Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 175. Монетка с трубачом


Сезон 4. Серия 175. Монетка с трубачом

Сообщений 1 страница 30 из 43

1

Время действия: 2446 г, 25 мая, 12:00-22:00.
Место действия: каппа-квадрант, планета-колония Фрея. 
Действующие лица: Интар Джар`ра (Кел Мартон), Алик Сноудон-Инва (Саша Лазарев)..

http://s7.uploads.ru/S8jnt.jpg

+2

2

У кустов было холодно и сыро. Местная весна, золотисто-зелёная и почти что земная, мало походила на бантийскую. От этого ком залезал глубже в горло и начинал там перекатываться и трястись, как новорожденный котёнок, и нельзя было его достать языком и сглотнуть ещё глубже. Из-за трясущегося комка трясся и подбородок, и мурашки взбегали в нос, и нос очень чесался, болел, щекотался и капельку сопливил. И ещё в уголках глаз было так противно, как будто мурашки и туда добрались и тыкают мелкими лапками слизистую, и она от этого такая мокрая, что скоро потечёт с ресниц.
Постричь бы эти ресницы, чернющие-чернющие, как у настоящих бетазоидов! Как у мистера Эльге, который не мистер Эльге, а мистер сволочь нехорошая, и мама правильно говорила, что папа был сволочью, и пускай он дальше будет папой этому Нэду, пускай, и Нэд пускай...
Нэд хороший, Нэд очень хороший, но он не эмпат... Он вообще малявка, что он понимает! Сколько ему лет, одиннадцать? Двенадцать? Год – это только для вулканцев мало, да ещё не для маленьких, и ещё джаффам всяким, которые столько живут, сколько ни одни полукровки не умеют. Это неправильно – то, что все живут настолько по-разному долго! Кому-то ведь совсем не нравится последнюю сотню лет жизни быть очень старым, а кто-то хотел бы жить тысячу, но никто никогда не хочет болеть...
Жизнь вообще несправедливая штука. Человеки любой расы умирают, и болеют, и калечатся, и это всё так понятно, как и всё в Звездном флоте: да, бывает, оно страшно, но ведь можно как мистер Дини или Мультитул – снова за консоль или варп. Если кто-то умер, можно и нужно поплакать, но ему будет хорошо в том, что есть дальше. Алик пока не знает, что именно, но даже если ничего – это лучше, чем плохо. Но Звездный флот...
Звездный флот – это когда уставшие, сильные, красивые каждый по-своему офицеры выходят на трап – или вылетают, выезжают, выползают, всякое случается – и от них, от всех поголовно, такое... кисло-горькое: смесь тревоги, усталости, счастья оказаться на новой планете и распахнутой настежь души. Даже у вулканцев. Есть ведь мистер Сонак, есть старпом Валерис, и они такие... Такие!

А на самом деле, – размышлял Алик, тыкая палкой в колонию синих букашек и морщась от того, как панически они пытались отбиться от «огромного страшного врага». – Долго жить будут мерзкие советники Ордена, мистер Дини совсем не такой хороший, как кажется, мистер Эльге оказался таким, что только зубами поскрипеть, и опять в носу щиплет: и вот этого я сын?
Да он же просто трус! Мама не любит, отец трусливый и подлый, и даже капитан Гордон не такой хороший, как мне казалось. И, значит... Это я во всем ошибался?
Надо будет рассказать Нэду ещё раз. Он маленький и глупый, с первого раза не понял. Полетит ещё жаловаться взрослым... своему приёмному папочке. Вот пускай и катится! Дурак. Рано ему, не дорос ещё до важного... Блин. Или нет, как это на стандарте говорили взрослые офицеры? А вот Павел Андреевич говорил...

Pizdets, – осторожно произнёс Алик, нахмурившись: сердце сжалось, язык зачесался. Он тряхнул головой. Надо научиться, иначе как выразить свои мысли про всю эту несправедливость? Есть же специальные слова... – Piz...dets. Pizdets.
На душе от каждого слова становилось всё легче и горше. Алик обнял колени руками и ожесточенно сморгнул с ресниц накатившие слёзы: плакать было глупо. Чего он будет, как маленький...

[STA]Когда-нибудь и мне быть лейтенантом[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/7LgjS.jpg[/AVA]
[NIC]Алик Сноудон-Инва[/NIC]

+5

3

Весна. Поздняя гостья здесь, на Фрее. Поздняя и долгожданная – почти такая же, как «Страж». Цепляться за то, что знакомо, ждать тех, кто близок – здеь, на краю или в центре – Эйнштейн, вы задали мышление не только Тау’ри – в такой дали любой житель Федерации уже близкий по умолчанию. Тем более – свои же, ЗФ, офицеры. А весна разрывала землю тонкими зелеными иглами, затягивала как сплошной вышивкой гобеленов, вопреки всему была. Просто была – искать дополнительных смыслов не хотелось, их хватало.
Час, оторванный от дел, час – чтобы просто быть. Не рваться, не думать – не сдаваться сну. Если не это ощущение свободы – холодеет все внутри.
И не только у него. И так слишком маленькая фигурка еще и сжималась в комок. Интар умел двигаться беззвучно, как и любой из джаффа. Может, даже лучше остальных – в раннем детстве он был полноват, наука «легкого шага» давалась ему тяжелее, и поэтому он выучился ей крепче, чем ровесники. Подойти к Алику так, чтобы тот не заметил, осторожно снять форменку, а когда мальчик горько выругался – бережно накинуть куртку ему на плечи.
«P» произносится чуть мягче, а конечный звук не растягивайте на «t» и «s», – Интар присел рядом. – Разве от такого становится легче?
Он смотрел спокойно и прямо, как всегда, когда ждал ответа на вопрос. Пожалуй, ругань страшна и безнадежна только когда это произносят дети. Взрослые говорят привычно, истирая слова, не выражая ничего. Дети выплескивают боль, после которой, как им кажется, ничего не будет.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+5

4

Здравствуйте, мистер Джар’ра, - солидно произнёс Алик, часто-часто моргая, но голос всё равно задрожал. – А я вас... Всё равно почувствовал, да, на месте вас силуэт такой, от которого пусто, потому что щиты. И я не собирался...
Хотелось сказать, что не собирался. Хотелось сказать, что мистер Джар’ра, такой весь джаффа и капитан, тут совсем не к месту, и что форменка Звездного флота и его не делает лучше, и что он, наверное, хороший, но всё равно не такой, не может быть никто таким, как Алик думал; что на душе горько как раз из-за вот такого, тихого и понимающего; и что Алику совсем не надо, чтобы его тут утешали ещё; и что он уже совсем взрослый и лучше лейтенанта Чехова попросит его научить или сам научится; и что это бантийский акцент... Получалось какое-то бульканье. Алик чуть не сглотнул комок соплей, сморщился, высморкался в лопух и свернул его аккуратно в трубочку.
Я не замёрз, мистер Джар’ра, не надо китель.
Прозвучало жалко. Надо было, наверное, приосаниться и грудь колесом: как-никак, новая ступень взросления, да ещё капитан-комендант сам на травке рядом сидит и за ругательства не ругает... Алик окончательно сник и уставился в траву.
Мистер Чехов говорит, помогает, – не сорванная былинка, прошлогодняя, серенькая, сама подхватилась в руки: вот из неё бы мачту для кораблика, сплести его из травы, поставить парусами местные цветочки и запустить по горной реке. Он даже киль умеет выплетать из травинок и стеблей чего-нибудь вроде осоки или сныти, какими-нибудь длинными корневищами вязать ванты с маленькими узелочками, а потом ещё можно было есть такие кораблики – не тут, на Бан-Ти – и хрустеть с них песочком, в нем, бабушка говорила, минералы... Только он теперь взрослый, ему теперь нельзя, ведь так?
Капитан, – осторожно спросил Алик, нахмурившись. – А вы, ну чисто теори... тически, теоретически – вы на скольки языках умеете ругаться? Ни на одном не работает, да?

[STA]Когда-нибудь и мне быть лейтенантом[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/7LgjS.jpg[/AVA]
[NIC]Алик Сноудон-Инва[/NIC]

+5

5

Щиты – как внешность, обычно для расы, я не собирался подкрадываться, это привычка – ходить вне корабля бесшумно, я ведь джаффа и офицер СБ по специальности. Китель… – Алик не собирается его снимать, но это гордость, это первая, робкая пока сила. – Не так важно, если почувствую прохладу – обещаю, что попрошу его обратно.
Здесь, у реки, ветер терпкий и чуть горьковатый. Как полынь. Странное растение из древнейших легенд, из легенд, которые еще общие для джаффа и людей. Как горечь непонимания. Оторвать клок от одной расы, чтобы, изуродовав и нарушив все законы, создать другую. Морские звезды. Если оторвать луч – он не просто отрастет. Из луча вырастет новая звезда.
Мальчик не поднимает взгляд. Алик, ты же ощутил щиты, ты же знаешь, что я не почувствую тяжести и пронзительной силы твоих глаз – но не рискуешь смотреть. Привычка? Навязанные кем-то условности?
Теоретически? Тридцать два, – задумчиво вспоминая, все ли посчитал. – Как и полагается офицеру ЗФ. Родной, стандарт, десять языков Терры, десять – Федерации, десять – внешнего космоса. У меня нет способностей к ксенолингвистике, поэтому минимум. Мне не помогает ни на одном. Наверное потому, что слишком общие слова, чувствуешь все равно глубже и больнее, пытаешься высказать – и понимаешь, что никто не поймет того, чем ты живешь, что любые слова фальшивые и не дотягивают. И все равно… Хочется.
Интар смотрел на Алика. Если бы это было слабостью – взять на руки, унести в Квиринал, уложить, может даже что-то из привычно-типично-взрослого… Сказка, песня, глупые утешения.
Но это – рождение силы. Это тот хрупкий и мощный момент, когда разворачиваются крылья, пусть и с резкой болью, пусть и ударив тех, кто рядом. Если у тебя ума больше – уклонишься. Нет – получишь удар крылом, и никто не знает, что сломается.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+6

6

Алик был даже немножко рад, что не может считать чувства и мысли капитана Джар’ра. Ковыряясь в траве, он думал о том, как же часто должны хмуриться взрослые, чтобы у них между бровей появлялась эта морщинка уже к тридцати пяти, и как странно, что раньше он этого не замечал.
Капитан, скажите, а офицеры стареют раньше?
Если этот человек знает тридцать два языка и говорит, что это минимум, – подумал Алик, вспоминая, как мама ругалась по комму на клингонском и снова хмурясь. – Значит, по остальным вещам он тоже знает минимум, и он очень большой.
А у мамы на лбу морщинка уже давно. Я даже не помню, когда её не было. Кто-то даже при мне думал, что это из-за меня, и я виноват, но, по-моему, мама так не считает... Она просто устаёт очень. Как все офицеры. Кажется.
Но если все офицеры не такие, как я думал, то почему у них всех морщинки есть на лбу?

Девочка из одного старого кино говорила как вы, – поделился Алик растеряно. – Мистер Дини когда-то сказал, что то кино на самом деле антиутопия. Девочка говорила как спецназовец. Наверное, он прав. Но если он прав в этом, обязательно ли он неправ в туче всего остального?
А это он тоже сказал вслух? Алик задумчиво покрутил соломинку между пальцами и решил, что это честно: большинство людей могут знать, что именно он думает или чувствует, а то и обе вещи сразу, так почему капитану Джар’ра так нельзя?
Кто-то ещё говорил, это называется «политика радикальной честности», – кивнул он сам себе. – Только у телепатов и эмпатов она часто бывает вынужденной. Как у нас в интернате. Почему так? Я думал, на преподавателей это тоже работает. А ругаться мне на самом деле не хочется. Мне просто непонятно, почему так. Почему так – всё. У всех такое бывает, но вот Масяня решила, что всё так, потому что. И ведь она любопытная, очень, вы не подумайте, но про гадости решила не думать, раз не хочется. А я так не могу. Я просто, понимаете, раньше не встречал никого из Ордена, кроме падре Адамса и мистера Колина. Оказывается, всё такое... Сложное.
И было в этом слове «сложное» что-то такое же глубокое по значению, как в ругательствах на незнакомом языке. Только Алик пока не понимал, что именно, и не мог сказать другим словом.

[STA]Когда-нибудь и мне быть лейтенантом[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/7LgjS.jpg[/AVA]
[NIC]Алик Сноудон-Инва[/NIC]

Отредактировано Сашка Лазарев (17-08-2019 14:42:45)

+6

7

Ты удивительно верно выбрал слово. Стареют. Не «становятся старше». Да, раньше, это как быстрый износ механизма, который работает, не переставая. Но поставь рядом два таких, работай на одном, а второй оставь в покое – и… Он будет целым – и рассыпется раньше. Он не стареет, он старше. Древнее. Ненужный.
Интар пожал плечами. Объяснишь ли, что лучшие офицеры и в семьдесят по терранскому счету – мальчишки? И ведь поймет, обязательно поймет – дотянуться бы до его понимания, «становиться на цыпочки, тянуться – чтобы не обидеть». Кино – антиутопия. Неро Дини – и его внутренняя сила всей многогранности характера. Грани… Грани Великого Кристалла. Я ведь не могу быть твоим Коммандором?
Вынужденная честность. Плохо, когда честность – вынужденная, она должна быть внутренней потребностью. Лгать – это как наркоз, после того, как он проходит, к боли присоединяется еще и дурман препарата, гадкий и мерзкий привкус на языке от которого хочется плеваться и отталкивать. А что касается Ордена… – Интар тихо улыбнулся, пригладив рукой какую-то мохнатую травинку, похожую на хвощ. – Не по адресу, Алик. Я очень сильно не люблю эту организацию. Я ценю некоторых из них, но не как рыцарей Ордена – как личностей, для них я готов забыть, кем они являются. Это как смотреть на друга и понимать, что он почему-то перекрасил волосы. Нравится или нет… Но это друг.
Слишком хрупко все сейчас. Слишком неправильно и сложно. Ты получаешь очередную пощечину, Интар Джар’ра. Заслуженную и сильную. Вы все создаете для детей «все условия» – они не кусты в оранжерее, не крылящерки, не тихий сиреневый ежик, которого ты подарил Марту Ландалю. Они оторваны от жизни, они обречены – по твоей вине, капитан «Квиринала», только по твоей. Взрослым что…
У нас свои игрушки. Мы заигрываемся в них, мы прячемся, хотим забыться и забываемся. Считаем себя нужными, а на деле… На деле не понимаем сами, насколько все сложно. Ты видишь яснее, Алик. Намного яснее. И можешь это показать другим. Я редко жалею, что неспособен открыться телепатам, но сейчас… Буду очень благодарен, если ты поймешь, что это – недостаток джаффа и попробуешь объяснить мне эту сложность. Не обещаю, что пойму, но мне действительно хочется, даже не «хочется», мне надо это понять. Расскажи, – и снова спокойный взгляд. У Алика почти черные глаза и густые ресницы. В нем еще живет какое-то чудо, которое поднимет этого мальчишку, даст ему возможность встать, расправить плечи, не погаснуть в обыденности привычной трясины. Быть чудом, быть звенящим лучом света с нанизанными искорками.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+5

8

Рыцари – это всегда кто-то благородный. И обязательно красивый, – поделился Алик и качнул неловко головой, почесав ухо о плечо. – Разве падре Нолл красивый? А вы откуда знаете про наркоз, мистер Джар’ра, вы ведь джаффа. Мистер Сахим говорит, вас никакая химия не берет, кроме препарата.
Алик спросил и сразу пожалел о том, что задал вопрос вслух, и смутился: отсутствие вынужденной искренности развращало. Так говорил господин директор, и теперь Алик понял, о чём он: часть собственных чувств захотелось скрыть. Это было несправедливо. Как будто всему миру, злому и сложному, он, Алик Сноудон-Инва, из-за собственной природы доверяет больше, чем простому и понятному капитану Джар’ра. И хотя простых людей не бывает, капитан точно понятнее Лавая, или Уве, или даже папы или мамы. Капитан – потому что...
А при чем тут игрушки? – Алик покусал немного губы и ущипнул нижнюю. – Это не игрушки. Это тоже сложное. Вот то сложное, про которое я... Я вам не скажу так сразу, это надо долго думать. Мы пытались думать с Масяней, у нас с ней был один мозг на двоих, когда нам хотелось, но мы были слишком маленькие и слишком хотели быть взрослыми. А теперь я, наверное, слишком запутался и хочу быть...
Он запнулся. Нет, маленьким – неправильно. Но и взрослым тоже.
Знаете, я теперь понимаю, почему некоторые хотят не быть.
Алик поднял на капитана задумчивые глаза и добавил быстро:
Я не про себя сейчас, я вообще. В принципе. Потому что, понимаете, когда одни игрушки заканчиваются, а другие пока не нашёл и их пробуешь... Но, на самом деле, конечно, оно не так. Просто очень пусто, и это сложно. Как бы вам объяснить...
Чтобы не потянуться случайно к капитану в попытке сжульничать и показать ему кусочек ментально, Алик обнял колени и сцепил руки в замок, крепко-крепко.
Сначала, пока маленький, заполняешь себя миром, – медленно начал он, подбирая слова, как золотые кирпичики для сложной и долгой дороги. – Запахами. Очень много запахов. Вы помните что-нибудь хорошее из детства одной картинкой? На самом деле это не картинка ведь. Это запах и свет, много-много. Хорошей темноты в детстве не бывает. Даже ночью запоминается или фонарик, или свечка, или звезды там какие-нибудь. Пока совсем не знаешь мир, он окатывает тебя каждый день по самые уши, и тебя самого как бы ещё нет, а мир – огромный – есть. И он сквозь тебя течёт, и ты его принимаешь и узнаешь. А потом основные штуки в мире заканчиваются. Вещи. Заканчиваются, а потом...
Нет тут никакого потома, и не должно быть, и зря ты его сказал. Алик потряс головой: два слова – и испортил всю картинку.
Плохой из меня вышел бы капитан. Ему ведь нужно обязательно уметь вести журнал.
Капитан, а вы хорошо умеете писать прозу?
Отвлёкся он очень вовремя: по ноге пополз жук, и Алик уставился на него внимательно-внимательно, крепко зацепившись за воздух, и землю, и жука и пытаясь прочувствовать момент. У него не получалось. То выпадал запах, то цвет, то звук, то кроме движущейся картинки, как в старом-старом кино, не оказывалось ничего. А должно было выпасть только время. Он умел делать так, чтобы выпадало время. Раньше. А теперь почему-то...
Это очень страшно: когда мир заканчивается... – тихо сказал Алик, глядя на жука, на панцирь, и ворсинки на его шести розовых лапах, и три пары усов, и большие-большие блямбы на коленках, из которых росли колючки. – Когда ты не в нём. Не целиком, а потом совсем не в нём. Он заканчивается, остаются понятия. Они уже не вещи, они как бы... Их руками не поймать. Понимаете? И мир начинает состоять из понятий. И, раз не надо нюхать и щупать, оно всё тоже как-то... Остаётся картинка, если специально сосредотачиваться. Запах, если принюхаться. Вы, капитан, часто нюхаете лес? Я стараюсь так часто, как только могу. Нарочно. Стою и нюхаю, и глаза закрываю. У меня такое ощущение, как будто я теперь реже его буду чуять. Просто забуду, что это можно и получается.
Почти шёпотом, уткнувшись носом в своё колено, Алик произнёс, будто торопясь:
Раз вещей нет, и трогать их никак и нечем, и много-много понятий... А они для всех по-разному. Цвета мы видим по-разному, но договорились, что желтый для меня и для фиксианца – это вот этот цвет, которого одуванчики, а чёрный – это как ночью по коридору до туалета, и барабашка из угла, а синий – это когда небо и форменка мистера МакКея. А что такое «нужно»? А что такое «правильно» и «неправильно»? А кто такой «хороший человек»? Об этом никто не договорился по-настоящему, потому что примеров нет, нельзя ткнуть пальцем, и это неприлично – тыкать пальцем, а что такое неприлично, кто придумал, что тыкать пальцем неприлично – это тоже непонятно, откуда, зачем... И всё начинают по-своему, по-разному думать, и рассказывать разное про одно и одно про разное, и так путаешься, и сами люди очень путаются, и создают сложные системы, чтобы не путаться, и придумывают, как посчитать килограммы через баланс Киббла, потому что примера у них нет, а пальцем тыкать во что-то хочется, хотя это неприлично и нельзя, а иначе всем непонятно, всем! И мир закончился, а нового нет. Понимаете? Есть много системок, которые в большой системе, а своей системы ещё нет. И ты такой пустой, а вокруг все такие целые, потому что придумали сами себя, и вокруг всего слишком много, оно страшное своей непонятностью и кучей пояснений, в них запутаться ещё проще, чем просто так... И очень, очень страшно. И получается, что ты совсем ничего не знаешь. А думал, что знаешь... хотя бы самую капельку. Хотя бы так, чтобы можно было жить. А на самом деле – нет.
Длинный листик, свернутый в трубочку, со второго раза подцепил жука и положил на соседний куст. Там ему, наверное, будет хорошо. Алик плакал тихонько, положив мокрые щёки на собственные коленки, и чувствовал себя никаким: ни взрослым, ни маленьким, не терранцем, не бетазоидом – никем. И от этого становилось ещё страшнее. Он не знал, что ему делать и что он такое есть.

[STA]Когда-нибудь и мне быть лейтенантом[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/7LgjS.jpg[/AVA]
[NIC]Алик Сноудон-Инва[/NIC]

Отредактировано Сашка Лазарев (27-08-2019 23:19:00)

+6

9

Рыцари должны быть красивыми. Ты прав, абсолютно прав. Как и в том, что странно решить, кем хочется быть – взрослым или маленьким. И не хочется, не хочется потому, что просто хочется – быть, – под рукой уже оказались несколько камушков и первый легонько подброшен, почти на автомате. – Я не умею писать прозу, Алик, совершенно не умею. Среди нашего народа нет поэтов или писателей, и то, о чем ты говоришь – это чувство даже не жизни в мире – жизни мира в тебе – оно слишком сложное. Говорят, что лишь немногие так хорошо ощущают все, что нас окружило. Не как окружающее, как часть себя.
Как рассказать о том, что лес впервые увидел, когда поступил в Академию? Что от ручья шарахнулся и дернул Вара за рукав с вопросом «это прорыв на водной трубе»? Что из детства помнит все, но это – как наждаком по свежей ране. Это не так важно сейчас, потому что важен Алик. Важен мир, живой, настоящий и чуткий.
Мы придумали себя. Придумали. Поставили рамки, за которые не выйти, решили, что и в какой цвет. Что мне не полагается – и что не полагается тем, кто со мной. А это не мир, это не система, это наши удобные шторочки, на которых нарисовано все. Когда-то считалось, что люди живут не в мире, что люди – часть мифа. Часть сказки, что человек – это такое же чудо, как звезда, и они стянуты невидимыми нитями. Дернешь за одно – и тронешь все. А потом пришли мы… С системой богов и правил. И миф рухнул, превращаясь в верования и правила.
Не обнять. Так, как со своим офицером, так, как когда-то с Аром, с которым сидели на берегу озера. Просто – рядом, положив руку на плечо друга, равного, того, чье горе – а это горе, это больше, чем жизнь – не можешь разделить или забрать. Просто рядом – пока нужен.
- Один из тех, кто умел писать прозу, когда-то сказал, что для каждого из нас был создан свой, отдельный и особенный мир, внутри которого он и должен жить. Мне было бы тяжело жить внутри мира, но создавать свой… Алик, ты можешь чувствовать многое, ты можешь видеть то, что скрыто – а красоту не скрывают. Или скрывают редко, чаще прячут, стараются прятать грязь. Мир пытается понравиться, пытается потянуться – и не твоя вина, что тебе надо больше. Ты не разучишься вдыхать лес, не разучишься видеть то, что будет в этом мире твоим и делить это с другими. Ты не будешь маленьким или взрослым, ты решишь для себя, что станешь вне рамок. Если надо и если легче – ткнуть пальцем в карту быстрее, чем найти координаты и назвать их. Тебе уже сказали «поступай с другими так, как хочешь, чтобы они поступали с тобой»? Это неправда, Алик. Надо не ждать, что ответят тем же, надо делать для других то, что хочешь для себя – и что никогда не попросишь. Высшее достижение, высшая красота – это быть чудом, а не ждать его.
И несказанное – на уровне жеста и прикосновения, спокойного и уверенного, как если бы положил руку на плечо кого-то из офицеров – несказанное «я рядом, когда нужен». В детях больше чуткости, эмпату не нужны слова, ограничивающие тончайшую и многозвучную мелодию.
Ты не сможешь объяснить мне многое. Но не потому, что ты не умеешь. Я не смогу понять, это как объяснять музыку тому, кто не слышит с рождения. И наркоз… До возраста Прим’Та я успел узнать, что это.
Как и побывать в первом бою. Но это – потом, это если ты спросишь. Не сейчас, тебе и так через край. Просто будь рядом, прижмись, если от реки холодный ветер – когда холодно, то можно. Я не тороплюсь, и капитану можно тихо смотреть на тонкие нити травы и на облако в форме мячика или монетки. И тебе можно – быть. Я не замечу того, чего нет, не увижу в слезах слабости – это сила, просто через край.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+5

10

А почему?
Алик закрыл глаза и минуту помолчал. Наверное, вот так бесцеремонно забиваться зябнущим комком несоразмерно выросших за полгода конечностей и маминой старой форменки под бок капитана... нельзя? Но ведь всё-таки холодно. А капитан тёплый, он разрешил. Вторая так делала, значит, ей капитан тоже разрешил. А Вторая ведь не просто взрослая, она ещё и офицер...
Я хочу на Бан-Ти.
Под мышкой у капитана Интара действительно было тепло и как-то спокойно. Алик слышал от мамы: чем тяжелее одеяло, тем быстрее засыпаешь и тем уютнее сны, а у капитана Джар’ра рука была тяжёлая. Под ней не хотелось думать о глупостях... Но и спать не хотелось тоже.
Простите, пожалуйста, капитан, я не очень знаю, о чём спросил «почему». И я всё-таки замёрз, – Алик немного смутился, осознавая неожиданно, что рукава маминой форменки ему капельку коротковаты. – Потому что безответственно отношусь к своему здоровью и бегаю по лесу в чем попало. На Бан-Ти так можно, там лес просто не пустит дурака к себе, а тут... Я ещё не привык.
Здесь будет хорошо детям, – подумал Алик, щурясь на местную звезду, большую и золотую, как Солнце. – И коммандеру Монгво, ему всё равно, на каком корабле жить. А планета тоже летит между звёздами, и почему бы и нет? Мистер Фалк говорил, он мастерит какую-то машину для изучения океана. Надо будет спросить, могу ли я помочь. С собой не возьмут, но правильно спаивать железяки я умею почти как андроиды, а если научат, так ещё и лучше смогу. И вообще...
Это, наверное, от маленького количества общественно-полезных нагрузок, – улыбка вышла смущённой, но до ушей. Разглядывать бороду капитана снизу вверх было неудобно, и Алик вылез из-под его крыла, тихо хихикая. – Капитан, а вы на сравнение не обидитесь? Я понял, на кого вы похожи очень! У нас на Бан-Ти есть такой гриб, вам-не-дам называется! На самом деле это чага такая, большая, желто-оранжевая, она растёт очень смешно: один большой гриб на верху, под ним ряд поменьше, под ними ещё меньше... И мелкие грибочки не собрать никак, пока самого большого не выкорчуешь. А его жалко, он как зонтик бывает... Вот вы у нас так же, точно! Всю команду укрыли, как зонтик... Земляне говорят — курица, но курицы же глупые, зачем человека с ними сравнивать?
Алик попытался поймать взгляд капитана и, посерьёзнев, вздохнул:
А я не верю, что вы не умеете писать прозу. Ну вот не верю и всё... Наверное, это потому, что... Не знаю. Но какая-то логическая цепочка должна быть, как мистер Сонак говорит.
И тогда мир будет немножко понятнее, – подумал Алик, разглядывая капитана и вспоминая, где валяется кисточка и акварель. – Капитан похож на капитана. Как в комиксах. Настоящего. И ещё у него должен быть брелок там или какая-нибудь штука в форме якоря. С якоря можно начинать считать корабль. Вот.

[STA]Когда-нибудь и мне быть лейтенантом[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/7LgjS.jpg[/AVA]
[NIC]Алик Сноудон-Инва[/NIC]

+5

11

Слишком несправедливо. Кто сказал, что маленькие растения приживаются лучше? Лучше приживаются те, кого дорастили до возраста «пересадки», маленьким труднее ухватиться неокрепшими корешками за чужую и чуждую почву. Вот и Алик – не жалоба, а спокойная констатация факта, такая же привычная, как «мне холодно».
Слишком много ненужных и «взрослых» слов и понятий. Сколько рамок, в которые сам ли, кто-то ли слишком «заботливый» попытался загнать этого светлого мальчишку. «Безответственно отношусь к своему здоровью» – капитан, ты себе так хоть раз говорил? «Маленькое количество общественно-полезных нагрузок» – впору удивиться, но нельзя.
Красивое сравнение, охотно верю, что и гриб представляет собой необычное зрелище, надо будет посмотреть на него в энциклопедии. А что касается прозы, вернее будет сказать, что не пробовал ее писать. Незачем. Это и есть логическая цепочка. Не умею не потому, что кто-то сказал, что получается не так, как надо, а потому, что не пробовал, ввиду отсутствия необходимости, – о том, что некогда, говорить не стоит, это привычно и понятно. – Мне не пришлось побывать на Бан-Ти, я не могу судить о том, какой там лес, и не могу сказать, принял бы он меня или нет, потому что я бы не подумал о том, что природа вокруг может обо мне беспокоиться.
Алик смотрит так, как будто ищет что-то. Так всматриваются в зеркало, так пытаются найти знакомые черты или запомнить лицо.
Можно банально ответить «сейчас твое дело – хорошо учиться» или «мы справляемся, спасибо, обязательно, когда будет нужно». Но почему-то тихо и чуть сдержанно звучит фраза:
Если ты скажешь, что умеешь делать, то я подберу тебе нагрузку. Даже сейчас рук не хватает, полезно будет многое. К сожалению, к работе по твоим прямым способностям – коррекционного психолога – допустить тебя можно только с разрешения мамы, а вот в работе с растениями или у монтажников ты был бы нужен. Там не важен возраст, хватит желания. Или, если решишь задуматься о карьере СБ – буду рад такому эскорту в некоторых вылазках.
Интар сейчас действительно задумывался о том, чтобы выбраться в леса у местных скал, а Алик мог бы стать идеальным спутником, если Ханна отпустит сына.
Я спрошу у леди Сноудон, отпустит ли она тебя со мной завтра. Мне как раз будет надо деревья проверять, а ты должен неплохо уметь по ним лазить. Естественно, если у тебя не найдется другой нагрузки, – Джар’ра уже задумчиво просчитывал маршрут и возможности. – Знаешь, у нас на Дакаре всегда говорили, что хороший спутник найдется для любой вылазки как раз тогда, когда он нужен. Я все чаще в этом убеждаюсь.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+4

12

Моей планете вы бы понравились, - признался Алик, внимательно глядя на свои башмаки: в их мокрых носках капитан отражался очень забавным и совсем смуглым, как кусочек той же разлапистой чаги. – Я знаю. Бан-Ти – она такая... заботливая. Не сама планета, конечно, но чар-древа – это почти Бан-Ти, и...
Бедный капитан. Алик посмотрел сочувственно, не зная, что и сказать: столько миров он видел, столько подвигов наверняка совершил, а на любимой Бан-Ти, на лучшей из всех Бан-Ти никогда не бывал. Как так?
Мы здесь обязательно выведем лимонник, чагу, платаны и бантийскую тыкву, – пообещал он, водя по мокрой траве углом рукава. – В оранжерее есть семена этого всего, ведь так? И «Страж» ещё привёз. И будет у нас кусочек Бан-Ти и грибная каша в хлебе и тыкве. Это очень вкусно, а ещё капелланы говорят, что вас обязательно надо вовремя ловить, чтобы вы не забывали обедать... А почему не завтракать? Завтрак же самый важный из трёх.
Он, конечно, понимал, что капитан очень занят, но завтрак... Завтрак был священнее святого писания, которого Алик, впрочем, никогда не знал.
И только язык дернулся согласиться на работу с растениями – они милые, добрые, не то что железки, с ними будет тепло – как капитан сказал «СБ».
А... Можно? Можно с ва... – Алик подавился вопросом и хотел было подскочить с радостным «так точно, капитан!», но не стал. Остался сидеть и думать.
Что такое СБ? Это как мама – защищать всех и вся. Не как медики укрывать крыльями и лечить, не гоняться с гипошприцем за энсинами, как когда-то мечтал Алик, глядя на Сахима, но действительно – крыльями. Собой. Вот прям закрыть, утащить на руках, стрелять в живых людей и нелюдей... Раниться. Да ладно раниться, умирать.
Да ладно умирать, убивать же придётся. Так?
Но ведь ради капитана...

Я задумаюсь о карьере в СБ, спасибо, – осторожно произнёс Алик, покусывая губы. – И с удовольствием с вами схожу завтра в лес, капитан. А потом попрошусь работать с растениями. Временно. Пока мама разрешения не даст на другое.
Не только на Дакаре говорили о спутниках эту фразу, но у мальчишки в голове вертелась совсем другая: гораздо проще перейти из одного детства сразу в другое. А где она, эта граница детств? И почему тогда в обычной земной школе все смеялись над Масяней. Она просто маленькая взрослая, чего непонятного-то...

[STA]Когда-нибудь и мне быть лейтенантом[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/7LgjS.jpg[/AVA]
[NIC]Алик Сноудон-Инва[/NIC]

+4

13

Тихая чуткость Алика восхищала – задумчивый, естественный и… и сдержанный, как раз настолько, чтобы отвечать вежливо и почти не ждать ответов, когда интересующие его вопросы повисают в воздухе. 
Я просыпаюсь очень рано, так что с завтраком не всегда получается. Хотя и с остальными приемами пищи тоже. Мою расу выводили, прости, создавали с расчетом на минимальные потребности в еде и отдыхе, так что волноваться не стоит, – Интар задумчиво смотрел на мальчика. – Знаешь, в прошлом рейсе «Квиринала» с нами летел посол Бан-Ти с дочерью, полет был долгим, почти полгода, и Алми помогала нашим биологам с оранжереей корабля. У вас всех, кто родился или вырос там, очень чуткие руки и растения отзываются на это с легкостью. Девочка сама решила, что ей это надо, а наши научники не отказали. Так что думаю, они и твою помощь примут с восторгом, тем более, что здесь столько новых семян - к ним ведь тоже надо привыкать. Или им надо к нам привыкнуть. И друг к другу, как всегда привыкает экипаж. Принять слабость другого, закрыть ее своей силой. И позволить ему сделать то же самое.
Для каждого из них родная планета останется родной, но, к сожалению, вероятнее всего, Фрее они отдадут силы и радость, пытаясь создать здесь уголок своего мира. А получится – не для себя, для тех, кто придет позже. Для тех, для кого соединят все светлое, что помнили в своих мирах – в этом, новом, пока еще встревоженном мире.
Если у планет бывает детство, то у Фреи оно только начинается, – в синеву нависающего неба. – Как ты думаешь, мы для нее игрушки, гости, или кто-то, кто хочет исправить ее под себя?
А по небу несутся изумительной красоты пышные перламутровые облака, отсвечивая пушистыми силуэтами. Вот то – похоже на варана с вздыбленной чешуей, а это – на венерианскую ватную пальму. Джар’ра почти усилием воли оборвал себя – хватит, вырос, не до того, чтобы облака разглядывать.
Вот то похоже на якорь, – тихий выдох и глаза снова направлены на собеседника. – А из тыкв с Бан-Ти можно испечь пирог? Я читал о таком блюде.
[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+5

14

Очень рано – это во сколько? – спросил Алик. Он знал: деревья просыпаются в пять утра, соловки к вечеру, пасушки в три часа ночи. Раннее утро Масяни – почти восемь, его – семь, нянюшки – все одиннадцать, и это совершенно нормально. А выводят на их планете самые красивые, самые изысканные цветы: они не боятся открытого космоса, распускаются в жару и холод, только люди им нужны... Много любящих людей. Джаффа тоже цветы?
Алми молодец. Няня говорила, у детей руки чуткие, особенно у бантийских. А я ещё ребёнок. Мы немножко как феи.
Алик улыбнулся: няня, чудесная женщина с мягкими руками, осталась в интернате. Тимур ей поможет, если что, а потом подрастёт Дэви, и когда Тимур уйдёт в Академию, Дэви будет помогать... Ей нужно помогать, обязательно. Всем нужно. И кухарке с добрыми морщинками, и кошке с котятами, живущим в кладовке, и няне, и педагогам, хотя они взрослые и телемосты вообще... И растениям на новой планете.
Мы не игрушки, нет. Мы для неё... А вы верите, что планеты живые? Даже те, которые не как Солярис? Мне Нэд рассказывал... Нэд такие странные вещи знает. Хороший он... И Фрея хорошая, не может она считать нас игрушками. Она нас уже приютила. Молоденькая совсем...
Алик немного подумал и посмотрел серьезно на ухо капитана:
Мы для неё люди. И мы будем её очень любить. Как своё чар-древо. А вон то облако похоже на нос. Почти как у мистера Э... Почти как у папы Лирата.
Откинувшись назад, Алик поставил сразу промокшие локти в траву, мокрую и холодную, и улыбнулся на местную звезду:
Можно. Из тыквы можно много чего приготовить. Я Нэда попрошу, он найдёт рецепт, и мы с ним в четыре руки... Знаете, как с ним удобно что-то делать? О... Капитан Интар, а можно вас попросить... Вы не одолжите нам ненадолго какой-нибудь альпинистской страховки у техников? Я Нэду показать хочу, как на деревьях здорово. Он по ним очень давно не лазал, а я ему только на самые нижние ветки могу помочь забраться без карабинов, выше просто опасно.

[STA]Когда-нибудь и мне быть лейтенантом[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/7LgjS.jpg[/AVA]
[NIC]Алик Сноудон-Инва[/NIC]

+4

15

«Я лягу спать так поздно, что уже будет рано» – так шутил Вариан, глядя на режим дня друга. – «Везёт тебе, Интар, ты больше нас успеваешь». И в ответ получал почти такое же о том, что некоторые курсанты этим пользуются, поскольку он же успевает сделать что-то еще и для них.
От двух до четырех часов в сутки. Мне хватает этого времени, чтобы отдохнуть, – не стоит, пожалуй, говорить ребенку, что это расчет на стандартные звездные сутки, а не на Фрею, где пришлось привыкать к восьми утра, восьми дня и восьми ночи. Биологически это выровнялось за три декады, электронные часы перенастроили за день. А к тем, на которых были старые циферблаты – просто привыкли сами. Адаптивность организмов порой поражала даже тех, кто досконально изучил их. Но вот разум. По логике, не обладая материальностью, именно он должен был быть максимально гибким, но оказывался, порой, застывшим куда крепче, чем скалы пещерного города.
Попрошу, конечно же. Но не раньше, чем завтра, надо будет подобрать вам по размеру и весу, – Интар легким взглядом окинул Алика. И не только веревки с карабинами, четко запоминая размер мальчика, Джар’ра уже знал, с каким распоряжением пойдет к Лар-Ти. Перепроверить гардероб всех детей Квиринала и снабдить одеждой по размеру и сезону, потому что они растут быстро. А рукава курточки явно короткие, может, из-за этого и вздрагивает. – В то, что планеты живые? А разве может быть иначе? Любая планета – сложное и большое живое существо, пусть и не настолько разумное, как Солярис, но от этого не менее живое и чуткое.
И в любом случае – более чуткое, чем джаффа, пропустивший такую значимую оговорку растерянного ребенка.
Это тяжело, наверное… Найти то, что должно быть частью тебя, и понять, что принять это тяжело. А тем более – принять в свою жизнь кого-то, кого не знал, или думал, что знал, – Интар вдумчиво смотрел на Алика. – Ведь тебя и это беспокоит, да? Наверное, я не слишком тактичен для офицера дипкорпуса. Если не хочешь, можешь просто рассказать еще что-то о Бан-Ти, память важна не меньше.
Я не обижусь, и ты это поймешь, даже не чувствуя меня. Потому что чуткость бетазоида – ничто по сравнению с талантом любого ребенка понимать, когда он равен, а когда – просто существо, которое меньше и слабее. Держись за это умение, Алик.
[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+5

16

– Здорово вам, – сказал Алик. – Можно спать совсем чуть-чуть, а остальное время делать полезное. Вы успеете гораздо больше, чем я. Хотя я, наверное, буду жить очень долго, раз у меня папа бетазоид.
А капитан Интар даст снаряжение. Это было здорово и очень правильно: кто ещё, если не капитан, поймёт, как важно человеку иногда залезать на дерево? Разве что Джон, но он и так понятно. А у капитана Интара никогда не было деревьев. Своих, на родной планете.
Большой волосатый жук, некрасивый, но замечательный своими колючими лапами, заполз по Аликову рукаву и зашевелил своим щупиком, совательным во всякие дырки и цветочки. Наверное, он питался соком деревьев или хотя бы нектаром, поэтому вырос большой и немножко страшный. На Бан-Ти таких не было.
Жук пополз за рукав, забрался на манжету и заскрёб лапой по курточке.
– Чего ты хочешь от меня, жук? Чего ты? – спросил Алик и подцепил его пальцем, пересаживая в траву. Жук полез обратно, цепляясь за штанину. – Наверное, ты – кусочек Фреи. Какая ты страшненькая пока, Фрея. Ты, наверное, ещё не поняла, что людям нравится, и не научилась как наши планеты. И не надо. Ты хорошая.
Жук перевернулся на спину, выпустил из брюшка ещё две лапы и попрыгал, стартовав с коленки Алика, куда глаза глядят.
– Если бы это был Солярис, я бы испугался.
Алик посмотрел на капитана, хотя ему не очень хотелось.
– Обсуждать такие вещи надо. Не знаю, зачем, но иногда очень хочется, а иногда прям противно, как... Как жук вон тот.
Жук полз на соседнее дерево брюшком кверху: видимо, цеплялся попой.
– Мне не очень хочется про это.
Ветер полз по траве, как море по песку. Если смотреть прямо в деревья, как в море смотреть вдоль дна, становилось синее и гуще. Только в море можно было, кажется, видеть акул, которые прямо сейчас вылезут из глубины и нападут, а здесь никого не было. Только папоротник какой-то.
– Как думаете, тут есть динозавры? Настоящие, большие, вроде крылящерок, только большие. А торф? А ещё, наверное, здесь нет нефти. Мы по географии обязательно проходили нефть, прям 21-ый век какой-то. А мистера Эльге мы раньше делили все, а теперь он как бы мой. Как будто я нечестно играл и сжульничал, и выиграл. И зачем он мне? Тимуру папа нужнее. З’ар’хе. У Сивы тоже папа-бетазоид был и пропал, почему не ему? Мистер Эльге хороший был бы папа, если кому-то из маленьких, а старшим не надо. Не надо нам... Ничего. Мы и так хорошо. И вообще. Он же общий, зачем он с Бан-Ти улетел? Зачем он там всех бросил?
Жуя быстро-быстро засунутую в рот травинку, похожую по вкусу на глюсовый лист, Алик ставил большие и прочные, как стенка у интернета, за ушами щиты. Хотя не хотелось. Хотелось, чтобы мистер Эльге был на Бан-Ти и мистером Эльге.

[STA]Когда-нибудь и мне быть лейтенантом[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/7LgjS.jpg[/AVA]
[NIC]Алик Сноудон-Инва[/NIC]

Отредактировано Сашка Лазарев (20-07-2020 16:09:15)

+5

17

На Фрее не находили насекомых. Видимо, искали их недостаточно хорошо, задание для биологов и исследователей, если упущен подобный пласт, то неизвестно, что еще может ждать, а это опасно, для всей колонии.
На суше пока не обнаружили достаточно крупных, а вот в океане вполне могут быть, даже есть некоторые факторы, которые подтверждают наличие очень крупных существ. Будем исследовать подводный мир – найдем. Абиогенную теорию происхождения нефти не опровергли с двадцать первого века, впрочем, как и не подтвердили. Пока что нам нет необходимости в разработке нефти, но если возникнет, то именно у нас есть все шансы подтвердить или опровергнуть эту теорию.
Дети честны с собой, как и некоторые расы, для которых детское восприятие мира является естественным. Для джаффа – в какой-то мере, долгое детство не как инфантильность, а как период познания мира. Для бетазоидов… Для них открытость разумов и понимание того, что не все так, как хочется.
Я знаю, когда получаешь только ты, а это – надо всем, другим – правильнее, лучше, но дают тебе. И непонятно, то ли ты лучше, то ли все просто несправедливо и случайно. А еще хуже – когда ты знаешь, что не ловчил и не жульничал, а другие могут это подумать.
Я знаю, Алик. Когда никто не упрекнул, но им жизнь была нужнее. Когда я до сих пор чувствую это, понимая, что объективно вины нет. Она есть. Перед теми, кто имел больше прав на жизнь. Из-за них не плакали, потому что не принято, потому что рвалось сердце. Из-за меня некому было бы. Это было бы честно.
Было бы… Но было – не так.

У тебя есть это знание. Можно отказаться. Можно принять. Но оно так, и ты можешь изменить – пусть и не многое, но что-то можешь. Быть рядом с мамой, как и раньше. Относиться к мистеру Эльге так же, как и на Бан-Ти. Просто не отказывай ему в этом, ведь он не изменился, не он решал, пусть он будет. Не для тебя – для всех, а для тебя так же, как и было. И так же как ты – может считать, что играл нечестно, но при этом – ты нужен ему. В тебе есть внутренняя сила и стержень, который позволит пройти, удержать, смотреть вперед. Это никто не сломает, разве что ты решишь, что не надо. Но и это – твое право, никто не осудит, ты уже личность, ты имеешь право на мнение, можешь понимать. И научишься понимать себя. А справедливость всегда у тех, кто может думать.
Интар понимал, что этот разговор может ни к чему не привести. Но хотелось не поделиться своим опытом – хотелось, чтобы Алик сам выбрал путь, решил сам и мог опереться хоть на кого-то, пока это будет надо, а потом – идти вперед.
Справедливость и истина – это право махать кулаками сколько угодно, но за ладонь от тела другого. Тебе труднее принять мир, ты видишь мысли, а не слова. Но есть те, кто лгут себе, кто давит эмоции и мысли, кто даже сам не поймет своих поступков. Лират Эльге улетел с Бан-Ти, он не может вернуться, пока не может. И ты тоже. И мы здесь, на Фрее. Не потому что хотели, но Фрея не виновата, что мы теперь принадлежим ей. Мы не виноваты, что она – наша. Мы просто учимся не обижать.
Жук улетел. На дереве затрещала «синюшка» – птица с чешуей и мехом на теле. Интар достал из кармана три галеты, протянул одну Алику, хрустнул второй и раскрошил третью на камень, на который спикировали сразу две птицы. Пришлось докрошить надкушенную.
Не знаю, получится ли у нас это. Планета столько жила без нас, а тут… Мы найдем выход. И ты найдешь.
И очень тихо:
Я бы хотел увидеть Солярис. Встать против него, проверить, смогу ли выстоять.
[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+5

18

Наверное, не надо было об этом говорить капитану.
Алик смотрел на него украдкой и много думал, пока капитан говорил. Он говорил очень правильные вещи, очень хорошие... Не давал никаких решений. Хотя Алику хотелось бы решение. Но любой совет был бы сейчас такой штукой, которая... Очень нужна, но лучше не надо. Не надо, потому что Алик, наверное, сам знает все ответы, нужно их только достать.
А капитан не говорит ничего, что должно подпихнуть. Только то, что думает.
Читать мысли капитана Интара Алик не хотел. Правда, от этой временной глухослепоты иногда получалось... Странно: он как будто не мог хорошо понять человека, не пользуясь этим преимуществом, огромным преимуществом полубетазоида перед землянами.
– Если я зря заговорил с вами об этом – вы скажите, я всё пойму, – Алик потёр ботинок. – У вас точно... В общем, мне немного сложно, когда я не читаю. Я вас не читаю, а эмпатия такая штука, что я без неё неэмпатичный. Почти не тренировался на закрытых, как Лират Эльге или вот вы. Так что извините, если вдруг что-то скажу или сказал. Мне...
Алик поёрзал.
– Вы в меня очень верите. И м... Папа Лират тоже. В общем, спасибо, и... И я вас обидеть очень боюсь, потому что я верю – не. Я знаю, что вы очень много сделали, делаете и будете. И что вы замечательный. Мне много кто очень нравится, и я много людей знаю, и все уникальные, а вы вообще совсем отдельно и потрясающе. И я бы хотел на вас похожим быть. Не во всем, если честно. Но хотел бы. В общем, хотел бы... Вы не обидитесь, я знаю. И всё-таки... Не надо вам на Солярис.
Алик подергал себя за ухо и повернулся к Интару – совсем повернулся, даже подвинул попу. И ноги переложил.
– Вот я точно знаю человека, который против Соляриса выстоит. Это знаете кто? Это падре Уве. Потому что, если я прав, он очень умный и только про себя думает. Поэтому он подумает: все, что вокруг – галлюцинация. Проверяется так-то и так-то. А Солярис больно не сделает, телу не сделает, потому что Солярис любопытный. И падре Уве будет нормально.
Он не мог затормозить. Не получалось. И не потому, что капитану Интару так уж нужно было знать, что там с Уве или ещё кем, и даже не про самого Интара Алик хотел сказать. Он хотел говорить. Слова вертелись, вертелись рядом, но мысли друг на друга налетали так быстро, что без озвучивания он просто не успеет.
– И с Лаваем так же. Понимаете... Наша боязнь за себя идёт от физики. От тела. Изначально. Ну, как у инфузории, я так думаю. А психологическое потом, оно поверх телесного. И когда человеку страшно или больно ментально – это он за тело переживает, на самом деле. И если, – взяв палочку, Алик начал чертить на кусочке мха аккуратные желобки. – Он осознаёт, что телу ничего не грозит, вот прям хорошо осознаёт, то ему ничего не будет. Если он переживает за себя. Поэтому святые отцы не поломаются: они умные. А вы... Не только. Вас ещё могут поломать другие. Представляете... Как если Солярис у вас кого-то убьёт. И вы даже не будете знать, настоящего или игрушечного. Даже телепат на Солярисе не может отличить...
Алик моргнул и посмотрел на Интара ещё раз:
– Вы простите. Я не хочу, чтобы вы расстраивались. Не обязательно думать о том, что кто-то... Просто мне не хотелось бы опять на Солярис. И вас бы я попросил туда не пускать. Вы умный, но все-таки вам интересно. Так что я бы на всякий случай попросил мистера Монгво и мизз Кельх. Вы ради них бы туда не стали. Правда? А вообще я не про то хотел сказать... Я хотел сказать, что очень рад, что в море тут могут водиться динозавры. Возьмите меня посмотреть на них, пожалуйста.

[STA]Когда-нибудь и мне быть лейтенантом[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/7LgjS.jpg[/AVA]
[NIC]Алик Сноудон-Инва[/NIC]

+4

19

Джар’ра слушал Алика, анализируя информацию, разбирая ее, впитывая с привычной жадностью. Даже такие крупинки знания о Солярисе были ценностью, позволяли добавить очередной кусочек смальты в общую мозаику, чтобы когда-нибудь сложилась вся картина. Если понять принцип аномалии в ограничении психологического воздействия и перенести за точки общности на пространственные – возможно, и выход из аномалии станет ближе.
Но пока даже не позволять себе этого. Пока – слушать Алика, он эмпат, для него иное восприятие случившегося естественно, хотя попытки понять сродни объяснению цвета андорианцу. Договорились - и не больше, хотя есть приборы, позволяющие имитировать зрение других рас.
Silentium est verum, и никак иначе, найдутся ли в языке слова, способные описать кел’но’рим? Нет. И то же с эмпатией.
Возьму. Ты сам понимаешь, что с разрешения твоей мамы, но возьму, как только мы оборудуем один из шаттлов под глубинный спуск. «Квиринал» не был рассчитан на исследовательские миссии, поэтому комплектовался как боевой корабль дипкорпуса и нам приходится многое приспосабливать, а времени и сил не на все хватает. И я не могу обещать это по срокам. Но как только будет ясно – я сам попрошу леди Сноудон отпустить тебя с нами.
Джаффа посмотрел на мальчика, чуть покачав головой:
А ты так уверен, что не можешь без эмпатии? Случайно или намеренно, но ты в точности определил сейчас очень многое. Давай разберём, это пригодится и тебе, и мне. Потому что джаффа по определению защищены от эмпатии. Если захочешь узнать, я расскажу. Ты заметил, что мне интересно – да, именно интерес движет мной в трети случаев. Я бы определил три движущие силы для себя как долг, защита, интерес. Именно в этой последовательности, и тут ты снова прав. Коммандер Монгво и лейтком Кельх – ближайшие из моих субалтернов. И пока у меня есть обязанности перед каждым на Фрее – о исследовании Соляриса я не должен думать. И если ты посчитаешь нужным - можешь рассказать. Я благодарен тебе за такой рассказ, это важно и очень.
Интар был верен себе – джаффа не лгут, будь это не так – промолчал бы, просто выслушал. Но Алик действительно помог. Любые знания, любая крошка информации – новый осколок смальты. На скалах храмов врезали в камень инкрустацию, и только смахнув пыль, можно было видеть весь узор, кристаллы, геммы. Фрея щедрее Дакары, но выбирая планету, гоа’улды искали ее для себя, а на то, выживут ли образцы – не смотрели. Их можно было пополнять, стягивать со всей Терры. Каждый из Лордов Системы выбирал земной народ по вкусу и по расе. Но джаффа выжили. Закрылись от телепатии, наглухо и точно, приспособились быть воинами, создали препараты. Здесь, на Фрее, не выжили бы. Совсем.
Ты можешь анализировать личность без эмпатии. И ты нисколько не обидел меня, высказав свое мнение. Пока у меня нет возможности исследовать Солярис, но если это будет необходимо – я буду защищен благодаря твоим знаниям. А если просто интересно – пожалуй, смогу умерить свое любопытство. Ты не зря заговорил, это нужно, очень. И спасибо, что рассказал.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+4

20

– А кто такие субалтерны? - спросил Алик вместо культурного «рад, что вы не против». Он вдруг вспомнил, что у капитана Интара, наверное, мало времени, а он сидит тут с Аликом и беседует про папу и динозавров.
А Солярис... Алик не был на Солярисе, он просто спал рядом с Солярисом. Наверное, надо было и это рассказать капитану. Но начал Алик с другого:
– Я постараюсь точно, но не уверен, что на стандарте есть все слова подходящие.
И ещё помолчал, кого-то выглядывая в траве. Наверное, все того же жука, так похожего на воплощение Фреи. С Фреей было нестрашно говорить о Солярисе.
– Солярис мигает.
В своём ритме, очень быстро, и похож на глюк.
– У него есть пульс. Как мой.
И стучит в уши, когда спишь.
– Он зовёт.
Громко, без имён. Всех и сразу.
– Никого из нас не знает, но хочет. Он... Темный. Голографическая картинка. На чёрном фоне, звёзд не видно. Мигает. Лилово... Красно-лилово. Жёлтым. Его нельзя сголографировать. Он по ушам стучит ночью, чтобы ты к нему шёл. Или не шёл. Ему это, кажется, не очень важно. Он... Щупал меня. Мистер Колин сказал бы больше, и отец мой тоже, я кроме щупанья только цвет и уловил.
Алик поёжился.
– Мистер Сонак сравнил его с шершавой цветной штукатуркой. И назвал цвето-тактильным ощущением. А после Соляриса перед глазами плавают прозрачные гусеницы-сяпы. Они в ручье бултыхаются и ножками так: сяп-сяп, сяп-сяп... В них хорошо купаться и никак не раздавить, даже если наступишь, а вот смотреть противно.
Мысль о Бан-Ти, на которой жили сяп-сяпы, отозвалась легкой тошнотой: после Соляриса про дом думалось плохо. Он казался слишком... Слишком синим и бирюзовым для Соляриса, и слишком медленно качающимся для Соляриса, и их никак нельзя было совмещать. Как пушистый коврик и игрушку-лизуна, похожего на сопли.
– После него боишься испачкать свою планету. Больше я про Солярис ничего не знаю, капитан. И не очень хочу, потому что голова болит. У меня, у мистера Сонака болела, мистер Дини от него болел и вообще.

[STA]Когда-нибудь и мне быть лейтенантом[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/7LgjS.jpg[/AVA]
[NIC]Алик Сноудон-Инва[/NIC]

+5

21

Интар запоминал. Жадно, требовательно, впитывая информацию, пусть даже такие крупинки. Вряд ли Алик знал, как это ценно, как сейчас капитану хотелось схватиться за падд, затребовать показания, сверить их с тем, что тревожно билось – пока еще неоформленной гипотезой, домыслами, идеей.
Прости, Алик, я не хотел заставлять тебя переживать это еще раз. Мне трудно представить, насколько это было трудно для вас, но то, что ты сообщил – очень ценно. Точка входа в аномалию отличалась специфической ритмичной вибрацией, которую удалось зафиксировать. И если получится совместить ее с ощущениями пси-активных разумных вблизи Соляриса, мы сможем понять многое. Рассчитать дифракторные изменения звезд здесь и по цвету, по его изменениям – попробовать найти выход из аномалии. Или хотя бы – курс к нему.
Он встряхнул головой, понимая, что только что, возможно, дал этому мальчику повод надеяться. Будет ли это правильно? А если они не смогут? Если его идеи, все его идеи окажутся неверны? Тогда именно ему отвечать за гулкое крушение надежды.
Конечно, это может быть ошибочным, но мы не имеем права сдаваться, – Джар’ра даже не стал говорить о том, что первым этапом проверки будет попытка совместить ритм входа в аномалию, ритм Соляриса и тактовые частоты двигателей и «Стража», и разрушенного «Квиринала». – А что касается субалтернов…
Джаффа задумчиво посмотрел вперед:
Это терранское слово. Очень старое, оно сменило много смыслов. Последним было – офицеры-артиллеристы, не командующие определенным расчетом из младшего армейского состава. Но изначально оно означало офицеров, мичманов и матросов корабля, тогда еще парусного мореходного корабля, которые были подчинены одному капитану. Они – его субалтерны, его команда, в это понятие вкладывалась личная ответственность за каждого. Даже считалось, что в случае, если офицера вызывали на дуэль, а он не смог или не захотел явиться, то за своего субалтерна вызов принимал не непосредственно старший по званию, а капитан.
Ветер изменился, начинали тихо звенеть камыши на озере, напоминая звуки двухрожковой флейты и систра.
Ты не замерз?
[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+4

22

– Ни, что вы, мне не сложно, честно!
Алик нашарил в траве что-то навроде шишки и полез ногтем под пластинки. Из щели в «шишке» вылезло что-то типа ящерки, затрепыхалось и утекло. Алик вздохнул: опять ничего знакомого.
– Думаете, где вход, там выход?
И почему Солярис? Наверное, капитану виднее, но Алик не чувствовал ничего необычного около аномалии, только возле Соляриса. То есть он думал, что там ничего нет, как все, пока не провалились. И когда улетали тоже. И значит ли это, что сам Солярис прямо аномалия и есть, или она совсем рядом, или зачем капитану знать про цвет Соляриса?
Поднапрягшись, Алик все-таки добавил:
– Больше там злого не было. Если аномалия похожа на Солярис волнами, то она неразумная. Поэтому ее не почувствовал. И ее не было видно, не видно и не слышно.
Если он что-то вспомнит ещё, решил для себя Алик, он непременно запишет это и расскажет капитану. Потому что... Субалтерны – такое красивое слово. Если бы капитан не сказал, Алик решил бы, что это какое-то звание. Или слово для не просто подчиненных на морском судне, а для очень близких подчиненных, кого-то, с кем всю жизнь работает один капитан. И они с ним работают всю жизнь. И даже почти дружат.
Наверное, последнее было совсем неправильное слово, но другого Алик не знал. Джон сказал бы – admo. Это бантийское слово, хорошее, только в стандарте его нет. Есть admire, которое похоже, но всё не то: восхищение – это такая маленькая часть волшебного слово admo, которое говорят, чтобы сказать «я тебя дружу». Только восхищенное. Как безответная... Дружба. Вот.
Про любовь Алик не очень знал и разбирался, а про дружбу знал. И про восхищение тоже. И было очень интересно, знает ли капитан Интар тонкости бантийского испанского, но немножко стыдно спросить. Как будто Алик в нем сомневается.
– А я сначала решил, что субалтерны – это такие... Ну, раз суб, - Алик немного смутился. - Кто-то вроде друзей-соратников, помладше таких... Не, мне не холодно, честно... Помладше таких, по званию пониже, друзей. Которые да, которые за вами в огонь и в воду, если надо, как ваши офицеры, но при этом друзья.
Я тоже так хочу, - подумал Алик, поёжился, втягивая руки поглубже в короткие рукава, и решил для себя, что слово admo все-таки маловато, чтобы вместить в себя то, что у него пока что есть. А когда подрастёт и станет капельку покруче, чем сейчас, и будет к капитану ближе, можно будет сказать «admo». Люблю, восхищаюсь... И капельку дружу.
Все-таки дружба с кумиром, если даже не знаешь такого слова – кумир – она очень притягательная штука. Даже когда ляжки от холода свело немножечко. Ничего, посидит...
– А вы сейчас куда шли, капитан? Ну, до того, как меня услышали. Можно я с вами немножко пройду?

[STA]Когда-нибудь и мне быть лейтенантом[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/7LgjS.jpg[/AVA]
[NIC]Алик Сноудон-Инва[/NIC]

+5

23

У любой аномалии хронотопа должна быть причина, а наличие Соляриса делает его если не вероятной причиной аномалии, то, во всяком случае, силой, считаться с наличием которой приходится. И я бы предпочел проанализировать все возможности, отметая одну за другой. Принцип бритвы Оккама тебе известен, – Интар смотрел на небо. Если бы не обязанности перед колонией – варп капитанской яхты достаточно мощный, чтобы можно было в одиночку исследовать квадрант в течение трех лет автономного полета. Но есть Квиринал. И поэтому все выкладки и право улететь получит «Страж», ему предстоит проверять все теории, все карты, пока Фрея будет ждать. – Нет, в аномалию даже не один вход, ведь мы попали сюда практически одновременно, хотя исходные курсы кораблей не совпадали абсолютно, что облегчает и усложняет нашу задачу. Точнее, задачу экипажа «Стража», я мало чем могу помочь, мои домыслы можно разбить любой аргументацией.
И здесь могли быть и другие корабли. Могли и были. «Митикас» – явное подтверждение, а если зафиксировано три попадания – сколько еще не найдено?
Ламатьявэ. Прости, это трудно перевести буквально… Это слово означает умение чувствовать язык. Не знать, а именно любить и чувствовать, понимать красоту форм и слов почти на интуиции. У тебя есть это чувство. Да, ты прав, я вкладываю в слово «субалтерн» куда больше. Отчасти потому, что мне по расовой принадлежности претит слово «подчиненный», но в большей степени как раз потому, что у капитана не должно быть тех, кто ближе. Но я просто надеюсь, что в те моменты, когда мне не придется быть капитаном – они окажут мне честь и будут считать меня другом.
Интар протянул руку Алику:
Пойдем. Только я могу тебя немного разочаровать, я никуда специально не шел. Хотел немного посидеть здесь, а все вышло еще лучше. Сейчас мне надо возвращаться в Квиринал, сначала – на склады, потом – к планетологам, а затем – с твоими объяснениями к астрофизикам и привлечь наших навигаторов, чтобы не скучали. И да, биологов по поводу насекомых – тоже навестить, а потом в оранжереи и к техникам. Если хочется – буду рад такому спутнику.
Он не стал акцентировать внимание на том, что мальчику холодно. Это Алик должен заметить и решить сам, распоряжение о тщательном анализе гардероба у всех будет отдано в ближайшее время. А остальное – уже распланировано. На пару недель вперед. Загадки с звучанием и волнами Соляриса ощущались почти вкусом – вкусом травяного настоя, который в последнее время старались выдать всем вместо привычных горячих напитков. Местные полезные травы чем-то понравились леди Ашхен, а это значило – обеспечат всех.
Уговор про снаряжение, твою помощь и спуск в глубину остается в силе. Я помню.
[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+4

24

Чтобы что-нибудь сделать, Алик кивнул на «принцип бритвы Оккама»: это ещё в младшей школе проходили на логике. И вздохнул. Очень тихо вздохнул, так, на всякий случай...
А что, если аномалия открылась единоразово?
Она ведь пространство-время, конечно, и любые корабли в любой момент истории Федерации...
А здесь, может, время по-другому идет. Закрутилось в спиральку как-нибудь. И как разумный гуманоидный вид сможет это ощутить? Он даже антиматерию не может ощутить, инфракрасный спектр и тот не все видят, а тут целая спираль.
Взрослые, наверное, в этом лучше разбираются.
– Мне повезло немножко, у меня три языка родные... Два с половиной. Мне легче будет, когда буду в Академию поступать, – сказал Алик, смущенно улыбнувшись. Конечно, «когда». Они вернутся, и тогда он пойдёт в Академию. Конечно, они вернутся. Ну а как... Как иначе-то? Или он может поступить во что-то другое?
Стандарт был удобный, но неласковый, как мама. Бантийский был неудобный, его сложно было перевести на стандарт и его почти никто не знал, кроме Джона и Ясеньяры, зато ласковый-ласковый, свой, родной, любимый... И ещё Алик знал язык Бетазеда. Немного. Немного – потому что не говорил на нем почти никогда и совсем не помнил, но откуда-то его знал.
Наверное, это генетическое. Или папа, когда залезал в гости в голову – на учебе, с разрешения – все-таки наследил. Хотя папа был аккуратный и не следил...
В смысле – разочаровать? Как это, капитан – разочаровать?
– Так даже лучше, – сказал Алик, радостно подскакивая (попа как раз подмёрзла совсем). – Так, получается, я у вас время не отнял почти. А зачем на склады? А можно я в городе быстренько забегу к себе кофту надену, а потом вас догоню?
У капитана была рука тёплая-тёплая. Горячая. Джаффа, да. А хотелось бы потом себе вот такие руки, и чтобы маленькие мальчики или девочки радостно хватались, не мёрзли и смотрели восхищенно.
И усы. Алик обязательно должен когда-то отрастить себе усы.

[STA]Когда-нибудь и мне быть лейтенантом[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/7LgjS.jpg[/AVA]
[NIC]Алик Сноудон-Инва[/NIC]

+3

25

Возле входа в Квиринал уже вздрагивали на еще прохладном весеннем ветру тонкие саженцы, уверенно и упрямо поднимая ветки в нескладно-мягких иглах к небу, на котором белыми клочьями расползались облака. Интар знал, что кедры с легкостью приживутся на этих камнях, поднимутся, будут расти.
Что колонисты приживутся. И что бы ни ждало их в будущем – жить надо так, словно этот мир – единственный. Беречь его и тех, кто рядом.
– Конечно, ты успеешь одеться, – разумная оценка собственных возможностей. Этого иногда и капитану не хватало, поэтому вызывало искреннее восхищение. – Мне необходимо взять отчеты по наличию одежды, обсудить затратность ресурсов при необходимости новой. И придумать, как быть с их восстановлением.
Джар’ра осторожно коснулся мягких иголок одного из деревьев. Запах кедра, казалось, тут же прильнул к пальцам, а само деревце качнулось от порыва ветра.
– ¡Árboles!
¿Habéis sido flechas
caídas del azul?
¿Qué terribles guerreros os lanzaron?
¿Han sido las estrellas?
Vuestras músicas vienen del alma de los pájaros,
de los ojos de Dios,
de la pasión perfecta.
¡Arboles!
¿Conocerán vuestras raíces toscas
mi corazón en tierra?*
– Интар задумчиво процитировал одно из старых стихотворений, которое учили в Академии. - Да, тебе будет легко, мне с четырьмя родными было чуть легче. Больше свободного времени. Кстати, в библиотеке есть учебные программы курсов подготовки и программы лицея при Академии. Если что-то не поймешь – просто подойди к кому-то, в свободное время и сами вспомнят, и тебе объяснят.
Дети должны учиться. Отче, вы правы, им надо учиться и надо – учиться у каждого из нас. Потому что они могут остаться здесь после нас, а даже если мы вернемся – они будут знать больше, чем их сверстники.

_______________
* Деревья,
на землю из сини небес
пали вы стрелами грозными.
Кем же были пославшие вас исполины?
Может быть, звездами?
Ваша музыка – музыка птичьей души,
божьего взора
и страсти горней.
Деревья,
сердце мое в земле
узнают ли ваши суровые корни? (исп.) (Федерико Гарсиа Лорка)

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+3

26

Ага. Одежда – это хорошо, это надо. Не у всех есть мама с запасными форменками. Он пока походит в мамином, ему главное чтоб тепло, а вот офицерам надо что-то солидное. Вдруг контакт с цивилизацией ящеров, замаскированных под тропическую фауну, а они с голыми щиколотками и без ботинок?
Вот кстати, насчёт тепло...
– Привет, деревце, привет, хорошее... И тебе привет. И тебе тоже, – зашептал Алик, тыкая каждое чуть пониже веток. – Ты – расти, ты – расти, и ты тоже расти...
А капитан посмотрел так, и тоже погладил хвойничек, маленький, такой домашний, и вдруг заговорил на старобантийском... В смысле, на земном испанском – и что-то такое красивое, только Алик понял не совсем, все-таки колониальный диалект языка метрополии...
И хвойнички задрожали, маленькие, и прижались к рукам капитана – все три, которые достали веткой.
– Вы им нравитесь, капитан. Они любят испанский и тепло.
Ненадолго задумавшись, Алик разглядывал ботинки капитана почти до развилки к жилым отсекам и складам.
– Надо знаете кого найти... Наверное, есть саженцы у биологов, – Алик притормозил. – Саженцы кучерявых южных хвойников. Не люблю их, они как бараны и паутину собирают, но... Вот про паутину... Из паутины нитки делают? Я ещё подумаю и вам расскажу, сейчас за кофтой сбегаю и догоню вас у склада!
Эхо в пещерах было такое, что с потолка чипидрисы падали, зато дверь не скрипела. Тс-с...
Кофта, штаны, те в корзину, а мамину кофту на плечики, штаны на полочку – мама спит, а штаны только постирались и высохли – и обратно бегом, и опять чипидрис с потолка. Где там была мисочка?
А, вон он, капитан, догнал-таки! А падд Алик взял? Во, будет по-взрослому, будет записывать.
Вот прям сейчас и запишет: курсы лицея при Академии, библиотека. Сходить. Почитать про колючих насекомоподобных, растения, нормативы СБ и язык. Выбрать надо ещё, какой именно...
А учебники джаффийского в библиотеке есть?

[STA]Когда-нибудь и мне быть лейтенантом[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/7LgjS.jpg[/AVA]
[NIC]Алик Сноудон-Инва[/NIC]

+4

27

Данные на падде сменялись с почти неуловимой быстротой, Интар вводил их на пределе скорости и внимательности, останавливаясь лишь для того, чтобы вспомнить ту или иную переменную из интерференционных таблиц. И все-таки многого не хватало – специализация навигаторов подразумевала не только умение прокладывать курс, но и исследовательские расчеты в дифракционном изменении видимого света при варп-скорости и аномальных конфигурациях пространства.
Не хватало этих знаний, времени, чтобы восполнить их, всегда находились более неотложные занятия и проблемы. Не только Алику стоило бы учиться, тебе бы в первую очередь, Джар’ра, именно ты сейчас не можешь просчитать все самостоятельно. И проблемы в том, чтобы попросить о помощи, никогда нет и не было, но как же хотелось решить самому, понять, ощутить ту тонкую и единственно верную ниточку.
Ее найдут другие. А пока что – как бантийский кучерявый южный хвойник, тащить всю паутину информации. Распутают. В офицеров ЗФ он верил, эти и из комка паутинных знаний создадут ткань звездной карты.
А вот и Алик, как раз перед входом на склад.
– Ты вовремя, – короткий кивок. Интендант уже давно, еще с той истории с бельем, отучился нервно вздрагивать при появлении капитана, а сейчас, когда распределение ресурсов стало делом всей колонии, превратился из штабного энсина в спокойного и уверенного организатора.
Вот и на поставленную задачу отреагировал максимально продуктивно, пусть сначала и не сразу нашел приемлемый вариант.
Капитан, я потрачу очень много времени на то, чтобы у каждого узнать, чего ему не хватает, у нас ведь не десяток колонистов.
Лар-Ти, делегируйте задания отделу системщиков.
И что, они мне… - он на секунду замолчал, продумывая. – Да! Они создадут базу данных с открытой корректировкой и всем останется просто внести туда количество и размерную сетку. Капитан, вы…
Это вы придумали. А делегирование задач химикам?
Да, можно ведь проработать использование местной целлюлозы как материала, помните, у вас на Терре вискоза, ой, вы же не землянин.
Интар посмотрел на Алика. Поймет ли он эту тончайшую игру, когда можно было бы просто и прямо поставить задачу, но именно это и нежелательно, потому что ценно, когда задачи для себя ставишь сам, когда находишь не просто решение, но и условие, при котором решать будет легче. Лар-Ти сейчас увлечен идеями организации, он будет делать все как можно эффективнее, а значит, обеспечат одеждой всех.
Алик, что будет удобнее для вас? Стандартная одежда или форменка соответствующих размеров? Или предоставить этот выбор лично каждому?
[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+4

28

Я – вовремя...
Так точно, капитан!
А Лар-Ти забавный такой, когда не нервничает. Так хорошо... Так спокойно рядом с ним, как с настоящим офицером стало.

Лар-Ти познаётся в беде. Он из кладовщика превратился в интенданта. Фрея вообще многих поменяла, но мало кого так быстро и так... Алик слышал, что люди мутируют в новых мирах. Вот бы ещё матировали все так здорово, как Лар-Ти.
Алик недолго поколебался.
– На первых практиках, – осторожно сказал он, глядя на капитана и ловя его реакцию на слова. – Кадеты носят форму действующих офицеров флота. Не знаю, могут ли лицеисты при Академии претендовать на то же, но если вы разрешите, капитан, то я буду дистанционно лицеист – Лират Эльге у меня экзамены может принять, у него есть квалификация, и сертификат, и он рассказывал, в общем... В общем, я буду дистанционно лицеист и носить форменку, как полагается на практике в Звездном флоте.
Он бы для уверенности сейчас красиво вытянулся и щелкнул каблуками, но ни каблуков, ни уверенности не вышло: Алик смотрел во все глаза на капитана и Лар-Ти, по очереди. Если он может носить мамину форменку, то почему ему нельзя свою? Он мамину не заслужил, это ее форма, ее выслуга, ее отличительные знаки и нашивки. И не его вина и гордость в том, что он застрял со всеми вместе здесь, в странной космической дырке, но раз уж застрял – он будет практикант Звездного флота. А раз так, то и форменка ему положена по праву, и экзамен он сдаст... После. Когда вернутся.
Они ведь вернутся. Правда, капитан?
У Интара Джар’ра всегда такое выражение лица, как у дипломата, как будто курсы он впитал до капельки при переквалификации. Но он ищет. Алик знает, он не может не искать. Как не может не искать что-то свое Бенет под брюхом шаттла и мама в тревожном горизонте, падре Ландаль в камушках у ручья и мистер Сахим у себя в медотсеке. Вот капитан, и его масштаб поиска – космос.
Только он не навигатор, и ему, наверно, сложнее было бы без навигаторов. А ещё без научников, потому что они уникальные и учатся всю жизнь в своём маленьком кусочке познания этого космоса, и техников, потому что руки у капитана только две,  пилотов, потому что они асы, помощников, потому что большая команда. Падре, наверное, не очень нужен капитану как падре, но нужен команде и ему зачем-то тоже нужен – наверное, показать, что нужен сам Интар Джар’ра.
А он, Алик, пока не знает, зачем нужен. Он ещё не определился. Поэтому его масштаб поиска – это библиотека.
– Мистер Лар-Ти, я тут вспоминал про кучерявые южные хвойники... Они ловят паутину, их очень любят пауки. Если вам нужны будут пауки, если они есть тут, я попрошу этих хвойников у научного отдела, они поделятся, и наловлю вам пауков, или кого-нибудь, кто тут плетёт сетки. Это будет полезно?

[STA]Когда-нибудь и мне быть лейтенантом[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/7LgjS.jpg[/AVA]
[NIC]Алик Сноудон-Инва[/NIC]

+4

29

Значит, форменка. Лар-Ти, отметьте, комплекты по сезону и с учетом климата, данные…
Взять у планетологов, капитан. А как быть с цветовой гаммой?
Оставьте по личному выбору.
Интендант коротко кивнул и повернулся к Алику, задумчиво потрепав себя за гребешок на скуле:
Да, из паутины ткань делали, во многих цивилизациях, нам бы не помешали такие хвойники. Даже если пауков не будет, тут весной пух от местного «риса» летает, заодно и воздух почище будет и на шарфики соберем. Я читал, в истории Терры офицеры носили шелковые шарфы.
Как пояса, энсин, – Интар оторвался от расчетов на падде. – История с шарфами в Альпах была единственным случаем в жизни полководца Александра Суворова, когда, отдавая приказ подчиненным, он не выполнил его сам.
Кольцо еще острее чувствовалось на пальце. Ты и сам сделал так же, Интар. Но это – слишком глубоко, это не влияет ни на чью жизнь. И тем более – на происходящее здесь и сейчас.
Да, Алик, экзамены ты можешь сдать досрочно, у нас в Квиринале многие имеют право принять их. Хотя, в принципе, заканчивая Академию, каждый из офицеров получает базисные знания по методике преподавания в рамках своего направления. Это делается как раз для колонизации и экстренных случаев, чтобы можно было обеспечить преемственность. В прошлом нередко бывало, что корабли задерживались, а когда возвращались, то учеба в миссии полноценно засчитывалась. Были случаи, что и Академию заочно заканчивали, ни разу в ней не появившись, но, надеюсь, это не о нас, тем более, с учетом полученных данных.
Интар кивнул Лар-Ти, уже закопавшемуся в падд, и снова посмотрел на Алика:
К планетологам. Мне нужен график распространения сейсмоактивности и прогнозы южной погоды на ближайшую неделю, надо вылеты рассчитать, для доставки ресурсов. Пойдем?
[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+4

30

Алик кивнул: цвет по выбору. Значит, ему такую, кадетскую, или лицейскую, он картинку найдёт и пришлёт Лар-Ти обязательно. Она наверняка очень красивая, эта форма лицеистов при Академии, и цвета тоже какого-нибудь необычайного, какого во всем мире нет: например, зелёного. Или сиреневого. Непрактично, но он будет беречь и не сидеть на траве, если она сиреневая, и даже стирать не ионом, а в воде, вещи так дольше не снашиваются. Наверное.
Гребешок у Лар-Ти был такой показательный, сразу видно: задумался офицер. И капитан Интар задумался, а шелковые шарфы – что такое шелковые? Надо почитать – и Суворов, которого, кажется, проходили, или не проходили, или Масяня читала книжку про него с фонариком... Точно. Альпы. Альпы – это горы на Земле. А Суворов и Кутузов – они как-то связаны? Или это один и тот же? И как с ними связаны слоны?
Алик залез в падд и запихнул обоих (одного?) в календарь: почитать. А то скажет при капитане глупость, и будет ему потом стыдно. Как Лар-Ти. Хотя Лар-Ти не стыдно, он уже про другое думает совсем...
Заочно мне не хочется, – подумал Алик погромче, и где-то на другом конце эха отозвался мистер Эльге, папа. – Я хочу в Академию. В лицей не очень хочу, у меня свой есть, там Масяня, Гриша, Лея, Тимур – Тимура уже нет, наверное, он совсем взрослый и пошёл на психиатра... А ещё много кто. Мелкие. Растут, и у всех уже усы. И у Масяни тоже, у неё давно усы, а теперь вообще, наверное, как у настоящего гусара. Пап, а у тебя почему нет усов? Вот у капитана есть. Тоже не как у гусара, это вы зря. Вот вырасту...
Такие усы, наверное, надо закручивать на ночь на папильотки. Как библиотекарша челку. Фу...
А можно я не буду ничего сдавать? Я ещё маленький...
Когда тебе удобно
, – Алик даже не знал, это правда голос папы или он сам включил, как на записи. – Когда удобно – маленький, когда в пещеру – большой.
Ладно
, – согласился Алик. – Я буду полубольшой-полумаленький. А экзамены сдам попозже, вон, мне про Кутузова и Альпы и Суворова и слонов...
– Пойдём...те. К планетологам. А зачем вы летаете на юг и все летают на юг? Мама говорит... Офицеры по науке рассказывали, что там сейсмоактивность активная очень, и жить там нельзя. Скоро будет можно, да, капитан?

[STA]Когда-нибудь и мне быть лейтенантом[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/7LgjS.jpg[/AVA]
[NIC]Алик Сноудон-Инва[/NIC]

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 175. Монетка с трубачом