Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4, Серия 79. А вместе с ними прошлое горит


Сезон 4, Серия 79. А вместе с ними прошлое горит

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Время действия: 2446 г, 1 марта, 07:50-14:00.
Место действия: звездолёт «Квиринал» (USS Quirinal (NCC-82610), мостик, каюты экипажа.
Действующие лица: Мария Кельх (Мария Кравиц), Раф Лаамина-Тхайи (Альвару Гарриду), Чиро Иммобиле (Уильям МакГроу).

http://s5.uploads.ru/aBPqr.png

+1

2

http://s5.uploads.ru/BXs2j.png

У, противная старушенция... Древняя, как Русь, еврейская, как звезда Давида, и пятнистая, как леопард. Очки не носит из принципа, зато наматывает на шею шикарные колье и боа, ходит в «откутюре», гордо демонстрирует выводок сыновей, внуков, правнуков, ждёт через полтора месяца праправнука первого и руководит всегда, всем и только она сама. Как героиня была бы неподражаема, но не как тетушка в н-ном поколении. Она мне... жена брата дедушки? И при этом ещё как-то родственница, но я уже не помню. В любом случае она «Нисанна Львовна» и «дорогая бабушка». И тростью, тростью по ляжкам – «как сидишь? А ну-ка давай как леди!» лет с пяти! Вот чего надо бояться, а не открытого космоса...
Машка с нежностью вспомнила серую толстую грушу, пылящуюся в шкафчике каюты, и чуть вздохнула: драгоценная тётушка была оставлена на родине и забыта, как страшный сон, и только боксерский снаряд иногда напоминал о ней звучным именем. Порой в кочевой судьбе космической воительницы есть плюсы... Много плюсов.
Машка выдохнула и уставилась в падд, отрываясь от иллюминатора.
Цигель, цигель, айлюлю! Господа, времечко на исходе, гоним отчеты!
И они ещё улыбаются! – думала Машка поражено, наблюдая за прячущими ухмылки пилотами и навигаторами. – Не привыкли, ну надо же. Ничего, приучим! – притих и тут же взорвался радостным верещанием. Прищёлкивая быстро документы, Машенька притормаживала иногда на не приевшихся ещё строках. То гондолы, сё гондолы... Куда они огроменные-то такие? А вот у нас на Интрепидах...
Ахтунг, Покрышкин в воздухе, – пробормотала она сама себе, отрываясь от беглого чтения, и неохотно выскользнула из кресла. До пола было немного дальше, чем на Гулечке, и оно удивительным образом ощущалось неправильно. Хотя, казалось бы, чего там – всего-то три сантиметра... – Доброго дня, Саик. Системы в норме, никто не помер, медотсеки пусты, как мой желудок. Как выспались?
Благодарю, неплохо, – лаконично отозвался второй офицер «Квиринала» и сел в капитанское кресло с прямой спиной. Он вообще после сна, вероятно, не очень любил разговаривать.
Маша вздохнула, развернулась на мысках, покачалась с пятки на носок, глядя в передний иллюминатор – если прищуриться, разницы между мостиками разных классов в таком ракурсе нет – и принялась проталкиваться между двумя гадски одинаковыми смугло-чернявыми навигаторами.
Оно что на этой Коре, фабричное производство кадров открыто? Номера им пора вводить, один Чиро на морду лица отличается!
И тут она мне говорит: «у тебя рожа, как у бетазоидного гибрида! Ты что, эмоции читаешь?». А я её эдак под локоток и нежным шёпотом на ухо...
«А она тебе – по уху. Локотком», – неожиданно мрачно подумала Маша, покосившись на ржущего младшего пилота и его сменщика, размещающегося за консолью. – «Вы тут ещё поцелуйтесь! Рабочее время, между прочим, у некоторых. Кто за мониторами будет следить? А вот у меня бы на корабле...»
Господа! – рявкнул Саик. У трети экипажа ёкнуло сердце; где-то жалобно звякнул падд. Загомонили пуще, но постепенно пробки на выход начали рассасываться. Кто-то уже смотрел в экраны, когда что-то взвыло, где-то ухнуло, и корабль ощутимо просел.
Оборудование на тринад... Шестнад... Семнадцатая палуба, сбой в отправке данных! Шестнадцатая палуба, сбой в работе систем! – панически завопил кто-то сзади. Машка прыгнула в сторону стенки и пригнулась: если вдруг начнут летать предметы, нужно быть покомпактней. Взвыла сирена; отпихивая друг друга от консолей, что-то пытались координироваться пилоты и навигаторы обеих смен.
«Идиоты», – совсем зло подумала Машенька.
Моя смена! Грабли от мониторов!
Почему-то любой сленг на стандарте понимался прекрасно.
Отойти к хренам и живо! Руки убрали! Сдвинулись! Почему я должна орать, чтобы офицеры Звёздного флота исполняли...
Твою мать, обидно, – думала Машенька, замирая с открытым ртом и понимая, что падение на палубу лицом уже не остановить. – Глупая смерть какая. Если где-то есть бог, я спляшу у него на...

[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе». ...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

Отредактировано Мария Кравиц (09-03-2019 22:43:37)

+3

3

1 марта 2445 г.,  07:00-09:00, кают-компания звездолета «Коронадо».

Я не живу. Я просто дышу.
Ибо от жизни не уклониться.
Ни рая, ни ада в себе не ношу.
Я – подорожник на их границе.

Раф ненадолго прикрывает глаза, представляя себе эту демаркационную линию. Наверное, ее переходят босиком, причем в обе стороны. Те, у кого есть ноги, и уже нет дел среди живых. Если эта гипотеза верна, то он, Раф, будет бессмертным: лично у него дела есть всегда. Да и на него, наверное, есть. Не может не быть с учетом того, чем он занимается в свободное от службы время, да, честно говоря, порой и в служебное тоже. Чего стоит одна только сегодняшняя ночка, добрую половину которой они с Чиро, «прошлялись неведомо где и неведомо зачем», говоря Машкиным языком.
Ну, это ей неведомо. Вот пусть так и дальше будет. Ограниченное количество информации улучшает физиологические показатели в состоянии анабиоза. А покамест она в этом анабиозе лежит, нужно привести себя в относительный порядок, ликвидировать, насколько получится, последствия «развлекательной прогулки» на маленькую, но гордую планету, которую хочется порой взорвать даже гуманному бетазоиду, и приготовиться к утреннему разговору.
Ледяная вода в душе охлаждала горячую голову и приятно освежала тело. Если вода не твердая, то она теплая, да... И приятная. Только не смыть ей ни воспоминаний, ни базу данных разной степени криминальности поступков, для которых в языке людей есть красивое понятие «грех». У бетазоидов такого понятия, к счастью, нет.
Наверное, поэтому среди нас меньше и безумцев. Но и гениев меньше, и творцов, да и просто личностей с фантазией. С такими людьми порой невозможно, но и без них не особо весело.
В этом смысле Рафу повезло: фантазии Чиро хватало не то что на двоих, а на десятерых разом. Хватило и сегодня ночью, когда диспетчер, получивший от них с Чиро немаленькую плату, прислал сообщение, что коридор им дать не может, пополам его разорви. И плевать было коррумпированному мерзавцу, что они ухитрились с десятью ящиками запрещенных препаратов проскользнуть между двумя патрульными катерами, существенно превосходящими их и по габаритам, и по огневой мощи. Ну, не обратно же было с этим лететь!

– Ты ведь с ним разберешься, Раф?
– С ним да, если вылезем. С грузом что делать?
– Отдавать, Раф, отдавать.

А теперь крепко, до мелких капелек крови из пор растереться жестким полотенцем и переодеться во все чистое, сухое, отглаженное, на ближайшие несколько часов не форменное.

– И ты уверен, что на эту площадку можно приземлиться? Ею даже местные пилоты брезгуют.
– Брезгуют, ну и мы побрезгуем, а ящики спустим на тросах.
– Там ампулы, Чиро. Крепеж, конечно, есть, но сильно лучше не наклонять.
– Поправку на ветер сможешь рассчитать?
– Ты не понял, Чиро: их вообще лучше не наклонять.
– И как это можно корректировать?
– Голосовым методом, как в докосмическую эру. Будешь пристегивать меня к ящикам и слушать команды через коммуникатор.
– Но, Раф... (Иногда и Чиро понимал, насколько далеко заходит...)
– Много лет уже Раф. Готовь ремни.

Есть не хотелось, хотелось напиться. Удержали понятие о дисциплине и прочитанный в студенческие еще годы автореферат чьей-то диссертации о влиянии алкоголя на центральную и периферическую нервную систему бетазоидов, хороший такой, с цветными иллюстрациями реферат. Некоторое количество еды Раф все же заставил себя проглотить, чтобы не вести переговоры на голодный желудок. После них ведь еще и на дежурство идти, между прочим.

Много узнав и преодолев,
Ты понимаешь: поздно ли, рано
Кто-то наступит, не разглядев,
Кто-то сорвет и приложит к ране.

Качаться на качелях, одновременно рассчитывая поправку на ветер, было трудно, но интересно. И по большому счету, Чиро рисковал больше. В ночь, когда на проклятой планетке наверняка объявили штормовое предупреждение, Рафа особо и видно не было на фоне груза. Если кто и пальнет снизу, то пальнет по ящикам, а портить партию товара, который стоит бешеных денег, вряд ли кому захочется. А вот Чиро в своем катерочке представлял собой идеальную мишень, как снизу, так и сверху.
Но они справились. Справились как всегда. Правда, сработали на сей раз не совсем чисто: скотина диспетчер не только коридор не дал, но и тревогу поднял. Пришлось им удирать оттуда, не жалея топлива. А диспетчера завтра, нет, уже сегодня найдут мертвым.
Спать хотелось еще меньше, чем есть. Во-первых, ждали дела. Сходить в моечную, проверить, как там их суденышко: через аппаратную запрашивать нельзя, улика будет. Вычистить-вылизать базы данных по входу-выходу из основного аппарата, использованию спецэкипировки для выхода в атмосферу, начала и окончания эксплуатации автопогрузчика и многие другие. В этой работе не было мелочей. Редактировать и зачистить документы на медицинские препараты, а кое-что и переоформить, чтобы ни одна проверка не задалась законным вопросом, куда подевалось десять ящиков сильных психотропных средств, разрешенных в этой системе к употреблению только по рецепту. Отладить электронный пропуск на вход и выход с таким расчетом, чтобы аннулировать последние операции. Сделать то же самое для Чиро. Нет, сегодня для Чиро в первую очередь. Потому что Машкино «надо поговорить» с большой долей вероятности окажется чем-то таким, чему Раф предпочел бы полноценный допрос. И устроит она его отнюдь не Чиро.
Содержательная беседа назревала давно. И об отлучках, ну тут-то можно сослаться на необходимость закупок расходных материалов, что было правдой, ибо требовались они всегда и в достаточном количестве, и о ночных полетах. Да, пару раз  Чиро понебрежничал с пропусками, а мер Машка не приняла. Ребяческое вранье про патрулирование критики не выдержит. Про плохое самочувствие тоже. Раф и сам достаточно разбирается в медицине, чтобы помочь и себе, и Чиро. Здесь остается только один, не самый благородный, но действенный способ: залезть ей в голову, прочитать о том, сколько и каких отлучек ей известны, и действовать по обстановке. И о том, что слишком часто и подозрительно долго они порой копаются в программах, имеющих к их основным обязанностям весьма опосредованное отношение.
Ну, тут Раф сумеет отбиться. Корабль он знает, и язык у него подвешен хорошо.
Здесь я вам, Мария Батьковна, по каждому пункту такой подробный отчет дам, что слушать надоест.
Самое стра... нет, скорее не страшное, а противное было в другом: Машка верила в сказки. Нет, не так, она верила в легенды, которые придумала себе сама. И одной из этих легенд был Чиро. Святой Чиро. Способный защитить от всего и вся, объяснить что угодно, научить чему угодно, умница Чиро, способный вытащить из любого нешоколадного вещества шоколадного цвета любой консистенции.
С последним, впрочем, был согласен и Раф. И если отвечать на все ее вопросы честно, этот светлый образ будет разрушен до основания, а мысли Машкины Раф читал неоднократно. А там... «Нет! Этого не может быть! Это неправда! Он не может! Он не должен! Я не верю в это! Он хороший!».
Да, хороший, разумеется, только немного не ту дорогу выбрал. Что ж, бывает. И вдвойне хорош тем, что Машку в это не впутывает. Чем меньше она будет знать о темной стороне их работы, тем будет лучше для всех. И на допросе ничего не скажет, и Чиро уважать не перестанет. Ни у нее, ни у него никаких потрясений основ не будет, Раф об этом позаботится. Просто потому, что это Чиро. И Машка. Его друзья. А дружить бетазоиды умеют. И лгать, когда это требуется, ради друзей. Она хочет услышать, убедительную сказку, о том как чист ее товарищ перед законом – она ее услышит. Поверит ли, другой вопрос. Но нужно, чтобы поверила.
Прости меня, Машка, Маша, Мария.
...ora pro nobis peccatoribus, nunc et in hora mortis nostrae...
Хотелось бы надеяться, что до этого «hora mortis» еще лететь и лететь, а пока... Пока мы летали подыскать место, где можно будет потом собирать растительные препараты для вытяжек. Вот.

«Ты плохо кончишь, Раф», – сказал ему один из инспекторов. Ну, а где вы, спрашивается, видели хорошо кончающих контрабандистов? К этому предупреждению Раф отнесся с философским спокойствием. Сейчас главное успокоить человека, а там будь что будет.

Если придется встречать беду
Там, в опрокинутом навзничь мире,
Я не умру, я просто уйду.
А побежденному небо шире.

Время пролетело на этот раз быстро и незаметно. Пора переодеваться в форму и перестать думать неизвестно о чем.
Ты хотела со мной поговорить, Маш?

[NIC]Раф Лааимна-Тхайи[/NIC] [STA]Но я бедняк, и у меня лишь грёзы, я их бросаю под ноги...[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/RLNVs.jpg[/AVA]

Отредактировано Альвару Гарриду (09-03-2019 23:04:12)

+3

4

1 марта 2445 г, 08:00, кают-компания звездолета «Коронадо».

Жарко как-то. Неплохо: тем быстрее досохнут волосы, но надеть надо было футболку. Машенька оттянула жёсткий ворот свитера, подхватила крест накрест руками и стянула, взлохматив короткие кудри. Тощая бельевая майка светила косточками исподнего и позвонками шеи.
Нужно было есть кашу. Бабушкину, на топленом молоке... Манную, – с тихой грустью подумалось Машке вслед за щелканьем замочка бус. – Три стакана молока, четыре ложки манки, много-много мешать и немного сгущенки, как только доварится... Или дольку шоколада в каждую плошку. Маленькую, но вместительную. Моя была голубая, с зайчиком...
Зайчик в воспоминаниях подозрительно напоминал Чиро. Даже чубчик забавный имел на голове, как капитан «Коронадо», выходящий из душа. А ёжик на бабушкиной плошке был похож на Рафа, укоризненно сопящего и с яблочком на спине. Очень колоритный образ, очень характерный.
В конце концов, каждый сам хозяин своей жопе. Может, этим двоим мало на неё приключений по долгу службы, может, трахаются они где-то на диких планетах Ригелианской системы... Мне-то чего? Мне ничего. Мне даже обидно не должно быть. Ну, люблю я их, предположим... Идиотов двоих ушастых. Люблю. Потому что мои, потому что Чиро и Раф, Раф и Чиро... Жопы, да. Возвращаясь к ним: что мне за дело до того, как они своей анатомией распоряжаются? Ревную? Неа. Переживаю? А на миссиях как будто не о чем. Обидно? А чего обидно-то? Тайн у них быть не может? Несправедливо это – с боевой подругой мальчуковыми секретами не делиться?
Справедливость — понятие социальное,
– думала Машенька, завязывая свитер на талии за рукава и засовывая в них руки со стороны манжет. – А людь – зверь биологический... Ксено. Ксенобиологический тоже, отчасти. Вот когда будет у нас в мозгу серого вещества больше, нежели белого – тогда и поговорим... А ведь нарвутся же!
На этом что-то надорвалось в сердце и больно-больно кинулось под дых. Дураки же, взрослые и серьезные, но дураки! Не умнее её самой: этот Чиро, капитан-пират, нахал, красавец, чистоплюй и харизматик такой, что прет пассионарность из ушей; этот Раф, лапа-зая-задница, прозорливость корабельная, шило в зад капитану тем глубже загоняющая, такой ведь ответственный – что он для Чиро хранит в тайне? Что затеяли, два дурака, во что встряли? Может, за уши надо этих двух из дерьма выдергивать, может, уже бежать в ноги падать адмиралам, лишь бы не посадили? Она может, она знает, к кому идти, на кого орать, кому стелиться патокой – даже и постелиться может, если зубы стиснуть и кулаки сжимать ногтем в ладонь, даже – к черту – просить может, прогнуться может, даже должность за них отдаст. Пусть Михал балом правит, велика беда ещё пару лет походить в лейтенант-коммандерах, а даже и ни...
Шило. Шило, как есть, оно самое, милое и родное шило в жопах. Чужих жопах. Каждый сам своей пятой точке безраздельный хозяин, Маша, так что если им двум так охота – пусть играют в свои мужицкие тайны-игрища. Только она убедится, что будут живы – и нормально. Пускай играются.
Раф? Привет.
Она томно прикрыла веки, возлежа на диване и блеща ехидным глазом из-под челки ядрено-розовой: ну, оценит? Хорошо перекрасилась? Сейчас вот до него мысля долетит... А самой перестать думать, где они – долбодятлы несчастные, ящеры-крокозябры – шлялись ночью. Не думать о том, сколько раз посреди гамма-смены или на увольнении она прикрывала глаза, не глядя на коды предыдущих вошедших-вышедших, сколько раз мимо своей комнаты слышала гарцевание, шёпот и непередаваемый «бряк» соседской двери в полночь, а потом часов в шесть, сколько времени не спала, думая, где же бродят её мозгоклюи...
Да, хотела. Вы где ночь бродили, чудовища? Я тупая, слепая и прочее, разумеется, но Михал-то бдит. И системы бдят. Вы бы хоть за собой чистили, наркоманы адреналиновые...
И почему-то последнее произнеслось очень грустно.

[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе». ...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

Отредактировано Мария Кравиц (09-03-2019 23:04:01)

+5

5

http://sd.uploads.ru/BMPbu.png

«Послушай женщину. Выдели главное. Забудь остальное».
Этот проверенный на практике многими поколениями да и самим Рафом рецепт сохранения душевного здоровья сбоев не давал никогда. Даже при общении с пошедшей в глубокий вербальный и ментальный разнос Машкой. Дар и проклятье бетазоидов – все эмоции получать вдвойне, положительные и отрицательные. Конечно, когда ты знаешь, кто тебе есть кто, живется и служится намного легче. Но иногда тебе прилетает лишнего. Особенно, если собеседник начисто забывает о том, что имеет дело с телепатом, способным пробить даже инспекторскую блокировку на таможне.
Пока Раф добирался до Машкиной комнаты, прилететь ему успело хорошо. Но сдерживать свои эмоции Раф умел, а вид величественно разлегшейся на диване розововолосой Машки вызвал у него даже улыбку, тем более, что ее простенькие последние мысли бетазоид прочитал последними. И на невысказанный ее вопрос ответил честно:
Оценил, Машуля, оценил, хорошо покрасилась. Но медно-красный тебе бы больше подошел.
Ответил он и на вопрос высказанный:
За чудовищ, спасибо, Машуль, ну, хоть не долбодятлы и мозгоклюи.
Хамить ей, конечно, не стоило, но после недавно пережитого Раф чувствовал себя очень усталым и злым. Когда недалеко от тебя находится кто-то, умеющий читать мысли, за речью лучше следить. И вот сейчас хладнокровие Рафу слегка изменило: не удержался, намекнул. Но тут же, присев на стул около дивана, перешел на сугубо деловой тон.
Ну, сначала мы спали. – В отношении Рафа это было святой правдой. Два часа здорового глубокого почти-анабиоза он от жизни оторвал. Чем там занимался у себя в каюте Чиро, кто ж его знает. Возможно, тоже спал. Не шумел, по крайней мере. – Потом решили немного прогуляться под луной. Романтика же.

…Выезд на дело мог еще, пожалуй, сойти за прогулку, а вот остальное...
– Мать космическая, убери Луну! Да не туда, направо, подальше, за тучки. Засветит в бок, и катер как на ладони…

Но поскольку такие прогулки у нас считаются самоволками, на катер мы глушитель поставили. Если не правы, ты скажи, мы и без глушителя в следующий раз можем. Ну, естественно, совместили приятное с полезным, я там флору-фауну поизучал. Лекарства нам новые нужны или нет?
В черных бетазоидских глазах заплясали насмешливые огоньки.
Маш, а хочешь, я тебе комплимент скажу? Ты, чудо наше розовое, куда лучше Михала бдишь. Он-то, душа моя, все проспал, и отъезд наш, и возвращение. Это ты у нас самая ушастая здесь и глазастая. Системы бдят, да. Но я их почистил уже, можешь проверить. А еще, Машуль, я тебе один секрет открою, но это строго между нами, никому не говори, ладно?
Раф приложил руки ко рту и заговорщицким тоном прошептал:
Адреналин к наркотикам не относится. Но тс-с, Чиро ни слова...
Настроение его явно улучшилось.

[NIC]Раф Лааимна-Тхайи[/NIC] [STA]Но я бедняк, и у меня лишь грёзы, я их бросаю под ноги...[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/RLNVs.jpg[/AVA]

Отредактировано Альвару Гарриду (11-03-2019 02:07:54)

+5

6

Нахал, – произнесла она с усмешкой и подумала через секунду:
За кого же ты меня держишь, Раф?
Думалось горестно до сведённых скул.
Метким жестом пульнув кудряшку за ухо, она проткнула бетазоида долгим взглядом, и между непрокрашенных бровей у неё показалась холодная маленькая складочка, какая случается у задремавших детей, уставших женщин и девушек, прошедших через внутреннее неустройство.
Маша, Машенька, Машуля... Я десять лет пахала, как ломовая лошадь, чтобы добиться нынешнего звания. Восемь из них ушли на то, чтобы меня называли Мария Рингольдовна, ещё два – на возвращение себе «Машки». Но разве такой же, с тем же тоном, с той же небрежностью? Разве я, одна из самых молодых капитанок, в своём имени заслужила твоё снисхождение и почёсывание за ушком? Нет. Нет, ты не прав, и ты знаешь, что ты неправ, просто не осмыслял ещё, наверное, своего тона. Так вот я тебе думаю, мой дорогой: не смей списывать меня со счетов. Не смей. Я до смерти люблю Чиро, и тебя я люблю, но любить и терпеть – это две большие разницы, как говорят у нас в Одессе. Возьми себя в руки, сын бетазоидского самурая, или засунь язык себе в задницу.
Раф, Рафушко, Рафусечка, – сказала Машка, закидывая ногу на ногу и сжимая рукав халата короткими пальчиками. – Славный мой, под Луной да на шаттле – это ж милое дело! Только ты мне скажи, моё золото: где ж луну вы нашли возле Ригель? Ты не пались уж так бесстыдно-то: тут всего у трёх планет есть спутники, я же вас найду и ещё кого приплету к оргии! А уж про травяные сборы промолчал бы и не позорился, биолух. Какие тут сборы, тут система вдоль и поперёк изученная и облазанная, тут каждую хворостину на десяти языках обзовут... Сразу бы так и сказал, что для самогонки или на покурить ищете, я бы, может быть, и поверила. Ты меня за идиотку не держи, она не отросла ещё.
Ну да. «Не отросла» – это как хотелка. Хотелка не отросла, соображалка... Юморилка у тебя не отросла, Машка, к старости. Учись хохмить, учись, а то замуж выдадут!
Я в ужасе, а надо вас любить. Надо любить, а я в ужасе, – вздохнула она, тяжело откидываясь назад и понижая тон. – А за адреналин я и без Чиро тебе уши откручу. Это вы, бетазоиды, гуманисты, а мы – дикие варвары. Могу даже за нос укусить, у тебя он вроде бы не сопливый. Вот скажи ты мне, умный такой: почему я никогда ничего не знаю, а в вечном трио именно меня на второе место запихивают? Ты газеты корианские читаешь? Почитай, почитай. Не разочаруешься, – Машка протянула руку и наощупь схватила падд. Без очков приходилось щуриться, а до медотсека и пятиминутной коррекции все никак было не дойти. – Почитай, что про нас говорят. Каждая вторая полоса: капитан Чиро Иммобиле, его боевая подруга М.Кельх и Р. Длиннаяфамилия покоряют новые горизонты! Капитан Чиро и его товарищи произвели успешную высадку на неизученную планету класса М! Капитан Чиро открыл спутник у ранее обнаруженного астероида! Капитан Чиро своими руками добыл тонну дилития из кратера вулкана! Капитан Чиро открыл магический портал в параллельную реальность с говорящими гигантскими чупакабрами! Капитан Чиро то, капитан Чиро сё... Ладно, наши звания забыли – черт с ними, надо им национального героя повыпячивать. Приукрасили – тоже ладно, не привыкать нашей звезде. Но ты погляди ещё! «Благородные корсары двадцать пятого века: миф или реальность?», «Преступники века», «Вестник космофлота: о чем говорят контрабандисты», «Настоящий мужчина не стесняется в средствах»... – она вскинула брови на лоб, так, что тот пошёл гармошкой. – «Лихой и удачливый капитан USS «Коронадо», Чиро Орландо успел запомниться всей Федерации не только профессионализмом, но и тщательно скрываемой деятельностью корианского Робин Гуда. В этом номере см. подробнее: боевые товарищи, миссии, любовь до гроба, мутные пятна на биографии. Интервью с М. Кельх, избранницей...». Ну да, они меня и избрали. Ёперные театралы, хоть бы спросил кто, хочу ли я интервью! А я б их из фазера так – бабах! И нету. Пошли они со своей шведской моделью семьи и коллективными потрахушками между ящиками контрабанды!
Резко выдохнув, она кинула падд на диван и уставилась на Рафа исподлобья:
И почему я всегда последняя о себе всё узнаю? Колись, мил-друг, когда меня успели записать в корсары Его Величества Чиро Орландо?

[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе». ...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

Отредактировано Мария Кравиц (17-03-2019 00:24:46)

+5

7

К этому примерно все и шло. Надо было только понять истинную причину Машкиного подхвостношлейного настроения. Задача, между прочим, даже для телепата не всегда из легких. Слушая ее мысленное послание, Раф с трудом давил то ли усталую зевоту, то ли горький вздох. Хобби у них такое, что у Чиро, что у Машки – ускорение с торможением путать.
Ладно, послушаем, потерпим, чего уж там. Надо будет, кстати, потом справиться, что за Одесса такая. Больно уж интересный у их контрабандистов жаргон. Ну, правда, не читать же сейчас Марии Рингольдовне лекцию по биологии! Она и так знает, что язык чисто технически не засунешь в область профессиональных интересов проктолога. Да будь это и возможно, Раф сделал бы это не со своим языком, а с языком говорящего. Любого говорящего. Кроме Машки и Чиро, Чиро и Машки...
Так что пусть выговаривается, не держит в себе... Подрастет – поймет, что сбрасывать со счетов и из-под удара выводить – две большие разницы, а терпение – хоть и не синоним любви, но одна из ее составляющих, да... Хорошие они оба... и Чиро, и Машка. Любит их Раф, и терпеть будет сколько надо.
«Эх, Машка, на коррекцию бы тебе сходить», – думает Раф, но вслух, ясны звезды, не проговаривает. Зачем бесить человека лишний раз? Просто приготовиться, уши настроить, да послушать внимательно. Глядишь, выговорится да успокоится.
Цитируемые разбушевавшейся Машкой газетные заголовки ни очаровать, ни разочаровать Рафа не могли в принципе. Как про то, что содержалось в приторно-хвалебных статьях, так и в статьях «корсарского» цикла, Раф Лаамин-Тхайи знал куда больше и рассказать об этих событиях мог бы больше и точнее, чем их авторы. А если бы ему платили за разоблачение каждой выдумки корианских борзописцев, то ему и служить было бы не надо – живи на гонорары да наслаждайся. Поэтому на перечисление заголовков Раф особо и внимания не обращал, добросовестно изображая на лице попытку раскаяния и эмпатического слушания. Все это не задевало его совершенно.
Кроме заголовка про избранницу.
Правда это или нет, а смотреть в чужую скважину – подлость. Делать увиденное (или придуманное) достоянием охочей до сенсаций публики – подлость вдвойне. Для любой женщины это оскорбление. И вот тут Машку не только понять можно, а и простить даже. А уж потом...
Продолжая изображать внимательного слушателя, Раф бросил беглый взгляд на эту газету, запоминая фамилии автора статьи и главного редактора. К полному его удовольствию эти фамилии совпадали. Меньше работы. Меньше шума. Ощутимее будет результат.
А чего ты тогда ругаешься, если друг? – спокойно, без издевки спросил он. – И колоться у меня ни причин, ни поводов нету. В «корсары его величества» записал тебя не я, а корианские журналисты. Работа у них такая. Им за это деньги платят.
Деньги, ага... Когда у Чиро было настроение поболтать при возвращении с неслужебных вылетов, он часто рассказывал Рафу всякие истории и легенды из жизни человеческой расы. Одна из таких историй офицеру сейчас и вспомнилась. Когда-то давно где-то на Земле женщинам, которые, говоря приличным бетазоидским языком, «со всеми за награду», не позволяли иметь паспорта, а давали какую-то специальную бумажку, где черным по белому (или желтому, да не суть) прописывалось, чем дама занимается, дабы и полиции было легче, и всем заинтересованным. Вот примерно такой бумажкой Раф считал и журналистское удостоверение, только теперь, в космическую эру, она шла в комплекте с прочими цивильными документами, была не позорной, а престижной, и вместо того, чтобы закрывать многие двери, широко их распахивала.
Так что успокойся, Маш. Врут про тебя, врут про других, потому что не врать не могут. Не являешься ты никакой избранницей, и кому надо, тот об этом знает. Тебе в этот материал не повезло попасть исключительно по причине женского пола и отсутствия у них фантазии. Просто взяли древнюю архетипическую схему «герой-избранница-друг» и высасывают из пальца всякие небылицы. Судиться с ними, конечно, можно, хоть и сложно, и даже выиграть, если постараться. Но смысл какой? Обозлятся и опять корсарами объявят, только деликатно, завуалированно. Но если над этой писаниной люди смеются, то писанине деликатной они поверят. Вот тогда точно не отмоемся.
Лично для себя Раф уже решил, что кое с кем он побеседует тет-а-тет и не в суде.
И знаешь, как у нас говорят? «Если идола долго мазать медом, на него мухи садиться начнут». А мухи на Коре жирные, сама знаешь, – невесело усмехнулся Раф. – Поэтому они специально вот так печатают, чтобы контрабандистский цикл хвалебные статьи уравновешивал. Им читателя привлекать надо. Привлекать и развлекать. Мне это самому противно, но ты это просто как данность прими, хорошо? И не злись на меня, не идет тебе.

[NIC]Раф Лааимна-Тхайи[/NIC] [STA]Но я бедняк, и у меня лишь грёзы, я их бросаю под ноги...[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/RLNVs.jpg[/AVA]

Отредактировано Альвару Гарриду (15-03-2019 20:30:16)

+5

8

Я ругаюсь, потому что я зла. Я зла потому, что на меня клевещут, – отчеканила Машка, и её спина, расслабленная на подушках, напряглась. – Отбирают моё звание, статус, все заслуги и привелегии – ладно, но они отбирают мой голос, веру в моё слово. Нет, я не спокойна и не буду спокойна: я зла! И имею на это право. Я имею права на любые негативные эмоции! Мне плевать, идёт ли мне гнев, и это последнее, о чем я собираюсь думать в этой жизни.
Медленно, по одной мышце, её плечи осели. Она опустила голову, изломила костистую шею, и в одном её ухе было больше непокорности, чем в штурме Бастилии.
Скажи мне, Раф, ты видел меня пьяной? А голой? Раненой или больной, в крови, грязи, желчи и рвоте? Ты видел сопли гигантского муравьеда, залившие меня целиком, и мою зверскую аллергию на них? Чем же тебя так смущает «злость, мне не идущая»? Я тебе комнатное растение и «избранница», как для долбаных журналюг?
Задумчиво цокнув ногтями по подлокотнику, она скосила глаза на прядь и сдула её, ядерно-розовую, со лба.
Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Я не умею выражать сильные эмоции, зато умею сильно выражаться и сильно выражать. По лбу табуреткой, к примеру. Себя, его – кого душе угодно.
Ты, к сожалению, меня не понял. И не поймёшь, – предприняла она повторную попытку и тут же выдохнула обречённо. – К черту. Вы, телепаты, слишком доверяете своему дару. Есть вещи поважнее... для меня. А... Пофигу.
Машенька потянулась, достала из свитера пачку сигарет без табака и закурила. Полетел сладко-приторный запах жженого сахара, перебиваемый вишней.
И не понимай себе. Я – капитанка, я – человек, я – терранка, – Маша зевнула, прикрывая рот кулаком и загибая смешно язык. – Вот, не выспалась из-за вас, троглодиты...  У меня существую эмоции. Я злюсь, потому что есть причина. Я радуюсь, потому что есть причина. И «не идти» мне могут только труселя с бананами и тату на пол-сисек. И уж оставь осуждение моему несуществующему партнёру. Ты же не метишь на его место? Вот и молчи, грусть. Молчи.
Ты послушай меня, Рафусёночек, – подумала Машенька раздраженно, трогательно промаргиваясь и подушечкой пальца вытирая заслезившиеся глаза. – Не, ты послушай. Эта вот рожа соболезнующего дерева – её на приёмы оставь и рауты, на заседания занудные и вот перед Чиро корчи, он тебе быстро объяснит, с чего оно нехорошо. А меня ты слушай, слушай, ушан, друг Говоруна. Я тебе такие интересные вещи сказать могу, такие интересные... При всей безграничной любви. Я барышня не стеснительная, я вообще офицерка. Даже солдатский юмор могу шутить, ты прикинь!
Но меня больше волнует не моя честь, её я бездарно протрахала в восемнадцать. Меня больше волнует немножечко другое. Милый мой, откуда растут уши у дерьма, которым мажут идол в контраст с мёдом? Он же как торт «Наполеон» уже, послойный и мухами всех видов начинённый: кому романтику, кому дружбу, кому преступления... Давай вернёмся к конкретике.
Приподнявшись, она ловко схватила себя за пятки и уселась в позу лотоса:
Ом-м-м... Чур-чуры ты начинаешь. Рассказывай. Что вы там на планетах нарыли и куда падали, что ты тряпки все сразу выкинул. Под дождь попали?
И зачем брали не парный маленький катерочек, а капитальный катер из запаса. Зачем в репликаторах ваших комнат есть коды на перчатки кевларовые. Где те образцы, которые ты собрал на поверхности. Где твоя совесть, кого ты обманываешь, Рафушко? Нет, я не хочу знать целиком, что вы делали в этой заднице... Я хочу знать ровно столько, сколько ты мне доверишь. Сколько Чиро доверит. Потому что если узнаю больше... когда узнаю – какие же вы идиоты, что не брали меня с собой. Идиоты, контрабандисты, пираты, гомики – мне-то что? У нас свободное общество, говорят. Но до уровня вашего доверия мне дело есть, понимаешь ли. Вы ведь оба не хотите разбивать мне сердечко, мальчики?

[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе»
...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

+6

9

Ну, конкретика так конкретика, – ехидным тоном эпического сказителя начинает Раф, удобно устраиваясь в кресле, быстро принявшем форму расслабленного наконец-то тела. – Нарыть мы ничего не могли, ибо мы не клад копать туда ездили, сама понимаешь. Свободное же общество, как ты выражаешься. Нарыть можно и в фигуральном смысле, идею, например, как из нескольких известных травок что-то неизвестное и полезное сообразить. Ни под какой дождь мы не попадали, прогноз погоды можешь сама проверить.
Интересно, а обстрел у людей осадками считается? Чиро говорил, что у людей в старых легендах есть что-то про стрелы, которые дождем посыпались. Так что пойдет, наверное.
Просто с местом не определились, – продолжал «признаваться» Раф, радуясь тому, что люди мыслей читать не умеют. 
Преемник этого диспетчера будет умнее, надеюсь.
На той поляне…
…мелкий пятачок, куда даже пресловутый «катерок на двоих» не втиснешь…
…действительно грязновато было.
От крови, да. А теперь пейзаж дополнят несколько разлагающихся трупов.
Чиро, собственно, и не падал никуда, а я действительно маленько неудачно на спину опрокинулся.
Мать космическая, опрокинься я оттуда, не помогли бы мне никакие операции и травяные вытяжки, – нет, правильно он все-таки Чиро из катера не выпустил.
Приложился так, что стирке и ремонту тряпье не подлежало, а космобомжом мне как-то неохота выглядеть, извини.
Спиной приложился, ага, а еще передом, а еще боком, полкатера собой отполировал, пока в дверь под обстрелом втиснулся. А обшивка, промежду прочим, шершавая там.
Но в следующий раз будем запасную одежду брать, спасибо за идею, – вот такой он весь смиренный и примерный. 
Прочтенные Машкины мысли могли бы заставить его горько усмехнуться, если бы не надо было себя сдерживать. Ради Чиро. И ради нее. Пусть думает, что хочет.
Теперь по остальному, – уже не ерничая, грустно и устало продолжил он. – Да ты говори вслух, не стесняйся, все равно же прочту. Катерок на двоих не всегда удобен для исследовательских вылетов.
Для боевых, в принципе, тоже, да и десять ящиков, которые, вынь да положь, надо было переправить за один рейс, туда просто не влезут.
Лично мне кевларовые перчатки для работы нужны. Мало ли к какой гадости придется прикасаться. Мокнущие язвы на руках никогда не приходилось лечить? Если нет, то и не стоит. Не самая приятная вещь. – Одно воспоминание об этом факте, который много лет лет назад действительно имел место быть, заставляло Рафа вздрагивать до сих пор.
У Чиро эти коды тоже есть, да. На тот случай, если у меня что-то сломается. Но если это тебя так напрягает, только свистни, отключим.
И придется мне, как вору, добывать перчатки из чужих репликаторов, ох, тоска!
Образцы, кстати, находятся у меня в каюте, шкафчик С, третья полка сверху.
Правда, собраны они были накануне, но не суть.
Совесть? – черные глаза офицера по науке непроницаемы, а лицо невозмутимо, как и задумчивая интонация. – Сложный вопрос. Насколько я знаю, у бетазоидов этот орган вообще отсутствует.
Моя совесть там же, где твоя честь, Маша, хоть и не с таким огромным стажем, может быть.
Ее мысленную реплику про уровень доверия Раф предпочел бы оставить без ответа. Не потому, что не доверял – ей и Чиро он бы что угодно доверил с закрытыми глазами. Просто это Машка и Чиро, Чиро и Машка. И он, Раф, хочет их хоть немного уберечь, от выстрела, от яда, соплей динозавра, лишней информации... Да от чего угодно, в общем. Просто разные они – они и он. У его народа желание уберечь является высшим уровнем доверия. У людей это почему-то не так. От этого порой больно, однако привыкнуть можно. Он постарается. Чтобы они жили.
А что значит «разбить сердечко»? – в свою очередь, полюбопытствовал он.

[NIC]Раф Лааимна-Тхайи[/NIC] [STA]Но я бедняк, и у меня лишь грёзы, я их бросаю под ноги...[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/RLNVs.jpg[/AVA]

Отредактировано Альвару Гарриду (23-03-2019 20:19:32)

+4

10

Опрокинулся. Прямо-таки в грязь, прямо-таки с разбегу. Не верю, как говорил великий Станиславский в дай боже памяти каком веку. – Машка сощурилась, разглядывая лицо Рафа, и решила, что надо-таки вводить в обиход среди бетазоидов устранение монобровей. А то вот зарастает же красота неописанная...
Космобомжики мои, цветики степные, –  выдала она, почесывая лодыжку. –  Хоть не в бетон и не на бетон, и на том спасибо огромное... А то мне вас с проломленными башками как-то не комильфо встречать. Так, и чего дальше? Где подробности-то? Куда летали, какой маршрут, какую полосу и ворота запрашивали? Диспетчером кто был? Или вы, как всегда, через назальные отверстия и к богам на колени просачивались?
«Подробно» – это вот так, чтобы каждое слово вытягивать? – Маша тяжко вздохнула, качнулась туда-сюда и уставилась в угол. – И что делать с этим репейником? Как прицепится к Чиро, так и не отвяжешь, и не поговорить с ним с глазу на глаз... Чиро, может, побольше бы рассказал. По-свойски, за бутылочкой столового корианского. Никакого шантажа и спаивания, всё на честном слове: родной, я тут узнала, а теперь давай-ка выкладывай. И ведь выложил бы, приутихни Раф немножечко: мысли-то капитан «Коронадо» читать не умеет.
При всей нежной к нему любви Раф тащил за собой много минусов для общения. Плюсов тоже, никто не спорит: задницу прикрывал, пыл остужал, за уши оттаскивал от неприятностей... Как же к ним не ходить, когда они ждут, да? А вот... Фигвам. Жилище такое, индейское всенародное. Все в одном большом фигваме и живут. Одной большой семьёй.
Может, и им поговорить так же? Всем и одной семьей. Всем троим. Как на «Гуле». Как с Михалом: с расстановкой, по-честному и без претензий друг к другу. Уж до чего Маша не любит эти самокопания, иногда они так полезны, что и не проживёшь по-другому. Скажет – «хочу себе свой корабль», так она не задержит, что уж там... Скажет – женюсь, так только порадуется. Скажет, что пират... не услышит, потому что без надобности. А потом тихой, тихой сапой...
С этими тоже так надо, – сочла Машка, расплетая только что заплетенную тонкую косичку на чёлке. – Катер, не катер, перчатки там кевларовые... Да хоть из кожи вурдалака, в конце концов. Образцы с полки С я ведь видела, вроде бы... Вечером. Дополнял он, наверное. Хорошо. Всё, так дальше идти не может.
Чуть поёрзав, она посмотрела на Рафа снизу-вверх и фыркнула устало:
А сердечко разбить – это как хорошенько и целенаправленно заявить влюблённому бетазоиду по всем каналам коммуникации, что он урод и дурак. Приятно? Вот это самое. И вообще...
И вообще, – продолжила она мысленно скорее себе, чем кому-то, и даже складывая забор из кирпичиков – как сам Раф учил, визуальное заграждение, чтобы бетазоид видел, где шастать можно, а где его вовсе не ждут. – Кушать хочется. Взять их обоих с Чиро и пойти хорошенько позавтракать. Вкусным чем-нибудь. И посмотреть на Чиро, у него по лицу всё-всё видно. А потом уже можно думать, переживать мне за них или так, обойдутся шмендрики.
Совесть у тебя есть, – очень медленно и задумчиво, как тянучку со вкусом сливок, протянула Маша и сама потянулась тщательно, каждой косточкой и суставчиком. – Точно есть, и совсем не орган. Слушай, Рафушко, а давай пожрём пойдём? И Чиро прихватим. Вы же там, на ночной прогулке, точно не пикниками заняты были: ночью есть темно, а подсветка есть только у холодильника. Вы не брали с собой холодильник? Ну, кроме твоего специального, для образцов. Пошли есть, а?
Перевернувшись и поджав под себя ноги, Машенька подползла к краю дивана и Рафа бесстыжим образом обняла, закидывая на него рукава свитера на поясе и руки ему на шею. Рафа было уютно обнимать, тепло, как большинство бетазоидов, только вот мало кто из них давался в обнимания добровольно. Нетактильные какие-то попадались... Вот ещё бы Чиро сюда. Чиро, Михала, и впрямь, и ещё можно Лейлу из лингвисток, она такая большая и тёплая. Мягкие люди вообще приятные, особенно когда сам тощенький и мосластый, так, что локти врастопырку торчат, а грудь от косточек иногда полосатая – это они с командой когда в рейд ходили, есть было некогда, вот и... Но ей и так хорошо. А Раф тёплый, да. И пушистый. И без форменки весь домашний такой, что ажно поластиться хочется. Не Чиро, конечно, в обнимку на диване не поваляешься и не поурчишь на спор, кто натуралистичнее – Чиро только кота мартовского изображать, а Машка дохлый кот получается, сиплый, потому что курить надо меньше, даже карамель и клубничку – но и так ничего. Сойдёт.
И живот, как назло, заурчал.

[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе». ...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

+4

11

Так и запишем: «С проломленной башкой на глаза не попадаться», – резюмирует ехидно-спокойно Раф, морально готовясь к следующей части какого-то там (уточнить у Чиро!) балета, то бишь к продолжению допроса, становящегося все более веселым.
На часть вопросов Лаамине-Тхайи отвечать не хотелось от слова «совсем», особенно о том, кто БЫЛ диспетчером. Это Мария Рингольдовна и так узнает – из ближайшего выпуска «Корианского вестника». Был там кто-то из журналистов криминального отдела или нет – не суть важно, все равно половину переврут. Были бы, как говорится, герои, а сюжет подтянется, и возможно, не один.
Ну, в общем и целом, да, – снова изобразил показное смирение Раф. – Просочились через назальные отверстия, поели мозг и через уши вышли. – Машкино объяснение земного фразеологизма заставило Рафа забыть о своей обычной невозмутимости и засмеяться весело и открыто. – Ну, объяснила так объяснила. Это ж надо поймать бетазоида, влюбить в кого-нибудь, да как минимум феромонами проколоть и на диете из афродизиаков подержать, потом скрутить, подключить проверку психофизики, а уж потом уродом и дураком называть. Интересный эксперимент, только больно длинный. На пенсии займусь.
Процент доживающих до оной пенсии контрабандистов Раф решил не озвучивать. Тем более, что «кирпичики» увидел, хорошие кирпичики, годные, для дилетанта-нетелепата вполне приемлемые даже. Довольно легко, кстати, разрушаемые специалистом. Только зачем? Не хочет девушка – не полезет он за них. Бетазоиды – раса воспитанная.
Да с удовольствием, особенно в хорошей компании. – Тут и притворяться не надо было: и есть действительно хотелось, и заняты они были не пикниками. – А с ложечки покормишь?
Да естественно покормит, раз обняла так крепко. Значит, и не злится больше. Вон, и улыбается уже. Вся из себя сплошной острый уголок, замерзший и обиженный. Ничего, отогреется сейчас. И тоже голодный, кажется. Не ужинала она тут без них, что ли? Непорядок. Ну, ничего,  это исправить можно. Все живы, никто не умер и не предал. А Чиро... Чиро его не сдаст, и себя тоже.
И, чур, накормить как следует, – ухмыляется Раф, обнимая ее в ответ.
Как давно он ел нормальную, не из репликатора, еду? Не вспомнить уже. Наверное, это было вкусно. Наверное тихо, мирно, без лишних вопросов. Просто общение, просто жизнь. Бывает ли она в космосе? Бывает ли она у людей вообще? Да на эти вопросы люди сами ответить не могут. Когда сумеют – Вселенную захватят. А вся вселенная для одной расы – это так скучно.
[NIC]Раф Лааимна-Тхайи[/NIC] [STA]Но я бедняк, и у меня лишь грёзы, я их бросаю под ноги...[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/RLNVs.jpg[/AVA]

Отредактировано Альвару Гарриду (02-04-2019 20:43:30)

+4

12

Дурак ты, Рафусёночек.
Зато мягонький. Как-то в сон потянуло, и тёплое удобное плечо так умостилось под ухом, и сопеть в кашемировый свитер было даже приятно – он пах чем-то вкусным, как папиным одеколончиком, и солёно-горчащими травками. Или свитер был не кашемировый – Машеньке было всё равно, ей просто бесконечно нравилось это словосочетание: свитер, и обязательно кашемировый. Оно встречалось в сказках про далёкую родную Землю.
А тебя непременно надо с ложечки? – спросила она немножко «в нос», вдруг вспомнив, как кузен Жора учился шевелить ушами и пытаясь повторить его подвиг. – А меня тогда до столовой на ручках, и будет квиты. И Чир-р-ро позовём...
Челюсти захрустели, как хотелось зевнуть, но она сдержалась. Против зевания была чудесная метода: сворачивание языка в трубочку. Кто-то говорил, что это умение врожденное, зависящее от рудиментарных мышц; кто-то считал, что ничего не рудиментарных, и каждый может в языкосворачивании натренироваться; Машка же ничего не считала, она просто вертела трубочки из языка. Или ковшики, как зевающие или лижущиеся собаки. А язык сам по себе немножко заплетался, и неродной стандарт, въевшийся, впрочем, уже на подкорку мозга, немножко ломал окончания.
Надонам позвать Чиро, и поесть, а потом состоять вылет, – выдохнула Машка, смутно ощущая, что что-то не то говорит. – И вообще. Я соскучилась по своему мостику, пока мы тут торчалим. Сколько мы не летаем, неделю? Чиро обещал достать ещё парное зада-а-андие...
Зевок все же вырвался наружу прямо со сложённым ковшиком языком.
А Медведицы – тоже ковшики, – вспомнила Машка, размышляя за кирпичиками:
А Чиро-то где, интересно? Почему сам ещё не пришёл на разборки? В душе, наверное. Или уже жрёт... Ждёт в столовой. Надо идти, да. Надо сгребаться в кучку и идти... Не хочется-то как!
Но поддаваться соблазну и засыпать прямо здесь на диване означало признать поражение. Не нужно было Рафу и Чиро знать, что Машка совсем не спала этой ночью и много, много-много, очень много про них думала. И не только про них, но в основном. А за стенкой храпел Михал. Звукоизоляция тут, конечно, аховая...
Не доживём мы все до пенсии, Рафушка, – очень серьезно сообщила Машка и подергала его за рукав. – Пошли. Давай, а то я сейчас кааааак усну... А ты меня не поднимаешь, так и будешь сидеть. Самый тяжёлый зверь – это щенок, уснувший на коленях.
Этим, кстати, тоже любовь проверяется. Не знаю, как у бетазоидов, но у меня – точно. Это ведь проявление слабости, нехилое такое причём. И очень личное. Ты знаешь, что такое личное, Раф, или у вас на Бетазеде такого нету? Хорошо быть эмпатом, наверное... И телепатом. Раз – и мысли прочитал.

[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе». ...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

+5

13

Как ни крути, а кое в чем Машка была права. Несмотря на все очевидные минусы, свои плюсы в телепатии есть. И люди видны, лучше чем кому другому, и к важным переговорам можно готовиться глубоко заранее, да и в бою или еще где тоже неплохо. Выстрелить успеешь до того, как оппонент прицелится. Может, конечно, и раскаешься, но это будет потом, не сразу. Зато конкретные практические результаты не радовать не могут: сам вот жив до сих пор, и Чиро жив. Хотя вот Делани говорит, что стрелять в кого-то, пользуясь телепатическими способностями, подло. Все равно, мол, что в спину. Ну так из-за своего благородства этот рыцарь периодически и оказывался то в лазарете, а то и в восстановительной лаборатории. А кто его там штопал да на ноги ставил? Раф-Позор-Звездного-флота, кто же еще?
Об этом Раф думал безо всякой иронии. Людей, сохранивших честь, а не только видимость, он уважал искренне. Хотя понимал, что давно уже не с ними. И никогда уже с ними не будет.
«Я буду за тебя стрелять, – так сказал ему когда-то Чиро. – И в спину, и куда угодно».
Он слово свое сдержал. Стрелял. Но стрелял и Раф. И в ТОТ день тоже стрелял. Во второй день рождения или в день гибели, зависит, с какой стороны смотреть.
В тот день Раф впервые получил ясные и неопровержимые доказательства, что спас этим подлым, но удачным выстрелом не просто своего друга, но и контрабандиста, существо вне закона и прочая, прочая, и прочая...

– Ты не только негодяй, ты еще и придурок, Чиро! – хрипло выговаривает Раф.
– Я знаю. Но ведь ты со мной? – спокойно спрашивает, уверенно, точно, без всякой телепатии, зная, что Раф ответит.
– Да, – невозмутимо отвечает Раф Лаамина-Тхайи, залпом выпивая кружку какой-то дряни. (Для восстановления голоса, а не душевного равновесия, разумеется).

Теперь это воспоминание лежит ТАМ. За мощной двенадцатислойной защитой, пробить или просканировать которую не может никто, а снять – только сам хозяин. В тот день эта защита, отнюдь не из примитивных кирпичиков составленная, и появилась. Прежде такой простодушный Раф решил, что под этой защитой будет храниться многое. Самые тяжкие воспоминания, самые веселые воспоминания, если будут они, воспоминания, вся информация, которая не должна быть вытряхнута на допросах, даже если, не приведи содеяться, другой бетазоид допрашивать будет, там будет лежать его чувство родины, воспоминания о ее запахах, звуках, легенды о ее героях, живых и позабытых мертвых, там будет заточена его ненависть, там будет храниться его любовь, если будет она, любовь. Вне этой защиты лучше оставаться примитивным, простым. Как люди...
Рожица Машки, искаженная зевком, заставила его усмехнуться. Выспалась бы сначала, что ли, а потом уже и коллег на разборки тягала.
Вместе с этой (правда, спрятанной на всякий случай) мыслью Раф ощутил хоть и единичный, но весьма болезненный укол совести. Видимо, вопреки анатомическим атласам, где-то этот орган у бетазоидов все-таки был.
Не выспалась-то наверняка из-за них. Думала-гадала как их хвосты занести. Это как раз понять можно, сам такой перфекционист-маньяк. Но вот убиваться так не стоило, ох не стоило... все ведь в порядке, все под контролем...
Все проконтролировать, конечно, нельзя, вдруг Его Величество Чиро Орландо действительно наши с Машей порции схарчил? Вряд ли. Друзья так не поступают. Но Машку надо успокоить, да... Как там в человечьих сказках-то? «Накормить, напоить, спать уложить», во...
И Раф решительно поднимается с места.
Пошли питаться. Или тебя отнести? А то давай, я справлюсь. Ты же легкая, как мешок с биодобавками, – усмехается он.
[NIC]Раф Лааимна-Тхайи[/NIC] [STA]Но я бедняк, и у меня лишь грёзы, я их бросаю под ноги...[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/RLNVs.jpg[/AVA]

Отредактировано Альвару Гарриду (18-04-2019 18:09:18)

+3

14

Жопу в жменю и вперёд, – заявила Маша, стекая плавненько на диван. Рафа отпускать не захотелось: правая рука так и цеплялась за его свитер, сползая все ниже по мере его вставания. – Сейчас, ещё пять минуточек... Ну почему от меня даже подушки сбегают, а? Подожди! Это я-то биодобавка? Да такими биодобавками джафф травить можно и бантийцев!
И носорогов центаврианских, и крокодилов терранских, и вообще полный мультифандом по Красной Шапочке, – Машенька фыркнула и зажмурилась. – А-а, в Африке реки вот такой ширины... Нет, мультифандомы – это не кошерно.
Так-то и ты весишь как мешок с биодобавками, – дружелюбно сказала она, сползая с дивана. – Просто мешок в два раза больше, чем я. Или не в два? Но чисто в теории я тебя тоже донести смогу. Если адреналину вдарить хорошенько. А биодобавки – это мы все для некоторых не очень разумных видов. Вы ведь, господа бетазоиды, тоже не сразу сделались вершиной пищевой цепи.
Засим и порешили. Машенька приняла вертикальное положение, немножко покачалась туда-сюда и почти уверенно шагнула в сторону выхода, но тут же передумала.
Погоди меня! Мне нужен плащ. Или шаль. Или одеяло. Там столовая – большой айсберг, и это совсем не айс... И выражение три сотни лет назад устарело. Кошмар, как я отстала от жизни!
Развернувшись на пятках, Маша вернулась к дивану, сгребла с него огромный клетчатый плед и завернулась до самого носа:
Вот.  Это мой тартан, общееврейский: большая клетка, а я в ней – звезда Давида, когда лежу. А когда хожу, тогда просто звезда. Первой величины. Мы его знали просто как Карла Фридриха Иеронима фон...
Брови поломались ещё на середине фразы: то ли домиком встали, то ли саркастичными мостиками взлетели – из-под пледа не видно. Кокон с ножками прошествовал до двери, задирая повыше голову – иначе плед подползал к глазам и заставлял их слипаться просто зверски, как у медведя к началу декабря, и даже лапу пососать от голода Маша была бы не прочь. Но прямо за дверью вдруг настиг потрясающий запах еды. Настоящей еды, вкусной, сытной, даже не полностью реплицированной... Машенька потянула носом и побыстрее заперебирала ногами.
Вставай, проклятьем заклеймённый... И прись покушать, покуда все не сожрали. Что тут за жуткая вентиляция? Кто придумал кухонные запахи выводить к жилым местам? У меня вся команда обожрётся и будет кататься шариками! А капитана не подождут, капитан потом пускай играет в помесь футбола с бильярдом!
Влетев в столовую, Машенька огляделась не то в надежде на Чиро, не то в поисках еды и засеменила бодренько к репликатору. Кофе, кофе, много кофе, много сахара в кофе и сироп! Раф, она будет раф, и пускай только этот гуманюка с Бетазеда попробует пошутить про каннибализм.

[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе». ...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

+5

15

Люди – странные существа. Чтобы успокоиться, они принимают различной степени тяжести наркотики. Чтобы взбодриться, засыпая на ходу, они принимают наркотики. Чтобы показать хорошее отношение к своему ближнему, они сначала наговорят ему всякой ерунды... вот как Машка сегодня. Терпимая, но не слишком приятная процедура, имеющая, если верить специалистам, порядка пятидесяти названий, самое приличное из которых – «нервы мотать». Если верить тем же специалистам, даже самим землянам не известным, женщины умеют это делать лучше мужчин. Машка не умеет. Она просто ругается, да наркотиками травится. И ведь понимает же, что много кофе и сахара вредно, и все равно ведь.
Раф полуприсаживается, полупадает за столик. То ли усталость свое берет, то ли расслабляют-разлагают морально вкусные запахи. Тащиться к репликатору не хочется, к окошку раздачи – тоже. Хочется смотреть в иллюминатор на звезды и не думать ни о чем. Собственно, она этого и хотела – чтобы расслабились и разболтали всю подноготную. Ну, как раньше у людей для важных переговоров пиры собирали, на которых все не съешь. Правда, говорят еще убивали на пирах на этих, но это так, статистическая погрешность.
Только ошибаешься ты, Машенька, – думает Раф за защитой. – Настолько я не расслаблюсь. Да и Чиро вряд ли.
Поэтому, как у людей говорят, ноги в руки – и к раздаче колобком. Ибо ходить в такой позе невозможно.
Еды Раф взял поменьше, только из приличия. И не репликаторной. Достало. Надоело. Синтетическая еда. Ненатуральная ткань. Искусственная атмосфера, химический состав которой до последнего атома просчитан лабораторными гениями. Действительно с ума сойти можно. На их «прогулках» все куда интереснее и веселее, хотя и опаснее. Поэтому кое-кого туда брать не надо. Пусть лучше тут с ума сходит, а не подставляется под фазеры. Хотя с медицинской точки зрения и безумие не есть хорошо. Только вот остановить его как? Всю правду рассказать? Тогда вообще по потолку будет бегать, а им с Чиро придется на корабль кофе ящиками доставлять, причем не реплицированный.
В какой-то реконструированной книге человеческих сказок и легенд Раф нашел гениальное решение вопроса: даешь нервному товарищу предмет заговоренный, кинжал там, полотенце, ложечку серебряную и пока кровь или ржавчина на нем не проступят – все: можно спать спокойно. Жаль, рецепт утерян, Раф бы Машке такой подарил. Нет, два сувенира – на Чиро и на себя. Ну, и еще на кого попросит; и ей спокойно, и им, не надо после двойной смены мозги напрягать и отмазки всякие придумывать.
Ты бы хоть булкой эту наркоту заела, Маш. – И слова делом подкрепляет – доносит бренное полусонное тело до аппарата и булочку протягивает. Теплую, нереплицированную. – На вот. Жуй и не думай ни о чем. Я думать буду.

[NIC]Раф Лааимна-Тхайи[/NIC] [STA]Но я бедняк, и у меня лишь грёзы, я их бросаю под ноги...[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/RLNVs.jpg[/AVA]

+5

16

http://s3.uploads.ru/ONGlE.jpg

Конечно, он тоже не смог уснуть. После возвращения на «Коронадо» Чиро погрузился тяжкие думы и переживания. К счастью, большую часть работы по заметанию следов взял на себя Раф, а потому Чиро мог сосредоточиться на собственной персоне. Не самолюбования или рефлексии ради, но для того, чтобы провести тончайшую диагностику сложившейся ситуации по сверхточному методу пятой точки – Чиро задом чуял недоброе. Чуялка пока не поднимала аларм, означавший, что надо бросать все, кроме самых дорогих, сжигать все мосты и исчезать в неизвестности, эффектно махнув на прощание хвостом варп-двигателя. Но предупреждение о том, что он ходит по краю, с которого в любой момент может сорваться, все настойчивее давало о себе знать ощущением пляски голым задом на раскаленной сковороде. Метод пятой точки, не смотря на всю свою антинаучность, ни разу Чиро не подводил, а посему проявлениям собственной интуиции, корианец привык доверять больше, чем любому сверхточному прибору или сверхавторитетному прогнозу.
Про «Его Величество» можно было сказать и было сказано многое, например, что он чертовски везучий ублюдок. Но, по мнению Чиро, дело было не в везении. Ведь наряду с историями, когда ему удавалось выходить сухим из воды там, где по законам здравого смысла и вселенской справедливости следовало бы пойти камнем ко дну, была и масса «плевых делец», от которых он отказывался только потому… Да, потому что у Чиро была задница, к которой он, прости господи, прислушивался. Каждый раз во время подобных «совещаний» корианец искренне надеялся, что Раф всего этого не слышит, что вся эта его телепатия имеет какие-то аварийные выключатели. Да и сам старался в такие моменты держаться от друга подальше – ни к чему отягощать его столь интимными подробностями.
Вот и в этот раз Чиро оставил друга при первой возможности и заперся в своей каюте.
На сей раз великий оракул и банальная логика пели в унисон – ситуация была скверная и обещала стать ещё гаже, если продолжать действовать в том же ключе. И ладно бы это обещание касалось только самого Чиро, нет, в этом гребаном прогнозе фигурировали ещё и друзья, экипаж, а то и другие участники кастинга агнцев на заклание. Значит, нужно попридержать коней? Залечь на дно, хотя бы на время? От этой мысли дурно пахло – поражением и несдержанным словом. Словом, данным человеку, одному из немногих раскусившему этих ублюдков, волчар-садистов и шкуре ангельских овечек. Эдуард Маринаро, капитан небольшой ресурсо-добывающей космической станции в окрестностях Коры, был давним знакомым Чиро. Станция «Сиера 12»  попала под негласную экономическую блокаду из-за нетолерантных высказываний Эда, «разжигания ксенофобии» и отказа предоставить людей и материалы для совместного проекта с «экспертами» ингов. Больше тысячи человек, среди которых 24 ребенка, оказались на грани голодной смерти и фактически без каких-либо перспектив, даже если покинут станцию.
Чиро валялся на кровати и сверлил суровым взглядом ни в чем не повинный потолок. Идеи и расклады носились в голове словно стая ошалевших комет, но ни одну из них пятая точка не восприняла благосклонно, хотя логика и пыталась давать взятки всяческими «за».
Не найдя ни ответов, ни виноватых в потолочной тверди, Чиро вскочил на ноги и принялся нарезать круги по каюте. Покоившийся на прикроватной тумбочке падд засветился, оповещая о новом сообщении. Чиро взглянул: ничего стоящего – истечение абонемента на парковку. Инфо-окошко быстро свернулось, отрывая открытую ранее и благополучно забытую первую полосу «Вестника Коры». Первой в глаза привычно бросилась собственная фамилия, приляпанная к очередному броскому и безвкусному эпитету. А следом глаз упал на анонс статьи о том, как победительница конкурса красоты «мисс Кора» выбирала церковь для венчания и бар для девичника. Зацепила цитата: «На самом деле очень непросто найти подходящее место, чтобы вместить почти семьсот приглашенных».
Чиро замер с паддом в руке, даже дышать забыл, только глазами хлопал. Через минуту, аккуратно, словно бы падд стал вдруг хрустальным, положил его на кровать. А через полторы синьор скакал по своей каюте, хлопая себя по ляжкам и выкрикивая: «Ай да Чиро! Ай да сукин сын!».
Наскакавшись вдоволь и крепко приложив поцелуем фотографию «мисс Кора», Чиро сунул падд подмышку и вылетел из своей обители. Ноги сами привели его в столовку, где обосновались Раф и Мария. Сияя, как солнце Коры, не замечая обращенных к нему приветствий, он двинулся в их сторону. Ещё на подлете к столику друзей, Чиро заметил некую смутную напряженность между ними. Не надо было быть телепатом, достаточно было просто неплохо знать Марию и Рафа, чтобы понять, что у детишек выдался трудный разговор, но теперь папочка здесь!

Мария, Раф, друзья мои, бодрейшего вам утра! - пропел Чиро, приземляясь к ним за столик.
Читали свежую прессу? – он положил на стол падд и толкнул его к друзьям. Прокатившись по гладкой столешнице,  запечатленные на первой полосе улыбающаяся «мисс Кора» и гордый профиль «Коронадо» остановились напротив светлых ликов товарищей.
Маш, вот скажи мне, ты ведь детей любишь, – интонация Чиро не оставляла сомнений, что это не вопрос, а констатация факта, вердикт и приговор в одной фразе. Но и вопросы Чиро тоже любил и умел задавать. –  Ты же хочешь подарить жизнь двум дюжинам маленьких корианцев?

[NIC]Чиро Иммобиле[/NIC] [AVA]https://pp.userapi.com/c851332/v851332230/11ef6a/tdBXoEJ6wmg.jpg[/AVA] [STA]И чудище, и гордый птах[/STA]

+6

17

Если бы это спросил не ты, я засветила бы тебе по морде паддом.
Сияющая физиономия Чиро действительно напрашивалась на рукоприкладство. Или ногоприкладство. Или паддо-, Машенька ещё не решила.
И это вот этот вот хлыщ в форменке полночи шлялся по Караганде – или куда они летали, троглодиты – чтобы потом светиться, как прожектор? Нет, ну право слово, это свинство.
Машенька даже из кокона своего несколько выпала; плед сполз с плеч, разлёгся питоньими складками-валиками по коленям и медленно утекал под стол. Физиономия Чиро медленно переходила из рукоприкладного в губоприкладное состояние.
Живой. И выспавшийся, чудище корианское.
Как скучно было без тебя, – продекламировала Машенька на стихотворный манер, наклоняясь пониже к столу, якобы для изучения свежей прессы и поднятия с пола пледа. – И как, оказывается, на самом деле было нескучно. И как хорошо быть маленького роста, опять никто не увидит, серьезно я или улыбаюсь.
Упёршись подбородком в стол, Машенька прочла заголовки и кивнула:
Ну, читали. А что, девочка в твоём вкусе? Мне казалось, тебе нравятся не такие... лошадеобразные. Это корианские стандарты красоты? Тогда я очень рада, что ты страшненький.
Подложив руку на столешницу, Маша улеглась на нее щекой и совсем снизу вверх посмотрела на Чиро.
Нет, ну до чего обаятельный персонаж. Как придёт, так сразу улыбаешься, как идиот. И ведь знаешь, что скотина ехидная, и гадости он говорит, а всё равно смотришь и думаешь: хороший же, ну. Лапочка. В щеку поцеловать и по голове погладить. И пахнет от него, как от пупса кузининого – резиной, хорошей такой, и ароматизатором «кофе» или «клубничка». Только что не пупс, а вон жираф какой с планеты М-16. И где их такими высокими делают, какой корианский Прокруст его так?
Но, в конце концов, я чего сюда... Я сюда есть пришла, или не есть, вот в чем вопрос?
– Машенька с сомнением оглядела столик, ещё раз посмотрела на Чиро и сделала максимально вулканское лицо.
Я становлюсь похожей на Софью Аароновну, – пробухтела она через секунду, сдаваясь и залезая коленками на стул. – Наклонись!
Повелительно дёрнув Чиро за ухо, она таки дотянулась до его щеки и звонко чмокнула, даже не оставив следа от помады.
Ну обаятельный гад, что я могу поделать!
Вот. Это максимум, который может ожидать от меня Кора и вся твоя родня. Я не машинка по производству маленьких корианчиков! Рафа вон попроси, он, может, будет не против твоё потомство нянчить.
Машка поморщилась, плюхнулась обратно на стул да так и осталась сидеть прямо на собственных пятках и со складками пледа в ногах. Никто лучше Чиро (ну хорошо, ещё этот телепузик справа, но так же, не лучше!) не знал, как Машенька относится к детям. Эти маленькие, красненькие, сморщенные, мявчущие, а потом побольше, розовые, жирненькие, похожие сначала на обезьянок уакари, а потом на сардельки создания её не прельщали. Совсем.
Нет, я не становлюсь похожей на Софью Аароновну, – сказала Маша задумчиво, решив оставить манёвр о «так вот для чего вы летали куда-то ночью» на потом. Так себе шажок. А у Чиро глаза горят... – Ну, бестия! Говори уже, что придумал!

[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе». ...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

+6

18

Рафа сейчас лучше было не спрашивать. Вот буквально ни о чем. Внешняя оболочка Рафа Лаамина-Тхайи лишь усмехнулась. Внутренне он хохотал – громко и неприлично. Живое воображение услужливо рисовало ему четырехмерный анимационный фильм под романтичным названием «Маша Кельх и две дюжины корианцев». Маленьких. Которых мать-героиня пытается перед прогулкой накормить кашей. Обязательно манной и с бо-ольшим кусочком сливочного масла в самом центре огромной миски. Да что там говорить? Приквел этого фильма тоже был неплох. Розововолосая Машка в белом платье с улыбкой какого-то там то появляющегося, то исчезающего кота из старой терранской сказки и насупленно потупившийся Чиро в черном костюме, с массивным кольцом из желтого металла на безымянном пальце, явно перекованным из небезызвестной золотой цепи и имевшим примерно то же назначение.
Ну, ребята, развлекли так развлекли... За такую культурную программу даже шуточку про потомство можно простить. Хотя сперва Раф испытал легкое желание засунуть дорогую Машеньку в репликатор и разобрать ее там на две дюжины маленьких обормоток. Ну ладно, он сегодня добрый, пусть эти Бонни и Клайд Звездофлота порадуются жизни. А он, Раф, тихо порадуется за Чирка и его избранницу.
И все-таки желание принять участие в общем веселье оказалось сильнее здравого смысла и вырвалось таки наружу.
Ну, во-первых, в силу менталитета, психологии и физиологии нянчить потомство – женская работа. Я могу только стрелять поучить в случае крайней необходимости, но с этим Чирок и без меня справится, правда ведь? Во-вторых, я предпочитаю жить и умереть свободным, ну, веселее мне так, – продолжил загибать пальцы Раф. – В-третьих и главных, тебе предлагают руку, сердце, деньги, титул, штамп о браке и кучу проблем на все проблемные зоны организма. Не упускай такой шанс. А то потом, в отставке, и вспомнить нечего будет, – посмеивается Раф, глядя на Машкину физиономию с наивно-бессовестным выражением лица. – А еще на мать-героиню ни у одного журналюги рука не поднимется. Соглашайся, ну!
Чтением мыслей друга Раф решил пока не заниматься. Мало ли чего там Чиро надумает на невыспавшуюся голову, а ему потом корректируй. Хотя, судя по сиянию Солнцеликого, видно, что надумал уже, паразит. Ладно, посмотрим, как Чиро эту идею презентовать будет, а пока статью просканируем.
«Победительница конкурса красоты «мисс Кора» выбирала церковь для венчания и бар для девичника».
И звездолет для любовника, ага. Знаем мы этих «мисок». Но как Чиро собирается увязывать это с Машей?

Ничего толкового в голову не приходило, поэтому в мозгах друга Раф все-таки покопался. И мысленно скрестив Чиро Орландо со всеми корианскими и не только сороконожками («Ты хоть о расходах подумал, бестолочь?!») и побившись головой о ментальную стену, задумку все же оценил. Предполагаемый профит был во много раз больше.
Не дрейфь, Маш, соглашайся, обойдется там без детского сада, – загадочно улыбнулся Раф.

[NIC]Раф Лааимна-Тхайи[/NIC] [STA]Но я бедняк, и у меня лишь грёзы, я их бросаю под ноги...[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/RLNVs.jpg[/AVA]

Отредактировано Альвару Гарриду (07-05-2019 16:59:33)

+4

19

Если бы это спросил не ты, я засветила бы тебе по морде паддом.
Ух, хороша валькирия! – думал Чиро, совершенно не стесняясь расписывал свои мысли на своей же физиономии, и, заполучивши назад свое ухо, склонил голову на бок, без зазрения совести любуясь на последнюю надежду маленьких корианцев.
Знаю, конечно, Машенька, всё знаю! И про твою аллергию на материнство-супружество, и что паддом по морде, если бы… Да только вот как можно отказать себе в удовольствии лишний раз услышать в свой адрес это замечательное «если бы». Да ещё и поцелуй отхватил! Прав, ой прав пятиточечный оракул – дело, и впрямь, стоящее!
Ох, Мария-Мария! – наигранно вздохнул Чиро, уставившись на Машу щенячьими глазами, – в очередной раз разбиваешь ты мне сердце вдребезги – ни один доктор не склеит. А потом на первой полосе напишут: «Капитан Чиро Орландо Иммобиле – бессердечный пират!».
Он картинно всхлипнул и похлопал ресницами, через мгновение повернувшись к Рафу и снова расплываясь в улыбке.
А ты, невозмутимый наш стоик, ещё один аллергик на трансформацию в ячейку общества! Едва бровью повел, но зуб даю, ты уже родил минимум полдюжины крепких эпитетов в мой адрес и столько же доводов, обезглавливающих мою затею. И не потому, что в башке у меня покопался, хотя это тоже, а потому что знаешь меня как облупленного.
Глядя как Раф загибает пальцы, парируя реплики Маши, Чиро согласно кивал на каждый довод. Но когда из трех выделенных для сей жестикуляции пальцев остался последний, средний, и Раф, формально сообщая Маше своё мнение по поводу идеи сменить семейное положение, развернулся к Чиро, помаячив пальцем у него перед носом, чем наглядно демонстрируя всю твердость своей убежденности, Чирок уже не выдержал и громко расхохотался.
Утирая слезы, Чиро буквально физически ощущал, как в его бессердечной груди становилось тепло в присутствии этих двоих. Много, очень много он потерял тогда на «Дервише», ещё больше, когда его вместе с неудобной правдой куда подальше послало командование. Мало осталось от прежнего Чиро Орландо Иммобиле. И эти крохи удавалось удержать благодаря тем двоим, что сидели напротив.
Всё верно! Хватит скрывать от Маши наши похождения. Ведь она, – в этот момент Чиро уставился на Рафа, ожидая, что тот его «слышит», и мысли свои дополняя визуализацией жестов из трех пальцев, копирующих те, что демонстрировал недавно Раф, – во-первых, друг и потому все поймет; во-вторых, офицер и капитан корабля, которые бывшими не бывают, а значит о делах наших рано или поздно узнает и получим мы тогда с тобой за свои благие намерения так, что мало не покажется. И в-третьих, ты Раф, конечно, чудо как хорош, и даже тянешь на «избранницу героя», но здоровая конкуренция тебе не помешает, чтобы не расслаблялся.
Чиро невинно захлопал ресницами, а ехидство в его уме вновь сменилось на тепло и ментальный зуд заговорщика. И хотя в шумной столовке всех, по обыкновению, интересовало содержание собственных тарелок, а не болтовня за соседними столиками, он чуть подался вперед и заговорил тихо, чтобы его слышали только Мария и Раф.
Друзья мои, рад видеть, что мой семейный статус вызвал у вас столь сильный резонанс! Значит, для многомиллионных читателей и редакторов передовиц эта тема будет не менее животрепещущей. И я, со своей стороны, намерен приложить все силы, чтобы сей интерес подогреть. Не славы ради, а… Машенька, свет очей моих, будь добра, перейди в самый конец выпуска. Видишь там меленьким шрифтом абзац: «Продолжается забастовка сотрудников станции «Сиера 12». Из-за несоблюдения сроков поставок, станция лишилась коммерческих инвесторов несколько недель назад. Вчера был выпущен пресс-релиз, где сообщалось, что станция снимается с госдатаций за недобросовестное сотрудничество с частным сектором. Полную версию пресс-релиза, можно увидеть…» …и дальше уже не важно. Я предлагаю вам, мои незаменимые компаньоны, гордость, честь и совесть звездного флота, вытащить из этого бюрократического капкана обитателей «Сиеры 12»: детей, взрослых, всех, кого сможем. Голод и дефицит энергоресурсов, при котором системы жизнеобеспечения приходится эксплуатировать на 50% от должного уровня, а каждая мелкая царапина грозит обернуться гнойной гангреной – это нынче темы не популярные, не нужные, не то, что свадебные хлопоты победительницы конкурса красоты. Поэтому двум дюжинам маленьких корианцев, как их родителям, ждать помощи неоткуда. А тем временем, на бюджет организации торжества для «мисс Кора» можно было бы 8 недель всей станции существовать в человеческих условиях. А если им удастся ещё и небольшие инвестиции получить, и какая-нибудь добрая душа поможет выйти на контакт с нужными людьми, так и вовсе ребята смогут наладить поставки высококачественного сырья на очень выгодных условиях, причем для всех заинтересованных сторон.
Чиро многозначительно вскинул бровь и переглянулся с друзьями.
Я, конечно, понимаю, что я самовлюбленный нахал и все такое, но судя по новостным заголовкам, я даже популярнее брачующейся «мисс Кора». А представьте, если я сам стану брачующимся, причем, имя моей избранницы или избранника будет покрыто тайной, свет на которую прольется лишь у самого алтаря. Билеты на такое шоу будут стоить бешеных денег. А если спектакль в самом конце эффектно сорвется, так это только добавит ему изюминку.
Заговорщицки улыбнувшись, Чиро закинул руки на плечи друзей.
Ну что, каким будет ваш положительный ответ?

Отредактировано Уильям МакГроу (16-05-2019 18:21:46)

+6

20

Ой, он бессердечный пират, вы посмотрите, прямо трогательно, - Маша подперла щёку кулачком. - Щенячьи глазки хороши, когда снизу вверх, а не сверху вниз. Я вообще люблю быть наверху. Или сверху. Только про корианчиков маленьких ты себе самому пошути, пошути: у тебя их видимо-невидимо по планетам и станциям пораскидано. Разве что у арахнидов пока твоей копии нет. Разбазариваешь, друг мой, бесценный генетический материал... Один рост чего стоит. А серьезно: если нас скрестить, что же — будет среднее арифметическое? Кто злостно прогуливал биологию? Я злостно прогуливала биологию!
Раф, Раф, как думаешь, а какого роста детеныши Чиро получатся?
Тыжврач. Ну, в смысле научник. В смысле, бетазоид же, ну! Бетазоиды — они всегда в биологии разбираются, - уверенно подумала Машенька и хихикнула мысленно, на Рафа блестя нахальными глазами. - Тоже ж плутовская рожа, гляди-ка ж, пальчики загибает. Ландыши, ландыши... Много мелких Ландышей! А вот за такое, многоуважаемое инопланетное, можно и по ушам получить.
Ну во-первых, - фыркнула Маша и выставила ладошку с одним загнутым пальцем, разглядывая отсутствующий маникюр. - Менталитет у нас уже не пещерный, психология вариативная и обобщать не следует. Ты такое ксурангийкам скажи, пускай посмеются... Хотя да, точно, фиг им скажешь, до них ещё докричаться надо — это разве что Чиро могёт. Разница в габаритах жи. Эх, и чего я не родилась на Ксуранге...
Машенька зачем-то представила себе по-ксурангийски бритого налысо Чиро и хихикнула.
И вообще, на Бетазеде вон тоже матриархат. Неправильный ты, Рафушко, бетазад... Бетазоид. Далее: я свободу тоже люблю...
Задумавшись о том, не начинает ли она звучать занудно, Маша цокнула языком и решила, что ну их к черту. Тролли, везде тролли, хорошие и разные.
Короче, иди ты в попу, и да будет тебе счастье. Можешь и Чиро туда забирать, если идея мне не понравится.
Она подтянула повыше плед, укуталась в него почти с головой и уставилась на Чиро. Перебивать этого чокнутого энтузиаста было нельзя, не слушать — тоже, да и интересно стало, что ещё нашептали ему тараканы и сакраментальный Остап, которого регулярно несло. Про Сиеру 12 Маша даже что-то слышала: мелькали новостные сводки в нетворк-порталах, кто-то даже, помнится, обсуждал, кто-то удивлялся тому, что такая станция вообще есть и зачем она есть... «Гулливер» на Сиере 12 не был ни разу. Означало ли это, что проблема станции никоим образом не касается Марии Кельх? Да, пожалуй, именно это и означало. Капитан USS «Гулливер», как и все офицеры Федерации, не имели права совмещать флот с политикой.
Ты же понимаешь, что это незаконно — то, что ты предлагаешь? Это полномасштабная афера минимум трёх офицеров флота, - сказала Маша, уже зная, что будет участвовать.

[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе». ...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

+3

21

Мария Рингольдовна, свет на темной дороге моей, ехидна ты розововолосая. Как на твоей исторической родине в старину выражались, «ныне, присно, и во веки веков» запомни: если придет тебе блажь мне экзамен по генетике устраивать, то себя в качестве иллюстративного материала к вопросам лучше не использовать. Ибо ответ может не порадовать, – думает Раф, глядя в машенькины бесстыжие глазенки, точно в озеро. Спокойно, доверчиво, вроде на подвох не рассчитывая, а на деле в полной боевой готовности к любому авралу. Вслух же моментально, почти не задумываясь, выдает:
Смотря с кем скрещивать. Если с тобой, то при твоих габаритах...
Доли секунды «на подумать» оказалось маловато, и вместо сухой цифры язык выдал художественный образ:
Ростом они будут с меня.
А розовый маникюр бы тебе пошел, – мысленно добавляет он.
Ну, при желании можно и с ксурангийками об этом поговорить. Тем более, что женщины на Ксуранге отличаются гуманностью и деликатностью. От Марии Рингольдовны Кельх, – с ясной улыбкой продолжает Раф. – А кричать мне не надо. Я и мысленно могу... И поговорить, и уболтать... И, кстати, чего ж, ты, радость наша свободолюбивая, форменку натянула, присягу дала и в начале карьеры командовать собой разрешила? – усмехается Раф. – Со мной-то все понятно, я неправильный бетазоид, я от матриархата бегаю, а тебе оно зачем было?
Умница Чиро прервал излияния обиженной Машки на самом интересном месте. Пламенную агитационную речь друга Раф слушал вполуха, исключительно ради тех подробностей, который Чирок не успел до этого четко продумать. Ну, про Сиеру-12 можно было и опустить, и так известно. Хотя, да, дело говорит. Такие вот истории всегда из женской аудитории слезу выжимали, а Машка женщина все-таки. Так что, да, длинное лирическое вступление тут самое оно. Легкий самокритичный пассаж Чиро Раф тоже оценил:
Хорошо хоть признаешь, кто ты есть, чудо космофлотское!
Чиро продолжал вещать, а его друг, знающий дело наперед, улыбаться каким-то своим мыслям. Например, о терранских пауках, откусывающих после свадьбы головы, и обо всем таком прочем.
Побегать, конечно, придется, и хорошо побегать. Но в случае удачи будет, что вспомнить. Да и перспектива всласть поизмываться над корианскими журналистами выглядела довольно заманчиво. Они обсуждали наши дела, мы осудим их статеечки по поводу пшик-свадьбы, вот и квиты будем. А рассчитать безопасные траектории движения на случай перестрелки, стихийного бедствия или другой лажи Раф сумеет. В первый раз, что ли?
Ладно, так и быть, согласен, – вроде бы ворчливым тоном говорит Раф, но глаза его смеются.
[NIC]Раф Лааимна-Тхайи[/NIC] [STA]Но я бедняк, и у меня лишь грёзы, я их бросаю под ноги...[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/RLNVs.jpg[/AVA]

Отредактировано Альвару Гарриду (27-05-2019 16:44:54)

+4

22

* * *

3 марта 2445 г., 11:00-14:00, кафе «Ретро», ригелианская космическая станция ЗФ.

Если она придёт в рясе – удивлюсь, – думала Машенька, подрезая за столиком кафе ногти жёлтенькими кусачками. – Или удавлюсь. Я её во всем уже видела: в традиционном, в нетрадиционном, в би... Э-э... Разномастном, но чтобы в рясе?
Пожалуй, даже подгузник на матушке Джули, вернее – Чжу Ли, смотрелся бы более органично. По крайней мере Машенька имела честь в них Чжу Ли наблюдать н-ное число лет назад. Подумать только, какие они старые-то...
Но Чжу Ли пришла в рясе, и это было настоящим потрясением.
Правда, Машеньку она сначала не узнала. Зашла в кафе, настоящее, по терранскому типу, с открытой верандой на сороковом этаже одного из станционных зданий, огляделась растерянно, теребя в руках эту дурную тряпичную покладь, мочилу, кладбищных черно-белых цветов, и остановилась.
Поглупела, что ли. Знатно же тогда поглупела, пока я по космосу наши мечты добывала, милая...
Матушка капеллан, mat’ tvou... – вздохнула Маша и помахала рукой. Нет, не заметить её было не реально, и глаза священницы прикипели к лиловой шляпе с пером с первого же взгляда – блин, надо было её на Чиро надевать, он сейчас как раз за кольцами, наверное, или за платьем – но чтобы не узнала...
Маша звонко расцеловала её в обе щеки, усадила за столик и протянула розовую ложечку из самого настоящего дерева, только крашенного:
Держи. И тебе привет, душа моя, привет. Настолько страшная?
Настолько не узнала!
– Я растолстела? Полысела?!
Вкус испортился!

Чжу Ли хохочет, скаля мелкие жемчужные зубы:
Знала бы, что ты не поменяешься...
Пришла б в нормальных тряпках? Дура ты. На, ешь вот... Тощая, щепа станционная. Давай, как жизнь – потом, всё потом, ешь вот. Ты тут надолго, помню, хорошо, что пересеклись...
Как и была. Да... Да, хорошо.

Под суровым взглядом капитанки «Гулливера» священница берет ложечку и скептически оглядывает вазу с мороженым.
Мы всё это сожрём за один раз или ты с прицелом на завтрак?
Машенька улыбается краем ярко-фиолетовых губ: по тактике у Джулс всегда была твёрдая А. А в вазочке отражается изнанка шляпы, жуткая помада, ушки центаврийского тапира на цепочке и бессовестно задрыхший жёлтенький индикатор в роли сумочки – Маша даже веревочку к нему привязала, чтоб на плече носить.
Хочешь тихо спрятать психа...
– Спрячь его на видном месте.

Маленькие чёрные глазки по-бетазоидски пронзительно и по-вулканских жёстко вцепились в Машенькины чёрные очки.
Не верю...
– Да.
Ты выходишь замуж?
– Да. Или нет. По обстоятельствам. А как..?
Либо это, либо похороны. Нафига тебе ещё капелланша? Для беременности ты слишком тощая и веселая. Или ты всё-таки решила назвать первенца Аароном?
– То есть мысль о том, что я планирую инсценировать похороны или что я просто по тебе соскучилась... Ой, всё!

Чжу широко улыбается и запихивает в рот пол-шарика крем-брюле.
Ах ты ж человечек мой родной, – с бесконечной нежностью думает Маша, глядя на то, как по худой щеке гуляет-перекатывается бугорок от языка и десерта. – Ты ж моя милая коза-дереза, как была ехидная задница...
Не одной же тебе сбегать со свадьбы в монастырь. Я тоже хочу! Короче... Это будет пафосно, дорого, затевается ради грабежа ротозеев – не смотри на меня так, я фигурально... Не расстраивайся, что фигурально, всё равно всех ограбим – и, короче, мой Чиро женится. Либо на мне, либо на Рафе, он ещё не решил. С понтом, с размахом... Смекаешь?
Чжу неспешно облизывает ложечку, как с десяток лет тому назад, за просмотром 2д-кино под одной на двоих простынкой, и хлопает коротенькими ресничками:
Чиро – это та корианская задница на «Коронадо»? Ты и его увела, ох, Мася... А ведь мне он когда-то нравился. Симпатичный мальчик. И чем может быть вам полезна самая скандально известная священница Звездного флота?
– А ты гарантируешь множественные обмороки от одного вида таоей рясы?
Я подумаю. Смотря какой стиль свадьбы и что мне за это будет. Как тебе тема права первой ночи?

Маша опускает голову, почти макая поля шляпы в мороженое:
Ради Чиро? Ах, Чжу... С симпатичной матушкой-священницей? Да хоть тысячу и одну, я все равно планирую сбежать. Сделай непринужденный вид без мороженого за щеками, сейчас нас будут фотографировать...

[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе». ...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

+5

23

Воистину, сплетни распространяются быстрее, чем лесной пожар засушливым корианским летом. Началось все с одной маленькой искры, когда в разговоре на совершенно отвлеченные темы, Чиро осведомился, не подскажет ли собеседник, где на Коре лучший свадебный салон. На встречный вопрос даже отвечать не пришлось, достаточно было лишь многозначительно поиграть бровями. Спустя совсем немного времени вопрос: «Капитан Иммобиле, вы что, женитесь?» – был уже не встречным, а первым, который ему задавали. Через пару дней у Чиро уже брови болели с непривычки, так часто приходилось пускать их в ход. К счастью, совсем скоро новомодное обращение к капитану трансформировалось из вопроса в утверждение: «Капитан Иммобиле, слышал, вы женитесь – поздравляю!» – и брови отправились на заслуженный отдых. На вахту заступила ответная фраза: «Благодарю, но мы с моей будущей второй половинкой не хотели бы предавать эту новость огласке».
И вот, не успели они оглянуться, как пылала уже половина Коры, а с каждой первой полосы кричали: «Корианский Робин Гуд неожиданно попал в плен!». И дальше уже заговорщицким шёпотом мелкого шрифта основной статьи: «Из источника, приближенного к капитану Чиро Орландо Иммобиле, нам стало известно, что он попал в плен сильнейшего чувства, перед которым безоговорочно капитулировал и теперь хочет связать себя узами брака. Кто же сумел сразить непреступную крепость его независимости и холостяцкого образа жизни?! На этот вопрос прямого ответа пока нет, но у редакции есть ряд предположений…». И дальше старательное подливания масла в этот огонь многоуважаемой редакцией.
О, сколько же нового узнал о себе Чиро в процессе прочтения этих «журналистских расследований»! Судя по ним, он был с одной стороны прожорливым каннибалом-привередой, потому что «известный сердцеед». С другой, ходячим зомби, не иначе. Ведь когда тебе столько раз «разбили сердце» повреждения явно не совместимы с жизнью. И если  подобные «факты биографии», в основном, изрядно веселили Чиро, то выступления всевозможных «экспертов в любви» и «знатоков психологии», как правило, провоцировали громкий зубовный скрежет. Нет, он, конечно, все понимал, но диагностировать склонность к промискуитету на основании «слабого подбородка» и «искривления носового хряща» - это уже дикость!
Что за гнусная клевета?! – возмущался Чиро, – Вовсе не слабый у меня подбородок и нос прямой.
Очень скоро наметанный глаз контрабандиста заметил слежку. Порой настолько неумелую, что Чиро приходилось в буквальном смысле закрывать глаза, чтобы оправдать присутствие соглядатая с камерой. И вот тут-то началось самое интересное! Чирок получал откровенное удовольствие от необходимости поддерживать главную интригу. За такое веселье и возможность измерить глубину чаши терпения друзей капитан Иммобиле и сам был бы готов заплатить кругленькую сумму. И навыки древней терранской игры под названием «покер» ему в этом очень пригодились. Чего только стоило сохранить соответствующее выражение лица, когда во время скучной рутинной приемки груза на одном из складов ЗФ, зная, что за ними следят парочка папарацци, Чиро вдруг отвлекся от инвентарного списка для того, чтобы с нарочитой нежностью в движениях и взгляде снять соринку с форменки Рафа. А во время показательной муштры, то есть тренировки Марией отряда команды новобранцев, «проверить её бдительность» игривым «ку-ку» из-за спины. Он был уверен, не было бы направлено на них столько прицелов объективов, которые Машка спалила моментально, и не реши она подыграть, переломала бы Чиро руки за столь вольное обращение с её органами зрения. Но друзья у Чирка были не только золото, но и кремень. А потому фотогеничная морда капитана «Коронадо» была до сих цела и невредима.
Поход за кольцами был одним из ключевых моментов и обещал стать по истине фееричным. Самый дорогой и респектабельный ювелирный салон был за несколько дней оповещен о визите важных персон: «капитан Чиро Орландо Иммобиле +1».  Целью похода было подогреть интерес не только публики, но и спонсоров. С большими пробуксовками пока шли переговоры, а нулей в присланных чеках было меньше, чем хотелось Чиро. Но ничто так не стимулирует покупательскую способность, как опасность упустить желанный товар. А потому посещение заведения, которое однозначно не по карману скромному... ну, может, не очень скромному, офицеру ЗФ, даже с учетом убогой спонсорской поддержки, говорило, пожалуй, даже кричало, спонсорам о то, что есть кто-то куда более щедрый и претендующий на эксклюзивные права освещения в прессе этой рейтинговой истории.
Стоило Чиро переступить порог заведения, как к нему, точно нимфы, слетелись сразу три прелестных сотрудницы этой обители роскоши. Они щебетали и порхали не хуже маленьких птах. Чирок тоже щебетал в ответ, а на предложение пройти в центр зала ответил отказом.
Сегодня предстоит такой важный и сложный выбор – не могу решиться сделать его в одиночку. Я подожду здесь своего главного советчика, а потом мы пройдем вместе, куда скажете. 
За спиной у Чирка послышался шелест отрывающейся двери.
А вот и… – Чиро с сияющим видом, предвкушая очередную порцию веселья в дружеской компании, поворачивается на звук. Он не ожидал, удар получится таким громким. Маленькая женская рука с идеальным маникюром встретилась с лицом Чиро где-то в районе подбородка, выше просто не дотянулась. Пощечиной это назвать было сложно, но вот пару царапин острые, лакированные коготки все же оставили.
За что? Вы кто? – с искреннем недоумением выпалил Чиро.
Резким движением женщина сняла большие темные очки. Неловкое молчание длилось несколько секунд, во время которого Чиро смотрел на даму с прежним недоумением, явно не узнавая, а она – с молчаливым вопросом и укором. В этой игре в гляделки первой не выдержала женщина: губы её задрожали, меж идеальными бровями появилась скорбная складка.
Ты разрушил мою жизнь, мерзавец!
Она развернулась и убежала со всхлипами.
Чувствуя себя полным идиотом, Чиро обернулся к притихшим во время этой сцены пташкам, ища у них хоть какой-то подсказки о происходящем.
Внимание публики к свадьбе Селии резко ослабло. Все переключились на вашу. Даже «мисс Кора» сложно тягаться с притягательностью знаменитого капитана Иммобиле.
Пташка лучезарно улыбнулась Чиро, довольная собственным каламбуром.

Отредактировано Уильям МакГроу (14-06-2019 14:41:56)

+5

24

Кое в чем цех журналистов напоминает мир животных: есть в нем свои хищники, свои травоядные и свои всеядные. Как успел выяснить за эти дни Раф, среди корианских журналистов число первых явно и неоспоримо преобладало. Причем настолько, что Кора в какой-то момент начала казаться офицеру по науке одними сплошными джунглями. Впрочем, вся совокупность этих представителей гуманоидной фауны легко укладывалась в простейшую классификационную схему. В нижней части этой схемы находились, условно говоря, мелкие хищники – стажеры, а также редакционные мальчики и девочки на побегушках у маститых коллег, добывающие последним труднодоступный жареный материал. Работать этот вид не умеет совершенно, скрывать свои хотелки тоже, а отдельные его представители порой возбуждают даже чувство жалости к их несчастной доле. Не то чтобы Раф готов был великодушно простить этим ребятам беспардонное вмешательство в свою личную жизнь, а уж в личную жизнь Маши и Чирка тем более, но особо так он над ними не издевался. Отделывался либо такими шуточками, что уши бедных стажеров сворачивались в красные трубочки, либо уклончивыми ответами, допускающими добрую дюжину различных толкований каждого слова.
На ее вершине находились хищники крупные. Наглые, вальяжные, абсолютно уверенные в своей непогрешимости и исключительности особи, искренне считающие, что осчастливили жалкого смертного одним своим обращением к нему. С ними Раф вел разговор несколько иначе. Для начала ставил на место. мягко, корректно, с виноватой полуулыбочкой ставил, а потом уже отвечал небожителям. Он с ними не спорил, нет... зачем истязать свои нервные клетки, не суть важно, восстанавливаются они там, или нет.
«– Женится ли Чиро Иммобиле?
– Возможно, да.
– Или не женится?
– Возможно, и нет.
– На ком он женится?
– На своей невесте.
– На Марии Кельх?
– Возможно, да.
– Или нет?
– Возможно, и нет».
А вечером, смеясь, описывал друзьям истерику небожителей обоего полу и всякого возрасту.
В серединке этой схемы находилась самая интересная, самая опасная и самая любимая Рафом категория. Самые зубастые и ядовитые представители журналистского зоопарка относились именно к ней. Амбициозные, голодные, умеющие ставить вопросы и клещами вытаскивать ответы на них. Но не из телепата же бетазоида. Читать их мысли было для Рафа сплошным удовольствием: интересно, весело, познавательно. Беседы с ними превращались в психологические поединки, не менее увлекательные, чем игра в любимые Рафом терранские шахматы. Правда, вечером болела голова. Но это было вполне решаемым вопросом, зато сколько можно было веселого рассказать вечером Маше и Чирку! Ради этого можно было и потерпеть.
Самым нестерпимым в подготовке к предстоящей свадьбе были папарацци. Их было много. Они караулили везде, где только можно и нельзя. В конце концов потерявший терпение Раф начал награждать особо ретивых и настырных гипнотическими видениями, аналогичными наркотическим галлюцинациям. Опомнился и остановился Раф Лаамина-Тхайи лишь тогда, когда один из наглецов шлепнулся спиной в колючий куст на Коре и из него пришлось выдергивать десятка два длинных острых шипов.
Общение с журналистами Раф почти полностью взял на себя. Не свихнуться в этом сумасшедшем доме было довольно таки трудно. И незачем это ребятам. Которые, надо отдать им должное, не бездельничали. Свадебный салон, к примеру, Чиро нашел сам, здоровья и удачи ему, но работа по подготовке еще только начиналась. Подбор ресторана, заказ и оформление пригласительных, организация трехмерной и четырехмерной съемки торжества... Список был далеко не полный.
Видеопочта была забита каталогами товаров разной степени нужности до такой степени, что не было физической возможности ее даже регулярно чистить, не говоря уже о просмотре. Впрочем, надеяться распространителям было особо не на что… друзья после долгих обсуждений выбрали десяток надежных и проверенных фирм. Из них-то и предстояло выбирать тех, кто обеспечит счастливых молодоженов одеждой, кольцами, транспортом космическим, транспортом корианским, питанием для дорогих гостей и прочим, и прочим.
Ко всему этому добавлялась необходимость сохранять невозмутимую физиономию при позировании, хотя что там говорить, возмутиться или расхохотаться порой хотелось. Зато на вечерних посиделках можно было отвести душу.
«Интересно, а если бы эта свадьба была настоящей, а не фальшивой, не сдохли бы мы в процессе подготовки?» – такой вопрос иногда задавал себе Раф. И сам же на него отвечал: – «Нет. Все-таки не сдохли». Потому что они были вместе.
[NIC]Раф Лааимна-Тхайи[/NIC] [STA]Но я бедняк, и у меня лишь грёзы, я их бросаю под ноги...[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/RLNVs.jpg[/AVA]

Отредактировано Альвару Гарриду (07-07-2019 10:14:50)

+4

25

Милая моя, солнышко лесное! - выводили хором два женских голоса, похихикивая в промежутках и позвякивая чем-то стеклянным.
Проходи, проходи...
Пригибаясь зачем-то и оглядываясь, мисс капеллан и мисс капитан нырнули в дверной проем, прижались спинами к стене, переглянулись и заржали в голос.
И это твой корабль.
– И это мой корабль. Что тебе не нравится?
Маша... Он розовый.

Что-то в этой суровой фразе и серьезно складочке на переносице показалось Машке донельзя смешным: она тихо хрюкнула, зажимая рот тыльной стороной запястья, и прижала к груди бутыль с портвейном.
Маша... Маша, ты понимаешь, что у тебя розовый корабль? – со страданием в голосе переспросила Чжу, цепляя подругу за плечо и трагично падая попой вперёд на диванчик в гостевой комнате. – У всех корабли, а у тебя...
– А у меня он розовый! Снаружи,
– гордо подтвердила Машка, тоже садясь и расставляя бокалы. Неожиданно протрезвев, Чжу Ли прищурилась:
Как вообще так вышло?
– А...
– Маша небрежно махнула рукой, разливая портвейн. — Влетели в какую-то смесь газов, обшивка прореагировала, командование решило — не критично. Так и летаем. Это к научникам. На!
А...

Замолчали. Маша сидела, глядя в стенку и прижав бокал к губам, Чжу прихлёбывала, разглядывая пол. Потом зашуршала страничками блокнота, настоящего, бумажного, и что-то зачиркала лиловой ручкой. Маша моргнула, скосила в него глаза и снова улыбнулась. Хотелось смеяться, но легкий флёр алкогольного опьянения частично слетел. Стоило наверстать.
Ты уверена, что твои мальчики нас здесь найдут?
Машенька выдохнула и отставила бутылку. Дела, да. Даже не напиться с подругой детства. Как она дожила до такого?..
Найдут. Я написала им обоим... – нахмурившись, она взялась за падд и тихо фыркнула. – Цитирую: «мы с матушкой капелланом пошли кутить. Папарацци на месте, голова пока тоже. Дома буду, когда приду, ищите в гостевой не позже одиннадцати... Целую обоих, зайчики». При чем тут зайчики?
Ты пьяная всех зайчиками называешь.
– Да когда ж я последний раз была пьяная...

Чжу тоже вздохнула, листая свой куцый блокнот.
Значит, так. Давай по порядку и заново: от меня нужно присутствие на свадьбе, подготовка к официальной части, загадочная рожа и отсутствие стыда и совести.
– И отсутствие удивления в абсолютно любой ситуации.
О, после соседства с тобой...
– матушка блестит глазами и ведёт бровью-ниточкой. – Хорошо. Облачение, я так понимаю, обсудим мы позднее. Когда твой кавалер придёт. Кто у вас выбирает оформление зала?
Машенька с совершенно круглыми глазами протянула ей падд. Скепсис на выразительной физиономии китаянки задержался на три секунды: она пробежалась цепким взглядом по переписке с «моими мальчиками *сердечко*», качнула головой и спросила шёпотом, отпивая из своего бокала:
Так ты про концепцию Эдема им писала? И про ту идею с центаврийскими альвами? И про...
– И про слоников,
– обреченно кивнула Маша. Чжу Ли нервно расхохоталась, прижимая блокнот ко лбу.
Оставалось одно – ждать.

[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе». ...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

+5

26

Не прошло и минуты, как Чирок вылетел из ювелирного салона, на лету прощебетав что-то бриллиантовым пташкам-хостессам и отправив на падд другу короткое сообщение: «Спонсоры подождут, подвернулась интересная партнерская программа». Нет более взрывоопасной субстанции, чем расстроенная знаменитость. Разве что расстроенная и униженная знаменитость. А виновник унижения – это искра, от которой рванет так, что мало не покажется.
«Но раз речь идет о Чиро Орландо Иммобиле, – рассудил оный, – тот, пожалуй, на целый факел потянет. Даже, скорее, фейерверк! Неповторимое файер-шоу! Занимайте места, согласно купленным билетам!»
Чиро стрельнул глазами по сторонам, убеждаясь, что никто из папарацци не отстал. Догнать мисс Кора не составило никакого труда, по крайней мере, для него. Один из журналистов, прожженый, судя по всему, мастер громких разоблачений, не справился с управлением собственным дроном и тот рухнул в кадку с кустовыми розами, стоявшую у входа в небольшое кафе. Но и он нагнал всех, успев к яркой кульминации.
План Чиро был прост – сначала устроить небольшой контролируемый взрыв, эффектный, но неопасный. Когда пламя разгорится достаточно ярко для того, чтобы зажечь первую полосу и прайм-тайм, начать потихоньку гасить горение, перекрыв подачу кислорода - хлопая ресницами с частотой не ниже 2 герц, потупив взгляд и разбавляя глубокими вздохами полные покорности и сочувствия кивки и фразы. Как и большинство достойных сынов Коры, Чиро был хорош в подобной пиротехнике. И уже через пятнадцать минут они с Диадемой Сорренто, она же мисс Кора, она же «для тебя – просто Ди» сидели на ажурной скамье, под раскидистым деревом, так близко друг к другу, что их доверительный шепот полностью заглушался шелестом листвы. Невозможность разобрать слова, эмоции, читавшиеся на лицах этих двоих, были столь интригующи, что даже искушенный зритель оказался бы прикован к передовице или голопроектору.
«Хе-хе, – посмеивался про себя Чиро, – знали бы вы, почтенная публика, что самое интересное только начинается!»
Не прошло и получаса, как новые знакомые ещё более доверительно и с чувством, чем вели беседу на скамеечке, прогуливались по узким улочкам; и ноги сами (ну почти) вели их в сторону космопорта, где к одному из причалов был пришвартован один (и слава космосу, что так) розовый корабль.
Получив от Маши сообщение, Чиро мгновенно скинул ответ: «Скоро буду. С гостями».
Дорогая Ди, – Чиро вскочил на опустившийся трап, лихо развернулся на пятках и протянул руку своей спутнице, – передать не могу, как я счастлив, что ты согласилась оказать мне это несказанное удовольствие! Прошу на борт!
И слегка коснуться губами кончиков тех пальцев, что совсем недавно располосовали свежевыбритую физиономию капитана Иммобиле.
Гулкое цоканье высоких каблуков, тихий шепот и приглушенный женский смех.
Орландо, я так взволнована. Это будет только наш секрет.
Дорогая Ди, я доверяю тебе. Хранить тайны от жениха тяжело, но, ангел мой, ты нужна мне! Этот грех всецело на мне. И я знаю, как его искупить.
С этими словами Чиро шагнул в открывшуюся дверь, утягивая за собой мисс Кора в небольшую корабельную гостиную.
[NIC]Чиро Иммобиле[/NIC] [STA]Корианская чума[/STA]

+3

27

Если бы Чиро написал книгу, она стала бы галактическим бестселлером, тираж которого разлетелся бы, как горячие пирожки. И называлась бы та книженция примерно так: «Тысяча и один способ создать проблемы ближнему своему». Но Чиро Орландо книг не писал. Этот, мягко говоря, незаконнорожденный сын своих родителей теоретиком не был. Все вышеуказанные способы он испытывал на практике. На нем, Рафе, испытывал.
Не прошло и часа с того приятного (да, бывали и такие) момента, когда удалось деликатно и никого не обидев спровадить с борта очередную порцию папарацци, как Чирок завалился на корабль с гостями, вернее, с гостьей.
Нет, в принципе, против Диадемы Сорренто Раф ничего не имел – в  саду жизни должно быть место для любого цветка, даже если это вьющееся двуногое растение-паразит типа «первой синьорины Коры». Но ведь эта девочка сейчас опять соберет на себя кучу всяких недожурналистов, готовых на все, чтобы запечатлеть эту парочку. И ладно бы журналистов. Машка... Как она посмотрит на эту мадам и что подумает о Чирке? Свадьба-то, конечно, фейк, но надо ж и меру знать... Пусть воркуют, где хотят, а здесь, кроме них, еще есть разумные существа.
Одним словом, Раф Лаамин приступил к осуществлению очень веселой и слегка рискованной операции под названием «Спровадь мисс Кору куда подальше».
Первый этап этой операции был прост и незатейлив, аки форма рядового Звездного Флота. Сирена учебной тревоги взвыла в тот неловкий, а на самом деле самый подходящий и до сотой доли секунды просчитанный Рафом момент, когда леди Ди одной рукой обвивала шею Чиро Орландо, а другой бережно держала чашечку то ли ядреного контрабандного алкоголя, то ли космической крепости корианского кофе – не суть важно. Этот волшебный темного цвета напиток и выплеснулся из своей емкости, оказавшись на светлом платье подскочившей от неожиданности на диване «мисс Коры».
Сирена моментально стихла, а из динамика раздался сочувственный и даже немного извиняющийся (если бы так!) голос Рафа:
Вы только что слышали сигнал учебной тревоги. Приносим извинения за доставленные неудобства.
Извинения приняты! – мило улыбнулась мисс Кора, вполне доброжелательно помахав рукой динамику.
Потерпев неудачу с первой частью операции, Раф приступил ко второй, для чего решил великодушно пожертвовать одним из своих лабораторных крысоежиков.
Увы, твердолобая блондинка-кайфолом, всерьез намеренная задержаться тут до прихода Машки и даже немного больше, довольно искусно изобразила из себя любительницу животных, коей на самом деле не являлась.
Ой, какая прелесть! Ух ты, лапочка! – щебетала Диадема, тиская несчастное животное и силой скармливая зверушке выпечку, которой угощал гостью не в меру гостеприимный Чирок. – Чиро, у вас еще много таких? Ты мне покажешь ваш зверинец? А это чудо давай пока вон в ту коробочку посадим, чтобы не мешался.
Раф только зубами скрипел у камер видеонаблюдения. Настырную блондинку не пробирало ничего. Но его запас козырей в рукаве тоже был велик. Чиро, вероятно, будет в бешенстве, но это будет потом, потом. Когда Маша вернется, а этой тут не будет...
И динамик снова заговорил, на сей раз механическим, не Рафовым голосом:
Внимание экипажу и пассажирам. С борта нашего корабля начата прямая видеотрансляция, оплаченная каналом «Мода и стиль». Просьба всем соблюдать этикет и избегать, по возможности, обсценной лексики. Вы в прямом эфире.
[NIC]Раф Лааимна-Тхайи[/NIC] [STA]Но я бедняк, и у меня лишь грёзы, я их бросаю под ноги...[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/RLNVs.jpg[/AVA]

Отредактировано Альвару Гарриду (16-12-2019 20:36:55)

+2

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4, Серия 79. А вместе с ними прошлое горит