Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 114. Чтоб снова Землю взять в свои ладони


Сезон 4. Серия 114. Чтоб снова Землю взять в свои ладони

Сообщений 1 страница 30 из 66

1

Время действия: 2447 г., 4 марта, 12:00-16:00.
Место действия: космостанция на орбите Юпитера.
Действующие лица: Мария Кельх (Мария Кравиц), Интар Джар`ра (Кел Мартон), Бенет Фалк (Константин Тьери), Неро Дини (Эдвин МакБэйн), С`Андарак (Джек Каннингем), Март Ландаль (Томас Коффури).

http://s5.uploads.ru/de3X0.jpg

0

2

Они вернулись! – возопила тётушка София, театрально взмахивая балахоном, его рукавами и длинной шалью. Кузина повалилась на руки к кузену, закатывая томно глаза (она всё ещё считала это неотразимым), троюродная бабушка заохала и потащила из кармана носовой платочек (вязаный, метр на метр, почти стоящий колом), сестра захлюпала носом, племяшки затанцевали ча-ча-ча, сидя на своих пестреньких чемоданчиках. А над всей этой кутерьмой возвышалась покрытая стариковскими пигментными пятнами и гигантским чехлом из сатина девяностолетняя гора тёти Санны.
Ну что, слетала на свою миссию? – зычно произнесла она, заставляя прохожих оборачиваться. – Слетала! Год летала! Где муж? Полтора года среди мужиков на корабле! И не стыдно тебе, развратница...
Машку передернуло ознобом, а форменные сапоги тем быстрей застучали по палубе.
Вашу ж мать, да какого хрена. Вот людей как людей: землян как землян, вулканцев как вулканцев, бетазоидов как бетазоидов, даже мерзкого падре Лавая такие же скользкие рожи встретили в космопорте станции, а меня – делегация жужелиц, старых и малых, и что одни ещё не в разуме, что другие из него выжили, что третьи... Атрофировался за ненадобностью. Как у кальмаров. Пшик – и нет мозга.
Говорили на лекциях: человек на много процентов есмь вода. На шестьдесят там, на восемьдесят – Машка помнила, что на 92, в крови. А какое-то бренное мясо её интересовало мало: она в морской бой с соседкой резалась на пуговицы. Так вот у Машки эта вода, все восемдесятшестьдесят процентов, сосредоточились на языке, а у тёток, кузин и бабушки – там, где мозг должен быть и мышление. Желательно логическое.
Это ж надо: она, ни за что осуждённая Флотом («а не бабское это дело – кораблищем твоим командовать»), снятая с большинства постов («вот и правильно, может, ты бы наконец образумилась»), снова выслужившаяся до звания лейтенанта-коммандера за всего-то полтора года («а оно видно – наша кровь, еврейская»), она опять должна слушать вещание про детей, мужа, детей, мацу, детей, пеленки, детей... Да её вообще от детей воротить начинает! Розовые, толстомордые все какие-то, щекастые, глазастые – чисто минимизированные нлианцы! Вот они пускай и умиляются. А она сначала снова станет капитанкой. А потом посмотрим. Может, вообще со психу возьмёт и выйдет замуж за Михала. Чтоб точно молчали! А то он же ух, а не муж: два на два, косая сажень, негр чернее гуталина, вообще баклажановый... И будут у неё потом маленькие мультики. В смысле мулатики. Мультики она и без детей может посмотреть.
Доброго вечера, капитан, – пробурчала Машка, проскальзывая в турболифт и едва не обнюхивая его на предмет наличия тётушек. – Тьфу... И зачем на Юпитер летели с такими фанфарами? Тише едешь – спокойней будешь.
Терпеть не могу ныть, – решила Машенька, как только дверь захлопнулась у самого её носа.

[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе». ...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

+5

3

«Таурус» напоминал ему странную и необычную рептилию, свернувшуюся уютным клубком в сверкании лун Юпитера. «Неужели отдых, неужели выбрались, неужели в очередной раз прошли через все, что навалилось?» – об этом он себя не спрашивал, эти вопросы задавало руководство, команда, пассажиры. Он просто смотрел на ремонтников, как муравьев облепивших корабль и снаружи, и внутри, смотрел на экипаж – кто-то рвался увидеться с родными, кто-то – хотя бы на станцию, поговорить по коммуникаторам. А были и такие, кто растерянно брал наскоро собранные вещи и, на секунду замирая, переспрашивал «Капитан, ремонт же ненадолго? Неужели я один помешаю?».
Да был бы только один – он сам. Уже было бы легче, а так у кого-то, даже в стабильный и спокойный век – пустота там, где должны быть любящие родные, крепкая семья и поддержка. Влетевший в лифт вихрь дооформился из комка сплошных эмоций во второго помощника. Видел он ее родных, да. Прошел мимо, не будучи представлен, поскольку ей бы даже слова не дали вставить. А сейчас надо бы выговориться, лучше – к С'Андараку или к отцу Ландалю, с такими проблемами затягивать опасно, от них не убежишь, как от толпы прибывших «радостно и приветливо встретить». И подобное бывает, чаще, чем надо.
Неизбежная болезнь роста. И это сейчас не о том состоянии подростков, когда медики отмахиваются от сильнейших лабильных патологических признаков. Это о широте горизонта, который некоторые сужают до того уровня, который в физике обозначается «размерами данного тела можно пренебречь» и гордо называют «точкой зрения». Вот именно, что «точка» – не больше. И эту точку так легко перерастают те, кто увидел большее, кто шагнул за привычные рамки зашоренности и правил.
Фанфар не было, а не отчитываться о прибытии командованию мы не могли. Что касается осведомленности СМИ и, соответственно, заинтересованных лиц о нашем прибытии – мое отношение к подобному не секрет, я бы предпочел менее шумную встречу, более быстрый ремонт и восстановление «Тауруса», и, как идеал, другую станцию – хотя бы на Плутоне. Поскольку близость к Земле всегда содержит в себе опасность наличия в штате не столько профессионалов, сколько тех, кого не захотели отпускать далеко от дома. А это приводит к тому....
Он не договорил. В который раз уже захотелось, чтобы мысли воплощались не сразу? И на другом конце обитаемых Галактик. Или в другой реальности. Потому что внезапно погасший свет, остановившийся лифт, искры по его стенам и потолку, перескочившие на падды, которые жалобно пискнули, отвечая темными экранами – это не то, чего бы хотелось.
Не касайтесь стен, Мария, – тихим шепотом. Чего ждать дальше?

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

Отредактировано Кел Мартон (24-04-2019 13:51:16)

+4

4

Пост написан совместно

http://sg.uploads.ru/4195k.jpg

Неро сменил позу, неловко оперся локтем о колясочный поручень – устал уже сидеть, а до места ещё – у-у-у… надо было полежать подольше, чего вскочил с утра пораньше? Чехов бы непременно ванькой-встанькой обозвал сейчас, – штурман улыбнулся бегло, прежде чем шевельнуть пальцами свободной руки. Голографическая картинка перед ним отъехала в сторону, сменившись на другую, с укромным мощеным проулочком между корпусами дома и развесистым папоротником в черномраморном вазоне по правую руку.
Просто каменноугольная красота, – не без довольства хмыкнул про себя мистер Дини, ещё раз, внимательнее разглядывая изображение. – А, тут всё же ступеньки… хм. Ну ничего, пологие, пандус поставим… или антигравы на коляску, действительно. Главное, что в самом доме лестниц по минимуму.
Откидываясь на твёрдую спинку своего кресла на колёсах, движением кисти он вернул предыдущее изображение, однако немного отвлекся на шаги за спиной – нет, это не Сэ. Ладно... оформление документов всегда было делом небыстрым, там одна медкарта навигатора «Стража», скорее всего, бывшего, размером с «Войну и мир», пока-то ее откопируют и прошерстят на предмет засекречивания и вымарывания некоторых моментов... – Неро опять уставился на вид строения сбоку, вечером и со светом в панорамных окнах, больше не отлекаясь на шум позади коляски – в одном из малых холлов космостанции, естественно, народ шарашился даже утром, приходил-уходил.
Ну всё-всё, прочь уже сомнения, дом хорош и надо брать. Вулканец же согласен, так чего ещё? И самому по душе больше прочих, – кажется, разговор получасовой давности ещё звучал в человеческих ушах.

– …Второй уютнее и необычнее. Логика, рацио, простота, – перечисление приоритетов, такое характерное для вулканца, вызвало у человека мимолетную улыбку, отзеркаленную Сэ: – Давай второй?
– Мне он очень нравится, очень. Уютно... – Неро прищурился, вглядываясь в четкие трехмерные картинки, которые он тасовал легкими пассами привычной бытовой магии. – …и никаких ступенек вроде бы.
– Да, я тоже обратил внимание...
Штурман тихо фыркнул – и почему, мол, я не удивлён?..
– Я смотрел на это, в числе основных параметров, – тихо смеясь, признался он, этого признания совершенно не стыдясь. – Бытие определяет сознание, да?
– Получается, так... – раздумчиво согласился психолог. – Я представлял нас – ходить, стоять, завтракать, гулять на закате... – кто сказал, что уроженцам Вулкана не свойственна романтичность? Он просто не знал их близко и… и не умел их готовить, ага. К романтике. Да и в ней самой, вероятно, не понимал ни бельмеса. – «Ни-вэр» по-вулкански означает «половинка души».
Дини кивнул, яснея лицом.
– Я то же представлял, когда искал. Тогда больше и шариться не буду, лучшее не найти. Тут еще такая… укромность есть.
– Да, – с восхищающей неизменно лаконичностью согласился опиравшийся о полукруглый край спинки инвалидного кресла С`Андарак, и вдруг озаботился, выпрямляясь:  – Я не очень настойчив?
– Совсем нет, – не оборачиваясь, спокойно и легко отозвался навигатор-всегда-навигатор, – Мне просто надо понять – где и что, видеть место. Это, кстати, Мексика, ты не против?
– Жарко. Похоже на Вулкан. Конечно, ты умница!
– Так и подумал, – в тихом ответе Неро, последним взмахом свернувшего каталог, тоже слышалась улыбка.

То же самое движение кисти, будто отгоняющей муху перед лицом – и виды выбранного для двоих жилища погасли и сейчас. Дини снова подвинулся на сиденье, точнее будет сказать – ёрзнул, поддёрнул сильнее рукав форенной куртки, нажал на пряжку браслета… и успел его спрятать раньше, чем услышал те самые наконец шаги, безошибочно узнанные. Он не стал оборачиваться сам, развернул кресло:
Что-то пошло не так, Сэ? – без свидетелей можно ведь и не полным именем…
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (25-04-2019 19:28:54)

+5

5

Увидел сначала тёмную макушку, знакомые очертания кресла, а за ними – голограмму, узнанную моментально. Дом, который они с Неро выбирали вместе. Ну, как выбирали: потребности вулканцев довольно скромны, и он, скорее, сообразовывался с желаниями штурмана... Его штурмана. Вот странно, будто он, С'Андарак, не офицер Звездного Флота, а сам по себе корабль. Узкий, черный звездолёт-разведчик. Со своим собственным навигатором... А, да, дом. Дом, на котором остановился их совместный выбор, можно было назвать в высшей степени удовлетворительным: от него исходило ощущение уюта и тепло. Не в буквальном смысле, просто он казался пропитан лучами заходящего солнца и будил воспоминания о детстве на Вулкане.

Да, мне нравятся эти воспоминания. И этот человек, который совершенно непостижимым способом поменял все ориентиры, все представления о том, что правильно и неправильно применительно к данной ситуации. Человек, чья физическая немощь ничего не стоит и ничего не значит рядом с безграничным космосом души, в котором С'Андарак тонул и не захлебывался, дышал и не мог надышаться. К счастью, экипаж космостанции был в совершенном неведении об их с Неро особых отношениях. Ни единого взгляда, вопроса, ухмылки – да и незачем. Ни к чему делать достоянием всех то, что еще так хрупко, так невесомо...

Что-то пошло не так, Сэ? – вопрос не застал врасплох, чего-то подобного он и ждал.

Ну что ты, кхиори... – тихо, вряд ли кто-то услышит, а если услышит – не поймет. – Всё в полном порядке и в соответствии с предполагаемым развитием ситуации, соответствие ожиданиям – 89,4%.
А вот теперь – одним движением закрыть дверь, ненадолго, но закрыть, заблокировать, остаться один на один...

Подошел вплотную к развернувшемуся на коляске штурману:
Знаешь, а ведь я устал смотреть на тебя сверху вниз, вроде, пожаловался, но глаза – глаза, Сэ, тебя выдают. Пожалуй, надо исправить положение.

Опускаясь на колени перед Неро, мельком подумал, что это очень хорошо, что они здесь одни... Положил руки на бедра, притянул к себе, благо коляска двигалась невесомо, будто плывя:
Ну вот, теперь мы на одном уровне, я даже, пожалуй, пониже...
И уже другим голосом, которого у вулканца сроду никто на космостанции не слышал:
Я скучал,простая и такая нелепая констатация очевидного факта, но она много значит для людей, а теперь уже и для него самого. «Невозможность быть вдали» она означает, «нежелание расставаться», «неполноту души»... без него, без штурмана Неро Дини.
Вот так вот, Сэ.

Нос к носу, едва касаясь кончиками, ощущая тонкий запах кожи, каких-то лекарств, чего-то еще неясного и тревожащего. Посмотреть в глаза, утонуть в них, умереть и снова воскреснуть. Поцеловать сомкнутые губы, чувствуя, как они раскрываются от твоего тепла...
И поцеловал. Волна эмоций омыла с головы до ног, вернулась, ударила в сердце молотом, заставив его замереть. Воздуха не хватает – и так всегда с ним, с Неро, нелогичным и невероятным. Руки сами сомкнулись на поясе, грея мышцы спины, поддерживая позвоночник, обнимая и обещая большее: дай только добраться до того самого дома в Мексике. До любого дома в обитаемой Ойкумене. Да и в принципе до любого места, где пару часов не было бы никого в пределах досягаемости и слышимости. Вслух спросил:
Ты не против? – как много смыслов в этой фразе, тысяча тысяч вопросов.
Но это же мой звёздный штурман, он всё поймет, как понимал с первой встречи.

+5

6

Я в весеннем лесу закопа-ал колбасу... А какой-то нахал колбасу откопааал и сожрал! – гнусавенько пропело у Машеньки в голове на манер старинного «Березового сока». – Зря закапывал. Давайте, капитан, предположим, что я тоже немножечко офицер и прекрасно знаю, когда можно пальцами тыкать в искрящие стены, а когда не рекомендуется. Я всё-таки не резиновая барышня.
Немного поразмышляв, буквально спустя секунду Машенька подумала: а тётушкам бы понравилось. Такую замуж удобно давать, – и посмотрела на стену. Вернее, не посмотрела, а похлопала глазами в направлении стены: так вот как это ощущает капеллан. А она и забыть успела; когда там были последние тренировки в абсолютной темноте...
Есть, сэр, – совершенно серьезно, руки опуская вдоль тела и некстати вспомнив: где-то рядом был поручень, а человеческое тело без опоры на зрение и без движения начинает постепенно качаться. Да ещё так, что ведь не ощутишь...
Действительно темно. Так не бывает на обширных станциях: если вырубили энергию, то включился бы резерв, второй резерв, резервный резерв и резервуар с резервными резервациями, но никак не застрял бы лифт. Скакали искры, значит, была поломка. Дальше мысль стопорилась: при её всей рукастости специализацией Маши было пилотирование, да ещё чуток в навигаторах полетала, когда припёрло, и капитаном побегала с СБ; инженерией и фортификацией ей заниматься не приходилось... а с того же года, что и в темноте от ИИ отстреливалась. Он, гад, тогда припёр, выскочил, она фразером только-только, а он... Короче, плохо получилось, пересдавала дважды. А инженерию просто сдала, но там было даже скучно – батин раритетный форд и то интереснее ковырять. Но падды – не форд, и примитивных двигателок и свечек в нём нема, а что делать кроме, да ещё в темноте – черт знает. Или джаффа. Джаффа – это что-то созвучное ифритам. Капитан, вероятно, знает всё, да только разве поможет это ему, когда наощупь?
А наличие не только профессионалов приводит к тому, – продолжила Машенька незавершенную фразу капитана, – что лифты искрят и падды ломаются. Что-то уж больно похоже на диверсию. Но в таком случае шансы выжить стремятся к нулю, а логичность ситуации... Тут нужен падд. Или вулканец. Или оба.
Приняв наиболее рациональное из всех доступных решений, Машенька медленно опустилась на корточки, обхватывая колени руками и продвинувшись чуть вперёд: так амплитуда раскачиваний не превышала сантиметра и риск столкновения со стеной несколько уменьшался. При внезапном же начале движения лифта вниз всё равно бы ничто не спасло, а вверх... Тут всё будет зависть от того, не упадёт ли на неё Интар. Да, смешно, ха-ха. Значит, ни от чего зависеть не будет: положение устойчивое и небольшому раскачиванию подлежит.
К тому же колени, затянутые в органический капрон, в которые почти уткнулся нос – собственные, разумеется – давали много пищи для размышления. Например, о том, что такие же коленки были у молоденького Бреда Питта, на которого так любит смотреть прапрабабушка. Этот старпёрский актёр ещё ползал по каким-то то ли трубам, то ли шахтам... с дверьми на крыше. Интересно, есть ли у этого лифта эвакуационный люк? Или его тоже не коснуться? Черт, хорошо... И почему она сняла те огроменные ригелианские серёжки из непроводящего полимера?

[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе». ...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

+6

7

Первое, что сделать – закрыть глаза. Искры отвлекают, а разницы особой нет. Джаффа, вопреки распространенным домыслам, в темноте не видят, нужен хотя бы минимальный свет. Вспомнить, что с собой. Помимо падда, которым после подобного скачка разве что груши с веток сбивать. Яблоки нельзя, побьются. Да и яблони цветут на Марсе, а здесь Юпитер. В нагрудном кармане – тонкий складной нож в виде листа. На поясе – кобура с фазером, термофляжка с горячим еще чаем, подсумок с отверткой, блокнот, карандаш...
Шансы выжить при диверсии действительно стремятся к нулю. Но наличие напряжения на корпусе свидетельствует о сбое в работе энергоподачи. Стандартное замыкание на отрезке линии, не выходящее за ее пределы. С инженерного пульта слежения это даже не определится как поломка в течение шести стандартных часов, потом возникнет вопрос, почему эта капсула лифта не сдвигается с места, и сюда прибудут ремонтники. Еще час им потребуется на устранение неполадки, поскольку они не будут знать, есть ли внутри кто-то. Это самый длительный период нашего ожидания, – Интар озвучивал всю логику происходящего. Нет, он мог и не выговариваться, но зная быстрый и цепкий ум своих офицеров и их изобретательность... – По моим расчетам мы сейчас напротив одного из ярусов, и будь у нас возможность открыть дверь и окажись расчеты верны - мы бы выбрались. К сожалению, при напряжении на корпусе лифта это невозможно. А перенастроив фазер и сбив напряжение, мы обесточим всю ветку лифтовых шахт. Все действующие капсулы упадут. Я не готов платить подобную цену. Если шахты делались по принципу корабельных – они должны дублироваться тросами и нишами для ремонтного персонала. Люк в потолке кабины даст нам возможность добраться до одной из ниш, там есть связь. Мы сообщим о неполадке и дождемся помощи через двадцать минут после сообщения. Но риск выше, чем просидеть здесь семь часов. Тем не менее, для двоих офицеров этот выход логичнее.
Осталось только придумать, как добраться до люка, чтобы не убило током. Или не контузило. Мария – идеальный спутник в этой ситуации. И поднять на руках с легкостью, и продержать – хоть два часа. И, спасибо всем, кому можно, она – офицер. Настоящий. То есть – сидеть семь часов на попе смирно они не будут.
Какие у вас идеи по поводу изоляции? – у него пока разве что раздеться. Потому что тонкая рубашка – из синтетического волокна, которое ток не пропустит. Разрезать на две части, обмотать руки поплотнее…

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

Отредактировано Кел Мартон (26-04-2019 11:08:36)

+4

8

Я испортил вулканца, – до внутреннего смешка пощекотала хвостиком юркнувшая в глубину сознания мысль штурмана, увидевшего, как С'Андарак не просто закрывает дверь, а запирает её, перекрывая доступ в холл всем, возможно, желающим в нём отдохнуть или уединиться. Действие не то чтобы совсем нелогичное, но логичное весьма ограниченно, для малого числа уже участвующих в мизансцене на этой территории – только для них двоих. Ответ Сэ, однако, все смешки мгновенно стёр – в тёмно-синих глазах человека отразилась тревога, вопреки успокаивающему тону, да и, в общем-то, смыслу слов.
А остальные десять и шесть десятых процента означают, что меня из цепких лап науки так просто не отпустят? – такого следовало ожидать, но всё равно момент испачкался тягостной досадой. Дини, конечно, всё понимал, и даже если б хотел забыть, что злополучный пункт в контракте с ЗФ будет его преследовать и после смерти, не смог бы – слишком хорошая память иногда сущее проклятье.
Я подумаю об этом потом, – нужная формула, впрочем, тоже вспомнилась – вовремя, под лёгкие шаги психолога навстречу. – Завтра.
«Знаешь, а ведь я устал…» – и сердце болезненно сжалось – этого тоже следовало ожидать. Неро замер на вдохе… и выдохнул громче, чем дóлжно.
Ты напугал меня, вулканец. Вот сейчас – напугал, куда сильнее, чем теми самыми процентами невозможности уехать поскорее в спокойное и безопасное место, которого я, хочется верить, заслужил. Но на что бы мне туда без тебя? – и ведь вслух этого здесь не скажешь, даже при заблокированных дверях.
О, – штурман уже смог улыбнуться, благодарно и осторожно обнимая коленопреклоненного Сэ за плечи, – если бы все наши неправильные положения так легко исправлялись. Но ведь можно потихоньку начинать? Да вот хотя бы с этого… – во взгляде даже смешинка мелькнула: – Ты пониже, потому что я постарше, даже по званию. – Неро шутливо мазнул вулканца носом по носу. – Я тоже успел соскучиться за эти полчаса.
«А поцеловать?..», да? И можно, можно же, никто не войдёт, не увидит, не помешает, не остановит этот радужно-сияющий поток, покалывающий губы и язык, разогревающий кровь, заставляющий сердце подпрыгнуть и пуститься вскачь радостным весениим мячиком.
А тут ещё бережные руки надёжно и желанно греют то место, которое вечно просит тепла, словно навсегда замороженное в ледяной белизне атлоканских подземелий. Однако даже чуткие пальцы С'Андарака не нащупают сейчас шрамов через упругий панцирь превращенной изнутри в бандаж форменки. Мысль «а у меня-то щиты активированы» снова окрашена весельем и лёгкостью.
Я не против, – совсем тихий ответ, и неважно, что их тут только двое и услышать его больше некому. Важна именно их дистанция, выраженная тем, что согласие произносится почти на ухо. – Вот такая я достижимая звезда*, никакой таинственности и манящего мерцания. Не разочаруешься? Или вулканцев зовёт к звёздам что-то другое?
___________________________
*khiori – звезда (вулканск.)

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (27-04-2019 22:57:23)

+5

9

Рассмешил. – Этот непостижимый человек, внутри которого – своя Вселенная, пусть и не самая доброжелательная даже к своему творцу... этот человек спрашивает, не разочаруется ли в нем! Да С'Андараку жизни не хватит, чтобы вычерпать колодец до дна: с каждым днём всё сложнее плетутся узлы их совместных эмоциональных связей, он увязает в них крепко-накрепко, наслаждаясь любым словом, лёгким касанием, изящным жестом, взглядом синих глаз. На Вулкане так связаны брачным обрядом только супруги, но чтобы инопланетянин мог так привязать к себе вулканца, да без ритуалов – дело невиданное.
У С'Андарака тоже было опасение: что штурман выгорит сердцем, устанет от него, такого скучного по земным меркам... По меркам Коры – тоже. Да что там, даже андорианцы и бетазоиды считают уроженцев Вулкана занудными до зевоты. Но психолог был готов к такому повороту событий: в случае чего, он забудет. Пусть это будет пять или даже десять лет жизни, он сотрёт их из памяти, потому что Неро стал...
В общем-то, здесь надо понимать семантику вулканского, – усмехнулся про себя Сэ. – Кхиори – это не просто звезда на небосводе. Это самая яркая из звёзд, путеводный маяк, указывающая дорогу, путь к цели. – Неро для него – это лазурная Спика, звезда навигаторов. А цель... Что ж, это мы выясним по пути.
Не разочаруюсь, – Сэ ответил серьезно, касаясь губами губ, ловя ускользающий момент, когда сердце, будто трепещущая крыльями птица, наконец-то замрёт в груди. На секунду только замрёт – и снова встрепенется. – Не разочаруюсь, Неро. Ты же знаешь,  вулканцы не лгут.
Мне бы сейчас ка'атиру и минут десять времени, и ты бы услышал арию Тиссау, мой дорогой. «Не такой я любовью люблю, чтоб когда-то прошла». Ни слова бы не понял, конечно, она на древневулканском, но я-то знаю, о чем речь. И этого достаточно. А язык музыки универсален, для такого тонко настроенного инструмента как ты, мой штурман, не составит труда понять суть. Обязательно сыграю нам обоим – там, в Мексике...
Послушай, – C'Андарак встал с колен, обходя кресло и становясь сзади так, чтобы теплая спина Дини касалась скрещенных на спинке пальцев – это здорово бодрило. – В командовании Звёздного Флота часть офицеров считает, что тебя нельзя отпускать. Мне сказали, что один из медиков, обследовавших тебя, написал запрос о том, чтобы считать штурмана Неро Дини опытным экземпляром и последствием инопланетного эксперимента, – грустно усмехнулся он, внутренне порадовавшись, что не видит сейчас выражения лица Неро. – Тебя попытались лишить общих прав, объявить угрозой для человечества и даже номер объекта присвоили. Правда, им пришлось пойти на попятный после того, как я уведомил их, что они посягают на моего... кхм... партнёра. За которого я – увы, пришлось прибегнуть к неформальной лексике и высказаться резко – поотрываю головы. А если они окажут сопротивление, уверил их, что дипломатические танцы с вулканского расой окажутся весьма напряжёнными. У нас серьезное отношение к институту... - замялся Сэ и перефразировал – но не солгал же! – ...к институту близкородственных связей.
И наклонился, коснулся губами той самой упрямой макушки, которую он узнает в толпе на Эксцельсиоре во время карнавала. Лёгкий запах мяты, лаванды, чего-то свежего, как океанский бриз или, скорее, как запах леса после дождя... С'Андарак во время учёбы в Академии специально взял курс науки о запахах: Вулкан беден на них, да и нюх у вулканцев гораздо менее остер, чем слух. Но он упёрся и развил этот навык. Стоило того. Сейчас, именно в этот момент он это отчётливо понял.
Мы справимся, кхиори. Ты и я – вместе.
Он шагнул к двери и разблокировал замок, ведь с момента, как они остались вдвоем с Неро, прошло уже 7,3 минуты, а частота посещений холла составляла в среднем один визит члена экипажа раз в 12 минут. Теперь осталось взять любой напиток из репликатора, и видимость светской беседы будет соблюдена.
Что будете, штурман? – о, мой дорогой, только притуши блеск своих невероятных глаз, в которые я могу смотреть бесконечно. – Рекомендую обогащенную микроэлементами охлаждённую воду. Освежает.
[STA]Немного солнца в холодной воде[/STA]

Отредактировано Джек Каннингем (28-04-2019 00:49:37)

+5

10

Что у них за пульты слежения такие! – хотела было возмутиться Машенька, но не стала: вспомнила, как сами вместе с «Квириналом» провалились в тартарары, не учуяв магнитную чертовщину прямо по курсу. - Ладно... Но семь часов – это меня категорически не устраивает! Метаболизм джаффа метаболизмом джаффа, а мочевой пузырь у меня не резиновый. И есть захочется через пару часов, у меня всё-таки режим.
Нет, в конце концов – все свои, все люди и офицеры, но при наличии возможности свалить отсюда за двадцать минут соглашаться на семь часов даже не приходило в голову. Думать о таком было попросту стыдно. Мы офицеры или не офицеры?
Значит, люк в потолке в наличии, – кивнула Машенька, чтобы что-то сказать и «занять воздух», и одной рукой полезла в карман платья. Нет, сумку она с собой не брала – вот ещё, на встречу с родственницами снаряжаться – а фазер в кобуре роли здесь не играл...
Фантик. Лента. Длинная, крепкая, волосы перехватить, если что. Английская булавка с резинкой в манжете, бумажная салфетка в потайном кармашке, тампон... Пускай будет, полезная вещь. Что ещё? Может, всё-таки серьги убирала сюда? Нет, не те. Маленькие, крючковатые, простая бижутерия из проволоки. Офицер, называется, Марь Рингольдна, и как вы ещё не померли-то? Ладно, ладно; ещё – что? Ногти бы накладные, как делает себе кузина: длинные, пластиковые, и где только такие берёт. Ага, и резиновым покрытием их, размечталась. Ещё – платье. Колготки. Туфли. Бюстгальтер считается? Он симпатичный, с рюшами, не рабочий совершенно... Поэтому натуральный и заряд пропускает на раз. А вот колготки... Нет, порваться могут. Наверное, не стоит рисковать.
В теории, – произносит негромко Маша – что шуметь, всё равно места мало, – есть синтетическая ткань, предположительно изолирующая. Рабочие поверхности или конечности замотать. И... всё. Есть предмет колюще-ковырятельного назначения. Не ломается, я проверяла, на нем можно сидеть и прыгать. Есть... Обувь. Возможно.
У капитана подошва, вероятно, флотского образца, прорезиненная, синтетическая, а на ней – каблуки, чтобы их.
Неизвестно, из чего они сделаны, но в теории ток должны были пропустить... Значит, покрытие пола не пропускает электрический заряд. Вероятность подобного же покрытия на крыше кабины очень мала, но мы будем, мы будем надеяться... Врагу не сдаётся наш гордый Варяг!
Нет, не обувь. Следовательно, из изоляционных материалов у меня часть одежды и булавка. Этого должно быть достаточно для открытия верхнего люка, однако я бы предпочла более надежное средство защиты. Вас на предмет инструментов и материалов не изучала, так что озвучьте, пожалуйста, арсенал.
А то примется сейчас в одну мозгу думать. Он, конечно, капитан, но и я тут не мимокрокодила. И как там... «Пощады никто не желает». А интересный у нас с капитаном квест в темноте получается!

[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе». ...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

+6

11

Из того, что непосредственно пригодится: отвертка на четыре стандарта наконечников с изолированной ручкой, нож и рубашка, – Интар быстро раздевался, положив куртку возле правой ноги. – Есть термофляжка с чаем, но он без сахара. Блокнот и карандаш. Можно рискнуть и поднести один из листов к стенке – от искр он должен вспыхнуть, и мы сможем посмотреть, где именно расположены крепежные болты люка и какой из наконечников отвертки понадобится вам, чтобы открутить их. Фазер пока бесполезен, падд, как и ваш, вышел из строя. А что касается изоляции…
Резко ударив ножом по воротничку, Джар’ра точно и четко превратил сорочку в две половинки. Теперь придумать, как обмотать руки, чтобы можно было и отвертку держать, и опираться на потолок, так же безопасно, как сейчас стоят на полу. Пол! Толстое изоляционное покрытие, лифт рассчитан на шестерых по площади размещения, их двое, часть покрытия можно срезать и использовать, как опору для руки, или потом, на крыше лифта.
Обмотаем вам руки моей рубашкой. Точнее, тем, что ею было, – он осторожно дотронулся до плеча Марии. – Сейчас я попробую поджечь бумагу, и будем надеяться, что успею отдернуть руку быстрее, чем получу разряд.
Он всей кожей – кажется, это так называется – почувствовал внутреннее негодование Марии, и вопрос «это потому, что я девушка?» так и повис в воздухе.
Это потому, что я – наркоман. И отсутствие сигнала на моем скан-браслете моментально поднимет тревогу на трикодерах наших медиков, которые за две минуты отследят последнюю точку нахождения, еще за пару минут – разнесут всю станцию и окажутся здесь раньше, чем через десять. На вас скан-браслета нет, один я отсюда не выберусь, – и листок бумаги вспыхнул от зеленоватой искры, освещая темноту слабым оранжеватым пламенем. – Соблаговолите запомнить, где люк и болты.
Сейчас бы это со стороны увидеть… В полумраке на корточках присела красивая девушка, которая смотрит на стоящего перед ней мужчину с обнаженным торсом, держащего в протянутой вверх руке горящий лист бумаги. Скульптурная композиция и только. Еще и снятый китель и разорванная рубашка у ног.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+5

12

Ну и ладно, – мягко улыбнулся навигатор, отпуская тему. – Значит, всё отлично, значит, поживём.
Хоть сколько-то, – это он добавил про себя и без горечи. – Мы все так живём, наверное, все, на кого слишком пристально посмотрела космическая бездна. Сейчас. Сегодня. Может быть – завтра. Может быть – нет. Будущего нет, есть только настоящее. Я-то давно привык так жить, я, может быть, особенно в этом силён. Единственное, что я могу – сделать так, чтобы настоящее стало насколько возможно… приемлемым, – он чуть расслабился, снова коснувшись губ губами, и на миг теряя мысль, как и способность думать вообще, жаль, совсем ненадолго. 
Ему и в голову не приходило сомневаться в правдивости вулканца, неумение представителей этой расы лгать входило в число аксиом, и, в конце концов, едва ли не с младенчества им самим практиковалось, хотя от вулканца в нём… да ничего, кроме шуток приятелей и соседей. Он просто учитывал… возможность изменений в каждом из их совместных «сейчас». Не был уже юным и наивным, вот и учитывал. Это нормально, что объект интереса рано или поздно оказывается изучен и теряет прелесть новизны. Дини не очень верил, что доживёт до того времени, когда С`Андарак посчитает его дочитанной книгой, однако и так могло статься. Чего только ни бывает в бесконечной Вселенной, вдруг она и так пошутит.
Как иногда лечит от ненужных печалей девиз «Я не доживу». – Неро усмехнулся про себя, не мешая Сэ вставать, хотя объятий было жаль. – С ума сойти.
Как ни самонадеянно это прозвучало бы, в себе штурман был уверен больше – точнее, в том, что он сам не разочаруется в «зеленокровом зануде». Просто потому, что себя-то он знал от и до, а в части предпочтений и приоритетов – особенно. Страстей-эмоций в вулканцах не хватает? Да и горя-то! Зато логики и надежности за глаза, выше острых бровей, а это главное, это каркас, который выдержит нехилую нагрузку им предстоящего, и который потому несравнимо важнее декора и флёра, сколь угодно романтичного. Как говорил Паша Чехов – были бы кости, а мясо нарастёт; если уж так нужна лёгкость в отношениях, он, человек, её и обеспечит, а лично ему плохо контролирующий чувства партнёр только в тягость был бы как раз. Без лишних эмоциональных вздрыгов только спокойнее и проще, по опыту. Любовь, если уж на то пошло, не словами одними выражается... в основном не словами.
Ну, я удивлён только тем, – слегка ёрзая – и потому что спина вправду устала, и нарочно. чтобы оказаться затылком поближе к вулканскому сердцу – пробормотал штурман, – что этот медик, при всей пытливости и бдительности, настолько… недогадлив, скажем так. По чести-то, я и есть последствие инопланетного эксперимента и опытный экземпляр, – подмывало добавить ироничное до ехидства «ну очень опытный», но корианец удержался, только равнодушно повёл плечом, даже без досады, – так что это всё уже проделали за пять лет до него – и номер присвоили, и в реестр внесли… прав не лишили, разве что, спасибо контракту со Звёздным Флотом. Мог бы сперва архивы поднять, учёный-копчёный, – Неро хмыкнул уже вслух, – и себя бы нетактичным, мягко говоря, дураком не выставил, и не нарвался бы попусту на твой отлуп.
Навигатор разве что не зевал скучливо в кулак, но ровно до тех пор, пока не прозвучали такие странные из уст вулканца слова – «головы поотрываю». А уж упоминание о дипломатических танцев и близкородственных связей заставило на миг замереть – дурнем, в отличие от «обследовавшего его медика», Дини не был отродясь.
О, – молча, но длинно выдохнул он. – И ого. Значит, Сэ во всеуслышанье объявил о намерениях. Да-а… теперь точно придётся справляться, чего уж.
Конечно, – беспечно, тем не менее, отозвался он, погладив длинные пальцы у себя на плече в момент поцелуя в маковку. – Да повременили бы с вызовом в Гейдельберг каких-то пару месяцев, ну, – вот теперь тон окрасила лёгкая усталая досадливость, – отпуск-то хотя бы я, наверное, всё-таки заслужил?
Пока С`Андарак отпирал холл, по-своему изящное кресло на колесах (по воле седока, разумеется) выписало пару восьмерок в середине помещения, мастерский пируэт и затормозило у инструмента – салон же, как-никак, крышка рояля открыта приглашающе – хоть регтайм можно исполнить, хоть рок-н-ролл. Да и «Лунную сонату» не запретили пока в Федерации.
Да-да, штурман, выпей водички, охолонись, – лукаво улыбнулся он и, качнув головой, потыкал пальцем в клавишу. Та отозвалась не слишком гармоничным «блом-м-м!».
Я позор Коры. Ни петь, ни играть… – с искренним огорчением вздохнул Неро. В монтефьорском додзё было интереснее.   

http://s3.uploads.ru/v9n8N.jpg

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (30-04-2019 04:26:21)

+5

13

Двери почти бесшумно раскрылись, шипя гидравликой. Коридор, по счастью, оказался пуст. С двумя стаканами воды С'Андарак подошёл к Неро, вежливо протягивая один:
Насколько мне известно, штурман, вам предоставляется бессрочный отпуск по вашему желанию до полного выздоровления или до того момента, как вы пожелаете вернуться на службу...
Протянул стакан из-за спины, что позволило склониться над плечом Неро и прошептать:
Я получил такой же отпуск. По своему личному желанию. И по семейным обстоятельствам.
Вулканец подумал, что, наверное, преждевременно рассказывать о том, что он – вопреки всем правилам и установлениям – солгал. Потому что такой отпуск могли дать, только если партнёры были связаны брачными узами, с настаивать Сэ не хотел: слишком памятен был разговор с Неро, в котором штурман четко дал понять: связывать свою жизнь с вулканцем он не хочет. Что тот принял с обычным стоицизмом, ведь во Вселенной мало найдется существ, которые готовы терпеть рядом с собой скучных, закрытых от эмоций, логичных до абсурда и вечно правых вулканцев. Это отношение Сэ был готов терпеть бесконечно: лишь бы рядом был Неро. Хорошо, даже не рядом – лишь бы помнил. И даже если бы забыл – каждый миг рядом со штурманом Сэ складывал в глубины памяти и иногда перебирал – как ребенок, который играет жемчугом на морском берегу, не ведая его цены.
И вспомнил разговор, который до сих пор причинял ему боль, в которой он не смел себе признаться и определял как смутную тоску.

– Я тебя, наверное, уже до синяков зацеловал, мой звёздный лоцман, но вот не могу остановиться. А в таком состоянии – и подавно.
Вздрогнул, слегка отодвинулся, рассмеялся вполне по-человечески.
– И вправду – с ума меня сводишь. А я даже и не человек...
Задумчиво сказал:
– И мне в голову не придет вредить тебе хоть как-то, а от неосмысленного вреда убережёт... зеркальность, хотя я, правда, иногда боюсь что-то сделать не так и причинить тебе боль. Что бы я ни сказал, слова блекнут и опадают, как выжженные солнцем лепестки белой фрезии. Позволь показать...
Сэ сложил пальцы для мелдинга:
– Если ты сделаешь так же, связь между нами станет нерушимой. И хочу, и боюсь...

Неро отказал. С'Андарак перебирал его слова, как жемчуг, но они высыпались меж пальцев жгучим горячим песком. И он солгал, как если бы отказа не было. Он солгал ради благого дела, но решил за двоих, и теперь его грызла вина, раздирая душу в кровавые клочья. Он виноват – ему и страдать. Никогда Сэ не позволит себе стать кандалами и клеткой для того, кого любит. Может быть, Дини быстро разочаруется в нём. Но себя Сэ знал очень хорошо, и чувствовал, что его место – рядом со штурманом: в беде и радости, болезни и здравии, в космосе и на земле.
Штурман, вы не хотите посетить столовую? Обеденное время. Капитан просил не опаздывать... – и вулканец украдкой погладил высокую скулу Неро, самыми кончиками пальцев.
[NIC]С'Андарак[/NIC] [STA]Немного солнца в холодной воде[/STA]

+7

14

У, ну да. Капитан-капитанище, – совершенно не удивлённо кивнула Машка на отвёртку, блокнот и так далее. Зачем кивнула – неясно, всё равно не разглядеть ничего. – Учись, казак, атаманом станешь. Ещё раз. А недурно, недурно, есть, что позапоминать... А отвёртку он просто так с собой носит 24/7? Почему тогда не швейцарский нож или не мультитул, наконец? Нелогично, но как вовремя. Надо будет себе завести.
Вместо того, чтобы сопротивляться решению капитана, Машенька подняла взгляд на потолок раньше, чем загорелся свет, и прищурилась: после темноты смотреть будет удобнее сквозь ресницы. Спорить с Интаром – с чего бы? Он ведь джаффа, то есть реакция раза в... три?.. четыре?.. – нет, она преувеличивает, но шанс ему остаться в живых значительно больше. А про браслет он дельно сказал, действительно. Без неё он, правда, тоже может выбраться – в конце концов, семь часов любой высидит, даже, как он выразился, наркоман – но семь часов с жареным трупиком Машки или десять минут с закоротившимся джаффой, которого ещё, быть может, смогут обратно запустить, всё-таки разные величины. Во всех смыслах, хоть он и капитан.
Не доставлять же ему неудобств моей тушкой, – улыбнулась Машенька и во вспыхнувшем огоньке быстро кинула взгляд на люк. Нет, не видно, глаза не приспособились... Тогда – отвлечься. Быстро поднять ткань, надорвать немного симметрично, чтоб были завязки, и снова посмотреть на потолок. Чёткая картинка, хоть и пляшущая: – три пальца от края, потом ещё три, так – от каждого, пружины слева, винтить справа, четыре штуки, и нижний один. Дальше либо выпадет на голову, то есть держать и довинчивать, либо уедет вбок. И тоже довинтить. Ясно. Понятно. А капитан ничего, симпатичный мужчина. Особенно с этого ракурса.
Второй листок не понадобится, – предупредила Машенька, всё ещё глядя на потолок, когда бумажка догорела. На сетчатке отпечатался рисунок винтов и пружин, и стирать его раньше времени не хотелось. Вместо этого предупредить, чтобы капитан не рисковал лишний раз, и ощупать ткань. – Занимательно. Сидишь ты, Маша, в лифте с полуголым капитаном, и всё вокруг аж искрит...
Машка хмыкнула и принялась заматывать левую руку. Тщательно, так, чтобы вышли особо гибкие «варежки» – на «перчатки» не хватит материи и ловкости рук.
Капитан, подсобите?
Она встала, прищурившись:
Темное пятно между искрами справа и слева – это капитан Интар, да-да. Ну и что, что голый наполовину. Не на нижнюю же. Ну точно замуж надо, а то что-то совсем непристойные шутки лезут в голову... Маша, соберись, Маша, ты на работе!
Волшебное слово «работа» сработало: словно врубили свет. Машенька собрала завязки в пучки и протянула руки капитану ладонями вверх:
Завяжите, пожалуйста. Одной рукой может выйти непрочно. И подсадите слегка. Здесь удивительно высокие потолки.

[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе». ...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

+3

15

Китель лучше не надевать – Интар быстро повязал его на талии, затянув рукава узлом – не по уставу, но и без сорочки его по уставу не носят. И не потому, что жарко: в шахте лифтов отопления не будет, едва ли превысит ноль, хорошо, что не по Кельвину. А потому, что так, всей кожей ощущать движение воздуха в темноте проще. Чувствуешь, как будто почти видишь всё: и как Мария плотно обматывает руки, и то, как протянула их вперед. Он безошибочно коснулся сначала одной, завязывая ленточки максимально осторожно и быстро подложив мизинец под край затяжки. Нужная плотность – и не сползет, и не перетянет руку даже немного. Ей и так придется держать руки на весу, незачем доставлять еще дискомфорта, неоптимальное использование ресурсов. Теперь вторая. Все тот же изящный и плотный бантик. Или как это называется?
Подождите секунду, Мария, – присесть и ощупать пол. Тщательно. Хорошее покрытие, плотное, мягкое, недавно, видимо, меняли. И… не бывает же таких лодырей, не бывает! Но в этот раз – пусть. Приклеили поверх старого – резкий удар ножом, вырезающий «рамочкой» ярд на пол-ярда. Почти у стены. И в руках кусок великолепного изоляционного материала – и руку опереть на потолок без опаски, и там, на крыше кабины встать, даже вдвоем, если прижаться. – Это будет нашей страховкой на тот случай, если на крыше нет изоляции. Как думаете, на двоих хватит или есть смысл еще один выкроить?
И быстро подхватить на руки, прикидывая высоту. Да, на плечах сидя, легко дотянется. Первое, что мелькнуло в голове – поинтересоваться, не совсем ли на камбузе распоясались. Потому что веса не почувствовал, больше усилий приложил не чтобы поднять, а чтобы резким рывком не подкинуть.
И тут же память… Память о том, что последний раз ты девушку на руках держал давно. И не одну – когда сразу трех выносил из отсека. Все чаще мужчин, офицеров, да еще и когда на вес внимания не обратишь, потому что то ли стреляют, то ли падает, то ли горит, трещит и валится. А чтобы так – подхватить, как пушинку, на руки – не было. И на плечи никого не сажал.
Хорошо, что хватило такта и выдержки не поинтересоваться, кормят ли ее. Но в памяти заметку «проследить за рационом и поинтересоваться медкартой» сделал, в конце концов, прямая обязанность капитана. А сейчас просто удержать на плечах, вложить в ладонь отвертку и приподнять кусок изоляции, чтобы Мария смогла опереться рукой без опаски.
Удачи, офицер, – и все так же бережно держать ее, крепко стоять, не покачнувшись. Потому что иначе ей будет неудобно, и так вон ерзает, зачем-то одергивает юбку, Не говоря уже о том, что он – джаффа и капитан, что он в темноте увидит-то? Зеленые искры от которых в глазах рябит?

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

Отредактировано Кел Мартон (28-05-2019 10:04:23)

+6

16

Ещё одна тронутая указательным пальцем рояльная клавиша отозвалась дребезжащим «блим-м», перед тем, как музыкально бесталанный мистер Дини выпрямился совсем, аккуратно закрывая крышку, и взял протянутый из-за спины стакан, приятно-прохладный.
«До полного восстановления»… это даже не забавно. – Навигатор опустил ресницы. – А желание вернуться на службу мне быстренько притопчет совесть – хватит, рискнул однажды, больше не смей, второй раз так может не повезти, брать в заложники своему эгоизму ещё один экипаж – нет, ни за что.
Да-да, бессрочный отпуск для лечения… – Неро запил горечь усмешки минералкой. – Ещё бы отпуск от лечения дали, пусть и в сроках… устал я по больницам, хочу пожить дома, нормальное человеческое желание.
У него были серьезные планы на эти пару месяцев свободы от ежовых объятий федератской медицины. Ему предстоял интенсивный курс… не лечения, а учения, захватывающе интересного. Нет, Неро не жалел о том, что не поторопился, всё было сделано правильно. 

…В тот вечер они сидели в каюте навигатора, еще непривычно-большой – все же масштабы «Тауруса». Навигатор привычно-уютно утроился на коленях Cэ, порылся в кармане, зашуршал интригующе фантиком и тихонько сунул в ладонь вулканцу заныканную в столовой шоколадку.
– А я уже подумывал о том, чтобы завтра... А оно сегодня... – С`Андарак приоткрыл губы, чтобы угостили из собственных рук, прикусил легонько и облизал кончики сладких пальцев. – Ай, какой недальновидный поступок, штурман! Нетрезвый вулканец... Впрочем, нет, это всегда счастье! – он улыбнулся.
– Нуууу... мы же можем уравнять состояния, да? – человек улыбнулся тоже, обнимая свободной рукой. – Одна нетрезвость на двоих. Удобно...
– Очень... – лоб ко лбу, глаза в глаза – на пару секунд. – ...Я тебя, наверное, уже до синяков зацеловал, мой звёздный лоцман, но вот не могу остановиться. А в таком состоянии – и подавно. – Вулкинец вздрогнул, слегка отодвинулся, рассмеялся вполне по-человечески: – И вправду – с ума меня сводишь.
Неро ласково погладил его по щекам, сомкнутыми еще губами поцеловал в лоб – прямо над переносицей – легко-легко.
– Вот тебе секрет: у меня тут эрогенная зона, забавно, да?
– Ты выдал мне очень опасный секрет... – Сэ поцеловал Дини над переносицей, в ту же точку, высунул кончик языка и дотронулся им, будто исследуя, до нежной кожи.
– А я потому и выдал, что он опасен для меня. – Навигатор улыбнулся очарованно, будто сонно, крепче схватился за надежное плечо, глаза сами прикрылись от удовольствия. – Кажется, тут чакра интуиции...
– Третий глаз... Легендарная чакра просветления и мудрости... – С`Андарак чуть прихватил кожу зубами, поцеловал укус. – Боюсь, твоя интуиция сейчас тебе изменила... Я ведь не хочу останавливаться. Неужели ты намеренно поставил нас в такую ситуацию, когда обратно пути нет?
Неро отметил – парень улыбается слегка пьяно, глаза блестят, полуприкрыты, щеки покрыла лёгкая зеленца.
– Угу, третий глаз. Может, поэтому я рисковать не боюсь... я азартен, я говорил, – вот теперь он поцеловал ксенопсихолога по-настоящему – неспешно и нежно. – Мне пока сознательно причинил вред только один человек... только один.           
– А я даже и не человек... – задумчиво сказал С`Андарак. – И мне в голову не придет вредить тебе хоть как-то, а от неосмысленного вреда убережёт... зеркальность, хотя я, правда, иногда боюсь что-то сделать не так и причинить тебе боль. – Он ответил на поцелуй так долго, как дыхания хватило. – Что бы я ни сказал, слова блекнут и опадают как выжженные солнцем лепестки белой фрезии.
– А ты не бойся. – Неро, отдышавшись, потрогал пальцем ухо вулканца осторожно – самый кончик, по слухам зная, что он очень чувствителен. – Не бойся. Я же не немой, если что-то не так будет, я скажу... или все нормально, просто неважная шероховатость попалась, которую и замечать не стоит. Я же не обидчив – совсем.
– Позволь показать... – Сэ сложил пальцы для мелдинга. – Если ты сделаешь так же, связь между нами станет нерушимой.
Навигатор со сдержанным интересом заглянул прямо в темные глаза психолога, ожидая поясннений.
– Что я могу сделать? И как? Ты этого хочешь или боишься?
– И хочу, и боюсь... Первое сильно, второе – не очень. Смотри, ты складываешь пальцы вот так, – Сэ показал человеку готовую мудру, – а потом прикладываешь их вот к этой, этой и этой точке на моем лице. Я делаю то же самое. В этот момент... – вдохнуть и постараться не забывать дышать, – ...мы становимся едиными разумом. Все, что произошло со мной, станет известно тебе, что произошло с тобой – мне. Все наши самые сильные эмоции поднимутся из глубин бессознательного и обнажат наши самые прекрасные и самые отвратительные черты. Такую связь практически невозможно разрушить... Это... – вуланец помялся секунду, – это как брак или братство. Или очень крепкая дружба. Мы станем т'хай'ла, или, как говорят ромуланцы, т'хила. Это означает «друг», «брат» или «возлюбленный», смотря по обстоятельствам. – С`Андарак посмотрел в глаза Неро открыто, без малейшего признака опьянения, разве что щеки горят, а в глазах – невысказанный вопрос. – Я пойму, если ты откажешься: снять ментальные щиты и для вулканца непросто, а человек – открыт и беззащитен, как цветок в урагане. Я, правда, пойму.
Неро знал это слово, конечно, но внимательно выслушал и благожелательно похмыкал, именно в знак того, что понял серьёзность предложения, честно попробовал повторить мудру – ну, не совсем получилось. конечно, с непривычки-то.
– Слушай, а мне точно пальцев хватит? – спросил он просто и деловито-обыденно. – Нет, должно же хватить – на пульте вон какие октавы берешь... Так? – штурман показал результат стараний, помедлил, сам его разглядывая.
– Все так, – похвалил Сэ.
Дини кивнул и, расплетая пальцы, заговорил медленно, тщательно подбирая слова.
– Знаешь... меня не очень учили любить, как я недавно понял. Но все детство и юность... да и потом – учили дружить. Мне хочется верить, что научили. Для меня дружба – тоже любовь... вид любви, причем, наверное, лучший. Страсть проходит, дружба остается, доверие, тепло, общие интересы и вкусы. – Он снова посмотрел в глаза С`Андарака. – Я не боюсь... вернее, боюсь за тебя. Я не... не самый счастли... нет, не так. У меня не самая счастливая жизнь.
– Что бы ты ни решил, это твой выбор. Я тоже не родился в мраморной люльке с ручным сехлатом на коврике, – Сэ помолчал. – И понимаю, о чем ты говоришь. Отец всегда повторял: «Доверие больше, чем любовь». И это правда. Мое доверие к тебе велико настолько, что все границы пали. Нужно ли оно тебе? – он вопросительно изогнул бровь. – И не бойся за меня, – улыбнулся вулканец. – Мы научились многому за века самоограничения. Дружба рождается из интересов и их общности. Любовь надо выращивать терпеливо и долго. – Он повернул руку Неро ладонью кверху, поцеловал тонкие синие венки на запястье. – Я знаю силу моих чувств... Расскажи мне о твоих.
– А вдруг они покажутся тусклыми рядом с твоими, я вот этого боюсь... ну то есть опасаюсь. – Неро мягко улыбнулся и погладил по склоненной к нему в поцелуе макушке. – Вдруг там неяркая акварелька и мелкая лужица? Такое может быть, я же человек, – сказал он совершенно серьезно, – ...далеко не самый страстный человек.
– Ты об отсутствии страсти говоришь вулканцу? – в ответ улыбнулся С`Андарак. – То, что я вижу сейчас, восхищает меня и без всякого мелдинга. Но не может быть, чтобы за великолепной колоннадой дворца скрывался жалкий сарай. Я всё-таки психолог, не забывай. То, что я вижу сейчас, повторюсь, всего лишь цветок огромного плодоносящего дерева. Безо всяких «вдруг». – Он ткнулся головой в человеческую ладонь, как большой кот. – Ничего страшного не произойдет, даже если я ошибся... Не меряй сейчас человеческими мерками, это нелогично. – Край его губ изогнулся в улыбке, пальцы разжались, и рука спокойно легла ладонью вверх. – Я больше не заговорю о мелдинге, обещаю, пока ты не захочешь сам. Если захочешь. То, что ты есть – уже наполняет меня счастьем и светом. – Сэ ещё раз поцеловал запястье, лишь слегка дотронувшись губами. 
– Я сам себе иногда скучным кажусь. Неярким. Тихим. Мелким. – Неро вздохнул глубоко. – Я серьезно, сам же видишь. – Теперь блестящую черную макушку он поцеловал бережно, а ладонь погладил – пальцами, как маленькому. – Мелдинг от нас не уйдет же? Да и потом... радость постепенного открытия – довольно приятная штука, нет?
– Более чем... А мелдинг – серьезный шаг, – искренне согласился Сэ. – Но ты всё-таки очень в себе ошибаешься. Хотя и показал мне пример логики и владения эмоциями, за что я тебе благодарен. – С`Андарак поднял глаза, пусть уже не сияющие, но столь же глубокие. – Пойдем, окунемся в бассейн? Такое количество чистой воды – это же роскошь... Что думаешь?
– Неужели и впрямь у меня вулканские предки? – штурман весело рассмеялся и обнял психолога крепко-крепко, поцеловав в нос. – То-то я от испуга за печень хватаюсь... или потому что скрытый левша. – Он ласково потерся носом о нос Сэ, не размыкая рук на его шее. – А и пойдем, только в бассейн будешь меня сам макать, я ныряю некрасиво. Вверх тормашками и сразу – бульк! – как топор.

Время? – встряхнулся Неро, делая ещё глоток. Пить не хотелось, но надо – пресловутые два литра в день, профилактика почечных инфекций, для него априори смертельных... для него и для тех, кто рядом. – Да, верно, адмиральский час, джентльмены пьют и закусывают. Пойдем тогда закусывать, – есть не хотелось тоже, но иногда аппетит действительно приходит в процессе, вдруг и на этот раз?.. – оглянувшись, чтоб ненароком не наехать на С`Андарака, Дини тронул сенсор на джойстике, коляска тронулась, выкатываясь из-за инструмента на середину салона, и ставя пустой стакан на ближайший столик, штурман договорил: – Синклер – любезный хозяин, грех его обижать.       

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (02-05-2019 17:26:07)

+8

17

«Летом – ночь. Слов нет, она прекрасна в лунную пору, но и безлунный мрак радует глаза, когда друг мимо друга носятся бесчисленные светлячки. Если один-два светляка тускло мерцают в темноте, все равно это восхитительно. Даже во время дождя – необыкновенно красиво».
В разные периоды жизни С'Андарак обращался к книге женщины, мудрой женщины, жившей давным-давно. Сэй Сёнагон. Вот и сейчас перед мысленным взором открылась страница с титлом «Лето».
Мы с Неро – как два светлячка во время дождя в ночи: холодно, мокро и страшно, но все равно восхитительно и необыкновенно красиво. А, быть может, именно поэтому. «Мы-с-Неро»... только эти звуки, перекатывающиеся на языке и цокающие друг о друга как нефритовые шарики для медитации, наполняют сердце восторгом. Нас двое. И коротко ли это будет, вечно ли – неважно. В этот момент струны Вселенной играют их мелодии в унисон.
С'Андарак оглядел стол: сидели они не за капитанским на этот раз, а рядом. При этом С'Андарак поймал острый взгляд кэпа, направленный то ли на него, то ли на штурмана. И в нем явно был какой-то смысл. Вулканец четко помнил просьбу не опаздывать. Но зачем, если они все равно сидят отдельно? Капитан тем временем развлекал беседой двух представителей клингонов, кардассианца, одного очень неприятного на вид бетазоида и двух дельтанок.
Будто нарочно собирал, – удивился капитанскому выбору С'Андарак и пошел к репликатору. Пломиковый суп тот теперь выдавал исправно, к нему – великолепные овощи-гриль и восхитительно пресную лепешку из кресс-салата и бобовой муки. Сочетание питательных веществ в таком наборе оптимально.
Вернувшись к столу, вулканец обнаружил, что все места уже заняты: стайкой хихикающих девушек-энсинов, среди которых была даже одна орионка. Видимо, они пришли все вместе и, очаровавшись обаятельным штурманом, хоть и в коляске, решили скрасить его скучные будни. Все вместе. Сэ прищурился, но мешать не стал. Он подошел к столу, за которым разместился в одиночестве смутно знакомый ему инженер-техник, кажется, Шеймас... Да, точно, Шеймас. На тарелке перед ним сиротливо лежал лист салата, и техник огорченно и неприязненно на него поглядывал. Небезынтересная ситуация...
Позвольте присоединиться к вам? – не дожидаясь официального и бессмысленного ответа – кто же откажет психологу? – сел.
Вы же Шеймас, так?
Да, сэр. Шеймас Дивэр.
Могу ли я поинтересоваться, почему у вас на обед столь малопитательная субстанция? – и вежливо наклонил вилку в сторону листа салата.
Моя девушка – не ест мяса. И отказалась встречаться со мной, пока я не... тоже не...
В этом преимущество быть психологом,
– подумал Сэ. – Удается миновать массу условностей и барьеров на самом старте беседы...
Как представитель культуры, где вегетарианство является рекомендованной нормой, могу дать вам ряд советов по формированию меню. На мой взгляд, вы в этом нуждаетесь.
Через три минуты беседы взгляд Шеймаса выражал благодарность и почти религиозный экстаз. С'Андараку пришлось прогуляться со счастливым инженером до репликатора. А потом – еще раз, потому что суп остыл. Дивэр сопровождал его, не в силах остановить поток вопросов и благодарностей, а в один особо эмоциональный момент он даже подержал вулканца за локоть. С'Андарака передернуло, но он смолчал: разница культур, нарушение не критичное.
Наконец, Шеймас, поклявшись сходить к диетологу базы, удалился, сытый и счастливый. Зато у С'Андарака совершенно пропал аппетит. Тем не менее, он завершил трапезу, снабдив организм всеми полагающимися веществами. Направляясь к выходу и делая вид, что здоровается с кем-то, тоже выходящим, посмотрел на Неро, но не смог найти его в толпе. Снова вспомнилась Сэй:
Внезапный вихрь. Мягкий, дышащий влагой ветер, что во время третьей луны тихо веет в вечерних сумерках.
С'Андарак внезапно ощутил острую потребность в медитации и направился в свою каюту. Если все хорошо, от чего так защемило сердце?
[NIC]С'Андарак[/NIC] [STA]Немного солнца в холодной воде[/STA]

Отредактировано Джек Каннингем (03-05-2019 11:20:44)

+6

18

Жопа платье зажевала. Вот ведь радость.
Машенька громко фыркнула, поёрзала на плече у капитана и одернула юбку. У звезднофлотовской формы было множество плюсов, – например, юбка почти не могла доползти до неприличных высот – но сейчас Маше было плевать на всё, кроме комфорта. Кто увидит-то? Ну капитан увидит. Что он там не видел, спрашивается.
Да нам любого хватит, хоть с ладошку. Отковырялся? Здорово. Сомневаюсь, что у вас или у меня есть проблемы с координацией.
А вот про покрытие пола я как-то и не подумала, – Машенька нахмурилась и шлёпнула себя по ноге рукой с отвёрткой. – Это он замечательно сообразил. Удобно.
Взлетать к потолку было тоже вполне удобно и очень быстро, что радовало. Правда, ещё чуть-чуть – и капитан бы перестарался, но у него, вероятно, все было высчитано в миллиметрах. Предлагать почаще носить на руках барышень, а не взрослых помирающих мужиков, Маше так или иначе не захотелось: это же капитан, он же шуток не понимает. Да... Точно не надо с таким семь часов в одном лифте. При всей шикарности – ну со скуки же сдохнуть можно...
Поёрзав ещё, она осторожно наклонила голову вправо и только затем взглянула наверх. Потолок был устрашающе близко, искры, бегавшие по нему, рябили в глазах, и от них – и от искр, и от глаз – в равной мере не было толка, так что Маша глаза закрыла. И, потянувшись к макушке варежками, завязала пониже хвостик, маленький и лохматый: так, кучерявясь, не заденет нечаянно ничего опасного.
Пахло тут, кроме капитанского одеколона, если это одеколон, почему-то озоном. Почти как в грозу. Принюхавшись, Маша протянула руку в импровизированной перчатке к краю люка и на пробу провела по нему пальцами.
Недостаточный, рельеф, неудобно цеплять... Ладно. Где там был этот левый винтик? Три пальца... Ой.
Простите, – Машенька подавила этот инфантильный «ой» на стадии набора воздуха и отвела локоть от капитанской макушки; он всего-то проехался по волосам, но было... Немного неловко.
Пушистый капитан Интар, надо же. Скажи ещё, что лапочка.
Первый винтик упал в руку. Маша выдохнула сквозь зубы, перепроверила перчатку – что-то зашипело секунду назад, не прожгло ли, всякое бывает – и повела ею дальше. Удобные винты, крупные.
Трофеи забирать с собой? У меня карманы только сзади, неудобно складывать. Вам винты нужны, товарищ капитан?
[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе». ...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

+6

19

Гамак в своей каюте я подвесил – поэтому и отвертка в подсумке, собирался вернуть нашим мастерам, все остальное в ремонте, тем более подобными расходниками, не нуждается. Но я бы счел возможным их сохранить, невежливо ломать чужой ареал без необходимости, – он поднял руку, безошибочно прикасаясь к замотанной в ткань ладони и забирая винт. Отправил его в карман брюк и снова осторожно придержал Марию до того момента, как она протянула второй, снова поймав ее руку. И третий.
Хотелось посоветовать попробовать люк на вес: удержит или нет. Но тут же остановил себя: не доверял бы – не разрешил действовать, делал бы сам. А сейчас просто ждать – невелико умение, не такая уж заслуга. Зато возможность проверить, как же действуют его офицеры во внештатной ситуации. И с едва скрываемым теплом – великолепно, раз уж удержала крышку на одном болте и руках, резко сдвинув на сторону. А он просто удержал ее – маленькую кариатиду, сбросившую с тонких ладоней кусок опостылевшей давящей крыши.
Тихое шуршание и движение на плечах подсказало: Мария уже высунула в люк кусок коврика и положила его на крышу.
Я приподнимаю вас, – бережно и точно по центру отверстия, темного и без этих мельтешащих искр. – В шахтах есть люминофорное покрытие – значки для мастеров, вы сможете осмотреться.
Как раз пока он отрежет еще пластину с пола, чтобы прикрыть ладони и уцепиться за край люка. Левый, потому что на правом сейчас Мария, а двигаться в темноте лучше, не сталкиваясь. Вот так – подпрыгнуть, зависнуть на секунду, опереться одной рукой, перебросить на нее вес, замирая в простейшей позе эквилибриста, осмотреться самому и перекувыркнуться, встав в точности рядом с девушкой. Да, на край, но тут же шагнуть ближе к ней. Вдвоем на этом клочке резины или чего-то похожего.
Около пятнадцати ярдов вверх, – тросы висели почти рядом, прочные, изолированные, чуть мерцающие вплетенными нитями люминофора. – Ваш последний результат на тренировках позволит подняться самостоятельно?
Интар взял руки помощника в свои, быстро и ловко развязывая намотку. Она могла бы и сама, но неудобно же. Так быстрее немного.
Если вы замерзли, я могу отдать китель, мне без него проще ориентироваться.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

Отредактировано Кел Мартон (03-05-2019 21:31:08)

+8

20

Несломленный мальчик мужает,
И в сталь отольётся руда –
Тебя и меня окружает
Броня из зеркального льда. 
Мы встретились и разминулись,
Совпали везде и нигде –
В полёте до искры столкнулись
Две градины в летнем дожде. 

Боги сегодняшнего дня только знают, каким ветром, а вернее, каким несуществующим сквозняком в коридорах станции принесло эту строфу в голову Неро после размышлений о сиюминнутности его бытия, о привычности такого мироощущения, с детства въевшегося в плоть и кровь. Однако же, вот, навеяло… в юности, тренируя память, он учил много стихов… и иногда их даже писал.
Не иначе, ноосфера, – решил штурман, насмехаясь над собой, выкатываясь из лифта, где сидел осанисто, как всегда, украдкой любуясь на стоящего рядом вулканца. Хотелось поймать его пальцы и по-детски подергать, чтоб наклонился, и тогда... но на путный поцелуй, конечно, времени бы не хватило, турболифты – такая скоростная штука! Целоваться же в коридоре… ну, нет, при всей толерантности в себе и снаружи, пр всей уже-объявленности намерений Сэ, мистер Дини ещё не был готов. Они, в конце концов, взрослые люди… он, во всяком случае, умеющие владеть своими чувствами. Так ведь? Значит, молча и чинно едем до обеденного зала, чинно усаживаемся за столом, (и даже не рядом), чинно улыбаемся соседям весьма пёстрого расового состава, чинно вкушаем …каждый своё. Вегетарианцем Неро сроду не был, становиться не собирался, и угрызений по этому поводу не испытывал ни малейших, зато размышления над тарелкой пасты об этой своей бессовестности вприкуску с усмешками про себя – отличный мысленный фон для обеда в соседстве с телепатами. Ну что поделать, вот так повезло. Или так усадили… А если так усадили, то почему?.. – вот чем ещё, кроме вкуса, прекрасны спагетти – их можно вилкой эдак задумчиво, рассеянно ковырять. И мысли это тоже рассеивает изрядно.
Есть так и не захотелось, однако бывший навигатор «Стража» методично сложил в себя всю порцию до последней макаронины – жить-то на чём-то надо. К тому времени, как он допил апельсиновый сок (матушка в детстве говорила, что апельсин – старший сын солнышка), за столом тоже стало солнечно и повеселее – клингоны гордо свалили, а к пожилым дельтанкам присоединилась стайка премилых девушек в форме. Иногда энсин…ки Звёздного Флота – сущие цветочки, пташки божии, щебечут, улыбаются...
…даже про спину почти получилось забыть, вполне искренне тоже улыбаться и говорить что-то необязательное, но милое... наверное. Пока не защебетал уже не ротик прелестной орионки, а коммуникатор в кармане.
Выслушав короткое, практически в приказном тоне приглашение от искина медотсека станции, мистер Дини на мгновение нахмурился – да что он, девочка по вызову, что ли? Однако перед девочками, пришедшими к нему добровольно, пришлось извиниться, он надеялся, что не слишком поспешно и с должной сердечностью, и отчалить в дали совершенно нежеланные, незаметно, долгим взглядом, попросив прощения у C`Андарака. 
Штурман выругался про себя. За пять дней отдыха и относительно свободного режима без вахт физически ему стало лучше, но нервы – ни к чёрту. Перед ненавистной дверью ладони у навигатора вспотели. Он вытер их о штаны, но ладони тут же намокли опять.
Реакция уже на уровне условного рефлекса, – собираясь постучать, подумал Неро, злясь на себя, – Правильно, у собачек Павлова после звонка начинается обильное слюноотделение, а у меня – дрожь в коленках и холод у сердца. Что, трус, боишься?.. Боишься…
Голос, откликнувшийся на стук и разрешивший войти, был мужским. Въехавший Дини пометался взглядом по углам кабинета в поисках знакомой ему уже доктора Эвертон. Нету. На её месте в кресле уютно, мало что ноги на стол не возложивши, восседал не кто иной, как Роберто Лелли, по страннейшему совпадению, однокашник Дини и сосед из дома напротив на Дорожной улице в Монте-Фьоре, с выразительнейшей подростковой кличкой Кобелино. А потом, вдобавок, они ещё вместе служили под началом капитана Зайчика. Да, таких совпадений не бывает, но жизнь – та ещё романистка с дурным вкусом. Поэтому вместо «здрасьте» навигатор, обращаясь к себе самому, сказал утвердительно:
Редкая сволочь всё-таки ДОЛЕТИТ до середины Солнечной системы, прародины нашей. Велика Федерация, но куда ни плюнь, в корианца попадёшь, это ж надо. С утра пораньше осуществляешь девиз, начертанный на фамильном гербе: «Ни дня без травмы», Лелли? Ты тоже Кобру ждёшь? А-а-а, сегодня же первое число!.. – хлопнул себя по лбу Дини при виде ухмылки, расплывающейся по скуластой физиономии Роберто. – Эвертон гуляет. Облегчение какое.
Ты особенно-то не радуйся. Я за неё, – сообщил врач радостно.
Значит, сделаем всё по сокращённой программе? – обнадеялся Неро.
По сокращённой? Это ты имеешь в виду: «Привет-как-ты-себя-чувствуешь-нормально-тогда-катись»? – единым духом отстрочил медик. – Я бы рад, но не могу: начало месяца, моё дежурство. И тебе туда пора, – лицо Роберто стало сонно-надменным, как у капитана Серяка в худшие минуты: в Кобелино по ошибке срикошетило чужое поэтическое вдохновение, – Где стерильная нора. В белизне, для вас печальной…
Гроб качается хрусталь… Ох! Хватит! – Дини не мог более сдерживать смех. – Это… это уже за гранью разумного. Поаккуратнее с моей надломленной психикой, Лелли!
Но, даже попав не по адресу, заряд поэзии, поразивший Робертино, не желал покидать его цветущего организма, и второй медик станции ещё с минуту сомнамбулически бубнил то, что за стихи принималось с большой натяжкой. В итальянца вновь кое-что угодило, на сей раз – невещественное.
Перестань, доктор! Всё, остановись! – заорал Неро, эстетический слух которого терзали безразмерные вирши Роберто. – Грань разумного опасно приблизилась! Ты ведь меня не вытащишь из-за неё!
Этого не вынес уже Лелли и, хохоча, бухнулся лбом в белую столешницу. Штурман пока осмотрелся и отметил, что строгий врачебный кабинет с приходом пост-итальянца непонятным образом преобразился. Несмотря на то, что Роберто пробыл в нём каких-то пару часов, логово Эвертон, по-прежнему белое, выглядело так, будто Кобелино месяца полтора тут встал и лёг.
Заканчивай играть у меня на нервах, – жалостно попросил Дини и помахал рукой, как будто разгоняя повисший в комнате дым, – Я понимаю, что Пегас пукнул не туда, бывает, конфуз вышел с пожилым коняшкой, – лоб Лелли опять звучно поздоровался со столом, – но я-то тут при чём? Пошли, жертва искусства, сделаем, чего положено. Пока оба живы.
Кто-то нарывается… И сейчас нарвётся… – вкрадчиво пропел Лелли. Из-за смеха второй врач базы среагировал на «жертву искусства» с максимально минимальным опозданием, но теперь его голос стал угрожающе сахарным, прямо как у Эвертон. – Пошли-пошли…
Заглянув на стоянку андроидов и кликнув одного из них, Робертино уже бегом пересёк широкий поперечный коридор. Между операционными блоками – ещё один, совсем коротенький. «Добро пожаловать в филиал ада». Направо, налево?.. Без разницы. Какую бы дверь сейчас Лелли не выбрал, для Неро над ней зажжётся невидимая, но положенная по статусу надпись: «Оставь надежду, всяк, сюда входящий»
http://sh.uploads.ru/9UcOy.jpg

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA] [AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN].

Отредактировано Эдвин МакБэйн (05-05-2019 01:10:43)

+6

21

У дверей своей каюты вулканец с удивлением обнаружил все того же Дивэра – правда, без салата, но  с чем-то, подозрительно напоминающим бутылку алкоголя в пакете. Лицо у Шеймаса было удивленно-смущенное, и он тут же попытался всучить С'Андараку свой презент. Психолог не счел нужным соблюдать пиетет:
Я не пью, мистер Дивэр.
Но это же ирландский виски...
Я не пью ни земной алкоголь, ни какой-либо другой, хотя история напитка, что у вас в руках, мне известна и весьма... любопытна. Да и в принципе дарение чего бы то ни было в такой ситуации – излишне.
Шеймас помялся:
Мне нужен ваш совет. По... относительно... касательно интимной жизни.
Неудивительно, я же психолог. Но, мистер Дивэр, это мое личное жизненное пространство, и я бы не хотел разделять его с кем бы то ни было. Даже с вами.
Инженер-техник покраснел, спрятал злополучный пакет за спину:
Я вас очень прошу, господин лейтенант. Мне действительно ну вот совершенно никак без вас не обойтись...
На этих словах из-за угла выпорхнула давешняя орионка с подружками. И, конечно, они услышали только: «не обойтись без вас»... Краснощекий смущенный Шеймас, презент в подарочном пакете. Орионка хихикнула, что-то шепнула подружкам и они, давясь смешками, постарались быстро избавить от своего присутствия С"Андарака.
И к лучшему.
Заходите, мистер Дивэр, – решился С"Андарак. Первая беседа, быть может, настроит инженера на нужный лад и он в дальнейшем будет придерживаться классической линии пациент-врач.
Он ошибался. Дивэр, попросив разрешения «усугубить» граммов 50, вскоре уже ополовинил принесенную бутылку и, заикаясь, нес чепуху о матушке, которая порола его в детстве стеблями сельдерея, старшем брате с наклонностью к инцесту, череде девушек, которые считали, что его, дивэров, «сельдерей» – тонковат...
Сейчас покажу! – рвал ширинку пьяный техник, и С"Андарак, поняв, что обычные методы убеждения здесь не годятся, применил вулканскую. Дивэр затих и, кажется, абсолютно протрезвел. Но вместо той чепухи, которую он нес до сего момента, он начал нести другую:
Не знаю, как сказать, господин лейтенант... Мне всегда нравился оливковый оттенок кожи, черные волосы и такой, знаете, слегка азиатский разрез глаз. У девушек. Да. Исключительно у девушек, – Дивэр мялся, кашлял, кхэкал, и пытался донести до психолога немудрёную мысль, что он, Шеймас, давно и безнадежно любит одного лейтенанта-мужчину, имя которого начинается на С...
Очень тяжелый случай. Кажется, будто у инженера Дивэра в мозгу кто-то основательно покопался: воспоминания обрывочные, чувства – наведённые... стоило только тронуть, как шкурка-прикрытие облезла и появилось вот это. Зачем кому-то внушать инженеру, обслуживающему варп-ядро, пламенную страсть к вулканцу-психологу? К тому же, сейчас должен был зайти Неро – и где он? Наверное, в медотсеке или у капитана... Не хотелось бы, чтобы штурман видел романтическую сцену, в которой он, Сэ, играет роль принцессы, которой добивается даже не рыцарь – пейзанин... Глупейшая си...
В этот момент С"Андарак прервался: тяжело дыша, Дивэр упал на него всем весом и попытался... Видимо, сорвать одежду, что ли – психолог особенно не стал раздумывать и церемониться, применив вулканский нервный захват. Инженер рухнул на пол, попутно сбив со стола шахматы и книгу, которую в этот момент читал Сэ: «Kalasy pad syarpom tvaim». Высвободившись из-под тела Шеймаса Дивэра, он понял, что без доклада капитану не обойтись.
Каюта лейтенанта С"Андарака – медотсеку, – нажал кнопку внутренней связи Сэ. – Носилки, врача, двух санитаров. Ситуация срочная, но не опасная.

Помедитировать так и не удалось.

Отредактировано Джек Каннингем (09-05-2019 19:56:06)

+3

22

О, не принижайте собственную предусмотрительность, – фыркнула Машенька, повисая на краю люка, а затем и вставая рядом с ним – сама могла бы подтянуться, честное слово, что вы, как кура с яйцами... Не знай я, что джаффа не умеют шутить...
Не стоит разводить демагогию. В конце концов, Маш, ты же знаешь, твоя самая слабая сторона – политкорректность на территории Федерации. Куда как проще с дикими папуасами, а джаффа... это просто джаффа. И шутить про шутки про фетишизацию некоторых рас... Боже упаси.
Шутить — это, пожалуй, единственное, чего вы не умеете.
Во мраке лифтовой шахты светились маленькие зеленоватые, желтоватые и синие огоньки. Где-то наверху мелькал ещё и ярко-красный, большой и слегка криповый, и как раз к нему ползли тросы зависшего лифта. Машенька из интересу ткнула один мизинцем: изоляция, чтоб её, наощупь такая противная...
Ну куда нам до акробатических трюков в шахте лифта и полуголыми. Конечно, не проползу я эти жалкие пятнадцать ярдов, о чем вы, капитан. – Машенька прикусила язык, чтобы не озвучить подуманное, и тряхнула головой: хвостик, гад такой, развязался.
Давайте сюда свой китель, – произнесла она, подтягивая капитана за пояс и к себе поближе – так было проще держать равновесие на небольшом пятачке изоляции. – Не холодно, нет. Пригодится чуть позже: напротив двери должна быть балка, на ней хоть сидеть, хоть плясать... В смысле, открывать двери с упором на. Он ведь не проводит ток?
Капитанский китель обалденно сидел в плечах: пошитые без подкладки – а куда ж Интару подкладки – они были достаточно широки, чтобы не торчать, а висеть, но и не укладывались воланами, как дурацкие детские пелеринки и рубашки Чиро. Завязанный на манер львиной шкуры, китель почти не мешал и почти совсем легко снимался.
Мой любимый цвет, мой любимый размер, – усмехнулась Машенька, покорно подождав, пока Интар развяжет ей варежки, и привычно подвязывая подол платья между ног на манер шорт. – Хотя мой сидел несколько лучше, этот тоже сойдёт.
Провод почти не скользил. На пробу обхватив его пальцами, Маша подергала, закинула сразу на несколько тросов ногу и засунула между ними стопу. Вставала удобно.
В более подходящих условиях я посоревновалась бы с вами на скорость, капитан. Здесь тросы тонковаты для вашей ладони, а мне в самый раз.
Ну, как говорят у нас в Тбилиси – поехали, – и Машка быстро-быстро, как маленький таракан, заперебирала конечностями. Пятка плотно входила между тросами, и только по щиколотке немного тёрло при скольжении. Выступ в прямой достигаемости через три, два, один...

[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе». ...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

+5

23

«А ведь могла бы и посоревноваться», – мысль была теплой и спокойной, с легким оттенком гордости. Во всяком случае, наметился еще один отличный партнер для тренировок, пригласить надо обязательно, упускать такой случай нельзя. Хотя бы потому, что чем лучше экипаж, тем спокойнее ему самому. И достижения каждого из офицеров – повод для открытой и уверенной демонстрации чувства – нет, не собственного достоинства – чувства достоинства экипажа. А он так, в сторонке постоит. Любуясь. Вот, например тем, как сейчас она пытается сдержать что-то язвительное и ироничное, напоминая, что шутить он не умеет.
Не умеет, Мария. Так легче. Вулканцы эмоций не имеют – хороший миф, качественный, продуманный во всех аспектах для «середнячков». А для тех, кто видел их и в бою, и после, и в пон-фарр, и просто, когда вся эта внутренняя буря, которую, казалось, накрепко сковали ритуалами, правилами, медитациями и подчинением – рвет последние завесы разума в клочья, перемешивая землю и небо, в едином вихре растворяя и себя, и мир, причинивший столько боли...
Для тех просто остается два пути. Убежать от этого или удержать. Если этот кто-то дорог.

У каждой расы свои секреты, у каждого представителя они свои. Посмотри кто-то на эту девочку со стороны – что увидит? Оригинальную внешность? Хрупкость? Вздорный характер и вздернутый носик?
А он видел офицера. Несгибаемый стержень из триния, внутреннее спокойствие взгляда и жизнь. Сила жизни, которую не уничтожить никакими внешними факторами. Или почти никакими.
Если сравнивать – стриж. Птица, рассекающая воздух, как лезвие. И та, которой не дано сидеть на земле или ходить по ней. Не приковать к обыденности, не заставить, разве что насильно, разве что оборвать все или обрезать крылья.
Каждый из его экипажа – чудо. В каждом – звенит что-то особенное, в глазах любого – свет.
Интар не умеет шутить. И улыбаться – тоже. Экипаж знает, но улыбается при нем. И шутит. Надеясь, что научит этому капитана. Вот энсины недавно пытались песенке научить, о том как ребенку не позволяется употреблять слова определенного пласта лексики. Он тогда минут пять доказывал неправомерность подобного педагогического метода и логичности рассуждения ребенка о том, что при наличии реалии должен быть номинатив. Закончилось все тем, что оба младших пилота схватились за головы и со словами «мы к психологу» ушли.
Тросы действительно были тонковаты. Быстро сняв туфли и носки, Джар’ра улыбнулся, закрепил их за поясом и практически взметнулся вверх, так легко было без обуви.
Панель вызова была подсвечена, хотя расположение кнопок – стандартное для ЗФ – не забыл бы никто, в Академии заставляли учить вслепую. Вызывать местных ремонтников не хотелось, Интар боялся что выскажет все в достаточно нелицеприятной форме. Именно поэтому он набрал код вызова своих – дежурной бригады – который активировал включенные падды у всех офицеров технического обеспечения его команды.
Капитан Джар’ра – техникам. Отследите сигнал – на уровне в шахте лифт с напряжением на корпусе – пробой защиты. Мы с офицером Кельх в ремонтном отсеке, по возможности поставьте в известность руководство шахты и получите код на открытие данного отсека, – и уже Марии: – Искренне восхищен вашими действиями, офицер. Другого и не ожидал.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+5

24

http://s5.uploads.ru/C7Wzp.jpg

Естественно – как жестоко, но верно начертали готическими литерами над другими жуткими воротами: «Каждому своё». Представление о преисподней как об освещённом багровым огнём пекле, где кипят в котлах грешники варёные в масле, уже четыре с лишним года казались Дини смешными и наивными, будто сказочки для козявочки. Знакомый лично ему ад – бел, стерилен, прохладен, а яркого злого света в нём столько, что хочется зажмуриться. Навечно.
Мутантам стоять! Куда, куда намылился? – Роберто верно понял попятное движение транспортного средства Неро, случившееся у порога… почти невольно, – Нам сюда.
Лелли не забыл придержать перед штурманом дверь, согнувшись в нижайшем лакейском поклоне. Если были в мире места, где Дини желал бы очутиться меньше, чем в покинутом сейчас кабинете, за окном которого, осыпаясь под весенним ветром, вечно цвела сакура, то одно из них находилось именно здесь, в этом просторном помещении.
Тут цветущих вишен не имелось, оконных панелей – также. Зато белых кафельных стен и хромированных поверхностей – хоть отбавляй. О-хо-хо!.. Здесь-то дело не ограничилось только вспотевшими ладонями. Не хватало дыхания, зубы штурмана чуть не начали выстукивать дробь, как будто он выскочил раздетым на элладанский мороз, пробирала нервная дрожь. Неро едва справлялся с собой. Интересно, Роберто замечает, насколько ему паршиво?..
Три массивных капсулы операционных столов. Чего-то многоцветно, загадочно, но вроде бы со смыслом посвечивает на стенах – экраны, экранчики… А на то, что на них появляется-показывается взглянешь – и лучше вовремя вспомнить пословицу: «Меньше знаешь – крепче спишь». Понимать что-либо в этой цветомузыке нормальному пациенту ни к чему. Доктор Лелли разбирается – и ладно. Ему и карты в руки. Не, карты обычно у навигаторов, а он народному корианскому промыслу с медициной изменил. Тогда пусть Роберто с флагом постоит, с портретом черепа на чёрном фоне. Пираты из уроженцев Коры тоже ничего, говорят.
Серебристая тумба для Неро высока – самому бы ни за что не забраться. Да ведь недаром андроид топал сзади: помог залезть, вот для чего андроиды надобны. Нет, разденется он сам. Разумеется, сканирующему устройству нипочём любая одежда, но правила есть правила. Дини показалось – его кости забрякали по накрытому хрустящей простынкой металлу не хуже, чем кастаньеты. Жёстко. Куда жёстче даже его неласковой постели. Не королевское ложе, прямо скажем. И, тем не менее, прямо ляжем.
Не глядя даванув красную кнопку, андроид мило спросил, удобно ли господину штурману. Нет, конечно, а что изменится, если так и сказать? Стандартная процедура на стандартном оборудовании надоела хуже горькой редьки... да хоть бы и на нестандартном-новом. Каждый месяц одно и то же.
Через минуту штурман оказался лежащим на дне большого, пустого аквариума. Пластик его стенок – оттертый-отмытый, хрупкий-чистый, вроде хорошенько пальцем ткни – разлетится со звоном, а на деле – вещество чуть ли не прочнее титана, он запечатал «аквариум», ни щели не оставив. Не самое приятное ощущение.
Роберто включил систему жизнеобеспечения, сам сканер, и ещё раз ободряюще улыбнулся Неро. Отошёл, о чём-то коротко переговорил с андроидом, но Дини видел только, как они шевелили губами: звуки сюда не доносились. Правда, ни дать, ни взять – стеклянный саркофаг. Как говорится – «почувствуй себя в гробу»! Эй, а куда это ртутный полуврач свалил, сделав ручкой?..
Тревожное ожидание беды за герметичными, но абсолютно прозрачными, и оттого как бы несуществующими стенками – всего лишь зримое проявление моего всегдашнего состояния, – подумал Дини. Синеватая световая полоска заскользила поперёк тела, начиная с макушки. Неро расслабился и закрыл глаза. Смотреть по сторонам совсем не хотелось. Большие стационарные сканеры медотсека станци медлительны и дотошны до омерзения. Раньше, чем через четверть часа «хрустальный гроб» не откроется и всё, что остаётся больному – лежать, неподвижно, ровно, и думать… о чём-нибудь. Если бы поверхность стола не была так жестка, можно бы и подремать. Если бы так не ныла спина. Если бы можно было уснуть. Что ж, сейчас, в тишине и покое, сосредоточимся и без помех закончим обещанную песню медотсека.
Первая строфа получилась кровожадно-залихватской, жаль, записать тут нечем. Стараясь, чтобы в поле зрения не попали белые, блестящие панели операционной, Неро приподнял голову и задумчиво полюбовался, как полоска света движется по коже в обратном направлении – от бёдер к груди. Ясно, каждый раз особо тщательно исследовалось место ранения. Пока-то неощутимое лезвие синеватого света проползёт по нему во второй раз, пока двинется дальше и дотащится до пяток, а затем снова челнок сканера прокатится по тому же пути побыстрее… Долго ещё.
Вторая строфа… В круговороте рифм следующие десять минут проскакали незаметно. Уже?! Штурман даже не поверил, когда мелодичная трель дала ему знать об окончании процедуры. Морщась, Дини сел. Андроид подал свёрнутую форму.
Все, до свидания, поеду к себе, – сумрачно сказал Неро помощнику, когда тот помог ему усесться в коляску. – Я лечь хочу.
Доктор Лелли просил заехать к нему в кабинет, как только сканирование завершится.
– Зачем?
– Дини овладело беспокойство. – Что-то стряслось?
Обходя стол, чтобы выключить вспомогательную аппаратуру, биоробот невозмутимо пожал плечами, на его красивом лице не дрогнула ни единая чёрточка. С внезапным раздражением, в которое переродилась невысказанная тревога, Неро подумал, что, пожалуй, насчёт андроидов кое-кто был прав. В эту секунду навигатор сам предпочёл бы чирикающий пылесос.
Штурман встревожился ещё сильнее, когда в кабинете с тысяча первым видом Фудзи в окне Робертино встретил вопросом:
Дини, кофе хочешь?
– Что-то новенькое,
– с возросшим подозрением удивился Неро. – С чего такое хлебосольство на рабочем месте?
Порадовать хотел. Эвертон тебя в этом кабинете совсем замордовала. Я долго уговаривал её быть с тобой помягче, но… Вот и расстарался, пока ты в «хрустальном гробике» качался. Вообще-то отлучатся мне, конечно, нельзя было… Мало ли что могло со сканером случиться, пока я для тебя кофе выпрашивал, – корианец сделал страшные глаза. – Так что, если Кобра сейчас придёт и нас застукает…
Чего она, рыжая, что ли? Раз ты дежуришь – она в законном семидневном отпуске.
– В космосе?
– с надеждой спросил Лелли.
Почему в космосе? – кажется, кофейные зёрна малость пережарили, а Дини скверно соображал и сильно нервничал, когда долго не объявляли результатов обследования.
Я думал, если в отпуске, то где-нибудь на берегу… неба… – помечтал сибарит Роберто, махнув рукой на иллюминатор пояснительно. – Хотя нет, её вероятные пациенты облетать будут за десять галактик.
Лелли знал особенности нрава своей напарницы и был рад-радёшенек позлословить о ней с понимающим человеком. Но Дини слишком беспокоился, чтобы выслушивать беззаботную болтовню Роберто с должным вниманием. Отставляя недопитую чашку, навигатор спросил поравнодушнее:
Ну, как у меня там делишки?
– Нормально. Правда, сканер надолго задержался у твоей головы…
– Лелли сделал паузу и в удовольствие объяснил пациенту: – Мозги искал. Нашёл в черепной коробке крохотное образование, с горошину, успокоился и дальше поехал.
На это опосредованное оскорбление Дини отреагировал на редкость спокойно. Едва земляк произнёс первое слово, все последующие штурман посчитал за приятное дополнение. Раз нормально – пускай Роберто остротами пофехтует, Неро и сам над ними охотно посмеётся... только спать очень хочется. Тревога схлынула, адреналин перестал бурлить в крови, Дини зевнул в кулак и поинтересовался:
Ты чего заглянуть-то просил, синьор Лелли?
– Кофе попить, об Эвертон поболтать. Сказать, что пока всё хорошо.
– Утешил, растрогал,
– жестковато усмехнулся Неро. – Сейчас пущу слюни, сопли, слёзы, и обкапаю ими весь стерильный кабинет… – он зевнул пошире. – Отпусти меня в кроватку, дотторе, я всё равно перед тобой тут сижу, как сонная муха, и ни черта не понимаю.
Ладно, иди, – ответил Лелли, поднимаясь и прихватывая небольшую папочку-конверт.
– Ты-то куда?
– Провожу тебя,
– похоже, дотторе закисал на посту со скуки.
Такого Фортуна, любящая Роберто, и отчаянно ревновавшая его, как всякая женщина, допустить не могла. Она немедля явила ему свою оборотную сторону – в лице инженера Лоры Каччари, «грозной, как внезапная буря». Кажется, даже чёрные Лорины кудри развевались на неосязаемом ветру гнева, когда итальянка возникла перед ними в коридоре медотсека.
Оказаться в эпицентре итальянской ссоры – этого пожелаешь мало кому. Неро сидел тише мыши, и, затаив дыхание, благодарил небо, что они с Кобелино успели-таки покинуть кабинет: в небольшом помещении двусторонний ураган растёр бы его по стенкам, потому что когда Лора появилась у Дини за спиной, Лелли шагал спереди, и теперь незаметненько слинять штурману они не давали.
Сцена ревности была разыграна в традициях комедии-дель-арте. Сначала темпераментная пара слаженным дуэтом орала по-итальянски со скоростью шестьсот слов в минуту. Дини сдувало. Не только потоком возгласов, но и натуральным ветром – оба участника скандала так бешено жестикулировали, что по коридору заходили сквозняки. Неро уж подумывал – не безопаснее ли на всякий случай потерять сознание, когда Синьора Белладонна перешла к активному воздействию – подскочила к доктору, и с маху влепила ему оглушительную пощёчину.
Мама, роди меня обратно, – на родном языке по инерции пробормотал навигатор, под новый взрыв гневных тирад инстинктивно откатываясь к стене коридора, пока спинка коляски об нее не стукнула. Рука сама нашарила коммуникатор, и в него Неро сказал уже на стандарте: – Cэ, забери меня отсюда, я в медотсеке. Всё хорошо, но забери.

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA] [AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN].

Отредактировано Эдвин МакБэйн (17-05-2019 04:07:03)

+5

25

Ты думаешь, я не вижу? – тихий, и, вроде бы, равнодушный голос Бена наполовину состоял из сарказма, а на другую половину – из тщательно замаскированной угрозы, причем обе половины уже грозили взорваться, когда техник буквально материализовался за спиной андроида-ремонтника, ковырявшегося в проводке за снятыми стенными панелями. Тот даже почти вздрогнул и уставился на человека вопросительно, хотя ни того, ни другого в программе этой модели отродясь предусмотрено не было.
Завис? – всё тем же безэмоциональным полушепотом продолжал техник, – Ты какую изоляцию кладешь, дубина?
Мой номер РТС-52/…
Дальше, – прервал его Бен.
Согласно Техническим стандартам ремонтных операций кораблей класса Вознесение, том 5, часть 3, параграф 568, пункт 15…
Я знаю это наизусть. Дальше. Характеристики изоляционного материала?
Характеристики применяемого изоляционного материала находятся в пределах от…
В голове андроида что-то пискнуло и он застыл на полуслове, с открытым ртом и приподнятыми руками. Из-за его макушки выглянул БИТ и весело помигал Бену зеленым сенсором.
Молодец, эти модификации трудно отключить, зато потом… – техник привычно «вскрыл мозги» ремонтника, открывая настроечную панель, – Ну да, у всех одна и та же настройка – минимально допустимая граница используемых материалов! – парень зло фыркнул, – Жмоты! Но ничего, переводим на максимально возможную – и вуаля! Ремонт продолжается, но качество уже совсем иное.
Бен, словно фокусник, ничего не значащим движением снял БИТа с шевелюры андроида, спрятал за спину, и улыбнулся тому на манер смайлика:
Продолжай работу, РТС-52… а-а-а, – техник махнул рукой и ретировался. Свою задачу он почти выполнил, осталось перенастроить всего одного.
Удумали тут, по минимальным стандартам нас чинить, как же! – бухтел себе под нос Фалк, удовлетворенным взглядом проходясь по ремонтной бригаде андроидов на технической палубе и, словно коршун, который в выводке цыплят выискивает свой обед, вычленяя из неё того последнего, что незамедлительно требовал его оперативного вмешательства.
Почти незаметный жест рукой – БИТ присосался к стене за спиной выбранной жертвы, а техник заговорил с ней тихим голосом. Предыдущая сцена повторилась почти без вариаций – и через пять минут Бен довольно потирал руки:
Ну вот, теперь за качество материалов я спокоен. А то летали год неизвестно где – и по минимальным стандартам, клингонский варп им всем в печенки!
Технарь быстро освоился на «Таурусе», хоть и вспоминал иногда с грустью ставший уже родным «Квиринал». Но новый корабль был в два раза больше, современнее, а значит и лучше – и работы на нем было тоже в два раза больше. А это Фалка устраивало по всем параметрам. Пока экипаж почти в полном составе вынужденно ссадили на время ремонта на станцию, он и другие техники оставались на корабле, чтобы буквально ощупать-обнюхать-на-зуб-попробовать всё то, что меняли в их новом доме.
Не доверяю я этим базам в Солнечной системе, – делился с БИТом, устроившимся у него на плече, Бен, «обходя дозором владенья свои», – Расслабились они тут, вблизи дома. Мне проще, – философски заметил, уже внимательно наблюдая за сменой пульта контроля за варп-камерой, – дома нет, а значит, никуда не тянет и ничего не отвлекает.
Падд на поясе пискнул сигналом вызова – техник приподнял левую бровь, ибо тех, кто оставался на связи с дежурной бригадой технического обеспечения, можно было пересчитать по пальцам одной руки – и тут же нахмурился, услышав голос капитана.
Ну, что я говорил? – с мрачным сарказмом резюмировал короткое сообщение Бен, – Всё на соплях у них тут, а «авось» да «небось» на подстраховке.
Но руки уже замелькали над паддом, выполняя полученное распоряжение – сигнал почти мгновенно наложен на план станции, идентифицирован сектор, уровень, лифт, поставлено в известность дежурное руководство данной шахты («Разбойники. Воры. Уроды» – три минуты объяснять на вежливом стандарте, что произошло!), получить код на открытие отсека («Собака не той породы!» – уже у дежурного техника, на не очень вежливом стандарте – две минуты), бросить своим – «Карл, ты за старшего, я на станцию, мелкие проблемы у капитана» – и вылететь с технической на субсветовой, прихватив по дороге пару нужных инструментов.
Через десять минут Бен был возле дверей злополучного лифта на нужном уровне, сопровождаемый парой-тройкой взбудораженных местных ремонтников – ничего, вам, ребята, полезно иногда побегать за более шустрыми.
– «И нехрен мне в затылок сквозняком дышать, тренировки лучше усильте».
Сверился с паддом – сигнал напротив, всё верно. Быстро открыв техническую панель рядом с кнопкой вызова, Фалк поковырялся там секунд пятнадцать, после чего довольно легко разжал двери, но для страховки зафиксировал их прихваченной распоркой. Проникшего внутрь шахты света вполне достаточно, чтобы цепким  взглядом окинуть картину  и сделать вывод: в первом приближении все нормально, капитан и офицер Кельх в относительном порядке. Во втором приближении… тоже нормально, нестандартность экипировки списывается на чрезвычайность ситуации.
– «Капитан топлесс, кстати, производит впечатление…»
Капитан, – внимательный взгляд на Интара, – офицер Кельх, – серые глаза мягко осмотрели Марию, – выход открыт, прошу, – Бен подвинулся, освобождая проход. Из ремонтного отсека до дверей добраться нетрудно, даже невысокой Марии (конечно же, капитан пропустит её вперед), и откровенно подать руку – значит оскорбить её профессиональное, и уж тем более офицерское, чувство. Но быть рядом, чтобы в случае чего, молниеносно… Он же просто технарь, что с него взять.
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC] [STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+4

26

Параллельно со взвизгом ответного сигнала внутренней связи, запищал комм.
Cэ, забери меня отсюда, я в медотсеке. Всё хорошо, но забери, – раздался голос Неро.
Однако, – пробормотал С"Андарак, оглядываясь на обездвиженного инженера. – Как у нас... синхронно.
Ситуация складывалась не то, что патовая, а неудачная: Дивэр в его каюте должен был, вроде бы, дожидаться прихода медиков, а его ждал у тех самых медиков штурман. А штурманский призыв будил в душе у Сэ древний инстинкт защиты своего т'хил'ы – да, формально Неро Дини ответил ему отказом, но тонкие ниточки разумов уже потянулись друг к другу, нашли, приласкали и связались кончиками в тонкое кружево. Мысль о том, чтобы разорвать его, приводила в ужас. С другой стороны, Сэ не мог не понимать, что Неро-то к нему таких чувств не испытывает: да, где-то есть приязнь, радость от сродства душ, равенство интеллекта, но человеческого чувства любви – нет. Кроме того, телепатия волей-неволей давала понять: не один он у Дини, и даже не первый - глубины разума мутил другой образ, который Сэ даже и разглядывать не пытался, потому что при малейшем приближении испытывал буквальную физическую боль в сердце, до темных кругов перед глазами и ощущения, что из носа вот-вот пойдет кровь.
Ирония, – подумал он, укладывая недвижного техника на койку и фиксируя его пластиковыми стяжками на всякий случай. – Человеческое чувство человека, пусть и корианца, обошло стороной, зато весь заряд достался вулканцу... Почти смертельная шутка.
Как бы то ни было, но наметившаяся связь порой приводила к тому, что Неро и Сэ какие-то вещи делали/думали/чувствовали одновременно, даже находясь на расстоянии. Иногда это выглядело как забавное совпадение, иногда – заставляло задуматься. А вот сейчас – создало форсмажорную ситуацию.
Инженер находился в глубоком отрубе, но дышал ровно и глубоко - и это было хорошо. Как минимум час он должен еще проваляться без сознания, а за это время медики уже транспортируют его в подходящее помещение. Сэ закрыл каюту и быстрыми шагами направился к медотсеку, на ходу проверяя комм: не свалилось ли еще что? Встречные разлетались как воробушки по сторонам, и он, наконец, притормозил и постарался сделать спокойное лицо – конечно, психолог не капитан, это если капитан бежит со встревоженным выражением лица, начинается паника. Но и в этом случае начинают возникать ненужные вопросы. Вулканец свернул в первый попавшийся боковой коридор – перевел дух, фигурально выражаясь. Полуминуты, в принципе, хватило. И еще ее хватило на то, чтобы увидеть на полу пуговицу: стеклянную на вид, с серебряными прожилками и почему-то тремя дырочками. Пуговицы уже редко использовались как предмет одежды, но часто становились предметами коллекционирования. Конкретно эта могла быть довольно ценной, и ее следовало вернуть владельцу. Сэ поднял предмет и положил в карман форменных брюк: оформит, когда вернется из медотсека.
А в медотсеке дым стоял коромыслом. Старинное выражение, означавшее, что воздух так перенасыщен сажей, что может самопроизвольно превратиться в графит, выдерживающий давление воды объемом 24 литра. Безумное предположение, но точное описание. В медотсеке ругались доктор Роберто Лелли и инженер Лора Каччари. Ругались самозабвенно, да так, что стены ходуном ходили. У одной из них, кстати, с довольно растерянным видом приткнулся навигатор Неро Дини.
Ufficiali, per ordinare! – спокойно и, как ему казалось, достаточно громко, сказал, войдя, Сэ. Результат был нулевой.
Ti chiedo di interrompere la lite, altrimenti dovrò chiamare il servizio di sicurezza, – с тем же эффектом. Он уже начал думать, что неверно определил наречие, или что познания в нем настолько скудны, что офицеры просто не воспринимают его примирительные слова как осмысленную речь.
Ecco il paziente... – и вот это, кажется, подействовало. Но, как знаток земных обычаев, вулканец трезво понимал: вмешавшись в ссору, он станет новым ее объектом, причем агрессию проявит обе стороны начального конфликта.
Уходим, – шепнул он Неро, разворачивая коляску и покидая поле брани до того, как враждующие войска объединятся. – Умеешь ты влипать в ситуации, мой штурман.
И тут же подумал о недвижном инженере на его собственной койке... кажется, и в этом они начинают совпадать.
Пара человек, встретившаяся Неро и Сэ в коридоре, потом клятвенно уверяли, что видели улыбающегося вулканца. Им, конечно, никто не поверил.

Отредактировано Джек Каннингем (15-05-2019 12:02:57)

+4

27

Именно поэтому не в праве принять ваше восхищение за комплимент, – серьезно говорит Машенька чуть погодя, когда расходятся двери шахты. – Это работа, капитан. Ведь при том, что меня приводит в восторг ваша физподготовка, я не говорю о ней подобным образом. Всё по нормам флота. Да и вы в курсе, не сомневаюсь.
Смешно, но улыбается отчего-то грустно. Китель капитана щекочет поясницу: платье штатское, тоненькое, неуютное, между пальцами теряется толщина его рукава.
Минут через десять замёрзла бы. Надо переодеть форменку и ходить, как леди Фанта – круглогодично в рабочем, оно удобнее. Даже гордость берет за флот, когда вот так, почти без задержки...
Маша вздохнула. Неправда, не берет гордость. Это маленькое приключение, приключеньице, приключашечка такая, казус, а в доках Таурус пока починят, пока доисследуют, пока переберут... И Бенет со стайкой взволнованных техников – аж урчать сейчас будет, какие радости: позору местным привалило, и ему работы. В основном из-за работы, конечно. Любит её человек.
А у капитана дел выше пушистой, как выяснилось, макушки... Как о лысом о нём, ну тебя. И чего теперь? И как теперь? Раньше порт – это дела, дела, дела, а тут... Сидеть на попе ровно? И лапы капитанские босые маячат – большущие рядом с собственными, тридцать шестыми, а у него смуглые ещё. Джаффа поголовно смуглые?
Наверное, это спад после адреналина,
– решила Маша и тут же фыркнула про себя:
Да как будто адреналин был. Так, чуть-чуть... Наркоманкой становишься, девочка. И на тебя скоро приборчик 0повесят. Как на Интара. И вылечат. И тебя вылечат, и меня вылечат... Всех вылечат. Или можно будет закоротиться в лифте с чистой совестью.
Проехав немного попой по балке, Машенька выбралась из ремонтной ниши и критически оглядела саму себя.
В следующий раз чисто ради эксперимента не завяжу платье. Или надену коктейльное и в нем застряну. И всё же на каблуках. Или... Блин, ну чего-нибудь интересного, хоть капельку, хоть немножечко! Сейчас опять собираться, глядеть на тёток, и кузин, и крестниц, и крестных, и дядьев, и бабушек, и друзей семьи, и вот это вот все... Как тошно! Аж голова болит...
Подняв неожиданно усталый взгляд на капитана и механиков, Маша потёрла переносицу и занялась платьем. И так странно смотрят на полуголого Интара, выдумают ещё...

[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе». ...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

+5

28

Двери со скрипом – какой стыд: скрипящие двери в космосе, будь это на его корабле, давно бы все бегали – начали открываться. Четырнадцать минут. На шесть лучше, чем расчетное, другого и не ждал, это же его команда. Местных бы точно полчаса ждали – и это если бы набрал сразу командира станции. И что бы ты ему сказал? «Хорошего дня, я тут у вас в электрическом лифте, спасибо за острые ощущения, не соблаговолите ли вы прислать ваших механиков, дабы устранить досадное недоразумение». Не смешно даже для людей.
Это констатация факта, если бы мне понадобилось сделать комплимент, я бы нашел более приятный повод, – Джар’ра подождал, пока Мария выберется и последовал за ней. Бен уже жадно поглядывал в сторону коридора, казалось, в его взгляде читалось «можно я тут этих лодырей погоняю, а потом обратно».. Но хуже всего было то, что коридор был одним из центральных, зевак на станции было полно, сюда уже спешили, и хорошо что до того момента, когда доложат командиру станции – еще минут десять. Это в лучшем случае, а то и побоятся. Но общий обед они пропустили, так что при встрече Синклер точно поинтересуется, почему Интар Джар’ра не снизошел до их общества. А потому, что вся эта толпа с их прилизано-слащавыми лицами разве что способна отбить желание что-либо съесть напрочь. Так что, удачно он застрял. Вот только Мария тоже, наверняка, пропустила этот прием пищи. И так худенькая, хотя для земных женщин до сих пор это считается красивым, но Интар не видел рациональности в том, чтобы искусственно урезать питание. Надо пригласить ее на обед. Быстро обувшись, он подошел к Фалку, крепко пожал руку:
Как всегда. В лучшем виде и мастерски, – и тут же дернулся.
Ладно, негромкое перешептывание на тему «а что происходит», «что случилось», «кого прибили», «что сломалось». И это станция. Космос. Что бы творилось на планете – представить страшно. Сплетни, перешептывания, мещанство и…
Это сколько они там просидели? – чей-то вопрос. И тут же ответ:
Да уже столько, что после подобного он, как честный мужчина жениться должен, – в толпе, уже в толпе – и успело набежать – раздался смех. Интар замер, поймав взгляд Марии.
«Ради чести женщины падали города. Ради чести офицеров – загорались поединки». Что угодно, лишь бы этот гордо вздернутый подбородок, этот ясный взгляд, это лицо не облепила обывательская пошлость, исподволь ломавшая и не такие сердца. Грязь способна на то, что не может уничтожить сила.
Для джаффа существовал лишь легкий кивок головой, напоминающий поклон. Для офицеров – приветственный салют ЗФ. Но были два случая, когда можно было вот так: перед знаменем на присяге и перед ней – с изящным движением руки, выпрямляя спину, опуститься на одно колено и поднять лицо к Марии:
Я прошу вас оказать мне высокую честь и соединить наши судьбы, став моей женой! – а теперь взгляд и голову вниз. И ждать ответа. Потому что никогда и ни за что не позволит погубить честь своего офицера.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+7

29

От пощечины, что влепила прекрасная, но тяжелая рука синьорины Каччари, из рук доктора Лелли вылетела папочка, а из неё по полу разлетелись фотографии. Перекупивший их «Космо-Плейбой» на пять лет вперёд был бы обеспечен материалом для публикаций. На целую секунду повисла напряженная пауза… завершившаяся второй оплеухой от Лоры.
Продолжения свары Неро не слышал, потому что для него внешний мир вдруг съёжился до размеров стереоснимка, изнанкой проскользившего по глади коридорного пола к пластмассовому ободу на колесе инвалидного кресла. Рука сама потянулась поднять фото. На неопределённое время штурман выпал из реальности.
…Ты бы себя видел, Не-е-еро! – восхищённо пропел Роберто, заглядывая штурману в лицо. – У тебя такой серьёзный, сосредоточенный вид!
Он показал какой: насупился, будто пожилой динозавр, раздумывающий, вымереть ему, с места не сходя, или уж домучиться-таки оставшиеся три дня, и спросил насмешливо:
Знакомую в моей коллекции нашёл?
– Н-нет,
– выдавил Дини, – Как её зовут, эту блондинку?
– Я помню, что ли?
– отмахнулся Лелли, – Их столько было, никаких извилин не хватит всех по именам запоминать. Погоди-ка, – он взглянул на фотографию, – у этой, правда, какое-то имя было интересное, на «И»… не то Инна, не то Инга… Нет, не так. Не помню.
– Может быть, Илла?
– Сдурел? Хотя имя похожее – Илона.
– Лелли кольнул штурмана взглядом, но постарался затушевать его насмешливой улыбкой: – Всё-таки знаешь её? Былые подвиги, а? Специализировался на блондинках?
Теперь отмахнулся Дини. Спросил напряжённо:
Где ты её нашёл?
– Что, фотографию? Так она и подарила. По-моему, с надписью даже
, – корианец полез переворачивать снимок.
Саму девицу где нашёл?
– На Леде, в отпуске. Да, и чтоб ты знал, я вообще-то никого не ищу. Меня ищут. Вот и эта Белоснежка нашла. Прилипла, помню, как жвачка к штанам, думал, живым не отпустит, а уж холостым-то точно. А потом взяла, да запропала куда-то неожиданно. Ни тебе «прости», ни тебе «прощай»!
– вспомнил Лелли, не привыкший, чтобы бросали его.
Не дашь мне этого снимка на время?
– Понравилась всё-таки?
– прищурился доктор. – Бери, жалко, что ли? За неё я от Краснозорьки уже своё получил сегодня.
Неро в другое время непременно позубоскалил бы на темы Краснозорек, Белоснежек, семи гномов, тридцати трёх богатырей и втрое большего числа совсем не мёртвых царевен в придачу, а теперь и не ухмыльнулся. Кажется, он даже не заметил, что щека у Лелли горит, что Лоры давно нет… зато с таким клиническим интересом рассматривал девушку на фото, что Роберто пришлось пощелкать пальцами перед его лицом:
Галлюцинируешь? Сколько кадров в секунду? Я в твой кофе ничего не сыпал! – Дини вновь не отреагировал на шутку, и дотторе озабоченно потёр указательным пальцем свою плосковатую переносицу. – О, брат, да ты совсем… сам не свой. И всё из-за какой-то белянки?
Можно взять? – голос у Неро скрипучий, больной.
Бери, Господи! Сказал же. Если хочешь, я все эти фотки по твоей каюте расклею.
– Не, все не надо,
– наконец хоть что-то, похожее на кривую усмешку, – мне только эту.
Нет, ну вы только посмотрите на него, на этого мерзавца! – снова раздалось позади них обоих грозное контральто мисс Каччари. Водички она, что ли, попить ходила, чтоб голос, чуть осипший от воплей, чище звучал? – Он их ещё и фотографирует, кобель!
Роберто опасливо выпрямился, чтоб не прилетело пинка в корму – лягаться черногривая синьорина Каччари тоже умела будь здоров… то есть наоборот, лягнёт, и о здоровье придётся надолго забыть – и Неро смог увидеть, что прекрасная фурия стоит в классической позе ревнивой итальянской жены: руки в боки, подбородок задран, глаза гневно сверкают. В общем, успел навигатор только узреть сие, ужаснуться-восхититься – и, фигурально говоря, пасть смертью... не храбрых под перекрестным огнём, ибо пулеметные очереди ругани возобновились и шансов не оставили. Третья затрещина бедолаге Лелли точно должна была обеспечить выходной завтра – звонко так Лора по наглой роже дала, от души. Оглох, поди, малость Кобелино. 
Зато второй акт шумного спектакля так качественно вытряхнул Неро из оцепенения, что лучше не надо. Липкие и недоваренные из-за внезапного смятения мысли о слишком хорошо знакомой блондинке с лицом Афины Паллады сбились куда-то на дно сознания неряшливым комком – и ладно. Подождут до лучших времён… или тихих хотя бы, – убирая снимок в карман на спинке своего колёсного супер-трона, Неро поморщился – ор опять стоял невообразимый, аж в ушах звенело. Он как раз успел сесть прямо, перестать шипеть от неприятных ощущений в пояснице, и высмотреть траекторию, по которой можно юркнуть между Лорой и Роберто – а там дальше по коридорам, когда в эту медотсечную оперу на итальянском деликатно так вклинился новый голос. Не узнать его штурман не мог, и хоть удивительного в том, что Сэ говорит на его родном языке, в общем-то, не было (вулканец, как-никак, хоть на суахили сможет изъясняться, если захочет и понадобится), приятное удивление Дини всё же по сердцу и уму погладило. Только его, правда, первые две реплики, лишь третью услышали самозабвенно лаявшиеся влюблённые. И неодобрение у них на лицах было написано одинаковое.
Да-да, уходим, – старательно не улыбаясь, кивнул навигатор с самым постным видом. – А ты как думал? В этом я тоже профи, неужели вы еще не поняли, господин психолог? – прибавить ходу – это сейчас было стратегически важно, вулканцы же умеют быстро ходить?..
Они и улыбаться умеют, оказывается, если рассказать с чего сыр-бор и по какому случаю такая экспрессия. Ну… не «uno momento», конечно, для того надобно, как раз до каюты Неро хватило времени, чтоб поведать про «credere-cantare».

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA] [AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN].

Отредактировано Эдвин МакБэйн (17-05-2019 04:20:35)

+3

30

– «Это что же так скрипело… двери лифта? Они могут скрипеть? Они не должны скрипеть!» – ожидая, пока капитан Интар и офицер Кельх выберутся из этой ржавой консервной банки, Бен дал простор мыслям вольным. Это в первое мгновение нужно было оценить состояние людей… и не совсем людей, а теперь можно и отвлечься чуть-чуть, не теряя, однако, из виду дверной щели, и подумать немного нелестно о состоянии местной техники, и дать уж вырваться наружу праведному в данной ситуации гневу офицера технической службы ЗФ.
– «Это ж свой нежный зад от эргономичного кресла лишний раз оторвать сложно, чтобы пройтись по точкам с профилактическим осмотром… Да какой лишний, о чем это я! Тут и плановые, видать, фиктивные… Неповоротливые гусеницы… Андроидов не хватает? Экономите всё? Ну точно, довели лифты до состояния ржавых консервных банок, мотающихся по пыльной трубе…»
Фалк прищуренным взглядом окинул внутренности шахты, куда доставал угол зрения, поморщился, перевел взгляд на коридор, по которому подваливали всё новые зеваки.
– «Ты смотри, сколько праздношатающихся… И это середина рабочего дня… Нее-еет, отвык я от станций этих, городов… быстрее бы ремонт закончить и снова туда, где ты сам себе хозяин…»
Бен оценил, с какой ловкостью Мария, проскользив… ммм… средней точкой своей миниатюрной, но ладно сбитой фигурки по балке, выбралась из дверей. И с платьем ловко обошлась, вот только видок у него теперь… С каким бы наслаждением он задал жару этим сопящим за его спиной индюкам за такое состояние шахты… С каким бы рвением они потом надраивали её вручную тряпками, чтобы неповадно было…
– «А взгляд почему такой усталый?» – техник встрепенулся, на секунду, буквально, поймав глаза Марии, – «Переволновались немного, Марь Рингольна? Ну да, глупость такая на ровном месте, когда не ждешь, да пробой защиты еще… Вот она, ваша настройка на минимальные стандарты, сами же облажались, голубчики, хорошо еще, что всё обошлось без жертв…»
Что ты сказал?.. – ушедший в свои мысли Фалк не сразу обратил внимание на болтовню вокруг, но когда прямо у тебя под ухом звучит «полуголый красавчик», «времени не терял» – то реагирует уже подсознание.
Не советую тебе даже думать в таком ключе о капитане Джар’ра, – тихий и угрожающий шепот Бена одними губами в сторону техника станции, позволившего себе такую вольность, для вящей убедительности сопровождался еще и сильным нажимом кулака в область солнечного сплетения – не удар, не придерешься, но воздух ртом половит какое-то время.
Но по толпе уже побежало, как пал по сухой траве – забыл, когда и видел такое последний раз – вспыхивая то там, то тут репликами фривольного содержания. И не злополучный техник за спиной был тому причиной – на автомате пожав протянутую руку капитана, Бен осознал, что собравшаяся толпа настроена позубоскалить, и отнюдь не сочувственно…
– «Да что б вас, бездельники портовые…» – в это выражение Фалк вложил столько смысла, подобранного в разных уголках Вселенной, сколько многими веками ранее не вкладывали в слова «шлюхи портовые» самые разнузданные моряки на Земле, только толку? Мысленно же им всем глотки не заткнешь, хоть и руки чешутся…
Непроизвольно сжав кулаки, Бен оглянулся – несколько человек заткнулись, поймав тяжелый взгляд, один даже вспомнил, что по неотложным делам шел, ретировался – но ведь мало, ой, как мало от общей кучи-то…
…и замер, поймав боковым зрением движение опускающегося на одно колено капитана, враз оценив изящество и неколебимое достоинство, положенные на алтарь чести офицера уверенной рукой.
– «Если сейчас все не заткнутся, я устрою тут чистку рядов…»
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC] [STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+5

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 114. Чтоб снова Землю взять в свои ладони