Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 83. Птичка, будь здорова!…


Сезон 4. Серия 83. Птичка, будь здорова!…

Сообщений 1 страница 30 из 61

1

Время действия: 2445 г, 1 марта, 07:50-14:00.
Место действия: звездолеты «Страж» (USS Guardian (NCC-74741), «Квиринал» (USS Quirinal (NCC-82610), космостанция «Накатоми».
Действующие лица: Интар Джар`ра (Кел Мартон), Джеймс Гордон, (Кристиан МакКензи), Март Ландаль (Томас Коффури), Райнер Штиглиц (Максимилиан Штейнвальд), С`Андарак (Джек Каннингем), Леонард МакКей (Питер Гудчайлд), Магистр Л-О Ки (Джон Ахига), Август Альварес (Лоран Тампль), Лили Мальдонадо (Лили Энн Тейлор).

http://s8.uploads.ru/Odyp6.jpg

Сегодня вечером эти канаки дадут концерт на гавайских гитарах. Билеты продаются в кассе летнего театра, цены умеренные, в фойе танцы, буфет, прохладительные напитки…

«Приключения капитана Врунгеля»

+5

2

http://sg.uploads.ru/jH8FD.jpg

Спроси у джаффа, верит ли он – и получишь в ответ спокойный вопрос о самочувствии. Спроси у кого-то из астронавтов о приметах – и на голову вывалят столько, что диктофоны этнографов жалобно пищат и требуют памяти. Так и разрываться между этими двумя состояниями. «Над нами – только небо, мы – боги для себя же» – и ничего, кроме сознания абсолютной правоты и отсутствия высших сил.
Стыковка должна быть до доли секунды синхронна со «Стражем», иначе – плохая примета, – он следил за экранами, на которых уже сверкала бортовыми огнями «Накатоми». –
Идем по пеленгу. Не торопитесь. Не стоит проявлять неуважение к сопернику, начинаем состязание прямо сейчас.
Капитан, – в переговорном раздался голос начальника СБ, – моим ребятам можно хоть на час на станцию?
До начала соревнований – нет. Как только мы пристыкуемся, командир станции Ян Синклер пришлет план соревнований – и изучайте. Высадка для вас по условиям запрещена, мы с капитаном Гордоном встретимся только в присутствии Синклера.
А как мы на неизвестной территории… – и тут же осекся. Видимо, понял, что ему сейчас полагается выслушать, причем еще до того, как Интар даже тоном намекнул на подобное.
Они тренировались с того момента, как стало известно о предполагаемом турнире. Да и сам капитан «Квиринала» не отказался, потому что речь шла не столько о победе, сколько о возможности снова «сорваться в бой», пусть и в тренировочный, но когда каждая клетка тела напряжена, как тончайшие нити оптоволоконных светильников, раскалена, как реактор, когда не тебе диктуют правила, а ты идешь против них с одной задачей – выстоять. Потому что иначе – не жить, потому что все сводится к бою не с соперником – с собой. К удивительной музыке столкновения, с которой они росли и взрослели. Раса изгнанников, рабов и воинов. Раса изуродованных и обреченных, победивших себя и мир.
Стыковка завершена. Приветствую на «Накатоми», – на экране появилось лицо командира станции. – Одновременно! Я уже предвкушаю ваши состязания, господа капитаны.
Интар Джар’ра коротко и изящно склонил голову, зная, что его видят и Синклер, и Гордон.
Экипаж «Квиринала» рад оказанной высокой чести принять участие в соревнованиях и приветствует командование станции и экипаж «Стража».

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+10

3

http://sd.uploads.ru/TKFdQ.jpg

Семь часов пятьдесят две минуты. Тревожно.
Когда-нибудь он привыкнет к озвучке времени подъема. Как в реанимации или на операционном столе: семь и пятьдесят две. То ли конец жизни, то ли начало дня. Тем острее оно прозвучало из-за волшебных цветных снов падре Марта Ландаля.
Он засунул механически ноги в тапки и снова отпустил мысль о том, что наклонился. Бессмысленно: все вещи лежат на местах, и в обувь можно было попасть, сев в постели на том месте, где проснулся. Ночами Март почти не ворочался и никогда не падал.
Ткань шторы, неуютная и сырая, покалывала пальцы.
Доброго утра, падре Март.
Доброго утра, Йормунд. Озвучьте, пожалуйста, дату и местонахождение моих гаджетов.
Первое марта две тысячи четыреста сорок пятого года. Часы и падд на местах, сэр. Тридцать сантиметров левее края стола, – что-то зашуршало, и штора на искусственном окне отъехала в сторону. Раздались далёкие гудки, ровный рокот вялотекущих улиц и тихое постукивание метронома. Метроном стучал со стороны падда. – Завтрак?
Да, пожалуйста. Что-нибудь легкое.
Четыре шага до стола, если брать левее и добавить ещё один – до двери в ванную комнату. Раковина будет почти напротив, за ней — душевая кабина, полочка, полотенце, напротив – унитаз, утилизатор и корзина для грязного белья. Её, проходя мимо, пришлось подвинуть пяткой – упадёт. Или Март промахнётся, в неё чем-то грязным кидая. Так можно и до неряшливости опуститься.
Завтрак будет через четыре минуты. Поднос у репликатора.
– Благодарю вас, Йормунд.

Судя по звукам, милый ИИ жилых палуб попытался расшаркаться. Говорят, его голос, такой баритонистый и щекотный, вовсе не под стать рыжей бороде, гномьему росту и шелому на пару размеров больше нужного. Март никогда не видел Йормунда собственными глазами и подтвердить ничего не мог. Голос ему импонировал. В то же время господина викинга из компьютера описывали редкостным шельмой, нахалом, удодом и троглодитом; если первым двум характеристикам Март мог поверить, то последние две не сходились по толковому словарю. Вот и полагайся дальше на чужие описания. С людьми проще: у них всегда есть читаемые эмоции. Йормунд же – только звук и шуршание. ИИ далеко до людей, к сожалению или счастью... Амено.
Тревога не уходила. Март, не дойдя одного шага до раковины, встал и оперся на стену: голова закружилась, на сетчатке, казалось, зажегся тусклый маленький огонёк. Капеллан, вцепившись за него глазами, несколько раз моргнул и медленно, очень медленно выдохнул: всё в порядке. Никуда не девается, значит, он скоро пройдёт.
Форма царапала горло: у госпитальерских рубах не было воротника, только фибула зимних плащиков. Он что-то съел, чем-то запил, завязал шнурки за семь минут и семь с половиной – тренировка моторики по утрам не терпит никаких отлагательств – и спросил в пространство:
Йормунд, вы не подскажете, что с командами сверху? Никаких прямых указаний ещё не поступало?
ИИ чем-то подавился, немножко похрюкал и булькнул.
Йормунд? Вы целы?
Да, капитан! То есть – да, капеллан! Падре, нет, нет никаких указаний. На станцию нельзя, читать план соревнований можно, больше никто ничего не говорил.
– Спасибо.

Судя по шебуршанию, Йормунд молча перекрестился.
Чрезвычайно забавная и трогательная программа, жаль, что им до сих пор не добавили тета-ритмы... Но тогда возникли бы юридические вопросы, неудобства использования – пускай лучше так. Прелестное существо.
Справа от двери – трость. Три шага от двери – середина коридора. В нем тихо-тихо: за дверьми, если тщательно слушать, можно поймать тихое сопение, мощный храп, шмыги носом, пение, ругань с Йормундом и шаги. Если прислушаться ещё внимательнее, будет тихо звучать в висках, отдаваясь на связки, сонный покой, и горячий азарт и ругань стукнут в слуховые косточки. Он идёт по пустому коридору, тихо считает шаги, мерно бьёт самым кончиком трости об упругий и гладкий пол, и чувствует себя немного больше, чем капитаном. Он капеллан, он Сказочник этого корабля.

[NIC]Март Ландаль[/NIC]
[STA]да будет свет[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/ofac5.jpg[/AVA]

+8

4

http://s7.uploads.ru/P03Vk.jpg

Запах кофе из каюты привычно бодрил. Советник Штиглиц улыбнулся с предвкушением нескрываемым – не потому, что видело эту дерзковатую улыбку только запотевшее зеркало в ванной, о нет. Он и прилюдно не корчил кротких мин, по мнению обывателей, приличествующих госпитальерам, не считал нужным. Не в кротости, притворной ли, искренней ли, смысл рыцарского служения, немного от смиренников толку, как показала история, да и в Орден не монашествовать идут, а дело делать полезное. Во всяком случае, он – Райнер Штиглиц – за тем именно в ряды вступал… да уже и над рядами возвышался давно. Ему вся эта вероучительная дребедень с крестами и латынью как раз-то до одного места была, больше даже мешала. Обходился он лично без нее, неплохо так обходился, и гуманистом был по убеждению, а не из выгоды – я тебе, мол, боженька, добродеяния, а ты мне – местечко в небе потеплее, как помру. Как раз потому, что жизнь у каждого одна, чертовски короткая, и прерваться может в любую минуту, как раз и стоило, по мнению Райнера, сделать ее максимально сносной. Желательно для всех… ну или для всех в пределах досягаемости. Бог для этого, по большому счету, не нужен, люди сами его прекрасно заменяют, если ставят себе целью именно помощь тем, кому повезло меньше.
Кстати, о теплых местечках в небе, – советник похлопал себя по гладким не по возрасту, свежевыбритым щекам, чтоб впитался лосьон, и снова улыбнулся зеркалу, с которого уже ушла неопрятная испарина. – «Накатоми», между прочим, и создавалась, как эдакий затерянный в космической тьме раёк…  или райчик? – в общем, нечто благостное и приятное донельзя, место, где проезжающие могли (ибо хотели) и забыть, что они сюда не навеки поселиться прибыли, а так… транзитом. Это даже удалось устроить, настолько, что и скучно здесь было, как в раю. Во всяком случае, Райнер начал воспринимать назначение сюда чуть ли не как почетную ссылку, особенно в последние месяцы.
Надо ли говорить, что предстоящие учения, которые должны всколыхнуть это сонное царство, советника радовали настолько, что он чуть не воскликнул снова «Да это просто праздник какой-то!». Но не воскликнул, только подмигнул своему довольному, прям-таки помолодевшему отражению и вышел из ванной, намурлыкивая что-то бравурно-революционное.
Как там говорилось в старину? «Старый боевой конь, услышавший звук трубы»? Вот это точно я, – быстро напялив брюки и тунику, Райнер сдернул со спинки кресла теплую кофту с широкими рукавами, совсем черную, наискромнейшую. Статусный темно-фиолетовый цвет Штиглицу опротивел до оскомины. Они, советники, вообще что хотят могут носить, приписывая это к «суровой необходимости миссии». Нынешним утром она диктовала не выделяться. Сегодня он просто «ворона», просто «рыцарь отчаяния», просто брат – улыбчивый, дружелюбный, умелый; не зря же двадцать лет до Ордена во флоте – что?.. – ну правильно, оттрубил, как тот конь. 
Кофе остынет, брат Райнер, – напомнил ИИ жилых помещений станции с улыбкой в мелодичном голосе – следил за облачением, мерза-а-авец!
Не успеет, Феникс, – советник, дошнуровывая высокий ботинок, глянул вбок, на развернутое золотисто-оранжевое крыло виртуальной птицы, слетевшей на пол – на пламенеющем пере мигали контрастно-зеленые цифры: 07:55.
На восемь назначено начало операции. Говорите, о ней знает только руководство станции? Хе-хе. Ну, собственно, для того тут и советник Штиглиц, чтобы узнавать то, что известно не всем.
Смугловатые сильные пальцы прихватили со стола чашку с логотипом «Накатоми», темные глаза бывшего судового врача лукаво блеснули.
[AVA]http://s9.uploads.ru/NwZgI.jpg[/AVA] [NIC]Райнер Штиглиц[/NIC] [STA]Никогда еще он не был так близок к провалу[/STA]

+8

5

http://s5.uploads.ru/aPoGW.jpg

Постукивая пальцами по подлокотнику, Гордон с задумчивым видом в который уже раз вчитывался в приказ, присланный их неутомимым на разные странные фантазии руководством. Соревнования между капитанами – смотрите-ка. Не то, чтобы Джим был категорически против – любой кипеш, не относящийся к работе, воспринимался им на «ура» – но почему сейчас, когда они еще не закончили очередную миссию? Впрочем, вышестоящим виднее. Опять же, две недели увольнительных – ничего себе такой бонус, им даже разрешалось выбрать планету и дату отдыха. Равно как и приз победителю. Правда, что конкретно Джеймс хотел бы, он пока не знал. Разницы-то, собственно, никакой, главное – вырвать этот самый приз из рук капитана «Квиринала» Интара Джар’ра, а там уже можно и подумать. Зная о последнем не понаслышке, Гордон был уверен, что это будет довольно непросто. Совсем-совсем непросто. Впрочем, где наша не пропадала – попадали в передряги и посложнее, и ничего – живы, относительно здоровы и, что самое главное,  все конечности на месте.
От наблюдения за маневрами рулевого, подводящего «Страж» к стыковочному отсеку, Джеймса отвлек стук и тут же раздавшиеся, кажется, на гекконском, проклятия. Повернул голову, Гордон сам чуть не выругался в голос. Молодая старшина не удержала поднос, на котором стояла кружка с кофе, и ароматный напиток выплеснулся частично на палубу, частично на хвост его связиста. Джим искренне ему посочувствовал – сам он любил очень горячий кофе, а хвост у гекконцев был довольно чувствителен.
Отправив пострадавшего в медотсек, капитан решительно пресек извинения старшины – не до этого было – но неприятный осадок все-таки остался. Перед началом нового задания и такое... Явно не к добру.
Коммандер, оповестите команду о том, что до особого распоряжения спускаться на станцию запрещено, – обратился Гордон к своему первому помощнику.
Дождавшись утвердительного кивка, он представил, как будут недовольны люди и прочие гуманоидные и не очень формы жизни. Шесть месяцев в глубоком космосе – кто угодно озвереет. Нужно будет решить этот вопрос с Яном Синклером и попытаться добиться хоть каких-то послаблений для команды. В конце концов, станция совсем немаленькая, вполне можно не пересекаться. Каждый бы точно нашел себе занятие по вкусу.
Хотя, капитан сдержал улыбку, вспоминая последний увольнительный и экипаж, пустившийся в отрыв. Их начальник медицинской службы до сих пор вздрагивает, услышав название «Гидра шесть» и вспоминая местных жителей. А уж что получилось в результате слишком тесного контакта отдельных членов экипажа с радушными осьминожками… Хм… Зрелище было довольно жуткое. Хотя тентакли у них очень даже ничего.
Взгляд Гордона упал на разлитый кофе, до которого еще не добрались роботы-уборщики, и снова на душе будто кошки заскребли. Затолкав как можно глубже нехорошее предчувствие, Джеймс отложил в сторону падд и уставился на обзорный экран.
Начать стыковку. Соблюдайте синхронность, – приказал он. – Все должно быть идеально. Хотя бы здесь.
Это достойные соперники, – констатировал старпом по завершении процесса. – Будет непросто.
Несомненно, – кивнул Гордон, поднимаясь. – Я и не рассчитывал на иное.
Поприветствовав командира «Накатоми» и капитана «Квиринала» и уверив, что для него принять участие в соревновании также огромная честь, Джеймс покинул мостик, делая первые шаги в неизведанное.

[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][STA]Я не страдаю безумием, я им наслаждаюсь.[/STA][NIC]Джеймс Гордон[/NIC] [SGN]Курс на вторую звезду справа и дальше до самого утра[/SGN]

+10

6

http://sd.uploads.ru/3DJ0Z.jpg

Синклер уже ждал их, они с Гордоном, не сговариваясь, и появились в одну минуту, и приблизились к командиру станции синхронно – хоть кино снимай, отточенно. Сначала – приветствие принимающей стороне, потом – друг другу, согласиться пройти вместе с Яном в малый конференц-зал возле транспортного отсека. А удобная вещь, не тащишь гостей через всю станцию, на месте поговорил – и понятно, то ли расположить для дальнейшего пребывания, то ли собрались и улетели.
От спиртного Интар отказался – не понимал этого вообще и пил от силы пару раз – смысл это делать, если третонин и его новый аналог с непроизносимым названием нейтрализуют алкоголь, а без них – шесть-семь часов того, что и жизнью назвать трудно. При особом везении – до десяти дотянуть. Кстати – беглый взгляд на скан-браслет – нет, еще есть время, чуть больше трех суток при нормальной нагрузке до следующего приема. И что там с нагрузкой? Синклер как раз протянул два экземпляра. Почитаем.
Для команды: забег, стрельба, гонки на гравикартах по стандартному треку, единоборства. И на все командный зачет, что с одной стороны неплохо, будут знать, что личные качества еще не все, необходимо умение синхронно действовать.
А для них с Гордоном задания куда сложнее. Видимо, умница, который продумывал, отлично знал и послужной список двух капитанов, и физиологию джаффа, «выравнивая» шансы. Те же гонки – только местность обозначалась как имитационная каньонная площадка Спика-5. Помнил он эту планетку. Бесмеровские грифоны – твари, у которых нервная система децентрализована и нет ни одного жизненно важного органа, такое биологическое чудо можно разве что в блендере взбить, иначе не уничтожишь. И планета под стать – рельеф, как измятый в раздражении лист бумаги, увеличенный до космических масштабов. Идти нельзя – ногу некуда поставить, настолько все неровное. Плюс бонусом – незаметная пометка «в процессе гонки возможна имитация атаки». Для блага станции – пусть это будет атака пиратов или голограмм, если они живого грифончика решили притащить и он от них сбежит – а сбежит же – экипаж на «Накатоми» Интар не пустит.
Что там дальше? «Стрельба по мишеням в осложненных условиях» – о, это знаем, это любим, когда тебе целиться – а пол из-под ног, в лицо вода, снизу плазма, сбоку напарник не туда выстрелил – чудо! Джар’ра перелистнул страницу. Надо же, бумагу тратят, и не жалко… Жалко. Точно. «Вольтижировка на акридах» – мда, что они еще тут завели? Никаких увольнительных экипажу, пока лично всю станцию не осмотрит. И обратно на «Квиринал» – только через биосканер, трибблы на корабле ему не нужны. «Проникновение в отсек при неисправных системах блокировки» – пробеги под падающей дверью, проберись через шахту неработающего лифта, открой отсек консервным ножом и штопором. Принято, танцуем. «Перепрограммировка систем управления с частичным взломом базы данных станции» – и точное задание – что именно сделать с настройками – выдадут за пару минут до начала. И как финал – полоса препятствий и полет на скорость и маневренность вокруг станции «в условиях, приближенных к боевым».
Это хорошо. Это вкусно, постарайся не так жадно смотреть, Интар, сохраняй спокойствие, сейчас еще ребятам объяснять, что как обычно, лучшее – по рангу.
Благодарю, – глоток кофе из протянутой чашки. Натуральный, не суррогат, но зачем столько воды и сахара, кто их учил… – Разрешите высказать благодарность за отлично составленную программу.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

Отредактировано Кел Мартон (18-04-2019 13:25:49)

+7

7

http://s8.uploads.ru/H86XI.png

Три, четыре, пять, шесть, семь, восемь...
Да будет свет! – просиял улыбкой падре, включая свет в малом медотсеке. – Не тревожьтесь, Ивет, я зашёл вам сказать, что утро уже началось.
Ваш голос, падре, куда приятнее будильника, – призналась докторка, шурша на кресле и отрывая голову от рабочего стола.
Засиделись вчера за отчётами?
Пять шагов и немного направо. Молоденькая баджорка подаёт ему руку, Март нашаривает её в воздухе и, едва задев ногтем мизинца пушок на тыльной стороне, обводит и берет её ладонь; её пальцы – говорят, в Академии она встречалась с вулканцем – щекотно ложатся в его, подушечками скользя по ребру руки, и плечи и икры напрягаются, поднимая её из кресла. Март отступает на шаг, присаживается на койку для осмотров и отпускает Инесс. Их нежному приятельству три месяца, как котёнку; оно столь же трогательное со стороны.
Засиделась, – произносит Ивет, и её серьга звенит цепочками о диск – значит, кивает. Когда качает головой, звучит движение иначе: тогда цепочки трутся друг о друга и тихо-тихо шелестят. – Вы рано, падре.
– Хочу, чтобы вы зачитали мне распорядок соревнований, как только он попадёт в мой падд.

Ивет смеётся, отходит к стеллажу и что-то ищет в нем.
Ваш падд разучился озвучивать тексты? Я польщена.
Её смех нелёгок на слух, но не заставляет прислушиваться. Сквозь него хорошо слышно, как сопит в соседнем закутке кабинета Абигейл, как свистят её ноздри и как где-то урчит репликатор. Март, улыбаясь, ставит трость перед собой и ровно между колен. Так легко представляется, что на ней – голова слона, под ногами покрытие набережной, сейчас брызнет волной, Ивет хмыкнет и подойдёт, а он откроет глаза, и – солнце.
Но чаек в медотсеке не слышно.
Вы о чём-то задумались, капеллан?
– Да. Я задумался о том, что мечтал бы ещё раз увидеть вас, доктор Джевен.
Извольте, я сейчас занята.

Я подожду, – думает Март и покачивает тростью, крутя её между ладоней. В медотсеке не в пример тише, чем в его спальне: не постукивают часы, не пищит падд, не журчит ритм большого города за окном и не залетают в него иногда мухи, большие и ярко-красные, и не тают в метре от стены. По их жужжанию утром и поздним вечером, когда на балконы и фиалки на подоконниках ложится роса, можно сверять время. Здесь не за что ухватиться, кроме стука пальцев по падду, ощущения койки под собой и голоса Ивет.
Прошу.
Она присаживается напротив, сама берёт его руку и кладёт на свой подбородок, округлый и выпуклый. Весь её образ округлый и выпуклый, как горельеф: скруглённые плечи, твёрдые запястья; нос, словно мастикой вылепленный на остальном лице, и рифлёные складки на нем; и её щеки, гладко переходящие в скулы и как-то сразу к ушам; и широкие брови; и губы, и складочка от носа и к их уголку; и на лбу едва чувствующаяся шероховатость мимики и линия роста волос. У Ивет колкие ресницы, ногти и замечания его рукам: осторожный, как неопытный и смущённый любовник, он ведёт вдоль овала его лица, и на изнанке век проступает её портрет. Доктор Джевен широко улыбается.
Надеюсь, падре, вы вымыли руки.
– Дважды.

Он ловит кончиками пальцев то, как шевелятся её веки, и просит:
Скажите ещё.
И касается её губ. Доктор Джевен ещё раз улыбается, обнажая зубы:
Что сказать вам, падре?
На Баджоре она работала со слепыми детьми. С ней легко.
Скажите мне, как врачеватель тела врачевателю духа, – серьезно говорит Март и слушает, затаив дыхание, как Ивет негромко смеётся. – Скажите мне, пока мы ждём вестей: как вы относитесь к этому соревновательному действу?
О... Это будет восхитительное зрелище. Я уже готовлю аппаратуру к обширным инсультам и многочисленным инфарктам миокарда.

[NIC]Март Ландаль[/NIC] [STA]да будет свет[/STA] [AVA]http://s7.uploads.ru/ofac5.jpg[/AVA]

+7

8

http://s9.uploads.ru/ZcxuD.png

Коридоры космостанции чудо как хороши для утреннего моциону, особливо те, что на цивильных палубах. То есть как бы на НЕ цивильных сановнику Ордена и делать нечего, не по чину, и не пропустят. Хе-хе. Да и что он там забыл, в тех тех-техслужебных переходах, для экипажа сугубо предназначенных, ну право, что там интересного?.. Иное дело – эти широкие, светлые, почти-проспекты для гостей «Накатоми», уважаемых членов общества Федерации. Вот по ним прохаживаться, солидно заложив руки за спину и время от времени с любезной улыбкой раскланиваясь с такими же праздно гуляющими – одно сплошное удовольствие.
Неспешно, неспешно прохаживаться, наносился мистер Штиглиц метеором в свое время в коридорах корабельных по докторским надобностям, и будет, будет… хм... хватит, в смысле, набегался – ох уж этот стандарт!.. А теперь почтенному брату Райнеру совершенно некуда торопиться, до завтрака еще целых полчаса, а кофе уже выпит, первый утренний, до второго же еще гулять и гулять... сердце поберечь надо, знаете ли. Годы идут, мы не молодеем, – легкий поклон баджорской пожилой леди, настолько пожилой, что характерные для расы кожные складки над переносицей теряются в общем узоре морщин, – мы все не молодеем, – и очередная улыбка, донельзя открытая. А что она глаз будто бы не коснулась, так... заботы! О, как у рыцарей высокого сана забот много, вы не представляете! Просто присесть некогда, поесть некогда, верите ли?.. Кстати, раз до завтрака еще целых двадцать пять минут, не пройтись ли до лобби? Опять же, дозированная физическая нагрузка исключительно полезна, уж врачу ли не знать.
А в пустом помещении в столь ранний час и поговорить-то не с кем, жалость какая! Пока замер в конце коридора, прямо на входе, пока подходил, близоруко щурясь, к стойке пропуска, вновь прибывшие гости испарились, убыли, как говорится, умчались деловито в сопровождении местной охраны.
Вот досада! – подал голос советник за несколько шагов до дежурного, договаривая на ходу, уже ему, обернувшемуся. – Не успел, говорю... о, Арк, что за кислый вид? – сам себя перебил Штиглиц, будто и не он вчера заказывал знакомцу рюмку за рюмкой в баре за углом. – Головка бо-бо? Эх ты-ы, – протянул Советник с отечески снисходительной укоризной, и с быстротой многолетней отработанности принялся расстегивать один из кармашков легендарного пояса госпитальеров. – Не могу пройти мимо, я же клялся помогать страждущим. – Темные глаза бывшего врача блестели смехом, а о пластик стойки прямо у локтя бледного дежурного слабо стукнулся флакончик с таблетками: – Прими сразу две, можно не запивать. Да весь пузырек бери, пригодится.
Райнер изящно оперся о стойку, на миг задумавшись о чем-то, подергал себя за мочку, и наконец решился спросить, явно смущенный:
Скажи-ка, Арк, тот смуглый кудрявый мистер – это Интар Джар`ра, или я сослепу обознался? Надо, надо сделать коррекцию, да все никак не соберусь, – легко вздохнул советник и вернулся к теме: – Так что, это тот самый джаффа? Я, конечно, его видел лет пятнадцать назад и в кровище, но… а кто с ним, не знаешь? – второй вопрос явно был задан из вежливости, так, беседу поддержать, и фамилия «Гордон» рыцарю то ли ничего не говорила, то ли совершенно не заинтересовала… о, второе оказалось вернее, потому что рыцарь скучливо повел плечом: – Подумать только, аж две легенды Звездного флота в нашу скромную обитель… 
[AVA]http://s9.uploads.ru/NwZgI.jpg[/AVA] [NIC]Райнер Штиглиц[/NIC] [STA]Никогда еще он не был так близок к провалу[/STA]

+6

9

Джеймс тихо фыркает, еле сдерживая смешок и раздумывая над тем, является ли их синхронность с капитаном «Квиринала» осознанной и тщательно выверенной со стороны последнего, или же это уже в крови любого командующего звездолетом, типа, как условный рефлекс у собаки, выработанный одним довольно неприятным ученым, разумеется, выходцем из России. Видимо, в этой чудесной стране живут те еще затейники. Впрочем, если вспомнить малакийских огров и их эксперименты над разумными тинскими пиявками… Тут даже клингоны отдыхают.
Переведя взгляд на врученный ему Синклером план соревнований, Джим задумчиво вчитался в строки, напечатанные мелким шрифтом – краску для картриджей, что ли, экономят, злыдни нехорошие? Конечно же, капитан «Стража» в редкие часы досуга любил читать бумажные книги, или изучить таинственные свитки, сохранившееся еще с времен Древних и найденные его командой в одной из миссий. Но здесь… Падды и компьютерные терминалы уже отменили, а Гордон все это просто проспал? Хотя, собственно, хозяева вправе устанавливать собственные правила, и нечего тут нос воротить.
Чуть прищурившись, капитан продолжил изучать документ, автоматически делая глоток из переданной ему кружки с кофе.
Еле сдержавшись, чтобы не выплюнуть сей дивный напиток обратно в кружку, Джеймс чуть сморщился, и невероятным усилием воли заставил себя проглотить омерзительное пойло. Настолько гадким кофе не делали даже репликаторы на «Страже». Пробормотав что-то невразумительное, в котором только члены его собственного экипажа, привыкшие к подобным выкладкам со стороны капитана, распознали бы тонкое ругательство в адрес всех родственников существа, сделавшего это нечто, капитан перевернул страницу.
Собственно, ничего особенного – стандартный набор квестов различного уровня сложности, жалко только, что капитаны будут соревноваться отдельно от своих команд. Интересно, какую цель преследовали организаторы, запланировав подобное разделение? Опять куча вопросов и никаких ответов. Такого Гордон не любил… От слова совсем.
Положив листки на столик и аккуратно придавив их сверху кружкой, Джим склонил голову, подтверждая свое согласие.
Насчет заданий с участием различных злобных и не очень зверюшек Гордон не переживал – на «Страже» хватало последствий различных генетических экспериментов, да и просто экспериментов. Как и насчет остальных… А вот последний пункт, напечатанный таким мелким шрифтом, что даже он не смог его прочитать, крайне настораживал. Что-то в нем такое понаписали? Может, придется драить гальюны за табурианцами? К этому капитан точно не был готов, вот никак… Но, как говорили в академии, без вариантов, соберись и сделай. Оспорить приказ командования было можно, но не нужно. Патрулировать самые дальние уголки галактики, вылавливая космический мусор последующие несколько лет, Джеймс не собирался.
Итак, господа, – Гордон поднялся. – Спасибо за приятную компанию и разрешите откланяться – мне необходимо проинструктировать команду.
«А также осмотреть базу до начала соревнований», – добавил Джим уже про себя – благо, те должны были начаться только завтра утром. Или же просто завалиться в бар и снять накопившуюся за столько времени усталость, особенно учитывая, что впереди его ждет жаркая неделя.
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][STA]Я не страдаю безумием, я им наслаждаюсь.[/STA][NIC]Джеймс Гордон[/NIC] [SGN]Курс на вторую звезду справа и дальше до самого утра[/SGN]

+8

10

Интар коротко поинтересовался о времени, когда «Накатоми» будет готова к визиту команд – что-то Синклер даже дернулся от этого, но все-таки назвал время начала увольнительных. Неплохо, совсем неплохо. Хватит ребятам времени, чтобы попрыгать, и не хватит – чтобы допрыгаться. Хотя… В способностях своей команды Джар’ра никогда не сомневался, как и в том, что не поймают. Эти в прошлый раз обмывали назначение нового офицера два часа, а отмывали бар на орбите – две недели. Причем не они, а случайно решившие посидеть там торговцы. Еще и «отступные» прислали.
Могу ли я напомнить о необходимости переслать копии программы соревнований нашим экипажам? И нам на падды, хотя в бою сапог надежнее, но…
А Синклер стушевался, и заметно. Что не так? Вот когда начинаешь жалеть об отсутствии телепатических способностей. И самого же чуть не передернуло. Знаешь, чем за такое расплачивались раньше? Вот и сиди на своих таблетках, и не мечтай о большем.
Свернуть программу, легким и привычным жестом сунуть в голенище. Демонстративно. Ага, запищал падд, прислали. Значит, и на «Квиринале» получено. Надо побыстрее выйти, пока не запищало все, что можно – будут же интересоваться, когда, куда, почему, а обязательно – а что, если…
Вынужден откланяться, спасибо за гостеприимство, встретимся перед началом первого этапа, – и выйти вместе с Гордоном в распахнувшуюся в обе стороны дверь. Надо же, обе створки по этикету для королей. Или Синклер решил, что если приоткрыть одну, то они будут тут три дня любезностями обмениваться, пропуская друг друга. А ведь могли бы. Вполне. Он – так точно не упустил бы возможность. Кстати, запомнить вот то, что Джеймс Гордон говорил в адрес неудачливых кофеваров. Мало ли где пригодится, такое разнообразие в инбридинге нечасто увидишь.
Коридоры «Накатоми», расхаживающие гражданские, мерное и тихое свечение. Утро. Уже и забыл, как это на планетах, зато по цвету ламп едва ли не точное время называешь. План станции тоже в падде – отлично, что тут из ближайших достопримечательностей? А ничего интересного. Вообще. Разве что в библиотеку наведаться, не бар же искать. Или вернуться на корабль, обсудить с экипажем, кого на гонки, кого на стрельбы, кого – кулаки тренировать об соперников. 

http://sh.uploads.ru/0lxco.jpg
[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+7

11

Пришло.
Ивет подпрыгивает на стуле, как будто не услышала писк падда. Быть может, действительно не услышала: её жесты поспешны, как у только проснувшейся. Это бывает, часто бывает после таких усталых шуток.
Капеллан, программа предстоящих соревнований прислана. Огласить?
– Не стоит. Инес, пожалуйста...

Она поднимается и семенит к столу за очками – сапожница без сапог, медработница без реставрации важных органов: глаза врачу едва ли не важнее рук, кто оспорит. Она зоркая, милая Ивет, прозорливая и всё примечающая, ещё бы подлатали её саму на сороковом году жизни, и цены бы не было такой в Ордене. Здесь ей тоже нет цены, здесь ценятся только её нервы.
Садится, мнёт салфетку для рук со стола. Стареет мгновенно, как подменили:
Гонки. Бег. Стрельба. Единоборства.
Весь медотсек каждой стеной, всеми койками и аппаратурой выдыхает. Март задерживает присвист носом, напрягается, всматривается болезненно в темноту перед собой: отчего же она замолчала?
Гонки. Стрельба, – продолжает Ивет. Внутри дергается: повтор, сбитая речь – вот почему молчала, с ней что-то случилось. Что с Ивет? Руки тянутся, едва удерживаются на коленях, сжимают форменные брюки: что-то не так, что-то произошло!
Вольтжировка на акридах, полоса препятствий, написание и взлом программ... Проникновения в сломанный отсек. Как это... Со сломанной системой блокировки. Это для капитанов.
Ещё один выдох, выдох Марта. Весь медотсек застыл в напряженном трепете; иногда капеллану казалось, что здешние переборки обретают характер и начинают излучать эмоции. Воздух был пресыщен ими, как густой бульон, из которого на всех планетах когда-то лепилась жизнь. Ещё не разумные организмы, уже не органические молекулы в хаотичном порядке... Прокариоты. Капеллан не совсем зря учил биологию.
Ивет... – позвал Март негромко, привставая и опираясь на трость, как на обычный костыль. Голова отчего-то кружилась. – Это же капитаны. Ты ждала чего-то простого? Ивет, ты же знаешь мистера Джар’ра. Ты же помнишь, кто он и что он может? Ивет...
Ивет, Ивет, – отозвалась баджорка, стягивая очки и издавая подозрительные звуки пошмыгивания. – «Милая моя Ивет, мы и это сумеем пережить». Все вы, красивые молоденькие мальчики, так говорите.
Март хмыкнул, подошёл к столу и забрал у неё падд.
Ты знаешь настолько много красивых молоденьких мальчиков? Знаешь, мне льстит то, что визуальная составляющая меня всё ещё приносит удовольствие людям. Я стараюсь ради этого.
Ивет негромко рассмеялась и потрепала его по щеке:
Я знаю, знаю. Я никогда ничего просто так не говорю.
Конечно, Ивет. Ты всегда говоришь ровно то, что нужно. Даже если твоя речь похожа на зацензуренный конспект кардассианского послеоперационного бреда.
Ивет сжимает его плечо: кажется, улыбается.
Значит, акриды. Если не ошибаюсь, это такие гигантские насекомые, – полувопросительно говорит Март и опускает веки. – Ах да, точно... Йормунд? Я забыл очки. Где лежат ближайшие запасные?
Вы белка, падре, – ровно произнесла докторка, глядя, как капеллан ловко ныряет в один из её шкафов почти по пояс. – И удивительно, что вам ещё не прилетело на орехи.
Март, нежно улыбаясь в темноту, только пожал плечами. Где-то там, под чужим халатом...

[NIC]Март Ландаль[/NIC]
[STA]да будет свет[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/ofac5.jpg[/AVA]

Отредактировано Томас Коффури (29-04-2019 22:01:17)

+6

12

Так учения, – безрадостно буркнул Арк, вытряхивая на ладонь спасительные таблетки. – Вот и. – Лаконизмом он страдал только сегодня, как и похмельем – вот уж точно вечный недуг. Голова у бедолаги после вчерашнего гудела, как тамтам с планеты дикарей, а Райнер с лекарством, оказавшийся тут в самом начале вахты, стал просто подарком небес... достучались до них, видать, те тамтамы.
Да что ты? – мимоходом слегка удивился бывший корабельный врач, но так… как неважному, как если бы ему сообщили о безвременной кончине любимого триббла той самой престарелой знатной баджорки. – В наших парадизах – и учения? Ну, заелись капитаны, я смотрю. Или Штаб им такой завулированный отпуск предоставил? Ну да господь с ними, ты мне на вопрос ответь.
А?.. Что он там спросил-то, Рыцарь отчаяния?.. – точное какое название! – заглотивший пилюли дежурный поднял тяжелые отечные веки, взглянув на мистера Штиглица еще туповато.
Джар`ра, да. Интар Джар`ра, ага, – никакого же нарушения, он всего лишь подтвердил предположение советника, который смотрит с искренним сочувствием, и – бывает же! – знакомого встретил и узнал.
Не ошибся, значит, – блеснул безупречными зубами госпитальер. – Глаз – алмаз, можно и без коррекции еще! – блестели радостно и темные глаза Штиглица, из-за которых его постоянно принимали за бетазоида и телепата, и прекрасно, что принимали, он не разубеждал. – Они же сейчас в кабинете командира станции оба, да?
Никакого чтения мыслей и прочей бытовой магии, между прочим, и мошенства практически никакого, просто опыт бывшего военнообязанного – командиры всегда получают у начальника местного гарнизона план учений перед ними, за некоторое время. Раз прибыли оба капитана, то именно за этим. Логика – великая вещь, как говорят вулканцы… или, во всяком случае, думают.
Кстати, о них… – брат Райнер выпрямился, отлипая от стойки, задерживаться около больше не было нужды, он узнал и дождался нужного, довернул колесо событий, теперь толкнуть – и все покатится по нужной колее.
Пожалуй, невежливо будет не поздороваться со старым знакомым, – задумчиво и смущенно пробормотал Штиглиц, потирая подбородок – вежливый бывший доктор старой закалки, сейчас таких не делают. И таких заботливых тоже: – Таблетки подействуют через пару минут, больше принимать не стоит, – бросил он уже через плечо. – И я бы на твоем месте забыл дорогу в бар, Арк, хотя бы на пару вечеров.
А теперь перейдем к решению вулканского вопроса, – куда делась вальяжная походочка отдыхающего пенсионера, Райнер, оказывается, совершенно не разучился ходить очень быстрым шагом, почти переходя на бег – и никакой одышки. – Точнее к вопросу одного конкретного вулканца и его правильного трудоустройства.
Этот остроухий внимательный мальчик обещал пойти далеко… и лучше бы не туда, куда был послан бессчетное количество раз за эти три года на станции, иногда и вслух, в том числе и комендантом сего богоспасаемого кусочка Федерации. Бывшие клиенты мистера С'Андарака, как правило, старались по окончании курса консультаций обходить его по широкой дуге, а то и вовсе улепетывать, едва завидев, но ведь из всех правил бывают исключения, верно? Советник, например, считал, что чудесно вылеченная одними только разговорами мигрень заслуживает благодарности… не говоря уж о том, что устроить вулканчику маленькую, словно случайную протекцию – весьма в интересах Ордена.
Вовремя договорились вчера, вовремя. Счастья всем, и никто не уйдет обиженным, теперь юный С`Андарак процветет, как миленький. Он заколебал уже всех на «Накатоми». Капитан станции слезно просил Управление медслужбы Звездного флота забрать от него это долговязое ушастое наказание, а впридачу даже обещал дать что-нибудь... что-нибудь действительно ценное. Вышагивающий вдоль типовых бежевых диванчиков советник не без лукавства прищурился, сладенько, как всегда улыбаясь – полезно знать историю прародины, старушки-Земли: так обычно на древних морских судах со шкодливыми котами поступали. Ошибается душка Синклер, весьма ошибается, этот котенок уже наловил немало жирных мышей, его работы в области изучения взаимоотношений между разными расами в стрессовых условиях чертовски перспективны. А уж до чего актуальны для орденских спасательных отрядов!.. 
О господи, Интар! – изумленно воскликнул госпитальер, приблизившись ровно на то расстояние, когда интонации уже отчетливо читаются, как и мимика. – Боже, как тесен мир! – бывший доктор уже с целеустремленностью стрелы несся к бывшему пациенту. – Вижу-вижу, жив, цел, орел! Давно здесь? Вижу-вижу, что по делу, куда направляешься? – сияние глаз зашагавшего рядом Райнера на миг вспыхнуло догадкой... нет, озарением, рыцарь даже притормозил стремительность свою: – Погоди-ка, так это ты, что ли, капитан «Квиринала»? О, ну просто чудо тогда – нам, кажется, по пути. Если ты ищешь мистера… эээ… – немолодой рыцарь щелкнул пальцами, вспоминая вдруг забытое, сложное чуждое имя. – С`Андарака же, бог мой!.. – то я здесь для того, чтобы тебя проводить к нему. Вот ведь удача! – снова возрадовался Штиглиц, ненавязчиво сворачивая первым в нужный коридор. – Его каюта во-о-он там, постучишь сам, или мне?  

[AVA]http://s9.uploads.ru/NwZgI.jpg[/AVA] [NIC]Райнер Штиглиц[/NIC] [STA]Никогда еще он не был так близок к провалу[/STA]

+4

13

Возможно, я просто не так понял капитана «Накатоми». В его словах сквозила странная, ничем не обусловленная досада и при этом – торжество. Сочетание более, чем необычное. Тем более, что относилась эта смесь эмоций к моему отбытию на «Квиринал». Я бы счел это злорадством, если бы не был столь уверен, что капитан испытывает ко мне дружеские чувства, хоть и не в превосходной степени. Надо признать, и мне он доставлял неудобств меньше прочих. По прибытии непременно уведомлю его о том, как разместился.

Психолог второго ранга, а теперь уже почти официально – корабельный психолог первого ранга на «Квиринале» вулканец С'Андарак внимательно оглядел свою почти-бывшую каюту. За три года, что он здесь пробыл, для человека сложно было не проникнуться сентиментальными чувствами. Но С'Андарак не был человеком и никогда не давал чувствам воли: он должен всегда служить безупречным примером самоконтроля для экипажа. Которому явно этого самого самоконтроля не хватает.

Нет стен, что могут привязать навечно,
Иллюзия несет в себе
Причины горя и страданий плоти:
Границы нет у мира,
Как нет их в иллюзорном бытии...
– процитировал он по памяти строки одного из сподвижников Сурака.

Да, действительно, он не ошибся, буквально восприняв принцип Infinite Diversity in Infinite Combinations (Бесконечное Разнообразие в Бесконечных Комбинациях). Куда уж больше комбинаций, чем бесконечная вариативность отношений между разными расами, полами, возрастами членов экипажа космической станции. Хотя нет, конечно, это некорректное сравнение - есть много примеров, больше подходящих этому описанию. Влияние эгрегора экипажа «Накатоми» становилось токсичным – предложение отца Штиглица буквально открыло врата новых возможностей перед С'Андараком. Он испытывал благодарность.

На кровати лежали аккуратно сложенные пожитки: несколько комплектов формы, традиционная вулканская одежда и обувь, трехмерные шахматы, четырехмерный временной паззл, пара тренировочных мечей-боккенов, микропленки, падд, еще какая-то мелочь...

С'Андарак взял в руки выполненное с большой точностью изображение сехлата, которое привез еще с Вулкана. Это была точная копия его домашнего любимца и единственная вещь, которую он взял для того, чтобы иметь вещественную связь с памятью. Не то, чтобы это было необходимо, но из психологического экскурса С'Андарак помнил, что некоторые заболевания и потрясения, вызывающие амнезию, могут нивелироваться с помощью тактильных ощущений – и значимых предметов. Он погладил сехлата большим пальцем: имитация меха, сделанная из пластика, ощутимо отличалась от настоящего меха, но все-таки вызвала целую вереницу образов... С'Андарак не стал концентрироваться на них, позволил памяти убрать яркость и вернуть сознание в сегодняшний день. Только одна фраза вырвалась из вихря изгнанных картин прошлого. Отец. Он стоял перед С'Андараком и с укоризной смотрел на него:

Твое решение – ошибка, сын. Чистая наука не имеет отношения к тому, чем ты занимаешься. Это не философия Сурака, это не медицина. Я не могу назвать это даже творчеством. Нелепо и никчемно скрепленные остатки того, что использовал великий Селдон, создавая психоисторию. Я разочарован, – и дальше туман, туман, легкие завихрения памяти, смывающие жесткие контуры события. Зачем это помнить? К чему? Время докажет правоту С'Андарака.

Сборы не заняли много времени, и когда в дверь каюты постучали, он был вполне готов.

Войдите.
[NIC]С'Андарак[/NIC] [STA]Не сползает[/STA]

Отредактировано Джек Каннингем (16-04-2019 17:57:13)

+7

14

Гордон медленно шел про коридору, даже не потрудившись убрать с лица выражение абсолютной задумчивости. Встреча состоялась, план был получен, и вроде все стороны должны были быть довольны, но поди ты… Джеймса очень сильно настораживало поведение Синклера – тот был какой-то дерганый и явно что-то не договаривал. Вот только что? И как бы это выяснить?
Перебирая в уме различные варианты, капитан отбросил в сторону кучу самых нелогичных или откровенно глупых. В принципе, можно было спокойно пустить дело на самотек и действовать уже по ходу сложившихся событий, но сомнения грызли его, словно червяк сочное яблоко. По крайней мере, нужно попытаться сделать все, что в его силах, чтобы обеспечить безопасность команды, особенно учитывая тот факт, что какое-то время он не сможет контактировать с членами экипажа – к слову, еще одно довольно странное условие – команды сами по себе, отдельно от своих капитанов.
Вспомнив фразу из приказа, сообщающую о том, что состязание поможет поднять боевой дух и сплотить команду, Джим громко фыркнул, сдерживая смех. Пожалуй, учитывая условия, они поднимут на «Накатоми» все, что только может подняться… Боевой дух и прочие радости бытия, разумеется, что же еще?
Уже не выдержав и рассмеявшись в голос, Джеймс напугал идущего навстречу инопланетника, похожего на огромную сороконожку, только разделенную на сегменты. Бедолага сначала покраснел, потом сменил кожный покров на абсолютно прозрачный, а учитывая, что последний был без одежды, Гордон со всеми подробностями рассмотрел процесс поедания детьми собственного родителя изнутри…  Вот что за варварство такое? Кого только не принимают в Федерацию.
Сглотнув, капитан поспешил нажать кнопку вызова турболифта, на ходу пробормотав тихие извинения и искренне надеясь, что в его глазах не сильно отражается испытываемое отвращение. Разумеется, в ходе исследовательских миссий, он видел и не такое. Но на Звездной базе, практически в центре квадранта…
Решив, что их столкновение с существом себя исчерпало, капитан повернулся к нему спиной и во все глаза уставился на странные символы, покрывающие двери турболифта сверху донизу. Интересно, это специально так было задумано? Или на базе живут любители граффити? Если он прав в последнем предположении, то служба безопасности на «Накатоми» довольно дерьмовая.
Почувствовав на своем плече осклизлую трехпалую ладонь, Гордон еле сдержался, чтобы не подпрыгнуть от неожиданности. Кажется, его все-таки решили поучить хорошим манерам. Главное, чтобы не сожрали.
Это предупреждение, – прощелкал инопланетник.
Предупреждение? О чем? – недоуменно переспросил Джим, поворачивая голову и вопросительно глядя на создание.
Об опасности, – лаконично сообщило то, подталкивая капитана в подошедший турболифт свободной конечностью.
Машинально сделав шаг вперед, Гордон дернул плечом, сбрасывая ладонь и развернулся, прижавшись спиной к стене для наилучшего обзора. Интересно, этот очаровашка мысли читает, что ли? Иначе как он узнал, о чем Джим думает.
Палуба пять, – скомандовал капитан, окидывая ленивым взглядом заскочившего в лифт и тут же ощерившегося кучей похожих на иглы зубов, инопланетника. Сжав ладонь на рукоятке фазера, он тихо вздохнул. Если сороконожка нападет, то Синклеру потом придется оттирать кишки со стен, пола и потолка в турболифте. Вот только чьи? Этот вопрос был главным на повестке дня. Лучи фазера действовали далеко не на все виды. Главное, не создать дипломатический прецедент в первый же день своего присутствия на «Накатоми».
О какой именно опасности? – решил спросить капитан, в попытке понять, чего же конкретно от него хочет странное создание.
Услышать ответ он не успел. По стенам турболифта внезапно прошла сильная вибрация и, дернувшись пару раз, адская машина замерла где-то на подъезде к палубе пять. В довершение ко всему погас свет.
«Ну все, теперь меня точно сожрут», – подумал Гордон, замирая и прислушиваясь к непонятному шуршанию и рыкам.
Не самая достойная смерть для капитана звездолета, что и говорить…
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][STA]Я не страдаю безумием, я им наслаждаюсь.[/STA][NIC]Джеймс Гордон[/NIC] [SGN]Курс на вторую звезду справа и дальше до самого утра[/SGN]

+7

15

На языке так и вертелось ироничное «про Господа Интара впервые слышу», но Джар’ра вежливо склонил голову, поприветствовал как полагается и не без спокойной внутренней радости. Жив доктор, а то, что в Ордене – так у всех свои недостатки. И хитринка в глазах прежняя, живая, а в голосе и не различима, если бы не сам факт – явно ждал. Зачем?
И ответ подвернулся через секунду, заставив чуть задумчиво склонить голову. Да что ж они, сговорились, ему на корабль отправлять тех, у кого в Ордене заботливые родственнички? Одного мало было? Но привычка тут же раскладывать все на предпосылки и итоги быстро подкинула целую цепочку: вулканской крови в Штиглице нет, значит – не родня. Если же брать характеристику, прочитанную и… Вспомнить бы, куда засунутую – он еще на характеристики не смотрел, принимая на свой корабль. Потому что знал на практике – в файле одно, а на деле, как говорится – проблема состоит не в бескаркасной, предназначенной для помещения в броневой сердечник катушке с двумя и более выводами, и не в  элементе автоматических устройств, который при воздействии на него внешних физических явлений скачкообразно принимает конечное число значений выходной величины. Проще говоря, «дело было не в бобине, дело было не в реле»... И это ограничивало нормальную жизнь на борту фактом того, кто и где сидел, и необходимостью списывать на первой же станции.
К сожалению, не могу разделить вашу радость, за исключением радости встречи, как и то, что мне сейчас предстоит. И это не относится к моему психологу лично. Скорее, к самому факту того, что в нарушение протокола и требований не он является в указанный в предписании срок на борт, а за ним является даже не один из старших офицеров, а капитан лично. Как это будет расцениваться? – в голосе не было и намека на иронию. Только вежливый интерес и очередная задачка. И в самом деле, надо посмотреть. Пока с обязанностями психолога справлялся отец Ландаль. Наверное, неплохо, раз никто в увольнительных к психологам не бегал, сам капитан не проверял – еще чего не хватало, он и в медотсек ни разу сам не пришел, а уж к психологу – последний раз перед приемом в Академию. Что же, поделят работу, обычно вулканцы не создают проблем. Хотя руководство «Накатоми» вряд ли так считает, судя по тому, как быстро организовали перевод. – Посмотрим. Будем надеяться, что он не воспримет это как недоверие к его способности найти корабль и вход в оный.
Психолог – вулканец. Несмотря на согласие – а куда можно было деться, если штатная единица есть, а того, кого можно конкретно под нее представить – нет, Интар не был в восторге.  Надо колористом андорианца взять. И в СБ – бетазоидов. Так, чтобы никому мало не показалось. Хотя, при здравом рассуждении – хирурги от психологии тоже нужны, не все терапевтам-священникам возиться. Привыкли, что Март у них жилетка для слез. Пусть посмотрят, что такое врач души высокой точности. А что касается самоконтроля – это у их расы не отнять. Пилота или навигатора бы вулканца. Хоть одного, с их реакцией и выдержкой… Но эта роскошь не для «Квиринала».
Постучите вы, доктор, будем последовательны. Раз уж Орден, – или вы лично, потом разберемся, – считает необходимым свою протекцию, то вам меня и представлять.
А на реакцию С'Андарака посмотреть не мешает. Во всяком случае в прозвучавшем «войдите» ничего, кроме информации. Раз уж приглашают – с изящно склоненной головой пропустить вперед Штиглица. Дань уважения врачу, возившемуся с ним когда-то, и духовному лицу, коим он сейчас является.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

Отредактировано Кел Мартон (25-04-2019 15:16:14)

+5

16

Отец Штиглиц, – радость в голосе, почти не слышимая, – а я как раз собира...

За священником, которого С'Андарак не один год знал, стоял джаффа. И не просто джаффа, а – капитан, судя по нашивкам. Таковых С'Андарак знал ровно одного. Интара Джар'ра. «Квиринал». Сложить два и два было нетрудно, и в душе всколыхнулась обида: капитан «Накатоми», видимо, посчитал, что он слишком задержался на базе, и решил ускорить процесс. Другой вариант был еще хуже: он был недопустимо медлителен, и капитану «Квиринала» пришлось явиться за ним самостоятельно.

Он все точно рассчитал по времени, ошибки быть не может. Что же случилось, и почему приход капитана Джар'ра предваряется приходом отца Штиглица? Есть вариант, что все отменяется, и он остается на «Накатоми» – чуть больше 17%. Но тогда об этом объявили бы через приказ. Возможно, его переводят на другой корабль – но нет никаких других судов поблизости. Переводят на «Квиринал», но в другом качестве, и капитан решил объявить ему об этом лично, до того, как С'Андарак представится по форме, а окажется, что он просто не владеет ситуацией, и получится неловко? Да, шанс на это довольно высок, почти 20%.

С'Андарак встал по стойке смирно, аккуратно поставив на бледно-серое покрывало фигурку сехлата:
Психолог второго ранга космической базы «Накатоми» С'Андарак, сэр! Нахожусь в процессе перемещения на звездолет «Квиринал» в качестве корабельного психолога. Приношу свои извинения за задержку в прибытии.
Наверняка отец Штиглиц сейчас объяснит, что происходит, недаром он так лукаво усмехается, как всегда, когда задумывает какую-то каверзу в своем духе. «Каверза» – это из его лексикона, я до сих пор так и не ощутил всех смысловых нюансов этого слова. В любом случае, его задумки всегда были плодотворны, хоть и сложны и запутанны неизмеримо, а их реализация причиняла эмоциональные страдания и боль участникам. Жестокие мигрени, терзавшие отца Штиглица, мне, конечно, удалось вылечить – обыкновенная психосоматика, но иным он от этого не стал. Такое чувство, что просто отметил что-то там себе галочкой в блокноте. То, что в последнее время он проявлял неподдельный интерес к моим научным разработкам в сфере корреляции межличностных отношений многорасового коллектива в замкнутом пространстве, определенно имеет связь с переводом и этим внезапным появлением капитана Джар'ра на пороге его каюты. Возможно, излечение от мигрени тоже.

Он покосился на койку: сиротливый сехлат грустно завалился на бок и нелепо топорщил лапы. Детская игрушка, интимная для вулканца вещь. Это может повлиять на впечатление, но здесь уже ничего не поделаешь. Вспомнились строки:

На рогах Звёздного Оленя – винограда гроздья.
Кто пройдет космическими тропами,
Ступая след в след?
Комета-пташка с ветки упадет –
Не испытает жалости к себе.
Кто пролетит ее путём
След в след?

Пребывание в столь тесном общении с людьми последние три года дало свои плоды: мне стали более понятны их эмоции. Я сам стал более эмоционален, несмотря на то, что регулярная медитация должна была бы избавить от этих следовых явлений. До сих пор я так и не привык, что экипаж «Накатоми» относился ко мне двойственно: вслух громко и безапелляционно порицал мои методы, во внеслужебное время – и безо всяких договоренностей являлся, чтобы раскрыть душу. Советов и жалости не просили – я не даю ни того, ни другого, но в последнее время количество желающих записаться на консультацию выросло в 1,8 раз. Считаю, это хороший результат.

Сэ, ты что, уходишь на другой корабль, а мне не сказал? – в дверной проём вплыла дельтанка, Окера Луутуар, потянулась к С'Андараку, заколебалась – касаться не стоит, подсказал ей опыт общения. Да еще и двое гуманоидов в каюте.
Отец Штиглиц, – кивок головой. – Э-э-э, капитан, сэр, – еще один.

Позвольте вам представить Океру Луутуар. Космонавигатор и моя подруга, – увидел округлившиеся глаза отца Штиглица, поправил семантику. – Друг.
Сейчас не уже не навигатор, а просто пассажир, – поправила, провела ладонью по гладкой голове, наморщила лоб. – Всё в прошлом, по крайней мере на сегодняшний день. Хотя благодаря Сэ я, возможно, скоро вернусь на службу и буду стоять перед командованием навытяжку, не так ли, отец Штиглиц? Я очень нарушу течение вашей беседы, если поприсутствую? – Дельтанка взяла с койки сехлата, села в кресло, закинула ногу на ногу и начала разглядывать попеременно то игрушку, то беседующих.

Ох, нет, Окера, что ты делаешь? Это совершенно неприемлемо. И выставить тебя из каюты нельзя – сейчас ты обратилась прямо к старшему офицеру, ему и решать. А еще считается, что дельтанцы – эмпаты. Что ты задумала?
[NIC]С'Андарак[/NIC] [STA]Не сползает[/STA]

+8

17

О, ну это пустяки, – благодушно отмахнулся советник без опознавательных знаков (брат, просто брат, очень приятно!), – Радость встречи есть – и ладно, и хорошо. Значит, натянем ее на все остальное, как сову на глобус… бантийскую. Умеючи, мой дорогой, не так уж трудно проделать сию операцию, – элегантно и ненавязчиво поспешая рядом, госпитальер ответил отзеркаленным наклоном головы. – Расцените это, как мою личную прихоть, доблестный джаффа, – темные глаза бывшего доктора блестели смешливым лукавством. – А потом великодушно уступите ей, вам зачтется уважение к старости и снисходительность к старику.
Ну не на ходу же объяснять, что да почему, и какое на самом деле сокровище капитану собираются преподнести на блюдце с каемочкой. Яблочко. Зелененькое и волшебное. Будет оно по овальному блюдечку галактики кататься и чудеса дальних земель показывать… Ордену. Всем на благо, всем, Интар, даже если ты терпеть не можешь «ворон», по несчастливому стечению обстоятельств. Их исправление – тоже в планах мистера Штиглица… советника Штиглица, но всему свое время. Решаем задачи по мере их поступления… по мере к ним подступления. 
Спокойно, Маша, я Дубровский, – заверил Райнер выражением, которое мистер Джар`ра наверняка запомнил на том корыте с эпичными пробоинами, где они и свиделись впервые; служить под началом русскоязычного начальства – это автоматом втюханный запас непереводимых идиом. – Устроим так, чтоб «твой психолог» дискомфорта не испытывал. В конце концов, и мы не пальцем де… кхм!..
Операция «Постучали-вошли» тоже прошла с блеском. Ну еще бы, чего удивляться, если всякий корабельный врач – то хирург, то патанатом. Иногда даже инженер …душ, но это в случаях исключительных, конечно, инженеры – вообще отдельная песня и самые страшные люди.
Мастерски проведенная аутопсия вулканской каюты показала наличие внутри одного (внезапно!) вулканца, собранного и с вещами, готового, видимо, ко всему, и в частности – к переезду к новому месту жительства и службы.
Ах ты, прелесть моя остроухая! – умилился рыцарь, с годами научившийся читать микродвижения вулканской мимики и еле различимые полутона вулканского интонирования речи. – Рад мне, ждешь пояснений?
Я пришел к тебе с приветом, – непринужденно, еще бы чуть – и громогласно сообщил рыцарь совершенно не печального образа, отступая чуть вбок и давая дорогу капитану. – Рассказать, что солнце встало. И увидишь ты новое небо и новую землю, ибо прежние небо и земля миновали.
Плести словесные сети (он ловец человеков, или рядом погулял?) отцу Штиглицу помешало явление… природно-прекрасное и, разумеется, инопланетное.     
Дельтанка. Как положено – красавица, и как положено в цивилизованном обществе – на препаратах. Просто потому это очевидно, что сам Райнер не воспринимал ее голой…  ну кроме прелестной лысой головки, естественно.
Бедный парень, как же ему неловко, – постного вида у этого рыцаря не получилось, хотя он старательно придавал лицу выражение смиренное, а руки сунул в широкие рукава совершенно по-монашески. Но глаза блестели озорно и отнюдь не по-стариковски. На слове «подруга» Райер их якобы удивленно округлил – пусть мальчику будет приятно – да ты-де, не промах! На целомудренно поправляющем смысл слове «друг» – поспешно закивал: да-да, конечно, я верю-верю, что вы просто друзья.
О нет, мисс, вы ни в коей мере не помешаете, – певуче ответил советник, в юности всерьез увлекавшийся вокалом. – Возможно даже, я весьма на это надеюсь, что вас порадует известие о том, что мистер С'Андарак действительно покидает станцию, чтобы помогать другим так же, как он помог нам с вами. Но помогать безотлагательно, не запуская душевных ран. Не так ли, мистер Джар`ра?
[AVA]http://s9.uploads.ru/NwZgI.jpg[/AVA] [NIC]Райнер Штиглиц[/NIC] [STA]Никогда еще он не был так близок к провалу[/STA]

+7

18

Вытащив фазер, Гордон еще сильнее вжался в стену, искренне сожалея о том, что он не может под нее мимикрировать, как очаровательные хамелеончики с Дискуса Эпсилон. Джеймс был практически беспомощен в полной темноте. Все что ему оставалось – это по шуршанию определять, в какой части лифта находится инопланетник. Или же, следить за более вязкой тьмой, чуть переливающейся серебряными искорками. Впрочем, к чести последнего, он так и не сдвинулся с места, продолжая чем-то шуршать. Затем к потолку протянулась искрящаяся конечность, и шуршание тут же сменилось чавканьем.
Капитан тихо хмыкнул, возведя к тому же самому потолку очи горе. Кажется, его взаимодействие с сороконожкой временно откладывается. Интересно только, что конкретно попало инопланетнику в загребущие лапы? И почему сам Гордон никого не заметил, входя в лифт?
Эти создания не видимы для человеческого спектра зрения, – раздался скрипучий голос, и что-то дернулось рядом с Джимом. – И оно хотело навредить вам, Джеймс.
Оно? Не ты? – уточнил Гордон, засовывая фазер обратно. Особого смысла в нем не было, учитывая то, что он даже не заметил, что сороконожка оказалась рядом. Еще один доморощенный телепат на его бедовую голову.
Мы не употребляем в пищу терранцев, – оскорбился инопланетник. – Вы невкусные и воняете противно. Именно оно. На базе больше нет таких, но другие не менее опасны. Начнутся игры – и вам следует быть крайне осторожным. Я знаю, что они есть, но не знаю кто.
Достав с пояса коммуникатор, Джеймс нажал кнопку вызова, параллельно вспоминая, кому же он уже успел насолить так сильно, учитывая, что находится он на «Накатоми» слишком мало времени, и даже не успел напиться в местном баре:
Гордон – Синклеру, прием.
И только тихий треск помех был ему ответом. Джиму даже показалось, что ехидный такой треск. И какого черта здесь происходит? Вот не может он как все, спокойно спуститься, выиграть или проиграть соревнование, отдохнуть, найти себе кого-нибудь… Обязательно должна случится какая-то хрень. Типа всего этого.
Турболифт снова дернулся, и включилось аварийное освещение. Гордон несколько раз моргнул, привыкая, и поднял взор на инопланетника, разглядывающего его с такой любовью, что капитану аж резко поплохело. Разглядывающего всеми восемью глазами. Гордон имел в виду совсем не это, когда думал о том, что не мешало бы найти кого-то.
Чуть отодвинувшись, Джеймс тяжело вздохнул, когда сороконожка плавно перетекла к нему под бок. Лучше бы его сожрали, вот честное слово.
Адская машина наконец-то сдвинулась с места, зажглись основные лампы, и комм тихо пискнул, сообщая о возобновлении связи. Хотя, учитывая, что поломка была устранена, говорить с Синклером уже не было особой необходимости.
Сейчас они приедут к пункту назначения, и Джим пойдет напьется, да… обязательно. Или плюнет на все и вернется на «Страж», просто отдохнуть и выспаться. Все равно скоро состязания.
А вы эстетически прекрасны, Джеймс, – проскрипел инопланетник, вырывая капитана из собственных мыслей.
Я же воняю противно, – не удержался Гордон, снова отодвигаясь.
Я могу долго не дышать, – парировала сороконожка, щелкая зубами.
Джеймс сглотнул и бочком прокрался к двери. Турболифт тихо пискнул, возвещая о прибытии, и значок индикатора сменился на зеленый. Подавив желание унестись отсюда во весь опор, Джеймс чинно вышел, приветливо кивая техникам.
Если есть желание, заходите вечером, – вышедшая следом сороконожка, довольно ощерилась. – Сектор Д7-15. Гарантирую, что мы проведем время с удовольствием. И вот… Обождите немного.
Запустив одну из конечностей прямо себе в тело, инопланетник выдернул извивающуюся личинку и сунул ее в руки опешившему Гордону.
Это вам, Джеймс, в подарок, – проскрипела сороконожка и с видом вдовствующей императрицы гордо удалилась.
Джим растерянно прижал личинку к груди, окидывая взглядом коридор, в котором так резко поубавилось народу, раза так в два. Причем, не иначе как с применением инопланетных технологий – как кто-то просто выходил, Гордон не видел.
Искоса покосившись на открывших рот техников, Джеймс расхохотался, понимая всю комичность ситуации. Ему только что сделали непристойное предложение. И кто?
И оставался открытым еще один вопрос. Что ему теперь делать с подарком? Как-никак, существо разумное же…
Махнув рукой, капитан ввернулся в лифт.
Стыковочные доки, – коротко приказал он. Гулять Джиму решительно расхотелось.
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][STA]Я не страдаю безумием, я им наслаждаюсь.[/STA][NIC]Джеймс Гордон[/NIC] [SGN]Курс на вторую звезду справа и дальше до самого утра[/SGN]

+9

19

http://sg.uploads.ru/72lwN.jpg

Промолчим о том, что сверстники или вроде того: в конце концов, продолжительность жизни разная, до момента, когда «по возрасту» списывают джаффа – не забыть проверить, были ли вообще подобные случаи, что-то не верится – человек может и не дожить. Так что пусть тешит себя мыслью, что в его «почтенный возраст» кто-то верит. Или того лучше – делает вид, что верит, понимающе кивая.
Вулканец. Молод даже по меркам Земли, но при этом быстрое, едва уловимое движение зрачков выдает работу мысли. И вердикт один – подойдет. Думать умеет – уже идеальный член экипажа, остальное – дело техники. Когда бортовой техники, когда – естественный процесс взаимодействия, без этого не обойтись. Вещи – их совсем немного, как у хорошего кадрового офицера – собраны заранее, резьба по камню на упавшей статуэтке – выше всякой похвалы, одно из тех немногочисленных искусств, которые не были отвергнуты после Восстания и все еще восхищали большинство представителей расы, каюта не слишком отражает личные пристрастия, но информации уже более чем достаточно: если не позволил себе уют здесь, значит, часто приходят посторонние. К психологу – неудивительно, но по работе – есть кабинет, если вне рабочего времени и в личную каюту – а с чего это Синклер такое сокровище отдает? Сам или приказали?
Дельтанка. И доли секунды не потребовалось, чтобы сознание само влепило блок – Интар терпеть не мог эмпатического вмешательства незнакомых, да и знакомых тоже. Как и все джаффа – особенности расы. Вежливое приветствие, полупоклон:
Решение о вашем присутствии здесь может принимать только мистер С'Андарак, надеюсь, что мы не создали дополнительного беспокойства для него, – это к неожиданной гостье. – Что касается моего присутствия здесь и в данную минуту, то оно сугубо неофициально и столь же спонтанно, время для того, чтобы явиться на «Квиринал» в рамках установленного уставом протокола у вас еще есть и даже больше, чем достаточно. Простите, что позволил доставить вам повод для беспокойства, поскольку не мог отказать себе в удовольствии пообщаться со старым знакомым, а заодно и познакомиться с тем, кого он счел нужным благосклонно рекомендовать мне. Надеюсь, что вы отнесетесь с пониманием к сложившейся ситуации, поскольку ни в коей мере не хочу подвергать сомнению ваши качества и достоинства как офицера моего корабля.
Да, уже моего. Вряд ли отзовут обратно, а судя по тому, как улыбается доктор – доволен, сообразил, что его «подарок» оценили сразу и по тем неприметным мелочам, которые куда важнее, чем длинный послужной список на экране падда – Штиглиц наверняка понял, что Джар’ра не вернет психолога хотя бы сходу.
Но несмотря на то, что все, кроме самого капитана, мило и приветливо улыбались, желание «выйти и не мешать прощаться» едва удавалось подавить. Что-то не нравилось. Усиленно мешало спокойно оценивать обстановку, заставляло держаться наготове. И это не было той привычной готовностью бойца, свойственной его народу – скорее, готовности дипломата услышать очередную головоломку и искать подтекст во всем, что окружает. Неприятный и тревожный подтекст. Даже в том, что в дверь вошли сразу за ними, как будто поджидали за ближайшим углом.
Почему нет сообщений с «Квиринала»? Хотя бы вопросов по протоколу соревнований, или возмущений оным? Хотя… Сам же приучил – только лично. А это было бы идеальным предлогом.
Совершенно согласен, доктор, уверен в том, что мистер С'Андарак будет востребован на борту «Квиринала» и проявит свои профессиональные навыки, – то ли по привычке, а то ли из упрямства снова назвал его не полагающимся по нынешнему сану обращением.
Как бы исчезнуть отсюда потактичнее? Чтобы не создалось впечатление «спасибо, показали, посмотрел, ушел». Потому что настроение и обстановка действительно натянуты. Как пресловутая бантийская сова. На глобус – как только модель праматери-Земли не используют. По тем же излюбленным цитатам «птичку жалко». Многовато их тут, в каюте. Не птичек. А впрочем – безразлично. Считаете нужным присутствие капитана здесь и сейчас – других неотложных дел нет, вызовов нет, шансов на что-то более интересное – тоже. Следовательно, не так важно, где находиться в данный момент. Вдох на два, выдох – едва заметный – на шестьдесят четыре.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+7

20

Послушай, Ивет... – капеллан замер, прислушиваясь к самому себе и напрягая старательно память. – Подожди, пожалуйста, не суетись только...
Маленькая баджорка, уже семенившая куда-то в сторону аппаратуры, немного замедлилась и заскрипела чем-то у стеночки.
Что ты...
Пересчитываю расходники.
– Да. Прости. И, пожалуйста, зачитай ещё раз то, что нам всем предстоит. Кто будет отбирать представителей от команды? Где будет проводиться общий медосмотр капитанов? Когда он будет? Сейчас, секунду...

Март протянул руку к падду медленно-медленно, что-то обдумывая с сумасшедшими скоростями.
Ивет...
Я запомнила наизусть.
– Да, да... Я не запомнил. Ладно, сейчас, подожди... Капитанов будут благословлять? Это традиция, насколько я помню, обязательная традиция, и я обязан на ней присутствовать.

Ивет хмыкнула и вновь защелкала аппаратурой:
Ты в любом случае там будешь. Думаешь, их благословит капеллан станции? Ну уж нет! Он их и не поймает, нашего и того, легенду космофлота...
Март выдохнул, заскользил пальцами по падду и улыбнулся. Действительно. Интересно, сколько на одну «Накатоми» приходится действующих капелланов и есть ли здесь церковь? Он едва не сказал это вслух, но прикусил язык: Ивет бы только посмеялась. И всё равно он сходит. Просто потому, что уже целую вечность не был в настоящей церкви. И ещё потому, что соскучился по настоящему алтарю. О, у него, разумеется, был свой – складной, походный, умещающийся в рюкзак при желании, но разве можно сравнить это... С запахом мирры, длинными скамьями и шелестом чёток, листьев и плавящихся свечей? Да, он был неправ: капеллан не должен быть привязан к одной религии, он должен чтить все. Но всё-таки, всё-таки, всё-таки...
Как думаешь, мистер Джар’ра зашипит, если полить его святой водой? – нарушила тишину Ивет, похрустывая гипошприцами. Март усмехнулся:
Ты бы знала, как мне смешно, когда он зовёт меня «отче».
Ты бы знал, какое у него при этом лицо! – Ивет даже оторвалась от дел и зашуршала экспрессивно халатом. – Как у самого хитрого, самого коварного, самого бесстыжего...
Ну-ну-ну...
Честное слово! И косит вишневым глазом, как арабский жеребец перед скачками!

Март поморщился. Вишнёвым...
Тебе бы стихи писать.
Ивет, вероятно, пожала плечами. Вполне возможно, ей действительно так и казалась; в конце концов, не зря у них с соседкой по каюте над раковиной капитанские фото висят... разные. Март не спрашивал про подробности. Соседка у Ивет вообще была барышня не от мира сего. Но вот что касается капитана...
Вот что действительно касается капитана, так это процесс благословления. Согласно традиции – Март дослушал краткий пересказ с падда и тяжело вздохнул – загонять капитана в ближайшую церковь придётся. Вениками. Рудиментарные какие-то традиции, поскорее бы отвалились... Никто на территории Федерации не должен принуждаться к исполнению тех или иных ритуалов, противоречащих его убеждениям. Но церемония же!
Март ещё раз вздохнул, поглубже: в медотсеке приятно запахло каким-то сладеньким лекарством. Как дома, под заводским куполом. Что ж, придётся загонять капитана на церемонию... Значит, необходимо заранее обсудить с ним эту церемонию. Он разумный взрослый человек, капитан и прочее, но никогда не знаешь, на каком этапе осоловелая атеистичность джаффы даст взбрык и унесёт обладателя в прерии.
Капитан, – позвал он в коммуникатор, до сих пор опасаясь ошибиться номером. – Я не отвлекаю? Простите. Есть информация к обсуждению. Она, несомненно, могла бы подождать, но минут через пятнадцать вас займут другими вопросами все, кто связан с соревнованиями теснее, чем я. Найдите, пожалуйста, для меня немного личного времени.

[NIC]Март Ландаль[/NIC] [STA]да будет свет[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/ofac5.jpg[/AVA]

+6

21

Уловить мысли присутствующих было сложно: С'Андараку удавалось порой сделать это без тактильного контакта – спасибо Окере за науку. Порой, но не в этот раз: ментальные щиты капитана Джар'ра поднялись так быстро, что, кажется, даже послышался металлический лязг. Окера всегда защищена. Отец Штиглиц – безумный хаос и водоворот мыслей, тоже своего рода щит. В воздухе повисло напряжение, и вулканец отчётливо понял: сейчас его разыгрывают как пешку в неясной ему самому игре.
Дельтанка и джаффа определенно друг другу не нравятся, при этом Окера выглядит так, будто давным-давно знает капитана, причём не с лучшей стороны.
Её пальцы мнут шерсть каменного сехлата с едва сдерживаемой злостью. Почему? Неужели она хотела попрощаться наедине и разочарована тем, что не вышло? Но между ними не было интимных или глубоких дружеских отношений... После того случая, как они, оставшись вдвоем и поддавшись внезапным чувствам ласкали друг друга всю ночь – но невинно, как два подростка: поцелуи, прикосновения, обмен эмоциями...
Вулканец почувствовал, как приливает к щекам кровь и бьётся в боку сердце: всё-таки воспоминания о той речи не вполне оставили его. Он понял, что Окера пытается манипулировать им – ещё тогда. Но что она делает сейчас здесь?
О, Сэ, позволь мне остаться, – протянула Окера, встала – гибкая, как кошка, и подошла вплотную к Интару. – Капитан, может быть, на вашем корабле найдется местечко и для меня? Мне бы не хотелось прерывать курс терапии, который ведёт неподражаемый искусник в деле исцеления страдающих душ мистер С'Андарак.
Она поклонилась в мою сторону! Окера! Это неприемлемо!
Я неприхотлива, скромна, ем мало, не пристаю к экипажу. А кроме того, могу выполнять функции медсестры, чтобы не даром есть свой хлеб. Все рекомендации могу предоставить незамедлительно.
На С'Андарака было больно смотреть: он терял лицо перед капитаном и ничего не мог сделать. Разве что...
Разрешите внести ясность, капитан, с вашего позволения. Мисс Окера преувеличивает – ее терапию может завершить любой другой психолог, и... – он запнулся, глядя на то, как Окера медленно проводит острым розовым язычком по губам, вспыхнул – так же медленно и жарко она проводила по краю его сверхчувствительногл уха и шептала слова любви.
И, как ее врач я не подтверждаю аргументацию.
Дельтанка подняла вверх светлое лицо, заглянула в глаза Интару:
А вот капитан может быть другого мнения. И, в конце концов, он здесь главный и он принимает решение.
Вулканец сделал один длинный шаг вперёд, вынул сехлата из пальцев дельтанки, положил его в кейс, захлопнул крышку и вытянулся:
Сэр, если вы пожелаете, я готов прибыть на борт «Квиринала» немедленно.
[NIC]С'Андарак[/NIC] [STA]Немного солнца в холодной воде[/STA]

Отредактировано Джек Каннингем (02-05-2019 08:09:24)

+6

22

Алиса, это пудинг, пудинг, это донельзя воспитанная Алиса – краткое содержание мизансцены, да-а. Впору было сложить руки на несуществующем пивном животике и внекалендарно издать карикатурно-добродушное «Хо-хо-хо!», от веку положенное всякому порядочному Санта Клаусу: дескать, я вам подарочки принес, дорогие детишечки – капитану вулканца, вулканцу – капитана, хо-хо-хо! Ну и что – март?! Хорошему Санте и в марте Рождество с дарами для тех, кто правильно себя вел. Хорошие мальчики, – говорили смеющиеся глаза немолодого рыцаря, который смотрел то на джаффу, то на корабельного уже, что ясно, психолога, – вы явно заслуживаете друг друга, а в зубы взаимно смотреть не стоит, не стоит, дарёные вы мои.
На мавританско-скульптурном лице Джар`ры Райнер задержал взгляд чуть дольше, уже не лукаво-вопрошающий «ну как, заценил?», а на миг посерьёзневший – «теперь-то ты понимаешь?». Штиглиц даже кивнул – медленно и еле заметно: теперь-то ты понимаешь, Интар, что я не только личную прихоть спроворил, но служение свое исполнил, как раз по заветам и задачам Ордена – сопроводил путешествующих в землю если не обетованную и святую, то уж, во всяком случае, в более пригодную им для жизни, а возможно – и процветания, обоюдно сопроводил, вот так удачно вышло; теперь-то ты понимаешь, дорогой мой джаффа... так прозорливо в своем упрямстве величающий меня доктором, что этому своему призванию я не изменил и не собираюсь – вон, вправляю и сращиваю, что возможно. Вправляю и сращиваю. Все опять же в каноничных целеполаганиях госпитальеров – забота о раненых и плененных в войнах за… ну, не за Гроб Господень, слава богу, – советник хмыкнул про себя, нимало не стыдясь эдакого кощунства в мыслях. К ним с капитаном сомнительная, но излюбленная церковниками сентенция «На войне атеистов не бывает» явно не прилагалась, съезжала. Не заладилось у них как-то с любыми богами. А Орден… да не все ли равно, где служить, если служишь истово? – Райнер с самым постным видом покивал под эти размышления, и даже слегка поклонился лысой дамочке вслед за рассыпающим уставные любезности джаффой.                 
Девочки, однако, здесь присутствующие, вопреки статистике, на этом празднике жизни вели себя отнюдь не как благовоспитанные тихони. Ну, значит, хрен вам не куколки, не заколочки… а, вам же их и некуда, пардон… в общем, в мешке с подарками для вас, уважаемая О-ке-ра, ничегошеньки не отыщется у доброго волшебника. – Штиглиц усмехнулся заметнее, подумав, что на антагониста Санты он в своем черном одеянии похож куда как больше. Интересно, а смех сатанинский у него получится лучше, чем «Хо-хо-хо!»? 
Значит, хорошие девочки идут в рай, а плохие – куда захотят?.. – благосклонно щурясь, госпитальер наблюдал за кошачьими повадками дельтанки. – Ан, не-е-ет, нет, не берут злые мальчишки красавишну с собой играть в войнушку, даже медсестрой. Ай-ай, беда-огорчение.
Сожалею, мисс Окера, – вот все лицемерие, накопленное за годы в рядах «Арамисов», советник в реплику подпустил, все до последнего грамма, – искренне сожалею, что по неведению поспособствовал новому назначению вашего врача. Простите великодушно, – и смирения на морде лица побольше, побольше, и очи долу, и еще полупоклон. – Могу ли я загладить невольную вину, и, если пожелаете, подыскать вам хорошего специалиста среди психологов Ордена? Поверьте, они мало уступа… капитан, это ваш коммуникатор? – и как же он вовремя-то, боххх мой! Берем парня – и срочно эвакуируемся отсюда. Без дам, без дам.     
           
[AVA]http://s9.uploads.ru/NwZgI.jpg[/AVA] [NIC]Райнер Штиглиц[/NIC] [STA]Никогда еще он не был так близок к провалу[/STA]

+4

23

Во второй раз в турболифт Джеймс заходил уже с некоей опаской. Какие-то странные лифты были на этой станции. Неправильные… Как пчелы, которые делают неправильный мед. Да и потом, почему любые нормальные и не очень гуманоиды, да и прочие существа просто достигают на них конечной цели? У него же каждый раз выходит полная ерунда. Как с этой вот ногомножкой. И да, именно ногомножкой – Гордон специально считал, но сбился таки на шестьдесят восьмой конечности. У детеныша этих самых ног было куда как меньше. Раза так в четыре. То ли не вырос еще, то ли количество было рандомным фактором у представителей данной расы.
Поняв, что думает о полной ерунде, Джим пригорюнился. Наверняка его оппонент, капитан джаффа, сейчас планирует тактику и стратегию или занимается еще какими важными делами. Капитанскими делами. Гордон же… Что Гордон? В одночасье стал отцом-одиночкой. Какая там, к Древним, тактика и стратегия? Теперь пеленки, подгузники и соски… Представив, как будет веселиться его СМО, капитан ощутил, что ему совсем поплохело. Перед глазами замаячила перспектива внеплановых медосмотров со всевозможными тестами и дико болезненными уколами. Уже разработанный до мельчайших деталей в голове план избегания или же убегания из медотсека тут же бодро слинял, помахав белым флагом, при прибытии турболифта к месту назначения.
Ну хоть на это раз без приключений, – выдохнул Джеймс, все так же бережно прижимая притихшую личинку к груди. – В лаборатории тебя, что ли, сдать, на опыты? – тихо хмыкнул он, зорким глазом заприметив собравшуюся у информационного терминала группу людей. И не обойти же никак изуверов. А зная таланты отдельно взятых членов своего экипажа, Гордон был уверен, что уже к утру о его приключении будут знать не только на «Накатоми», но и в самых дальних квадрантах, причем даже не исследованных. И в искаженном способе передачи информации, он будет отцом не одной, а целой куче очаровательных ногомножек с гаремом из взрослых особей.
Личинка дернулась и тихо пискнула, отвлекая внимание Джима. Перехватив ее поудобнее – все же создание было довольно увесистым – Гордон с совершенно невозмутимым видом – сам Сурак удавился бы от зависти – продефилировал на звездолет.
Не бойся, я пошутил, – тихо прошептал он. – Ну какие опыты над разумными представителями вселенной?
Будто поняв, хотя, кто ж ее знает, может и поняв, как-никак мамочка или папочка был телепатом, существо успокоилось на минуту и тут же, внезапно дернувшись, забралось на плечо и устроилось там, свернувшись в кольцо и вцепившись в Гордона цепкими лапками.
Если ты ядовитое, зажарю и сожру, – пригрозил Джеймс. – И, коммандер, – обратился он уже к своему старшему помощнику. – Соберите экипаж в зале для совещаний. Поделитесь со мной своими мнениями по поводу предстоящего соревнования, и внесете предложения. Встреча с командой «Квиринала» неизбежна. Скажем, где-то через час. И тех, кто успел без разрешения умотать на станцию, тоже верните.
Мистер Гордон, а…
Не спрашивайте, – устало перебил Джим своего первого, с выражением вселенского изумления на лице разглядывающего личинку.
На удивление быстро добравшись до каюты, капитан устроил существо в контейнере и вызвал руководителя научного отдела. Разобраться с тем, что же именно это такое, явно не помешало бы.
Пятнадцать минут водного душа вернули Гордону бодрое расположение духа. Решив, что сейчас он сбагрит тварь научникам, проведет совещание и наконец-то выспится, Джеймс уже готов был расплыться в улыбке счастливого человека. Но не тут то было… Видимо, судьба отвесила ему мало пинков на сегодняшний день и решила добавить еще один, так сказать, в качестве заключительного аккорда. Стол был девственно чист, контейнер и личинка, мирно в нем пребывающая, бесследно исчезли. И это из закрытой каюты, с заблокированными вентиляционными отверстиями.
Поверхностный осмотр не дал особых результатов. Иллюзионисты и те не смогли бы провернуть все лучше и эффектнее, а самое главное, не оставить никаких следов. Мечта о крепком сне перед соревнованиями стала так же недостижима, как хвост кометы «Галлея», к которому Джим так хотел прикоснуться в детстве.
Звонок в дверь и последующее явление на пороге руководителя научной службы застало капитана врасплох. В связи с текущими событиями, Джим и забыл, что кого-то ждет. Деликатно прикрывшись полотенчиком – и вот какого черта оно такое маленькое?.. – Джим откашлялся, раздумывая над тем, как бы поделикатнее сообщить, что он упустил биологически опасное существо. Этот факт, разумеется, еще не был доказан, но не стоило списывать его со счетов.
Все восемь пар глаз научника вопрошающе уставились на несчастного Гордона. Джим переступил с ноги на ногу, зябко поежившись и открыл было рот. От позора прославленного капитана Звездного Флота спас внезапно раздавшийся сигнал тревоги.
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][STA]Я не страдаю безумием, я им наслаждаюсь.[/STA][NIC]Джеймс Гордон[/NIC] [SGN]Курс на вторую звезду справа и дальше до самого утра[/SGN]

+6

24

Tu prends ton tonnerre au lieu de répondre, tu as donc tort.
Цитировать Интар предпочитал по первоисточникам. Даже если всем привычнее фраза на латыни. Напряжение схлынуло. Она сердится. На него. Это маленькое существо считает его врагом – а ведь они не то что не знакомы – Джар’ра знал всего двоих дельтанцев, доныне здравствуют, потомков нет, счетов, если не считать благодарности и обещания когда-нибудь приехать – тоже. Интересно. Но если брать отношение к нему, то нецелесообразно задевать его офицеров. Или целесообразно, чтобы вызвать его реакцию? Весь Звездный Флот знает – капитан Интар Джар’ра за своих раскатает, как гравитация железной звезды – корабли. Еще и лениво попрыгает пару раз сверху. Не больше. За себя – вряд ли даже подумает, неправильный курс – задеть лично капитана. Курс...
Вот оно. Навигатор. Дельтане – раса педагогов, психологов, учителей, медиков. Вот, что зацепило как назойливый крючок. Дельтанка – техник, которой нужна помощь врача-психолога? Неправильно. Необходимо вернуться на «Квиринал», напрячь ребят – или самому потренироваться во взломе системы перед соревнованием – и раскопать все, что есть об этой девочке.
Легкий жар. Она контролирует выброс феромонов. Не лекарства. Она. Против джаффа? Есть на Земле такая птичка. Живет на иве. Наивняк называется. Через препарат не пробьется ничего – чуть повышается температура, как сигнал. Обезвредить Штиглица – если он без биофильтров, что не исключено – тоже сможет. Действует ли это на вулканцев? Надо узнать и вообще почитать все, что найдется. Или самого С’Андарака расспросить. Вот как раз в запасе традиционное приглашение к капитану, чай есть, даже не из репликатора. И тем для беседы – очень много, о вулканцах можно расспрашивать бесконечно долго. А для того, кто настолько жаден к новой информации – вдвойне.
Да, отче, я смогу уделить вам необходимое время для разговора и вернусь на «Квиринал» незамедлительно, – он ответил как всегда мягко. Что бы там ни было, но лучшего офицера по религии, чем Март Ландаль, и желать нельзя – обоснованно тактичен там, где надо, и несгибаемо упрям там, где необходимо. А тот идио…матически выраженный индивидуум, который думал наказать «Квиринал», сделал кораблю подарок, в ценности которого убедился уже весь экипаж. И сам джаффа. Лично которому любой другой капеллан был приблизительно так же необходим, как клингонскому лейб-маршалу – розовые тапочки в виде пушистых зайчиков. – Как видите, нам необходимо возвращаться. К сожалению, ответить согласием на вашу просьбу, госпожа Луутуар, я не смогу, поскольку не вижу в кадровом составе корабля вакансий, которую мог бы занять тот, кто отвечает озвученным вами характеристикам. Доктор, я буду искренне рад, если вы сопроводите нас на «Квиринал» или хотя бы до стыковочного отсека. Мистер С’Андарак, если вас не смущает примета Федерации, согласно которой третий корабль, если считать первым тот, на котором вы впервые появляетесь в сопровождении капитана, будет отдан под ваше командование – прошу присоединиться прямо сейчас. Я вижу что вы, как подобает офицеру, уже готовы к прибытию на постоянное место службы.
Выводы доступны в любом изложенном формате. Не назвал ее офицером – почти демонстративно, но это можно списать на то, как представилась она сама. Пассажир? Следовательно, согласно табелю о рангах обращение соответствует. Подчеркнул и отверг только те качества и специальность, которые назвала она. А вот тут уже на грани, можно понять как «нужны совершенно противоположные» – и до скандала недалеко. Но внешняя грань вежливости не нарушена, в домыслах свободны все.
Что имеем: Райнер Штиглиц нашел неплохого психолога, которому, очевидно по причине вулканского происхождения и всего, что с этим связано, не очень рады здесь. Сам психолог не против нового места службы и, похоже, уже понял, что присутствие капитана – не упрек. А дельтанка действительно не находит ничего лучше, чем тратить силы на тщательно скрываемую и оттого лишь более заметную ярость. Которая не свойственна этой расе, если изученное верно. Надо учесть этот пробел и заняться в свободное время. Которого нет, но которое надо найти.
Подвел итоги. Пока итоги не подвели. И можно жестом предложить «всем на выход», коротким кивком и безукоризненно вежливым взглядом ответив на уничижающее и гневное фырканье Океры Луутар.
Я запомню тебя, девочка. Не потому, что так поразила, а потому, что не забываю тех, с кем столкнулся. Запомню, чтобы уберечь от такого корабль и экипаж. И начнем, пожалуй, с психолога, которого ты уже не достанешь, пока он сам этого не пожелает.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+5

25

Замечательно. Я встречу вас у входа.
Март захлопнул коммуникатор и дёрнул ловко рукой, подбрасывая трость за петлю:
Я отлучусь, Ивет, не скучай. Быть может, мы с тобой первыми получим право ступить на «Накатоми», сразу после нашего капитана.
Ивет тихо фыркнула, и капеллан отчего-то ярко представил, как шевельнулись её губы и золотистый пух на щеках:
Иди, иди. Мне здесь ещё работы, а ты там, небось, по молельным местам в разгул пойдёшь. Снимешь себе отца-исповедника, покутишь в церковной лавочке, споёшь перед алтарем...
– Ты меня не любишь,
– на полном серьезе отозвался Март, выходя в коридор. Наверное, Ивет не успела ему ответить, но он и так знал: врать, конечно, нехорошо. Разумеется, она его любит, они же друзья. Он же, в конце концов, эмпат.
Нужно будет всё же посмотреть, что Ивет чувствует к капитану. Было бы трагично, окажись фото над раковиной её собственностью. Какие-то механизмы влияния на обоих... Нет, влиять на капитана в этом случае просто глупо, скорее на его фото... О, да, и куклы вуду, чтобы чесать им спинку. – Март усмехнулся украдкой и ущипнул себя за подбородок: не выросла ли щетина, не пора ли побриться вечером? Трость сама легко постукивала впереди, изредка натыкаясь на углы и чьи-то ботинки.
Капитан.
Его шаги ни с кем не перепутаешь, джафф больше нет на корабле: такие уверенные и мягкие, будто Интар стелется по полу березовым листом, но не тем, что банный, а опавшим, слегка вощеным. В присутствии капеллана у многих менялся шаг... У капитана – тоже, но чем – никогда не понять. Но лучше не начинать сразу дело, лучше подождать ещё пару секунд.
С ним... Раз, два, три... Сколько же людей с ним пришло? С ним ребёнок? Нет, женщина, просто легкая до невозможности. И пахнет чем-то умопомрачительно, до дрожи в кончиках пальцев – ясно, орионка. Или дельтанка? Или, может просто показалось? И мужчины, двое, с шагами почти без характера, только один идёт чётче, ритмично, как стук часов, а за вторым вообще не остаётся следов на слуху. Нет, их Март не знает. И орионку не знает. Или дельтанку? Нет, у полубетазоидов нет понятия «т’хи’ла», падре Ландаль.
Дальше идти нельзя, за порогом начинается территория станции. Март остановился, нащупав тростью узкий порог, и упёрся  подбородком в воротник:
Компьютер, пожалуйста, озвучьте пароли и явки.
Так точно. Слева направо: капитан Интар Джар’ра, лейтенант С’Андарак, советник Райнер Штиглиц...
– О, падре. Рад вашему визиту. Капитан, вы обладаете изумительной способностью никогда не возвращаться на борт с пустыми руками...
– Март застенчиво прикрыл динамик падда, не дослушав, и поправил тёмные очки. – Прошу простить за вторжение в личные данные.
Надеюсь, необходимость этого вторжения достаточно очевидна.

http://s7.uploads.ru/L6R5q.jpg

[NIC]Март Ландаль[/NIC]
[STA]да будет свет[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/ofac5.jpg[/AVA]

Отредактировано Томас Коффури (07-05-2019 21:06:11)

+5

26

http://sd.uploads.ru/gFark.jpg

Окера все-таки увязалась вслед за нами – очень неприятная ситуация. Откровенно намереваясь уговорить капитана «Квиринала» и как-то нейтрализовать отца Штиглица. Её пальцы пробежали по рукаву форменки, едва не коснувшись запястья, и С"Андарака охватила быстрая дрожь. Она не посмеет. Нет, не посмеет.
Посмею, милый, – прошептала дельтанка, еле шевеля губами, но и того хватило: слова прозвучали как корабельный колокол в собачью вахту. – Не льсти себе, ты – только приятное приложение.
Ее пальцы скользнули под обшлаг рукава, касаясь кожи – вулканец отдернул руку чуть резче, чем следовало бы: Окера показала ему сцены, которых точно не было и не могло быть. Тогда, в минуту временного помрачения рассудка, рассказав ей о своем военном опыте, очень травмирующем и болезненном, он и помыслить не мог, что откроется для манипуляции в таком вот ключе...

Стоящий перед ними был слеп. И в то же время – гораздо более зряч, чем большинство людей. Характерные черты лица, мягкая манера обращения и прозорливость, не обычная для терранцев, выдавала в нем бетазоида – пожалуй, наполовину или на четверть.
Ещё один орденец-госпитальер. Кажется, меня сдают с рук на руки, да еще и под усиленным конвоем. Неужели я так мешаю на «Накатоми» или так нужен на «Квиринале», что... да нет, это просто случайное совпадение событий.
С'Андарак покосился на отца Штиглица, который наверняка владел всей полнотой информации, но делиться ею не спешил. Очень жаль, что в присутствии старшего офицера встревать с разговорами не полагается – а то бы он непременно спросил неизвестного, кто же он такой и как к нему обращаться. И, кто бы сомневался, в образовавшуюся паузу незамедлительно вклинилась Окера:
А меня зовут Окера Луутуар, пассажир космической базы «Накатоми» и, вполне возможно, в скором будущем пассажир «Квиринала». Медсестра, хороший друг и прекрасный собеседник... Близкий друг мистера С"Андарака.... – подошла к Марку ближе, чуть ли не вплотную, с удовольствием оглядела – симпатичный, и очень удачно, что слеп. Очень, очень удачно.

Ситуация становилась горячей, поскольку прибытие С"Андарака на «Квиринал» начинало напоминать плохо разыгранную сцену из холодрамы. А он, лишенный возможности хоть как-то повлиять на ситуацию, стоял откровенным болванчиком, фарфоровой куклой. Надо было что-то делать.
Капитан, – прорезался наконец у С"Андарака голос. – Прошу вашего разрешения сопроводить мисс Луутуар в ее каюту, после чего прибыть на борт «Квиринала» и приступить к своим обязанностям.
Падре, – вложить в голос максимум обертонов, которые бетазоид, даже наполовину, наверняка сумеет распознать. Послал волну образов: радость встречи, сожаление скомканностью, обещание дальнейшей беседы, извинение за происходящее... В подростковом возрасте С"Андараку неплохо давалась бесконтактная телепатия, не приветствуемая в вулканском обществе. Он научился контролировать порывы так хорошо, что почти утратил эту способность. Но на такую легкую задачу умения хватило.

Вулканец взял дельтанку под локоть и буквально потащил по коридору – забытый офицерский чемоданчик остался стоять, бережно прислоненным к стене чуть поодаль от беседующих. От Океры исходил, в буквальном смысле слова, визг: только бессмысленность аудиоатаки заставила ее закрыть рот и даже прикусить губу. Потому и визг был ментальным и беззвучным - как ножом по тарелке скрипел ее голос в мозгу вулканца.

Странная пара – широко шагающий С"Андарак в форме и упирающаяся дельтанка в развевающихся одеждах – мчалась по коридорам, распугивая энсинов. Рядом с каютой Океры они притормозили:
Окера, послушай, я не сторонник насилия и принуждения, но в этом случае ты подвергла...
Остроухий вулканский идиот! Если я чему тебя и подвергла бы, так это публичной порке! Ты даже представить себе не можешь, что натворил! – дельтанка со злостью врезала кулаком по стене, как какой-нибудь терранский подросток. Из прокушенной губы текла кровь. – А говорят, что вулканцы – образец логики и разума...
Как минимум – самообладания, – уточнил С"Андарак, не понимая, что происходит. Когда за дельтанкой закрылась дверь, он быстрым шагом отправился обратно: от момента ухода до возвращения прошло вряд ли больше семи минут. Мизансцена оставалась прежней. Вот только кейс ксенопсихолога бесследно испарился.

+6

27

Подумайте! Прекрасная принцесса без прически не хочет доверять боль душевную другим специалистам, ни орденским, ни, как очевидно, другим-прочим, никому ее не доверит, кроме драгоценного сердечного друга с характерными ушами, мало того: они вообще не желают быть пациенткой. Желают лично милосердствовать и ближним служить в тягости их и страдании… причем именно на «Квиринале». Медом ей там намазано?.. – благостно улыбаясь и приопустив ресницы, Райнер наблюдал и прислушивался. Настороженность – качество не только для врача, но и для политика и дипломата необходимое, а сейчас эмпатом не надо было быть, чтобы почуять – тут какая-то крупная интрига плетется над ба-а-альшой, вероятнее всего, неприятной загадкой. Загадки вообще, чаще всего, неприятны, увы – многолетний опыт шепчет.
Интару он, судя по всему, тоже что-то шепчет? – темные глаза советника иголочно блеснули из-под снова опущенных век – да не было никакого взгляда, ну вы что… просто пожилой госпитальер стоять устал, переступил с ноги на ногу, суставы, знаете ли, дело такое. – И, как хорошо быть адмира… капитаном тоже неплохо, кстати – даже просьбы и замечания звучат чаще всего приказом, а у бывших флотских рефлекс срабатывает – вытянуться во фрунт, вякнуть «да, сэр!», и подчиниться, даже не раздумывая.
Да, сэр, – Штиглиц тоже не стал противиться желанию, идущему от сердца, и только моментальная лукавая усмешка вздернула уголки губ, когда он еще раз коротко глянул на джаффу. – Обязанность эскортировать паломников в святую землю от веку прописана в уставе моего Ордена, как и вспомоществование недужным и раненым. Так что отказаться не только не смею, но и не хочу, – улыбка доктора-навсегда-доктора при всей приятности своей была абсолютно правдивой. – Почему-то мне кажется, что и любой-то корабль Федерации святой землей назвать можно без натяжки, а уж ваш, мистер Джар`ра, особенно.
Вот кому опыт ничего полезного к случаю не нашептал – так это самому ушастому из компании и ксенопсихологу (вот уж верно: чудны дела твои, Господи!), тому Штиглиц подивился, снова эдак скромно, но с достоинством поспешая обок от капитана по коридорам. Вулканца было откровенно жаль, но тут помогать – только ронять его авторитет и самооценку. Сам  должен справиться, сам – и с делами и с дамами.
А он и справился. Не идеально – человек бы это обыграл шуткой, насмешкой над собой, как-то еще… но для вулканца и так сойдет, тяжеловесно и основательно, учтиво, но непреклонно. Да, хорош парень, далеко пойдет, – еще раз уверился советник, провожая взглядом колоритную парочку, – ну, собственно, куда не ступала нога… как и планировалось всеми – и, раз академию окончил и прочее, самим вулканцем тоже, что особенно ценно: в воплощении собственной мечты обычно проявляют особое рвение.
Молодо – зелено, – благожелательно и с комичным подтекстом прокомментировал Штиглиц, оборачиваясь вновь к делегации встречающих в лице… воистину ангельском лице квиринальского капеллана.
Бог ты мой несуществующий, – умилился рыцарь, внутренне усмехаясь тому, что еще немного – и играть в почтенные лета не придется, ибо он сам в них поверит, в сравнении-то, – и этот совсем мальчик. Экий-какой у Интара детсад будет. Ну… закономерно, надежды юношей питают, отраду старцам подают. Оно и понятно, та же петрушка, что у меня: семьи нет, своих сыновей нет и не предвидится, а родительские инстинкты опеки и передачи опыта и для нас отменить забыли.
Очки. Темные очки в помещении, трость… мальчик-то слепой, о, – еще до озвучивания имен и рангов визитеров гаджетом советник все же слегка поклонился. Неважно, что сам капеллан не увидит, увидят другие – почтение к должности, уважение лично к нему.
Рад познакомиться с вами, отче. Теперь и я не могу усомниться, что капитан Джар`ра – истинный собиратель дарований нового поколення, – Интару, естественно, тоже достался учтивый полупоклон.
[AVA]http://s9.uploads.ru/NwZgI.jpg[/AVA] [NIC]Райнер Штиглиц[/NIC] [STA]Никогда еще он не был так близок к провалу[/STA]

+4

28

Джеймс схватил было со стола небрежно брошенный туда коммуникатор, но сигнал тревоги прекратился так же резко, как и начался. Следом же последовало объявление о технических неполадках. Не то что Гордона это сильно успокоило – слишком много неисправностей для одного отдельно взятого места. Главное, чтобы в самый ответственный момент соревнований их с капитаном «Квиринала» не начала сбоить та же техника, и проекции рек-палуб не превратились во что-то жуткое и смертельно опасное для них обоих, да и для обитателей станции тоже. Видимо, пресловутая «удача» капитана Гордона и тут не желала отступать.
Тихий скрежет наполнил Джиму что он вообще-то не один в каюте. Наклонившись, чтобы поднять упавшее полотенчико, Гордон кинул его в кресло. В конце концов, они с Арком совершенно разных видов, и последний может испытывать к нему разве что гастрономический интерес. Но он офицер звездного флота и, вообще, существо разумное. Да и к тому же – сожрать капитана корабля, на котором служишь – это будет тот еще прецедент. И вообще, ну кто берет на работу пауков, скажите на милость? Пусть и разумных, но все-таки.
Натянув штаны, капитан кратко обрисовал сложившуюся ситуацию. Получив кивок и уверение о том, что существо будет выловлено и изучено, Арк вежливо откланялся и ушел. По потолку. Несмотря на то, что Гордон уже давно привык к подобному, он все равно восхищенно фыркнул. Ему бы такие способности.
«Тогда бы ты был восьмилапым и тебя сожрали бы после первой брачной ночи. Или даже, во время самого акта», – подсказал ехидный внутренний голос.
Джеймс невольно поежился и в который раз порадовался, что он самый что ни на есть обычный человек без всяких там расовых заморочек. Тихий хруст, доносящийся из под кровати, заставил капитана навострить уши. Скрючившись, он заглянул под кровать и тихо хмыкнул, увидев в уголке свою пропажу, мирно доедающую несчастный контейнер.
Мистер Гордон, что вы делаете? – внезапно раздавшийся откуда-то из района Джимовой пятой точки голос напугал приемыша Гордона и тот, свернувшись клубочком, затрясся.
Картину рисую, – буркнул капитан, прекрасно осознавая двусмысленность своей позы. Сгребя личинку одной рукой, он выполз наружу и вопросительно уставился на младшего навигатора.
Я пришел сообщить, что команда собрана. Ждем только вас, – бодро отрапортовал тот, не сводя глаз с груди Гордона.
А по комму вы сообщить этого не могли… – протянул Джим, с ужасом осознавая масштаб обрушившегося на него бедствия. Теперь все члены команды будут шататься к нему, чтобы посмотреть на злосчастную личинку. Слухи распространялись с чудовищной скоростью.
Мне было любопытно, – честно признался малец, подтверждая теорию капитана.
Тяжело вздохнув, Гордон уверил, что скоро будет и выпроводил навязчивого гостя. Наконец-то одевшись, он вручил ногомножку Арку с твердым наказом беречь, как зеницу ока и только после этого выдохнул. Наконец-то можно было заняться и текущими вопросами.
Совещание прошло довольно продуктивно – роли были распределены, тактические ходы прописаны и стратегия разработана. Уже ближе к корабельной ночи уставший и обалдевший от количества информации капитан, не раздеваясь, плюхнулся в кровать. Завтрашний день обещал быть далеко не самым легким. Почувствовав, как что-то заползает ему на грудь, Джим приоткрыл один глаз.
Опять сбежала? Или тебя вернули? – меланхолично спросил Гордон у так и излучавшей довольство и счастье личинки. – Надо имя тебе, что ли, придумать, – пробормотал он, уже засыпая. Но завтра. Все завтра.

[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA]
[NIC]Джеймс Гордон[/NIC] [SGN]Курс на вторую звезду справа и дальше до самого утра[/SGN] [STA]И только боль моя острей – стою, огнем обвит, на несгорающем костре...[/STA]

Отредактировано Кристиан МакКензи (23-05-2019 10:15:15)

+8

29

Надо же… Сравнить «Квиринал» с местом, которое на Земле истоптали, истрепали и заливали кровью столько раз, что если бы святость определялась количеством приносимых жертв – да, там воистину свято. Невольно хотелось пожелать своему кораблю не достигнуть ничтожной доли подобного. Потому что это – куда выше, чем все церкви, что бы в них там ни обитало, по мнению верующих. 

Дай мне войти, позабыв уклончивость
Пришлых законов. Взгляни на шрамы.
Время любого бессилия кончилось.
Нужно держаться легко и прямо.
Храм мой – прими меня сирого, серого…
Не с плюсом, минусом – со знаком равенства.

Только так и не иначе подходить к своему кораблю. К экипажу. Принимайте со знаком равенства. Важно только мнение тех, кто рядом, «жизнерядом», как метко создала слово хрупкая зеленоглазая поэтесса, сломавшая свою жизнь о ранящее лезвие истории Земли. И безразлична липкая, похожая на болотную или нефтяную жижу, дельтанка. Безразлична ровно настолько, чтобы она уверилась – капитан считает ее влюбленной глупышкой, виснущей на своем избраннике, как пиявка. Тонкие пальцы незаметно коснулись падда, словно нетерпеливо постучали. И это же случайность, верно, что после легких ударов СБ получит код-приказ никого из пассажиров на корабль без личного ведома капитана не принимать, даже буде то маршал ЗФ лично.
Капитан, вы обладаете изумительной способностью никогда не возвращаться на борт с пустыми руками…
Март, можно было проще: «Что вы опять притащили и чем это обернется». Хотя в ваше пребывание на корабле если я что и притаскивал, так редкие минералы, пару не очень спокойных растений – до сих пор живут в оранжерее – и нового повара. Поскольку старый умудрялся готовить так, что ели двое. Он сам и Интар, который на качество пищи обращал внимание только если выспался. А это случалось крайне редко.
Да, офицер, мы подождем вашего возвращения, – а вулканец редкостный умничка. Чуткий, сдержанный и сильный. Все-таки послужной список перечитать надо, по быстроте реакции заметна не только – и не столько – Академия. Боевые действия не то что проглядывают – всплеснули и уже не ошибешься. Был в «горячих точках», надо знать, в каких, потому что. А за этим «потому что» проглядывает многое. В частности то, что офицеры корабля – его защита. А о защите надо знать все.
Доктор, благодарю за столь изысканный комплимент, но в данном случае я его не заслуживаю, поскольку возраст при отборе на «Квиринал» не играет никакой роли. Ни в одну из сторон. Но должен заметить, что мне безусловно повезло как с офицером по религии, так и с корабельным психологом. А вот и он. Отче Ландаль, ваши вопросы требуют разговора тет-а-тет, или наш гость и мистер С’андарак могут присутствовать?

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

Отредактировано Кел Мартон (24-05-2019 06:37:21)

+6

30

О...
Голова капеллана дернулась повернуться вслед уходящим, но он сдержался и едва качнул ею: трогательная картинка повисания барышни на вулканском лейтенанте... Дельтанка, точно. И никаких эмоций, кроме раздражения, разочарования... Ни тоски, ни даже влюблённости, ни...
Хорошо. Как скажете, офицеры. На данном этапе это меня не касается.
Внутренняя щекотка веселья, исходившая от капитана, смущала. Что он успел услышать во вполне искренней фразе забавного? А говорят ещё – джаффа скучны и суровы.
Вы мне льстите.
Искренняя симпатия и даже некоторое умиление советника смущало ещё и больше, чем капитанский юмор. Март кашлянул и повертел в руках трость:
Касательно юных дарований... Мы можем подождать лейтенанта С’Андарака в четырёх метрах далее по коридору, если вам захочется присесть. Нет-нет, ничьё присутствие не помешает, отнюдь нет. Я, в определенном смысле, даже рассчитываю на поддержку советника Штиглица по данному вопросу.
Развернувшись и учтиво подхватив капитана под локоток – не впервой исполнять роль дамы, а стучать тростью по сапогам офицеров совсем не хотелось – Март направился в сторону кресел. Вернее будет сказать – направил мистера Джар’ра в сторону кресел: Интар, несомненно, знал, что его офицер по религии может дойти и сам, но проконтролировать самого капитана, было делом благим и праведным. Вдруг что, а больше поговорить возможности не будет.
К моему величайшему сожалению, – зашёл Март издалека, чуть склоняя удручённо голову, – затея с соревнованием меж экипажами и лично капитанами нашего судна и «Стража» обещает некоторое количество неудобств. Помимо медицинской стороны...
Медицинскую сторону вопроса капитан и без меня обсудит со СМО, – подумал капеллан, нащупывая мысленно Ивет – ей отчего-то стало тревожно, и эмоциональный её фон зарябил частыми колебаниями и неприятным сумбуром.
…которая также, несомненно, меня касается, я хотел бы уточнить ваше мнение по поводу некоторых особо чтимых соревновательных традиций.
Отсюда капитан уже не сбежит по делам. Лейтенант с его дамой – или не его и без – вернётся не за ближайшие три минуты, и этого должно быть вполне достаточно. Март выскользнул рукой из-под капитанского локтя и опустился в ближайшее кресло, не дожидаясь, пока сядет советник Штиглиц: не простить такую мелочь нельзя, а интуиция велит, значит, пускай. И трость уложить на колени.
Зная вас, капитан...не могло быть такого, чтобы вы не читали правил проведения состязаний перед тем, как на них согласиться,после уточнения я хочу попросить об одной услуге. Лично мне. Прошу вас, не задействуйте уже существующий и не изобретайте новый план по избежанию благословления. Это обязательная, более того – наиболее важная церемония, ритуальное действие, лично для вас не несущее никакой смысловой нагрузки и требующая лишь некоторого количества времени. Не сомневаюсь, советник Штиглиц поддержит меня и приведёт более развёрнутую аргументацию от присутствия СМИ и до нужд всей Федерации...
Март вздохнул и чуть наклонился вперёд, сплетая в замок пальцы; хотелось вместо собственной руки касаться капитанской. Это успокаивало и позволяло свободнее листать потоки своих и чужих ощущений.
Всего час вашего присутствия в местном соборе, некоторое количество воды, гипоаллергенные травы и приятная музыка. Если вы откажетесь и найдёте способ избежать благословления... У меня не будет средств принудить вас к ним, вы ведь знаете. К сожалению, вы не послушаете моего коллегу со «Стража», если даже он согласится ловить вас по двум кораблям и станции, и, тем более, вас сумеет найти. Мы же с советником... – Март виновато развёл руками. – Уважьте старшего. А я, боюсь, буду смотреться несколько комично в процессе поиска. Поэтому я вас прошу.

[NIC]Март Ландаль[/NIC]
[STA]да будет свет[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/ofac5.jpg[/AVA]

Отредактировано Томас Коффури (26-05-2019 18:16:23)

+5

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 83. Птичка, будь здорова!…