Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Да разве могут дети Юга...


Да разве могут дети Юга...

Сообщений 1 страница 30 из 42

1

Время действия: 2013 г., 24 декабря, 09:00-15:00.
Место действия: США, Лос-Анжелес.
Действующие лица: Гарриэт Брин, Эдвин МакБэйн, Эдвард МакБэйн.

http://sd.uploads.ru/xEhUY.jpg

0

2

Даже в офисе телеканала уже все было расцвечено в знаменитую триаду красно-зелено-белого, везде висели пучки омелы, гирлянды, стояли искусственные елки и композиции из веток, динамики дрожали от Френка Синатры, АББА и Джорджа Майкла. Самое сумасшедшее время для телевизионщиков. Самое спокойное и тихое для миссис Брин, потому что политическая жизнь отступала в тень, и передачи заменяли на показы рождественских фильмов.
На работе Гарриэт тихо и ритмично отстукивала незатейливый ритм по клавишам ноутбука. Подарок Нола, незаменимая вещь, особенно когда начальство требует присутствия на работе даже тогда, когда непосредственной необходимости не было. Хотя бы потому, что в случае необходимости она могла подменить и диктора, и режиссера, и исправить сценарий за считанные секунды, молча исчеркав красным маркером до состояния «балл D и не выше». А когда была не нужна – тихо возвращалась к работе над книгой – исследования того периода увлекали с каждой написанной страницей.
Тем более, что сейчас и Рождество предстояло провести в одиночестве. Нола в срочном порядке вызвали в командировку в Лэнгли – а туда с женой вряд ли кого-то пустят. Для чего в сочельник понадобились услуги и консультация физика-ядерщика, Эри, как называл ее муж, предпочитала не задумываться, явно не фейерверк организовывать.
Миссис Брин, вы не пересядете? У нас там все розетки заняты, а здесь…
Я работаю, Эд, – и от спокойного тона с холодком молодой оператор, державший в руках электрочайник, сник и убежал. Можно было, конечно, на пару часов отключиться и поработать от батареи, но с другой стороны, гирлянд по офису было едва ли не дюжина, отключить одну из них никто не мешал. Еще два часа – а время летело так быстро, когда она погружалась в работу – и можно будет ехать домой.
Гарриэт, – а вот и начальство. – Энджи надо уйти пораньше, а у нас выпуск новостей…
Политических?
Не будь такой строгой хотя бы сейчас. Рождество, все хотят…
Это не входит в мои обязанности, следовательно, учитывается в будущие выходные в удобное для меня время.
Зачем они тебе, все равно же… – под очередным взглядом осекся уже старший продюсер. – Ладно, запишу. У тебя там три месяца.
Гарриэт сохранила документ и встала. Отчитать пятнадцатиминутку и добавить день к обещанным в любое время и по первому требованию. Да еще и сегодня уехать раньше.
Мобильник зазвенел, когда она садилась в машину. Темно-серый «Hummer» – все думали, что это машина Нола, но Эри чувствовала габариты куда лучше мужа – пришлось заглушить. За рулем она не разговаривала из принципа – внутренняя дисциплина.
Я слушаю, – и голос брата, слишком спокойный.

+4

3

Иногда витки жизненной спирали неприятно напоминают круг. Замкнутый, естественно. – Эдвин равнодушно смотрел в потолок гостиничного номера, пока Эдвард плескался в ванной. – Этот, теперешний виток явно увел вниз. Без малого четыре года назад приезд в Калифорнию был куда как радостнее – а жизнь-то налаживается, перспективы открылись – ух, не обнимешь. А теперь что?.. – младший близнец нашарил сотовый, лежавший на темно-синем покрывале прямо под рукой, нахмурился слегка, приподнял голову с подушки. Он в последнюю неделю вообще по большей части лежал, сил не было ни на что, хотелось лежать, и желательно – лицом к стене, но Джим же не даст. Братец верил врачам, которые в один голос заверяли, что младший близнец вполне оправился после лечения и просто обязан уже чувствовать себя удовлетворительно, по меньшей мере. Кончики пальцев уже листали телефонную записную книжку, а пока шел сигнал вызова, Эдвин повернулся набок, привстал, облокотившись, как раз успел к отклику.
Гарри, привет, – сказал он спокойно и негромко. – Мы тут прилетели в Штаты. Пустишь нас в дом? – прижав мобильник плечом к уху, он резко и досадливо отмахнулся рукой от брата, выглянувшего в дверь, точнее, от его головы с взъерошенными сосульками мокрых волос – иди, мол, на фиг, господин агент, я не хуже тебя переговорщик, но потом, уже поморщившись, глянул сперва виновато, а потом вопросительно, двинув вверх бородатым подбородком: хотел чего-то? – почти одновременно говоря уже сестре: – Если нет, я даже пойму – мы те еще гости на Рождество, конечно. Переживем еще ночь в гостинице. Мы вчера прилетели, – мягко ответил он на незаданный вопрос, не сомневаясь, что не надо объяснять, кто это «мы».
Эдвард, конечно, в подразумеваемом направлении не двинулся, как положено упрямому и своевольному шотландцу, хоть сто лет он не на родине живи. Дверь, правда, на секунду прикрыл, но лишь для того, чтобы пройти в нее целиком – в банном полотенце на бедрах. И тоже уставился вопросительно – чего, дескать?

Отредактировано Эдвин МакБэйн (04-07-2019 22:25:20)

+4

4

Она ждала чего угодно. Банальных поздравлений с наступающим праздником, ничего не значащих рассказов на две-три минуты, легкой, не обязывающей болтовни. Чего угодно, только не холодного безразличия в уставшем – до мороза уставшем – голосе Джо. От этого внезапно стало прохладно, Гарриэт чуть вздрогнула, но тут же, неуловимо отточенным движением поправив выбившуюся из-за уха прядку, уже спокойно и с едва заметным укором произнесла:
Давай не будем. Говори, где вы и откуда забирать ваш пьяный партизанский отряд, – старая шутка, еще с того времени, когда после «Гарри, мы тут с друзьями посидим, пиццу закажем» она развозила по домам подгулявших подростков, оправдывала их перед родителями и именно так называла всю их компанию. – Ага, хорошо, понятно, буду через… Через сорок минут, соберите вещи, рассчитайтесь за номер. Нет, и слушать ничего не буду. Вы будете жить у меня. Нол? Во-первых, он никогда и не был против, ты совсем забываешься. А во-вторых, он в Лэнгли и даже к Двенадцатой Ночи ждать – слишком самонадеянно. На работе возьму отпуск, они мне три месяца должны, отдадут две недели. Собирайтесь, привет Джиму, скоро буду.
Эти сорок минут были нужны не братьям, чтобы собраться, а ей. Чтобы позвонить начальнику, коротко и холодно поставить перед фактом «две недели не будет», потом – к Лукасу в ресторан. Чилиец по происхождению, он в свое время оказался в очень неприятной ситуации, связанной с миграционной службой, а Гарриэт помогла ему выпутаться – просто потому, что смогла это сделать, заодно получив неплохой материал о коррупции в этой сфере. Тем не менее, Лукас считал себя целиком обязанным «señora de hierro» и сейчас, стоило ей коротко обрисовать ситуацию, как в багажник было загружено все для рождественского ужина, еще и вынесена корзинка с бутылками, уже достаточно запыленная.
Она уже долго вас ждет, сеньора! – Лукас рассмеялся. – Feliz Navidad!
Грациас, – Гарриэт улыбнулась, забирая корзинку. Сколько же он мечтал вручить этот набор из самых разнокалиберных бутылок? – И вам счастливого Рождества!
Там в маленькой бутылочке – писко. Его еще мой дед делал! Обязательно загадайте желание, когда будете пить в сочельник!
Она только кивнула. Ведь верят же… Но запахи из багажника, дразнясь, проникали в машину. Да, дома все украшено, но в холодильнике от силы две пиццы и пачка креветок, а тут...
Гарриэт остановилась перед гостиницей.

Отредактировано Гарриэт Брин (04-07-2019 21:45:50)

+4

5

Джим тихо напевал себе под нос незатейливую мелодию, подставляя лицо горячим тугим струям воды, не забывая параллельно прислушиваться к происходящему в номере. Кто знает, что придет в голову его братцу? Младший из МакБэйнов был весьма охоч до различных непредсказумых выходок, особенно теперь, растревоженный самим Эдвардом. Но смотреть на то, как брат днями не встает, гипнотизируя стену, было попросту страшно. Страшно так, что сердце сжималось ледяными тисками. Поэтому Лири тормошил Джо беспрестанно, не давая ни секунды покоя. И тут же с ужасом осознавал, что все его усилия сходят практически на нет.
Может быть, на пару с Гарриэт им удастся то, чего не получилось у него самого? Это было бы просто великолепно. Особенно учитывая то, что ради поездки в Лос-Анжелес Эдвард отказался от дела, которое мечтал заполучить в свои цепкие пальцы уже больше полугода. Дело было крайне запутанным, обросшим за это время множеством жутких подробностей. Как раз таким, какие Джим и любил. Впору было лепить крест на стекле, подражая герою любимого им сериала и без остатка дарить себя любимой работе. Но не на этот раз. То, что происходит сейчас, куда важнее всего остального.
Услышав, что Джо уже болтает с кем-то по телефону, Эдвард засопел, словно стая разбушевавшихся енотов. И чего, спрашивается, его не подождал? Вместе с сестрой и пообщались бы. Вот же злыдень, честное слово.
Слышно было плохо, поэтому Джим приоткрыл дверь, походя устраивая на бедрах пушистое полотенце.
Не обратив совершенно никакого внимания на взмах руки – привык уже – пожал плечами: мол, уже ничего и не хотел, собственно… все уже и без меня сделано.
Появившись уже целиком, быстро прошел в номер и плюхнулся на кровать.
Гарри в своем репертуаре, – довольно протянул Джим.
Что ни говори – а у них классная сестренка. Вот и сейчас, даже не задумываясь, сорвалась с места и уже готова их забрать. Несмотря на все возражения.
Невольно вспомнились их с Джо проделки и то, как Гарриэт постоянно защищала их перед родителями. Кучей скребущиеся на душе кошки немного поутихли. Почему-то Эдварду показалось, что в этот раз все будет просто замечательно. Может, и приключения какие найдутся. В этом городе много всего интересного и странного. А на Рождество – так и подавно.

+4

6

Господи, ну чего недовольную морду-то… это вы для других ее, типа, кирпичом считаете, мистер агент доблестных американских спецслужб, а для того, кто с вами рядом еще в утробе матери вниз башкой сидел... лежал... плавал, в общем, в околоплодной водичке, всё, как в ней, прозрачненько – недоволен, что не подождали, начали разговор, пока мылся. Но на громкую связь же выведено, ну, всё, что говорит Гарри, слышно, чего ещё-то?..
Хорошо, сорок минут, мы будем готовы, – сказал Эдвин сестре, нажал на сенсор отбоя, и небрежно, но точно уроненный сотовый плашмя проехался по слегка ворсистому синему покрывалу, не достигнув дюймов пяти до края кровати. Сам младший близнец, снова опрокинувшись на спину, вплёл пальцы в отросшие русые пряди на затылке, и потянулся, широко разводя локти.
Гарри в своём репертуаре, – согласился он так же равнодушно, щурясь на потолок, – мы будем в своём…. Нет ничего нового под солнцем, даже калифорнийским. 
Солнца, впрочем, тоже не было, день опять выдался пасмурный, а то и дождиком пробрызнуть могло, как вчера. Нормальная погода шотландского мая – видимо, в честь прилёта шотландских братьев на здешнее побережье как раз на Рождество принесло слезливый циклон.
Как думаешь, – Джо покосился на братца, опять принявшего роскошно-аполлонский вид, только теперь в полотенце банном, а не как недавно и целую жизнь, кажется, назад – в простынке из кабинета нейрохирурга, – успеем меня вымыть за сорок минут, или отложим эту развлекаловку до ванной в особняке миссис Брин? В принципе, я могу и не стерильным доехать. 
Ха-ха. Не надо, братец, я сам пошучу о том, что стерильность будет со мной до конца дней, молчи уж, фертильный мой, – Эдвин неприятно усмехнулся и потер веки подушечками пальцев. Вот сейчас, как назло, хотелось спать, а ведь ночью – ни в одном глазу, что за…
Достань свитер мне, там был в сумке,  – попросил он устало.
А с чего было устать – всего-то: проснулся, умылся, кофе попил. От мысли о завтраке откровенно тошнило, желания подниматься и грузиться в ненавистную коляску не было, а от случившейся необходимости это делать где-то в груди вскипало глухое раздражение и хотелось плеваться ядом во всех, кто попадётся в пределы видимости. Попадался, естественно, чаще всего Джим, но и миленькой портье за стойкой с мини-ёлочкой досталось, пока расплачивались за номер – а фиг ли она неосторожно узнала исполнителя нескольких главных ролей в «Зачарованном лесе» даже в таком, недобородом виде? Хорошо хоть юная дурочка не решилась автограф попросить, он осёк её еще на восторженных ахах «Вы так похожи! Вы близнецы?». Нет, твою мать, мы клоны, выведенные сразу после овечки Долли, и щипавшие ту же травку на полях Шотландии.
Ну, зато славу капризной-снобской звезды отлакировал, блестит не хуже «Эмми», – съехав с крыльца, Эдвин опять криво ухмыльнулся, открывая зонт. И молчал, пока в ближних пальмах шелестел дождь и пока не подъехала знакомая машина.

Отредактировано Эдвин МакБэйн (16-07-2019 17:55:38)

+3

7

Еще когда она покупала эту машину – сразу попросила модифицировать ее с расчетом на коляску Джо – кресло рядом с водителем складывалось автоматически, платформа опускалась, давая возможность обходиться без чьей-либо помощи. Просто въехать на нее, чуть сильнее надавить вперед колесами – и готово, закреплено, не перевернется. Нол доработал до плавности и почти идеального баланса, так что Гарриэт могла и не выходить из автомобиля, без нее бы справились, Джим постоит, как всегда, над душой, следя, чтобы не накренилось, не колыхнулось, потом начнет закидывать вещи…
– Либо на заднее сиденье, либо в багажник не с размаху, сами потом будете жалеть о разбитых бутылках и о том, что индейку в начос изваляли, – она постучала тонкими пальцами по оплетке руля, глядя на обилие машин на дороге. Казалось бы, можно было и заранее приготовиться к Рождеству, а не носиться в последний момент по городу в поисках елки, подарков – Несси мне в душевую, забыла про подарки… Ничего, есть кое-что, что она привезла из командировок, да и можно, пока братья будут осваиваться дома, взять байк Нола и смотаться в торговый центр. Преимущества жизни на окраине – два-три крупных супермаркета. Недостаток – пока к ним по пробкам на машине доберешься… – Пристегнитесь оба, я неаккуратный водитель.
Скорее, очень аккуратный летчик, как пошутил ее начальник, которому довелось один раз проехаться со своей подчиненной в ее внедорожнике. Что-что, а лавировать между теряющихся и неуклюжих маленьких машинок Эри умела и любила. Будь за плечом ангел-хранитель – и он бы выпал, как мистер Итон, зажимая рот двумя руками и заявляя, что таких штрафовать надо. А на машине – ни царапинки, из прически не выбился ни один волосок, руки – как лежали на руле «без десяти два» – так там и находятся.
И спасибо всем, кому положено, за то, что в орехово-карих глазах не отражается все то, что сейчас жжет и заставляет еще внимательнее следить за дорогой. Джим суетливее, чем обычно, нервознее, то и дело пытается дернуть головой. Что ты хочешь с себя сбросить, куда убежать. И главное – к чему-то или от кого-то? Джо снова погас. Снова. И закипает тихий гнев на того – или на тех, кто видел эти искры в глазах – и раздавил их, вольно или нет. Ее братья. Мальчишки. Она не имела права поверить, что они выросли. Что смогут сами. И в итоге – упустила сама.
– Есть особые пожелания в связи с визитом гостей? Шоколадное печенье, фейерверки? Сразу предупреждаю, Нол не держит дома моделей ядерных боеголовок, поэтому Хиросиму в отдельно взятом дворе устроить не получится, а вот отопление к бассейну на улице мы подвели, так что в нем можно и сейчас купаться.

+4

8

Про атолл Бикини или там Севезо с их развлечением в стиле «кто не выжил, тот дурак» спрашивать смысла нет? Только милые домашние развлечения – сожги печеньки, спали кухню, изрисуй помадой сестры зеркало? – вцепившись в поручень, предназначенный вообще-то для того, чтобы вешать на него пиджаки особо важных персон, он отфыркнулся, на очередном ювелирном повороте глянул на спидометр - тот радостно показал превышение на две мили в час, вслед за чем последовало резкое торможение перед светофором прямо до ровной белой черты на асфальте. – Гар-ри!
Шутка про девочку на метле скользнула на язык сама собой, но не сорвалась, а так и осталась крутиться там, обжигая нёбо. Вряд ли она читала эти книжки, а если и читала, то сравнение с невезучим пацаном вряд ли польстит – и так стиль вождения можно сравнить скорее с сумасшедшими таксистами, чем с милой (когда-то) девочкой с разбитыми костяшками. Когда это было? Вспомнить получилось не сразу.
Но бассейн, да ещё и с подогревом – это хорошо, это просто отлично, потому что туда можно закинуть плавучий столик и сделать вид, что всё так и должно быть, особенно милые жёлтые уточки, которых потом ещё надо будет выловить из того, что будет в этом бассейне устроено.
Интересно, муж Гарриэт устраивает пенные вечеринки? Впрочем, даже если и нет, можно будет сделать это самостоятельно. Отвлечься от всего, что сейчас происходит, что было и что может быть.
Мысли сворачивали в разные стороны, мелькали, как согревшиеся на солнце змейки с тёмными чешуйками и светлым узором на них. Одна, другая, третья – целый хоровод, небольшое кубло абсолютно ненужных идей и воспоминаний, которые стоило бы запихнуть в дальние углы памяти и доставать, как коробки со стеклянными новогодними шарами, только для того, чтобы разбить пару, вспомнить про остальные и снова забыть.

+6

9

Джим, конечно, над душой постоял, пока грузились в знакомый уже салон «Хаммера». Пока коляска ставилась, точнее – сумки-то старший близнец, и не глядя, покидал. Вот лучше бы он с багажом, пусть и невеликим, поаккуратнее, чем... будто за стыковкой с НЛО следил, ну чесслово, когда глаз отвести нельзя, чтоб всё внезапно не растворилось бесследно в слишком ярком свете, не дунуло ракетой в зенит с невозможной скоростью, навсегда исчезая, или того хуже – не рухнуло на головы одержимым наблюдателям! (Но так им и надо, пожалуй, ибо не фиг). Эдвин с трудом удержался от колкости – мол, ну давай местами поменяемся, братец, если ты мне настолько не доверяешь и считаешь, что можно ловчее, аккуратнее, надежнее и тыды. Промолчал, слава богу, только глянул укоризненно-иронично, да качнул головой – «и как только не совестно?».               
А то я не знаю, как ты водишь, – фыркнул уже в ответ сестре младший сейчас из семейства МакБэйнов, возившийся с ремнем безопасности, который как-то надо было приспособить и коляску удерживать, вернее, её седока. – Не забыл ещё с прошлого приезда, – в отличие от того, как эту проклятый замок защелкнуть, на чем, то есть. Но всё, всё, держит, инерционный, сам натянулся, сколько надо, можно выдохнуть, выпрямиться, расправить плечи с прежней почти горделивостью. Таким ведь ты меня видела, Гарри, в тот самый прошлый раз, когда забирала из клиники? Ну, глаз горел бодрее, эт да... – Не волнуйся,  сестрица, лимит автоаварий с фатальными последствиями за всю семью уже выбрал я, – усмехнулся Эдвин, не оборачиваясь, но слыша, как позади усаживается брат.
Шутка, конечно, вышла так себе, на грани фола и за гранью горечи, но когда у них в семействе боялись чёрного юмора? У остальных оно не светлее и слаще, что и требовалось... – Джо хмыкнул уже вслух и прищурился на поток машин впереди; неугомонным американцам, видимо, тоже не терпелось по домам в Сочельник.
Не-не-не, я пас. Что я, морж, что ли, в такую погоду в бассейн нырять? Это, вон, пусть господин агент закаляется, ему положено. А я не-е-е...
В этом лениво-растянутом «не-е-е» было столько снисходительной насмешки, что услышь ее мистер Ротшильд (Атанасиос который) он со стула бы своего складного-именного-режиссёрского соскочил и вокруг побегал радостно.
…а тормознули-то красиво – так и язык запросто прикусишь, несмотря на ремень. Зато, пока светофор мигает красным, можно спокойно договорить, так же всласть растягивая слова и с удовольствием играя голосом:
Или аттракцион «макни младшего в бассейн под Рождество» – это как раз этап игры на выживание?
На мгновение стало действительно весело. На то мгновение, что пробрызнуло дождём на лобовое стекло.

Отредактировано Эдвин МакБэйн (08-09-2019 02:36:48)

+5

10

Тронешь мою помаду - накрашу тебя, – это было не угрозой, а спокойной констатацией факта. Гарриэт никогда не держала дома больше одного тюбика, только определенная фирма, только этот оттенок матовых коричневатых кораллов. – На атоллы далековато, могу свозить вас в Авалон.
И снова замолчать, потому что движение, потому что все внимание на дороге, на зеркалах. На боковом и на заднем. Джо-Джим. Лимит он выбрал, как же… Лучше не вспоминай.
Авалон. Нашла что предложить, именно на этот остров Моргана увезла умирающего брата-короля. Что еще вспомнишь? Как ударишь и без того растрепанных мальчишек, которые сейчас сжались на сиденьях? – И плевать, что так называется курортный городок, где сейчас и не сезон особо, что там мало кто отдыхает, разве что те, кому летом вечно некогда.
Эри снова рванула вперед на пределе разрешенной скорости, как только выехали на автостраду. На прямом, как стрела, участке, руки все равно не разжимали руль, на витках эстакады пальцы даже не сжались сильнее. Чуткая машина отвечала на малейшее прикосновение.
Джим, отсядь на другую сторону, я приоткрою окно, – и тут же, через минуту: – Мальчики, никому не дует?
Не будь их в авто – она бы летела с опущенными стеклами. Не будь их – думала бы над тем, что добавить в кофе и на сколько хватит батареи ноута, чтобы писать возле камина в гостиной.
А сейчас – рождественский ужин, запахи которого просачиваются через упаковки. И впереди уже – самый необычный дом. Нол сам монтировал развязку гирлянд, превращающую маленький шале то в пряничный домик, то в ледяную хижину, то в нечто, рассыпающееся огоньками и световыми прожекторами каждые две минуты.
Приехали. Выгрузка на вас. Джо, бутылки не разбей, вези на кухню, просто возле стола поставишь. Увидишь наглую рыжую морду – соседский кот, гоняй от еды. Джим, тебе даже не доверю, ты у нас в семье осьминог, относи ваши вещи, спальни на первом, не перепутайте снова где чья. Я поставлю машину и приду.
И на секунду просто коснуться их рук, делая вид, что отстегивает ремень и снимает блокировку с двери. Миссис Брин – истинная леди, она не позволит себе большего в присутствии высунутых из-за занавесок носов соседок.

Отредактировано Гарриэт Брин (08-09-2019 12:44:39)

+4

11

На Авалон? О, это было прекрасной идеей... Впрочем, МакБэйн не был бы МакБэйном, если бы не имел мерзкого и очень, очень чёрного чувства юмора, которое прорезалось изредка, но в таком количестве, что у окружающих вяли уши, срывались нервы и голос от крика на обоих.
Авалон... отлично, только уточни, кто из нас Артур, кто Эскалибур, а кто Нимуэ, потому что из нас троих тут только вон та небритая личность тянет на прекрасную нимфу, – гоготнув, он отсел подальше от окна, зная, что на фразу «Мне и так неплохо» Гарриэт может и чисто из принципа закрыть окно – мол, простудишься, заболеешь и умрёшь.
На хайвэе было хорошо, быстро и немного страшновато, но после самолёта лететь с Гарри по трассе было чуть спокойнее, чем раньше – на крайний случай, на такой скорости уже и ремень безопасности не спасёт, а если и спасёт, то ненадолго. Рядом с домом же, когда сестра перестала притворяться внебрачной дочерью Шумахера, он выдохнул и уже чуть спокойнее начал рассматривать окрестности. Радио «ОБС», как однажды обозвал это один знакомый, работало так себе – всё-таки в небольших поселениях сплетен всегда было больше, но людей – меньше, а значит...
...не повезло. Совсем не повезло.
Дорогой и незабываемый братец! Тебе помочь, или ты мечтаешь раздавать автографы? – забрав сумки, он наблюдал за тем, как откуда-то издалека медленно, но верно начинает надвигаться волна тех, кто знал, что такое «Зачарованный лес». – А то ты же у нас местная знаменитость... ой, прости. Половина знаменитости... или твоя верхняя половина знаменита сама по себе?
Увернуться от попытки стукнуть получилось так себе, но следующий полушутливый удар цели уже не достиг.
Или может, красную ковровую дорожку выстелить, о мистер Дини, чтобы вы по ней вкатились в скромное жилище нашей сестры?.. Надеюсь, столь непритязательный дом не оскорбит ваш высокий вкус?
Третий тычок достиг своей цели без промахов, и, согнувшись, Эд заржал так, что позавидовали бы породистые тяжеловозы (каковым он сейчас и притворялся, честно изображая коня хорошей породы). Семейное шотландское чувство юмора – мерзопакостное, но иногда такое необходимое – медленно, но верно отвлекало от плохих мыслей. Впрочем, а что ещё оно могло?

+5

12

Авалон? – Эдвин с преувеличенным вниманием и практически серьёзно покосился на сестру – в конце концов, актер он, или где, номинант на «Эмми», или рядом повалялся? – Считаешь, мне уже пора туда отчаливать? А ничего, любезная Моргана, что я не в голову ранен?
Вообще, конечно, утверждение спорное, – младший брат аж удивился, не услышав эту мысль эхом и вслух от старшего. Ах, вот в чем дело, его сугубо практический вопрос Гарри отвлёк и манёвры уворачивания от сквозняков. Потому и среагировал с опозданием, пропустил такой шикарный повод уколоть, когда противник неаккуратно подставился. А вот «небритая личность» не преминул – фыркнул, ехидно прищурился и пробормотал как бы раздумчиво и безадресно, в пространство салона:
Лучше быть нимфой с подмоченным подолом, чем безголовым королем.
Так покусывать друг друга они с Джо могли сутками напролёт, и не так – тоже. У них, чёрт возьми, чуть ли не полуторамесячный марафон отнюдь не всегда доброй и по любви грызни позади. Вот тут-то как раз «рядом повалялся» – что Джо, что Джим, под обоюдными фонтанами сарказма в одной на двоих палате.
Да не дует, не волнуйся, – абсолютно спокойный, ровный, «королевский» тон в ответе Гарри. – Никто из нас не простудится, не заболеет и не умрёт, мы же горцы. И мы, на минутку, в Калифорнии.
Ну да, вон пальмы… отмахивать своими влажными лохмами не успевают. Ехали-то быстро… очень быстро, куда-то делся въевшийся в душу, так и не вытравленный годами психотерапии страшок; наоборот, внутри зачесалось странным болезненным азартом – обогнать, обогнать всех, разогнаться так, чтобы… чтобы что, Эдвин старательно недодумывал, как обрывал в самолете не однажды скользившее действительно ледяным сквозняком по краю мыслей «вот бы сейчас с этой высоты и…». Всех-то за что, Джима, Гарри, ещё, может быть, кого-то?..
А сестрица будто догадалась – что-то такое мелькнуло в ореховых глазах, и захотелось придержать её руку, отстёгивающую ремень, как к маминой – прижаться к ней щекой, колючей, действительно в щетине, которую уже вполне можно принять за бороду, особенно издалека.
…и кто-то принял, конечно. Как определяют рейтинг телемыла? В процентах посмотревших серию домохозяек. А кто свободен днём в Сочельник и высматривает интересное у соседей из окон и через заборчики? Правильно, восторженные телезрительницы. Некоторые даже здоровались четыре года назад, помнится. В этот раз Джим попал не в бровь, а в глаз.
Я не местная знаменитость уже, дорогой и забывчивый братец, – огрызнулся привычно Эдвин, разумеется, сам выкатываясь из машины, и свистящее «с-с-скотина», лишь подразумевалась в интонации, – автографы могу раздавать от Аляски до Австралии, так что моя верхняя половина продуктивнее твоей нижней, – и всего лишь констатировал с сожалением, приобнимая сумку с бутылками, чтоб с колен не съехала: – Он у нас не осьминог, Гарри, он жеребец стоялый и конь в яблоках… авалонский, – при Гарри стебаться можно обоим, она не бедная девочка из гостиницы, знает, что и второй Э. МакБэйн – та ещё язва, которую ну просто грех не пихнуть ещё разок локтем, куда придется, руки-то заняты. – Дверь открой, мистер дубль-Дини, будешь другую наглую морду отгонять, пока я устраиваюсь, как принц, так и быть, инкогнито. Пока смиряю свой взыскательный вкус в этой хибарке… с бассейном.
Кота у крыльца видно не было, а вот несколько миссис зловеще-радостно, как в фильме ужасов, заулыбались за низким белым штакетничком. Эти американцы с их простыми нравами! – в Джо мгновенно ощетинился спесью недотрога-британец.

Отредактировано Эдвин МакБэйн (10-09-2019 14:16:41)

+5

13

– Он первый начааааал!
– Он первый сделааааал!
И два подзатыльника по маленьким кудрявым головам. Мама с отцом не тронут братишек, ей – можно, они замолкают оба.
– А я последняя закончу! Цыц оба, кому сказано! Мелочь кусучая, вы еще подеритесь!
И подрались же! Спокойно посмотрели на старшую сестру, кивнули и начали, послушные мальчики, загляденье, а не дети. Еще с того времени Гарриэт твердо запомнила – не лезть к этим двум, быстрее затихнут.

Дождавшись, пока они оба выберутся из машины и займутся перетаскиванием вещей, Эри щелкнула дистанционку на брелке и гаражная дверь поехала вверх, собираясь в терракотовую гармошку. Поставив авто, Эри забрала ноут, закрыла гараж и машину, привычно включив сигнализацию. Братья разберутся сами, ключи от дома она еще в дороге привычным жестом перебросила Джиму. А она поднимется наверх, оставляя ноут в кабинете. Переодеться в платье – совсем домашнее и потому непривычно легкое, стянуть волосы в высокий хвост на затылке и, не меняя любимые шпильки на домашнюю обувь, спуститься вниз, почти бесшумно пройти на кухню, хватая с одного крючка фартук, а с другого - полотенце.
Братьев она знала. Вряд ли они устанут настолько, чтобы отказать себе в удовольствии выхватить лакомый кусочек до ужина, причем в идеале со сковородки, обжигая пальцы.
День. Еще пока день, еще светло на дворе, соседки висят на заборах, обе корзины – и со спиртным, и с едой – уже на кухне.
Так, приводите себя в порядок, с едой я разберусь, – попутно включая климат-контроль, всю технику на кухне – оснастка напоминала неплохой такой центр управления, на кухне чаще возился муж, он же и подгонял ее под себя, попутно модифицируя бытовые приборы. – Одежда в шкафах есть, если чего-то не будет хватать, то зовите, найду.
Гарриет быстро и методично разбирала содержимое. Фигурка Viejito Pascuero заставила улыбнуться, чилийские салаты – в холодильник, суши – туда же, индейку и каштаны – в духовку, соусы из коробочек – в сотейники и греться на плиту, пачку креветок – в воду, имбирное печенье – в вазочку и на стол. Сейчас быстро блинчики, яичницу с беконом – чтобы мальчишки перекусили, пока она займется готовкой серьезно. Миксер привычно зажужжал в руке.
Выпивку из корзины не тягать.

+4

14

Одежда в шкафах, да, Гарри? А то, что там обнаружился только лёгкий кружевной пеньюарчик, который очень так отчётливо напоминал Эдварду о некоторых проделках из детства, только подтверждало, что сестра, может, и не готовилась специально к их визиту, но вот фамильное чувство юмора не растеряла. Выбор был прост – послушно переодеться, явив миру роскошных плейбоевских кроликов на трусах или рисковать огрести полотенцем, и хорошо, если оно будет сухим и чистым, появившись на кухне в «ужасной грязной одежде». А ещё хотелось не получить по заднице, если всё-таки окажется, что Гарриэт умудрилась сныкать ещё один скрытый шкаф и подразумевала, что всё нужное будет именно там.
Уважаемый пульсар мировой величины, – как только риск получить в голову чем-нибудь подвернувшимся по руку исчез, дверь в комнату брата снова приоткрылась, скрывая общее зрелище. – У тебя случайно не найдётся чего-нибудь поприличнее, чем одеяние фотомодели из «Хастлера»? Или тебе тоже предложили обнажиться в этом гнезде разврата, порока и морального разложения?
Если бы «разврат, порок и моральное разложение» внезапно оказалась поблизости, то чести и гордости бравого агента был бы нанесён непоправимый ущерб – в последний раз за такую шуточку Гарри демонстративно насыпала ему за шкирку льдинок, вытащенных из морозилки, и это было не то чтобы очень уж приятно. Впрочем, милый намёк на то, чтоб он работал головой побольше, нашёлся в кружевном кармашке халата – квадратный кусочек фольги с надписью «Мозг». Иметь мозга, иметь мозга, иметь больше мозга... и хорошо, что зомби их едят, а не используют по указанному назначению, хотя такой фильм он бы даже согласился посмотреть, отказав своей вечной привычке не засорять мозг совсем уж низкопробными лентами.

+5

15

Вообще-то звезде телесериалов, на которого с плотоядной благосклонностью поглядывали окрестные миссис, «в скромном жилище нашей сестры» хотелось прям сразу оккупировать ближайшую кровать, или хоть диван, как будто не одну коробку с бутылками перевёз, а пятьдесят, но фраза «я, пожалуй, прилягу» так и не была произнесена: Эдвин вовсе не влажным полотенцем поперёк спины получить побоялся, в маминой совершенно манере, вот уж нет. Просто посовестился, не захотел тревожить Гарри. Что её это обеспокоит, как и отказ от еды, он представлял. Есть по-прежнему не хотелось, хотя пахло из сумок с провизией умопомрачительно.
Может, таки проснётся аппетит к вечеру? – прокатываясь в комнату рядом с той, где в предыдущие приезды живал, вяловато понадеялся младший близнец. А пока переодеваться, да… во что, кстати? – в обещанном шкафу висели и лежали только вещи Нола, который размерами братьям изрядно уступал. Сколько ни сиди перед отодвинутой дверью шкафа-купе, ничего не придумать, кроме того, что придётся разбирать и перекладывать вещички из своей же сумки.
Джо горестно вздохнул, поставил на место приподнятый зачем-то двумя пальцами (по неистребимой привычке – левой руки) за голенище сапог, и... тут же оказалось, что зря поставил, пригодился бы – в дверь из смежной спальни просунулась одна до боли знакомая ехидная рожа. 
Ща как дам по башке, – без затей, на сей раз не утруждая себя придумыванием сложных словесных конструкций, пропитанных тонким британским юмором, мрачно буркнул «пульсар», опять решавший проблему дня – влезать ли в ванну без подъёмника, но на этом вот хмыре из ФБР, закатиться ли в душ, еле помещаясь, но самому, или плюнуть вообще на мытьё, пусть и перед праздничной вечеринкой – чай, он не смену в шахте отпахал – и просто переодеться.
Сумки надо разобрать, а мне не поднять, сам знаешь – тяжёлое нельзя, Вальтер прибьёт. – Эдвин ещё сильнее нахмурился: если на ноги не встать, какие теперь, на хрен, предписания, зачем, к чему? Вот разве что, опять от боли на стенку лезть не хотелось. – Если разберём – у тебя есть шанс снова увидеть меня голым, если нет – даже не надейся. Фигу тебе с маслом тогда, а не разврат и порок.

Отредактировано Эдвин МакБэйн (16-09-2019 02:32:02)

+3

16

Если бы братья так активно не шуршали и не стучали дверцами – было бы намного спокойнее, по крайней мере, не вслушивалась бы в каждый шорох.
Обманывать, тем более себя, у Гарриэт не получалось, она уже в который раз ловила братьев на том, что ее задумку со шкафами они не разгадали. Приезжают в хорошем настроении – в шкафах полный гардероб для них, взволнованы или расстроены – это видно по тому, что ей приходится идти к ним в комнаты.
Невелика хитрость. Хорошая память, двое мальчишек, которых родители в порыве заботы и тайной мечты отца об армейской карьере для двоих переучили с левой руки на правую всеми доступными способами. Начиная с постоянного «ложки в другие руки» – и Джо-Джим, смеясь, меняются ими, хватая снова в левую. И заканчивая уговорами.
А она смотрела на братишек с тайной завистью – и рассказывала им на ночь о Зазеркалье.
Когда они были спокойны – открывали шкаф правой рукой. Стоило задуматься, стоило левой, ведушей, привычно двинуть дверцу не в ту сторону…
И получи, Гарри, торчащую из двери Джо «пятую точку» Джима в оригинальных до предела трусиках, расцвеченных кроликом «Плейбоя». И чуть прикрытую пеньюарчиком, который забыла младшая сестренка Нола. Сначала Гарри хотелось повесить туда ночную сорочку тетушки Норы, но это обилие кружев всех цветов радуги в количестве, достаточном для чехла на среднегабаритный танк… Ладно, потом предложим. Она и так выглядит достаточно грозно. С сырым яйцом в левой руке – только собралась добавить в тесто, а тут бегают.
Входи! – крепкий толчок в оттопыренное… нижнее двуполушарие и Джим «впадает» в комнату Джо, удерживаясь все-таки на ногах. – Выглядите, месье агент, идеально. Для работы под прикрытием. У нас опять проблемы?
Сама видишь, что проблемы. И серьезные. Но это не повод, чтобы спустить братьям их очередной прокол.
Младшенькие, фея Моргана в своем праве, и заклинание «да вот же оно» работает у любой женщины. По крайней мере, у настоящих леди, – чуть склонить голову, сделать пару шагов к шкафу, демонстративно помахать правой ладошкой и незаметным движением оттолкнуть дверцу в положенную сторону.
А когда обернуться к братьям, придержав эту самую дверь той же правой рукой – понять, что фейспалм левой – был лишним.
В левой руке все еще было яйцо, сейчас стекающее по лицу. Идеально, миссис Брин, поблагодарите всех, кого можно, за то, что этого никто не видит.

Отредактировано Гарриэт Брин (16-09-2019 14:49:22)

+3

17

Пафосная речь Гарриэт смотрелась бы куда менее прекрасно без этого феерического завершения, которое заставило Эдварда согнуться в три погибели, начиная громко и абсолютно неприлично ржать. Яйцо, размазанное по физиономии сестры, напоминало о том, как однажды он залил такое же в ее баночки с какими-то умывальными штуками, а она взяла и помыла голову под горячим душем – тогда Гарри ещё долго гонялась за ними, когда вычесала из волос все ошмётки белка.
Что же до шкафов – открывшийся вид был немного более оптимистичен, чем можно было предположить. Намётанный глаз выцепил свёрнутую плотную серую ткань – кажется, что-то наподобие спортивных штанов, весёленькую клеточку, издалека похожую на очень пьяный тартан (футболки? Чопорная старшая сестрица изменила своей любимой классике и решилась всё-таки на грехопадение – покупку футболок?) и что-то, напоминавшее своим видом то ли тапочки, то ли очень давно не стиранные носки. Но проржаться и успокоиться было невозможно. Хватало всего одного взгляда на растёкшийся уже и по одежде след, чтобы он снова начинал смеяться.
Интересно, как давно он уже не делал этого так – почти легко, не заставляя себя притворяться весёлым клейдесдалем, который играючи тянет повозку, аккуратно поднимая ноги в белоснежных чулках, потому что... стоп. Не думать.
Эй, Моргана, я тогда что, Артур, раз местное светило всё же волшебная фея? И не надо смотреть так, как будто щас нафеячишь! – увернуться от сапога, который улетел куда-то к Гарриэт, было сложно, как и произнести такую длинную фразу, ни разу не сорвавшись на хихикание. – Лучше бы мечом тогда кинулся, фейчик!
Второй сапог, прилетевший уже довольно прицельно и в голову, заглушил следующий взрыв хохота только на несколько секунд. Грызть, не разжимая зубов – сейчас это интуитивно казалось самым правильным, тормошить, не давая снова впадать в состояние отрешённого небытия. Скорпионий танец, который будет держать в хоть каком-то тонусе, пока Гарриэт не отвернётся и он не сможет воспользоваться изредка начинающейся невнимательностью брата.
- Гарри, он первый нача-а-а-ал! – и поймать подзатыльник от сестры, причём всё той же левой рукой, от которой на волосах остаётся липковато-склизкий след. – А яйцом-то за что?! Всю красоту мою погубишь, буду страшный и ужасный!

Отредактировано Эдвард МакБэйн (17-09-2019 05:54:28)

+4

18

Внезапное впадение – иначе это назвать было нельзя – Эдварда в комнату ознаменовалось достаточно громким фырком – в исполнении Эдвина, разумеется. И пусть Джим скажет спасибо, что не изумленно-ироничным присвистом и мерзеньким «хихиксом». Всё к ним располагало вообще-то, ну кроме мрачного расположения духа младшего близнеца, но сарказму-то оно точно не препятствовало.
И кто тут что-то говорил про моральное разложение? – буркнул Джо, пару секунд всё-таки почти сверху взирая на братца. – Вы не правы, миссис Брин, он у нас агент, может, и идеальный, но настолько малоприкрытый…
В шутке доля шутки была прискорбно мала – и не только судя по выражению породистого лица «пульсара», ибо вот это кружевное нечто до верхней трети бедра на доблестном служителе общественной безопасности больше открывало, чем скрывало, а кролик на трусах подавал недвусмысленные намёки.
Потом Эдвин горестно вздохнул – когда дверь гардероба под народное женское заклинание и под правой ладошкой сестры отъехала в правильную сторону.
Опять они наступили на те же грабли, причем оба – братец, вон, тоже одежонки нормальной не нашёл же… раз выпал на люди (пусть эти люди и глубоко свои) в таком экзотичном виде. Да в сравнении с его одеянием прикид Нола можно было считать верхом приличия и образцом скромности почти монашеской. Опять тот же вечный прокол, ну что такое, а?
Ну ладно я, актёрам много ума и не положено, но чтоб в ФБР таких безмозглых брали!.. Куда мир кати… а, то есть уже укатился, – вот злобно бухтеть младшему из МакБэйнов сейчас легко было, без малейшего наигрыша, и прям-таки классически по системе Станиславского. А ещё выразительно фыркать – это была естественная, опять же, реакция на предлагаемые обстоятельства в виде несколько неожиданной (и несколько принудительной) яичной маски на лице Гарри. – Своею собственной рукой, ну да, как сказала бы Надежда Константиновна… или спела. – На досуге, которого было дофига в последние месяцы, Джо почитывал кое-что по теме, которая так увлекла Гарриэт.
Беззаботно и заразительно ржать, как старшенький из «младшеньких», задумчиво подвигавший дверцу туда-сюда Эдвин сейчас не мог, при всём актёрском мастерстве. Зато сапог, вслепую нашаренный под слово «феечка», швырнуть – да за милую душу, в аккурат после озвучивания глагола «нафеячить». И второй сапожище, солидный такой, мужской, с тяжёлой подошвой, тоже очень кстати под руку подвернулся, под левую, а потому полетел прицельно в этого клоуна от организации из трёх букв.
Ты уже страшный и ужасный, – утешил брата внезапно до одури уставший Джо, безотчетно потирая собственное ухо, будто в него и прилетело, – никаким яйцом не украсишь. – С трудом набрав воздуха – с дыханием тоже были проблемы в последние недели – выдохнул он поэтому акцентированно, тяжёлый получился вздох: – Что за безумная семейка… из швейцарского дурдома уехали, в американский приехали. Кукушкино гнёздышко.   
И где бы в нём полежать, а? – тёмно-синие глаза снова погасли.

+3

19

Шутка о том, что спецагенту яйца не мешают, могла бы прозвучать. Если бы Джо не озвучил похожее первым. И если бы он не цитировал песни, знать которые ему явно не полагалось. И если бы… Если бы сама Гарриэт не поняла, что и по ее поступкам можно как в зеркале видеть состояние братьев и ее собственное, ни в коем случае не позволенное.
«Вернись к спокойствию и льду, не позволяй себя тронуть, загоришься – будешь уязвимой».
Чуть опустить ресницы, сделать вид, что устала от шуточек, от полета обуви, от язвительных насмешек.
До ужина, – беглый взгляд на наручные часы – тонкий кожаный ремешок, забавный прозрачный корпус, сквозь который видны все шестеренки, хотя на стене большой циферблат в строгой оправе, – еще шесть часов. Не знаю, как вы, а я терпеть не могу кровати в гостиницах, поэтому вы бы отдохнули. Или уснете с первой же рюмки прямо за столом, а я останусь, как раньше – мама с папой где-то с друзьями, братья спят вповалку на диване, и только Гарри бдительно смотрит на елку и камин, выглядывая Санту. А потом буду рассказывать вам, как кормила Комету и Танцора морковкой.
Она сделала вид, что улыбается и вышла. Сейчас, в этой комнате, в этих взглядах: тревожном Джима и усталом от боли Джо – ей не было места. Расскажут, если захотят, если почувствуют, что могут с ней поделиться. А пока – быстро умыться, сменить платье на легкую блузку в мелкую полоску и темные брюки, надеть фартук Нола, запустить быстрый режим стирки – и вернуться к блинчикам, привычно орудуя двумя сковородками.
Заодно и подумать, чего еще не хватает на праздничном столе. Планирование всегда было ее сильной стороной, всегда позволяло занять голову, а тут еще словно включился привычный защитный механизм. Подарки – да, есть, она еще весной ездила в Финляндию по спецрепортажам. А там…

Лицо старика напоминало сморщившийся от недостатка влаги каштан – и по складкам, и по цвету. Даже Гарриэт с ее калифорнийским загаром не могла сравниться, что говорить о белокожей Лин, носившей если не шляпы с полями, то фейскини.
– Мистер Канерва, мы вам очень благодарны за интервью, благодаря вам наши зрители узнают так много об обычаях шаманов.
– Вuorideaddji, – покачал головой старик. – Только так…
Гарриэт выключила камеру:
– Кiitos, suojelkoon suuri karhu sinua.
– Да благословят тебя духи вереска – нашего общего предка, дитя его страны! – старик улыбнулся. – Останься, пусть твоя подруга вернется к своим. Я покажу тебе кое-что.
Лин фыркнула и ушла, а Гарриэт мягко улыбнулась:
– Я не верю в духов, не… – но ее прервали легким движением руки.
– Когда-то наши предки не верили, что Земля – шар. Но от этого за ее край так и не свалился ни один. Главное – они в тебя верят, и тебе нужна их помощь, – он протянул ей два странных маленьких ножа из кости. – У нас есть поверье, что нож из медвежьего когтя дарят и носят тогда, когда нечего больше терять. Нет, за него не платят – он снова остановил Гарриэт. – Не спеши, ты вспомнишь. И поймешь, кому какой нужнее.

Они лежали в ее кабинете в берестяной шкатулке с рисунком мельницы Сампо – привычный и недорогой сувенир, привезенный ею просто потому, что главный режиссер канала лично купил всем такие.

+5

20

Даже Гарри, кажется, видит всё насквозь – как в детстве, когда перехитрить сестру выходило раз из двух десятков, и то, что она старше - не оправдание, близнецов же двое, а она одна! Хорошо, что переодеться и стереть с волос это несчастное яйцо вышло быстро. И теперь надо утащить с кухни стакан с чаем – нет, две чашки, большие, в которых и молоко не остудит горячий Дарджилинг до того, чтобы в нём можно было заметить не только лёгкий привкус алкоголя (Гарриэт простит напёрсток виски!), который лишь чуть изменит запах, пока спирт почти мгновенно выветривается, но и размолотую почти в пыль таблетку в когда-то розовой оболочке.
Упрямый баран по кличке Эдвин... интересно, он не догадывается, почему часть напитков проходят через руки брата? Или делает вид, что не догадывается, но при этом... нет, мистер-секретный-агент, теория заговора ещё никого не доводила до добра, так что соизвольте заткнуть свой мысленный фонтан красноречия, свалить-таки на кухню («Гарри, я налью чай?» – «Только не на кровать!»), обратно к брату...
Сказку на... день, – оборвав себя взглядом за светлое и вполне себе льющее свет же в комнату окно, Эдвард устроил чашку Джо на столике рядом с кроватью. – Да, на день – сказку на день надо рассказать или просто положить, накрыть одеялком и плюшевого мишку дать? Или я за мишку сойду, раз уж скромное жилище нашей сестрёнки не располагает дизайнерскими Тедди?
Невинно похлопать ресницами, не менее невинно сёрбнуть из собственной чашки, старательно не шипя на обожжённый язык, потому что это Эдвину он влил почти с четверть объёма молока, тогда как себе оставил почти кипяток, только что напомнивший, что дуть на чай – это не дурная привычка, а вполне необходимость, когда заваривается он по всем правилам, на «белом ключе»...
Вывалив язык и тяжело дыша, он старался не смотреть на брата – это не было той самой клоунадой, которой он отвлекал и себя тоже, но въевшееся в кровь скорпионье ехидство подсказывало, что может, даже сейчас он пытается притвориться чуть более комичным, чем это должно быть. И оно же напоминало – давай, пока можешь укусить, напоминая о жизни – кусай. Не помогла уже мягкость, но почему-то отвлекали привычные перепалки, со стороны похожие на ссоры.
Ау, Земля вызывает Неро, приём!

+5

21

Вопрос «где бы в этом доме прилечь?», разумеется, относился к категории риторических – вон же кровать с умеренно мягкой (действительно, испытанно) постелью как раз напротив тестовооткрываемого шкафа. Гостевая спальня без спального места – это уж как-то слишком даже для их временами оригиналки-сестрицы.
Иногда шотландцы так привержены традициям, – ей в ответ пробормотал Эдвин с усталой иронией, – просто до смешного: они даже спят до сих пор в кроватях. Дикие горцы, что возьмёшь.
И я, конечно, буду верен обычаям далёкой родины, и возлягу на столь любезно предложенное ложе не гостиничного уровня комфорта, как только возлюбленные родичи изволят свалить, – это, само собой, произнесено не было, но в хмуром взгляде на вожделенный предмет мебели читалось.
Думаешь, кормить морковкой у камина нас с Джимом будет веселее? – отшутился ещё, почти машинально, провожая глазами озабоченную Гарри. – Не, ну он даже попрыгает и попляшет, если хорошенько напоить, а я… я могу рогами потрясти. А, ну и носом посемафорить красным. Зовите меня Изма… тьфу, Рудольф, ага.
Когда слинял милый братец, младший близнец не уловил – отвлекся на правильное теперь закрывание шкафа, ну и всё-таки специальных агентов, наверное, чему-то да учат? Исчезать, например, в неизвестном направлении. Хотя – в пределах дома же, так что пусть. Телефон вот только… чей телефон? – Эдвин прислушался к приглушённому обрывку знакомой песни, ругнувшись про себя: рингтоны и то одинаковые, это точно Джима сотовый – из соседней спальни, свой Джо ещё из сумки не вынул, а сумка вон, и она ни гу-гу, молча ждёт, когда её разберут и закинут в тот же шкаф или ещё куда. Есть же в этом доме кладовка какая? 
Ну вот чего растрезвонились, а? Приспичило им… – подножка коляски наподдала дверь, та стукнула о стену открывшись. Айфон лежал на столе и проигрывал сигнал вызова, который, естественно, смолк и погас экраном, как только Эдвин дотянулся до аппаратика. Ну кто бы сомневался… законов подлости никто не отменял. Ладно… славное ФБР перезвонит, если что. 
Одно стало окончательно ясно, когда актёр вернулся к себе в комнату – к чёрту и ванну, и душ. Потом, потом, перед ужином будет время, сейчас даже сидеть сил нет, будто половину пальм в городе вырубил только что на дрова к камину с подарочными носками.
Опять лихорадило, он взмок от слабости, пока раздевался и перелезал с коляски в кровать, аж голова закружилась, пришлось просто полежать пластом, накрывшись одеялом с головой, чтоб не мешал свет хоть и пасмурного, но дня. Одеяло пахло… слабо пахло домом – отдушкой стирального порошка, горячим утюгом, чуть-чуть пылью, но мягкой, именно домашней. В тёплой тёмной духоте собственного дыхания тоска чуть поутихла, как больной зуб.
Может, и зря отказался от лекарств, может, и зря. Но теперь же не скажешь об этом. Да ни за что, это значит – признаться, что не справился с собой. Опять не справился. Ну уж нет, лучше помереть. Это бы вообще лучше… всего лучше, но, черт возьми, как же непросто и это! – дышать стало совсем нечем, и Эд отогнул край одеяла, ровно за две секунды до того, как открылась дверь, за четыре секунды до шагов Джима и за восемь – до звяканья чайной ложечки в чашке, поставленной на ночной столик.
Чаю не хотелось, есть не хотелось, жить не хотелось тоже. Но если не пить... в общем, смерть от почечной инфекции – самый вероятный для спинальника, но самый мерзкий вариант, видели, не надо. Во всяком случае, не теперь и не здесь – Гарри-то за что мучить? – Эдвин все-таки не удержался от тоскливого вздоха, приподнимаясь на локте.
Для Тэдди, Эдди, ты слишком не дизайнерский. И лягаешься, спать не даёшь, – уж кому это и знать, как не родному близнецу. – А сказка про что? – горделивая бровь иронично выгнулась – мол, ну-ка, чем удивишь. – Про серийного маньяка в красной шапочке? Уволь… кстати, тебе звонили.
И тут, естессна, этот обалдуй обжег язык своим чаем, на что звезда телесериала опять изобразил кроткое закатывание глаз – как, ну вот как его, растяпу эдакого, в спецслужбы взяли? По протекции зелёненьких человечков, не иначе.
Отвалите, Хьюстон, со своими проблемами, – буркнул младший брат, делая первый глоток чая, традиционного донельзя – влитого в молоко. – Без вас тошно.

Отредактировано Эдвин МакБэйн (18-10-2019 04:11:40)

+4

22

Звонили так звонили, еще раз позвонят, если будет нужно. К тому же, если бы было что-то срочное, братец бы обязательно отметил, что рингтон звучит особенно идиотски – на срочные вызовы у него стояла великолепная в своем неимоверном сюрреализме песенка безумного лягушонка, и хорошо еще, что не предложенная кем-то из знакомых матерная и очень громкая «Простите мой французский», на которую Гарри прибежала бы с криками, воплями и словариком эвфемизмов.
Тогда не мешаю предаваться страданиям о смысле жизни, Вселенной и вообще, – как только обожжённый язык перестал требовать срочного охлаждения, Эдвард ещё пару раз глубоко вдохнул, стрельнул глазами в кружку брата, в свою, снова к брату... – Пойду, пожалуюсь нашей Моргане на несправедливость мира, пока ты в ожидании Оскара пародируешь Финна МакКумала.
И тут, как по закону подлости, телефон разразился тем самым «бэнг-бэнг» в исполнении синенького лягушонка - громко, так что с кухни донеслось «Кто разучился звук выключать?!», а Джим, отплевавшись от попытки глотнуть чай ещё раз, торопливо вымелся в свою комнату. На том конце провода уже ждали с очередными невероятно ценными указявками – начиная с того, что надо бы поменьше светиться («Да хоть Орландо Блума тебе в братья, в тебя же половина штата сейчас на карте ткнёт – и попадет!»), поменьше есть («Счета из ресторанов ФБР оплачивать не будет и из зарплаты вычтет!») и побольше работать (высказанное вообще весьма фольклорными выражениями), и заканчивая очередной порцией информации. О том, что на дворе уже двадцать первый век и все это можно было бы скинуть на мыло, предварительно позвонив, агент решил не уточнять – мало ли, вдруг начальство совсем слетит с катушек и пригрозит ещё и довольства лишить, чего Эдвард совсем не хотел.
Впрочем, рявки с той стороны постепенно стихли, а через пять минут динамик и вовсе издал прощальный хрип, писк и звук отбоя.
Джо, кстати, тоже молчал, от Гарриэт больше не было слышно ни звука (кроме радио, которое сестра, кажется, не выключала никогда, и теперь по дому чуть разборчиво звучали по кругу десяток рождественских песенок), да и ему самому не мешало бы обдумать новую информацию. Как ни странно, рассуждать и ждать подсознательного озарения проще всего было в лёгкой полудрёме, от которой до сна было рукой подать – вот в голове мерно кружатся шестерни, вот тянется ниточка, которая приведёт к ответу, вот...
...он не заметил, как сам заснул, откинувшись даже не на кровать, а на стену, полусидя в неудобной позе. По радио мурлыкал Синатра – пусть идет снег – и ему тоже снился снег, но что-то было не так.

+5

23

В доме никогда не было холодно – Оливер даже в шутку всегда говорил, что привыкнув к шотландской сырости, жена и здесь, в Калифорнии, греется у каминов в любую погоду. Но сейчас отопление не ощущалось, как будто офис канала в разгар лета, когда все кондиционеры на максимуме создают хороший такой холодильник, еще и с вихревыми потоками. Гарри вздрогнула, чуть не обожглась о горячее деко духовки, закрыла ее.
И температуру не поднимешь, в кухне и так, наверное, жарко. Привычное воспитательное замечание по поводу сумасшедшей синей жабы, еще один взгляд на приготовленное. Точно, не хватает картошки! Но это подождет, надо навести порядок в гостиной, только сначала…
Она вышла во двор: перепады температуры после кухни заставили встряхнуться, короткие и холодные ответы  соседкам – привести в спокойное состояние логику ума, которую Гарриэт ценила выше всего. Нет, спасибо, все есть, да, братья приехали на праздник, нет, вряд ли захотят принимать гостей, спасибо, не стоит.
Иногда ей казалось, что старая шутка о том, что близнецы – одна душа в двух телах – неправда. Если уж мерить так, в каждом из них было две трети. И когда они были порознь – чего-то важного не хватало каждому, а когда вместе – было что-то лишнее. Сейчас этим лишним была, как ни странно, она – но это не вызывало обиды или горечи. Тихо войдя в комнату Джо, она покачала головой, подоткнула одеяло, укрывая ноги, поправила подушку, а еще одну, помня рекомендации врача – осторожно подсунула под плечи, так легче дышалось.
Теперь Джим… В детстве было проще: где бы ни засыпали – поднять и отнести в кровать, но сейчас… Гарри оставалось только снять с дивана пару подушек, мягким движением «опрокинуть» на них брата, укрыть пушистым пледом – нет, все-таки надо слетать на родину, купить хотя бы два «клановых». Привычный жест – ребром ладони ко лбу, подушка под голову – и можно идти.
Радио мурлыкало о Рождестве, огоньки уже включающихся гирлянд не мешали сосредоточиться на уборке и легчайшей перепланировке – чтобы Джо было удобно и подъехать к столу, и отлучиться, и, при желании, поваляться возле камина на мохнатом ковре и подушках. Да, давно уже не мальчишки, но надо предусмотреть все. Подогреть воду в бассейне, принести мягкие пушистые полотенца размером с хорошую простыню, протереть лежаки, вернуться в дом и быстро перетирать посуду и бокалы.
«Переполненная комната и друзья с уставшим взглядом» – тихо завибрировал телефон в кармане. Нол, как всегда, начал с шутки «есть ли посторонние мужчины в доме», а узнав о приезде шуринов, и расстроился тому, что не увидится, и обрадовался, что Эри не будет одна.
Я мысленно с вами. Ребятам – привет и спроси, что привезти.
И так скажу. Ядерную бомбу и чемоданчик с красной кнопкой.

+4

24

http://sg.uploads.ru/qA2k9.jpg

…Над ущельем завис снегопад. Крупные пушистые хлопья кружились в воздухе так медленно и невесомо, что казалось, не падали, а лишь раскачивались в воздухе, словно нанизанные на невидимые нити. Завораживающе колыхались эти пряди полупрозрачной, полупризрачной завесы, скрывающей уступы, на которых, по сторонам от пропасти, лепилось к скальным стенам… поселение. Слово так себе, никакое, казённо-канцелярское, но лучшего пока не находилось – для деревни это скопление зданий было слишком… изящным, а для имения – слишком велико. Все эти огромные терема с аркадами и двускатными крышами, башенка, похожая на колокольню… или это и была колокольня?.. – было отчасти прикутано серо-серебряной кисеёй безветренного снегопада.
И ступать приходилось в снег – нога в него, рыхлый, проваливалась по щиколотку. Наверное, только поэтому получилось дойти до начала тропы по краю уступа – застывшие пальцы болели куда меньше, и в ботинке не хлюпало больше. Это ж надо было угодить в заботливо припорошенный капкан на входе в ущелье! От волков, что ли? А что тут и люди ходят, доблестным охотникам в башку не пришло?! Идиоты… и тут идиоты. Если бы на медведей – вообще бы ступню оттяпало на хрен, а так даже пальцы не сломаны, точно – иначе бы досюда не дохромал. Чудо, что их не перебило – лязгнул капкан челюстями вполне так по волчьи, ссажены только до мяса, чудо, что задубевшими пальцами, которые еще и ломило нещадно от заледеневшего железа, всё-таки смог разжать пружину… повезло.
Эдвин снова обнял себя как можно плотнее, потом нехотя отпустил, пряча руки, красные, как у гуся, в рукава твидового, но короткого пальто – вот уж точно не Калифорния, перетак все северные края, включая родную Шотландию. Это место, кстати, на неё похоже чем-то. Было бы, если б не престранная архитектура – скалисто, каменисто, холмисто… сосны, вон, вроде. И снежно, чертовски снежно и холодно. А ещё – так же карабкаться придется, как в любимом Хайленде, – МакБэйн с тоской посмотрел на крутую и длиннющую лестницу в конце чисто символически огороженной тропы по-над пропастью, и тяжелый вздох вырвался облачком тонкого белого пара. И ведь иначе, как по лестнице, идущей по наклонному торцу цокольного этажа первого терема… или дворца всё же, в это точно обжитое людьми место не войти. Вот кто так строит, а? Разве что архитекторы Паленке, не иначе местные у них уроки зодчества тыри… брали, в части лестницестроения – уж точно. Да пока по ней взберешься – и перил ведь, гадство, нет! – сто раз богу душу отдашь.
Не повезло в том, что братец нежно любимый отстал… не добрёл еще досюда. Ну хоть в капкан не угодит – там снег вокруг так истоптан, что только слепой не заметит, а тупой – не поймёт. Вроде агентам ФБР такими быть не положено. – Джо оглянулся всё-таки, и аж вздрогнул, увидев знакомую фигуру вдалеке, в начале теснины.
Джим!!.. – крикнул он, неожиданно громко из-за загулявшего в скальных стенах эха…
…и открыл глаза, машинально откидывая с лица край придушивающего пухового одеяла. Боль в ноге ещё секунду назад казалась такой настоящей!..

Отредактировано Эдвин МакБэйн (15-12-2019 04:23:51)

+3

25

Очередным порывом ветра его шатнуло, откидывая от безопасной стены к пропасти. Вопросом, какой же придурок додумался ставить капканы прямо на тропе, Эдвард уже не задавался – рассеченная до кости нога пятнала красным снег, постепенно переставая чувствовать даже холод, а обмотки из обрывков ткани абсолютно не держали тепло. Хорошо, что брат ушел вперед и не видел, как он тоже словил всей стопой и голенью эти чертовы чуть тронутые ржой зубья, пробившие и плотный сапог, и теплые брюки; еще лучше – что и не слышал ни лязга капкана, ни ругани близнеца, ни того мерзкого звука, с которым металл покидал плоть.
Кровь почти остановилась. По прикидкам Эда, он потерял не больше литра, и то в основном пока перетягивал ногу, а холод мешал ему сдохнуть от кровопотери со всем тщанием, обещая взамен уютный теплый сугроб и ласковую смерть во сне, собственно, и от сна-то неотличимую. А он продолжал идти, припадая на левую ногу, больше по ощущениям похожую на протез, натянутый чуть ниже колена, и шипеть сквозь зубы. Там же Эдвин, надо идти, иначе этот гордый горный козел всех на уши поставит, чтобы найти братца-потеряшку, которому, может, и не надо, чтобы его находили, но выбора-то и не было.
Что-то странное – то ли воспоминание, то ли мысль – мелькнуло в голове, мол, а Джо сюда как добрался, по узким-то каменным «ступеням», но тут же пропало.
Еще один шаг. Давай, ты же можешь дойти - вон уже и крыши видно, и даже последнюю лестницу, по которой придется подниматься почти без опоры, но ведь так и должно быть, и нога перестанет болеть от холода и сквозных почти дырок, и брат не будет так напряженно вглядываться в снег. Не падать. Еще шаг, и хорошо, что за спиной почти не остается уже кровавый след – вой волков ему показался или был на самом деле? Или это просто ветер, поднявшийся где-то в самом начале ущелья?
Джим!.. – эхо донесло искаженный голос, слишком громкий, неправдоподобно четкий, и, как только Эдвард разобрал звук – он...
...проснулся. Саднила нога, стертая, похоже, до крови – не помог даже пластырь с зеленой нашлепкой на нем. Плед, в который его заботливо завернули, лежал сбитым комком, из окна тянуло холодным воздухом, а в ушах еще метался отзвук того оклика, который стал последней частью этого странного сна.
Поднялся – чуть качнулся, вспоминая, как ветер не давал идти, и, хромая, сначала выпал на стену из своей комнаты, а затем ввалился к Эдвину, замечая, что тот тоже дышит часто и прерывисто, как после кошмаров.
Джо? – левая нога, вспомнившая, что вообще-то она очень хорошо затекла, внезапно напомнила о себе не только в пальцах и пятке, но и до колена, сотней иголок и судорогой одновременно, больше похожих на легкую такую пытку времен охоты на ведьм. – Я тебя слышал, все в порядке?
Во сне слышал, ага, идиот. Стоило ли упоминать, что сразу после подъема Джим вполне подходил под данное как-то в шутку описание «поднять – подняли, разбудить – забыли», а мыслительная деятельность начиналась только через полчаса-час после подъема, который, кстати, мог и не состояться ввиду иногда просыпающейся привычки отключить будильник, полностью бодрыми глазами посмотреть на того, кто пришел проверить, и... отрубиться снова?

+3

26

Детство… Оно всегда принадлежало им – и в то же время, никогда им не принадлежало, братья находились на какой-то странной грани, непостижимой даже для самой Гарриэт, которую все родственники считали «маленькой взрослой». А еще – они никогда не рассказывали, но Гарри знала – им снились сны. Сны, общие для двоих, сны, в которые она не верила, потому что этого не должно было быть. Ей трудно было понять. И она не пыталась этого касаться, догадываясь о таком по обрывкам разговоров. Молчала перед родителями, не рассказывала братьям, что узнала.
Ноут расположился на рабочем столе, пальцы быстро летали по клавиатуре, замирая только тогда, когда автору надо было свериться с архивными материалами, уточняя неприметные, но важные детали. На одну главу – три-четыре месяца работы в архивах, доступ к которым давали с таким трудом. В прошлую поездку в Россию едва не возникли неприятности из-за некоторых документов, копии с которых сохранились только потому, что она успела сбросить все на облако и удалить часть истории. Казалось бы, что опасного для нынешнего строя в упоминаниях прошлого, тем более – непроверенных свидетельств о поездках, домыслов…
Мысли вернулись к братьям: Гарриэт была рада их приезду, но понять его причину не могла, тем более, что слишком ярко было видно – их не радовало ничего. Расспрашивать бесполезно, оставалось просто, как всегда быть рядом, ловить обрывки разговоров и переглядываний, складывая из них, как из кусочков смальты, настенную мозаику. Гарриэт пришлось бывать даже в Киеве, где в 1877 году училась в гимназии на Крещатике Наденька Крупская. Именно там, в соборе Софии, Гарри увидела мозаику древних времен – Оранту.
Странная фигура, полустертые камни – как тень. Непонятная и манящая – как сама история. Если бы Гарри предложили выбрать воплощение истории – ей бы стала Оранта.
Голоса прорвали тишину – хотелось броситься, отшвырнув ноут, вбежать, ворваться, обнять братьев, как в детстве выхватывая из кроваток сразу двоих.
Гарриэт не была бы собой – за секунду до того, как открылась дверь, на непроницаемом лице – спокойная ирония, осторожные и четкие жесты, никакой излишней торопливости, внимательный взгляд, оценивающий не хуже рентгена:
Джо-Джим, если вы в одной комнате потеряли друг друга, возможно, две вам не нужны? Приставную кровать я сюда поставлю, – Гарри чуть иронично улыбнулась. – Приводите себя в порядок, потом приведем в порядок планету, хотя бы ту часть, в которой планируем праздновать. Или вы опять хотите увильнуть от обязательного нарезания снежинок, рисования на окнах и развешивания носков у камина?

+4

27

Братец, родной и любимый, наяву потеряшкой не был, слава богу, на зов (ещё из сна) явился, не запылился – Эдвин и проморгаться толком не успел. Правда, в комнату старший из близнецов МакБэйнов не вошел, а скорее ввалился, или, если совсем уж точно – выпал из своей. Встрёпанный, помятый, колченогий… а, это временно!.. ну всё равно – жуть. Страшней кошмара, право слово. Впрочем, раз он близнецы, младший, тоже смотревший тот же сновидческий ужастик только что, наверняка выглядел не лучше.
Я в порядке, – Джо уже совладал с дыханием, хоть голос и похрипывал. – Вижу, что услышал. С ногой-то у тебя что? Погоди, ты же не ту ногу… а, ладно, неважно. Хромай сюда, – он поёрзал плечами по заботливо уложенной сестрой подушке, подвинул торс, чуть сместившись и обозначив поворот на бок, но ещё не повернувшись, пока Джим брёл к ложу. – Падай ко мне, горе-агент, – актёр высвободил руку, левую, естественно, из-под одеяла и поясняюще похлопал по нему, – постель широкая, и я ещё подвинусь.
Он действительно завозился снова, давая брату место, а затихли рядышком на кровати они, как обычно, одновременно. Секунды раздумчивой тишины были и спокойными, и насыщенными чем-то, что Эдвин не взялся бы объяснять – при всём старании вышло бы нечто маловразумительное: картинка из сна не может быть чёткой и расплывающейся в то же время, покой и напряжение, в принципе, не могут наполнять один момент, тот cамый, в который младший МакБэйн успел произнести тише, чем вполголоса:
Там было красиво. Но лестница…
Даже не услышь он шагов сестры у двери, перед тем как та распахнулась, не стал бы продолжать – незачем, да и нечем было – что за снежная долина, что за горная тропа, что за терема причудливые, почему на пути к ним аж волчьих капканов понаставлено – кто ж знал. Да и видение укромного убежища в скалах постепенно таяло, засвечивалось будто, вымещалось явью и обыденными заботами.
Снежинки вырезать – это, конечно, работа интеллектуальная, – Эдвин прикрыл ладонью нечаянный, и потому особенно сладкий зевок, – про развешиванье носков вообще молчу, но боюсь, придется моему умному брату ещё и тяжелым физическим трудом заняться: меня-красивого вымыть надо, – он смущённо фыркнул и совсем вытащил из-под себя подушку зачем-то. Если бы был обычный день, а не Сочельник, да в семейном кругу к тому же, дотерпел бы он спокойно до субботы – чай, не в шахте вкалывал. – Подъёмника же нету? – пробормотал он, не глядя на Гарриэт, и признался честно: – Самому мне в ванну не залезть, так что придется запрягать этого… лося.
Уже весело хмыкнув, Джо кивнул на брата и прищурился – а что, мол, ты мне сделаешь? В лоб дашь при Гарри?
Зато потом я вам на окнах такого понарисую – ни одна соседка к дому не подой... кхм!.. мимо, говорю, не пройдёт ни одна, – пообещал младшенький-художественно-одаренный на полном серьёзе.

Отредактировано Эдвин МакБэйн (13-01-2020 01:51:23)

+3

28

У тебя вроде ноги отваливаются, а не руки, – абсолютно спокойно парировал «лось», только-только успевший успокоенно размурчаться мысленно, как огромный и, чего скрывать, весьма ленивый на самом деле кошак. Нет, это не помешало ему дотянуться до затылка Эдвина и отвесить тому все столь же ленивый подзатыльник – чисто для профилактики, тем более, что касание-то было чисто символическим, мол, я тебя вообще-то слышал, дорогой братец. – И вообще, раз ты тут самый выдающийся, то и украшать... будем тобой.
Потянулся, переворачиваясь на живот и утыкаясь лицом в подушку, из которой неразборчиво пробурчал что-то, отдаленно похожее на «рождественская звезда на елке имени МакБэ-э-э-эйнов», подскочил прямо из подушки, получив по шее от Джо; рухнул обратно всем своим, правильно младший куснул, лосячьим весом. В ответку, разумеется, близнецу досталось снова, а от него – и еще раз, но Гарриэт, видимо, вспомнившая веселое детство, перехватила в очередной раз занесенные руки.
Что, ту черную штуку из набросков CGI нарисуешь? Как там они ее обозвали... радиохер, кажется? – Джим наконец перестал пытаться дотянуться до шеи брата, с неудовольствием признавая – да, пора поднять себя с кровати хоть тушкой, хоть чучелком. И заодно Джо оттащить в ванную, а то Гарри упоминала, мол, после ремонта в новой ванне можно не только уточек топить, но и мыться.
Осталось только уточнить, где конкретно лежат полотенца, шампунь и прочая жизненно необходимая для процесса стирки мелочь, благо, стирать МакБэйна-младшего было несколько проще, чем объяснять начальству, что ФБР, конечно, ФБРом, а выходные – выходными, и скакать бодрым горным понём, которые в родной Шотландии еще не перевелись, он не намерен. Тем более – когда выпадает неплохой шанс провести хоть одно Рождество относительно нормально, не влипая ни во что и не проводя полдня на ногах, а вторые полдня – на телефоне.
Укоризненный взгляд Гарри, отрепетированный годами жизни с братьями, наткнулся на такой же отрепетированный игнор этой самой укоризны. Быть взрослым, нормальным и ответственным... фи, он и на работе жрал достаточно полной ложкой и взрослости, и ответственности, и всей прочей подобной дряни, которая не особо-то и нравилась старшему. Старшей... старшей всегда была сестренка, которая и готовить научилась, и разнимать ссоры Эдов, и даже коленки заматывать им каждый раз, когда близнецы прихрамывали, одинаково побитые со всех сторон.
Ну что, Джо по голове дубинкой, через плечо и в пещерку? Или сначала все-таки помыть, а то жрать будет невкусно, – придирчиво осмотрев Эдвина, он щелкнул зубами, представил клыкастого лося – и абсолютно некультурно заржал, понимая, что это должна быть очень странная тварь, похожая на размашисто-рогатую кабаргу на стероидах. Перекачанная кабарга перед мысленным взором икнула, удивленно свела глаза к носу, запхепхекала, как блюющий на ковер в похмельные пять утра котик, икнула парой мыльных пузырей – и со звонким звуком удара копытом в лоб ускакала куда-то в заросли, больше всего похожие на растительных чипидрисов из все тех же набросков CGI.
Вместо копыта в реальности оказалась тяжелая длань Гарриэт – кажется, сестре надоело выслушивать еще немного сонного и от этого особенно невыносимого Джима, и подобное напоминание послужило хорошим якорем, вернувшим того хоть немного в нужный мир.
А в нужном мире надо было для начала раздеть Джо, не наткнувшись на пару-тройку скабрезных комментариев, причем неизвестно еще, чьих именно.
О жертва матери-природы, напомни, ты в каких труселях? Перед Гарри краснеть придется мне или тебе? – и вот тут быть бы Джиму придушенным, если бы не привычный почти прыжок от загребущих лап подальше. – Эй, стирать тебя в одежде я точно не буду!

+4

29

Если уж братьям приспичило топиться… точнее, купаться, то в этот раз они могут сделать это с относительным комфортом, пусть и без привычного подъемника. Гарриэт понимала, что Джо не любит лишней заботы, и так с машиной постарались, если бы учли еще и в ванной...
А ведь почти учли. Глубокая, просторная, с бортиками и подголовниками – на двоих. Можно сослаться на то, что для них с Нолом.
Полотенца висят там же, шампуни и пену – можете брать любые, – она выбирала всегда нейтральные и самые щадящие средства даже для себя, предпочитая вереск, сухой мох и тонкий запах кедрового дерева. Ничего сладкого или густого, от «цветочно-конфетных» ароматов на работе она почти задыхалась. Так что арсенал бутылочек, баночек и бомбочек для купания можно было отдать братьям на разграбление без риска получить ответку в виде «мы теперь как девчонки пахнем».
А вот не надо было тогда у мамы ее пену тягать, не было бы той драки в школе, когда старшеклассник попытался после выпивки тайком «занюхнуть» волосами «сладенького Джи-Джи», а Джо бросился на защиту брата. Оба явились домой через окно в комнате Гарри, дождались ее возвращения из колледжа и только потом вылезли из стенного шкафа. В ответ получили холодное «а я в монстров из шкафа верить перестала», аптечку, перевязки, крепкий шлепок по одной и второй заднице и четкий приказ оставаться в комнате, пока отец и мама не уйдут в гостиную.
В свои комнаты они пробрались без труда, сестра принесла им ужин, коротко сказала, что постарается уладить все сама, потом – разговор с родителями.

Гарриэт и сейчас невозмутимо покачала головой в ответ на шутку о белье:
Хуже, чем ваше детские боди с сиреневыми перекошенными мишками, подаренные тетей Труди, я уже точно на вас не увижу. Так что…
И пожалела о том, что не вышла. Она никогда не могла спокойно смотреть на чужие раны или повреждения. Никогда. Внешнее показное спокойствие – его всегда хватало на то, чтобы обработать братьям ссадины, синяки и порезы, дождаться, пока они исчезнут – и потом надолго запираться в туалете.
А смотреть на Эдвина – она так редко даже мысленно называла его по имени – было тяжело. Внутри рвалось все. В клочья, в ошметки. Едва зажившие шрамы. Следы от уколов. Худоба.
Карие глаза оставались спокойными, пальцы не дрогнули ни на секунду.
Краски я уже нашла, рисуешь ты. Жрать брата не рекомендую, еды хватает, вот разберемся с украшением, возьму байк Нола и съезжу за картошкой. Нет, Джим, сама, не надо мне потом тащить оттуда «ей-негде-Рождество-отметить». Идите мыться, жду вас в гостиной.
Развернуться и выйти. Пока еще спокойно, а вот на кухне – до крови закусить губу, вздрогнуть и прислониться лбом к окну. Пока не видят – можно.

+4

30

Ха! Это спросонья мистера актёра наивность обуяла – когда это присутствие Гарри их в братских порывах останавливало? В лоб не в лоб, а по шее таки получил, конечно.     
А у тебя вроде мозги должны быть, раз в спецслужбы взяли, – привычно огрызнулся Эдвин, потирая и не ушибленное, на самом-то деле. место. – Я на руках в ванну подтягиваться буду? Не, я могу, если надо, чтоб и Рождество мы в больнице провели. Давай наплюём дружно на наказ Вальтера «физические нагрузки пока самые щадящие», устроим акробатический марафон? – фыркнул младший, и, потерев кончиками пальцев висок, задумчиво сообщил: – Вообще, если я все-таки когда-то сподоблюсь завести собственный дом, он точно будет умнее некоторых фэбээровцев. И с ванной в полу, ага, чтоб самому с коляски – бульк! – никого не затруднять и сразу в пене.
Уж фиг с ними, с библейскими заповедями, (католики, да и вообще христиане из братьев получились очень не очень), но личная, одна на двоих, заповедь близнецов МакБэйнов отродясь гласила, что око за око, зуб за зуб, слово за слово, а по затылку огребёшь в ответ. Этот завет Джо с превеликим удовольствием исполнил, как только загривок разнежившегося в семейном тепле и потерявшего бдительность Джима оказался в пределах досягаемости. И шлепнул-то по нему всего ничего, не с размаха, открытой ладонью, мелочь, как говорится, а прия-а-атно-о-о!.. Вот аж лицо в недо-бороде посветлело.
Могу и радиохер, – заверил не самый бесталанный создатель комиксов по ту, европейскую, сторону океана. – Если сделать этот шедевр в стиле абсурдистского нуара – не то что соседки, налоговые службы дом за милю обходить будут – двойная польза и экономия. А может, ещё и мэрия приплатит – за создание достопримечательности и культурного объекта, тогда выгода тройной получится.
Не, шотландцы не жадные, они рачительные и бережливые, так папенька МакБэйн говорил... ну и не только он, ещё дядюшка Скрудж, который МакДак.
Не надо меня дубинкой, – спать, как назло, хотелось зверски, получаса дремы с почти кошмаром явно не хватило после нескольких ночей с просмотром потолка в темноте, и от подавленного на сей раз зевка голос прозвучал жалобно, но это оказалось к месту: – Голова – моё слабое место, я же твой близнец.
На вторую подначку в одной реплике Эдварда Эдвин и ухом не повёл, только глянул с величавым сожалением и иронией. За словом в карман не полез – столько карманов ни в одном комбинезоне строителя-чего-нибудь не найдется. Вот его, кстати, можно когда-нибудь в качестве карнавального костюма использовать, хе-хе.
Какие утром надел, такие и труселя, – важно отбрил «звёздно-сиятельный брат», – Трусы на переправе не меняют! – пафосно провозгласил он, совсем выпутавшись из одеяла. 
Блямкнул в его складках телефон – на сей раз эдвинов, пока младший МакБэйн его нашаривал, успел утешительно буркнуть сестрице:
Без мишек, без мишек. На мои перекошенные ножки ещё и перекошенных мишек – это, знаешь… сам сиреневым станешь. Фе, я же не тётя Труди. Да! – сказал он уже в пикнувшую сигналом трубку, кивнул на «рисуешь ты», и ещё на пару секунд отнес мобильный от уха: – Не буду я жрать этого скорпиона ядовитого… а, я сам такой. Да, Эдвин МакБэйн, чем обязан? – это снова предназначалось звонившему.
Слушать снимание брюк не мешало – ноги все равно были словно отдельно, а вывернуться из свитера и майки можно сразу, перекладывая аппаратик из руки в руку. Видимо, то, что бормотал динамик смартфона, было настолько... впечатляющим, что актёр даже не попросил перезвонить минутами позже, только кусал губу, пока брат помогал раздеваться. Жаль, Гарриэт уже вышла и не увидела, с каким выражением лица младший Эд переспросил вкрадчиво у неизвестного пока абонента:
То есть, погодите, вы это сейчас серьёзно, мисс? Это не розыгрыш? Меня – на детский новогодний праздник? – кажется, не расхохотаться стоило ему больших усилий, от которых совсем потемнели глаза. – Да как вы вообще узнали, что я в городе? Ах, мама позвонила... – смех уже душил, и Джо, уже почти раздетый, как подкошенный, падая на подушку, сдавленно просипел в трубку: – Да-да, мисс, давайте свяжемся позже.
Приступ хохота за тем был попросту истеричным. Эдвин ржал, и всё никак не мог, захлёбываясь смехом, закончить фразу про Кела, русский анекдот и «Какой Спилберг, у меня ёлки!».

Отредактировано Эдвин МакБэйн (25-01-2020 01:12:42)

+3


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Да разве могут дети Юга...