Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 1. Дом с привидениями » Сезон 1. Серия 4. Я – смерть и рожденье


Сезон 1. Серия 4. Я – смерть и рожденье

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Время действия: 2011 г., 11 мая, 07:00-13:00.
Место действия: Великобритания, Йоркшир, бывший особняк леди Ингилби.
Действующие лица: Лаура Родерик (Макс Карлайл), Алиса Чарминг (Мельме Сартори).

https://sun9-6.userapi.com/BRl90dqZ7OYOh1pLrd2TLeZz2crLSVGY8qfwWQ/74oHWiKoF_c.jpg

0

2

Брат смеялся. Смеялся, покачиваясь на столе, на который он, как и раньше, забрался с ногами, размахивая ими в воздухе и напевая что-то на мотив «Сердца красавицы». У него никогда не было голоса, но такое мурлыкание под нос, перемежаемое тихим смехом, не цепляло слух – просто было привычным, как и то, что он опять машет ногами и стреляет взглядом по сторонам.
Лаура молчала. Не показывать, что видишь, не показывать, что слышишь – и призрак обойдёт тебя стороной. Не отвечать, слыша, как коверкается певучий когда-то язык, как когти проходятся по горлу изнутри, сжимая связки и мешая дышать.
Птах, хватит быть такой букой, – фыркнул брат через, наверное, минут двадцать, успев сменить «Сердце красавицы» сначала на «Хабанеру», а потом и на «Милый Августин». – Пошли, покажу, что мы нашли!
...мы?
Сзади насмешливо отозвалось – у любви, как у пташки крылья – и разлетелось звонкими осколками девичьего смеха, почти хрустального, чистого и высокого.
Птаха, птаха, смотри! – почти как живые, они закружились над самым полом, отбивая босыми ногами дикий ритм танца, достойного самых диких дикарей. Белые сарафаны взметнулись вверх, открывая усыпанные веснушками бёдра, а потом опали, когда две огненные лисички, словно стрелы, метнулись вперёд, взлетая на руки к брату.
Лаура закусила губу, пытаясь болью внешней, пусть и столь незначительной, прогнать ту, которая кольнула сердце, когда все трое засмеялись, а брат, вставший на ноги, приобнял девочек за плечи.
В голове всплыло – пробитые арматурой тела, ало-бурые маки на белых сарафанах, изломанные руки. Омерзительный запах крови в заброшенном здании, и глаза щиплет так невыносимо, и задыхаешься от своей-не-своей боли, и...
О чём задумалась, птаха? – рука почти коснулась плеча. – У тебя так морщины появятся раньше, чем у отца – совесть!
И отшатнуться никак нельзя, и нельзя даже показывать, что видишь их, слышишь, почти ощущаешь каждое прикосновение. Только развернуться и медленно, чтобы не пролить то, что глубоко внутри, идти куда-нибудь в сторону, пока дверь, оказавшаяся почему-то впереди, не поддаётся под рукой, тут же захлопываясь за спиной.
Птах-птах-птах!.. – отбилось-зазвенело, по каждому из тысячи зеркал пробегая незримой волной. Лаура выпрямилась, вытягиваясь в струнку, почти звеня в ответ, но заставляя себя молчать. Каждый из голосов – как ножом по сердцу. Каждый. Снова.
зачто-зачто-зачто [AVA]https://pp.userapi.com/c853620/v853620630/af805/LObhPPjSgtg.jpg[/AVA] [NIC]Лаура Родерик[/NIC]

Отредактировано Макс Карлайл (19-08-2019 12:37:49)

+3

3

http://sg.uploads.ru/mTSfh.jpg

Никогда не поворачивайся к зеркалу спиной. Никогда, – голос, который встретил вторженца в обитель зеркал, звучал откуда-то из угла. Но в углу стояло только зеркало. И в другом углу – в большой позолоченной раме, так, что любой, кто в него глядел, казался тоже золотым. И зеркало, висевшее позади на стене, отражает сразу и растерянное лицо, и спину пришельца, отраженную зеркалом напротив. И кажется, будто дверь за спиной исчезает, хотя вот же она – ты касаешься ее лопатками.
Никогда не поворачивайся к зеркалу спиной. Не смотри на дверь с той стороны.
Она появляется в одном из отражений – девочка в красном коротком платье, со старинным зеркалом в руках. Она серьезно смотрит, но не на пришедшего, а на отражение, в зеркале против своего зеркала. Глаза – большие, голубые – серьезны, брови хмурятся, а губы шепчут что-то, но догадайся поди – что?
Голос приходит с опозданием, когда отражений становится еще больше, а на полу вспыхивает желтый тревожный светильник.
Зачем ты перестал быть собой? Почему хочешь быть другим?
Девочка делает шаг вперед – и пропадает. Оглядывайся, сколько хочешь - ее практически не возможно разглядеть среди этого зеркального лабиринта из маленьких и больших дверей-окон в другой мир, тот, в котором живут призраки и кошмары. Возможно, девочка одна из них – словно в ответ, или в насмешку, в другом зеркале появляется копия первой девочки, но платье длиннее и прическа не та. Алиса из Зазеркалья. Она не бежит за белым кроликом, зато она бежит на месте, но все время движется – из одного отражения в другое, пока не появляется у той самой двери за спиной.
Никогда не поворачивайся к зеркалу спиной. Никогда.
Я знаю, ты – это одновременно ты и не ты. Не надо притворяться со мной тем, кем ты не будешь никогда.
Алиса смотрит на непрошеного гостя, склонив голову к плечу. Алиса из Зеркала щурится и ухмыляется, но повинуется указанию строго взгляда, исчезая в едва приоткрытой двери в зеркале - точном отражении той, к которой судорожно прижимается человек с именем, похожим на мятный леденец.

[NIC]Алиса Чарминг[/NIC]
[AVA]http://sd.uploads.ru/K3J6V.jpg[/AVA]
[SGN]

С собой

Круглое зеркало в оправе, имитирующей кость.

[/SGN]

Отредактировано Мельме Маат (21-08-2019 09:24:53)

+2

4

Голос говорил странное. Девочка в зеркале – она точно была? Если это говорила она, почему губы шевелились почти за несколько секунд до того, как звучали слова?
Птах!.. – из-за спины, из зеркала, из глубины, где они были и живые, и мёртвые, шагнули навстречу. Алые пятна на белом выцвели, из багровых пионов становясь алыми маками, потом розовыми глициниями, а затем и вовсе исчезли. – Птах, спой с нами, помнишь?..
В воздухе завертелось – у любви, как у пташки, крылья – задребезжало, разбилось о стекло, превращаясь в омерзительный лязг проржавевшей от сырости музыкальной шкатулки. Такая была у Лауры в детстве, брат привёз откуда-то из поездки за границу, и в ней танцевала маленькая балерина, маленькая Кармен в алом платье. А потом кусочек платья отбился, распоров ладошку Лауры до шрамика – вот он, от линии жизни вниз, маленький и незаметный, потом и шкатулка заржавела, забытая на много лет, пока недавно не была найдена.
«Хабанеру» Лаура знала наизусть. Не могла петь теперь – не хватило бы даже на первые переливы в «никак», на лёгкий взлёт «любовь», на все эти незаметные вроде бы, но такие важные пассажи, на россыпь мягкого стаккато... пела шкатулка, грязно, зло, путая ноты и ритмы.
Кто ты? – панический шёпот на грани звука. Если шептать, не слышно хрипа, если шептать, то монстр под кроватью не найдёт, в книжках всегда так, и из зеркала не выйдут рыжие-рыжие-кровавые близняшки, и брат не будет больше смотреть на неё такими голубыми глазами, которые единственные остались чем-то знакомым на искорёженном лице. Или просто закроет их, закроет, не будет смотреть так пристально, не будет растягивать порванные губы в своей улыбке...
Птах, спой мне... нам...
Кто ты?! – переходя на голос, но тихо, тише, не говори так громко, зачем тебе кричать, если это просто зеркала, если это просто девочка в алом платье, алиса-из-страны-чудес, та самая с зеркалом, как там её, не вспомнить, кто ты, кто ты, кто ты?!! [AVA]https://pp.userapi.com/c853620/v853620630/af805/LObhPPjSgtg.jpg[/AVA] [NIC]Лаура Родерик[/NIC]

Отредактировано Макс Карлайл (20-08-2019 17:04:46)

+4

5

Алиса смотрит – не на пришельца, а в зеркало. И в зеркале видит испуганного мальчика, который отказался от себя. Мальчик окружен и не может выбраться. И круг встающих теней все уже. Они берутся за руки, они поют странную песню. Она о любви. Должна была бы быть. Она задумана так. Но она звучит совсем иначе. Они кружат, сужая.
Ты ведь не хочешь петь?
С обратной стороны всегда приходят не те, кто уходил. Дедушка говорил. Он наказал держать двери открытыми и обещал вернуться. Но будет ли он тем самым? Алиса не знала, но Алиса держала. Дедушка вернется, потому что обещал. А они? Обещали ли они тебе то  же самое?
Зеркала отражают тревожный свет. Алиса смотрит.
Кто ты?
Часть силы той, что вечно хочет зла, и сотворяет благо...
Я – это ты...
Я – смерть и рожденье...

Выбери сам, мальчик с лицом девочки, лишенный голоса и своего «я». Выбери сам из сотен голосов, звучащих сейчас в твоей голове.
Выбери свой.
Кажется, что желтый свет меркнет, становясь оранжевым. А потом гаснет вовсе, отпуская в темноту пришедших из-за края, где вечный туман. Пропадают вставшие в круг тени. Пропадают отражения. Остаются двое в темной комнате. Мальчик за маской девочки. И девочка с зеркалом. Алиса смотрит. Алисе его жаль.
Несколько шагов в темноте и мягкое прикосновение к плечу.
Дыши.

[NIC]Алиса Чарминг[/NIC]
[AVA]http://sd.uploads.ru/K3J6V.jpg[/AVA]
[SGN]

С собой

Круглое зеркало в оправе, имитирующей кость.

[/SGN]

+1

6

В зеркале за её спиной стоял тот, от кого она бежала. Единственный, кто никогда не смотрел с усмешкой, единственный, кто радовался, когда она приходила даже заполночь, уставшая, охрипшая от репетиций и криков. Тот, кто подбегал, падал на колени прямо на скользком полу, подъезжая к ней и обнимая поверх юбок... Силь.
Силь...
Кажется, она выдохнула это вслух, оборачиваясь и понимая уже в самом начале движения, что ладонь была бы чуть шире, а пальцы – длиннее, но так хотелось поверить, что на какое-то мгновение она даже зажмурилась, чтобы, открыв глаза, понять свою ошибку.
«А под пальцами – чужое плечо, если глаз не открывать – это ты».
Кто ты? – снова повторила шёпотом, закусывая изнутри уголок губ. Отчаянная вера в то, чего не могло быть, осталась внутри, полосуя когтями до практически различимых рваных ран с той стороны кожи, и сейчас она была уверена, что если бы прижатая к груди ладонь была чуть выше, то на ней остались бы отпечатки от промокшей ткани. Крови всегда было много... только один остался из тех, кого не смыло этой алой волной, унося туда, за грань, откуда не возвращаются. Или возвращаются?
У любви – как у пташки – крылья... что угодно, только не «Кармен», что угодно, даже Травиата, даже ария Царицы Ночи – но только не Хабанера, пожалуйста, только не она, потому что она играла на каждых похоронах, на каждых её просили спеть эту любимую ими всеми песню, на каждых она пела, захлёбываясь собственным голосом, только не снова, это слишком больно, это...
Птаха!..
...это невыносимо. Потому что играет шкатулка, потому что танцуют рыжие близняшки, а брат смотрит на неё, протянув руку, и ждёт ответа.
Спой нам, Птаха...[AVA]https://pp.userapi.com/c853620/v853620630/af805/LObhPPjSgtg.jpg[/AVA] [NIC]Лаура Родерик[/NIC]

+4

7

Молчи, – вопреки всем остальным голосам, зовущим истерзанную душу запеть – и присоединиться к ним, этот не хочет. Мотает головой, рвется и бьется в стекло с той стороны. Алиса смотрит на него и улыбается. В его глазах нет жадности мертвых. Он не хочет навредить. Только помочь. Наверное, он спит где-то сейчас и во сне видит, как в окно, все, что здесь происходит. Не надо засыпать рядом с зеркалами, ну как же ты не знаешь? Но мальчик с той стороны бьется в зеркало так сильно, что серебристые волосы вот-вот станут алыми. И Алиса уступает, отходя в сторону. Дедушка говорил правду – из зеркал выходят. И он – выходит.
Красивый, с длинными пальцами мастера... чего? Он улыбается тепло, опускаясь рядом, кладет обе руки на плечи скорченному мальчику на полу, легонько дует в спутанные волосы.
Алиса смотрит в зеркало, стоя чуть позади и сбоку, и знает, что на самом деле там никого нет. Все это – только в отражении и на несколько мгновений.
Молчи, – повторяет Алиса следом за отражением, которое шевелит губами беззвучно, гладя спутанные пряди. – Ты знаешь, что это только наваждение. Ты знаешь, что я всегда рядом. Ты знаешь, что все кончилось. Молчи, не отвечай, не надо.
Когда этот странный гость поднимет голову, он встретит только свой собственный безумный взгляд в зеркале напротив. Из зеркала можно выйти только в зеркало. А если ты жив, ты даже этого не можешь. И Алиса встает в коридор между, чтобы дать отражению спящего со светлыми, почти серебристыми волосами, еще немного времени.

[NIC]Алиса Чарминг[/NIC]
[AVA]http://sd.uploads.ru/K3J6V.jpg[/AVA]
[SGN]

С собой

Круглое зеркало в оправе, имитирующей кость.

[/SGN]

+1

8

Силь? – хватает на выдох, только на один выдох, а потом разломиться на куски, оседая на пол. Не слышно зова брата, не слышно голосов близняшек-в-белом, только Силь, Силь, Силь – скажи ещё что-нибудь, не молчи.
Не молчи, пожалуйста, я же твоим голосом дышала, я же тобой дышала, как умела, пока отец не узнал, пока никто не узнал. Я же поэтому и сорвалась тогда на концерте, тебя ведь там не было, ты не смотрел на меня, и не мог смотреть – трансляцию тебе не дали бы увидеть, и я сорвалась, и собой, и голосом, и не могу петь для тебя, маленький Сильви, не могу петь с тобой...
...Силь, Сильви, это же ты? Это твоя рука на моём плече, это твои слова заглушают их пение, спой мне, Силь, ты же умеешь, мы же пели вместе – в караоке, какие-то дурацкие песни, ты подпоёшь мне, если я начну?

Empty spaces – what are we living for?.. – голос тоже сломался на хрип и сипение, но оттуда, из-за спины, донеслось – отголоском мягкого баритона:
Abandoned places – I guess we know the score...
Сильви? Силь!!! – в крике не было уже ни музыки, ни мелодичности – только хрипло-отчаянный зов. Когда-то давно она обещала, что ответит на такой же, и подросток, сидевший рядом с ней, тоже хмурился и говорил – «Только позови меня».
И она звала сейчас – до хрипа, до кашля, до страшного завывающего вдоха, полупридушенного от спазма гортани, звала так, как будто не было больше ничего.
Зеркало, спиной к которому она упала, зазвенело в несколько тональностей – до-мажор, си-бемоль-минор, фа-мажор, звонче, громче, сплелось в один звук - и треснуло, заглушая зов.
Силь...[AVA]https://pp.userapi.com/c853620/v853620630/af805/LObhPPjSgtg.jpg[/AVA] [NIC]Лаура Родерик[/NIC]

+3

9

Прошлое отражается в нашем сознании сразу двумя зеркалами: одно яркое, в нем видно то, что мы когда-то сказали или сделали; другое – темное, заполнено невысказанным и несделанным. Сожаления.
N'aie pas de regret fais moi confiance... N'aie pas des regret fais la promesse... – тихо, под умоляющим взглядом Серебристого, Алиса повторяет-напевает непонятные ей слова. Хотя, почему непонятные. В зеркалах, когда мы не видим себя, мы отражаемся душой нараспашку – любой прочитает, если умеет читать.
Она повторит и другую, следом, подхватив.
Abandoned places – I guess we know the score...
Серебристый улыбнется мягко и протянет руку из глубины зеркала, чтобы Алиса повторила этот жест, мягко погладив спутанные пряди влажных волос. Пот и слезы. Одно касание – и ничто уже не может удержать сидящего перед ней от падения – в себя и навзничь. Девочка может только широко-широко раскрыть глаза, слыша звон, с которым раскалывается и опадает Серебристый по ту сторону.
Просыпайся, дурень. Просыпайся.
Позади нее отражение меркнет – зеркало идет мелкой паутиной трещин и осыпается, спустя миг после своего близнеца. Алиса закрывает уши руками – старое зеркало падает из рук и почти взрывается сотней серебристых брызг. Невидимая нить, которая связывает коридоры, нить, которую она держала все это время, рвется со звонким высоким аккордом.
Дедушка! – беспомощно успевает вскрикнуть Алиса до того, как сильный сквозняк распахивает створки окон, впуская в комнату свет. Он влетает и попадает в зеркальную ловушку, дробясь на сотни солнечных зайчиков, которые радостно прыгают по опустевшим стенам комнаты на чердаке. А посреди комнаты сжались в два комочка мальчик, который скрылся за маской девочки, и девочка – теперь уже без зеркала.

[NIC]Алиса Чарминг[/NIC]
[AVA]http://sd.uploads.ru/K3J6V.jpg[/AVA]

Отредактировано Мельме Маат (27-08-2019 17:42:16)

+1

10

Она успела только ощутить, как по коже, словно когти десятков бешеных кошек, легли царапины и порезы от осколков стекла, часть которых, кажется, осталась прямо там, скрывшись под располосованной тканью.
Голос исчез. Песня, оборванная на полузвуке, рвалась изнутри – вдруг услышит, вдруг и правда окажется здесь, вдруг... вдруг будет не сном, не галлюцинацией, так ласково касавшейся её руки, даже если и молчаливой, то всё равно такой родной и нужной.
Силь, где ты? Вернись, пожалуйста, вернись, я для тебя, за тобой, куда позовёшь – пойду, тенью твоей стану, буду молчать, ни единой песни, ни единого слова, только будь здесь, веди меня, пожалуйста, Силь, ты же – всё, что осталось, больше ничего и никого нет...
Спазм сдавил сначала горло, а потом и ниже, вставая огромным колючим комком, который никак не получалось выплюнуть или проглотить. Не плач, нет, Лаура разучилась рыдать ещё на вторых похоронах, когда в землю опускали смешливую и вспыльчивую сестрёнку-не-по-крови, а она помнила, что даже в гробу с полупрозрачной крышкой на губах Мори можно было различить открытую и ясную улыбку. От Мори и осталась в памяти только улыбка и смех, и как они поругались перед тем, как та уехала, чтобы не вернуться...
...смех рассыпался лёгким переливом, заглушая тихий скулёж Лауры и выкрик этой странной девочки-с-зеркалом.
Ждала меня, золотце? – прохрустели по осколкам стекла кроссовки, разрисованные какими-то странными картинками; снова – смех. – Ты начинаешь нас забывать. Это нехорошо.
Закружилось в голове - у любви как у пташки крылья – перекинулось на вальсовое libiamo, libiamo ne'lieti calici che la bellezza infiora – небо, пусть не будет музыки, пусть она замолкнет, пусть не будет так жечься внутри эта песня, я не выпущу её наружу!
Судорожного вдоха хватило только, чтобы подавиться первыми хрипящими нотами, проглотить их, заталкивая внутрь и не поднимаясь с пола. Если не разгибаться, не получится правильно выгнуть купол-нёбо, не получится вдохнуть, раскрывая диафрагму, не получится петь. А они хотят музыку, они хотят танец, они хотят стать снова живыми, выпить её, как сосуд, в который налиты вываренные в бесконечном отчаянии чёрные тягучие ноты, разрисованные острыми копьями тактов и слов. [AVA]https://pp.userapi.com/c853620/v853620630/af805/LObhPPjSgtg.jpg[/AVA] [NIC]Лаура Родерик[/NIC]

+3

11

Девочка отнимает руки от лица. Какая из девочек? Когда зеркало разбивается, кто-то выходит в эту дверь. Алиса беспомощно ищет глазами свое отражение, но ни одной зеркальной – целой – в комнате не осталось. Зато сотни, тысячи и десятки тысяч чужих глаз – глаз ее отражения и отражения ее отражения теперь следят за ней из осколков, усеявших пространство чердака. Кто из них теперь – настоящая, а кто – заняла место Алисы? Алиса смотрит на свои руки – ни одного пореза, словно ее оградили... зеркалом? А юноша-девушка рядом скорчился, и кожа его кровит, и зеркало, хотя оно и разбито, выпускает все новых и новых демонов.
Алиса опускается на корточки, чтобы коснуться плеча чужака.
Ты такой же нормальный, как и я. Я тоже их вижу. Их видят только те, кто видел смерть.
Алиса видит женщину, и девочек, и еще кого-то. Они стоят как будто на границе круга. Они не заступают за черту, видимую только им одним. Пока они за ней – мальчик в девочке в безопасности, и девочка тоже. Но кровь из порезов капает. Кап – и линия становится четче. Дверь.
Дедушка...
Если есть дверь, значит ты можешь прийти, ведь правда? Дедушка, я все сделала, как ты велел, я была послушной. Ну сделай же, что обещал.
Дедушка! – с каждым разом все громче. И ничего, что никто не слышит. Когда в зазеркалье открываешь рот, ты молчишь. Когда ты бежишь, ты стоишь на месте.
Кап.
Дедааааа!
Я здесь.
Губы женщины двигаются, но без зеркала Алиса не может услышать слов. Зато слышит шаги – и не оборачивается, потому что знает, что сейчас произойдет.
Кап. Кап.
Уже все.
Еще одна фигура вырастает за чертой, на шаг отодвинув чужие отражения памяти. Дедушка пришел.

[NIC]Алиса Чарминг[/NIC]
[AVA]http://sd.uploads.ru/K3J6V.jpg[/AVA]

+2

12

По спине прошлись тяжёлые жёсткие ладони. Лаура вздрогнула, от неожиданности отшатываясь в сторону и падая из-за этого на осколки, впившиеся в руки и бок даже сквозь ткань.
Ещё одна бедовая, да? – низкий мужской голос перекрыл и музыку, и тех, кто хотел, чтобы она пела – тихий, уверенный и мягкий, он заглушал всё, что было вокруг. – И ты, Алисонька... Я ведь учил тебя, чего же ты?
Если бы настала тишина, она бы оглушала, но мужчина продолжал говорить - что-то о зеркалах, о том, как правильно ходить и кого надо звать, и что на кровь могут явиться не те, кого зовёшь. Лаура не успела спросить – на какую кровь? – когда её саму вздёрнули на ноги, чуть ли не силой отводя руки от лица, и она через собственное молчание и солёные, начавшие щипать и веки, и те ранки, куда они попадали, слёзы, разглядела чужое лицо.
Чуть подведённые чёрным глаза, белоснежные волосы с перьями каких-то птиц, вплетёнными вместе с мелкими подвесками в белые тонкие косички, морщинки в уголках глаз, от крыльев носа, мягкая усмешка на губах... Она опустила взгляд ниже – на изрисованные татуировками руки, разноцветные лоскуты одежды, больше похожей на раскраску, с которой поиграл ребёнок, на доверчиво вскинувшую голову Алису...
...Алису. Это она позвала её в зеркало, она позвала Мори и остальных!
Зачем? – устало выдохнула Лаура, не давая нервной дрожи сбить её с ног снова. – Зачем так?..
К нам, иди к нам, иди... – чей-то голос снова прорвался, но мужчина резко тряхнул головой, зазвенели маленькие колокольчики в косах, внутри игральных кубиков мягко застучали удары, прошелестели друг о друга перья – и снова голос стих.
Лиска-Алиска, смотри, как надо... – и он протянул руку к девочке, ладонью вверх, как будто приглашая её встать ближе. [AVA]https://pp.userapi.com/c853620/v853620630/af805/LObhPPjSgtg.jpg[/AVA] [NIC]Лаура Родерик[/NIC]

+4

13

Дедушка! – взвизгнуть и прижаться к боку. Совершенно реальному, теплому, настоящему.
Тут я, тут, Лиска-Алиска... Смотри, как надо, – и он протягивает руку, и больше нет никаких чужих духов. Они как будто тают в воздухе, или это серебряные наконечники, как у стрел, и волчьи зубы в косах деда разрывают непрошеных гостей, стоит обладателю кос только мотнуть головой. Алиса глядит во все глаза, и только сейчас вспоминает, что забыла.
Дедушка, а тайное слово? Наше тайное слово, ты помнишь?
Дед щурится, в глазах – темных, как зеркало в темноте – пляшут смешинки. Морщинки в уголках губ становятся глубже, когда мужчина улыбается и одними губами произносит, сперва «О», затем язык к губам на долю секунды – и широко открыть рот, улыбнуться, произнося «е», а о буквах посередине можно только догадываться – ни одной из них он не подарил звука. Тайное слово на то и тайное. Зато в конце дедушка показывает язык, как маленький. Алиса в ответ начинает именно с этого движения, повторяя в обратном порядке все, что одними губами произнес дедушка. С последней буквой она начинает прыгать от радости.
Все верно!
Дедушка, но я ведь не вредила! Я – наоборот. Этот серебристый так хотел спасти эту девочку, которая мальчик. И я его выпустила, как он просил. А потом... – поток воодушевления иссяк, девочка потупила глаза. – Я не хотела. Они сами. И зеркало вот...
Алиса тяжело вздохнула и покосилась на едва стоящую девушку-юношу рядом с собой.
Деда, ты можешь исправить?

[NIC]Алиса Чарминг[/NIC]
[AVA]http://sd.uploads.ru/K3J6V.jpg[/AVA]

+2

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 1. Дом с привидениями » Сезон 1. Серия 4. Я – смерть и рожденье