его повторить.
Та-а-ак, – протянул он, однако, всего лишь раздосадованно, вновь взирая на Бенета, но видя явно не его, или, во всяком случае, не только и не столько его. – Теперь у нас есть кое-что. Что именно – понятия не имею. Но… Как говорил сказочник: «Нам всем давно пора в Изумрудный город – кому-то за сердцем, кому за мозгами». А кто у нас тут местный Гудвин, великий и ужасный? Правильно, капитан. Вот мы к нему и потопаем, – Сахим заученным жестом пригладил и без того заглаженные до блеска виски, – но сперва заглянем к одной старой волшебнице, – уже в коридоре, у матово-голубой скамьи для посетителей он словно вспомнил о собеседнике, оглянулся, бросил гортанное: – Возражаешь? Идешь?     

[NIC]Анзор Сахим[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/MPK4k.jpg[/AVA] [STA]Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка[/STA]
[SGN]

Самый заботливый гад

Неуспокоенный, крайне активный тип, из тех живчиков, что на одном месте долго не усиживают, в молодости часто переезжают с места на место, меняют дома и квартиры, друзей, к которым просто не успевают привязаться как следует. Род занятий – тоже: сегодня он плотник, а завтра – уже писатель, причем и то, и другое дается ему с легкостью. Целеустремленность его не знает границ, он настолько амбициозен, что начать любое дело с нуля и довести его до победоносного завершения – просто дело чести. Может освоить любую профессию, не только если жизнь заставит, но и чисто из принципа, для самоутверждения. Мужик, который что угодно будет делать хорошо, не просто отлично, а лучше всех. А уж если стезю свою, по душе, или друзей он выбрал окончательно – служить им будет верно и честно, со всей страстью и старательностью. То и другое при этом прикрывается язвительностью на грани фола, а иногда и за гранью, ехидством и ежедневными тренировками окружающих в ненависти к «злому Анзору». Невыносимый, надменный циник, у которого, однако, в хозяйстве идеальный порядок и подчиненные бегают, как наскипидаренные, когда это необходимо. Сам начальства не боится совершенно, ибо выгоды для себя не ищет никогда, а ради дела протаранит что угодно. Нескромен, необходителен, бесстрашен и при этом потрясающе везуч.

[/SGN]

Отредактировано Дмитрий Корицкий (24-05-2019 23:24:02)

+3

15

Возмущение от брошенного в воду камня быстро гасится по мере удаления от эпицентра, до берега зачастую доходит лишь легкая рябь, почти не оставляющая следов на прибрежном песке. Бен умолк, чуть глубже вдохнул и выдохнул – и последние отголоски неконтролируемого страха, вызванного внезапной и неприятной, прямо скажем, информацией, впитались в подключившееся офицерское самообладание и логику, как в прибрежный песок, без остатка. Даже намека на белую пену не осталось.
Да и характерное движение головы Анзора, словно для верности, еще и пригладило тот самый, слегка влажный, песок.
– «Так. Стоп. Отставить пока версии».
А вот прекратившееся возвратно-поступательное движение тушки СМО вселяло надежду, что кинетическая энергия, до сих пор создававшая подобие сквозняка, перешла во что-то более существенное. Техник и не ждал, что Сахим с ним согласится, не с чем там было пока соглашаться, выдавал ведь «на гора» первое, что пришло в голову.
Как говорят на мозговых штурмах? Давай покрасим холодильник в черный цвет, а потом разберемся, зачем нам это нужно.
Внимательно слушая Анзора, Бен отлепил руки от стула, сжал-разжал пальцы и сцепил их на правом колене.
– «Дело говорит. Жертв не было, да. Но шарики из отравы были. Это же похоже… похоже на сбой программы и мгновенную её самоотладку… Черт, а вот это неприятно», – Фалк синхронно с вкрадчивым голосом доктора повернул голову и пронаблюдал пантомиму голограммы – театральные критики рыдали бы от восторга. Только вот в душе техника этого самого восторга не было и в помине. Зато была вполне простая мысль, что такие сбои у ИИ на пустом месте не бывают, у всего есть причина. А причина сбоя искусственных мозгов обычно именуется коротким словечком – вирус.
– «Но как? Откуда?! И когда?!! Ведется же постоянный мониторинг, а предполетная подготовка включает углубленную диагностику… И, несмотря на всё это, налицо попытка массового отравления… пусть и неудавшаяся. На этот раз неудавшаяся. Где гарантии, что не будет следующих и… кто знает, с каким исходом?»
Впору было эхом повторить это раздосадованное сахимовское «та-а-ак», но Бен только проводил его глазами, расцепляя руки и поднимаясь, когда позвали из коридора.
Не возражаю. Иду.
Фалк ногой задвинул свой бесценный чемоданчик поглубже под стол, ничего, переживет Сахим это маленькое вторжение, не к капитану же с ним идти, и присоединился к Анзору, заодно подхватив БИТа с панели репликатора и отправив его в карман комбинезона.
Знаешь, Анзор, может медведю и повезло на этот раз, но кто знает, повторится ли такое, когда повторится и насколько серьезным будет следующее «хождение», – Бен говорил негромко, только для ушей СМО, – Любая техника работает по программе. У ИИ самая сложная программа, и самая защищенная. И такой сбой говорит о том, что кто-то эту программу подпортил...
– «Ты же осознаешь, Анзор, весь шквал вопросов, что последуют, если это окажется непреложной истиной?» – досказали прищуренные глаза техника. Люди не были телепатами. Но иногда они понимали друг друга без слов.
А еще отдельно взятому человеку по имени Бенет Фалк вдруг стало совершенно неуютно ощущать себя на корабле, где ИИ выкидывает такие номера.
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC] [STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+3

16

Если рассматривать «с точки зрения банальной эрудиции», то… Возникает довольно серьезный вопрос – почему именно капитан должен присутствовать на инвентаризации чего бы то ни было. Тем более – носков.
Мистер Лар-Ти, я вынужден повторить вам еще раз, что подобное объяснение проблемы хотя и являлось достаточно распространенным, но все-таки не обосновано нисколько.
А почему тогда столько непарных носков? Куда они в космосе деваются? Может все-таки миниатюрные черные дыры? Или локальное нарушение пространственно-временного континуума, настроенное на один носок из пары?
Джар’ра как никогда был близок к тому, чтобы изменить привычному хладнокровию и впечатать даже не ладонью в лоб, а лбом в стену. Что там говорил незабвенный и великий полководец «серых эпох» Суворов? За какой срок можно любого интенданта вешать? Нет, тут о злоупотреблении речь не шла, но почему именно со службой снабжения ему так «везло», что хотелось поинтересоваться, кто экзамены принимал. Они сейчас в неизвестной части Вселенной, попали через аномалию неопределенного типа, из которой никогда не знаешь, что вылетит. А у интенданта – парные носки в черной дыре теряются.
Выдохни и в воображении улыбнись. Потому что не улыбаешься при ком-то, потому что так держать. Чтобы в ситуации, когда не знаешь, что ждет в следующую секунду, пассажиры к тебе бегали с жалобами на остывший брамбулет, а команда – на непарные носки.
Офицер, для вас это первый полет?
У меня более десяти лет стажа на станции, и никто…
Для вас это первый полет, – легчайший нажим в голосе и Лар-Ти уже хочет спрятаться. – Как по-вашему, на чем я основывался, когда обращал особое внимание на необходимость одинаковой расцветки и фасона носков для всего состава? На опыте или эфемерной идее равенства?
Так путать ношеные будут…
Офицер, назовите мне ситуацию, в которой два члена экипажа могут одновременно претендовать на несвежие носки. На две пары, – все, покраснел, замялся, пытается что-то промурчать. Вопрос надо бы повторить, для закрепления, но, похоже, все и так понятно. Больше по поводу непарных носков жалоб не будет. Можно выйти и направиться к своей каюте.
В которой он сейчас как раз должен быть. Просыпаться. И возле которой стоят Бенет Фалк и Анзор Сахим. И не сделаешь вид, что только что вышел… Интар выпрямился, вместо спокойного и чуть усталого взгляда – а ведь надо было все-таки лечь, третьи сутки на ногах, доиграется – только ледяная вежливость и изысканный полупоклон.
Чем обязан визиту? Впрочем, в каюте будет удобнее, прошу, входите, располагайтесь.
Бена – на кушетку, Анзора – в кресло у стола, самому остаться стоять и требовательно смотреть. СМО и старший техник медотсека. То ли в медотсеке что-то крупное сломалось, то ли в техническом секторе что-то большое преставилось.
И что у нас плохого?
Не подскакивайте, сидите, я слушаю, – да что ж вы оба глазами по комнате ищете. Если кровать – ее здесь и не было с момента назначения его капитаном, гамак вон там, на крючке, в сложенном виде. А что одно кресло и кушетка – так делегациями к нему не ходят. – Я могу быть чем-то полезен вам двоим?
Ты бы за речью следил, капитан. Хорошо, что они твердо уверены: Интар Джар’ра никогда не шутит, ироничных намеков не делает, а для венчания на корабле офицер по религии есть. Так что, господа офицеры, большей чуши, чем про миниатюрную черную дыру для одного носка, я уже сегодня явно не услышу. Или не зарекаться? День еще длинный, через час – вахта, потом планировал на яхте адаптер гравиполя пересмотреть. То ли в прошлую высадку на астероиды сильный крен заложил, то ли барахлит. Поймав себя на том, что смотрит не на Сахима и Фалка, а на стену, Интар кивнул, словно показывая «мысли сдвинул в сторону, готов слушать».

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

Отредактировано Кел Мартон (28-05-2019 08:32:56)

+3

17

Едва вышли в общий коридор, из смотровой напротив вышел Риверс, и со своей сладенькой улыбочкой и манерой склонять вниз и вбок напомаженную голову зубодробительно (это как раз Анзору сделать хотелось) вежливо сообщил: идет, мол, навещать миссис Аумбо, она опять изволила добрый час чихать – обычное осложнение у беременных баджорок, не опасное, но неприятное. Последний пятый месяц дохаживает, что вы хотите.
Сахим вообще-то хотел срочно забрать к капитану Ашхен или хоть вызвонить ее сюда, но он же не иезуит какой, не госпитальер, словеса плести так, чтоб окружающие ни о чем важном не догадались. А догадаются – паника начнется. Да вон тот же «добряк Риверс» при всем томном виде сразу настарожится, стоит только упомянуть про репликаторный выброс шариков, медицинские архивы, самоуправство Флоренс и эпидемию на «Аваллоне».
Вы не хотите зайти к пациентке вместе со мной? – якобы простодушные глаза Риверса (тоже сероглазого и кривоносого, подумайте!) смотрели пристально. – Полагаю, ваше присутствие…
На всякий чих не наздравствуешься, доверяю это вам, любезный Коннор, – перебил Анзор, – а мы, как говорится, пойдем другим путем. Как гласит известная индийская пословица: «Шел Шива по шоссе, сокрушая сущее».
Квиринальский СМО закатал губу, и скромно, но сильно захотел, чтоб этот приторный тип отлип и шагал быстрее, там, в конце концов, леди в беде – чихают-с, среди ночи и в одиночестве. Доктор и джентльмен должен нестись, как на пожар… о гос-с-споди, ну же!.. или хотя бы отстать и их с Беном к турболифту пропустить. Но нет, шагает, как на плацу, чуть ли не в ногу. И ведь не пошлешь без повода, сразу вопросов будет куча – что у них-то за спешка, почему… а повод послать, как назло, не придумывается, голова другим занята.
Сезон сбычи мечт то ли уже прошел, то ли пока не наступил – погрузились в турболифт все-таки втроем, да еще и «турбо» сегодня было сомнительным – кабинку разок встряхнуло (с приостановкой!), дверцы не желали открываться… черт-те что! Пнуть створки ну очень подмывало.     
Лифты бывают капризными, – кротко заметил Риверс. – Порой даже может показаться, что они вам мстят.
Чушь, вы в нем тоже едете, почему мне, а не вам? – в «рыбьем, маловыразительном» взгляде фыркнувшего Анзора, однако, отчетливо читалась ирония. – И с чего бы это, по-вашему, вообще лифты мне мстят?
Ну, не знаю, – на заместителя, видимо, в преддверии свидания с дамой в положении, нашел меланхолично-лиричный стих. – Может быть, они хотели побольше оставаться дома со своим маленьким лифтиком, но им пришлось оставить его с сиделкой для лифтов, потому что из-за вас лифт-заместитель уволился, потому что вы не слушаете никого, кроме меня. Но это всего лишь теория.
Вы ошибаетесь. Вас я тоже не слушаю, – бросил Сахим даже не пренебрежительно, просто действительно думая о другом – позвонить опять не успеть, до каюты капитана рукой подать... а, кстати, почему это мистер Джар`ра не в ней, а около?.. Ладно, с этим разберемся внутри, как и со звонком Ашхен, даже лучше, меньше ненужных ушей нагреется.
Да, удобнее, – удивительно этично, чуть ли не смиренно (Риверс заразил, не иначе!) Анзор прошел, куда пригласили, и сел в указанное кресло, тут же начиная искать по карманам падд. Где же он… брал же с собой…
Мистер Джар`ра, режим для слабаков, да? – почти рассеянно осведомился СМО, своего падда не нашедший и переглянувшийся с Фалком – в лифте, что ли, выронил? – Девочка с пирсингом купалась в реке и поймала на пупок леща, слыхали? Вы его тоже от меня поймаете, если будете так нарываться. Знаете, в жизни каждого врача рано или поздно попадается пациент, которого хочется не вылечить, а добить. И списать всё на врачебную ошибку. Хотите им стать? – холодный взгляд главного квиринальского медика уперся в смуглое лицо капитана. – Цель визита весьма серьезна, я расскажу о ней, естественно, но сначала считаю необходимым вызвать сюда госпожу Азоян, она поможет прояснить ситуацию. Позвольте ваш падд? – ага, когда уже сцапал его со стола в загребущие руки, авось не оторвут их за наглость. – Ашхен? Простите, если разбудил, это срочно. Мы ждем вас в каюте капитана, дело касается «Авалона». – Строгая наставница разом прекратила бурчать о невоспитанных юнцах и можно было отключиться. – Капитан, вам докладывали о происшествии в общей столовой? 

[NIC]Анзор Сахим[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/MPK4k.jpg[/AVA] [STA]Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка[/STA]
[SGN]

Самый заботливый гад

Неуспокоенный, крайне активный тип, из тех живчиков, что на одном месте долго не усиживают, в молодости часто переезжают с места на место, меняют дома и квартиры, друзей, к которым просто не успевают привязаться как следует. Род занятий – тоже: сегодня он плотник, а завтра – уже писатель, причем и то, и другое дается ему с легкостью. Целеустремленность его не знает границ, он настолько амбициозен, что начать любое дело с нуля и довести его до победоносного завершения – просто дело чести. Может освоить любую профессию, не только если жизнь заставит, но и чисто из принципа, для самоутверждения. Мужик, который что угодно будет делать хорошо, не просто отлично, а лучше всех. А уж если стезю свою, по душе, или друзей он выбрал окончательно – служить им будет верно и честно, со всей страстью и старательностью. То и другое при этом прикрывается язвительностью на грани фола, а иногда и за гранью, ехидством и ежедневными тренировками окружающих в ненависти к «злому Анзору». Невыносимый, надменный циник, у которого, однако, в хозяйстве идеальный порядок и подчиненные бегают, как наскипидаренные, когда это необходимо. Сам начальства не боится совершенно, ибо выгоды для себя не ищет никогда, а ради дела протаранит что угодно. Нескромен, необходителен, бесстрашен и при этом потрясающе везуч.

[/SGN]

+3

18

Неуютно – это понятие, которое в Уставе никак не прописано, а посему Бен вздохнул, выдохнул, плечи расправил – ничего страшного пока не случилось, да и вообще, представлял ведь себе, на что шёл, еще когда соискателем по дорожке к административному крылу Академии топал, на личное собеседование… Не в деталях, конечно, представлял, но по сути, а детали – они вон какой буквой «зю» с апострофом проявились, разве предскажешь такое…
И вот интересно, почему у простой по логике и реализации задачи – «попасть из пункта А в пункт Б» - в процессе решения и претворения в жизнь начинают проявляться всяческие неучтенные в начальных данных флуктуации? В данный момент – в лице сладенького, что твоя оболочка от горчайшей пилюли, заместителя господина Сахима.
– «Здрасьте Вам». – Бен легким поклоном, больше напоминающим кивок, приветствовал пристроившегося к ним офицера – и даже всё нежелание Анзора видеть того рядом, помноженное на тонко завуалированную под неотложное дело язвительность эффекта не возымело… не всё СМО день всеобщей диспансеризации, как говорится.
Хорошо еще, вопросов не возникло, куда это медик с техником так целенаправленно… Фалк постарался принять максимально скучающий и утомленный вид – да, заходил после смены, за головой от таблеток… тьфу ты! – за таблетками от головы, не путать с топором, который, судя по виду, Сахим очень так наглядно в своей руке сейчас представлял… Ну потому что спокойно слушать то, что медик нёс про лифт… технику пришлось ну очень себя заставить. Не обкурился он чего или нанюхался, ненароком? А то, может, тоже в той столовой с шариками был? Но Анзор показательно, то есть, на пределе, спокоен, а значит, проехали… вернее, приехали…
– «А вот за тряску в лифте шкуру спущу мелкими полосками с ответственных. По лоскутку в час. Мы что тут, на станции какой, так к технике относится? А если бы капитан ехал?»
В руке так явственно представился непрозрачный пакет для трупов, набитый строганиной из плоти нерадивых подчиненных-техников, а верхним слоем – мелкорубленным рагу из зама, собственноручно приготовленным СМО… и катапультировать в космос, чтобы концы в пустоту…
Бр-р. Фалк сморгнул пару раз. Может, зря он на вторую смену пошел? Лезет же в голову всякое. Хорошо, что раздражающий индивидуум в лифте остался… А по курсу уже ледяное совершенство господина Джар’ра материализовалось… Бен слегка напрягся – помнится, читал он про одну леди, которая при неожиданном звонке в дверь надевала шляпку, брала в руки сумочку и зонтик – и если незваные гости ей не нравились, говорила: «Ах, какая досада, я должна срочно уйти». А если нравились – «О, какая удача, я только что пришла».
Нда, похоже, Анзор – учитывая его иерархию – званый гость всегда. Априори. Мнения оппонентов не учитываются по причине несущественности. Для отдельно взятого СМО, разумеется.
Фалк молча и со всей учтивостью поклонился капитану, присел, куда взглядом показали. На Анзора где наткнешься – там и расколешься… «Титаник» в мирроре, блин – светлая память вашим ледяным осколкам, хороший айсберг был… но мы добили.
– «Ты же не взял падд, Анзор… на столе он, эталоном параллельности, остался…» – а не скажешь вслух, только плечами чуть пожать можно.
Взгляд по каюте капитана прошелся… Стандартную схему Бен помнил, но это ж надо было умудриться так модернизировать её в сторону минимизации… Спортом тут капитан, что ли, занимается? Одно свободное пространство. Гамак вместо кровати, а в гамаке… Взгляд техника зафиксировался, а сам он напрягся, словно ядовитую змеюку перед собой узрел… Ну, почти – в сетке на стене явственно топорщился воздушный шарик, оптимистичного такого желтого цвета.
Фалку сразу расхотелось дышать – и плевать, что больше полутора минут он не выдержит, да и сам способ напоминает защиту от излучения варпа при помощи инструкции по использованию скафандра, за неимением оного в наличии.
– «Что там Анзор говорил про нейтрализатор? А если он сюда попал до того, как?..»
…столовой? – ворвалась в оцепеневшее сознание реальность.
Фалк с усилием сглотнул, продолжая в нарушение всяких инструкций и субординаций сверлить глазами злополучную игрушку.
Анзор, – вышло негромко, с понижением тона и хрипловато: – Шарик.
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC] [STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+3

19

Они встревожены. Да что там, оба просто на взводе, нервозность лиц и поведения выдает с головой то, что явно что-то случилось. Смена Анзора закончилась, Беннет… Тоже должен спокойно отдыхать – хотя приходило сообщение о том, что он на второй вахте, следовательно, тоже не в свое время бодрствует.
Мистер Сахим, ваши, несомненно, справедливые и обоснованные замечания к моему расписанию я выслушаю со всей внимательностью и отнесусь к ним так же внимательно, как только вы мне их озвучите хорошо выспавшимся голосом в хронологический период, отмеченный в вашем личном графике распорядка дня как «время досуга». Заметьте, досуга, а не отдыха, – Интар едва заметно склонил голову. И пусть разбирается, то ли с поклоном вернул СМО его же замечания по поводу нарушений режима, то ли согласился стать тем пациентом, о котором почти мечтательно, с едва заметным раздраженным вздохом говорил Анзор. То ли давая полное согласие на использование падда – со всяким случается, забыл. Но что должно было случиться, чтобы Анзор – с его-то привычкой не выпускать средство связи из рук, мало ли что случится, а с ним не связались – забыл его? Да еще и леди Азоян осмелился потревожить в столь неурочное время и вместо визита к ней – что больше бы соответствовало этикету штатной ситуации – приглашает ее сюда?
И обещанный «лещ» все-таки прилетел. В виде трех слов – лучше бы действительно пощечина.
...дело касается «Авалона», – достаточно, чтобы усталая расслабленность тела сменилась моментальным напряжением и сознания, и мускулов. Интар замер, как перед прыжком – почему «Аваллон»? Корабль, демонтированный сразу после возвращения, по необнародованной причине потерявший большую часть экипажа – что случилось тогда и как это связано с «Квириналом»?
Но внешне Джар’ра оставался абсолютно спокойным, все так же внимательно вслушиваясь в слова медика.
СБ сделали доклад в штатном режиме в момент возникновения ситуации по падду, через две минуты – лично. Да, офицер Фалк, как видите, даже образец был оперативно доставлен. И по итогам ситуации и ее анализам – о том, что случайно или намеренно без умысла запущена программа аэродизайна развлекательного мероприятия, причины сбоя выясняются, никто не пострадал, перерасхода ресурсов не обнаружено. Доклады в памяти падда, он у вас в руках.
Беннет так смотрел на этот шарик, не сводя с него взгляда, что Интару захотелось отвязать и подарить. Но что-то не понравилось – то ли во взгляде, то ли вот в этой напряженной позе. Хотелось коротко потребовать подробного доклада, но если для этого им нужна Ашхен Декартовна – подождем милейшую леди.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+4

20

Вахта Ашхен Азоян закончилась три часа назад, и доктор Сахим об этом знал. Обязан был знать, по должности ему положено знать такие вещи. По статусу, возрасту, да, наконец, по банальным нормам приличия, обязан был понимать, чем занимается его бывшая наставница в это время. С учетом этих обстоятельств его «если» во фразе «простите, если разбудил» было верхом неуважения и прямым обвинением как минимум в одном из двух смертных грехов. Либо в непристойном поведении (чем обычно занимаются люди посреди ночи в свободное от несения службы время, если не спят?), либо в разгильдяйстве (если непристойностями в отведенное для сна время она не занимается, значит, у нее не хватает ума и квалификации так организовать свою деятельность, чтобы успевать все, что требуется во время надлежащее). После подобного её бывший ученик мог не утруждаться заявлением о срочности вопроса и просьбой о личной встрече. Потребовалось бы запереть её в каюте и изолировать целую палубу, чтобы удержать Ашхен Декартовну в своей постели, где она, конечно же, спала.
Ждут они... в каюте капитана. Прекрасно, значит, одним выстрелом двух зайцев, – бормотала под нос Ашхен, засовывая ноги в туфли и застегивая китель. Не в халате же поверх пижамы к капитану являться. А с учетом того, что Азоян разбудила бестактность ученика, а не сигнал тревоги медотсеку, то эта анзорова срочность такова, что потерпит с полминуты, пока доктор Азоян приводит себя в надлежащий для встречи вид. Фраза «дело касается «Аваллона» это предположение как раз подтверждала. Что бы там ни случилось, связанное с делом давно минувших дней, подробности которого Анзору хорошо известны, он наверняка уже принял все возможные меры.

Дверь в каюту капитана была не заперта.
Здавствуйте, господа.
Ашхен перешагнула порог и коротко кивнула всем присутствующим.
Прошу всех оставаться на местах. С вашего разрешения, капитан, хочу провести короткое исследование для сбора необходимых данных, – произнесла она спокойно и негромко, не спрашивая разрешения, но ставя присутствующих перед фактом. 
Ашхен подошла поочередно сначала к Анзору, потом к Бену, пару мгновений, казалось, пристально изучала обувь каждого из них.
Так я и думала, – буркнула она себе под нос, затем  встала посреди каюты, развернувшись лицом к собравшимся.
Уверена, я знаю причину, по которой мы все оказались здесь в такое время. Перейду сразу к делу и прошу не перебивать, бесполезно, я с возрастом стала туга на ухо к несвоевременным возражениям. Итак, – она начала ходить по каюте взад-вперед, забавно семеня ногами.
Причина сложившейся чрезвычайной ситуации, проста – на корабле творится бардак. Ответственность в этом бардаке я возлагаю на вас, капитан Интар, на тебя, Анзор, а насчет вас, молодой человек, я пока не уверена. Возможно, вы просто попали под дурное влияние этих двоих. При всем уважении, капитан, я не покину эту каюту, пока мы не разберемся, как разрешить эту проблему. В противном случае, вам придется отстранить и разжаловать меня, ибо… – Ашхен остановилась и всплеснула руками.
...признаюсь, за всю жизнь я не оказывалась в ситуации, столь вопиюще порочащей честь офицера. Вы только задумайтесь на минуту, что подумает обо мне экипаж, каждый день вверяющий свое здоровье немолодой уже женщине, что оказывается посреди ночи, в нарушение штатного расписания, далеко за пределами личного помещения, да ещё в таком виде! – узловатыми морщинистыми пальцами она ухватилась за собственные брюки в районе колен и слегка приподняла их, демонстрируя начищенные до блеска туфли и носки, один синий, другой красный.
А я скажу вам, что они подумают – что старуха Азоян выжила из ума. И никому ведь невдомек, что уже трое суток после сдачи личного белья на санобработку, взамен я получаю такое вот разнообразие, вместо стандартного комплекта.
Ашхен с досадой отпустила брюки тут же порывисто разгладила образовавшиеся на них складки.
Именно вышеупомянутый бардак лежит в основе большинства нештатных ситуаций, включая ту, из-за которой ты, Анзор, наводишь панику, разбудив меня посреди ночи с криками «Волки!». По пути сюда я запросила последние записи бортового журнала и медицинскую сводку. Никакого сигнала тревоги, никаких масштабных противоэпидемических мероприятий, лишь куча судорожных запросов и внезапный приступ мизофобии, причем, весьма затейливый и предвзятый в отношении одиннадцатой палубы. Данные токсикологической экспертизы, которые тебя так встревожили, я тоже просмотрела, – сказала она, обращаясь к Анзору, – Поднимай баклабораторию. Мы должны немедленно развернуть генно-инженерный блок. Запасы штамма, полученного на «Авалоне», у нас есть, но  в случае эпидемии их не хватит, да и ты ведь знаешь, Анзор, как быстро мутируют эти мелкие пакостники.
[NIC]Ашхен Азоян[/NIC] [AVA]https://pp.userapi.com/c855632/v855632467/925d7/it5BkCrQiGY.jpg[/AVA] [STA]Баба-Яга против![/STA]

Отредактировано НПЦ (17-08-2019 18:05:26)

+5

21

Сегодня случилась какая-то «Ночь выравнивания паддов», честное слово: поспешно завершив вызов, Анзор и капитанский с неподдельной вдумчивостью выравнивал относительно кромки стола, чтоб нижним краем лежал строго параллельно ей – нужно же было занять чем-то руки и заполнить паузу. Не для драматизма взятую, конечно, а для обдумывания, с чего бы начать, обещал же ситуацию прояснить. Еще бы самому ее понимать настолько, да… Однако, может, получится, как в поговорке деда – «Так хорошо объяснял, что сам понял»?
Напряжение в каюте достигло тактильной ощутимости – его, кажется, ножом можно было резать, как прозрачное желе. Сахим и не подумал дальше препираться с капитаном на многообещающую тему «кто пуще нарушает режим и у кого выше градус трудоголизма» – она, конечно, вечнозеленая, как тот самый помидор, но хороша для скучной повседневности, а сейчас у нас ого-го, какой свеженький и крутой повод для оживляжа. О, Интар его сразу почуял, подобрался как, стоило только произнести название давно уничтоженного корабля. Право, этот джаффа по части широты познаний в какой угодно области, интеллектуальной дисциплины и абсолютной памяти любому вулканцу фору даст.   
Знает? – убирая руку со стола и от чужого падда, квиринальский СМО уколол капитана быстрым взглядом. – Откуда? Хоть не преданья старины глубокой, но всяко уж дела давно минувших дней. Засекреченные к тому же, далеко не в общем доступе, это о победах и открытиях Звездный флот, дай ему бог всего хорошего, трубит громко, а неудачами и глупыми смертями кто же на виду трясет… даже своих не особо посвящают.  
И в любом случае, даже если знает что-то об «Аваллоне» наш умница Интар, он точно не знает про «Рэттлер» – от того только имя и осталось, сам звездолет сожгли в ближайшей звезде, и слава славе. Вообще, для надежности и с «Авалоном» бы так стоило… – доктор резко обернулся на тихий зов инженера:
Да?..
Ох ты ж оперный ты балет!.. Действительно ведь «Шарик…», желтенький такой, жизнерадостный. – Светлые глаза вылетевшего из кресла Анзора мгновенно смерзлись в ледышки.
Капитан, простите, я вынужден изъять… – он уже отодвигал от гамака Фалка – когда тому делали последнюю биоблокаду? Явно не неделю назад, как СМО. – Бен, покрывало с крова… ах, черт!.. Одеяло тогда, штору, простыню, что угодно, мигом! Бегом, бегом, – это уже и к джаффе относилось, должен же понимать, что уже не шутки.
О, одеяло. Плотное. Да. – Анзор набросил его на упругий резиновый шар неожиданно элегантным жестом циркового факира, сграбастал, сразу укутывая, как дитя на лютом морозе.
Флоренс, срочную дезинфекцию каюты, но сначала всего отсека. Заблокировать его.
Ашхен не успеет… и хорошо.
Мистер Джар`ра, простите, – не прикасаясь к самой резине, Сахим, держа шар у груди, ловко и тщательно заворачивал его в несколько слоев простеганной ткани, благо размер одеяла позволял, – можете считать, что аттракцион «Мертвая петля» вращался так, что отдыхающий Сидоров испугался себе на голову. Можете даже считать меня Сидоровым. Однако, боюсь, нам придется погостить у вас, пока каюта не будет полностью обеззара…
Ашхен. Шустрая она все же старушенция, – грозный Анзор, обернувшись, в охапке с завернутым шариком, похожим на огромное яйцо, взглянул на наставницу неожиданно кротко, и весь ее пространный монолог выслушал, стоя с ним в обнимку, опустив голову, как школьник, которого отчитывают за пронесенного в класс горластого вороненка. Вот только что носом не шмыгал покаянно. Лишь на последней фразе выдохнул с восхищением неподдельным:
Нет, я конечно, знал, что у волшебниц есть палочки… и колбочки, но чтобы конкретно эти… Ашхен Декартовна, у вас прямая связь с богом, я теперь не сомневаюсь, он вам нашептывает, – поклон из-за шара в руках получился самым неглубоким и символическим, а потом Сахим резко посерьезнел и сказал снова так же гортанно, как отдавал распоряжение о покрывале: – Эпидемию мы, несомненно, предотвратим, но меня куда больше тревожит сам факт и способ ее возникновения. Боюсь, у нас крайне серьезные проблемы с корабельными ИИ, капитан. Думаю, наставница расскажет вам о судьбе «Аваллона», как главный участник событий, и вы поймете, почему я так думаю. Как говорится, лучше перебдеть и покричать «Волки!», чем складывать трупы в морге штабелями. 
[NIC]Анзор Сахим[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/MPK4k.jpg[/AVA] [STA]Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка[/STA]
[SGN]

Самый заботливый гад

Неуспокоенный, крайне активный тип, из тех живчиков, что на одном месте долго не усиживают, в молодости часто переезжают с места на место, меняют дома и квартиры, друзей, к которым просто не успевают привязаться как следует. Род занятий – тоже: сегодня он плотник, а завтра – уже писатель, причем и то, и другое дается ему с легкостью. Целеустремленность его не знает границ, он настолько амбициозен, что начать любое дело с нуля и довести его до победоносного завершения – просто дело чести. Может освоить любую профессию, не только если жизнь заставит, но и чисто из принципа, для самоутверждения. Мужик, который что угодно будет делать хорошо, не просто отлично, а лучше всех. А уж если стезю свою, по душе, или друзей он выбрал окончательно – служить им будет верно и честно, со всей страстью и старательностью. То и другое при этом прикрывается язвительностью на грани фола, а иногда и за гранью, ехидством и ежедневными тренировками окружающих в ненависти к «злому Анзору». Невыносимый, надменный циник, у которого, однако, в хозяйстве идеальный порядок и подчиненные бегают, как наскипидаренные, когда это необходимо. Сам начальства не боится совершенно, ибо выгоды для себя не ищет никогда, а ради дела протаранит что угодно. Нескромен, необходителен, бесстрашен и при этом потрясающе везуч.

[/SGN]

Отредактировано Дмитрий Корицкий (22-07-2019 06:15:46)

+4

22

Оцепенение у Бена продлилось недолго – уже в следующую секунду он вскочил с кушетки и даже сделал пару шагов по направлению к гамаку, не понимая еще, что он сделает с этим шариком, но испытывая непреодолимое желание уничтожить эту заразу…
Жизни капитана и СМО ценнее. Фалк забыл, что капитан – джаффа, а Анзор – профессионал по части всяческих инфекций. Лопнуть эту гадость, скатать остатки… – дальше дофантазировать на тему – «паду ли я, стрелой пронзенный, но вас от нечисти спасу» помешало взявшееся, словно из воздуха, плечо Сахима. Грубовато так отодвинувшее немелкого техника обратно к кушетке.
– «Блять, Анзор, когда успел?! Куда?..»
Поздно. Доктор схапал добычу со скоростью, которой и кобра позавидует…
Бен, покрывало с крова… ах, черт!.. Одеяло тогда, штору, простыню, что угодно, мигом! Бегом, бегом.
– «Одеяло… блять, да тут и кровати нет… У капитана вообще есть какие-нибудь тряпки?» – глаза техника заметались по каюте, в сравнении с которой спартанские условия можно было бы признать роскошью…
– «Вспороть и содрать чехол с кушетки? Где здесь может быть нож?.. Как назло, не прихватил чемоданчик…»
Выручил сам капитан – на манер ассистента фокусника, метнувшись куда-то вбок, явил таки собравшимся даже одеяло…
– «Аттакцион «Мертвая петля», говоришь?.. Скорее, «Ящик Пандоры»…»
В котором им придется посидеть… Сколько? Бен даже представить не брался, слушая распоряжения Анзора – и совершенно неосознанно оборачиваясь на вошедшую… нет, не женщину. Фею, пусть и пожилую. Которая умудрилась сразу так перекроить существующее пространство, что съёжился даже Анзор.
– «Какую информацию можно извлечь из высоких ботинок техника, в которые заправлен форменный комбинезон?..» – недоумение рыжего, тоже уставившегося на свою обувь, в обход сухонькой фигурки этой Ашхен, что в каюте капитана чувствовала себя… словно в своей лаборатории, можно было пощупать рукой, при желании. Бен вдруг очутился в мире, в котором понимал столько же, как золотая рыбка – о пространстве за стенками своего аквариума.
Фалк отступил к кушетке – мысли присесть даже не возникло, в присутствии этой женщины - наоборот, хотелось остаться как можно более незаметным. Название «Аваллон» мало что ему говорило… Кажется, этот корабль демонтировали, но почему…
А вот мысль, что он проведет в каюте капитана неопределенное время, вдруг обозначилась со всей ясностью.
– «Черт…»
Незаметно, вернее, стараясь не привлекать к себе внимания, Бен отцепил от пояса свой падд и набрал короткое сообщение своему сменщику, прося подменить его на бету. Поймет без вопросов, техники – народ особый.
– «Носки разные…» - Фалк задумчиво пронаблюдал демонстрацию «бардака». Странный какой-то пазл, разрозненный… Сколько еще элементов им не хватает? Из тех, что были в голове у техника, правдоподобная картинка пока не складывалась.
– «Генно-инженерный блок?..» – рыжие брови слегка приподнялись, пока внимательный взгляд изучал Ашхен.
– «Складывать трупы штабелями?..» – лоб техника прорезала пара складок, когда серые глаза переместились на Анзора.
– «Всё настолько серьезно?.. Вот черт…»
Для него ясна была только одна проблема – что у корабельного ИИ недиагностируемый вирус. Почему-то для Бена это было пострашнее вируса человеческого.
Профдеформация, однако.
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC] [STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+3

23

Командовать – легко. Указать, что сделать или сделать самому, решить и воплотить в действие. Ответить за распоряжение труднее, здесь уже проверяется долг офицера. Но по-прежнему, высшим достижением для командного состава остается умение в нужную минуту молча, точно и в максимально короткий срок выполнить команду того, кто младше по рангу, но именно в этой ситуации имеет право перехватить командование, потому что лучше знает.
И именно поэтому резкий бросок к стенному ящику – и тонкое одеяло антрацитового цвета уже в руках Анзора, превращающего шарик в яйцо, туго умотанное в теплый кокон. Взгляд на Бена – почти белый, губы сжаты и не отрываясь смотрит на Анзора, который что-то рассказывает об аттракционах, о каком-то русском – судя по тому, что малопонятно – это должно быть шуткой. Обеззаразить отсек? Эти шарики были опасны, а никто о таком не сообщил?
Буду счастлив оказать вам полагающееся гостеприимство на весь период, необходимый для предпринятых вами мер по предотвращению угрозы для безопасности жизнедеятельности на борту вверенного мне корабля, – Интар, уймись, тон попроще, слишком уж вежливый, а смысл на той грани, за которой откровенная и холодная язвительность с вопросом «кто тут за все отвечает и почему я стою перед вами, не понимая, что, собственно, происходит на моем корабле».
Ашхен. Бардак?
Вы совершенно правы, милейшая леди, совершенно и абсолютно. И снимать с себя ответственности ни за одну из деталей этого бардака, как вы столь благосклонно и обдуманно решились его назвать, невзирая на ваше воспитание, я не собираюсь. О подобном происшествии мне доложили полчаса назад. За истекший с момента доклада период времени оно устранено с моим непосредственным вмешательством, подобного больше не повторится.
Джаффа не имеют права на эмоции. Если для вулканцев – это расовая особенность, то для джаффа – суровая необходимость. Эмоции равны всплеску гормонов, следовательно – ферментному выбросу, следовательно – трате препарата, а поскольку частотность введения прямо пропорциональна психологической зависимости – никаких эмоций.
Капитан не имеет права на гнев. Гнев бесполезен и не несет ничего, кроме разрушения. Разрушения того, кто его испытывает в той или иной мере. Чаще всего – в полной.
Мужчина не имеет права на обиду. Тем более, когда сам виноват в происшедшем, исключительно сам. И поэтому, Интар, используя все вышепродуманные доводы, можешь понять, куда ты должен засунуть крик, фразу «кто здесь вообще капитан, почему не доложили, почему не знаю, куда смотрели» и все подобные домыслы. И желание хлестко ответить, что надеялся на интеллект офицеров, позволяющий им сунуть непарные носки в репликатор, нажать на повтор и взять уже две пары. А оставить нарочитую сдержанность, четкие движения и короткий выдох, перед тем как:
Милейшая леди и господа, я прошу вас присесть и в максимально кратчайшей форме наконец-то проинформировать своего капитана о том, что происходит на борту вверенного ему корабля в максимально краткой и информативной форме. Реплики с содержанием «бардак», «непонятно что» и «мне кажется» – устранить, как неконструктивные. Пока что из отрывочно предоставленных сведений я делаю вывод, что под внешнее влияние попал ИИ корабля, что привело к опасности заражения всего «Квиринала» тем видом вируса, от которого в свое время пострадал «Аваллон». Тем не менее, вакцина от него у нас есть, хотя и в недостаточном количестве. Отдать приказ о развертывании генно-инженерного блока вы можете с моего падда и прямо сейчас, – Интар старался дышать так, как во время кел'но'рим. Ничем, слышишь, ничем не выдавай того, что необходимость сейчас сидеть на месте действует едва ли не хуже, чем сознание того, что тебе не посчитали нужным доложить об опасности. Радуйся, что СБ хотя бы шарик притащили. – Рассказывайте все, о чем посчитаете необходимым меня уведомить.
А ты надеялся, что можешь передоверить хоть что-то, что вовремя сообщат, что будешь в курсе? Получил самостоятельный экипаж, которому если и нужен, то как кукла для просиживания штанов в кресле. Гордись, воспитал таких, которые и без тебя справятся. И заткни наконец свое эго, выдохни и пойми – в опасности «Квиринал». Ты уже не важен.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+4

24

Ашхен слушала Анзора с каменным выражением лица и поднятым подбородком. Отчего могло показаться, что даже при своих едва 160 см против сильно превосходящих в росте собравшихся, она смотрит на них сверху вниз. Смотрит пристально, даже не мигая; лишь, когда он закончил, медленно опустив глаза на нечто спеленутое одеялом в его руках, смерила взглядом это нечто и вновь своего ученика. Затем, заложив руки за спину, развернулась всем корпусом к капитану, повторила процедуру, с той лишь разницей, что вместо тканевого кокона воззрилась на рыжеволосого техника. Потом коротко кашлянула и, повинуясь приказу, засеменила к свободному посадочному месту. С достоинством опустилась на самый краешек, скорее прислонясь к нему, нежели полноценно сев, держа спину прямой, а ноги твердо стоящими на полу – не гоже офицеру сидеть, болтая ногами в воздухе или жалко царапая ими заветную опору, до которой едва достаешь. Все же мебель в каюте капитана была отрегулирована под высокого джаффа и не ей и не сейчас копаться в настройках, заданных под хозяина. Ашхен обвела взглядом присутствующих офицеров, на мгновение опустила глаза вниз, к узким разноцветным полоскам резинок своих носков, что чуть проглядывали в зазор между обувью и одеждой; коротко вздохнула, расправляя плечи до хруста, устремив подбородок чуть ли не к потолку, а взгляд в пустоту перед собой.
Считаю необходимым уведомить вас, капитан, что на упомянутом «Авалоне» все было совсем не так, как описано в официальных документах и не совсем так, как рассказывали тебе, Анзор. В ходе высадки на неизвестную планету десантники, среди прочего, доставили на борт исследовательского корабля «Рэттлер» образцы нижних слоев атмосферы. Как выяснилось вскоре, в ней находилось вещество, вызывающее каскадные мутации у прокариотических организмов. Что произошло и как рэттлеровцы допустили утечку оного, мне не известно. Когда «Авалон» подобрал выживших, они находились в агональной стадии, лихорадочный бред и галлюцинации – вот все, что они могли нам поведать. Записи бортового журнала и медслужбы были отрывочны. Воздействуя на генетический материал микроорганизмов, упомянутый мутаген вызывал множественные сбои в репликации, превращая безобидные до того бактерии в патогенные, высоко-контагиозные и чрезвычайно устойчивые ко всем известным на тот момент формам терапии.
Проблема была в том, что каскад мутаций был столь стремительным и так крепко закреплялся в геноме, что в постоянном присутствии мутагена даже не было нужды. Ставшие болезнетворными бактерии с бешеной скоростью плодили себе подобных с новыми механизмами защиты и новым набором антигенов. Иммунная система заболевших работала на износ, но безрезультатно – обилие разрозненных чужеродных антигенов не давало возможности нарастить необходимые титры антител. Клеточный иммунитет был практически парализован из-за способности мутировавших микроорганизмов выделять свой собственный набор простагландинов. Сорвавшиеся с цепи и дезориентированные лейкоциты начинали фагоцитировать все без разбору: вредоносных бактерий, клетки стенки кишечника и дыхательных путей, эпителий кожи и слизистых.
Медики «Рэттлера» были вынуждены подавлять иммунитет заболевших. Вскоре с той же необходимостью столкнулись и мы. Как и они, мы пришли к выводу, что единственным перспективным методом борьбы были бактериофаги – специфические вирусы, способные поразить бактериальные клетки очень избирательно, точечно, не задев никого лишнего. Но для этого необходимо вычислить и воссоздать строгое соответствие между антигенами клетки, которую надо уничтожить и антителами на поверхности вирусного капсида. Но в этом-то и была проблема…

Ашхен моргнула, и взгляд её оживился, она снова взглянула на собеседников и продолжила тоном бывалой рассказчицы:
Вы знаете, как выглядит поверхность клетки на молекулярном уровне? О, это удивительное зрелище! Покрытая цепочками разнообразных глико- и липо-протеиновых комплексов, которые, подобно чешуйкам на коже змеи, создают неповторимый узор. В этом узоре и кроется ключ к узнаванию. Как по коже змеи мы можем отличить гадюку от ужа, так по рисунку антигенов можно отличить полезную клетку, от вредоносной. Но беда с теми мутациями заключалось в том, что у смотрящего рябило в глазах. Необходимо было обеспечить афинность, соответствие между вирусом и бактерией, правильный узор на поверхности, чтобы охотнику было, чем зацепиться за жертву, не перепутать её с тем, кто запрещен для отлова, и в то же время удерживаться на этой шкуре достаточно прочно, чтобы суметь выпустить смертоносную стрелу из нуклеотидов, что поразит чудовище в самое сердце.
Глаза пожилой женщины горели, ладони вспорхнули с колен и принялись сдержанно жестикулировать, иллюстрируя рассказ. Затем схлопнулись, сложившись в жест, наподобие молитвенного, а взгляд снова потух и «ушел в себя».
Мы бились, долго и упорно, но не могли создать лекало, что позволило бы сотворить форму, удовлетворяющую этим требованиям. Я сидела в медотсеке, программировала очередную бесполезную матрицу из акинокислот и нуклеотидов – образец 1213\7. Голопроектор по кругу гонял изображение антигенного представления штаммов, которые нужно было «подсечь». Мой друг, – на этом слове Ашхен Декартовна сдержанно кашлянула, – он был инженером на «Авалоне», зашел навестить. Он увидел пеструю россыпь на экране и сказал: «Красиво!» А когда узнал, что это – минут пять, молча и хмуро, сверлил их взглядом. Потом внезапно схватил меня за плечо и зашептал: «Ашхен! Ашхен, смотри, ты видишь это?!». Раньше я не видела, хотя, закрыв глаза, могла в точности воссоздать в уме всю структуру. Я не видела, до того момента, пока он не показал, куда смотреть и как. Молекулы на поверхности пораженных клеток выстраивались не просто в замысловатый антигенный узор, они писали послания. На одном штамме – двоичный код, на другом – незавершенная химическая формула, на третьем – логическая последовательность из геометрических фигур, где надо было заполнить пропуски. Сначала мы решили, что это безумие – фантазии воспаленного рассудка. Но утопающий хватается за соломинку, и мы схватились. Три бактериофага, что силами комплементарности, сульфидных мостиков и водородных связей, несли на себе затейливые нагромождения молекул, что должны были подойти, как ключ к замку. Когда мы синтезировали их, на «Авалоне» было уже пятнадцать погибших и два десятка заболевших. Безумная, отчаянная идея – и нет времени на тесты in vitro. Бактериофаги справились. Клиническое и лабораторно подтвержденное выздоровление у испытуемых.
Ашхен сплела пальцы в замок и вновь опустила их на колени.
И началась новая гонка. Весь экипаж «Авалона» участвовал. Одни – в дешифрации антигенной структуры и поисках закономерностей, другие – в разгадывании найденных загадок, третьи – в написании ответа на поверхности маленькой белковой капсулы наших вирусов-охотников. Гонка была неистовой – мы побеждали одни штаммы, на их место приходил десяток новых, с ещё более сложными кодировками, головоломками и способами воссоздать нужную структуру. Четверо суток мы бежали со смертью ноздря в ноздрю, с ужасом понимая, что наступит предел производственным мощностям и человеческим ресурсам и тогда, даже зная, как, мы просто не успеем синтезировать нужное количество и придется делать выбор, кого спасать, а кого…
Она запнулась и сглотнула подступивший к горлу комок. Продолжила скоро, подняв глаза на Анзора:
Нас пощадили тогда. В какой-то момент все просто остановилось. Мутации прекратились, и мы добили картированные штаммы.
Краткая пауза, перевести дыхание и продолжить спокойным, бесцветным голосом и с каменным лицом:
Когда мы связались со штабом ЗФ и передали им все отчеты, образцы и свои показания, их засекретили, полеты в тот сектор закрыли, а нас отправили на психиатрическую экспертизу. Её результаты, как и само упоминание об оной, в личные дела не вошли. Но нам было рекомендовано забыть свои «версии событий» и не распространяться о произошедшем, а если информация всплывет, воспользоваться версией официальной, экзамен на знание которой мы сдавали вместе с досрочным тестом на профпригодность. Рекомендация помалкивать дополнялась предостережением, что в противном случае, результаты той психиатрической экспертизы будут обнародованы, и они нам очень не понравятся. Так что… – губы Ашхен поджались, а брови на секунду взмыли вверх, – по некоторым данным я выжила из ума уже лет десять как. И эту информацию я тоже считаю необходимой довести до вашего сведения, капитан.
Она перевела взгляд на Беннета и голос её едва заметно потеплел:
Спустя несколько лет в одной приватной беседе Эрик, тот инженер с «Авалона», обронил, что последнюю загадку они так и не смогли разгадать.
[NIC]Ашхен Азоян[/NIC] [AVA]https://pp.userapi.com/c855632/v855632467/925d7/it5BkCrQiGY.jpg[/AVA] [STA]Баба-Яга против![/STA]

Отредактировано НПЦ (17-08-2019 18:15:52)

+4

25

Джаффа вообще, конечно, славятся на всю ойкумену своей выносливостью, а этот конкретный джаффа, который Джар`ра, прижизненно вошел в легендариум Звездного флота образцом джентльменства и ответственности, а потому его можно долго и сладострастно морально пинать, если в мире, ему целиком, до самого края вселенной, подответсвенном, что-то пошло не так. Можно, но не нужно, что бы в эту кудрявую и, в целом, умнейшую башку не втемяшилось. Если уж так надо кого-то отчитывать за происходящее, то как-то честнее и уместнее – все-таки старшего медицинского офицера, обязанного каждого корабельного микроба в морду лица знать и пропуск ему выдавать с личной печатью. А капитан вообще тут не при делах, ему самому только что сюрпризец преподнесли неприятный.
Ашхен Декартовна, я попросил бы, – слегка поморщился Анзор, по-прежнему, как идиот, стоявший в обнимку с шаром. В принципе, если бы вдуматься, теперь надежно завернутый куфтырь уже можно было и положить куда-нибудь, но СМО сейчас не думал, это был чистый инстинкт – как будто пока он держит в своих руках эту биологическую бомбу, она не рванет. – Знаете, вы как та американская мечта: пришла, бах! – и выстрелила. Критикой в белый свет, как в копеечку. Так что со всем уважением… – Сахим ухмыльнулся почти смущенно: – Да-да, как говорил мой дед: «Мели любую фигню, но вначале добавляя «со всем уважением».
Это вполне сошло за извинение, по его мнению. Будь это любое вышестоящее начальство – вообще бы зубы показал и нарычал в ответ, популярно объясняя, куда со своим мнением о порядке и бардаке им пойти, раз такие дальновидные. Но тут же Ашхен, наставница, тут можно только вежливо намекнуть, что они большие мальчики, сами немножко с усами, и в угол можно не гнать поджопником. Сами уже… там.
Да уж, капитан, проявите радушие, мы у вас от души посидим, обеззаразимся насквозь, – Интару тоже достались кривоватая ухмылка и фразочка, в которой извинение забурилось глубоко. – Как говаривала одна моя… хорошая знакомая: «Если мы что-то задумали – нас уже ничто не спасет».
Ну, он сделал все, что мог, дальше уж по пословице – пусть делает тот, кто может лучше и знает больше. Начало рассказа Ашхен не сулило ничего неожиданного, и потому можно было сесть… ага, ну вот на диванчик. В принципе, с таким диванчиком и кровать не нужна, раз уж капитан к этому предмету мебели такую личную неприязнь испытывает, что спать на нем не может. Пока суть да дело, можно было обдумать, что, собственно, делать-то теперь с этим смертоносным «яичком», которое по-прежнему покоилось в надежных объятиях главного хранителя здравия всех на «Квиринале» и в окрестностях.
Вот и куда его, спрашивается, шарик этот проклятый?.. В космос? В варп? Не факт, что космос не послужит отличной консервационной средой для этой заразы. Нет, оставлять кому-то такую генетическую бомбу нельзя, при всей бескрайности Вселенной, при всей исчезающе малой вероятности того, что  шарик этот кем-то будет найден и пойман. Не все же в этом мире продается, кое-что бывает и на халяву... Нет, в варп, в варп, чтоб ни атома целого не осталось…
Анзору в таких отчаянных обнимашках жестикулировать было как-то не очень, это Ашхен могла себе позволить кавказский темперамент во все поля, сказительница, видишь ли. Да и не с чего, в общем, было квиринальскому СМО руками размахивать – для него рассказанное доктором Азоян тайной за семью печатями не было… пока повествование не дошло до озарения «друга, кхе-кхе, Эрика». Вот с этого момента единственная подвижная бровь Сахима сперва полезла вверх, а потом неуклонно – навстречу своей паретичной близняшке: чем дольше рассказывала наставница, тем сильнее хмурился выученик. Истинная картина давних уже событий со всеми подоплеками, и в самом деле, разительно отличалась от «официальной версии». Стало даже иррационально обидно – с него-то взяли только самую стандартную подписку о неразглашении, ни о какой психиатрической эксертизе и речи не зашло. Нет, оно, конечно, понятно, что они с Джоном знали тогда – совсем желторотые врачишки на подхвате, только после Академии, первая миссия. Да им тогда как раз-то не до тайн было – те недели смазались и спрессовались в памяти в мутную ленту постоянного не-успевания, смертей и дичайшей усталости, валившей с ног.
Значит, сама же Ашхен их тогда от этого всего и отгородила, ни слова ведь даже случайно обо всех этих головоломках тогда не промолвила, перечница, а? Типа, меньше знают ребятишки – крепче спят?..
Вот такой, понимаете ли, роман Вúктора Гюга «Блеск на щеках партизанок»!.. – раздумчиво пробормотал доктор Сахим, поневоле крепче обнимая укутанный-умотанный шар, потому как пауза уж неприлично долгой становилась и выдавала его подкипающее отчаяние. Впрочем… степень отчаянья определяется тем, с какой стороны туалетной двери ты находишься. Кажется, они были внутри, кажется, они успели.
На этот раз, – прозвенело зловещим мысленным эхом.
Такие, значит, дела… минувших дней, – Анзор явно усваивал свеженькие новости десятилетней давности. – Как говорится, «Первая заповедь космонавта – держать в тайне, что Земля плоская и не вертится», я штабистов даже в чем-то понимаю. Хотя... как Пирогов говаривал – помните: «Нет бóльших сволочей, чем генералы из врачей»? Теперь у нас есть кое-что, что именно – понятия не имею, но. Только один вопрос: кто или что сперва заставило Йормунда синтезировать мутаген, а потом надоумило Флоренс нейтрализовать его?

[NIC]Анзор Сахим[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/MPK4k.jpg[/AVA] [STA]Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка[/STA]
[SGN]

Самый заботливый гад

Неуспокоенный, крайне активный тип, из тех живчиков, что на одном месте долго не усиживают, в молодости часто переезжают с места на место, меняют дома и квартиры, друзей, к которым просто не успевают привязаться как следует. Род занятий – тоже: сегодня он плотник, а завтра – уже писатель, причем и то, и другое дается ему с легкостью. Целеустремленность его не знает границ, он настолько амбициозен, что начать любое дело с нуля и довести его до победоносного завершения – просто дело чести. Может освоить любую профессию, не только если жизнь заставит, но и чисто из принципа, для самоутверждения. Мужик, который что угодно будет делать хорошо, не просто отлично, а лучше всех. А уж если стезю свою, по душе, или друзей он выбрал окончательно – служить им будет верно и честно, со всей страстью и старательностью. То и другое при этом прикрывается язвительностью на грани фола, а иногда и за гранью, ехидством и ежедневными тренировками окружающих в ненависти к «злому Анзору». Невыносимый, надменный циник, у которого, однако, в хозяйстве идеальный порядок и подчиненные бегают, как наскипидаренные, когда это необходимо. Сам начальства не боится совершенно, ибо выгоды для себя не ищет никогда, а ради дела протаранит что угодно. Нескромен, необходителен, бесстрашен и при этом потрясающе везуч.

[/SGN]

Отредактировано Дмитрий Корицкий (30-09-2019 17:21:56)

+4

26

Любезное предложение капитана «присесть», весьма смахивающее на вежливый приказ, Фалк выполнил машинально и, всё в строгих рамках Устава, не подвергая сомнению и немедленно – опустился на так кстати оказавшуюся сзади кушетку, на которую за несколько минут до этого не стал садиться из уважения к даме.
А дальше… как будто в голосимулятор попал, в котором кто-то с черным юмором и больным воображением запустил совершенно неведомую абракадабру на тему «то, чего на белом свете вообще не может быть».
Однако, может. Вон, как «весело», оказывается, Анзор свою карьеру начинал. Почему эти сведения засекретили, можно было еще как-то понять логикой и умом – но другие части разума упрямо твердили – «а мы почему в этой заднице оказались?»
– «Зачем меня Анзор за собой к капитану потащил? Чтобы не ляпнул чего раньше времени? Так вроде я не болтлив, мог просто предупредить… Или всё совсем серьёзно? И сколько нам ещё тут сидеть?» – Бен задумчиво изучал сверток в руках Сахима. Глаз за него как-то сам собой цеплялся, словно за наглядное пособие.
Значит, противоядие от этого имеется, эпидемию на том же «Авалоне» остановили… так зачем же повторение? И что это за загадка, которую тогда разгадать не смогли, но остановить вирус это не помешало… или он сам остановился?.. А вдруг в этом шарике та самая загадка и спрятана, которую тогда не осилили?..
– «Стоп, рыжий… А то ты сейчас так до волшебников на белом звездолёте дофантазируешься… Хотя, вирусы, общающиеся с гуманоидами головоломками – куда уж дальше в сказки… Но интересно, что же там за задачка была?..» – Бен вопросительно взглянул на пожилую женщину, отметив про себя, что с таким самообладанием до того засекреченного диагноза – дистанция огромного размера.
А вот что происходит с искином – этот вопрос посерьёзнее будет… И Анзор это понимает, несмотря на свои завуалированные шутками-прибаутками подколы… самих себя же.
И капитан понимает, слишком уж показательно он спокоен.
Фалк перевёл взгляд на Джар’ра и ответил на прозвучавший вопрос Сахима, негромко, не претендуя на непреложную истину, но высказывая наиболее вероятную версию:
Система искина «Квиринала» подверглась воздействию неизвестного вируса. Пока поражены не все части системы или же внутренняя самодиагностика позволила заблокировать его. Но нет гарантии, что он не обошел, или не обойдет блокировку. И когда это произойдет, никому не известно.
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC] [STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+3

27

Легчайшее касание сенсора рабочего стола развернуло проекцию голоэкрана и панели управления. Еще несколько – и по синеватому экрану полетели ряды цифр, букв и символов. Интар отзывался на каждую новую строку, отстраняясь от всего: самостоятельные занятия, тренировка памяти, отработка программ, комбинаторики информационных систем, киберпрограммирования – все это он учил сам, зачастую ошибаясь и переделывая по несколько раз. Обида на то, что так и не попал на высшие офицерские, что не смог учиться навигации и управлению искином – это осталось так далеко в прошлом, что сейчас даже тени не было.
Только внимание к символам, молниеносная реакция, отработанные команды в реестре, несколько раз – подтверждение высшего доступа, личный – не капитанский, личный – доступ. Протоколы управления, история реестра – и едва заметные попытки что-то закрыть, на которые Интар тут же, не теряя ни мгновения, отзывался коррекционной командой.
Это казалось невозможным, но тем не менее…
Офицер Фалк, вы можете продолжить диагностику, я закончил полную разблокировку, установив ограничения с допуском нативных протоколов управления. Это дает нам выигрыш во времени – к сожалению, я не могу даже приблизительно просчитать, насколько. И да, я выполнил привязку всех решений, кроме защиты корабля и экипажа, на свой допуск, поэтому возможны замедленные принятия соглашений интерфейсов на общелогическом уровне. Займитесь.
Джар’ра отошел от панели, поймав взгляд Сахима.
Да, доктор, вы поняли верно. Теперь меня могут дергать в любое время – по сути, ничего и не изменилось, но к пассажирам и экипажу присоединяется корабль. Искин «Квиринала» – теперь будет привязан в своих решениях к капитану, пока то, что разрушает его, не найдет, как обойти эту блокировку.
Как долго продлится дезинфекция отсека? – вопрос к Анзору. Хотелось спросить еще о многом, например, о том, когда СМО в последний раз делал себе биоблокаду, потому что он прижимал к себе этот шарик слишком уж крепко. Но Интар сдержался, просто шагнув к Ашхен.
Осторожно взяв ее руку в свои, Интар легко и нежно склонился, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони. За все, в чем был и не был виноват.
Леди, в ясности вашего разума я не усомнюсь даже по прямому приказу командования. Благодарю вас за все рассказанное и отдельно – за то, что сочли возможным нарушить протоколы, за доверие и за искренность, – и улыбнуться только глазами, поймав ее взгляд. Так же восхищенно смотреть, как на учителей, понимая, сколько всего еще предстоит узнать. И тихо, едва слышно: – Расскажете суть той, последней загадки, ավագ ուսուցիչ?*

_________________________________________
*Старшая наставница (арм.)

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

Отредактировано Доктор Штейнвальд (11-01-2020 17:56:38)

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 56. У вас щелкает? Тогда мы идём к вам!