Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 50. Госпитальер без билета


Сезон 4. Серия 50. Госпитальер без билета

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Время действия: 2446 г, 19 февраля, 08:00-12:00.
Место действия: звездолёт «Квиринал» (USS Quirinal (NCC-82610), комната для брифингов, каюты пассажиров. 
Действующие лица: Интар Джар`ра (Кел Мартон), Джон Сноудон (Кит Харингтон), Анзор Сахим (Дмитрий Корицкий), Март Ландаль (Томас Коффури).

http://s3.uploads.ru/jGtO1.png

Корабли класса «Веста»

http://novasolaris.com/aurora/images/aurora6.jpg

Этот класс звездолетов Федерации в строю с 2380 года. Класс был определен в качестве многоцелевого проводника. На кораблях этого типа тестировался ряд экспериментальных технологий, включая квантовый установочный диск. Его системы включают в себя регулятор фокуса квантового поля, который позволяет звездолету Vesta держать щиты и связь 100% времени работы импульсных двигателей, что может быть использовано для того, чтобы занять энергию фазеров и экранов в системе варп-двигателей, и создать щит или фазерный луч высокой интенсивности, покуда есть энергия в блоке искривителей, и экспериментальная система для обнаружения межпространственных разрывов в подпространственных и временных искажениях в пространстве до 23 световых лет. Система также производит многомерный экран гравитона, который может обратить влияния обширной «червоточины». Во время работы эта система способна получать показания датчиков за несколько секунд в будущем. Это предотвращает звездолет класса Vesta от попадания в опасные объекты в пространстве во время путешествия на импульсных двигателях.

Технические характеристики

http://s9.uploads.ru/NJbz9.png

КЛАСС: Vesta
ТИП: Тяжелый крейсер
РЕЕСТР: NCC 82***
ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ СТАТУС: в производстве
СТАТУС: в настоящее время на службе

ДЛИНА: 672 метра
ШИРИНА: 192 метра
ВЫСОТА: 87 метров
ВЕС: 3,255,000 тонн
ВЕС ВСПОМОГАТЕЛЬНОГО ТРАНСПОРТА: 24,000 тонн
КОРПУС: поликомпозит Tritanium
БРОНЯ: 15 см микрофибра усиленная абляционная броня
ПАЛУБЫ: 27

Палубы

1) Мостик (Суверен-класса), помещение для вахтенных, конференц-зал, каюта капитана, каюта старпома, система подпрстранственных коммуникаций, спасательные капсулы.
2) Каюты офицеров, тактическая лаборатория, спасательная капсула.
3) Люксы/гостевые номера/VIP-каюты, библиотека, спасательная капсула, зал наблюдения
4) Офицерская столовая, каюты экипажа, боковые судовые салоны 1 и 2, спасательная капсула, арсенал, верхний главный шаттл, обзорная площадка шаттла
5) Верхние гимнастические залы 1-4, транспортерные 1 и 2, верхние голодеки 1 и 2, вспомогательный контрольный пункт, каюты экипажа, главное ядро компьютера, верхний дендрарий/гидропоника/зимний сад, главный шаттл
6) Верхний вспомогательный дефлектор, нижние гимнастические залы 1-4, нижние голодеки 1 и 2, дендрарий/гидропоника/зимний сад, каюты экипажа, спасательная капсула, компьютерная лаборатория, ядро компьютера, главный шаттл
7) Нижний вспомогательный дефлектор, голокомнаты 1-4, нижний дендрарий/гидропоника /зимний сад, тюрьма, арсенал, верхние грузовые отсеки 1-4, каюты экипажа, ядро компьютера, нижний главный люк
8) Верхние голодеки 3 и 4, основные массивы датчиков, обслуживание датчиков, каюты экипажа, ядро компьютера, нижние грузовые отсеки 1-4, спасательная капсула, транспортерные 7 и 8, верхний катерный ангар 
9) Шлюзы / док-порты 1-4, нижние голодеки 3 и 4, каюты экипажа, ядро компьютера, боковые столовые 1 и 2, вторичные массивы датчиков, обслуживание датчиков, верхнее хранилище топлива (дейтерия), катерный ангар
10) Транспортерные 3-6, каюты экипажа и гражданские каюты, школа, арсенал, нижнее хранилище топлива (дейтерия), аварийный генератор, нижнее ядро компьютера, нижний катерный ангар
11) Верхний передний салон, астронометрическая рубка, научные лаборатории 1-20, основной медотсек и медицинские лаборатории, гражданские каюты, аудитории 1 и 2, спасательная капсула, верхняя главная инженерия, излучатель
12) Нижний передний салон, каюты экипажа и гражданские каюты, центр репликации, передние торпедные отсеки 1 и 2, фазерные пушки 1 и 2, спасательная капсула, нижняя главная инженерия и дилитиевые камеры, арсенал, инженерные лаборатории, интерфазовое маскировочное устройство
13) Носовые торпедные установки 1 и 2, яхта капитана, спасательная капсула
14) Системы жизнеобеспечения, управление голографическими системами, вспомогательная силовая установка
15) Системы переработки атмосферы, вспомогательный медотсек
16) Симпатический приемопередатчик фермиона, регулятор фокуса квантового поля, интегратор хронитонов
17) Управление дефлектором, многомерный модуль анализа волновых функций, ядро квантового слипстрима, верхние капсулы хранения антивещества, кормовые торпедные установки 1 и 2, кормовые торпедные отсеки 1 и 2
18) Верхний дефлектор, транспортерные 9 и 10, спасательная капсула, нижние капсулы для хранения антивещества,
19) Дефлектор, спасательная капсула, порт заполнения антивещества и подсистемы инжекторов,
20) Нижний Дефлектор, спасательная капсула, система катапультирования ядра искривления
21) Эмиттеры

ОФИЦЕРЫ: 218
ПРОЧИЙ СОСТАВ: 532
ВСЕГО ЭКИПАЖ: 750
ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ ВМЕСТИМОСТЬ: 3500

ФАЗЕРЫ: XII типа.
Количество массивов: 15
Количество пушек: 18
Сила и выходная мощность:: 178,000 TeraWatt
Эффективная дальность:: 1.500.000 Км

ТОРПЕДЫ:
Комплект: 810 Торпед
фотонных 350,
квантиумных 450,
трикобальтовых 10
Количество пусковых установок: 2
Количество кормовых пусковых установок: 2
2 типа нижних квантовых пусковых установок
Диапазон:: 3.500.000

ЩИТЫ 
Тип: избыточное симметричное подпространственное гравитонное поле (технология регенеративного щита
Количество сеток: 15
Выходная мощность: 4,510,000 тераджоулей
Диапазон щитов: 10 метров от корпуса
Диапазон изменения частот: 46% из спектра EM

ДВИГАТЕЛИ\ИСКРИВИТЕЛИ
Тип варп-реактора: Mark XII
Выходная мощность: 138 петаватт
Конфигурация гондолы: 2 гондолы
КРЕЙСЕРСКАЯ СКОРОСТЬ 8 варп (продолжительность крейсерской скорости 50+ дней)
МАКСИМАЛЬНАЯ СКОРОСТЬ: 9.998 варп
МАКСИМАЛЬНАЯ КРЕЙСЕРСКАЯ СКОРОСТЬ: 9.99 варп (продолжительность – 12 дней)

ИМПУЛЬСНЫЕ ДВИГАТЕЛИ
Максимальная скорость: 200,000,000 c
Максимальное время работы: 8 часов (6 часов – период охлаждения между использованиями)
Количество двигателей: 2
Источник питания: Vesta Class Mass Drivers
Количество реакторов: 2
Выходная мощность: 84 гигаватт
Максимальная импульсная скорость: 0.85 скорость света
Максимальная стандартная скорость импульса: 0,25 скорости света

СИСТЕМЫ ДВИГАТЕЛЯ
Тип: версия 4 магнитогидродинамический газ-сплав
Выход: 4,2 миллиона ньютонов
Служебные программы сенсорного массива
Количество: 350
Тип: мультимодальный
Диапазон: 18 световых лет

ТАКТИЧЕСКИЕ ДАТЧИКИ
Количество: 28
Тип: мультимодальный
Диапазон: 18 световых лет

НАВИГАЦИОННЫЙ ДЕФЛЕКТОР
Тип: сетка молибдена & дюрания
Сила: 2 генератора полярности гравитона
Выход: 256 гигаватт
Прочность поля: 550 милликохрейнов

ТРАКТОРЫ
Сила: 9 до 15 источников полярности гравитона гигаватт многофазовых
Прочность поля: 480 милликохрейнов
Минимальный диапазон: 126 миллионов тонн на 2 километрах
Максимальная дальность: 1 тонна в 30.000 километров
Ряд размера объекта: до 920 метров

ТРАНСПОРТЕРЫ
Тип: пассажирский
Количество: 4
Полезная нагрузка: 900 килограммов
Диапазон: 40.000 километров
Пропускная способность: 100 человек в час

Тип: грузовой
Количество: 4
Полезная нагрузка:: 100 тонн
Диапазон: 40.000 километров
Пропускная способность: 100 операций в час

Тип: аварийные
Количество: 6
Полезная нагрузка: 900 килограммов
Дальность: 15.000 километров
Пропускная способность: 400 человек в час

КОМПЬЮТЕР
Тип: био-нейронная сеть, супер-серия АК-16
Версия: LCARS 5.4
Емкость запоминающего устройства: 738 MegaQuads
Скорость обработки: 625.000 ExaFLOPS

СИСТЕМА СВЯЗИ
Ближняя: 2.800.000 километров
Дальняя: 22 световых года для передачи в реальном времени
Емкость передачи:: 18,5 килоквада в секунду
Скорость передачи: варп 9.9997

ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ КОРАБЛИ
6 шаттлов типа 11
6 шаттлов типа 9
2 катера класса «Дунай»
2 катера класса «Мустанг»
6 тип-III «Пчёлка»
4 шаттла класса «Богомол»
2 шаттла класса «Арго» (без варп-двигателя)
1 капитанская яхта «Скаут VIII»

Внутри (USS Quirinal (NCC-82610)

http://sd.uploads.ru/Onc4F.png
http://s9.uploads.ru/Ys8Gy.jpg
http://sh.uploads.ru/VpT7b.jpg
http://s7.uploads.ru/6Xe3G.jpg
http://s8.uploads.ru/Q7Ab0.jpg
http://s8.uploads.ru/JBaHP.png
http://s8.uploads.ru/FcBwD.png
http://sd.uploads.ru/v5cTV.png
http://s3.uploads.ru/SmLR4.png
http://sg.uploads.ru/t7QCo.png
http://s9.uploads.ru/Z8YRp.png
http://sd.uploads.ru/PbJAN.jpg
http://s3.uploads.ru/bdaMg.jpg
http://s8.uploads.ru/XpbWg.jpg
http://s3.uploads.ru/AKv9M.jpg
http://sh.uploads.ru/iF9dv.jpg

0

2

Коридоры. Привычный, почти ледяной свет, оптимальная температура, все тихо. Тихо. Почти. Сколько раз говорил себе – не смей мечтать о спокойствии, как там это называется? Сглазил? По коридору за спиной раздались торопливые, семенящие и одновременно тяжелые шаги.
Капитан! Капитан, можно вас... того... мне?
Чуть не ответив «нельзя меня ни того, ни этого» Джар'ра обернулся и пожалел об этом через секунду. А через две – о том, что его уговорили позавтракать.
Спиртное Интар не переносил и на дух. Тем более, когда этот «дух» еще и закусывали соленой рыбой. И не просыхали, похоже, последнюю декаду. Брат Нолл. Из Ордена. Звезды дальние, кто ж его туда принял? Он же пьет все, что горит, как еще до запасов топлива не добрался, может, отрави...
Нет, уймись, права на личное отношение у тебя нет уже давно. Да и не было никогда. Так что глубоко не дыши, решай вопрос оперативно и сжато.
У вас проблемы? Постарайтесь изложить вкратце, – ага, пока он не позеленел от запаха, – и я решу их.
Понимаете, только глубокое чувство почтения к вам и необходимость справедливости и порядка побуждают меня рассказать вам о подобном...
Все. Надежды на то, что ему каюта не понравилась, уже никакой. И на качество завтрака он не жалуется. С таким лицом сообщают то, что потом, по опыту капитана, вылезает неприятностями откуда не ждали.
У вас на борту незаконный пассажир. Я увидел случайно, понимаете, долг рыцаря повелевает мне скрыть от вас неблаговидный поступок бывшего, подчеркиваю, бывшего члена Ордена, но уважение к вам… И потом, он болен, возможно, ему нужна помощь, а может, и эта болезнь заразна, я знаю, что он был в списке обреченных.
Волосы могли встать дыбом, если бы не привычка держать себя в руках. А так – вежливый кивок, обещание разобраться, посыл... Ой, как хотелось в клоаку гоа’улда, но пока хватило выдержки – обратно в каюту. И благодарность. Привыкаешь говорить «спасибо» на доброй сотне галактических языков и за каждую вероятную проблему.
А эта была реальной. Неучтенный пассажир на корабле. Нарушение устава членом экипажа – один бы он сюда не проник и с кем-то из пассажиров тоже. Опасность заражения корабля... Хорошо, что последний слог эхом не отозвался. Где он успел нахвататься земных ругательств? Неважно, немедленно к той каюте на одной из пустующих палуб, на которую указал этот рыцарь Лакающего Образа.
Заперто. На сигнал не ответил никто. А чего он ждал? Приветственного «Доброй встречи, капитан, я ваша личная зараза»?
Что же, если каюта пустая – попросит врача выдать что-то от пьяных галлюцинаций. Приложив падд к кодовой панели, он нажал командное открытие. Это в который раз так приходится? И считать устал. А с учетом, что в половине случаев – трупы, наличие относительно живого мужчины было неожиданностью.
Хотелось бы сказать, что рад приветствовать, но не могу. Не стоит объяснений, меня интересуют две вещи. Кто вы и с кем из экипажа вы успели вступить в контакт. О том, что вы больны, и что эта болезнь может быть опасна, мне сообщили ваши бывшие друзья по Ордену, – лучше сразу выбить почву из-под ног. И уже в падд, включив переговорник: – Док, у нас красный уровень инфекции. Блок J на третьей палубе, 8 каюта. Для вас биозащита обязательна, блокировку отсека я ставлю на стандартный код, никто, кроме вас, сюда появляться не должен.
Интар отключил переговорник и повернулся к мужчине.
Теперь слушаю вас.
[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

Отредактировано Кел Мартон (22-03-2019 09:30:47)

+7

3

Волосы феном сушить Джон, признаться, не переносил: просто тряхнул ими, как большая собака, забрызгал стены и зеркало и протёр его тут же рукой. Смотреть туда не захотелось.
Замотавшись в банное полотенце, как в ворсистую юбку, Джон вышел из ванной и сел на незаправленную кровать. С волос капало на простыню, сбитую пляшущей гармошкой, и вывернутое из пододеяльника одеяло, казенно-белое, тёплое, стеганое. Сегодня под ним было прохладно, наверное, стоит на ночь закрывать местное «окно». Да ещё и за дверью ходили так же нервно, как в Гейдельберге под стеной изолятора. Снова кажется, что с той стороны все прозрачное. Так недолго и паранойю себе нажить.
Снова ходят. И снова – нервно. Так, как будто за каждой дверью клетка с Иными-тиграми. А там люди. Нормальные, разнопланетные, сидят, никого не трогают...
Джон потряс мокрой головой, как большой и уставший пёс, и подёргал за мочку уха, в которое затекла вода. За дверью всё настойчивее копошились и даже потрезвонили немного – наверное, ошиблись адресом. Анзор бы не звонил, у него код...
У капитана, собственно, тоже код, – вздохнул Джон, грустно глядя на открывающуюся дверь.
И вам доброго утра. При всём уважении, если бы я был дамой – вы бы так же ко мне ворвались?
Нет, логично, – подумал Джон, изучая лицо капитана. – Сейчас станет тревогу поднимать. Я бы тоже так сделал, когда служил. Кто, интересно, дежурит сейчас в медотсеке? Забавно будет, если Осама прибежит. Впрочем, там меня все знают. А капитан у «Квиринала» узнаваемый, характерный... Совершенно правильный капитан.
Экс-лейтенант медицинской службы USS «Удача» Джон Сноудон, бантиец, в отставке по собственному... Что-то ещё? Рад знакомству, капитан. Со всей ответственностью заявляю: я более чем безвреден, меня уже держали в изоляторе в Гейдельберге. Можете медкарту полистать.
Джон поморщился: надежда на то, что ошибку капитан пропустит, была почти равна нулю. Медкарта на корабле – значит, кто-то из медиков в курсе. Он сам только озвучил свой ранг; лейтенанты медслужб же разбираются в профильной документации и точно знают, где её хранят. Разве что... Разве что он не в курсе, что корабль летит без связи с внешним миром. Можно оставить эту версию. Если спросят. Но ведь не спросят же.
К сожалению, ситуацию я вам упростить совсем не могу, – с искренним сочувствием Джон взглянул на капитана ещё раз и принялся искать чистую одежду. – Я перемещался по коридорам, взаимодействовал с почти всеми братьями Ордена на борту – я так понимаю, донёс на меня падре Нолл? Логично – и посещал столовую вне какого-либо расписания. По примерным подсчетам... Увы, я не вулканец, но приблизительно треть экипажа так или иначе находилась со мной в одном помещении. Мы даже один раз играли с вашим вторым помощником в шашки.
Найдя бельё, Джон коротко кашлянул:
Надеюсь, медицинская служба не поведёт меня куда-либо полуобнаженным и не приставит к позорному столбу? Вы же позволите?
Честное слово, я вам бесконечно соболезную, капитан. Отвратительные новости от отвратительного падре Нолла – то ещё сочетание.
Вряд ли вы сочтете возможным мне верить, – сказал Джон, натягивая штаны прямо так, не вставая с постели. – Но я хотел бы предотвратить инфаркт миокарда у капитана корабля, на котором лечу. Все исследования показали исключительную незлобивость и избирательность заболевания: она поражает только растения и бантийцев, не передаётся при любом виде взаимодействия и обитает только на одной планете на периферии галактики. Что-то ещё, быть может, пока не прибежали врачи?

[AVA]http://s5.uploads.ru/MfEw8.jpg[/AVA]
[NIC]Джон Сноудон[/NIC]
[STA]Ничего-то ты не знаешь...[/STA]

+6

4

Интересно девки пляшут! – вваливаясь в родимые пенаты основного медотсека на одиннадцатой палубе, Сахим еще в коридоре услышал слишком хорошо знакомое гудение баса Ашхен Декартовны:
Вы привыкли к «диагностическому комфорту», юноша. Молодое поколение врачей не умеет по-настоящему «инспектировать» больного, оно целиком полагается на лабораторные и инструментальные методы исследования, которые изнежили вас, доктор, И я не только о вас лично говорю, – квиринальский СМО, и не видя, видел, как указующий перст госпожи Оганян с заметной уже артритной припухлостью обвиняюще ткнул в бедолагу-Леона. – Да ваши органы чувств вообще утратили необходимую остроту, зрение притупилось, обонянием вы почти не пользуетесь…
Та-ак, – крякнул про себя Анзор, спешно приглаживая обеими ладонями и без того зеркально-гладкую прическу. – Не только врачи бывшими не бывают, но и наставницы, – на секунду он даже посочувствовал дежурному медикусу, которого должен был сменить, услышав его вполне себе истошный вопль:
Но откуда мне знать, как пахнет вспотевший гусь! – голос молоденького лейтенанта предательски дал… неа, петуха, а не гуся.
Лальман, хватит орать! – рявкнул Сахим, возникая в дверях. – В моих владениях либо я ору, либо пациенты, когда узнают, что вы их лечить будете! Вахту я принял, марш отсюда, быстро. – Да, это было спасение мальчишки от воспитательной порки. Благодарный взгляд темных глаз из-под темных кудрей (напоминает кого-то?..) – тому подтверждение. – Ашхен, его этому никто сроду не учил. Идиотов не сеют и не жнут, они сами в каждой деревне… – и плечом, плечом оттеснить парня к дверям – «Беги, Леон, беги...». – Зиночка, что тут еще?..
О, он нервничает, Анзори, посмотри, какой он бледный. Даже немножко синюшный… – милейшая старушка, черноглазая и в седых кудряшках, ободряюще похлопала по руке здоровущего детину в соседнем кресле посетителя. 
У меня опять с сердцем что-то странное, – скорбно поведал тот.
Бьётся? Для людей это нормально, – сообщил Сахим великодушно, усаживаясь на место дежурного и ладонью хлопая по клавише пиликнувшего настольного коммуникатора. – Да, медслужба на связи.
О-о, если обычно до одури галантный Джар`ра, речью которого можно удоволить до розовых пузырей даже «старух», сократил обращение до фамильярного «док», дело дрянь. На словах о красном уровне главный врач звездолета уже вскочил, как пружиной в зад подброшенный, а литерно-числовая абракадабра в сообщении героического джаффы сказала ему больше, чем кому-либо еще из здесь присутствующих… и отсутствующих, включая Интара и исключая Джона. Все, звездец прилетел… долго еще его ждали.
Кх-кх... – напомнил о себе «синюшный» здоровяк.
Не видишь, я тебя игнорирую, – бросил ему уже огибаюший стол Анзор. – Ашхен, Зиночка, умоляю, подмените на полчаса. Это срочно, слышали сами.
Он уже вылетал в коридор, оставляя за спиной драматичные возгласы о его забывчивости и обязательности объявления карантинного режима на третьей палубе. Бегом-бегом, вот когда кроссы пригодились – и на Самаринии по пересеченной и через валежник. Коридор-лифт-коридор. Мыслей нет, в голове пусто. Как объяснять капитану? Да как слюна на язык принесет, тут не подготовишься. Дверь-код-шорох створок. Выдох после взгляда на кровать: живой, в сознании, ф-фух!.. 
Грачи прилетели… то есть врачи прибежали. Капитан, слово офицера – это не инфекция.

[NIC]Анзор Сахим[/NIC] [AVA]http://s7.uploads.ru/KwEMQ.jpg[/AVA] [STA]Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка[/STA]
[SGN]

Самый заботливый гад

Неуспокоенный, крайне активный тип, из тех живчиков, что на одном месте долго не усиживают, в молодости часто переезжают с места на место, меняют дома и квартиры, друзей, к которым просто не успевают привязаться как следует. Род занятий – тоже: сегодня он плотник, а завтра – уже писатель, причем и то, и другое дается ему с легкостью. Целеустремленность его не знает границ, он настолько амбициозен, что начать любое дело с нуля и довести его до победоносного завершения – просто дело чести. Может освоить любую профессию, не только если жизнь заставит, но и чисто из принципа, для самоутверждения. Мужик, который что угодно будет делать хорошо, не просто отлично, а лучше всех. А уж если стезю свою, по душе, или друзей он выбрал окончательно – служить им будет верно и честно, со всей страстью и старательностью. То и другое при этом прикрывается язвительностью на грани фола, а иногда и за гранью, ехидством и ежедневными тренировками окружающих в ненависти к «злому Анзору». Невыносимый, надменный циник, у которого, однако, в хозяйстве идеальный порядок и подчиненные бегают, как наскипидаренные, когда это необходимо. Сам начальства не боится совершенно, ибо выгоды для себя не ищет никогда, а ради дела протаранит что угодно. Нескромен, необходителен, бесстрашен и при этом потрясающе везуч.

[/SGN]

Отредактировано Дмитрий Корицкий (24-03-2019 01:50:49)

+7

5

Думай о чем угодно, не позволяя себе ни одной эмоции. Не разрешай обиде въедаться глубже, чем пыли на подоконник.
Кто угодно другой бы уже собирал всех, ставил вопросы о дисциплине на борту, бил себя пяткой в грудь – интересно, чисто гипотетически это возможно? – и укоризненно смотрел «я вам доверял, а вы, да вот как, да есть ли совесть».
Будь вы дамой, я бы отвернулся, пока вы приведете себя в относительный порядок. Но, к моему глубочайшему сожалению, я не обладаю способностью видеть сквозь стены корабля, в противном случае, насколько я осознаю сложившуюся ситуацию, вас бы здесь не было и я бы не волновался за экипаж и пассажиров.
Значит, кто-то из медиков. Естественно, обращаться за врачебной помощью ему приходилось, а судя по тому, в каком виде влетел Анзор Сахим – искать уже не стоит.
И как же тянет хлестнуть надменным «Слово офицера? Нарушившего половину устава?». Тянет. Но не смей. Потому что сам знаешь – неизвестно, что произошло. Не торопись ставить к стенке, а подобное высказывание… Для тебя лучше был бы выстрел. А может, и придется.
Эта толстая скотина из Ордена уже не отцепится, либо ты уничтожишь их, либо это пьющее нечто – тебя. И второе уже вероятнее.

У вас пятнадцать минут. Чтобы максимально ввести меня в курс дела, в том числе и ознакомить с медицинской – не исправленной, надеюсь – картой, – не удержался. И пусть тон ровный, но смысл «доверия нет, завоевывать будете долго» слишком явный. – После этого мы продолжим разговор. А блокировку отсека я не снимаю. Иначе весь состав Ордена будет здесь.
Спокойно присесть, не дожидаясь приглашения. Можно ли верить, что заразы нет? Что будет с оранжереей? А остальные? Знали, что пассажир вне списка? Орден точно знал. Но этим только в радость посмотреть на перемену власти, тем более, что он им – поперек всего. Что же, ничего не изменить.
Для вас позорного столба не будет. И оденьтесь потеплее. Надеюсь, это озноб, поскольку мне было бы крайне неприятно думать, что я могу вызывать такую дрожь у офицера-медика. Обычно бывает наоборот.
[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+6

6

«Но, к моему глубочайшему сожалению, вы не дама», – закончил за капитана Джон и вздохнул. – Нет, он же капитан, капитаны такого не говорят. Да, будет замечательно, если сейчас по вызову прилетит Ашхен. Она же тоже... и в курсе, старая перечница, как бы Анзор от неё утаил. Или Зиночка. Вот это был бы номер, я бы поглядел...
Джон скривился: от неудачного движения зверски свело стопу. Брюки застегнулись на поясе, и только через пару секунд дошло: застегивал-то сидя. Следом сразу пришёл вопрос – а когда похудел-то? Вроде же ел... Когда ел? И на взгляд перепуганный друга – кто считает, что доктор Сахим не умеет бояться, тот его просто не знает – само как-то вырвалось:
Да не успел я позавтракать, не успел, я только встал!
Через пару секунд молчаливого осмысления Джон немного смущенно кашлянул:
Нет, ну надо же... Но всё равно ведь спалились, как дети малые. Интересно, есть ли у капитана ремень? Но это так, чисто домыслы, я вообще психолог, или кто?
Ты серьезно решил, что я помер? Мне рано ещё, – пробурчал Джон очень честно и натянул майку и сразу поверх рубашку из формы Ордена. – Не для меня земля сырая... Но для меня твои тревоги и тёплый мир твоих забот. К слову, что-то тут прохладно последнее время... Офицеры бывшими не бывают, не так ли, капитан?
Да вы как зарычите, уважаемый – любой медик рефлекторно расслабит сфинктеры, – с некоторой симпатией Джон обвёл капитана взглядом по силуэту кудряшек – что-то в них было вполне уловимо знакомое. – Сколько же вам от меня проблем. Удобнее за борт скинуть, честное офицерское. Действительно: бунтующий медотсек в лице главного доктора, покрывающие его коллеги и наставницы – как бы до них не дошло, непричастны же... Попадёт Зиночке – не переживу. Да ещё Орден в придачу, подрыв авторитета, как-никак. Вот вам и повседневность капитана. А ведь сам хотел когда-то бороздить просторы космоса на своём корабле – может, и к лучшему, что медик?
Традиционного страха медотсека и его служителей я не нарушу. Признаться...
Хотелось сказать что-нибудь про смену ролей, про новую точку зрения и, напротив, поддержку звезднофлотских традиций, но Джон передумал. Говорить отчего-то расхотелось вовсе, стоило только посмотреть на Анзора: последний раз таким растерянным он казался во время семинара Ашхен. Как сейчас картинка: пятый курс, патанатомия, замена прихворнувшего профессора с нечитаемой нлианской фамилией и вот это лицо – чуть-чуть вверх поползшее, как будто за бровями, которые ещё не приподнял, и с особо сложённым подбородком. И, как по закону подлости, молчит. И Джон молчит. Ведь сказать-то есть что, и есть правильные слова для этого, научные, медицинские: нарушение трансляции и, как следствие, синтеза белков из-за вторжения в изменённую рибосомную РНК инородного вещества неживотного происхождения... Незаразно, вещество было занесено в мизерных количествах всем участникам первого и второго спусков с «Удачи». Место обитания возбудителя исследуется, анализы пройдены, лечение в Гейдельберге приостановлено за отсутствием результата. Врачи говорят...
Но на эти слова не ложится в сухой гортани взгляд Мигеля, и космопорт, и «Бушумно», и серое море на старушке-Земле. Те медицинские факты, бесспорно, информативны и дадут капитану те сведения из медкарты, которые ему нужны, но ведь их он и так прочитает. А как рассказать про мотивы – Джон не знал. Не его был мотив-то, анзоровский. У него язык ладно подвешен, он сейчас всё расскажет и всё сможет всем объяснить.

[AVA]http://s5.uploads.ru/MfEw8.jpg[/AVA]
[NIC]Джон Сноудон[/NIC]
[STA]Ничего-то ты не знаешь...[/STA]

+6

7

Кажется, только за время, проведенное в турболифте – аж на восемь палуб же поднимался! – можно придумать не только план «как объяснить капитану присутствие на его корабле неучтенного и больного пассажира», а целую стратегию по захвату ближайшей галактики без шума и пыли изобресть. Однако… стратегий как раз было в ассортименте, а вот с планом – вообще кранты. Не придумывался план, хотя пункты, по которым мистер Джар`ра может (и непременно будет) предъявлять более чем обоснованные претензии, Анзор просек со всей четкостью хорошего диагноста. А вот на ответных доводах о причинах того, почему отвечающий за здравие всех СМО поступал так, а не иначе, мыслю стопорило намертво. Так что, когда на третьей палубе застопорился лифт, прояснилось только одно: действовать придется по обстоятельствам, импровизировать напропалую. Как говорил дед, приходя на рынок: «Ну-ка, впарьте мне какую-нибудь дичь». Лучше придерживаться изначальной, тоже сымпровизированной версии «для всех», которую озвучил при посадке в шаттл, вылетающиий на «Квиринал», а уж если не прокатит – а не прокатит! – колоться и говорить правду. Всю правду, как есть. Джаффа, в конце концов, тоже человек, должен понять, – с тем Анзор и домчался, с тем и явился в каюту, с тем и предстал, что называется.
Два чернявых-кучерявых барана, – долетевший по вызову доктор затормозил посреди каюты, заложил руки за спину, вставая поупористее, переводя взгляд с капитана на рыцаря и обратно. – Пациенты, мать их за ногу… хотя на это у каждого на корабле шансы есть, но эти-то – даже не потенциальные. И что, интересно, тот, что менее одет, уже наплел тому, что потемнее?.. Ладно, пренебречь, вальсируем. Будет туман – пробьемся, не будет – напустим. Хотя из Джонни враль – как из меня ксурангийская фрейлина… Значит, вернее всего, в партизана играл. О, в поющего партизана, ну спасибо, удружил. – Сахим нахмурился досадливо, будто в ответ на задумчивое выражение лица рыцаря, одухотворенное такое, хоть икону с него пиши.
Вижу, что еще и не встал, – от его оправдательного возгласа Анзор отмахнулся отрицательным движением подбородка. – Этот стон у нас песней зовется... молчите, Сноудон. – Светлые глаза, пожалуй, чуть менее равнодушные, чем всегда, теперь смотрели в упор, в лицо Интара. – Мне… нам хватит пятнадцати минут, капитан, но сперва самое важное: заболевание Джона абсолютно не контагиозно, оно вообще не инфекционной природы. Я себе не враг, но, как видите, сюда пришел без спецкостюма, и, кроме сделанной три недели назад стандартной биоблокады, у меня защиты нет.
Так, но ведь это и под легенду об «отравлении» подходит… – СМО взгляда с джаффы не сводил, будто в темных глазах старался прочесть… а бог знает, что. В какую сторону беседу вести, верно, да и карьеру, пожалуй. Две карьеры. Да и леший бы с ними, какое значение они теперь-то имеют, но ведь и три судьбы сейчас зависли – вот так вот. Ключевой же момент, етить его, аж в зобу дыханье сперло.     
Признаться, – подхватил Анзор утвердительно, и перевел дух: импровизация повернула все по собственной случайной воле: – Разумеется, я ознакомлю вас с полным анамнезом, капитан, медкарту я не правил… к сожалению, она правдива. Однако, думаю, будет нелишне узнать все из первых рук, пусть мистер Сноудон сам расскажет, что с ним произошло, – ну да, а доктор... его дело маленькое, он уже доставал падд, косясь на не просушенный еще, но уже одетый, по крайней мере, объект «теплых забот»: – Не молчите.
Угу, чисто по-врачебному – молчите-не молчите, дышите-не дышите. И новая точка бифуркации – какую версию Джон выберет, ту и будем… оплясывать с максимальным приближением к правде, – Анзор с видом оскорбленного, но сдержанного аристократа занял свободное кресло, и, уже роясь в файлах документации, подбодрил рыцаря: 
Ну, смелее. Помнишь, как в песне у классика: «А ну, давай, наваливай в гитару семиструнную». – Серьезный уже, полный то ли злой иронии, то ли горечи взгляд Сахим вскинул на капитана: – Об этом тоже волноваться не стоит, Орден потерял интерес к мистеру Сноудону, исчерпав свои возможности… и надежды на него.
[NIC]Анзор Сахим[/NIC] [AVA]http://s7.uploads.ru/KwEMQ.jpg[/AVA] [STA]Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка[/STA]
[SGN]

Самый заботливый гад

Неуспокоенный, крайне активный тип, из тех живчиков, что на одном месте долго не усиживают, в молодости часто переезжают с места на место, меняют дома и квартиры, друзей, к которым просто не успевают привязаться как следует. Род занятий – тоже: сегодня он плотник, а завтра – уже писатель, причем и то, и другое дается ему с легкостью. Целеустремленность его не знает границ, он настолько амбициозен, что начать любое дело с нуля и довести его до победоносного завершения – просто дело чести. Может освоить любую профессию, не только если жизнь заставит, но и чисто из принципа, для самоутверждения. Мужик, который что угодно будет делать хорошо, не просто отлично, а лучше всех. А уж если стезю свою, по душе, или друзей он выбрал окончательно – служить им будет верно и честно, со всей страстью и старательностью. То и другое при этом прикрывается язвительностью на грани фола, а иногда и за гранью, ехидством и ежедневными тренировками окружающих в ненависти к «злому Анзору». Невыносимый, надменный циник, у которого, однако, в хозяйстве идеальный порядок и подчиненные бегают, как наскипидаренные, когда это необходимо. Сам начальства не боится совершенно, ибо выгоды для себя не ищет никогда, а ради дела протаранит что угодно. Нескромен, необходителен, бесстрашен и при этом потрясающе везуч.

[/SGN]

Отредактировано Дмитрий Корицкий (27-03-2019 17:11:11)

+6

8

«Я себе не враг» – ага, это ты кому-то другому расскажешь, а не тому, кто тебя видел в условиях, когда каждые руки на счету и безразлично, что почти теряешь сознание от усталости.
Другому, а не капитану. Проняло хоть немного? Отлично, добиваем. Чтобы впредь учились решать проблемы не в обход капитана.
Ордену интересен не лейтенант Сноудон, – не бывает бывших офицеров, все с вами двумя понятно, сам бы не хотел в мягком креслице с милой сиделкой и каждый день – как тягучая, липкая мерзость, – а возможность, любая возможность взять под контроль с помощью шантажа как можно больше тех, кто занимает руководящие посты. Сейчас у них эта возможность такая, что хоть пальцы от наслаждения облизывай. Даже если это – геномные изменения, они докажут, что исследования не завершены, точный путь заражения не определен и риск, которому я – не вы, господа, отнюдь не вы – подверг корабль – повод для моего отстранения. Ваши идеи по этому поводу? Потому что у меня их только две, причем ни одну из них я не смогу реализовать самостоятельно.
Теперь пусть думают. Потому что оправдания и причины не нужны – и так все с ними ясно. «Безбилетников» с корабля не высадишь, если только нет промежуточных стоянок, а их нет.
Будь это действительно заразно, Азнор бы... потащил. Но не выпустил бы, и никого бы не подпустил даже близко. А вот что сам бы биозащиту использовал – сильные сомнения.
Жду ваших предложений, и после этого, мистер Сахим, вы могли бы принести своему другу поесть в каюту,
Ну, сейчас начнется «я не голоден», «да ты на себя посмотри». А перед глазами – физиономия падре Нолла и этот запах, который, кажется, не отбить ни одному очистителю воздуха.
Интар смотрел на них внимательно и требовательно, словно спрашивая – «хватит ли смелости и ума что-то решить, найдете ли тот выход, который хочу предложить я, найдете ли лучше?». Сейчас именно это было важно, а не гипотетическая – хотя, кого пытаешься обмануть – реальная отставка, потому что на требования Ордена не пойдешь. Незачем.
[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

Отредактировано Кел Мартон (26-03-2019 10:53:12)

+7

9

Эту – не помню, – без обиняков признался Джон, потягивая мыски ног и упираясь подбородком в руки. Сутулость, не сутулость, сколиоз или кифоз – какая там уже разница. – Споёшь потом. А рассказать... Пожалуйста.

...На планете было зверски холодно. Так показалось вначале, пока кожа свыкалась с воздухом и местными крошечными москитами, кишевшими в атмосфере, как крупа в наваристом бульоне. От их точеных жальцев, впивавшихся в эпидермис, кожа зудела первые пять минут. Потом стало нормально.
Мигель, Сивочка и Т’Пейн галопировали сквозь кусты с такими лицами... То есть Сильвестр галопировал, помахивая приборами, Мигель нёсся тощим, но нахрапистым кабанчиком напролом, а Т’Пейн вышагивала, как цапля, и иногда внезапно складывалась эдакой линейкой в три раза, чтобы что-то там рассмотреть. Её лакированная макушка бликовала на фоне матовых, непривычно серо-бурых растений – Джону всё казалось, что они глубоко больны, и он гнал от себя мрачные сравнения со сгоревшим лесом на Бан-Ти.
– Сива, Сива, греби сюда! – возопил Мигель, выползая из-под куста на карачках и только что не выволакивая за хвост местную белку – нет, это был трикодер, обвешанный травой и чем-то синим. – Я тут такое нашёл!
– Где?! – в ответ ему проорал Сива, выныривая из кустов в семи метрах левее. – У тебя что? У меня урчит!
– И у меня урчит!..

Высадка как высадка, – пожал плечами Джон и нахмурился. С мокрой брови соскользнула капелька воды. – Планета земного типа, мрачная, фотосинтезирующей растительности мало, комаров много, белковой жизни до черта, только мы её не поймали на первой высадке. Научный отдел расползся по кустам. Что-то нашли, полезли вместе... Потом Мигель закричал. К нему рвануло СБ, потом я, троих зацепило несильно: меня и двух наших СБ-шников. Мигеля вытащили с рваной раной, характерными гематомами на предплечье и обделавшегося – он упал в гнездо агрессивной местной живности... Вылечили быстро. Все вернулись на корабль, всем стало дурно, через неделю прошло. Через полторы Мигель пожаловался мне на состояние здоровья, обследовать его в госпитале не успели – ещё через три дня он умер. Все остальные живы, здравствуют и продолжают служить во Флоте. А у меня через месяц проявились те же симптомы: ухудшение зрения, общая вялость, частая тошнота, головные боли и поражение клеток эпителия в руке, которую поцарапал. Но вам это всё не нужно.
Он дохнул на руки и пробежался кончиками пальцев по губе, ныряя под неё указательным – крови на дёснах не было.
Болезнь сходна с известными паразитарными заболеваниями, – коротко бросил он, пропустив две трети рассказа. - Вживляется в структуру делящейся клетки, поражает рибосомальные процессы, мешает производству белка. Клетки не мутируют, постепенно отмирают, организм не имеет возможности строить новые. Через некоторое время процент мертвых клеток в организме превышает критический, и больной умирает либо от сепсиса, либо от полиорганной недостаточности. В Гейдельберге тщательное изучение анализов выявило занимательное сходство процессов с облучением и аутоимунным.
Несколько оживившись, Джон блеснул глазами из-под кудрей и принялся разминать по привычке суставы и фаланги пальцев, как делал это перед операциями:
Нет, действительно, ведь при изменении состава тканей на элементарном уровне первичная фаза сопровождается той же симптоматикой. Теоретически при перетягивании процесса на вживленные в больного активные элементы – нужно сообразить, как блокировать их и не допустить множественных ожогов внутренних органов, это я пока не подумал, да – можно абсорбировать возбудитель и удалить из организма. При том, что у всех пациентов поражена заменяемая органелла, не придётся даже производить трансплантацию, необходимо только вернуть их на Бан-Ти, где споры...
Он осёкся, затих и внимательно проследил за усами капитана, шевелившимися при разговоре. По рукам его от кистей к плечу взбежали мурашки.
– Да... Медики Гейдельберга провели часы в моём изоляторе. На данном этапе исследования болезни вылечить её не представляется возможным.
Вероятно, он говорил совсем не то, что хотел бы слышать капитан. Джон снова лёг лбом на руки, установив их локтями в колени, нахмурился и сухо посыпал факты.
Возбудитель заболевания поражает исключительно аналоговые органеллы, присутствующие в организме коренных бантийцев и биологически совместимых рас, проживавших на Бан-Ти... Пару недель, вероятно. Быть может, и меньше – пока не проверено. Меня отпустили из Гейдельберга, установив факт моей безопасности для общества и безнадежности лечения. Я был отправлен на родную планету, где течение болезни ускорилось в три-четыре раза, после чего я покинул её и вернулся на Землю для вступления в Орден. В ресторане «Бушумно» после зачисления в ряды послушников мною был встречен Анзор при компрометирующих меня обстоятельствах. Так как некогда мы вместе учились, а впоследствии были определены на один корабль, он заинтересовался моей историей и не стал оставлять меня на Земле.

..Шумно, людно – космопорт перед отбытием важных персон, не иначе. Где-то слева от шаттла щёлкают клювы и вспышки, кто-то галдит, кто-то стелет ковёр на покрытие полосы. Анзор больно сжимает предплечье и всё тянет в другую сторону. Джону как-то неловко, он ещё не летал «зайцем» на кораблях такого масштаба – трансферы до общежития от Академии можно и не считать – и он жмётся спиной к обшивке, едва тёплой, и щурится против солнца на Анзора, командующего парадом: что дальше?..

Он провёл меня на корабль в качестве своего пациента, что не являлось неправдой. У меня было диагностировано резкое ухудшение состояния, так что все его действия были правомерны и целесообразны.
Джон поднял взгляд повыше, уже на лоб капитана, и всё-таки переспросил:
А какой резон Ордену смешать вас с должности? Мистер Монгво – я его знаю немного, мы беседовали несколько раз – не производит впечатления человека, податливого к манипуляциям. При всём уважении, мне кажется, вами манипулировать куда проще: на вас всегда есть удобный рычаг давления...
И Джон вопросительно взглянул на Анзора:
Политика – зло, но хоть ты-то понял, что вообще происходит?

[AVA]http://s5.uploads.ru/MfEw8.jpg[/AVA]
[NIC]Джон Сноудон[/NIC]
[STA]Ничего-то ты не знаешь...[/STA]

Отредактировано Кит Харингтон (26-03-2019 15:00:19)

+6

10

Я видел акул за кормой,
Акулы глотают слюну,
Капитан, все акулы в курсе,
Что мы скоро пойдем ко дну.

Ну… и кто бы сомневался? – Сахим снова уткнулся в падд, и, коснувшись пальцем слова «ввод» в строке архивного поисковика, вздохнул. Нет, был крошечный шанс, что некоторое количество серого вещества у друга еще не стекло в... позвоночник, и обойдется рыцарь в черном плаще, паладин, так его перетак, «официальной версией». Ей-богу, так всем было бы проще, но не-е-ет. Все лгут, только не Джон Сноудон, баран бантийский. А впрочем… капитан все равно запросил медкарту, а там все четко – по стандарту и на стандарте, пусть и в терминах сплошь. Обманули бы на три минуты максимум, а доверие первеющего начальства, которое изрядно так пошатнулось, потеряли бы окончательно. Ладно, все равно бы пришлось рассказывать, не сейчас, так через несколько недель, через месяц-два… Ладно. Глупый не простит и не забудет, наивный простит и забудет, умный простит и не забудет, как говорят. Как будто, ни глупым, ни наивным джаффа не был, иначе бы не сидел тут в теперешнем ранге… хорошо, кстати, сидит, с изящным величием, внушает. А что «не забудет, простив», может, и к лучшему. Не забывать по-разному можно. – Анзор снова вздохнул, разворачивая в руке и передавая капитану падд с открывшимся нужным файлом.
Эх, мистер Джарра, – иногда отсутствие разницы между «ты\вы» в стандарте было даже уместным, – если хочешь получить правду, ты ее получишь, но перед этим задай себе вопрос «Зачем?». Ведь по прочтении полного анамнеза «не забывать о том, что открылось в этой каюте» будет означать «отвечать и за Джона Сноудона, смертельно больного», отвечать не меньше, чем СМО корабля. Просто потому что – кто у нас мистер Джар`ра? – капитан, который отвечает за всех и за все на этом судне. Это же понятно, да? Это нам всем понятно…
Ну что? Как говорил мой дед: «Не все мои игрушки можно показывать гостям»? – сарказм доктора никогда не подводил.
Теперь, убедившись, что Интар вчитывается в медкарту и на них не смотрит, можно было быстро взглянуть на Джона. Тому только долгие годы тренировок могли позволить в холодных светлых глазах увидеть нечто вроде «Прости, что заткнул, оттолкнул тебя, отстранился, я так делаю, когда мне страшно. Мне не за себя страшно сейчас». Вслух Анзор этого бы и под пыткой не сказал, да и подумал бы, только убедившись, что в радиусе мили нет ни одного телепатически одаренного.   
Он не особо вникал в пересказ того, что уже слышал, больше смотрел… вернее, видел, смотреть не стараясь – Джону действительно холодно. И одетому холодно, вон скрючился как, сложился, как на морозе, руки замерзли, и капитан не ошибся – в самом деле, озноб. Да еще с мокрой головой сидит, господи… – доктор повел бритвенным взглядом на предмет полотенца, но на нем доблестный госпитальер, конечно, сидел. Сахиму стоило определенного усилия не встать и не закутать пациента в его же одеяло. Такой же безотчетный порыв, как тогда, на посадочной площадке…

…Пестрое, шумное, суетливое и бестолковое столпотворение, броуновское передвижение тел и механизмов. Такого даже в космопорте увидишь далеко не каждый день. Вот уж верно – все смешалось в хаотичное передвижение разряженных фигур, в основном человеческих, но не только. Многоязычная сумятица. Гудит басок укатившей на эскалаторе вперед и затерявшейся в толчее Ашхен. Мелодичные негромкие реплики Зиночки сливаются с гамом. Взмывают к потолку и небу высокие и нежные голоски перекликающихся хористок. Заслоняет выход на взлетку молчаливое и до ужаса гордое дефиле ксурангиек баскетбольного роста, замотанных в национальное тряпье самых насыщенных цветов. Их тюрбаны – как причудливые мясистые цветы, лысые головы гаремных мальчиков тепло отблескивают в свете погожего дня. И темные плащи госпитальеров во всей этой феерии красок – щелями в какой-то другой мир, совсем уж не праздничный.
Анзор щурится, наткнувшись взглядом на такую одну, одинокую – солнце слепит, не сразу рассмотришь, но шаги невольно замедляются.
Джон?.. А почему он стоит, почему отдельно? Посадка же идет уже.
Толпа обтекает приостанавливающегося старшего медика «Квиринала», потом сам Сахим начинает проталкиваться сквозь нее, не утруждая себя извинениями – потом, когда-нибудь, может быть.
– Так, я не понял, что за стачка? Ленин, слезай с броневика, а вы, – доктор подпихивает в спины сразу двух оказавшихся рядом младших братьев Ордена, – безмозглый пролетариат, присоединяйтесь к своему вождю и быстро вон, строить свое безнадежно темное будущее! – пальцы смыкаются на тёмной ткани рукава джонова одеяния. – Опоздаешь же, посадка идет уже, пошли, – Анзор тянет друга вперед…
   

Сахим хмыкнул про себя – ох уж этот взблеск глазами из-под кудрей, и рук заламывание! Знаем, видали. Сейчас озарение воспоследует и несколько безумненьких теорий. Это в стиле Ашхен, вот ведь понабрался, поросенок кучерявый… о, ну вот точно!.. 
Все бы верно, да где сейчас та Бан-Ти, друг ты мой ситный.
Да, я не мог оставить его без медицинской помощи, – СМО потер лоб, – Мы однокашники, потом много лет служили на одном корабле. Было прикольно. Прикольно, да… – усмешка привычно кривая, сарказм даже изображать не надо, разве что тоном. – Ну, это более ёмко, чем сказать «мы столько всего пережили вместе».
А у капитана занятная точка зрения, однако! Вот уж верно: игнорируются лишь две вещи – то, что неважно и то, что хочешь, чтобы было неважно. И второе никогда не выходит. Пожалуй, это сейчас про всех, здесь присутствующих, только «то, что неважно» у каждого свое, – доктор нахмурился на изменение позы – Джон совсем устал, этот разговор ему дорого обойдется. Но без него тоже не обойтись, придется дослушать. Тяжко, тягостно, но придется. Вслух – оно обычно доходит лучше, чем прочитанное.   
В стране зануд у тебя однозначно огромное состояние, Джонни. Как говорил мой психотерапевт: «Помогите, я больше не могу это слушать!». Вот после таких устных рассказов о наших флотских обыденностях меняю подушку от слез по четыре раза за ночь, – уже с явным вздохом «признался» Сахим, садясь вольготнее. – Ну, сколько можно? Пожилой человек, ей-богу.
Он кивнул рыцарю эдак покровительственно – молодец, молодец, старался – нарочно, чтоб разозлить, и взглянул пристально на капитана: 
Джон прав, вы по умолчанию более уязвимая фигура, капитан. К счастью, насилие – не крайняя мера. Крайняя мера – шантаж, а вы в этом плане куда удобнее, давайте без обид. Но не понимаю, к чему Ордену реализовывать здесь амбиции, которые остались в другой вселенной. – Анзор подогнул только что вытянутые ноги, собираясь встать. – Да, завтрак. И всем нам кофе, пожалуй. Соберись, не расплескайся и волнуйся, – наказал он другу. – Вернусь – зажалю.
[NIC]Анзор Сахим[/NIC] [AVA]http://s7.uploads.ru/KwEMQ.jpg[/AVA] [STA]Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка[/STA]
[SGN]

Самый заботливый гад

Неуспокоенный, крайне активный тип, из тех живчиков, что на одном месте долго не усиживают, в молодости часто переезжают с места на место, меняют дома и квартиры, друзей, к которым просто не успевают привязаться как следует. Род занятий – тоже: сегодня он плотник, а завтра – уже писатель, причем и то, и другое дается ему с легкостью. Целеустремленность его не знает границ, он настолько амбициозен, что начать любое дело с нуля и довести его до победоносного завершения – просто дело чести. Может освоить любую профессию, не только если жизнь заставит, но и чисто из принципа, для самоутверждения. Мужик, который что угодно будет делать хорошо, не просто отлично, а лучше всех. А уж если стезю свою, по душе, или друзей он выбрал окончательно – служить им будет верно и честно, со всей страстью и старательностью. То и другое при этом прикрывается язвительностью на грани фола, а иногда и за гранью, ехидством и ежедневными тренировками окружающих в ненависти к «злому Анзору». Невыносимый, надменный циник, у которого, однако, в хозяйстве идеальный порядок и подчиненные бегают, как наскипидаренные, когда это необходимо. Сам начальства не боится совершенно, ибо выгоды для себя не ищет никогда, а ради дела протаранит что угодно. Нескромен, необходителен, бесстрашен и при этом потрясающе везуч.

[/SGN]

Отредактировано Дмитрий Корицкий (27-03-2019 17:42:00)

+7

11

Еще бы, шантаж... Рычагов давления – весь экипаж. Нажми на любого – мало не покажется, своих он будет отстаивать любой ценой. Вот тоже, сидят, два рычага.
Хоть рычи, хоть не рычи, а надо искать выход, надо говорить о глупостях и вспоминать устав, правила, транспортировку, условия, допустимую степень риска...
Скажем так, у них ко мне личная неприязнь. Именно ко мне. Потому что это – восьмой случай, когда они пытаются на меня повлиять, – и, похоже, семь было счастливым числом, Интар. Везение закончилось. Теперь...
Стоп. Паразитарные организмы, нехватка белка и ферментов? Нет, глупости, такой очевидный выход пропустить не могли. Ладно бы остальные врачи, в конце концов, джаффа в пациентах – удовольствие для избранных. Но Анзор? У которого, простите, под носом то же самое – организм, загубленный паразитом до состояния недостатка белка и ферментов? Нет, он не мог пропустить подобное, просто не мог не попробовать. А используемая при похожем типе заболевания – волчанке – технология замещения и очистки крови? Если сывороткой на основе крови без ферментов, соответственно, без раздражителей, лечат почти все виды генетических онкозаболеваний...
Он не любил проигрывать. А особенно – чью-то жизнь. Как-то, еще в Академии, во время полевых маневров, он зашел разбудить офицера, не сняв плащ-палатку, а тот спросонья принял курсанта за Смерть. С тех самых пор Джар'ра считал все попавшие ему в руки жизни – своей добычей. И конкуренту отдавать не собирался.
В карте есть все испробованные методики лечения? – ну же, Сахим, догадайся сам и сразу ответь, чтобы не надеяться. И чтобы дальше не листать. Капитан встал, подошёл к регулятору климат-контроля и несколькими щелчками увеличил обогрев. – Мистер Сахим, ему это не навредит?
Интар не любил надежду. Действовать, рассматривая все пути – куда лучше. А вот это тягостное чувство, почти на грани бессилия... Кто-то цитировал что-то про земной компас? Вот именно, что земной, в космосе компас быстро свихнется. Не от магнитных полей со всех сторон, так от металла в корпусе корабля. Сколько раз ему дарили этот сувенир – бесполезная трата массы личных вещей, допустимых...
Вот оно! Только короткая вспышка во взгляде, а впору носиться как Архимед и вопить «Эврика». Хотя... Пробеги он сейчас голышом по коридору, что медики подумают? Правильно, довели капитана. Потому что на алкоголь не спишешь. И на психотропные – тоже. И еще одна идея. Похоже, мозгу нужно, чтобы напряжение было максимальным. Иначе как объяснить...
Что касается вашего пребывания на корабле, то тут как раз я уже принял решение. Это заденет ваше самолюбие, нанеся ему достаточно сильный удар, – ага, оба впились глазами, жадно, как брат Нолл в чью-то выпивку. Да что ж все ассоциации в ту сторону? – Внутренний устав кораблей дальнего следования, раздел медслужбы, пункт 457, подпункт 2а гласит: «СМО имеет полное и неоспоримое право в случае потребности без обязательного согласования доставить на борт корабля любые предметы, устройства, информацию и материалы, необходимые ему для саморазвития, дальнейшего образования в сфере занимаемой должности, буде установлено соответствующими сопроводительными документами их безопасность для корабля и присутствующих на нем, без ограничения в весе и объеме, а так же физическом состоянии и наименовании». Будем считать вашу медкарту сопроводительным документом, решение госпиталя – допуском безопасности, а вас – простите за формулировку – наглядным пособием для отработки профессиональных навыков. Других возможностей вашего законного нахождения на борту «Квиринала» я не вижу. Доктор, как вам подобное?

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+8

12

Не железка же он, – подумал Джон, пристально глядя на Анзора, в его почти-профиль, повернутый к капитану, и холодный и тонкий висок. – Даже дереву может быть страшно. Но обзываться из нас двоих как-то больше Анзору по чину, какой же он дуб, если СМО. Просто немного рептилия. Даже зрачки сузились... Да, Анзори, я уже понял. Мы это проходили – сколько раз? Не в Академии, нет, на практике.
Капитан зачитался медкартой с таким упоением, будто там был любовный роман или что-то такое, какое-то лёгкое чтиво, на котором отдыхает ум и разминается полет фантазии у суровых космических технарей.
Не все твои фантазии можно слушать девственникам, – качнул головой Джон, прекрасно понимая, что никого из присутствующих определение не коснётся и не насмешит. – Зажалишь в смысле «жалить» или в смысле «жалеть»?
Нет, жалеть его было нельзя. И Анзор, вот за что спасибо, никогда не пытался этим неблагодарным делом заниматься. Даже тогда, когда Джону очень хотелось самому себя пожалеть.

...Сумка натирала плечо ремешком, длинным-длинным, и била по ягодицам. Не тяжело, но хлестко: в ней было слишком мало вещей, а сновавшие мимо люди задевали её регулярно и раскачивали, как маятник с надписью «adidas». Чтоб их, эти сувениры в стиле ретро.
Джон отошёл немного в сторону от толпы. Братья хлопали туниками, упихивали в чемоданы плащи, воркотали что-то с сёстрами в серых шерстяных капотах, под которыми копился пот, и поправляли пояса, волосы, чепчики и кресты, приколотые к рукавам. От них душно пахло средневековьем, искусственным, пускай и качественным, и натуральной беззаботностью. Эти люди, собравшиеся под крылом Ордена на третьестепенных ролях, бежали от внешнего ко внутреннему, от взрослого – к детскому, от искренней убежденности и мечты помогать в детский сад или даже ясли, где за них всё решат взрослые дяденьки Советники и Магистры. Сколько шансов было у них – врачей, медбратьев и медсестёр, ученых, учителей, студентов, дворников – кто только не идёт в ряды Ордена при том, что далее послушников их не продвинут, это всем известно – и сколько шансов было ими загублено и брошено вместе с коридорами кораблей, палубами, кабинетами... Планетарные крысы, быть может, мечтали летать, как мечтает Джон. Но что заставляло уходить от своей профессии в Орден тех, кто и так летал? Страх ответственности? Страх ненужности? Они, офицеры Звёздного флота, добровольно оставили свои посты. Этому не может быть объяснения.
И, наверное, именно из-за этого Джон совсем не был удивлён, когда его отстранили от миссии. Удивительнее был Анзор, появившийся из неоткуда и вцепившийся больно в плечо.
Джон смотрел на огромные пасти шаттлов недалёко впереди, а где-то серенькой точкой в небе маячил низко-низко спустившийся «Квиринал», NCC-82610, на котором он уже не полетит.
– И тебе доброго утра. Не задерживай посадку. Меня от миссии отстранили, я никуда не лечу.

Пожалуй, Анзор прав. «Много пережили» – это неточно, – Джон кивнул сам себе задумчиво. – Но не слишком длинно, а, напротив, скупо. Мы прошли Академию и Звездный флот. Не до пенсии, но всё же достаточно. Несколько кораблей.
Говорить что-либо ещё было слишком пафосно; Джон посмотрел на Анзора – мерзкое ощущение бытности пациентом начинало въедаться под кожу и заставляло ждать на каждый жест одобрение лечащего врача.
Нет, капитан, мне это не повредит. Однако и не поможет, – произнёс он, стряхивая легкий ступор. – В любом случае благодарю за заботу. Станет жарко – убавьте.
Если мистер Джар’ра что-то сообразил... Джон вдавил уголки глаз пальцами и с усилием их потёр:
На принципе действия лекарств, подобных вашим – вы ведь о них первыми подумали, капитан? – построено действие мною употребляемого препарата, – чуть покрасневшие глаза с интересом уставились на Интара. – Вы действительно считаете, что положение наглядного пособия может меня оскорбить?

[AVA]http://s5.uploads.ru/MfEw8.jpg[/AVA]
[NIC]Джон Сноудон[/NIC]
[STA]Ничего-то ты не знаешь...[/STA]

+5

13

Слабонервным беременным детям не смотреть! – серьезно подтвердил Анзор, вновь взглянув на капитана и не взглянув на друга. – Жалость? Что такое жалость? Не, не встречал, не знаю.
Назначенный добытчиком завтрака и кофе, он успел-таки встать до пояснительной, но совершенно ничего не объясняющей реплики капитана. Что, пожалуй, хорошо – так удобнее было обозреть джаффу с ног до головы.
Вот как? – похоже, полуминутная задержка Анзора не обрадовала, но и не огорчила, – А, ну да, они же госпитальеры. Столько планов, стольких нужно съесть, – совсем легонечко съязвил он. Однако взгляд главы корабельной медслужбы впору бы назвать совсем рыбьим – холодным и равнодушным, не будь он, при полном отсутствии интереса, все-таки весьма цепким, пристальным. – Не боитесь, мистер Джар`ра, что не Орден, а я захочу побольше узнать о своем начальнике, чтобы было легче им манипулировать или уничтожить, если захочу? Информация – власть! – напомнил он ровно, потом моргнул устало, и словно сам отморозился: – Ну правильно не боитесь, не до того мне.
Старшему медицинскому офицеру «Квиринала» действительно было глубоко начхать, чего там за счеты у доблестного (и хитрого, как пустынный ифрит) Интара и тоже поголовно доблестных в прошлом, наверное, «ворон», из которых только здесь сидящий-недовытертый был честнее, а потому наивнее дитяти. Так-то хоть из краснорубашечников до капитана, хоть из корабельного врача\связиста\пилота в рыцари высокого посвящения – по умолчанию путь если и не обмана, то… многих, очень многих компромиссов, иногда и с собственной совестью. Но не его, не анзорово это дело.
Его анзорово сейчас донельзя конкретно: принести то, что восполнит недостаток белков и ферментов… у всех троих. Ему хватило совести (или осторожности) поселить Джона в каюте попроще, не люксовой, поэтому репликатор в ней разве что воду и кофе с недобутербродами мог, а за путной едой приходилось идти в ближайшую столовую, или хотя бы в холл, к репликатору пошире ассортиментом. Сейчас – точно в ближайший, блокировку-то отсека Интар не снял.   
Правила у всех какие-то, наверное, есть, но лично у меня они просты до банальности: чистоплотность, мужественность и порядочность (которая, возможно, далеко не всегда мне свойственна – с точки зрения женского пола). Как говаривал всекитайский дедушка Кун-цзы – стремиться к большему нет необходимости, а вся эта унаследованная «Арамисами» возвышенно-клерикальная хрень дичайше раздражает, – Сахим ходил быстро, а по безлюдному коридору и вообще перешел на бег – если от медотсека дошел до каюты пешком, это уже победа, уже гимнастика. Если вдруг из каюты вне дежурств срочно вызвали, приходится одеваться и бежать. Форму надевать гораздо дольше, чем бежать, но, по крайней мере, можно находиться в иллюзии, что форму спортивную поддерживать удается.

…Орден, Орден… много благих дел, в этом не откажешь, но та база, которой они обоснованы… Религия – это симптом иррациональной веры и беспочвенной надежды. Того и другого врач себе позволить не может – это очевидно еще во время учебы, а уж на практике... Некому взмолиться, не на кого надеяться, некого попросить о помощи… кроме самого себя. Космос пуст, в нем нет никаких богов, кроме смерти. Но ей можно сказать «Не сегодня, не в мою смену, не сейчас», и каждый раз от каждой лазаретной койки прогнать ее тоже можно. Дóлжно. Хотя бы попробовать. – Свеженазначенный квиринальский СМО непонимающе уставился на старого товарища, вроде бы небрежно оброненные им слова с трудом дошли до мозга.
– Что? Ты сдурел? Как не летишь? – кажется, даже Сноудон такой растерянности в светлых глазах «грузинского внука» не видел ни разу. – Кто это решил? Что, уже не оспорить?..
Твою ж мать. Кончай идиотствовать, Анзори, сам же только что торопил – уже посадка идет, «Квиринал», вон, в небе маячит. Когда апеллировать, все рыцарские шишки из делегации уже в шаттлы погрузились, или на борту… а корабль ждать не будет.
Пальцы, выпустившие было черную ткань послушнического плаща, снова сомкнулись – еще крепче и теперь уже на джоновом плече – клéщи бы крепости захвата позавидовали.
– Ну-ка пошли, – «сгрёб и поволок» – эти глаголы сейчас подходили лучше всего. – Пошли, шевели ногами живей! – уже вдвоем сквозь толпу, к одному из складов. Слава богу, допуск внутрь главному врачу миссии позволял попасть в любое время. – Ничего, ничего, – по-настоящему злобно цедил Сахим на ходу. Гнев просто захлестывал, вытесняя сомнения, гнев и ноющая боль где-то в солнечном сплетении. – Меня не выбить из колеи тем, что у тебя забрали пряник.
Охрана у склада медоборудования козырнула только – без вопросов, и вталкивая горе-рыцаря внутрь, Анзор уже злобно ухмылялся:
– Знаешь, что в горах Кавказа нашли мальчика, которого воспитали козлы? Мальчик спустился с гор, назанимал кучу денег и куда-то исчез. Вот и мы… звезднофлотская смекалка на что? – он почти всунул Джона в покрытое пленкой, еще не погруженное на какой-то корабль запасное кресло для посетителей медотсека, а сам заметался вдоль стеллажей с фармакопеей, быстро выдвигая и вдвигая полки и контейнеры. – Так, помоги мне, – это был личный рекорд по зарядке гипошприца, ей-богу. Еще пара секунд-шагов – и доктор уже был рядом, собственноручно наклоняя вбок кудлатую голову Сноудона. – Сымитируй мне живо симптомы аллергии на укус клопа с Диккоса и помножь на нейротоксикоз!..

Тарелка каши на молоке, яичница с сарделькой, блинчики с джемом – как раз все это поместилось на поднос так, что можно донести без опасности уронить при передвижении очень быстрым шагом.     
Вот лишние калории, в любом смысле, ему точно не повредят, – насмешливо фыркнул доктор, входя в аккурат под щелканье тумблеров умницей-капитаном, – как и градусы… тоже во всех смыслах.
Сахим, уже готовый шагнуть к каютному репликатору с подхваченными со стола кружками, вдруг встал, как вкопанный – тоже словил озарение, другого, правда, рода, и совсем не по профилю.
Не забыть спросить, уж не милейший ли падре-медик… Ах, пузатая скотина!.. Но это чуть позже.
Волчанка, сэр? – если бы не акулья усмешка, вылитый был бы лакей для джентльменистого капитана. – Вы ведь об этом подумали? В Гейдельберге тоже, то, что с ним... – кивок на пациента, – ...творится, действительно похоже на аутоимунные заболевания. Механизм иной немного, но последствия похожи. Все на основе препаратов биоблокады, плюс очищенные сыворотки крови. Так что, да, в карте все методики, и там придуманные, и здесь – джаффа навели на мысль, вам, в частности, спасибо за невольную помощь. Мы с госпожой Оганян поиграли с конструированием лекарства. – В ответ на быстрый взгляд Джона доктор качнул головой: – Нет, Ашхен не знает, для кого это. Она решала просто теоретическую задачку, так... интересный случай из моего личного архива.
Чашку с дегтем – вкусы Интара всем известны, Сахим поставил перед капитаном, латте – перед Сноудоном, а себе взял просто крепкий кофе, снова усаживаясь в кресло.
Именно этими параграфами, ну кроме тех, что о трибунале за неоказание медпомощи, я и руководствовался, капитан, – лениво-спокойный тон вполне соответствовал первому блаженному глотку. После второго Анзор не удержался от саркастического смешка: – Сбылась мечта идиота! Буду с капитанского разрешения делать то, что хотел с момента, как увидел его впервые в своей комнате – доминировать и унижать. Кудрявый триббл – это, знаете ли, оригинально.
После третьего глотка Сахим подобрел настолько, что обратил свое просвещенное внимание (и взор) на новоназначенное «наглядное пособие»:
Ты давай, это... ешь-пей и не расслабляйся. Жало-то готово, или мне за своим слетать? – хлебнув еще напитка бодрости, СМО перевел вечно злонасмешливый взгляд на капитана и решил времени зря не терять. Совместить, так сказать, светскую беседу с дознанием обоюдно: – Если не секрет, мистер Джар`ра, кто вас просветил насчет неучтенного пассажира? Не брат ли Нолл?         
[NIC]Анзор Сахим[/NIC] [AVA]http://s7.uploads.ru/KwEMQ.jpg[/AVA] [STA]Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка[/STA]
[SGN]

Самый заботливый гад

Неуспокоенный, крайне активный тип, из тех живчиков, что на одном месте долго не усиживают, в молодости часто переезжают с места на место, меняют дома и квартиры, друзей, к которым просто не успевают привязаться как следует. Род занятий – тоже: сегодня он плотник, а завтра – уже писатель, причем и то, и другое дается ему с легкостью. Целеустремленность его не знает границ, он настолько амбициозен, что начать любое дело с нуля и довести его до победоносного завершения – просто дело чести. Может освоить любую профессию, не только если жизнь заставит, но и чисто из принципа, для самоутверждения. Мужик, который что угодно будет делать хорошо, не просто отлично, а лучше всех. А уж если стезю свою, по душе, или друзей он выбрал окончательно – служить им будет верно и честно, со всей страстью и старательностью. То и другое при этом прикрывается язвительностью на грани фола, а иногда и за гранью, ехидством и ежедневными тренировками окружающих в ненависти к «злому Анзору». Невыносимый, надменный циник, у которого, однако, в хозяйстве идеальный порядок и подчиненные бегают, как наскипидаренные, когда это необходимо. Сам начальства не боится совершенно, ибо выгоды для себя не ищет никогда, а ради дела протаранит что угодно. Нескромен, необходителен, бесстрашен и при этом потрясающе везуч.

[/SGN]

Отредактировано Дмитрий Корицкий (31-03-2019 22:51:27)

+7

14

Интару всегда нравилось наблюдать за тем, как общаются офицеры, которые через многое прошли вместе. Спокойнее становилось. Отчасти – наивное представление о службе внезапно обретало основание, которое долгие годы так и не смогли из-под него вышибить окончательно, отчасти – просто любил смотреть на свою – да, Сноудон, поздно рваться на планету, там уже черные маки расцвели – свою команду.
Хотелось ответить Анзору, что как раз ему и шантажировать не надо – запас фермента в медотсеке. Но не для него такие шуточки, вон, побежал в коридор. И тут же вернулся. Добычу тащит.
Интересно было бы посмотреть на него в ситуации «выживания», наверняка бы не в «шаманы» – в «охотники» напросился. Или совмещал.
Мелькание мыслей и идей следовало немного притушить. Заодно посмотреть на Джона – напугал джаффа пустыней – «будет жарко»... Нет, если в лаву с размаха – может, и будет, но это надо перенастроить… Точно. Перенастроить. Как в Академии на перепрограммировке бортсистем.
Да, и о своих ферментах, и о волчанке. Оскорбитесь вы или нет – ваше решение, тем не менее, хоть вы и не дама, я обязан исправить свое невежливое поведение, – капитан с видимым наслаждением и в один глоток выпил обжигающий и крепчайший кофе. Надо что-то с дозировкой делать, мало ему стандартной чашки. – Но учитывая, что доктор согласен, комнатная зверушка ему не повредит, трибблов мне на корабле только и не хватало, а все остальное, что можно завести – уже в наличии… Мистер Сахим, если мой вызов слышал кто-то еще в медотсеке – сообщите, что тревога была учебной, блокировку я снимаю.
Догадались оба. Но нет, этого я вам не отдам, это моя добыча и мне с ним разбираться. – Интар протянул свой падд Анзору
Мне нужен код доступа к ноотропам, – так, а что они сейчас подумали? Судя по лицам – ничего хорошего и приличного. – Вы кушайте. И кстати, разумнее будет перевести лейтенанта в одну из кают возле медотсека. Я понимаю, что вам нужны кроссы, чтобы форму не терять, но это будет оптимальнее, выберите любую из пустующих. А бегаете вы и так по всему «Квириналу». Доктор Сахим, я, кажется, попросил вас ввести код доступа. И да, информаторов не сдают, но… Как говорилось – «доносчику первый кнут». И он будет.
В голосе появилась легкая чеканность ноток, спокойная и уверенная. И так достаточно просидел, надо действовать. Чем быстрее – тем лучше, до «вечера» не так много времени, потом вахта.
[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+7

15

...Это не пряник. Это... антибиотик. Предбоевая стопка спирта. Сто восемьдесят граммов чёрного хлеба на клею. Нет... Нет, не хлеб, но спирт – однозначно.
Джон ему не ответил. Его глаза болезненно всматривались в пыльный горизонт, у которого небо желтело, лысый и пряный, как плохой имбирь. Джон на нюх отличал плохой имбирь от хорошего.
– Решили там, сверху, – признался он тихо-тихо и прикрыл на секунду глаза. Стало нестерпимо стыдно.
Куда теперь? Хватка Анзора усилилась, напор удвоился от возрастающей злобы – злобы бессилия, Джон знал, как и знал, что Анзору необходимо выходнуться. Он не протащит Джона на шаттл, срывая срок отлёта, для разговора с нынешними «сверху». Он не станет рисковать многим – лишние минуты на нижних орбитах не прописаны в плане, диспетчеры и пилоты не всегда идеальны, кто знает, что за судно на очереди висит в системе и ждёт своего спуска – и не подвергнет распорядок такой угрозе. При всей циничности Анзор порядок ценил, как и всякий медик, и что-то делать сейчас, за несколько минут до отлёта...
Джон покорно пошёл следом. Конечно, Анзори не выбьет отсутствие пряника, а плетку у него пусть кто попробует отобрать. Только зачем на склады? Обсудить можно было всё там же, около шаттлов. Не прощаться же он потащил... На секунду лицо Джона сдвинула улыбка, приподнимая щеки, рот и уголки глаз: шутки стары, как мир, но ведь ещё не устарели. Топорная пошлятина плебса – как выдержанный коньячок. Осталось закусить лимончиком.
Цепкие руки упихнули Джона в кресло и заметались вдоль стеллажей: казалось, остального СМО сейчас не существовало. Только язык, будто подвешенный в воздухе, всё молотил какую-то ерунду про мальчиков в горах Кавказа и звездный флот; для полного набора не хватало величия Тбилиси, орла над краем пропасти и байки про леса и партизан. А потом Анзор подскочил, зашуршал, дёрнул за волосы, Джон с испугу покорно наклонил голову и вздрогнул.
– Ты свихнулся? - спросил он медленно и огляделся: по закону жанра сейчас за спиной Анзора должны были вырасти биомеханические щупальца, под потолком заиграть песенка из детского мультика и пойти финальные титры артхаусного кино. Вон те стеллажи как раз подходяще-беленькие. – Как я тебе синими пятнами покроюсь? А нейротоксикоза у меня отродясь не было, я такую рожу и... Мать твою, а ещё больнее можно было? У меня шея скоро будет, как вены наркомана!
А ты и будешь наркоманом, дружище, – с нежностью добавил внутренний голос, от которого поплохело едва ли не больше, чем от гипо и анзоровой хватки.
– Ты что... – выдавил Джон, ощущая, как медленно почти весь воздух покидает лёгкие, кожа начинает чесаться, а лимфатические узлы на шее вздуваются в жутком отёке. – Ну спасибо... Попроще никак?..

Да ещё б ты Ашхен втянул, – со вздохом подумал Джон, попытавшись поймать гусиной кожей прилив тепла, пока не находя его, и сказал совершенно другое:
Не нужно градусов. Ты же знаешь, как я себя веду, когда напиваюсь.
Действительно, проспать остаток жизни мне не хотелось бы. Какой тогда смысл будет в твоей авантюре затаскивания меня на борт? И в рыцари я для чего шёл, чтобы просто было? Бессмысленно.
Жало здесь, триббл тоже.
Говорить снова расхотелось. Джон поднялся, ещё подкрутил температуру и отнёс полотенце в ванную. Анзор спросил, капитан якобы не ответил, на махровой ткани повисли несколько кучерявых волосков. Бросив её на край раковины, Джон вернулся в комнату и посмотрел внимательно на еду.
Блинчики из репликатора со вкусом бумаги, повидло... Одно название, а не повидло. Каша. Кто придумал местную бурду назвать кашей? Каша – это когда дома дед варил над костром, чтоб с дымом, на молоке слезливого дерева, с хвоинками, ржавчиной возле ручки у походного котелка – котелку больше лет, чем колонии на Бан-Ти, его прадеды и прапрадеды ещё со старушки-Земли притащили, говорят... Нелогично. Наверное, здесь сковали, уже на новой родине, из первых выкопанных металлов. Мало их на Бан-Ти, очень мало... все спутник забрал. И вот в этом котелке, паянном-перепаянном, каша с металлически-молочным привкусом. А уж если на настоящем, коровьем...
Джон подвинул поднос, встал и выбил себе в репликаторе стакан молока. Хорошего, парного, с пенкой, чтобы аж желтоватое и тёплое, здесь быть не могло, но и местное подойдёт. Никакого латте – кофе, ужасный и ужасно популярный земной напиток, Джон пил, но не любил из национальной гордости – не хотелось.
Кроссы у доктора Сахима, - произнёс он, садясь, отпил молока и зажмурился, – и без меня состоятся. Не хотел бы никого утруждать собственным переездом, я и здесь прижился, но если мне как особо ценному экспонату необходимо жить около медотсека...
Он нарочито пожал плечами:
И без того там живу. К чему лишние заботы окружающим? Нет, скажут, так я всегда за... Гомункулус такой, инвентарный номер... Как в фантастике. Доля здорового пофигизма, что бы ни думал там капитан об оскорблениях, неплохо заменяет врачебный цинизм. К тому же что там Анзор ещё не делал с моей шеей, анализами, органами и тканями? Вряд ли стоит чего-то бояться, а близость к медотсеку обеспечивает некоторую занятость и большее разнообразие лиц... – На этой мысли Джон остановился, посмотрел на Анзора и грустно подцепил с тарелки картонный блинчик в неправильно вязком джеме.

[AVA]http://s5.uploads.ru/MfEw8.jpg[/AVA]
[NIC]Джон Сноудон[/NIC]
[STA]Ничего-то ты не знаешь...[/STA]

+4

16

Так-так, я, значит, не ошибся, – с нехорошей вкрадчивостью произнес Сахим почти в кофе. В свой, черт возьми, законный утренний кофе, который не портить бы ничем за-ради продуктивности старшего медика! Но кто ж такие пустяки во внимание берет, он и сам-то… – А знаете, капитан, что на корабле уже пословица гуляет – «Порхай, как бабочка, ешь, как моль, пой, как Принцесса, пей, как Нолл»? – смешливость из взгляда ушла, зато осталась злость, которая холодной остаться не могла, несмотря на то, что глаза доктора стали еще светлее – ледяными в бешенстве. Гнев темпераментного СМО тоже успел стать достоянием судового фольклора всего за три недели полета. – Я сейчас, ну аккуратно, конечно, голову ему проломаю, а потом пойду в застенки и буду спокойно сохранять достоинство. Ты меня не уговаривай, – от рыцаря… от друга он будто заслонился предостерегающим жестом. – Я сам могу от кружки пива в жару очень быстро прийти к состоянию бросания с вилами на танк, грешен, но... – Анзор поморщился уже не с отвращением, а с горечью. – Пропить можно, к сожалению, все.
А ведь был, поди, таким же юношей бледным со взором горящим, как мы все, в Академии-то, – Сахим вздохнул украдкой, отмечая, что его уже не тайный пациент ежится, сам того не замечая. – Может, даже врачом был неплохим… хотя нет, это вряд ли. Скорее, так, середнячок, совсем никудышного отчислили бы, значит, была искра, – даже у кофе, как будто, испортился все-таки вкус, доктор отставил чашку с гневным еще стуком, подытожил:
В общем, как говорил мой дед, мудрый человек: «Порядочность, как и девственность, теряется раз и навсегда», а у мистера Нолла, подозреваю, порядочность либо атрофировалась в детстве-юности, либо вообще не отросла в период внутриутробного развития.
Так-так… и вот такую лицемерную мразь держат в Ордене, не просто послушником на побегушках – врачом для живых людей! Милосердие творить и ему, значит, доверяют добренькие и прозорливенькие Магистры, невзирая на то, что за ошибки этого алконавта кто-то и жизнью запросто заплатит, и хорошо, если одной?.. Ах, милостивцы! – Ярость не утихла, что бы там ни казалось по выровнявшемуся до скучливости тону старшего медика корабля, о нет. Она остыла, стала ледяной, подернулась ехидством, пропиталась азартом, который и шибанул под анзорову намечавшуюся плешь три недели назад, на посадочной площадке шаттлов. В тот самый миг, когда Джон еле слышно промямлил о том, что «решили сверху».

…Ах, сверху! Сверху, значит, решили, от имени того, кто благ и человеколюбец, что, типа, не достоин Джон Сноудон трудов в небе на благо страждущих?! Что лучше ему, строптивцу, подыхать тут?! – как бы Анзор ни кипел, рука у него дрогнуть не могла.
– Да хоть сам сам господь бог такое вывези, хрен ему с маком! И гипо в шею, именно! – этот препарат действительно вводился болезненно, жаль, что не начальству джонову, а ему самому. – Здесь я доктор Всевышний! – Сахим отшвырнул использованный шприц прямо на пол, точным движением задвинул его ногой под кресло, и взяв за виски, повернул голову друга обратно, как нечто неживое. – Сидеть, зорька! Потом спасибо мне скажешь сто раз, лично посчитаю. Тихо-тихо-тихо, – он придержал со спины, обнимая, захрипевшего рыцаря, – теперь надо встать, хватайся за меня.
Из склада вышли даже четырьмя ногами. Потом, правда, две – сноудоновских, естественно, отказали почти совсем, но не впервые же однокашничка и соседа на себе волочь. Только за эту неделю – второй раз. Поспели, как надо, облеванные оба, впритык к отлету последнего шаттла. Пока проталкивались сквозь толпу, доктор вспомнил даже те матерные слова, которых не знал, причем произнося их вслух. Закрыл он жизненную норму по мату, когда краснорубашечник у трапа заявил, что Сноудона в списках нет, а кто-то из госпитальеров, уже из салона, вякнул, что тот от миссии отстранен.
– Вы, – в бешенстве резанул почти белыми глазами Анзор, – клопов сперва из шмотья у себя вытряхните, миссионеры. Доигрались в свое средневековье, мать вашу, разносите тут заразу! Я еще в Управление медслужбы флота сейчас доложу, чтоб космопорт карантинной зоной объявляли срочно, вдруг у него не просто аллегия. Рыцари вшивые, позорище, – он шипел не так уж громко, но от этого еще презрительнее и страшнее. А вот на охранника можно было и наорать: – А с тобой мы вместе под трибунал пойдем, если он, – Сахим пояснительно поддернул сползающее тело пациента, которое действительно уже еле удерживал в охапке, – сдохнет сейчас прямо тут от отека мозга и легких. Или ты пускаешь меня на борт к аптечке, или «Квиринал» улетает без старшего медицинского офицера! Ну?!
Интересно синелицего Джона крайне вовремя вывернуло прямо на краснорубашечника. Пока тот, запоздало отшатнувшись, вопил, махал руками и матерился, пытаясь отряхнуть загаженную форму, доктор затащил больного внутрь – никогда еще корабельный трап не казался ему таким крутым, а захлопотавшая возле медсестра – такой отличной помощницей. Шаттл взлетал чудовищно медленно…

…Если жизнь загнала тебя на край доски, возможно, это – трамплин, да?
Я самолично отнял у него полмесяца жизни примерно. Сколько тогда, на посадке в шаттл, клеток погибло? Они же не восстановились в должном объеме.
– Лицо СМО казалось маской, пока он провожал Джона взглядом до ванной. – Стоило оно того?.. – Сахим тоже встал, возвращая полупустую кружку на стол.
Ноотропы? – вот теперь его правая, подвижная бровь приподнялась в удивлении. – А не рано вам? Сорок пять – папка ягодка опять. Или вы не себе? Вы психоактивные вещества имеете в виду, что ли? – подозрение в прищуре было ну о-очень натуральным: – Вы на что это меня подбиваете, мистер Джар`ра? На Самаринии, в соседнем отряде партизанском капитан один тоже этим приторговывал, знаете ли. Так у него две головы лишних выросло и ножка на пузе, – забрав у капитана падд, СМО активировал функцию коммуникатора: – Медотсеки, отбой учебной тревоги. Я сейчас буду. 
Переходящий падд был снова протянут капитану:
Код SD-1531. Под вашу ответственность, мистер Джар`ра.
И снова шаг в сторону – к тумбочке, мимолетный взгляд вниз, в мягко, без стука, выдвинутый ящик. Гипошприц заряженный, не израсходован, значит, Джон действительно только встал.   
Да, пожалуй, это целесообразно, – равнодушно согласился доктор, забирая инструмент, привычный к руке, как вилка или ложка, – есть, вроде бы, свободная каюта на пятнадцатой, возле вспомогательного медосека, – в основной слишком часто заворачивают «старухи», а у них слишком наметанный глаз, чтобы долго не замечать того, что лучше им пока не знать. – Переселю, и к службе приставлю, не все мне за ним бегать, пусть и он, раз уж мы его завели. В конце концов, трибблы – это не только ценный мех, но и три-четыре килограмма… – взор Анзора выцелил угнездившуюся возле завтрака жертву: – Мистер Сноудон, вы всегда так интересно вжимаетесь в кресло, в надежде, что я вас не замечу, – и опять эта волчья ухмылочка в комплекте с шагами командора. –  Как говорил мой дед: «Спеши не спеши – «жи-ши» через «и» пиши»… но так и быть – дожуй.
[NIC]Анзор Сахим[/NIC] [AVA]http://s7.uploads.ru/KwEMQ.jpg[/AVA] [STA]Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка[/STA]
[SGN]

Самый заботливый гад

Неуспокоенный, крайне активный тип, из тех живчиков, что на одном месте долго не усиживают, в молодости часто переезжают с места на место, меняют дома и квартиры, друзей, к которым просто не успевают привязаться как следует. Род занятий – тоже: сегодня он плотник, а завтра – уже писатель, причем и то, и другое дается ему с легкостью. Целеустремленность его не знает границ, он настолько амбициозен, что начать любое дело с нуля и довести его до победоносного завершения – просто дело чести. Может освоить любую профессию, не только если жизнь заставит, но и чисто из принципа, для самоутверждения. Мужик, который что угодно будет делать хорошо, не просто отлично, а лучше всех. А уж если стезю свою, по душе, или друзей он выбрал окончательно – служить им будет верно и честно, со всей страстью и старательностью. То и другое при этом прикрывается язвительностью на грани фола, а иногда и за гранью, ехидством и ежедневными тренировками окружающих в ненависти к «злому Анзору». Невыносимый, надменный циник, у которого, однако, в хозяйстве идеальный порядок и подчиненные бегают, как наскипидаренные, когда это необходимо. Сам начальства не боится совершенно, ибо выгоды для себя не ищет никогда, а ради дела протаранит что угодно. Нескромен, необходителен, бесстрашен и при этом потрясающе везуч.

[/SGN]

Отредактировано Дмитрий Корицкий (06-04-2019 16:40:05)

+5

17

Чуть не ляпнул «возле медотсека кормят лучше»... Отлично, очевидно, выдержка подводит не только Анзора, и самому капитану, глядя на медиков, хотелось сейчас поговорить с Ноллом. Благо, космос большой, труп не найдут, но это уже казалось слишком легким наказанием.
Мне было бы спокойнее, мистер Сноудон, если бы вы согласились переселиться. Не говоря уже о том, что у доктора Сахима будет больше возможностей к вам заглядывать, вы сможете продолжать свою деятельность как внештатный медицинский сотрудник и рыцарь Ордена. По параграфам о необходимости вмешательства специалиста соответствующего профиля. Приказ по кораблю я подготовлю.
И уже Анзору, на которого, по-хорошему, и смотреть страшно – доктор, два часа, больше не прошу, потом у вас будет такой шанс над братом Ноллом измываться – все обзавидуются:
Под мою ответственность, иначе никогда и не было. И приказ, и ампулы впишете для личного употребления. Скажете, что лечили мне нервный срыв, вызванный дезинформацией. Можете в красках расписать для особо сочувствующих, но пугать милейших наставниц из медиков я бы не стал, для меня была бы прискорбной их тревога о моем самочувствии. Мистер Сахим, скоординируйте время так, чтобы через час-полтора вы смогли уделить немного внимания моему внезапному вызову.
Вспоминай. Вспоминай ту самую программу, за которую вас с Локли грозились не то что из Академии выставить – коммандор в порыве гнева начал ремень из штанов вытягивать. Пальцы касаются панели личного падда, команды – строка за строкой, тонкий писк – да чтоб тебя, не этот символ… Вспо-ми-най. Тренировал же память значками, словами, томиками книг. Вулканские уложения по щелчку с любого места – ты не должен забыть эту шуточную программу, за которую по перепрограммированию систем поставили отлично, а по поведению – две недели строжайшей гаупвахты. Кто же знал, что тогда Орден высшим составом сунет нос в Академию и решит отметить…
Есть! Настройка на точный адрес, таймер, и снятое ограничение на алкоголь. Теперь…
К сожалению, я вынужден вас покинуть, спешное дело. Благодарю за познавательно проведенное время, приветствую на борту и надеюсь еще не раз посидеть за беседой в более раскованной обстановке. Надеюсь, мои просьбы будут учтены, – галантно склонить голову и выйти из каюты так, чтобы это не выглядело «рванул на субсветовой». Хотя хотелось.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+7

18

Но и три-четыре года обучения в Академии на бакалавриате, потом магистратура, а потом ещё три-четыре... Пять-шесть-семь-восемь-много лет стажа во флоте, не так ли, Анзори?
Джон покорно дожёвывал блинчик.
Быть трибблом, в конечном счете, тоже неплохо. Ещё и кормят, – размышлял он, старательно иронизируя, но на душе все равно скреблись совы и выли волки. – Не у главного медотсека так не у главного, понятно всё, не нужно мне пересекаться... ни с кем. Особенно с падре Ноллом. Видеть его, конечно, одно удовольствие... а не видеть – другое, как говорил дедушка Анзора. И оно мне куда более по душе. И без падре видал алкоголиков. Потому и сам-то не пью, хоть и хочется иногда... и даже луны нет, чтобы повыть. И чем заниматься трибблу прикажете?
Нет, бытие трибблом Джону не импонировало категорически. От него снова лезли в голову те дурные идеи из Гейдельберга, когда на третью неделю заточения в изоляторе хотелось грызть стены и копать потайной ход ложками. Снова тихо сидеть в каюте, выползая только вечером на шашки в комнате отдыха? Что, никаких подвижек в свободе перемещения, даже после того, как сам капитан узнал в морду лица и не двинет при первой встрече, приняв за недружелюбный десант? Что, никаких... Что, серьезно?
Он вскинул взгляд, поражённый и ошарашенный, на Анзора, как раз удобно вытягивая шею и тут же хватаясь за неё ладонью. Благодарность от этого жеста всё равно не убавилась.
Приставишь к службе?
Голос осип, захрипел, и Джон повторно потёр место укола; было больно, но не очень, а на последствия лекарства можно было списать и симптомы волнения: и слова вырвались нервно, и руки напряглись, обещая ещё немножко – и пуститься в тремор. Анзор, повернувшийся ухом, так внимательно разглядывал капитана и гипошприц... Вероятно, давал пару минут отойти от первичной радости. Из-за этого благодарность тем выше поднялась по гортани и едва не выразилась вербально; Джон сглотнул, кивнул, потряс головой и проворонил бессовестно момент, когда капитан снялся с места и помчался куда-то. За ноотропами, куда же ещё... Джон только и успел пробормотать в пространство:
Да переселюсь я, разумеется, куда ж я денусь, капитан...
...а где-то за дверьми каюты уже раздавались стремительные шаги мистера Джар’ра.
Всё-таки в отличной форме офицер, как и подобает. Да ещё джаффа, надо же...
Что-то в этом факте было удивительное почти щемяще, как в юности. Тогда, помнится, только он долетел до Земли, а там какой-то нлианец попросил помочь найти нужные ему посадочные ворота... На стандарте попросил, прямо посреди космопорта. А Джон живого инопланетянина до этого одного знал, да и тот его отец. И он, запинаясь, заплетающимся языком и с ужасным акцентом, дикий бантийский варвар в шерсти домашней волчицы и листве триффидов, что-то даже наплёл неуклюже и длинно. Нлианец даже поулыбался, вроде бы... Добрая они раса, трогательная даже. А в семнадцать тяжело на чужой планете, будь она хоть трижды прародиной.
И теперь, после сидения в Гейдельберге, заточения и лечения, а потом и торчания в каюте что-то из той же незамутненной опытом юности встрепенулось и клюнуло в темечко. Нехватка ощущений, катастрофическая нехватка ощущений помимо страха и скуки. Джон выдохнул, огляделся и отставил тарелку с куском блинчика обратно на поднос.
Вещей у меня немного... Если тебе надо, ты иди. Сам соберусь и зайду к тебе код от каюты спросить, – уверенно произнёс он, догадываясь, что Анзор никуда не пойдёт. Или, возможно, самоуверенно на это надеясь и проверяя свою интуицию.
[AVA]http://s5.uploads.ru/MfEw8.jpg[/AVA]
[NIC]Джон Сноудон[/NIC]
[STA]Ничего-то ты не знаешь...[/STA]

+6

19

У нас репликаторы лучше, с диетпитанием, – начальнику-то медслужбы ничего не помешало брякнуть, что подумалось, чистая же правда, тем более. – Я трибблов хорошо кормлю – они урчат и норовят размножиться.
Бесит, когда комар прилетает и жужжит. Пришел есть – ешь молча. Нет, Анзор зубы пациенту не заговаривал… да не заговаривал, ну вы что, они у Джона и так заняты были – блинчиком. Вот и пришлось дожидаться, пока проглотит, а то подавится еще… точно ведь страусенок, гос-с-падя, некоторые из этого амплуа никогда не вырастают – ишь, как шею вытянул! – подушечка большого пальца на миг ощутила насечку и надавила на поршень гипошприца с привычной плавностью. Как сам учил медперсонал много лет – быстро, но мягко.
Да все уже, все, – ну куда без снисходительной насмешливости мимоходом? – Как говорил мой дед, когда собирал мне в восемнадцать лет чемодан: «Чао, персик, дозревай», – и пустая ампула от второго столь же мягкого нажатия выпадает в ладонь, чтобы встать на поднос возле тарелки, как использованный патрон. – Ваш нервный срыв, капитан? – подняв взгляд, Сахим откровенно осклабился. – Да они скорее поверят в мою беременность, вот уж точно, как бы я ни живописал. Наставницы наши, конечно, женщины не юные, но из ума еще далеко не выжили. – Задранная, будто примороженная ботулотоксином бровь СМО ме-е-едленно съезжала на свое природой установленное место, пока трепетал правый край кривоватого, когда-то попорченного болезнью рта. – Нервный срыв у джаффы, ну да. Это, надо думать, новый лидер в топе самых коротких анекдотов Звездного флота?
Вопрос, естественно, был из разряда риторических – доктор, мол, иронию заценил и ею же ответил. Хотя, если по чести, от падре Нолла и джаффа взбеситься может… в теории. Этот фрукт гнилой, но заспиртованный кого хошь до пены у рта доведет. Сахима, вон, довел же.
Да, капитан, я учту, – легонько постукивая не нужным уже инструментом о ладонь, прохладно пообещал доктор. – Надеюсь, вы понимаете – моя занятость через час зависит не только от моего желания, но я постараюсь.
Однако «Чао, персик» – это и про мистера Джар`ра сейчас было, надо же: подскочил, как ужаленный, (хотя его не трогал никто… пока, и вообще он таблетированную форму препарата юзает обычно), и понесся на полном варпе, только дверь схлопала. О как. Мономахова шапка, конечно, тяжела, но нашему бравому джаффе – как бейсболка, видать, только ускорения придает, что значит расовые бонусы… к расовым минусам принайтованные накрепко.
Ну вот, – роняя гипо обратно в ящик тумбочки, тут же досланный ладонью обратно, не без довольства подытожил начальник медслужбы. – «Добро пожаловать на борт», так-то. Что я тебе говорил? – «Если вас покусала злая собака, не отчаивайтесь. Когда-нибудь покусает и добрая». – Анзор развернулся, и, опираясь о тумбу поясницей, сложил руки на груди и по-верблюжьи выпятил нижнюю губу. – А чему ты удивляешься? «Кто не работает, тот не ест», ты, вон, с блинами, значит, что? – «Работать, негры, солнце еще высоко». Если Ордену врачом неумеха-Нолл милее, это Ордена проблемы, мне твои руки лишними точно не будут. – Доктор скучливо прищурился. – Кашу съешь. Тут две ложки, при мне съешь, что я, как ребенка... – он досадливо потер подбородок. – Ну ясно, чо, нищему собраться – только подпоясаться, – не удержавшись, Сахим хрюкнул в кулак. – В отношении госпитальера это особенно верно. Съешь и пойдем, я тебя провожу, надо же как-то этот час… можно пока не беспокоиться, не полевой госпиталь, большинство пациентов вылечила бы и обезьяна с пузырьком жаропонижающего, а Зиночка лучше моего симулянта отошьет, я же с врачебной этикой в разводе, сам знаешь. Ипохондрик хренов, сердце у него… морда кирпича просит прописать в качестве терапии. Давай-давай, – рассказ о горестных буднях главврача не отменял крайне выразительного взгляда на тарелку. – Да, кстати… чтоб не путаться в показаниях: как ты «старухам» объяснил отставку? – оперевшись позади себя ладонями, Анзор напряженно прищурился.
[NIC]Анзор Сахим[/NIC] [AVA]http://s7.uploads.ru/KwEMQ.jpg[/AVA] [STA]Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка[/STA]
[SGN]

Самый заботливый гад

Неуспокоенный, крайне активный тип, из тех живчиков, что на одном месте долго не усиживают, в молодости часто переезжают с места на место, меняют дома и квартиры, друзей, к которым просто не успевают привязаться как следует. Род занятий – тоже: сегодня он плотник, а завтра – уже писатель, причем и то, и другое дается ему с легкостью. Целеустремленность его не знает границ, он настолько амбициозен, что начать любое дело с нуля и довести его до победоносного завершения – просто дело чести. Может освоить любую профессию, не только если жизнь заставит, но и чисто из принципа, для самоутверждения. Мужик, который что угодно будет делать хорошо, не просто отлично, а лучше всех. А уж если стезю свою, по душе, или друзей он выбрал окончательно – служить им будет верно и честно, со всей страстью и старательностью. То и другое при этом прикрывается язвительностью на грани фола, а иногда и за гранью, ехидством и ежедневными тренировками окружающих в ненависти к «злому Анзору». Невыносимый, надменный циник, у которого, однако, в хозяйстве идеальный порядок и подчиненные бегают, как наскипидаренные, когда это необходимо. Сам начальства не боится совершенно, ибо выгоды для себя не ищет никогда, а ради дела протаранит что угодно. Нескромен, необходителен, бесстрашен и при этом потрясающе везуч.

[/SGN]

Отредактировано Дмитрий Корицкий (12-04-2019 17:55:31)

+6

20

Нет, Анзори, меня ты размножаться не заставишь. Нет в тебе той садистской натуры, для этого необходимой, как бы ты ни пыжился. Тебе своими руками плоды экспериментов потом утилизировать, так что и не шути в эту сторону, очень тебя прошу... Кто его знает, какие гибриды получатся от больного бантийца.
Твоего деда, случайно, не звали Конфуцием? – озвучил Джон шутку, обросшую бородой ещё на втором курсе Академии, и добавил, прищурившись: – Фенотип не тот. Эпикантус, тип алопеции... Зубы я твои не разглядывал, но у тебя всё равно половина выращенные.
«Комсомолец, спортсмен и просто красавец» – кажется, так ещё выражался дед Анзора. Первое слово Джона долго вводило в ступор, но в конечном счёте он привык и даже выучил крылатую фразу про партию и «есть!»; оставалось понять, отчего столь похожее на «космос» слово обозначало политизированное молодежное течение. Бантийцам с их довольно мирной жизнью часто импонируют теории всемирного заговора.
И вот этот стареющий комсомолец, как положено, высказал своё «есть!», почти козыряя к намечающейся лысине – нет, не по азиатскому фенотипу, это дитя Грузии вообще сложными генеалогиями не страдало – и теперь заставляет есть кашу. Не, ну это уже свинство.
Я тебе что... Октябрятская звездочка, товарищ комиссар? – это слово, кажется, тоже было откуда-то оттуда: во всяком, случае, эпоха и локация те. – Съем. Отстань только.
Оно ещё и хрюкает, – сердито подумал Джон, запуская ложку в кашу – пресловутый Анзоров дед от такой бурды обзывался пятизлаковой «Дружбой» – и вздохнул. – Где ж там бантийские злаки-то, а... Если есть рай, он на Бан-Ти. Вот почему у нас по планете живые трупы расхаживают... Очередь во врата Петровы ждут.
Ты мне ещё посмей «аминь» добавить!
– Джона то ли передернуло, то ли просто тряхнуло ознобом; зубы выбили чечётку о край стакана, рука мелко затряслась. – Врач. С трясущимися руками. Чтоб тебя...
Поумерив внезапный тремор, Джон окинул взглядом каюту, смиренно кивнул и пошёл искать пояс. Где-то там, возможно, за шкафом, на полочке для зубной пасты. И комиссары в пыльных шлемах, тра-ра-ра-рам, там-тарарам...
А не боишься, что я запрещённое что-нибудь в поясе утащу? – спросил не более чем полчаса назад нелегальный пациент и тут же сам качнул головой. – Например, себя. Для самого интересного и полезного там карманы не предусмотрены. Например, для гипо.
Джон ещё раз усмехнулся, подпоясываясь и в очередной раз крепя застежку на деление туже:
Да ты на ней и не женился никогда. Она во флоте вообще дама очень легкого поведения... Сам знаешь. А я и не говорил ещё никак.
Сам посуди, а что тут говорить. Любимый ученик у Зиночки, не совсем бесталанная бестолочь, года два – и СМО мог бы стать, и – ушёл. Из флота вообще, да ещё и по собственному. Нет бы уволили за дебош, списали по здоровью... Не, сам ушёл. Командование такое белое и пушистое, что аж урчит, а мы всё сами-сами... По собственному, да. Увольнительная в один конец. Что сказать-то ей было?
Мы не разговаривали достаточно долго, – признался Джон, хмурясь и покусывая щеку изнутри. – И довольно давно. Я думал, можно сказать про здоровье. Но тогда начнётся форменный допрос.
Ты ведь тоже не хочешь расстраивать наших старух. Поздно им учеников хоронить. При всей скромности – по здоровью ударит. Даже Ашхен. Это с виду она такая же, как ты, колючка дикорастущая. А про Зиночку...
Можно признаться, что вынудили, – произнёс Джон тихо, отворачиваясь и собирая гигиенические принадлежности из ванной. Три штуки: щётка, паста и дезодорант. – Но тогда нужно придумывать причину. А причина, опять же... Остаётся что? Приступ религиозности? Да меня заживо закопают на ближайшей планете. Что остаётся-то?
То есть – что нам делать, Анзор? – Не беспомощно, нет – как на подготовке к экзамену. Ты лучше знаешь, ты раньше Академии кончал, так подскажи, как разрулить ситуацию.

[AVA]http://s5.uploads.ru/MfEw8.jpg[/AVA]
[NIC]Джон Сноудон[/NIC]
[STA]Ничего-то ты не знаешь...[/STA]

Отредактировано Кит Харингтон (14-04-2019 23:39:16)

+5

21

Капитан на мостике! – правильно, до его смены еще два с половиной часа, на всех лицах читается одно и то же «с чего это вы, драгоценное командование, соизволили явиться и чего нам тут всем ждать по этому поводу?». Учитывая, что обычно это было либо по необходимости, либо эта самая необходимость, как по закону Мерфи, возникала через некоторое время. Так что их удивление и легкая, но почти ощутимая тревога была обычна, объяснима и не вызывала вопросов. Джар’ра коротко поприветствовал присутствующих, почти автоматически, но все так же вежливо сделал комплимент Марии – вполне заслуженный, ее особое чувство стиля не подводило, подхватил едва не упавшую кружку со стола второго пилота, выслушал краткий доклад о происшествиях, которых не было.
А мысли были далеко, пальцы осторожно касались падда. Незаметный блеск диода контроллера: доза спиртного превысила стандарт. Вторая вспышка – брат Нолл направляется в каюту. Ответный сигнал: сейчас в этом бардаке – как он умудрился устроить беспорядок на «Квиринале»? – разольется приготовленный препарат. Даже джаффа, привыкший за время службы и мотания по закоулкам космоса к таким трущобам, что чумная Земля средних веков присвистнет, невольно зажал нос, пока добавлял лекарство в сенсорный освежитель воздуха. И сейчас хотелось в душ, сменить форму. Интар внезапно поймал себя на том, что подергивает носом, пытаясь определить, не несет ли перегаром от его одежды. Нет. И хорошо.
Капитан, у вас насморк? – ну да, энсин недавно из Академии, сразу видно, не зря на него все посмотрели и хмыкнули.
Как там Анзор говорил? Ни за что не поверят в заболевшего капитана. Удобно, да. И правильно. Капитану нельзя. Он должен воплощать выдержку, изящество и терпение. А тебе еще и сон не нужен, и еда через два раза на третий. Разве что кофе – о, заботливо подсунули чашку, даже где-то нашли большую, явно Мария расстаралась, она, как и положено офицеру, внимательна к тем мелочам, которые бы пропустил другой.
Щелчок по падду. Есть. Ну, держись, брат Нолл, у джаффа чувство юмора за века атрофировалось, но мстят изящно и со вкусом. А ты, хоть и вовремя, но… Перед глазами два лица. Джона Сноудена и Анзора. Вот за то, что они пережили – ты и получишь. Потому что они свое наказание получили с лихвой, когда стояли перед капитаном.
И оставалось только ждать, когда испуганный падре рванет из каюты, натолкнется на кого-то или натворит чего – и тогда вызовут СБ или его. Лучше бы его. Интересно же, давно так не было интересно, давно он не ощущал медленной янтарно-никровой тягучести времени.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+7

22

Под Твою защиту прибегаем,
Святая Богородица!
Не презри молений наших в скорбях наших,
но от всех опасностей избавляй нас всегда,
Дева преславная и благословенная!
Владычица наша, Защитница наша, Заступница наша!
С Сыном Твоим примири нас.
Сыну Твоему поручи нас.
Сыну Твоему отдай нас.

Sub tuum praesidium confugimus, sancta Dei Genetrix, – быстрым речитативом пропевал падре Ландаль, отступая благоразумно к стене и подпирая её лопатками. – Nostras deprecationes ne despicias in necessitatibus... Mediatrix nostra, advocata nostra, Amen.
Полминуты назад он, влетая в корабельную столовую, уже воображал себе изгнание бесов кадилом и молитвами; теперь же, прижавшись к жесткому холодному металлу, он размышлял лишь о том, кого логичнее будет вызывать: сначала медиков или всё-таки капитана.
Падре Нолл гарцевал по столу. Так визжал в коммуникатор энсин Ленц семь минут назад, и теперь капеллану оставалось только недоумевать: а он-то что мог сделать с белой горячкой у госпитальера? Стукнуть по голове кадилом? Вероятно, сработал ассоциативный ряд, заставивший энсина вызвать «офицера по религии» корабля при виде скачущего и орущего падре, однако даже смешно от этой несуразности не было. Март только выставлял трость перед собой и чуть наискось, как меч, перед лицом, чтобы минимизировать и свести по касательной большую часть ударов, и молился громко и чётко на латыни: поначалу казалось, что сумасшедшего звуки мертвого языка присмиряют.
Падре Нолл, судя по раздающимся звукам, действительно отплясывал на столе: его тяжёлые ботинки отбивали дикую чечетку, от которой зубы клацали, и свистел чем-то тяжелым в воздухе, не переставая при этом грязно браниться. Капеллан на вдохе потянулся за коммуникатором.
Tuo Filio nos reconsilia...
Бесовское отродье! Изыдите! Кыш, кыш! – по воздуху зашуршали полы одеяния, рукава, что-то зазвенело и загрохотало. – А-а-а! Бойтесь, бойтесь! Бойтесь же приблизиться, жалкие приспешники сатаны, и Люцифера, и дьяволы во плоти и крови земной и инопланетной! О, нет, я не шовинист, ты, сизый, я всё знаю, всё чую, я чую, и рога твои и копыта не спасут тебя от гнева господа нашего!
Аминь, – тихо-тихо и быстро-быстро. – Столовая медотсеку, столовая медотсеку... Мистер Сахим, вы на месте? Прошу вас...
Что-то загремело, кто-то заорал благим матом, и со звоном посыпались под громогласный ржач пьяного падре какие-то столовые приборы. Март дернулся вдоль стены, едва не роняя коммуникатор:
Мистер Сахим, тревога, столовая, у самой двери... Я не вижу названия сектора, но, прошу, поторопитесь, если вас это не... Отбой.
Не выдыхая и не вытерев пот со лба, Март набрал мостик дрожащими пальцами и ошибся на одну цифру кода, шепча себе под нос:
Mediatrix nostra, advocata nostra, amen... Мостик? Капитан! Капитан, прошу прощения, здесь эксцесс... Столовая, первый уровень, у дверей. Я катастрофически...
С-сука, стоять! – возопил падре Нолл почти над ухом. Март сжался вдвое и выдохнул в трубку:
При всей... Капитан, вы здесь нужны. Специфика отношений с Орденом... Я ничего не могу, мне не положено! СБ ждёт приказа, немедленно!
Мимо его уха что-то просвистело, и, охнув, капеллан присел под стеной, вырубая коммуникатор. Ах, ему бы сейчас к себе в каюту... Или фазер. Ещё лучше – фазер.

[NIC]Март Ландаль[/NIC]
[STA]да будет свет[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/ofac5.jpg[/AVA]

+5

23

Ко-ри-до-ры, ко-ри-до-ры… По слогу на каждый удар сердца и едва ли не на каждый поворот. О существовании лифтов Интар вспомнил только когда метнулся к столовой, пробегая мимо открывающейся кабины: до этого хватало аварийных люков со стойками между ярусами – их расположение он знал с закрытыми глазами. Сколько прошло до того, от момента запищавшего падда и вызова от отца Ландаля и до того, как он столкнулся с бегущими офицерами СБ? Три минуты? Четыре? По ударам сердца – две сорок семь, но и этого много. Много потому, что ты, капитан, забыл, насколько непредсказуема пьяная реакция этих психов, сдвинувшихся на религии. Теперь получи – из дверей столовой доносился вой, ругань такого пошиба, что клингоны бы брезгливо поморщились, что-то о «все во имя веры»...
На парализующий и не применять, – хорошо хоть невозмутимость в голосе никуда не делась. А увидев, что Нолл все ближе к Марту, джаффа и вовсе закаменел. Где-то там, на подсознании осталась и внимательность к деталям – толпа у стены, испуганные стюарды, двое из которых прижимают ладони к травмированным местам – брат Нолл, видимо, бежал мимо спортзала и слепил из двух магнитных шестов для штанг кривой гигантский крест, которым размахивал везде, куда мог дотянуться. Задел двоих, несильно, синяки будут, судя по лицам. Вбегают офицеры СБ, занимая удобные позиции, за ним тоже кто-то вылетел из рубки, но отстал – догонят, успеют, танцуем, как говорил наставник.
И легко прыгнуть на ближайшую спинку стула, пробежаться по ним, едва касаясь мягкой бархатисто-истертой подошвой сапожек рифленого металла. Не свалить ни один, ни один не качнуть, замыкая спираль траектории возле падре.
Это вы! Вы – сам Сатана, ибо сказано в Писании «ликом тёмен и прекрасен»! Вы – твари, сгубившие в себе мудрую расу, – ага, отвлекся, Март может чуть выдохнуть. Что же, Рыцарь, поиграем?
Уйти в свилю, присесть, изогнувшись, скользнуть под просвистевшей железкой, отпрыгнуть, перекувыркнувшись в воздухе и, приземлившись позади падре, легким жестом надвинуть ему на голову капюшон.
Взвизгнул и разворачивается. Крест уже тяжел для него, едва держит, клонит вниз – перепрыгнуть через железки, замереть, наступив на край плаща.
Орет и пытается швырнуть крест. А много здесь уже собралось, чьи только лица не мелькают. Кто же в рубке-то остался? И почему медотсек в полном составе, видимо, не только он набрал Анзора, пока бежал. Отлично, мистер Сахим и мистер Сноудон стоят рядом, это и нужно. Выгнуться так, чтобы удержаться почти параллельно полу, когда железки просвистели у самой груди. Перехватить их, разделить одним рывком, отбрасывая одну – она просвистела и воткнулась в кадку возле арканианского фиолетового дендрокактуса. Он тотчас принял ее за опору, вцепился всеми усиками-иглами. Кучерявый кактус – чудо же! А вторая штанга умело засвистела в руках.
Как же противно брат Нолл ругается… непрекращающаяся анально-фекальная тематика, никакого разнообразия, разве что еще и о богах что-то, о том, что Джар’ра – сатана, о розовых похабных тварях, кои вместо носа отрастили себе второй… Он что, слонов не видел? Даже в книгах не читал о них? Вот так, снова сзади, легкий пинок в афедрон… Снова визг. Снова в тройном уже прыжке заметить, что СБ-шники давно опустили оружие и лениво – ах вы, стражи порядка! – что-то там обсуждают, передавая монетки. Ставки делали? Ну попадетесь мне на тренировке…
Интар схватил падре за шкирку, услышав как потрескивает ткань, и швырнул вперед, четко рассчитывая силу толчка рукой. Толстая тушка проскользила по полу, останавливаясь в коленопреклоненной позе у носков обуви Анзора и Джона. Как он задницу оттопыривает – было бы чувство юмора – засмеялся бы.
И лучший из цветов земли Нубийской – к твоим ногам, о Гор среди царей, – вряд ли опознают свиток времен Первой династии Верхнего Царства. Тогда они еще были Тау’ри. Тогда еще литература была общей, а эта формула сдачи пленников Ток’ра была принята до Последнего Восстания. Джар’ра поймал взгляд Анзора и тут же кинулся к Ландалю:
Как вы, отче? – ему спокойнее, когда он «видит» собеседника, поэтому, хотя так редко поступал, капитан взял его ладони в свои. – Он не тронул вас? Простите, что задержался и что…

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

Отредактировано Кел Мартон (20-04-2019 18:49:30)

+5

24

Жил на свете рыцарь бедный,
Молчаливый и простой,
С виду сумрачный и бледный,
Духом смелый и прямой.

Гроза квиринальских медотсеков фыркнул, отталкивая себя от тумбочки и повел не однажды сломанным носом – только Джону могло за такое не прилететь, вот он и пользовался, паразит. Далась ему эта алопеция, которая, кстати, малоотносима!..
Дареному мне в зубы не смотрят! – обиженно буркнул Сахим. – Все равно лучший твой подарочек – это я.
Пока мистер Сноудон собирал манатки в количестве трех штук, умещавшихся при некоторой ловкости в одной руке, Анзор прихватил нетронутый джонов латте и, не садясь, пристроился у стола его допивать – сладкий кофе с молоком, не выливать же, не пропадать же добру. Невесело хмыкнул в чашку – самонаблюдений никто не отменял: после нехватки в самаринских лесах с топями всего и вся (продовольствия тоже), отношение к еде изменилось. Видимо, костлявая рука голода, даже становясь призрачной, держит за горло до конца дней, – СМО вздохнул, и блинчик с тарелки прихватывая – сойдет за второй завтрак, в конце концов.
Он лишь повел плечом в ответ, жуя – было бы чего бояться, на свою главную контрабанду он уже разрешение получил, лично от капитана. Более ничего запрещенного у него за душой не было и не предвиделось, спасибо Внутреннему уставу кораблей дальнего следования, разделу медслужбы, пункту 457, подпункту 2а.
Пойдем, триббл ты мой кучерявый, – дослушав препоясавшегося друга и как раз справившись с дожевыванием и впрямь пресноватого поджаренного теста, нахмурился Сахим, судя по такому напряжению бровей, задумавшись над тем, что, правда, врать-то их ненаглядным «старухам». Сомнений в том, врать ли вообще, у него не было.
Ну, вот такой я гад аморальный, – донышко пустой кружки глухо стукнуло о столешницу, ещё на этом точном движении Анзор уже шел к дверям. – Пока можно будет скрывать от них истинное положение вещей – буду скрывать. Они, при всем их опыте великом, все равно помочь не смогут, ни Джону, ни мне, только сами исстрадаются. Еще не хватало, – неожиданно громкий шорох створок турболифта, куда он шагнул первым, будто подтвердил его мнение. – Как говорил мой дед: «Ничего исправить уже нельзя, но окончательно испортить можно».

Возвратясь в свой замок дальный,
Жил он строго заключен,
Все влюбленный, все печальный,
Без причастья умер он…

Бр-р!.. Придет же такое в память некстати… – похлопывая прихваченным паддом по бедру, доктор покосился на Сноудона, стоявшего плечом к плечу и в профиль. Свет в кабинке делал кожу госпитальера совсем уж нездорово бледной, дробился на темных мелких кудрях, еще влажноватых, росыпью узких дужек-рефлексов. Это рыцарское одеяние… вот же, святоши, взяли самое мерзкое из древних мод – рядовым братьям черное носить. Как взглянешь – так тоской мазнет по сердцу. СМО совсем насупился, пощипывая в размышлениях нижнюю губу. – Эх… Мечтаешь любить одну женщину, не видеть могил друзей, но жизнь есть жизнь, и она, сволочь, порой вносит жестокие коррективы.
Да-да, – Сахим жестко усмехнулся, дернув краем рта, заговорив практически перед тем, как выйти в коридор пятнадцатой палубы. – «Полон верой и любовью, верен набожной мечте, «Ave, Mater Dei» кровью написал он на щите», – старые стихи хорошо ложились под синхронизировавшиеся ненароком шаги обоих, – это, конечно, не про тебя, в это они не поверят. А вот что комиссовали – вполне. Руки у тебя дрожат, уж извини, теперь только в терапевты. Тоже, конечно, хлеб, однако такое на базах больше нужно. Ну или в психологи, но ты ж не согласишься разговорами исцелять, м? – еще одна волчья ухмылка на ходу, Анзор в ответе-то не сомневался. – Того же вашего Уве, например, неврологией зашарашило после инфекции настолько, что он сам ушел из флотской медслужбы. Ты, правда, ни грамма не бетазоид, но такие осложнения не только от талларианской чумы бывают, и для человека заболевание подобрать, в принципе, можно.
Сахим свернул в нужный коридор, и тема сменилась сама собой:
Здесь Лальмана каюта недалеко, – СМО, не останавливаясь, кивнул на одну из дверей, – если что – зови, он прибежит.
Я сам прибегу, конечно, но когда каждая минута дорога – и Леон пригодится в качестве неотложки, – набранный на панели код пропикал мелодичной морзянкой, дверное полотно с шелестом разошлось надвое.
Ну вот, заселяйся, – Анзор зашел следом. – Йорик, убавить освещение.
Свет обиженно помигал, в стену будто ударили чем-то резиновым и писклявым – Йормунду не нравилось укороченное имя – но главный медик и ухом не повел.
Подождем, – усаживаясь со всем комфортом в кресло, пояснил он. – Если достаточно долго ждать, кто-нибудь обязательно заболеет. – Кажется, доктор вознамерился по-ковбойски возложить ноги на стол, но передумал. – Да, я предвкушаю вызов, это же нормально. Скажите хирургу, что можно отрезать ногу – и он всю ночь напролет будет полировать свою любимую ножовку.
Ждать пришлось меньше, чем ожидалось, пиликнул коммуникатор, и от учтиво-сбивчивой скороговорки молоденького капеллана вскочивший Анзор разом осунулся. 
Я иду, Март, иду.
Не шел, бежал, таким уже, что смотреть страшно – от него шарахались, и было ясно, что если с головы юного падре хоть волосок белокурый упадет – уроет доктор отца Нолла лично с особой жестокостью. На бегу вызвал Осаму, Леону тоже спать не пришлось сегодня. Но как ни спешили, успели к разгару шоу в столовой.
Драку заказывали? Нет, не заказывали. Но все равно драка есть, – прокомментировал Анзор, доталкиваясь до первых рядов зрителей, окруживших импровизированную арену. – Долго добирались, – бросил он через плечо медбратьям и младшему врачу. – Когда ваш начальник я, вы должны появиться на сцене внезапно, обескураживающе и желательно из рояля. Как капитан вот. 
Мешать показательному выступлению «Интара во всем блеске» доктор и не подумал, стоял, смотрел, ждал. Только в конце номера глянул лениво вниз, на тушу Нолла, эдаким китом припавшего к стопам коллег.
Живой? Это поправимо! «Финита ля комедия», как говорят казахи, – ответил он сугубой прозой на древний стих. 
Это мистика! – крикнул внезапно Лальман, восхищенно уставившись на капитана. – Это спиритизм, столоверчение, этого мастера Шаолиня и те не умеют…
Шаолиньские не умеют, а он – умеет, – спокойно проронил Сахим. – Ну что ж. Несмотря на то, что у меня с детства тяга к прекрасному, так сказать, засорилась, это было прекрасно. Кордебалет, мистер Джар`ра? Адажио из балета «Лебединое озеро»? Ария Мефистофеля из оперы Гуно – «Сатана там правит бал»? Ах, да… это немножко войны.
Аж скулы зудели, до чего хотелось обойти поверженного дебошира и пнуть со всей дури в оттопыренный зад. Для начала. Однако доктор лишь нагнулся, хватая Нолла за шкирку. Капюшон угрожающе затрещал, и вполне естественно было перехватить горе-экзорциста за грудки.
Я же из тебя пинцетом нити ДНК повыдергиваю, мразь, ты у меня по швам расползешься, – бешено зашипел Анзор, у которого страшно посветлели глаза. – Я у тебя пункцию из такого места возьму, о котором ты даже не догадываешься, как, впрочем, и о смысле слова «пункция», позор флотской медицины. Я тебя в такой паззл нарежу, что ни один травматолог не соберет, если ты еще кого хоть пальцем... Ты все понял, питекантроп, социально не адаптированный? Тогда ползи в свою пещеру, пока твой искалеченный алкоголем мозг не вскипел от переизбытка информации!
Наконец перестав трясти толстяка, как грушу, СМО брезгливо оттолкнул его.
Осама, проводите брата Нолла до его каюты, Лальман, осмотрите стюардов, хорош столбеть. Март, ты цел? – еще ледяной взгляд Сахима прицелом поймал капеллана и капитана.

[NIC]Анзор Сахим[/NIC] [AVA]http://s7.uploads.ru/KwEMQ.jpg[/AVA] [STA]Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка[/STA]
[SGN]

Самый заботливый гад

Неуспокоенный, крайне активный тип, из тех живчиков, что на одном месте долго не усиживают, в молодости часто переезжают с места на место, меняют дома и квартиры, друзей, к которым просто не успевают привязаться как следует. Род занятий – тоже: сегодня он плотник, а завтра – уже писатель, причем и то, и другое дается ему с легкостью. Целеустремленность его не знает границ, он настолько амбициозен, что начать любое дело с нуля и довести его до победоносного завершения – просто дело чести. Может освоить любую профессию, не только если жизнь заставит, но и чисто из принципа, для самоутверждения. Мужик, который что угодно будет делать хорошо, не просто отлично, а лучше всех. А уж если стезю свою, по душе, или друзей он выбрал окончательно – служить им будет верно и честно, со всей страстью и старательностью. То и другое при этом прикрывается язвительностью на грани фола, а иногда и за гранью, ехидством и ежедневными тренировками окружающих в ненависти к «злому Анзору». Невыносимый, надменный циник, у которого, однако, в хозяйстве идеальный порядок и подчиненные бегают, как наскипидаренные, когда это необходимо. Сам начальства не боится совершенно, ибо выгоды для себя не ищет никогда, а ради дела протаранит что угодно. Нескромен, необходителен, бесстрашен и при этом потрясающе везуч.

[/SGN]

Отредактировано Дмитрий Корицкий (22-04-2019 16:35:18)

+5

25

Мерзкий мотивчик древнючей песенки запиликал в голове, и Джон пронзил Анзора особенно недовольным взглядом.
А не пойти ли тебе, подарочек...
Лучший подарочек был, когда с миссий живыми возвращались. Один раз, помнится, даже вообще без потерь и без раненых – старенький доктор Кельн даже обвёл этот день в своём допотопно-отрывном календарике, а Анзор окрестил самым скучным за всю практику. Да какая там «вся» практика... Лет по двадцать семь было. Может, двадцать восемь. В таком возрасте ещё не врач, а так...
Пошли уже, – кивнул Джон, согласный, кажется, на всё, только бы больше гадостью всякой в шею не тыкали и не кормили картонными блинчиками. Вот Анзор – он правильный, он знает, что доедать нужно и важно, а Джон что... В пеналы за полуопилками не лазал и часы на хлеб не менял. Там, где он воевал, порой вода ценилась больше крови... А с едой всё было хорошо.
Резко захотелось пить.
Джон вернулся к репликатору, налил себе очень, очень высокий стакан и выпил весь по дороге к новой каюте. Проходящие мимо смотрели странно: видно, не верили, что там может быть вода.
А руки действительно задрожали – на словах про терапевта. Джон посмотрел сквозь стакан из ультралегкого оргпластика, попытался отследить блик на стенке, качнул головой и кивнул совершенно непоследовательно:
Вы категорически правы, доктор Сахим. И меня это глубоко расстраивает.
Он зажмурился и залпом допил то, что ещё оставалось на стеночках у стакана; краешек неприятно клацнул по зубам. Точно дрожат.
Финита, – произнёс он очень грустно. – Ля комедия. Всё, я устал.
И отошёл к стене, и очень громко поставил стакан на тумбочку.
Я устал, — повторил он раздраженным голосом. – Я измучился. Мне осточертело. Кельна разорвали инсектоиды при высадке, Раинкофф погиб вместе с кораблём, Флитц умер в собственном медотсеке от инфаркта, прочитав похоронку на сына. А я больше даже не врач. Даже не терапевт. Даже не психолог. Я хочу умереть стоя, доктор, я не могу медленно загибаться. Меня это не устраивает.
Джон сглотнул, нахмурился и замолчал.
Все эти разглагольствования о всяком... Какой Лальман, зачем? Я что, совсем убогая развалюха ста лет? Дойду. А не дойду — помру во сне на месте, и всё будет в порядке.
По коммуникатору что-то затараторил сбивающийся капеллан.
Собственно, так даже лучше, – думал Джон, лёгкой трусцой следуя за несущимся Анзором, безнадежно отставая, но не планируя его догонять. – Какой от меня там прок? У кого-то поехала крыша? Планово, капитан предупреждал. Значит, всё будет в порядке, дебоширу настучат по голове, пострадавшим вытрут носы...
Он притормозил, пробившись сквозь толпу у двери, рядом с Анзором как раз одновременно с падре Ноллом с другой стороны и испытал бесконтрольный рвотный позыв. От отче несло так, что впору было затыкать вентиляцию – не дайте высшие силы, расползется по кораблю. Быстро оглядевшись, Джон отступил на шаг от рычащего Анзора – это уже инстинкт, его не пропьёшь и не продышишь зверским перегаром, и ощутил короткий укол совести:
Точно же, капеллан. О нем как-то забылось по дороге... И, получается, могли случиться жертвы. Что же вы так плохо рассчитываете эксцессы, капитан...

[AVA]http://s5.uploads.ru/MfEw8.jpg[/AVA]
[NIC]Джон Сноудон[/NIC]
[STA]Ничего-то ты не знаешь...[/STA]

+6

26

Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю, – тихо произнёс Март, опустив голову. – Кажется, с меня слетели очки.
Руки капитана, непомерно огромные после пустого воздуха вокруг, были сжаты и смяты мягкими пальцами.
Всё хорошо, благодарю вас. Вы появились чрезвычайно вовремя и предотвратили все неблагоприятные исходы. Спасибо. Капитан, мистер Сахим.
Март кивнул им обоим, ещё немного помял ладонь капитана в своей руке и прижал к боку трость, повисшую за петлю на запястье, как лишняя мертвая палка.
Что произошло с этим несчастным?
Кашлянув, капеллан настороженно, но быстро двинулся вдоль стены, оставляя позади капитана, и через несколько шагов оторвался от неё.
Доктор Сахим, вы не могли бы в ближайшее время озвучить возможные причины его поведения? Меня больше беспокоит состояние его рассудка, нежели богохульство, однако если падре... мистер Нолл имел наглость говорить в подобном тоне в состоянии трезвого рассудка...
Март дошёл почти до Джона – кто-то касался его рукава, кто-то из стоящих рядом чихал, кто-то тянул легонько капеллана за форменку – и остановился, принюхавшись. Лицо его медленно вытянулось до неблагородного овала.
Настолько тривиально, как скажет наш психолог? – он усмехнулся коротко, не поверив, сделал еще пару шагов и рукой натолкнулся на Джона. – Мистер Сноудон... не ошибся? Мистер Сноудон, будьте так добры, давайте как в шахматах.
Она поменялись местами; рокировка короля и ладьи. Капеллан улыбнулся. Играть с этим человеком по вечерам ему было и приятно, и занимательно: Джон тщательно проговаривал каждый свой ход и недавно налепил какие-то кусочки пластика на чёрные фигуры, сделав один из шахматных комплектов в комнате отдыха более уютным и простым. Однако на «ты» они не перешли и не собирались переходить. Раньше он не замечал в мэннорцах такого пиетета перед духовными лицами.
Мистер Сахим, – примиряюще произнёс Март, безошибочно кладя руку на запястье доктора. – Не требуйте от подчиненных невозможного: здесь нет рояля, здесь только фортепьяно. Пространства в нем хватает только на одного.
Падре Нолла почти уносили, а СБ так смеялось... Капеллан даже «взглянул» на них мельком, взял кем-то поданные очки и надел. Как то говорили в университете... Крутые парни не оборачиваются на взрыв?
Нет, никто не взорвался, все целы.
Вы не подскажете, господа, кто ответственен за нахождение падре Нолла на моём корабле? – спросил капеллан сухо, потерев наискось переносицу. – Я бы переговорил о нем с падре... падре Уве или падре Лаваем.

[NIC]Март Ландаль[/NIC]
[STA]да будет свет[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/ofac5.jpg[/AVA]

+5

27

Интар привычным жестом – трус теряет все на поле боя, храбрец остается при своем, герой (да какой из тебя герой, что ты себе позволил, не мальчишка, а вот такое натворил) подбирает за трусом – поднял с пола магнитный шест штанги. Пока не над платформой – пятнадцать фунтов восемь унций титанового сплава, а там – гравиполе позволяет выставить необходимую нагрузку. До шестисот фунтов. Дальше может треснуть сердечник. Даже у титановой трубки может, а ты запомни, что не имеешь права, не должен, обязан был предусмотреть не только наличие капеллана – офицер Ландаль, я действительно виноват перед вами прежде всего – но и то, что это существо решится на подобную выходку. Впредь – все подобные атаки только на собственную голову, любыми путями, даже если невозможно.
Короткое распоряжение: столы вымыть, бардак убрать, помещение проветрить. Нет, я ни в коем случае не намекаю на необходимость открыть форточки, вполне устроит дополнительная настройка режимов кондиционирования и очистки. Нет, у растения шест не забирайте, пока подпорку не поставите, судя по росту, она необходима. СБ… Ага, стоим, солдатики оловянные. Тихонько в стороночку и вопросы: почему фазеры убрали без приказа, что за смешки, объясните капитану, а то у джаффа чувство юмора за века атрофировано. Нет, вы рассказывайте, я послушаю, почему был вызов от капеллана, а не дежурного офицера с пульта контроля. Почему он вообще был – спасибо, решили дать размяться, весьма признателен, позаботились, чтобы вышестоящее начальство от скуки не покрылось пенициллином. Благородно с вашей стороны. Встретимся на тренировке, нет, не после моей вахты, время я назову позже.
Диагноз оставим медикам, я могу лишь поддержать общее мнение и принудительно заблокировать для брата Нолла доступ к спиртосодержащим напиткам, пока ситуация не прояснится, – Джар’ра включил падд, набирая соответствующую команду. Кто-то в толпе пискнул «а похмелиться ему надо будет», но капитан предпочел не услышать. Вот уж действительно, казнь в лучших традициях русской нации – напоить и похмелиться не дать. Да, приходилось служить. Запомнил столько идиоматических выражений, что трудно не подыскивать соответствующие.
Мимолетный взгляд на часы. Сорок минут до начала вахты. В этот раз лучше будет – одиночной. Существуют свои принципы, и один из них – извиниться перед теми, перед кем виноват. А второй – разобрать все по мельчайшим деталям, чтобы не повторить. И для второго необходимо как раз отсутствие кого бы то ни было рядом.
Отче Ландаль, еще раз прошу у вас прощения. Как и у всех остальных, пострадавших физически либо морально от действий падре Нолла. Лично обещаю, что подобные эксцессы в будущем не повторятся, либо будут блокироваться на стадии начала. Надеюсь, что вы найдете возможность восстановить душевное равновесие, – Интар даже не повышал голос – чуть дальше посыл звука, чуть четче и чеканнее речь, и уже возникает ощущение зычности и глубины. – Тем не менее, вы видели, к чему приводит искусственная стимуляция подобного рода.
Он чуть склонил голову, как будто говоря «разрешите откланяться» и вышел из столовой. На мостик, потому что бежать туда точно не стоит, время есть. Можно даже штангу занести в спортзал… – Джаффа внезапно понял, что держит два обломка в двух руках. Когда уже успел? Совершенно недопустимое поведение, инвентарь ломать. Совершенно недопустимое.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

Отредактировано Кел Мартон (23-04-2019 12:47:29)

+5

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 50. Госпитальер без билета