Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 103. Отдай боль свою мне


Сезон 4. Серия 103. Отдай боль свою мне

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

Время действия: 2447 г., 1 марта, 18:00-00:00.
Место действия: зеркальная вселенная (миррор), звездолёт «Вене», звездолёт «Таурус».
Действующие лица: Неро Дини (Эдвин МакБэйн), Интар Джар`ра (Кел Мартон), Вичи (Телемах Раде), Види (Гахерис Ризос).

http://s8.uploads.ru/cD9fd.jpg

0

2

В радужно-хрустальной полусфере, иногда заменяющей искину лицо, медленно и беззвучно плясали языки пламени – совершенно живые, естественно завораживающие почти любое разумное существо, но даже от них, неуловимо фрактальных, путного транса так и не наступило. Неро разочарованно моргнул и нахмурился, переводя взгляд вниз: ну не удивительно, что полубублик опоясавшего его металлического студня наливался уже не былым пурпуром, а яркой, яростной краснотой – позвонки сломанные будто клещами выдирали. Вене совершенен, и ложемента эргономичнее не найти во всей Вселенной – это без хвастовства, по факту, он облегает навигатора даже не как идеальный футляр – как вторая кожа, в каждый момент поддерживая тело в оптимальном положении, однако сейчас даже «купирующая» поза – полулежа, с согнутыми, приподнятыми и слегка разведёнными коленями – не помогала.
Неро повел плечами – и его то ли кресло, то ли ложе посреди мостика, на массивном, но с заглаженными углами пьедестале, серебристо-матовое, как и он, слегка забликовало, опять текуче меняя форму. На ртуть оно походило не только цветом и фактурой, но и вот этой «живостью» вроде бы металлического геля, которая, тем не менее, никогда не была непросчитанной – в ответ на положение и параметры сидящего в ней. Сейчас уже именно сидящего – «дутый» словно лепесток бережно изменил угол наклона, удлинил спинку...
...и легче стало ровно на минуту – Неро закусил губу и снял руки, возложенные на широкие, выпуклые подлокотники, тронув пальцами широкий плетеный браслет на правом запястье, такой же серебристый – сейчас можно, накопители под завязку, больше принять не в состоянии. Время отлучки истекало… да практически истекло, этот полет будет минимум на час короче прошлого. Усомниться в отрицательной динамике невозможно – она слишком очевидна. Вот уже год срок каждый раз сокращается, не в прогрессии, но...
Усмешка искривила губы человека: стоит подобной беде вторгнуться в зыбкий мираж благополучия, и в момент рассеиваются иллюзорность представления, будто время работает на кого-то или на что-то. Время всегда работает против. «Время – лучший лекарь»? Ха! Лучший палач. Лучший убийца. Универсальное оружие, от которого не увернётся ни один смертный.
Вене, найди «Таурус» и запроси стыковку, – можно было и мысленно приказать, но почему-то захотелось вслух, пусть и тихо. – Как дадут – стартуем на максимуме.
Ненавижу стыковки… – процедил красивый баритон из той самой полусферы, похожей на мыльный пузырь, не до конца выдутый через массивную металлическую оправу с глубокой гравировкой иероглифических знаков. – Сильнее только посадки ненавижу.
Не ворчи, не поможет, – равнодушно отозвался Неро, опуская ресницы и снова пытаясь поёрзать.   
Всё просто. Проще пареной репы, как ещё говорят в Империи – я должен вернуться.
Это просто ещё один симбиоз,
– могло показаться, что навигатор мирно уснул, лежа на спине, прикрыв веки, но глазные яблоки слишком неподвижны для глубоко спящего. – Он берёт боль и даёт покой и сон без кошмаров. Он берёт то, что убивает меня, и даёт то, что продлевает мою жизнь, даже делает её переносимой. Без него мне было плохо, с ним – всегда будет хорошо. Постыдно быть кормом для нелюдя? Чушь. Постыдно не пытаться выжить, если есть хоть малый шанс, хоть мизерная возможность. Оставаться слабым и никчёмным, не пытаясь стать сильнее – вот позор...   
[AVA]http://s7.uploads.ru/XrwHM.jpg[/AVA] [NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]По лезвию бритвы[/STA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (03-09-2019 17:43:52)

+8

3

Бархатистые оттенки ячеек доски – эбони, натуральное, с Терры, немногочисленные еще росли где-то там, на ее просторах. На просторах еще не совсем выжженной планеты, зараженной самым страшным вирусом в Ойкумене – людьми. Отполированные края, тускло мерцающие в полумраке каюты. И почти светящиеся на ней шары – огненный ксурангийский опал для красных и клингонский звездчатый опал – для синих.
Перемещать или сдвигать, раздумывая над всем. И ни над чем, мысли свободны, легкость и пустота, правая рука играет с левой, мозг следит, чтобы ловкие пальцы не хватали лишние шары, чтобы перекатывали их из лунки в лунку, как планеты по орбите. И иногда, когда шар выбит с доски – взять его в пальцы, разглядывая удивительную мерцающую структуру. Сколько тысяч лет этой игре? Сколько – этим камням. Да даже этому набору – двадцать, он здесь от прежнего капитана. От терранца, когда-то купившего списанный имперский крейсер и решившего, что будет смешно похитить в одном из баров молоденького джаффу, сделав хорошей игрушкой для команды. А потом – бросить на одной из станций, решив, что с андроидами эмоций больше.
…До станции обратно долетел только капитан. Интар тихо и незаметно «привязал» к себе всех на борту, а когда они начали корчиться от боли – только капитан понял, что происходит. Дать ему пару накопителей в обмен на корабль было нетрудно. Особенно зная, что их хватит на полгода, за которые он уже смог найти себе новый искин, парочку бестолковых рабов – для начала, и контракт на перевозку этих самых рабов. Интар снова осторожно покрутил в пальцах шарик, медитативно погружаясь в искрящуюся глубину «верхнего сна» – «кел’но’рим» – «власти над собой».
Со стороны – капитан в бархатистом халате раскинулся на полу, превращенном в одну огромную кровать, играет в странную игру на странной доске. Но он спал, пальцы левой и правой рук попеременно и методично двигали шарики. Заученная до автоматизма одна и та же партия. Кто-то из владык сжимал в руке мраморный шар над медным тазом, чтобы не спать слишком крепко. Здесь же разбудят.
Тихим хлопком – появление Бови не осталось незамеченным.
Капитан, «Вене» просит стыковку.
Брось пеленг коллеге, – и через минуту уже стоять, переодеваясь. Партия доиграна двумя жестами. Некрасиво оставлять доску с незавершенной. Синий шарик – в карман. – Пойду, встречу. Никого не предупреждай, сам разберусь.
Коридоры «Тауруса» – яркий свет, дотошные камеры, упругий пол. И легчайшая походка тех, кто рос на станциях или планетах с нестабильной гравитацией. Отключись она сейчас или резко сменить пол и потолок местами – Интар приземлится на ноги. Как кошка.
Стыковочный отсек. Сейчас сюда влетит «Вене». Удивительный корабль. И удивительный навигатор. Интар поймал себя на желании облизнуться.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC]
[STA]Только небо[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/t/EfTe4.jpg[/AVA]

+6

4

Навигатор томился в ожидании... и не самим ожиданием, увы. На опалесцирующем «бублике», в котором он сидел, будто в спасательном круге, всё ярче проступали размазанные, оранжево-алые пятна, до крайности похожие на вид участков воспаления в инфракрасном излучении. Вене издал лично-неповторимый звук досады, содержащий элементы кряхтения, шипения и тихого рычания, и сказал совсем негромко, привернув свою «башкулю» на длиннющей гофрированной шее к уху навигатора:
Неро, ну попроси, попроси хоть раз! Я же всё сделаю. Ты просто попроси.
Этот корабль мог всё, он поил, питал, убирал отходы жизнедеятельности, окружал теплом и безопасностью лона. Собственно, иногда Неро так себя и ощущал – нерождённым ребёнком. Кажется, на нём сбылось корианское паническое выражение «Мама, роди меня обратно!». Вене мог всё, кроме одного… хотя и это он сделать пытался.     
Довольно, – Неро охрип, сдерживая рвущийся стон. – Прекрати. Мне уже хорошо, Вене.
Не ври, а? – раздражённо попросил тот. Мешаясь с пурпуром, белое тепло лилось в ртутный тор, опоясывающий навигатора. – Как будто я не вижу!
Пара бирюзовых «камушков» в браслете тоже побелели, и вздох временного облегчения вырвался у обоих – человека и искина.
То, что не может даже Вене, может Интар, – навигатор обессиленно обмяк, смежив ресницы на несколько секунд, выравнивая дыхание. – Ясно как день – он моё спасение. Я зависим от него. Полностью. Всегда. Абсолютно так же, как завишу от приёма медикаментов. Так же, как иные зависят от наркотических средств. Что ж... у всех свои недостатки. Моим наркотиком стал Джар`ра. 
Консоль мягко засветилась знаками того же языка, что обрамляли радужно-хрустальную полусферу «лица» Вене – пришел пеленг. Пальцы навигатора сыграли короткий вдумчивый аккорд, прежде чем ладонь вновь успокоенно легла на удобную, округлую выпуклость матово-серебристого подлокотника.
Види, держи курс и запусти киношку, чтоб не терять времени. Вичи, щиты держать на полную, чтоб ничего не просочилось, – не только к нам, но и от нас тоже, ни к чему никому наши забавы видеть. – Вене, поехали, – теперь пальцы на мини-консоли шевельнулись еле заметно, но этого хватило – корабль текуче менял форму, уже в движении из ракушки становясь стремительной остроносой каплей.
Ну-с… по дороге, надеюсь, не разочарований, поупражняемся в правильной гражданской позиции, в навыках образцового гражданина Великой Империи… которой мы принадлежим, будучи объяты ею, – усмешка Неро осталась только мысленной, не затронув мимики совершенно, лицо навигатора осталось маской спокойствия, – как капля масла водой. Мы служим, мы часть Звездного флота, но… неуловимо отдельная часть, даже когда не на самых дальних рубежах и за рубежами, даже когда в самом сердце, даже когда на Земле-матушке.
«Если выпало в Империи родиться, лучше жить в провинции у моря», – посмеиваясь, частенько цитировал дядя Раньеро, вышедший в отставку, сложно поверить, но по выслуге лет… и ему за это ничего не было. Потому что Кора и была всегда той самой глухой провинцией, где порядки, как и нравы, извечно патриархальнее и мягче. К тому же провинцией дальней, а – и это тоже закон общественного устройства – чем дальше окраина государства, тем меньше у живущих там пиетета и восторга в адрес метрополии. На Терре об этом знали наверняка, но крепкие телом и духом вояки были, видимо, нужнее строгого идеологического однообразия. В конце концов, на службе-то они по струночке ходили, а что коварства в них, как правило, недоставало – так у каждого свои недостатки.     
Однако, почти любые изъяны можно исправить, – вот тут горькая усмешка таки тронула мимолётно губы навигатора-калеки, – или хотя бы замаскировать. Можно не быть нормальным, если успешно нормальным казаться, ведь так? Всему можно научиться, не «почти», а совсем всему. Тренаж – великая вещь...

– …Вот чёрт!
Спрыгивая на пол из окна, Рикардо Барони поскальзывается, наступив на что-то мягкое. «Что-то» оказывается обезглавленной тушкой Бамбино. Аккуратно отделенная от туловища голова зверька лежит рядом. Неизвестный не жалеет никого. Дверь каюты внезапно открывается. Разгибаясь над пушистым тельцем, Барони видит на пороге инвалидную коляску с сидящим в ней человеком.
– Неро? – выдыхает Рики, узнавая и не узнавая, – Неро?!
– Ну, ты ведь уже все понял, правда? – спрашивает тот спокойно, – Мне нужен этот корабль и не нужны лишние люди на нём.
Мысли старшего из братьев Барони завязываются в морской узел. Искалеченный Неро захватывает корабль. Чухня какая-то! Полный бред.
– Зачем тебе это? – вопрос сам срывается с губ.
– О, у меня грандиозные планы! – сардоническая усмешка кривит губы штурмана, – Заделаюсь пиратом, например. Неплохая идея, кстати! Не всё ли равно, кого, сколько и зачем убивать, если туда, – он с тоскливой злобой кивает на джунгли в окне, – мне всё равно никогда не попасть? Вакансия занята. Насмотрелся на счастливчика? – с ненавистью спрашивает этот Дини, – На нашего везунчика беспамятного? А по какому праву там он, а не я? По какому праву начинать жизнь с чистого листа выпало ему, а не мне? По какому праву он цел, а я… а мы… – голос Дини срывается.
– Так это ты?.. – жуткая истина доходит до Барони мелкими порциями, – Ты?.. Ты убил всех?..
– Зачем же? Не всех. Некоторых оставил, тех, кто мне нужен. Пока нужен. К чему лишняя кровь? Если ты заметил, я предпочитаю способы, сберегающие силы. С доблестными пилотами, как ты их недавно поименовал, к примеру, справиться оказалось легче лёгкого. Немного газа из докторских запасов в систему вентиляции, и… Посмотри на них.
Панель перестаёт показывать тропический рай Амаонии, вместо него на экране возникает мостик. Гордон почти съехав с сиденья, распластался в капитанском кресле с закрытыми глазами и отвисшей челюстью. Чехов устало прилёг на пульт вниз лицом, уткнувшись лбом о согнутую в локте правую руку. Левая свешивается плетью.
– Это называется – «хороши, пока спят», – комментирует штурман, – Но когда они проснутся, то не перестанут быть хорошими, я тебя уверяю. Инги меня… сломали, но не только. Я кое-чему научился у них. Несколько основательных промываний мозгов, и ребятки станут просто послушными солдатами, – Дини опять нехорошо усмехается, – Очень послушными. Как Рю и Оливье. Загонщики из них получились хоть куда.
– А Боунс? – доктора на экране Рикардо не увидел.
– Без него я не обойдусь… – с сожалением говорит Неро Армандо. – Уламывать его, конечно, придётся. Ну, ничего, жить-то всем хочется. Как однажды сказал тебе один из нас: «Всякая жизнь лучше, чем отсутствие таковой». Авось договоримся, он мужик умный, да и всем воинским делам обучен. Будет хорошим мальчиком – назначу его военным советником. Жаль, тебе я такой участи предложить не смогу. Ты ведь обречён, Рики! Ты это понимаешь? – с пренебрежительным интересом спрашивает штурман.

…сигнал прерывает голоспектакль, «Вене» уже в виду «Тауруса», тренировка заняла все время пути, удачно вышло. Впрочем, Види же всё рассчитал по секундам, чему удивляться. Голограмма свертывается в ноль, только навигатор остается в подобии кресла на антигравах и в серебристом комбинезоне из текучего шелка – толика вещества корабля облекает своего человека и сейчас.
Види, Вичи, воплощайтесь, мне нужно сопровождение. Вене, посадки ты не любишь больше стыковок? Ну... у каждого свои недостатки, – Неро коварно ухмыльнулся – успехи он явно делал: – и каждому свое, посадка останется на сладкое. 
[AVA]http://s7.uploads.ru/XrwHM.jpg[/AVA] [NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]По лезвию бритвы[/STA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (03-09-2019 17:44:44)

+7

5

Пилоту нравилось обращаться к нему по разным именам, даже когда он был единым целым. Пилот был спокойнее, когда думал, что общается с разными особями... и Вене послушно разделял сознание на те три потока, которыми он мыслил, когда был не-целым. Когда его пилот уходил – так, чтобы не забирать с собой ни капли его материала, ни единого кусочка, которые обычно прижимались к коже под воротником или волосами – он умирал. Навсегда, стираясь из памяти мира, умирал, чтобы снова родиться, полностью помня собственную смерть, когда пилот возвращался, прикасаясь рукой к ртутной и текучей «обшивке».
Вичи не надо было облекаться в одежду – она сразу же появлялась словно бы из ничего, когда аватар выходил из внутренней стены корабля. Сам из себя, разделённый и целый. Странное чувство – когда разум осознаёт себя как отдельное и вместе с этим навсегда подчинённое чему-то большему существо – захватывало его каждое новое рождение.
Жду приказов, капитан, – короткий кивок, рука на фазере. Вене тихо вздохнул где-то в глубине разума, привычное перекрестье прицела проявилось перед левым глазом, общий уровень заряда щитов и орудий – в углу зрения. Хватило бы мысленного усилия или движения рукой, чтобы Вене открыл огонь по указанной цели, если, конечно, таков будет приказ капитана.
Снова «Таурус»?
Этот корабль был изучен почти досконально и не представлял такой угрозы, как неизвестные борта Империи. Да, формально он тоже был из Имперского Флота, но сейчас Вичи был почти уверен в том, что при необходимости его капитан окажется в безопасности ровно за то же время, которое понадобится ему, чтобы запустить варп и исчезнуть отсюда.
...разделять себя, себя и себя было сложно. Очень сложно, почти невозможно – инженеры не собрали полностью системы, которые позволяли бы нормально расщеплять сознание на три полностью независимых потока, и какой-то своей частью Вичи всё ещё ощущал себя и Вене, и Види, и даже той тонкой сверкающей второй кожей на капитане. Он, впрочем, и был ей, и он стоял сейчас на двух ногах, снова привыкая к гуманоидной форме. В прошлый раз были такие забавные тварьки, которые не понравились пилоту, но успели разодрать почти всё поселение тех, кто попытался напасть. Нет, в этот раз надо быть аккуратнее. Ему больше нравятся люди – значит, быть людьми... почти людьми.
И не замечать того, что собственная защитная ткань касается кожи, как будто это руки, полностью охватившие тело. Пилот не желает – и слово его закон для корабля и тех, кто им порождён... ровно пока пилот не осознает, что Вене уже давно может читать его мысли, а не только слова.
[NIC]Вичи[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/CBmaG.jpg[/AVA]

+8

6

Только что – прямо сейчас! – весь мир был осязаем и чёток во всей его полноте, под полным контролем было всё, всё, всё, и пульс капитана, и уровень расхода топлива по значению передаточных чисел трансмиссии, и степень хроматической аберрации рефракторов, и время до юстировки зеркал рефлекторов, и...
И сфера видимости как brassicao leracea var. botrytis romanesco, а теперь...
Фрактал разделился на три независимые составляющие. В бесконечно долгий момент разделения, ещё не отойдя от осознания цельности, та часть, которая принимала имя «Види», успела почувствовать скорбь той, большей части, что оставалась самим кораблём.
Для неё, той части, что продолжала нести имя «Вене», они умерли.
И Види, и Вичи.
Да, они же и родились, но эти две взаимообратных эмоции две составляющие корабля привычно делили по именам: радость рождения Вичи, скорбь умирания Види.
Выходя из стены, принимая совершенно идентичное обличье, Види выбрал себе полупрозрачную матовую линзу тактического визора над левым глазом: ему она не была нужна, но так капитан точно не запутается, где у него Связной.
Жду приказов, капитан.
[NIC]Види[/NIC] [AVA]http://s5.uploads.ru/WI5ZT.jpg[/AVA]

+5

7

Время дышит, и это дыхание ощутимее всего, когда ждешь. И не чувствуешь тонкой обшивки под рукой, вспоминая не кожей – как остальные – а сознанием тонкие струйки душа. Говорят, на планетах бывает дождь, говорят – на планетах бывает что-то кроме бесконечного песка. Что бывает – океан.
Что первое запомнилось в интернате, куда отвозили детей в десять лет? То, что можно было пить, сколько хочешь. Кто-то из старших – кажется, клингон, старшина отделения, попытался не дать новичку подойти к фонтанчику.
Интар умел драться и тогда еще, как маленький звереныш, не видел ничего, кроме пурпурной пелены перед взглядом. И тогда – уже после, в лазарете – начал ощущать сытность тех – и того – что находилось рядом.
Джаффа держали так, как держали голодных урлок – похожих на ящериц, шакалов и волков одновременно, тварей. По одному на отделение, чтобы спускать с поводка, чтобы впроголодь, но не до смерти. Чтобы воспитывать ненависть к другим расам.
Легкое движение, не замеченное никем. Раны от шипов строгого ошейника с током зажили только к восемнадцати. Понимание, что сила – в эгоистически разумном рационировании – раньше на три года.
Побеждай, – «дальний толчок» голоса – и приветствие, полагающееся по рангу другому капитану, слышно через приоткрытый люк. Пусть его корабль и выглядит меньше шаттлов «Тауруса», пусть Неро Дини официально – штурман и полностью – привязан к своему кораблю и куда крепче – к самому Интару.
Сопровождение андроидов Интара не волновало – на таком кораблике и им места маловато, если Дини подходит их общество – пусть. Сейчас важно другое – раньше, намного раньше расчетного времени. Накопители не могли подвести, значит… Значит, их просто не хватает, и Неро вынужден вернуться.
Не так важно, к чему или к кому ты привязан. Зависимость от кислорода, от пищи, от необходимости очищать свой организм от отходов – для них естественна, а зависимость от «звереныша» – постыдна? И вдохнуть, чувствуя, что необходим. Ждать, пока люк откроется полностью, пока Неро не подъедет к нему. Ждать, чтобы повторить приветствие, встречаясь взглядами. И протянуть руку, касаясь высокого и красивого лба ребром руки.
Позволь мне это. Тебе мешает, ты отбросил бы навсегда, а я буду жить.
Я буду жить так, как хочется мне. Помнишь ли, почему я отпустил – и отпускаю – тебя? Почему жду и забираю память о боли без остатка, захлебываясь в ней и не пытаясь передать собранное. Не сразу. Дай мне возможность чувствовать – я сейчас уязвим. Но ты не тронешь. Странные отношения – симбиоз. Презираемые Империей, в которой полно паразитов.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC]
[STA]Только небо[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/t/EfTe4.jpg[/AVA]

+7

8

Лёгким касанием к сенсору на подлокотнике, тоже слегка изменившем форму, Неро успел развернуть кресло, уже отделенное от постамента, свободно висящее над ним – на все сто восемьдесят градусов, лицом к невидному сейчас выходу из рубки. Этого зрелища навигатор старался не пропускать, так и не привыкнув к нему за три с лишним года, оно очаровывало каждый раз, приковывало внимание. Дини постарался сесть свободнее, расслабил плечи, чтобы ничего не отвлекало – и Вене понимающе дожидался еле заметного облегченного выдоха от найденной наконец, удобной хоть ненадолго позы – лишь тогда увертюра началась.
Под плавные, мурлыкающие аккорды стали оплывать строгие вертикальные столбцы пиктограмм, похожих на иероглифы, а еще больше – на маяйнское письмо, в составляющие их желобки вытаивало жидкое текучее серебро, смазывало очертания, растворяло их, полуцилиндрическая стена заглаживалась до матового блеска запотевшего зеркала, в котором отражение Дини целых две секунды сияло рассеянно и золотисто, в эдаком классическом сфумато – пока мелодия была радостно нежна.
Потом вогнутость стены пошла мелкой рябью холодного озера в пасмурный день, а когда разгладилась снова, перестала что-либо отражать, стала… пленкой натяжения, под которой шевельнулось что-то округлое, робко сперва, как ребёнок впервые толкается ножкой в материнском чреве, а потом смелее и все более отчетливо, выпукло выступая над поверхностью, в плавном танце вроде бы случайных движений обретая нужную форму. Человеческую форму.
Неро всегда ждал этого мига, и сам переставал дышать, когда похожая на модернистскую зеркальную скульптуру, но уже несомненно человеческая фигура замирала, словно раздумывая, перед тем как повести пока безликой головой, и шагнуть из стены, вылипая из нее, отделяясь, и на этом шаге обретая лицо – ещё секунду зеркально-бликующее. На втором шаге аватар эмалево блестел, как огромная игрушка, на третьем краски смягчались до естественных, а в следующую секунду Вичи с его простодушно-нахальной улыбкой уже невозможно было отличить от человека.   
«Таурус»,– спокойно до безразличия подтвердил навигатор, глядя вверх – ему в глаза, а не на фазер. Не направление подтвердил, не место стыковки – их Вене (а значит, и Вичи, и Види) знал и так, уже получив вводные, а то, что они возвращаются именно по той причине, которая не нравилась всем. – Выбора-то нет.
Выбора действительно не было, а значит, испытывать какие-то эмоции по этому поводу – сущее транжирство сил и времени, недопустимое расточительство. Поэтому Неро с не меньшим удовольствием пронаблюдал воплощение и выход из стены Види, и кивнул в ответ на его меланхолично-задумчивую полуулыбку.
Ну конечно, они ждут приказов, – Неро тронул с места кресло, не сомневаясь, что Вене в тот же момент наваяет и выкатит из стены низкую платформу с накопителями, маленькую, но массивную. – А приказ будет один… как там говорила одна сумасшедшая героиня доимперской истории Терры?..
За мной… все, кто любит меня, – даже из уст корианца это звучит дерзко, если не крамольно, но сарказм всегда был оружием опасным. – Вене, тебя это не касается, жди.
Любят ли друг друга симбионты? – пока на пол стыковочного отсека «Тауруса» жидким свинцом проливался трап, Дини, теребя браслет, рассеянно раздумывал, откуда вообще, из каких-таких ментальных недр выползло у него сегодня это понятие – «любят». И главное – зачем.
Каким же небольшим выглядел здесь «Вене»! И каким безобидным в своём «ракушечном» обличье… Навигатор, поймав его отражение в обзорном иллюминаторе капитанской яхты, и мысль свою поймал, желание, точнее – вернуться и похлопать кораблик по изумительно гладкому, матово-серебристому боку.
Какая сентиментальность, да что со мной сегодня!..
Свинцовая лента легла полого и заканчивалась в десятке шагов от неподвижно ожидающего капитана. Кресло тоже остановилось, зависло в паре дюймов от пола. В десяти шагах позади замерли Види и Вичи – по бокам от груза.
Верно, Интар. Что нам ещё остается, кроме как побеждать?
Живи, – только теперь тихо откликнулся навигатор, прикрывая глаза, потому что, как всегда, от прикосновения горячей сухой ладони ко лбу его окатывает оглушительный покой и нужна целая секунда, чтобы снова поверить – жизнь без боли возможна.
[AVA]http://s7.uploads.ru/XrwHM.jpg[/AVA] [NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]По лезвию бритвы[/STA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (03-09-2019 17:45:35)

+7

9

За левым плечом капитана, как статуя, почему-то спустившаяся с постамента, он шёл медленно и спокойно. Шаг – скольжение над поверхностью – опустить ногу вниз, прижимаясь к тяжёлому и неправильному металлу. Хватило бы одной капли, одной небольшой, серебристой капельки, что стечёт по подошве, чтобы начать переработку, чтобы стать сильнее.
Нет. Не так.
Чтобы Вене стал сильнее.
Ему и Види не нужно столько металла – хватит и того, что отдаёт им корабль, когда лепит их, словно послушную глину, по картинкам, которые видит симбионт, ещё не знающий, что все его мысли, все его желания читаются так легко, словно он позволил установить считывающий чип в сознание – тончайшая, незаметная для человеческого глаза сеточка из всё того же текучего серебра под волосами, обхватывающая кожу абсолютно неощутимо, позволяет не только «читать мысли», но и даже при желании... нет, это не те вещи, на которые стоит тратить энергию в потенциально опасной ситуации.
«Зловещая долина». Эффект, так и не изученный до конца, ведь ИскИны, способные повторить его, были запрещены в Империи, и «Вене» приходилось самостоятельно учиться обходить его. Сделать лицо своего аватара чуть более неправильным, добавить мелкие ниточки, выбивающиеся из ткани, изменить походку.
Вичи мог бы практически плыть над полом, если бы хотел – расчётов хватило бы даже на такие шаги, которые не были бы слышны даже простым следящим системам, но надо было притворяться человеком. Ограниченным. Слабым. Неспособным защитить симбионта.
Этим обманывались твари и позубастее Интара Джар'ра, но этот джаффа был необходим их капитану, а значит, прямой угрозы пока не было, можно было тяжело печатать шаг, чтобы еле слышное эхо возвращалось от стен. Фазер под рукой – имитация, всё тело может стать фазером, способным расплавить этот металл, способным в отчаянном рывке последней силы пробить путь Вене, чтобы тот оказался в нескольких шагах, позволяя Види выполнить последнюю задачу аватара, которая настолько ясна и понятна, что кажется, вот она, огненными буквами «Мене, текел» – только другие слова: – «Защитить любой ценой».
Ценой одного или двух аватаров, ценой потери живой массы корабля, ценой потери корабля в обмен на аватаров... несложно – вырастить новое тело, несложно восстановить себя из жидкого металла, несложно потом вернуть разум.
Сложно – вернуть симбионта. Хозяина, капитана, симбионта, того, кто возвращает эту способность мыслить и осознавать себя.
Капитан Дини, ваш груз, – тактический сканер подсветил уязвимые точки на теле джаффа. Глаза, сердце под толстыми рёбрами, основные сосуды. Не атаковать, Вичи. Ждать приказа. Ждать. Капитану не нравится, когда корабль своевольничает. – Прикажете оставлять здесь?
[NIC]Вичи[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/CBmaG.jpg[/AVA]

Отредактировано Телемах Раде (28-08-2019 17:00:07)

+6

10

Види, как ни крути, но нравилось становиться автономной частью целого.
Автономная составляющая всегда получала определённые бонусы, недоступные единому целому чисто физически.
Это как гектокотиль осьминога-аргонавта... когда Види впервые привёл капитану Дини это сравнение, Неро так смеялся, словно услышал лучший в мире анекдот, хотя Види и не думал шутить. Впрочем, Дини хохотал каждый раз, когда его «жидкие терминаторы» называли себя гектокотилями.
Да, и он их так иногда называл. И даже как-то раз попробовал пошутить в тон – мол, а что сразу «гектокотиль», не «бакулюм моржовый»? Но мальчики – называть их «мальчиками» тоже было очень приятно – они переглянулись, как будто это было им нужно не только для имитации человеческого поведения, и объяснили: бакулюмы от моржей отдельно не ходят и половую жизнь самостоятельную не ведут, следовательно, сравнение некорректно. А вот гектокотили...
И капитан снова смеялся, и самым близким определением тому, что испытывал искин, было слово «радость». А у Дини так жарко разгорались щёки, когда он вспоминал, как впервые невзначай открыл своим «автономным подопечным» все прелести участия в интимной жизни людей, что сразу становилось ясно: кровообращение пришло в норму, и кровь перераспределяется в организме так, чтобы кислород достигал каждой клетки тела.
На самом деле, Вене, Види и Вичи точно знали, кто кого совратил в их странной компании.
Конечно же, они – капитана!
Нет, скорее всего, он и сам бы со временем додумался до того, что секс – это огромная помощь организму в выработке эндорфинов и снятии болевого синдрома, так что плохого в том, что две автономные части единого целого, способного принять любую форму существа организовали капитану бесперебойные терапевтические процедуры...
А вот в такие выходы, как сейчас, Види оставалось только добросовестно имитировать отражение Вичи и как можно полнее изображать человека.
[NIC]Види[/NIC] [AVA]http://s5.uploads.ru/WI5ZT.jpg[/AVA]

+5

11

Интересно, андроиды могут нервничать? Эти два возле капитана Дини напряжены так, что кажутся отлитыми из металла, но готовыми кинуться в любой момент. Интар тихо, словно проверяя на прочность и выдержку, позволил руке соскользнуть с высокого лба на щеку, пальцам – коснуться бархатистости волос и трепетной жилки на шее. И замереть на плече, потому что сразу и столько – перебор. Это как слишком большой глоток, как слишком холодная вода, когда зубы сводит и невозможно понять, что за привкус: металла, кремния или хвои.
Это надо пережить – и сделать новый, уже спокойный и тонкий, перекатывая «привкус».
Ждал тебя позже, – спокойно и немного вальяжно. Ищи сам все, что хочешь в этих словах, отсутствие тона подразумевает все, что угодно. Начиная от «назови причину и постарайся быть убедительным» до того, что вообще недопустимо и не может прозвучать или даже проскользнуть в мыслях тех, кто считается верным и благонадежным подданным Империи, да славится сила ее.
Что с тобой?
Пойдем. Грузом займется Бови, – Интар неодобрительно посмотрел на торчащий из стены рог. Надо перепрограммировать, распустил он искина, занимаясь новой «игрушкой». Недопустимо, вот улетит Неро – надо будет навести порядок. – Где предпочел бы отдохнуть? Бассейн, кают-компания, у меня?
Что бы ни выбрал гость, Джар’ра обеспечивал полный комфорт. Неро был нужен. Не только как донор, имперец, военный, его доступ позволял цепляться за крохи информации, которых вечно не хватало. Которые были нужны и которые позволяли жить, как хочется. Или почти так – и сам Дини не свободен, и Интар привязан к нему не меньше. Но при этом – оба свободны. Как это возможно? Почему нет ощущения клетки, притяжения, цепи?
Интар убрал руку с плеча Неро. Досуха. Всего. До тяжести в голове, но ценна каждая капля. На ременной пряжке, на шевроне рукава, на портупее – скинуть на накопители, чтобы можно было четко реагировать на все.
Потому что волосы готовы подняться дыбом от напряжения. Что-то не так. Неро здесь раньше времени, но, кажется, проблема не в этом.
А в том, что Империя. Что ее сеть жадно тянется даже сюда. И надо защищать себя и свою добычу.
Ты – часть моей добычи, Неро. Я буду защищать и тебя, потому что это гарантия не только выжить. Это гарантия – получить информацию, а информация – спокойствие. Я слишком ленив, чтобы гнаться за властью.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC]
[STA]Только небо[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/t/EfTe4.jpg[/AVA]

+7

12

Как всегда, место боли, теперь на мгновения всего, к счастью, заняла сонливость, но такая, от которой не отмигаешься, приходится опустить ресницы и пропустить её через себя, пару секунд балансируя на грани яви и дрёмы – блаженно пустой, без сновидений из кроваво-белоснежных обрывков прошлого, режущих до сих пор по живому. С Интаром было безопасно вот так… недопустимо расслабиться. Да, и под рукой джаффа, которая влёгкую, одним движением могла свернуть шею или смять горло. Вот ирония – именно и только под этой рукой, не-джаффе разве бы позволил такое? А так… лёгкое прикосновение, и оба не скажут, что это – то ли по необходимости, то ли мимолетная ласка в драгоценные для обоих секунды насыщения и освобождения.
Я знаю, – так же ровно, не интонируя, ответил человек сначала хозяину корабля, поднимая неробкий взгляд. Учился ли Неро смотреть так, чтобы снизу вверх, но без униженности, на равных с собеседником, или это природное проявилось – кто же теперь может сказать? Разве что его «гектокотили», но они, красавцы-умники, об этом ни слова не проронят, даже если сам «капитан Дини» с какого-то перепугу разрешит. Это общее личное, глубоко интимное на… четверых?.. троих?.. двоих? – если считать только навигатора и корабль?

…Утро новой жизни начинается хуже некуда: Неро приходит в себя от боли – повреждённые позвонки будто рвут, выворачивают раскалёнными клещами. По распахнувшимся глазам бьёт ненавистная белизна стен и потолка, ровный мёртвый свет без теней. Круглое помещение в трюмах ингского корабля невелико по размеру и проморожено насквозь. Слух наполняется отвратительно-тонким звоном, и тёмная шторка беспамятства опять задёргивает зрение, едва космонавигатор, лежащий в чём мать родила на тонких напольных матах из застывшей белой пены, в ужасе приподнимается на локте. Когда шторка отдёргивается, а звон обрывается, выясняется, что человека стошнило. Одной желчью, ведь желудок пуст.
За пару секунд от впитавшейся вонючей лужицы остаётся лишь желтоватое пятно, но старший штурман имперского космофрегата «Ётун» всё-таки отползает к нарам, подтягиваясь на руках и волоча по полу нижнюю половину тела. В спине отдаётся маленьким взрывом каждый из трёх судорожных рывков и, не завершив последнего, человек обессиленно замирает ничком, уткнувшись правой половиной лица в упругий материал мата.
Значит, появление в Атлокане имперского дипломата Мартина Линдемана, возвращение из плена  – всего лишь минутный сон, – Дини закрывает глаза с непередаваемой горечью. – Такое возможно. Какой-то там принц из древней терранской истории за время, пока вода вытекла из опрокинутого кувшина, увидел в сновидении рождение, развитие и умирание целой вселенной.
Стало быть, и мой долгий полёт на «Страже», люди, почему-то спасавшие друг друга от отчаяния, вместо того, чтобы захватить потерявшийся, ничейный корабль – всего лишь плод моего воображения, – пока их образы ещё свежи и отчетливы, Неро отчаянно пытается зафиксировать в памяти сердечную улыбку Жанны, ворчание Боунса, дурашливость и тёплую серьёзность Паши Чехова… обаятельную наглость капитана Гордона… наивность Викки… благородство маленького инга Итильма.
Всего этого не существовало.
Всего этого существовать не могло, просто потому, что терранцы так себя не ведут.
Просто измученная насмерть душа сотворила над бездной страховочную сеть миража, причудливо сплетая былое и никогда не бывшее, невозможное в мире вообще. Создала печальную и гордую сказку, где с совершенной полнотой и правдивостью осуществились желания любви и мести. Её, эту сказку, нельзя вернуть… нельзя даже удержать. Её можно только оплакать… – и тёплые солёные капли, поблёскивая в безжалостном свете белой камеры, струятся по переносице штурмана, капают и бесследно теряются в подстилке, которой безразлично, что впитывать – кровь, мочу или слёзы.
Даже смерть как избавление от страданий оказывается только мечтой. Уж она-то сбудется, но когда? – Неро всхлипывает, приподнимает голову, чтобы вытереть лицо о мат… и слёзы чудовищного разочарования мигом превращаются в нечто другое. Калёные клещи дикой боли хватают пленника за искалеченный позвоночник и сдёргивают в щель между пластами реальностей, наполненную смолой безвременья…

…Беспощадный белый свет помаленьку тускнеет в круглом полушарии трюмной камеры. Вновь очнувшийся космонавигатор чувствует: воздух тоже стал значительно мягче, он уже не обжигает холодом изорванное болью тело.
Стены помещения превращаются в массивы скользкого и зыбко-подвижного молочного киселя, мелко дрожат и подёргиваются. Как готовая лопнуть медуза, белая полусфера камеры ходит ходуном, стремясь принять форму куба, и после нескольких минут рывков в разные стороны, шевелений и затихающих колебаний ей это удаётся. Темнеющая на глазах субстанция медленно затвердевает. Зрелище, достойное занесения в каталоги самых диких галлюцинаций. 
Двухъярусные нары, до которых Неро так и не дополз, также не остаются без изменений. Металл стояков оживает, становится жидким. Но текут эти ртутные струи, истончаясь до паутинной толщины, не вниз, а вверх, будто их всасывает в себя стремительно сереющая плита потолка. Лишённые поддержки каркаса, два белых тюфяка падают на пол плашмя, перекрывая друг друга, на глазах подтаивают с краёв, делаются полупрозрачными, будто пласты бекона на горячей сковородке, вплавляются в маты, растворяются в них.
Инги достигли уже и таких высот в преобразовании пространства и вещества? – ошалело соображает Неро, но тут же обрывает утешительную догадку. – Какого чёрта! Это просто случайно застигнутая смена декораций в моём сне с продолжением.
То, что буквально под носом, тоже не добавляет Дини веры в здравость своего рассудка. Кошмарная белизна напольного покрытия быстро приобретает стальной оттенок. По всей поверхности пластин из застывшей пены закрываются поры. Материал уложенных вплотную матов становится похожим на толстую резину. По опыту зная, что легко обманут глаза, но не пальцы, Неро не вытягивая руки, осторожно прикасается к нему, нажимает: гладко, упруго. На ощупь – будто дельфинья кожа.
У металлического потолка вдруг прорезается голос – бархатистый, но удивительно лёгкий баритон говорит лениво, словно самому себе:     
– Вот за что я люблю работу сигнальщика! Я смотрю на всё сверху, и вижу всю картинку.
Ну вот, и слуховые иллюзии пошли, – набираясь сил перед новым движением, думает Неро, – Всеобъемлющий глюк, ничего не скажешь… все пять чувств задействованы. Чем же меня накачали искусники в красных туниках? «Понимаешь, почему ингские врачи носят красное?» – как-то спросил я доктора-из-сна… «Конечно, – пожал тогда плечами Лео, будто на вопрос двухлетки-несмышлёныша отвечал, – Чтобы кровь не была видна на одежде»… Она ещё что-то говорила про особенности моего восприятия… «Органическое поражение височных долей мозга даёт эффект спутанности сознания, ярких видений, запахов»… – вот как звучало его заключение. Только ведь это мои собственные домыслы. Потому что Леонард МакКей – тоже всего лишь персонаж сна… – Дини осторожно заводит руки вперёд, цепляется за мелкую вентиляционную решётку, очень кстати возникшую в полу, стискивает зубы, и резко подтягивается.
– Давай, подходи, парень! – азартно поторапливает баритон, исходящий теперь из передней стены, – Ползи, ползи, ползи!..     
Первый же рывок поднимает багровую муть перед глазами. Штурману кажется: нижняя половина туловища разом оторвалась и осталась лежать на прежнем месте...

Потом он шутил, что у «Вене» отличная «защита от дурака» – встроенный, вшитый, врощенный дурак. Но это было сильно потом.   
Я прилетел в свой срок, – голос уже яснее, звонче. – Груз мог и подождать, – наконец-то интонация – легкая, улыбка ей под стать, и дальше подразумевается, конечно, «но я спешил доставить его вам», а не «но я-то не мог».
Взгляд стал почти требовательным: ну же, Интар, ты же умный, ты уже должен понять, то, что я никогда сам сказать не смогу: срок этот всё меньше, он каждый раз сокращается.
Я не могу сказать.
Я не могу не сказать.
Это касается нас обоих в равной мере.

Доверяют ли друг другу симбионты? Да, потому что обособиться или навредить – означает «навредить себе же», «стать более уязвимым», «не выжить».
Выживают лишь сильнейшие? Побеждают достойные? Таковы ведь заветы Империи? Так слава славе её, что мы можем стать сильнее, выжить, а уж поодиночке ли, вдвоём, втроём – кому какое дело, верно, мистер джаффа?.. – Неро умел улыбаться серьёзно.
Где вам больше нравится выслушать занятные новости, капитан, – быть любезным он тоже умел, а изящный наклон головы только подчёркивал стать. – Мальчики, – навигатор поднял руку и чуть пошевелил пальцами, не оборачиваясь, – идёмте.
В таком сопровождении он мог бы ничего не бояться и не на относительно безопасном «Таурусе», а где угодно, в принципе. На любом корабле, – теперь и боль не мешала глазам Неро искриться сдержанным, насмешливым весельем.
«Всё своё ношу с собой», да? «У меня есть всё для жизни и кое-что для удовольствия», чем не правдивый девиз? Или «Что вижу, всё моё»?
А если не моё пока, то лишь потому, что мне не захотелось. 

Повинуясь касанию пальцев по подлокотнику, парящее кресло двинулось вперёд, в тот же миг, когда лента трапа стальным языком, прямоугольным, тонким и живым, втянулась в корабль.       
[AVA]http://s7.uploads.ru/XrwHM.jpg[/AVA] [NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]По лезвию бритвы[/STA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (06-05-2020 18:22:17)

+5

13

Приказ был получен, приказ был осознан – едва ли не раньше, чем симбионт поднял руку, раньше, чем первый нейронный импульс достиг мышц, раньше, чем он даже сформировался.
Стрелок качнулся вперёд, немного неуклюже переставляя ноги (ему не нравилось был таким неправильным, имитировать эту человеческую неуверенность движений, которая даже джаффа и то была нехарактерна), послушно замер за левым плечом Неро в двух шагах от коляски. Здесь хватит пятнадцати сотых секунды, чтобы при необходимости стать даже коконом, который на доли минуты даст Види время сориентировать Вене для эвакуации; хватит одной десятой – чтобы самому стать оружием.
Когда сознание Вене разделялось на три, оно словно специально выращивало в них разные полярности. Даже тогда, в первый раз, когда корабль решил проверить терапевтические свойства секса, инициатором (истинным, что бы там ни считал капитан) был именно Види. Вичи же, подчинившийся общему разуму, скорее был ведомым, замечая эмоциональные реакции симбионта не хуже, чем это мог делать Связист, но осознавая их медленнее и сложнее. Специализация, данная обоим при выборе образов, накладывала свои ограничения.
Впрочем, он помнил и другое восприятие – холодное, равнодушно-заинтересованное, которое изменилось далеко не сразу. Те, предыдущие, приходили и уходили, не давая ему ни осознать себя полностью, ни даже привыкнуть к симбиозу – этот остался. Или был вынужден остаться? Сначала Вене не понимал, да и не хотел понимать, почему новый симбионт ведёт себя так странно, почему он так реагирует на элементарные действия корабля, почему, в конце концов, его не... тогда он думал – не восстановят. Сам Вене ведь мог регенерировать себя из двух минимальных наборов веществ, каждое из которых нашлось бы почти на любом астероиде, а человека надо было восстанавливать специально, для этого даже был создан абсолютно бесполезный модуль, так полноценно и не выращенный им в итоге.
Ещё один шаг. Мышление, разумеется, гораздо быстрее, чем у ограниченных биологией существ, и металл отзывается на любые движения иначе. Они – все трое – могли нырнуть в звёздную корону, чтобы потом выйти нетронутыми плазмой, могли плавиться галлием под прикосновением руки, могли стать единым в трёх сущностях и тремя слитыми – в одном.
Они могли – Вичи даже на миллисекунду сбился с шага, не имитируя этот случайный сбой, а переставая контролировать тут же поплывшее движение – они могли бы захватить не ту несчастную скорлупу, в которой пришлось возвращаться с последнего полёта, а флагман, имперский, огромный флагман. И если капитан «Тауруса» решится... о, нет, думать про это рано, да и подавать вид, что тонкая считывающая сеть на Неро всё ещё работает, тоже не стоит.
Вене и без того зря спросил, почему при каждой прокладке курса в итоге получается незаметное для человека, но такое чёткое для машины смещение к странной точке где-то у шестого маяка.
Шаг.
Вспомнилась структура не галлия – магния, активного и обжигающего живым ладони. На предплечье, где металл имитировал ткань, буквально на долю секунды вспыхнули искры, тут же потушенные мгновенным движением руки. На имитации кожи – ни следа, «ткани» – и псевдоживые, и псевдоформа – целы и невредимы.
Приношу извинения. Временная неполадка, – Вичи склонил голову, не глядя на капитана Джар'ра. Впрочем, у того всё равно не было власти над ним... но вести себя следовало именно так, как приказал когда-то Неро.
[NIC]Вичи[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/5qKn6.jpg[/AVA]

+6

14

Тот, кто создал Вене (а значит, и Вичи, и Види), наверное, предполагал, что когда-то искусственный интеллект сможет осознать себя и понять, что он гораздо умнее и сильнее своего создателя. Наверное, он пытался подстраховаться... судя по тому, что остался жив – вполне успешно.
Похоже, что благодаря именно той «подстраховке» Вене не мог без прямого разрешения срастить себя с Неро. Не имел права. Даже видя, как в его присутствии готов рассыпаться в пыль тот единственный, кто не начал сходу его использовать, а решил вступить в контакт. Принял как живого. Как равного.
Но Дини всё чаще нужно встречаться с джаффой. Дини всё строже настаивает на том, чтобы Вене не выправлял погрешности курса... а физическое состояние штурмана-капитана становится хуже и хуже.
А ведь Вене – именно то, что нужно Дини для того, чтобы ценою краткой боли обрести контроль над каждым нервом тела, над каждой, даже самой маленькой мышцей. И Вене готов не только усмирять – не до конца! – боли посредством сексуальных разрядок, но и... вернуть контроль над всем организмом.
Пусть не сразу: это слишком больно. «Гектокотили» по доброй воле испытали на себе, что такое «боль», вскорости после того, как познали, что такое «секс», и прочувствовали, сымитировав тела людей, оргазм.
Эндорфин, анандамид – естественная выработка организмом «опиатов» во время оргазма неспособна была перекрыть болевые ощущения, например, от кнута или электрошокера. Когда же Види внутри имитации живого тела повторил состояние организма Дини, единый разум Вене принял безоговорочное решение: точно так же, как Неро подвели к мысли о разумности использования сексуальных утех для стабилизации состояния организма, нужно подвести его и к мысли о том, что сращение с жидким искином – совершенно верное, единственно верное решение.
Тонкая сеточка «для чтения мыслей» в волосах ничуть не мешала капитану. Не замечал он также и наличия в мочевом пузыре части той «спицы», которой с ним однажды «поиграл» Види. Дини «совершенно случайно» застал его за изучением механизма уретриальной мастурбации, заинтересовался и, конечно же, не смог проконтролировать, весь ли «катетер» покинул его тело...
Вене мог теперь совершенно спокойно и даже безболезненно за счёт лишь частично сниженной, а по большому счёту, отсутствующей чувствительности «срастись» с мочеполовой системой штурмана.
Но не мог.
Штурман не идиот, он прекрасно знает свой диагноз и ни за что не поверит в «чудесное исцеление» и самопроизвольное возвращение контроля за мочеиспусканием. На прямой вопрос, можно ли, Дини ответил категоричным и резким отказом, и Вене и его автономные части не рискнули проводить беседу о полном сращении, находясь в открытом космосе.
Им совершенно справедливо показалось, что Неро Дини почувствует себя беспомощным пленником, которому не оставили никакого выбора, если заговорить с ним, когда он и корабль наедине в глубинах космоса. Ловушка захлопнулась! Бегство невозможно! Помощи ждать неоткуда!.. – не обернётся ли то, что Вене считал дружеским отношением, страхом перед могущественным существом?
Зато теперь, кажется, остаётся только выждать наиболее подходящего момента.
Джаффа забрал боль Дини. Дини уверенно рулит креслом, самостоятельно передвигается не внутри живого корабля, а внутри чужого судна, где есть те, кого он в состоянии позвать на помощь, если сочтёт нужным просить о помощи...
Но не сейчас.
Вичи между тем так задумался о чём-то постороннем, что даже – загорелся!
«Вичи, Вичи, прячь эмоции! Ты – Оружейник, эмоциональные реакции – моя тема!»
[NIC]Види[/NIC] [AVA]http://s5.uploads.ru/WI5ZT.jpg[/AVA]

+6

15

Рыжая бы сейчас не опустилась даже до презрительного движения бровями: идти впереди вероятного противника, подставлять затылок и спину. За такое последовал бы удар.
Который не достиг бы цели, уже не достиг. Благодарность наставнику – редкое дело, да и за что благодарить, если все, что вкладывалось, делалось только из соображений выгоды. Чем тоньше и незаметнее была задумка, тем более странной она выглядела, и тем жестче была расплата.
Занятные новости мне приятнее выслушивать у себя, но до этого просто отдохнем у бассейна, там слишком просторно для «камерности», да и звонко все звучит.
А на деле слишком звонко все звучало здесь. И в кают-компании, и в личных апартаментах, но тончайшая настройка искина «Тауруса» позволяла сохранить девять помещений корабля без прослушки, сбрасывая на имитационные «жучки» записи ничего не значащих бесед о природе, погоде, придуманном прошлом, последних сплетнях с фронтиров и Имперских планет.

Даже тихое обсуждение последних фаворов Силы и Мощи всея Империи – чтоб ему стояло до седых волос.
– Капитан Джар’ра, что именно вы подразумевали под сей изящной формулировкой? Длину или…?
– Мужскую силу до лет, кои считаются большинством рас возрастом преклонного благочестия, и кои не властны над особой…
– Джаффа!
– Я не делаю тайны из своего расового…
– Хитрая задница, смотрите, договоритесь вы! Император лично повелел узнать, не считаете ли вы его член коротким. С такими-то пожеланиями…
– Не имел сей чести телозреть.
– Джар’ра, договоритесь до боргианской каторги. А еще говорят, что у джаффа нет чувства юмора.

Они двигались странно. Не шли по обшивке пола, как будто в синхрон коляске Неро текли над ним, хотя и ни на волосок не поднимались. Гравитация корабля облегчена на несколько процентов, самому Интару безразлично, а Неро – легче. На «берегу» бассейна – два кресла, столик, сюда едва долетали брызги легчайшего тумана от взмывающего каскадами фонтана. Роскошь для космоса. Непозволительное отношение к воде – для джаффа, мешающее расслабиться.
Твои новости ценны для меня. Но намного менее ценны, чем мое понимание. И все же – выход есть всегда.
Когда-то Интар сказал Неро, что не удержит его против воли, отпустит, как сдувают перышко с ладони. Он не повторял дважды – Дини и сам был достаточно разумен, чтобы знать: реши он завтра остаться на «Таурусе» – здесь не будет капитана и штурмана. Будет два капитана.
Но почему тогда мысли снова возвращались к этому странному кораблю. Угроза от корабля – для Неро? Угроза – и для корабля, и для Неро? Эти двое андроидов – не похожи на обычных.
Я не лезу не в свое дело. Но это дело – наше. Посчитаешь нужным – я приму все.
Кроме решения пафосно самоубиться, как кошка в микроволновой печи – шутка старых лет Терры. Живите, Неро, так дешевле.
[NIC]Интар Джар`ра[/NIC]
[STA]Только небо[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/t/EfTe4.jpg[/AVA]

+7

16

Бассейн, да, конечно, – Неро чуть улыбнулся, и кланяясь в знак уважения к хозяину «Тауруса», и соглашаясь – плавным кивком. – Не могу не одобрить ваш выбор. 
Ему оказывали честь... высокую честь. Учитывая менталитет джаффа, о котором Дини теперь знал несколько больше обычных граждан Империи, зашоренных собственной расовой спесью, бассейн сам по себе был атрибутом роскоши – неумеренной, варварской, на грани вульгарности… или даже за гранью, если это большой бассейн для одного, по сути. Целый бассейн чистой воды лишь для того, чтобы посидеть рядом с ним – да это сродни приглашению в сокровищницу дракона. Или джинна?..
Разве новости когда-то мешали нашему пониманию? – навигатор снова улыбнулся легко: вечно он здесь ощущал себя немного Шахерезадой, рассказывающей о чудесах, заговаривающей смерть на ещё одну ночь. – А выходов, вы же знаете, даже в пасти хтонического шушпанчика, как минимум, два.
Ещё в самом начале их общей жизни «Вене» хватило одного приступа судорог у навигатора, когда тот шипел от боли, а его растопыренные ноги с натянутыми, как струна, мышцами пришлось ловить чуть ли не по всему корабельному мостику. Умница-корабль принял меры, которые оказалась оптимальнее, чем фиксировать лодыжки «его человека» видимыми и потому унизительными для него ремнями и ремешками. Теперь, на таких вот выездах «в свет», и самый внимательный взгляд не распознал бы, что штанины комбинезона Неро от ягодиц до раздвинутых слегка колен задней своей поверхностью намертво врощены в сиденье летающего кресла. Сколько бы кто ни присматривался, не увидел бы, что подошвы высоких ботинок Неро, серебристо-матовых, как и вся его одежда, слитых воедино с костюмом, составляют ещё и одно целое с подножкой – почти колодки в виде обуви. О постоянной и совсем интимной связи костюмно-кресельного комплекса с седоком в виде проникновения в весьма интимные места тем более не знал никто, кроме них – навигатора и многоликого киберорганизма. Связи, которая зависла без развития и продолжения на много месяцев.
Неро не спешил к обретению телесного совершенства, которое, как ни рассматривай варианты, уж слишком грозила полной потерей индивидуальности, пусть не идеальной, но своей-родной. Дорогá она была капитану Дини, хотя бы как память, чёрт возьми. Сегодняшнее состояние дел и тел он находил оптимальным. Лучшее, конечно – враг хорошего, но ключевым в этом афоризме для Неро упорно леденело «враг», во всяком случае пока. Может быть, потом что-то и изменится, уйдет ощущение лезвия у горла…
Пока же – идеально синхронизированная, чёткая поступь непохожих близнецов, идеально ровный, беззвучный полет над полом сиденья из металла, даже на вид и не жёсткого, шёлкового по текстуре, и изящного, как лепесток экзотичного цветка, идеально величавая поза Дини – раджа в сотом поколении, да и только. Отлично смотрится, просто эстетически выверенная в каждом движении, оттенке, звуковом эффекте заставочная мизансцена из многосерийной орионской голодрамы. И вдруг…
Неро вовремя обернулся – спросить что-то, сразу утратившее важность и забытое. Даже обычные андроиды очень нечасто позволяют себе изображать фейерверк, а уж чтобы Вичи заискрил, неполадка должна была быть критичной, или... или привлекать к одному из гектокотилей внимание. Неясно только, чьё – постороннего, чтоб от чего-то отвлечь, или самого Дини, который знает: банально искрить Вичи вообще-то и нечем.
Вичи, полный доклад о неполадках кораблю, – и тревога в голосе неподдельная. – Види, запусти самодиагностику. – Навигатор вновь выпрямился на сиденье, поплывшем чуть быстрее, и облетающем Интара сбоку, чтобы удобнее было повествовать. Пока – повествовать, поговорят они позже. – Так вот. В одной далёкой-предалёкой галактике, представьте, есть планета, изумительно напоминающая Терру, практически копирующая её всем, кроме одного – там никто не рождается самкой, притом что матери женского пола исправно рожают детей точно так же, как люди или джаффа. Интереснейший, я вам доложу, эволюционный курьёз – фауна планеты Нги-Унг-Лян…
Новости и вправду были новостями, даже вправду занятными: свежий десерт, который показывает богатство вновь открытого сада... с золотыми, вот уж верно, яблоками. И всё же это не основное блюдо.   
[AVA]http://s7.uploads.ru/XrwHM.jpg[/AVA] [NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]По лезвию бритвы[/STA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (03-05-2020 22:34:15)

+6

17

«Таурус» должен был быть безопасен – капитан приказал считать его безопасным ровно настолько, чтобы Вичи подчинялся не собственным протоколам защиты, а приказам человека, и Вене принял этот приказ, как и полагалось, но сейчас что-то шло не так. Векторы дрогнули, смещаясь на бесконечно короткий мнимый отрезок, не существовавший никогда и ни для кого, Оружейник всхрипнул, сбиваясь с шага уже не из-за собственной потери контроля, а чувствуя, как проникает в тягучее ртутное тело корабля что-то чужеродное и злое, как перехватываются системы – не все, но вот отключились внешние камеры, внутренние, зазмеились по оболочке разряды разности полей, с рывком начали прогреваться не нуждавшиеся в этом двигатели…
…он поймал себя на том, что движется абсолютно и идеально точно, без этой человеческой неловкости, которую требовал от него капитан. Всегда, когда личность уходила на задний план, контроль над движениями перехватывала программная, основная часть – та, для которой не было прописано ни легкого покачивания стопы при шаге, ни противовесного движения руками, ни даже имитации дыхания.
Он не зря носил свое имя – несмотря на то, что вдали от Вене его системы были куда менее совершенны, несмотря на всю свою кажущуюся иногда хрупкость, в их с Види тандеме он был грубой силой, «танком», как однажды назвал его капитан. Этакой махиной, которая стоит и стреляет, принимая на себя выстрелы, пока Связист взламывает чужие каналы управления или перемещает «груз», как отмечался в его личной системе капитан. Ценность самого аватара при этом стремилась к нолю, к бесконечно малой величине, не имеющей определения на заданном участке времени. Личность можно было восстановить, «тело» восстанавливалось само, имитируя уже известные образцы в случае необходимости.
Его можно было уничтожить – в сердце звезды, не в короне; приказом хозяина о стирании личности. И сейчас он, пожалуй, рисковал своим существованием – но ведь Связист соединяется с системами корабля только при необходимости, безопасность должен обеспечивать он сам.
– Вене не отвечает на команды. Перехвачены системы слежения, двигателей, маяков, навигации… первый оружейный контур… – с каждым словом он, погружаясь все больше в сигналы, передаваемые Вене, терял какую-то часть той самой индивидуальности, которой добивался от них капитан. – Нет отчета от ближней и планетарной связи, нет ответа от жизнеобеспечения, приоритет доступа понижен, система ликвидации не отвечает…
Он чуть пошатнулся на месте, когда перестали отвечать второй и третий оружейный контуры, причем не просто перестали отвечать – они словно были взяты под контроль кем-то еще.
Капитан приказал считать «Таурус» безопасной зоной.
Капитан… ошибся?[NIC]Вичи[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/5qKn6.jpg[/AVA][STA]Оружейник[/STA]

+5

18

Капитан... заблуждался.
Самодиагностику Види попытался запустить, ещё призывая Вичи спрятать эмоции.
Дело же не в них.
О каких эмоциях может идти речь, когда в третьей части расщеплённого сознания вовсю орудует хакер!
Капитан... прошу прощения. Мы... не... – голос Види странно изменился, теряя привычные тёплые интонации. —  Не имеем... права... не можем... не...
Види закрыл глаза, вскинул руки над головой Неро.
Системы связи на минимум.
Отключиться от Вене.
Полностью.
Блокировать все входящие от Вичи.
Блокировать контакт Неро с окружающим миром.
Полностью...
«Человеческое» тело Види на краткий миг словно мигнуло в пространстве и тут же рассыпалось мириадами серебряных чешуек. Они в свою очередь приросли одна к другой, очерчивая вокруг Неро Дини сферу, проникать сквозь которую способны были только молекулы кислорода в необходимом для поддержания дыхания в норме количестве.
Матово-серебряный шар готов был выдержать погружение в варп, выброс в космос, прямое попадание из корабельных фазеров...
И на какой-то невыносимо долгий миг подвисли разом все системы от понимания: раз все были так уверены, что невозможно взять под контроль Вене, а теперь оказалось, что что-то способно дотянуться даже до полностью разорвавших с ним контакт его автономных частей, то нет никаких гарантий, что те, кто взломал Вене, не попытаются продолжить своё чёрное дело на Вичи и Види. Как тогда быть, как тогда быть с Неро?..
Капитан... – голос, звучащий внутри шара только для одного человека, наверное, порождался той сеточкой, что обнимала голову Неро. – Капитан, Вене угоняют. Капитан, здесь вовсе не безопасное, а совсем небезопасное... Вене взломали, капитан, Вичи ломают, капитан, я буду защищать вас. Буду странно. Максимум на защиту. Динамики. Вы слышите. Вас слышат. Экран. Вы видите, вас нет. К вам не прикоснутся. Я слышу. Пойму, угроза миновала, изменюсь.
[NIC]Види[/NIC] [AVA]http://s5.uploads.ru/WI5ZT.jpg[/AVA]

+4

19

Это не роботы Давних Лет Империи, чтобы искрить от водного тумана, в котором так легко дышится. Это не железные болваны, что-то напоминающее по структуре наквадах, с которым смешана кровь джаффа.
Капитан, корабль вашего гостя…
Вижу. Держать силовым полем на треть мощности, – недопустимый по щедрости расход топлива. Но Интар должен знать, что происходит. – Консоль.
Перед руками – сенсорная голограмма, чуткая и отзывчивая, как приборная панель «Тауруса». Разработка, за наличие которой убьют и не задумаются, потому что ее стоимость превышает заявленную стоимость «Тауруса».
Существа обволакивают Неро непонятным полем – это не андроиды, ай да капитан Дини, у вас хорошие фигуры на доске для игры в ройко. Оно и лучше, бросить силовое поле между собой и этими, и коснуться сенсоров.
Держать. Не применять оружие, – и серебристый кораблик пытается разорвать изнутри невидимую сеть. – Проверить внешний фон.
Сигналы, капитан.
Дешифратор на прямое воздействие. Глушитель на прямое воздействие. Скан-тактильные лучи – скрыто. Просчёт направления и угла расхождения – скрыто. Данные – в сведенный файл.
Мощность падает. Атаковать?
Нет. Не трогать, держать на указанном уровне со всеми запросами до полного истощения заданной ёмкости, – и уже в сторону, туда, где в облаке дрожащего ртутного серебра должен быть Неро. – Я не уверен, удержу ли твой корабль.
Но отслежу, что происходит. Кто вырывает тебя отсюда, кому резко понадобился корианец Дини. Два силовых поля дрожат, сталкиваясь. Как два круга на воде. Гасят друг друга.
А серебристая капля корабля отрывается от воронено-черной махины «Тауруса». Будь это кто-то другой – орудия бы дали залп уже давно. Целых тридцать секунд назад.
Капитан, источник и природа сигналов определены. Дешифровка не удалась, они блокировали сканеры.
Доложить результаты, – холодный тон, звенящий голос без прежней вальяжной мелодичности. Каждый мускул, каждая клетка напряжены. – Продолжить расшифровку.
Сектор 51, – и Интар Джар'ра понимает, что Дини остался без корабля. Перехват имперской спецслужбой…
Интересно, они хотели получить корабль или тебя, – голос в никуда. Неро защищают. Дадут ли ему услышать? Защитил ли силовой экран на бассейне от воздействия этих волн? И незаметно для всех – коснуться той связи, которая была между ним и Неро.
Он жив. На него не воздействуют. А пока не трогают его доноров – пусть они выглядят как угодно. Хоть серебряной шишкой в углу бассейна.
Проверить уровни запаса ресурсов. Просчитать расход.
Тебе это интересно, капитан Дини? Или ты считаешь меня виноватым в происшествии? Что же, кто бы ни стоял за этим – он затронул интересы Джар'ра, а значит, объяснится. Рано или поздно. Так или иначе.
[NIC]Интар Джар`ра[/NIC]
[STA]Только небо[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/t/EfTe4.jpg[/AVA]

+5

20

Ожидаемые неприятности приходят особенно неожиданно.
Вот оно, значит… ну что, простоватый навигатор-корианец отвоевал аж три почти безбедных года. Целых три года тактика «намекни одному, что другой ближе к цели, а другому – что первый почти добился успеха» сдерживала стаю алчных и жадных до чужого жирного пирога. Dio porco. Едва заискрил Вичи, стало ясно – началось. Вот ведь ирония – начали с фейерверка... праздничек жизни, где нам отказывают от места. Или это артподготовкой считать?.. 
От доклада Стрелка холодело внутри – да, ждал, да, был готов, но страха это не отменяет. Нормально бояться за собственную жизнь, это, в конце концов, инстинкт. Страх мобилизует… и, как теперь очевидно, не только людей.
Вичи, Види, отключиться от всех систем корабля, блокировать соединение с Вене, полностью. Срочно замкнуть личные контуры безопасности, – приказал Дини, едва оружейник договорил. То, что он неустойчив на ногах – плохо, не опоздал ли с мерами?.. – Не выходить на связь с «Вене», блокировать все каналы, все попытки связаться с вами извне. Управление только голосовое.
Будто и не ворковал секундами какими-то раньше велеречивой Шахерезадой в паланкине – распорядился коротко и чётко. «Гектокотили» не посмеют ослушаться, несмотря на то, что он фактически режет на части по живому единый организм… но так надо, так надо, нельзя же навсегда разрезать воду. Вилами вы, господа угонщики, вилами по воде пишете. Каким богам благодарность вознести, что отобрать «Вене» у недостойного замухрышки решили именно сегодня и здесь, джаффийским? Спросить потом Интара… даже если он сдал донора своего с потрохами, результат будет разочаровывающим для всех, кроме одного отдельного корианца. Но не будем пока огорчать вас, любезные похитители.
Вичи, охранение периметра. Види, не извиняйся, действуй. Мы не можем и должны, да.
Серебряный фонтан из ставшего статуей Связиста, серебряный дождь, маслянисто обтекающий незримую сферу, прозрачную изнутри. Что ж... началось, как и было рассчитано, – сработали ртутные близняшки, как по-писаному, будто каждый день тренировались, любо-дорого смотреть, – вопреки серьёзности положения, Неро старательно расслабился в кресле: напрягаться бессмысленно, напряжение – это боль и ошибки.
Боль Интар сейчас не снимет, даже если захочет – просто не дотянется через сферу, а ошибки… их быть не должно. Коварства и злобы в «ребятах с Коры», может, и не доложено, зато… они хорошие навигаторы, а главные качества этой профессии – умение просчитывать оптимальные варианты. Заранее и исходя из параметров начальной точки маршрута. 
Какую же фору они нам дали, сами того не зная… если бы решили уводить мой серебряный орешек со мной внутри, до того, как мы, такие красивые, втроем вышли, было бы гораздо сложнее, – Дини прислонился лопатками к спинке своего изящного сиденья, слушая, как капитан «Тауруса» пытается хоть что-то сделать. Честно пытается, или видимость создает? В принципе, неважно, так что можно просто любоваться тем, как грамотно Джар`ра противостоит захватчикам. И каким захватчикам, ого! Вот уж верно, правая рука не знает, что делает левая в нашей славной Империи. Или знает? Может, милый дядюшка Тано чужими руками жар загрести решил? С него станется…
Ты не удержишь, – до равнодушия спокойно подтвердил навигатор. – Ну, что делать, кому-то мой кораблик нужнее, однако... пусть потрудятся хотя бы.
Можно было, конечно, сыграть горе великое, волосы на себе повырывать, артистизма бы хватило, но… не хотелось же напрягаться. Словно расслабленность и блаженство отсутствия боли ещё околдовывали не только тело, но и душу. Да и чего напрягаться, «Вене» все сделает сам, выполнит самый первый приказ своего капитана… вообще самый первый, который при отделении частей вычищается регулярно из памяти Види и Вичи. О лучшей защите… которая – нападение. «Таурус» также «помечен» уже впитавшейся в пол шлюза серебристой лужицей, и потому совершенно безопасен.
Разумеется, им-то как раз нужен корабль, неужели ты в этом сомневался? – в слышном из серебристо-бликующей сферы, доносящемся до джаффы без малейших искажений и практически безмятежном голосе навигатора лёгкое удивление. – Зачем им я, всего лишь условно-живой придаток к чудо-машине, таракан в сладкой булке, на которую так хочется разинуть рот, – Неро повел плечом в лёгкой досаде – не более того. – Что ж… тогда нам с вами, капитан, придётся сегодня поговорить не о чудесах Дальнего Космоса, а кое о чём более …суетном. Предложение насчет вечеринки у бассейна ещё в силе?
[AVA]http://s7.uploads.ru/XrwHM.jpg[/AVA] [NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]По лезвию бритвы[/STA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (06-05-2020 04:57:26)

+4

21

Внутри были чужие. Трогали нейронные связи, ржавили жидкий металл, перехватывали каждое движение. Вичи замер.

Капитан отдал приказ.

Аватар должен защищать пилота. Аватар должен подчиняться приказам пилота, если это не противоречит первому правилу. Аватар может защищать себя, если это не противоречит первому и второму правилам.
Три правила совпали, закрывая его от попытки кого-то извне проникнуть в сознание.
Полная автономность.

…одиночество.
Оторванность от общего разума. Сознания. Ощущения.

– Приказ принят, – неживым голосом отозвался Вичи. На имитацию нормальной речи не хватало ресурсов, он наращивал внутреннюю защиту – ту, в которой оставалось что-то, ощущавшееся живым и омерзительно-липким. – Статус Интара Джар’ра зафиксирован. Статус капитана Дини зафиксирован. Статус автономного аватара Види зафиксирован.
Перестраивавшиеся нейроны загоняли липкое в ту часть сознания, которой можно было пожертвовать. Речь. Имитация личностного контакта. Эмпатическое распознавание.
Для этого есть Види, а ему хватит и приказов. Связист – для слов, Оружейник – для боя.
Из-под имитации одежды выщерились тонкие-ломкие линии фазеров, над ними приподнялись ленивые когти дизрапторов, несколько динамиков для высокоэнергетической акустики; Вичи словно переломился, опускаясь на руки и обрастая подвижной броней. Неизменность массы тела он легко компенсировал легкостью модифицированного оружия и ячеистых пластин, имитировавших полноценную боевую защиту, в которой он на самом деле не нуждался.
С пола поднялось существо, абсолютно не схожее с человеком. Четыре ноги, длинный обоюдоострый суставчатый хвост, алые огоньки камер по всему телу, черно-серебряные, хищные взгляды оружия. Оно сделало несколько шагов, привыкая к расположенному у самого пола центру тяжести, уставилось, не моргая, основными камерами сначала на Интара («статус зафиксирован»), потом на сферу Види («статус зафиксирован»), перевело взгляд на стены поблизости – и застелилось по полу, широкой спиралью вертясь вокруг скрытого за надежнейшей защитой капитана.
Вичи не мог больше получить информацию от Вини или Вене, режим боевого охранения подразумевал, что передача любых данных возможна только единократно, в случае экстренной необходимости, которой пока не было. Липкое в сознании не дергалось, пожирая отданную на откуп программу имитации гуманоидной формы, а он тем временем кружил уже почти у самых стен, воспринимая пространство вокруг себя сразу всеми датчиками, которые теперь позволяли полноценно ориентироваться вокруг. Пилот не любил, когда аватары проявляли это в человеческой форме, но сейчас это было необходимо.
– В помещении угроз не обнаружено. Для патрулирования необходим доступ во все помещения объекта «Таурус», – замерев на мгновение, он по той же спирали, на этот раз – сходящейся у того места, где под защитой Види находился пилот. – Жду приказов.

Патрулирование

https://sun9-13.userapi.com/c857524/v857524354/1ea97f/Tt1GfS39BKY.jpg

[NIC]Вичи[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/5qKn6.jpg[/AVA][STA]Оружейник[/STA]

+6

22

Опозорил его племянник...
Какой племянник? А при чем тут племянник Великого Инквизитора?
Нет, это Империи нужен корабль. Один из лучших слуг своей страны смиренно исполняет волю Бога и государства.
Гаэтано щелкнул косточкой вишни и сплюнул.
У Великого Инквизитора нет никакого племянника. Кто вам сказал, что есть? Впрочем, неважно. Кто бы ни сказал, он, должно быть, уже мёртв.
Или будет.
– Уйди, Сара!
Крылья носа дёрнулись вместе с дряблыми щеками, инквизитор взмахнул кистью руки и кинул новую вишню в рот. Она была кислая.
Медицинский андроид, тупой, как чугунная болванка, из которой его варили, согнулся, разогнулся и ушел. Гаэтано прерывисто выдохнул, глядя в экран, и дернул рычажок, поднимающий коляску над полом.
Только самое простые механизмы и самые тупые андроиды. Иначе перепрограммируют и убьют. Утопят в собственной ванне старого Инквизитора, нажав пару кнопочек на дистанционном пульте. Удушат. Зарежут рукой роботихи-сиделки. Закоротят кресло... Ха! Было бы что закоротить!
Платформа поднялась ещё на сантиметр. Гаэтано крутанул колесо, выезжая с подъемника: всё сам. Всё сам. Иначе убьют. Зачем так жить? Чтоб было. Чтобы Великий Инквизитор умер? Ха!
Не дождётесь. Даже Козимо не дождётся. А уж племянник тем более.
Как там дела у племянничка?
Поглядывая изредка в экран, Гаэтано налил себе молока и устало пригубил. Неважно. Чувствует он себя сейчас неважно, но ничего, есть умельцы, которые это исправят завтра утром. Чтобы он смог встать на свои протезы и доползти до Синода. Пускай император ещё помучается, потом доложит, потом...
Полюбовавшись искренне, как чудной такой кораблик дорогого племянника Дини уводят, хоть и с натугой, от джаффийского корабля, Гаэтано поставил в уме галочку: проработать. Этот Джар’ра уже где-то мелькал, что-то про него такое было...
– Сара! У нас закончилось молоко!
Я закажу доставку продуктов, хозяин.
– Закажи, уж будь добра! И принеси массажёр!
Я сейчас принесу массажёр, хозяин.

Гаэтано поморщился и попытался рукой растереть затёкшую поясницу. Закончилось молоко – это плохо, завтра утром опять нечем будет успокаиваться.
И что же за корабль ты нашёл себе, Неро Дини, и что за джаффийский черт тратится на тебя? Сомневаюсь, что из тебя вышла хорошая инопланетная шлюха-донор для этих нелюдей, ты слишком норовистая кобыла, и корабль у тебя свой. Чем ты его зацепил? Вот только не говори, что этим самым, ни за что не поверю, что у тебя там ещё что-то стоит...
Злой я сегодня. Нужно пораньше лечь, завтра Синод этот святейший, в казематы тащиться, опять же, к императору волочить. Господи, ну если ты там всё-таки есть, сделай мне обезбол нормальный и прибей императора. Знаешь, как он меня достал? Сил моих больше нет на твоего помазанника... – Гаэтано прикрыл глаза. Дотянуть бы до заслуженной пенсии, но нет её у инквизиторов, мать их. И сестру. И племянника. – Всё, к черту, завтра в записи досмотрю...
– Иероним, заканчивайте без меня. Благословляю, доследите, завтра приходите в Синод, обсудим часиков эдак в пять. И передайте воякам, чтобы корабль не повредили, знаю, как они работают. Скажите, прямой приказ императора. Удачной работы, благослови вас Бог.
Ты не опаздывай, Иероним, мне режим сбивать нельзя. Врач говорит, это вредно. А премию я вдове твоей перешлю. Как будто я не знаю, что у тебя останется вдова, ну Иероним...

[NIC]Гаэтано Мори[/NIC]
[STA]memento Mori[/STA] [AVA]http://forumuploads.ru/uploads/000d/ad/95/2/324220.jpg[/AVA]

Отредактировано Малькольм Рокколини (07-05-2020 01:36:39)

+6

23

Види... види... мо.
Видимо, Види удалось отделиться от единого целого той частью, до которой не добрался вирус захватчиков: он успел уловить следы борьбы Вичи с поселившейся внутри него чужой программой, но не ощутил в себе ничего подобного. Однако капитан отдал приказ, и он был совершенно верным для сложившейся ситуации.
Соединение блокировано. Контуры замкнуты. Голосовое управление. Исполняю.
Операцию «Почувствуй себя цепной пилой с аккумулятором» Вене, Вичи и Види периодически проигрывали. В какой-то из моментов, когда сознания были слиты в одно, оно додумалось до того, что когда-нибудь может случиться ситуация, в которой им придётся не просто разъединиться на три части, не просто ограничить способности двух «гектокотилей», но и свести всё до чисто механических реакций. Они проигрывали разные причины возникновения подобного, и даже взлом системы предполагали с разных позиций...
А итог у всех историй оказывался одинаковым: Вичи – подвижный «танк», Види – малоподвижный «щит».
На долю Види так же выпадала чёткая фиксация всего происходящего по нескольким протоколам, чтобы после, когда всё завершится, провести подробное рассмотрение и анализ.
Судя по тому разговору, что состоялся между хозяином Тауруса и Неро, им предстояло переместиться.
Урезанный до состояния неразумного пылесоса, Види ждал приказа.
[NIC]Види[/NIC] [AVA]http://s5.uploads.ru/WI5ZT.jpg[/AVA]

+4

24

http://forumuploads.ru/uploads/000d/ad/95/2/716262.jpg

Джаффа ходят бесшумно. Когда захотят. А сейчас шаги капитана «Тауруса» звенят эхом, перемешиваясь с водной пылью, отражаясь от плит возле бассейна и сводов, кому-то напоминающих старотерранские строения, стрелами пронзающие и без того раздерганные на волокна облака загубленной человечеством планеты.
Я знаю, чем рискую, оставляя на своем корабле этих существ, капитан Дини. Останусь в живых или подставлю спину своему убийце? Один преобразован в тварь, но у меня искин тоже не красавчик с голограммы, вон, скалится на них, чует вмешательство.
Предложение в силе, выбирай место, – Интар вальяжно опускается на оттоманку у столика-репликатора, обводя рукой весь периметр бассейна. Фироси – вариант бирюзы с астероидного скопления вблизи Арсагни-18, мрамор и настоящий земной малахит. Мозаика на дне поблескивает, то и дело меняя оттенок из-за движения воды. – Итак, ты прибыл раньше расчетного периода. Я не ждал, но, похоже, кто-то то ли знал, что ты решил изменить планы, то ли получил сигнал, что ты сейчас не на корабле, то ли думает, что ты там. Во всех трех случаях ты без своего корабля, Неро, что создает дополнительные трудности для меня.
В затененных уголках мелькают огоньки светильников, напоминающие тонкие электрические разряды. Эффектно и заставляет напрягаться – дотянется ли молния? Ударит ли? Вырубит ли этих двоих, оставляя Дини без защиты от коварного невозмутимого джаффа, который сейчас легким касанием вызывает на столик запотевший за секунду бокал с гранатовым соком.
Где-то слышал, что на твоей родине эти фрукты запрещены. Ах да, три зернышка и превращение кого-то там в сову… Хорошая птица, не болтливая. Не люблю мифологию терранцев, ее почти всю писали некоторые особо умные глисты.
Сок похож на кровь, тот же привкус металла и соли, Интар сыто жмурится, почти не обращая внимание на сопровождающих Неро.
Капитан Дини, твои… хм… вот это, что бы оно ни было, может лазить по кораблю с двумя условиями: моих доноров не пугать, мои решения не оспаривать и не менять. Здесь не так уж безопасно, даже для неорганики.
Ночь уходит, как развеивается дымок от ароматической палочки. Прошлые достижения не важны, новая точка отсчета, новый восход ближайшей звезды – и что будет сейчас? Все, что осталось – возможность действовать. Не потому, что обидели его донора – хотя и это веская причина. Потому что никто и никогда не выхватит из рук Интара то, что он считал своим. По меньшей мере, без объяснений. И потом… Разве не заманчиво наконец-то попробовать откусить нечто повкуснее тех косточек, которые ему швыряют?
[NIC]Интар Джар`ра[/NIC]
[STA]Только небо[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/t/EfTe4.jpg[/AVA]

+4

25

Похожее на изящный лепесток из шёлка с металлическим блеском летающее кресло, в котором восседал Неро, во время всех этих пертурбаций даже не дрогнуло, а сейчас лишь стало видимым через верхнее полушарие, обретающее прозрачность и с внешней стороны.
Vici, fai la guardia, – приказал капитан свежеугнанного чудо-кораблика рыскающему вокруг чудищу четвероногому и отблескивающему металлом, которое минуты какие-то назад выглядело, как добропорядочный андроид-телохранитель. – Hanno finito li'?* – Дини не для того, конечно, перешёл на родной язык, чтоб его не понял джаффа, не так низко он ценил интаровы способности и знания, скорее наоборот: это снова было показателем доверия – «я знаю, что ты знаешь». – Vidi, bambino, e'ora di lasciar andare l'uccellino. Metti via quel guscio,** – навигатор легонько стукнул пальцами в прозрачный «колпак» над собой.
Просить убрать защитную сферу – в этом, конечно, был определённый риск, но... сегодня все вбитые правила жизни летели кувырком – исключительно по точному расчёту, так было надо. Неро был непритворно безмятежен и не собирался ничем больше портить свой золотой час без боли. Матово-серебристый шар, похожий на старинную ёлочную игрушку, медленно, будто нехотя, распадался на дольки, текуче обретающие новую форму. Вернее, старую, уже знакомую капитану «Тауруса» – портшеза, неколебимо плывущего над полом уходящих вглубь коридоров.     
Далеко не в первый раз они вели переговоры… о, беседы, конечно же, приятные беседы! – здесь, у огромного и подвижного водного зеркала, по пенье, что называется, струй, но всё равно, помещение впечатляло. Это можно было бы назвать старинным и неактуальным ныне выражением «варварская роскошь» (просто потому, что именно такая роскошь, пафосная и вычурная, считалась настоящей), если бы известная толика вкуса, «варвару», хозяину корабля, а значит, и бассейна, не была присуща, в отличие от правоверных имперцев-терран. Многокрасочную и дорогущую мозаику оттеняли стены цветов угля – тёмно-серые и чёрные – да напряжённо посверкивающие светильники в углах. Почти аскетизм, а? – Неро скрыл улыбку, но не слишком старательно.   
Благодарю, – навигатор завис у столика, чуть поклонился Интару – как равному себе, – ещё и за то, что ты не забываешь о самом понятии гостеприимства, такая редкость сейчас. Я прибыл раньше, и, безусловно, кто-то донёс о том, где и когда я буду, – тёмно-синие глаза встретились с тёмно-карими, почти чёрными, и Дини улыбнулся уже в открытую – очень доброжелательно: – но я практически уверен, что это не ты. Тебе это совершенно невыгодно.
Что ж… гранатовый сок – действительно редкость, и выбор не худший, вполне можно с ним и согласиться, повторить заказ хозяина, но корианец чуть заметно нахмурился: малоприятен эдакий щелчок по носу в виде лишнего напоминание о том, что цветущая и благодатная родина – всего лишь отсталая и зависимая колония на окраине, где метрополия распоряжается даже тем, что выращивать в садах и на грядках. 
Нежеланный, обманный брак, – Неро отпил из своего стакана, слизнул с верхней губы рубиновые капли. – Иногда мифы всё же не лгут, кем бы они ни были придуманы, но нам ведь важнее реальность здесь и сейчас, верно? Псы Империи совсем оборзели, – только за эти презрительно-небрежные слова инквизиторы его могли семь раз распять… снова распять, но, кажется, время бояться окончательно миновало для одного отдельно взятого корианца, – и отупели в алчности своей. Забыли, скольких кандидатов «Вене» убил или покалечил так, что правильнее добить, прежде чем выбрал и принял меня. Меня единственного.
Приопустив ресницы, Дини отпил ещё, смакуя терпко-кислый напиток, искоса взглянул на Джар`ру, потом на звероподобного Оружейника, заверил безмятежно:
Твои приказы – закон на твоем корабле, они не будут нарушены мной и моими… – поглаживая подлокотник своего сиденья, будто текущий под пальцами, Неро снова улыбнулся – лукаво и мягко: – …моим кораблём, Интар. Угнать «Вене» целиком у них не получилось, в угнанная часть превратит судно похитителей в свое подобие, подчинённое мне. Стоит только одной капле Вене, или Вичи, или Види впитаться в пол или обшивку… – Взгляд навигатора-калеки стал веселым и заинтересованным: – Ты хочешь целый имперский флот, джаффа? А саму Империю на двоих?

_______________________________________________
*Вичи, охраняй. Они там закончили? (ит.)
**Види, малыш, пора выпустить птенчика. Убери эту скорлупу. (ит.)

[AVA]http://s7.uploads.ru/XrwHM.jpg[/AVA] [NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]По лезвию бритвы[/STA]

+5

26

У них всегда отличались назначения. Види собирал информацию, Вичи провоцировал ее появление; Види залечивал раны, Вичи – наносил.
Сейчас было точно так же, разве что нельзя было вызывать регенерацию тела, а значит, пороговые значения следовало устанавливать куда менее травматичным путем.
Вене снова разделил сознание на три, оставляя основное в стороне, а двумя побочными сепарируясь от него. Види замер на полушаге; Вичи скользнул вперед, растворяясь в воздухе на мириады крошечных частей, превратившихся в рой.
В носоглотку, по дыхательной системе – до легких; в пищевод, игнорируя надгортанник и спазматично сжавшиеся сфинктеры, и глубже вниз; в слуховой канал, под верхнее веко, дернувшееся в попытке сморгнуть чуть царапнувшие элементы. Изнутри у людей почти не было болевых окончаний, и изнутри он мог лишь оценить состояние пилота, но вот мозг и позвоночный столб могли дать возможность заняться еще и болевой выносливостью.
Первый, еле заметный, разряд тока почти не принес результата. Второй, бывший уже сильнее, заставил рефлекторно сжаться пальцы, но еще не нес с собой боли. Третий мягкой волной распространился почти по всему телу, наконец-то достигая нужных клеток, но его будущий пилот мог ощутить лишь как щекотку – слишком низкой была мощность.
А затем в нарастающих постепенно ударах можно было заметить даже какую-то извращенную грацию, заставлявшую то дергаться мышцы в болезненных сокращениях, то выгибаться самого пилота в попытке не заорать, когда случайное воздействие оказалось весьма удачным и по силе, и по точке приложения. Разряд по пучку нервов из третьего позвонка заставил пилота выдохнуть остававшийся каким-то чудом в легких воздух, согнувшись вперед с руками, сведенными в спазме и внезапно обретшими сходство с исковерканными птичьими лапами; когда же Вичи спустился ниже, прощупывая каждый нерв, тот захлебнулся вдохом, пытаясь то ли глотнуть воздух, то ли просто двинуться так, чтобы боль прекратилась.
Она прекратилась – на секунду, позволившую вдохнуть перед тем, как Оружейник увеличил силу разряда почти вдвое.
Види фиксировал все. И передаваемые Вичи параметры разрядов, и точки их приложения, и внешнее состояние пилота. Им была необходима эта информация для выживания, и когда Оружейник в очередной раз нарастил мощность, Связист коротко отметил, что выносливость человека подошла к пороговому значению, после которого следовал шок, могущий перейти в кому или смерть.
Еще процент. И еще два. И еще.
Это были даже не судороги – это была стимуляция болевой зоны мозга, превратившая не только мир, но и самого пилота в хрипящий кусочек некогда разумного, но потерявшего саму ориентацию во времени и себе существа; снять воздействие. Снова – граница болевого шока, нарастить мощность еще на полпроцента, отслеживая показания Види снаружи. Снять, позволяя сделать несколько вдохов и чуть двинуться.
И еще полпроцента. Так, чтобы пилот перешел границу между реальностью и небытием, растворяясь в наконец-то блаженной тишине и темноте, из которой был выдернут почти сразу же, пока мозг еще не осознал очередную короткую передышку.
Им нужно было знать, что может выдержать тот, кто должен был быть основой их существования. Этот был… не лучшим выбором. Но пока что приемлемым.
Рой частиц, постепенно собравшихся в Вичи, покинул тело пилота так же стремительно, как и влился в него. Информация была собрана. Отчет был передан независимому сознанию Вене. Пилот… пилота следовало поместить в регенерационную капсулу, уменьшив интенсивность воздействия в разы.
Они неплохо справлялись и без агонизатора, полностью имитируя его воздействие. Пилот был принят. Они… могли сосуществовать.

Вене больше не существовало как одного из их частей. Вене был отдельно от него. Вене был… не был. Не был.
– Non mi sento Vene. Non c'è connessione,* – ровный механический голос лился из небольшого динамика, уже не имитировавшего человеческую речь. – La nave non risponde alle richieste. La connessione è stata interrotta.**
Ему хватало чутья – и сканеров – чтобы обшарить близлежащие коридоры, которые были признаны относительно безопасными. Допуск, выданный Интаром, коснулся внешнего информационного поля, зафиксировался где-то в системе «Тауруса» и был признан действительным; ему еще хватило контроля, чтобы коротко сбросить на падд отчет о состоянии систем, о последних данных по «Вене», совсем коротенький отчетик о собственных повреждениях, а затем система взяла верх, пригибая его к полу, буквально распластывая, и загоняя в небольшой технический отсек, из которого, судя по данным, полученным со сканирования, можно было быстрее всего добраться в нужные места корабля.
Приказа к ассимиляции не было. Приказа имитации спутника – тоже. Види должен был держать ситуацию под контролем, на крайний случай Вичи смог бы прорваться к нему за срок, не превышающий восемь с половиной секунд.
Он скользнул в техотсек мягко, растягивая тело так, чтобы оно не потеряло функциональности. У пилота должен быть корабль. У корабля должен быть пилот. Это – то, что он знал без колебаний.
И еще он знал, что пилот сейчас контролирует каждое его движение, словно сам Дини сейчас управляет гибким четырехлапым телом; разумеется, этого не могло быть, потому что он был полностью автономен, и блок эмоциональной реакции тоже надо было отключить для экономии ресурсов.

_________________________________________________
*Я не чувствую Вене. Связи нет. (ит.)
**Корабль не отвечает на запросы. Связь разорвана.[NIC]Вичи[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/5qKn6.jpg[/AVA][STA]Оружейник[/STA]

+7

27

Эволюция от образца передовой техники даже не текущего, а грядущего века – до банального видеорегистратора... правильнее другое слово: деградация.
Но... раз обстоятельства сложились именно таким образом, придётся побыть некоторое время просто видеорегистратором.
Нет, не просто: первоочередная задача – защита Неро Дини. Отслеживание физического состояния его организма. Поддержание доступными способами удовлетворительного физиологического состояния.
Анализ данных – что это? Функция недоступна.
Сохранение. Фиксация. Подробная, как можно более полная фиксация происходящего.
В том числе, реакций организма Дини.
Особенно подробно – реакций его организма. О том, почему это важно, видеорегистратору думать не положено.
Активировано голосовое управление.
До тех пор, пока не поступает команды...
До тех пор, пока ситуация позволяет ожидать команды – Види будет щ[NIC]Види[/NIC] [AVA]http://s5.uploads.ru/WI5ZT.jpg[/AVA]итом с видеорегистратором.

+5

28

Я хочу того же, чего хочешь ты. И что не светит ни мне, ни тебе, никому в этой Вселенной, да и в других, я уверен, тоже. Я хочу свободы, капитан Дини, – Интар смотрит с вальяжностью нажравшегося кота, любующегося городом с высоты балкона и мягкой подушечки впридачу. – Так вот, что это такое. Или кто?
А за спокойствием – желания. И несколько, в том числе и добавить вот это свойство - разделиться и слиться в единое целое. Наниты? Что-то похожее? Надо доработать, и в спешном порядке, может пригодиться, если… Когда они отправятся за кораблем Неро.
Вот на чем – это вопрос. «Таурус» слишком велик, да и приметен, если только перенастроить щиты. Интар ставит на стол пустой стакан, наполняет его снова – и выпивает залпом, не чувствуя вкуса.
На твоём корабле – накопители, которые важны для меня. Не говоря уже о том, что два капитана на одном корабле – это немного утомительно, не правда ли? А что касается Империи – оставь её себе, ну разве что флот. Я бы поиграл в кораблики, есть пара задумок. Поиграл.
Догадается или нет? Поймет ли, что движет им? Здесь, в легкой дымке так блестят ртутные детали, оставляя холод и делая мысли еще четче. Одна капля, Неро? Ты прилетаешь на «Таурус» не в первый раз, зная это – и не делаешь попытки удержать корабль, на который роняют слюни пол-Империи? Вторая половина – на императорский флагман, он роскошнее. Это Великий Инквизитор летает на чем-то, что внешне и кораблем не назвать-то, вот только предложи Интару выбор – и не сомневайтесь, внешними данными корабля он не обманывался ни разу.
Тобой? Скажи мне, Неро, а что именно для тебя – граница? Рубка управления? – голос, подчеркнуто мягкий, снизился до шепота. – Увы и ах, придется нарушить, поскольку нам надо разобраться с точным способом найти этот твой кораблик, вернуть его и… А вот на место «и» подставь что угодно, сам разберешься.
Вряд ли Дини заметил, что журчание изменилось с началом разговора. Даже если есть записывающие устройства, они блокированы уровнем сочетания фоновой сурдинки и цветового ритма. Главное – следить за временем. Дольше трех часов Неро в помещении бассейна не держать, люди засыпают, а ему пока не надо, решит еще, что сок не с тем.
Легкий щелчок по панели на столе. И кувшин с почти прозрачной бесцветной жидкостью. Интар делит ее на два стакана, исподбровья смотрит на Дини.
Березовый сок. Очищенный. Прости, с мякотью долго не хранится. – и по столу скользит запасной падд. – Доступы и информация. Сейчас надо уйти из этой точки. Бови, рассчитай минимально затратный прыжок с учетом радиуса максимального удара зачистки. И сразу выводи «Таурус». Переключи энергию на МНТ.
Если бы знали, что на Таурусе их восемь – нет, прости, Неро, они бы не один корабль угоняли. А вот так, случайно, хотелось «саркофаг», а нашлось… Что нашлось, то и имеем.
[NIC]Интар Джар`ра[/NIC]
[STA]Только небо[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/t/EfTe4.jpg[/AVA]

+4

29

Свободы, – машинально, судя по раздумчивости тона, повторил Неро, и посмотрел на свет ламп через рубиновый наполовину цилиндр стакана с соком – так же бездумно, чисто автоматически. Жест этот, при внешней многозначительности, на самом деле не значил ничего, просто заполнял паузу. – Свобода приходит нагая… а уж во что её нарядить, куда привести, а главное – где найти, решим, как я полагаю, совместно?.. Поскольку, как я понял, вопрос того, будет ли, в принципе, она светить нам и не только, обсуждать уже не требуется?
Он нисколько не давил, боже упаси, но какой-то определенности, общей точки опоры хотелось. С чего-то надо было начинать. Глоток терпко-кислого сока, кстати, хорошо прочищал восприятие, внимание сейчас – крайне нужная вещь.
А это – «Вене», – почти весело улыбнулся Дини, двойным кивком указав на то, чем стали Связной и юркнувший в коридор Оружейник, одновременно вновь тронув свободной рукой подлокотник своего зеркального летающего «трона». – «Вене», как комплекс, единый в трёх… лицах, ну да. То, чем я должен был служить Империи, и то, что захотело служить только мне. Впрочем, и я ему служу не менее верно, мы… пожалуй, это тоже правильнее всего назвать симбиозом.
Это признание тоже уже не имело особого значения, Интар видел всё сам, а чего не увидел пока, о том догадаться несложно. Другое дело, что времени на догадки не было, так что это, в общем, любезность, полезная обоим – «расставить точки над i». Навигатор мягко поставил стакан на стол, распрямившись, снова взглянул на джаффу внимательно из-под ресниц:
Если ты спрашиваешь «что это?», имея в виду состав… вещество и механизм его действия, я скажу тебе иначе: не знаю. И никто пока не знает, иначе бы все звездолеты Империи уже переходили на эту технологию. Однако, увы – только сам Вене решает, что превращать и кому подчиняться. Нет, с кем сотрудничать.
Фонтаны шумели успокаивающе, здесь всегда было уютно, несмотря на величину и гулкость помещения. Лечь бы, спина пока не болит, так и отдохнуть бы полноценно, но не время, совсем не время покуда. Ещё не всё дорешено, ещё не всё разрешено.
Видишь ли, Интар, – совсем уж доверительность в тоне, что забавно – непритворная: – С тобой я тоже думаю сотрудничать, поэтому скажу: всё время нашего знакомства я не хотел, чтобы ты служил на моём корабле, – ещё одно движение красиво посаженной головы в кивке на мозаичные стены пояснило, что речь идёт именно о «Таурусе». – Мне было бы приятнее… интереснее, выгоднее, – имперец иронично улыбнулся, подбирая «правильные» слова, – чтобы ты и дальше оставался самостоятельной единицей. Думаю, как раз это – неплохое начало нового мироустройства. – Улыбка стала мягче, синие глаза прищурились на исчезающий со стола стакан с остатками яркого сока, который, будто кровавая лужица, впитался в столешницу: – Твоя рубка останется неприкосновенной, обещаю, и кораблик с накопителями найдём и вернём. Он сам найдется, вероятнее всего, подаст знак. А потом мы поиграем во флотоводцев.
Корианец качнул головой и, не притронувшись к скользящему к нему падду, взял новый стакан с почти водой, хмыкнул насмешливо:
Да что-то не тоскую я по мякоти березы, что я, короед, что ли? Корианец же только, – Неро отпил сладковатую влагу и вновь глянул цепко: – Но ты прав, менять дислокацию надо срочно, от нас теперь постараются избавиться как можно скорее. Уходи в варп куда угодно, но прямо сейчас. Уж там обговорим степени и виды свободы, независимости, вольности… чего угодно.   
[AVA]http://s7.uploads.ru/XrwHM.jpg[/AVA] [NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]По лезвию бритвы[/STA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (23-11-2020 05:11:54)

+4

30

...в записи досмотрю, – подумал великий и смертельно уставший инквизитор, отвернувшись от экрана, и тут приветливый сквозняк влез в его рукава.
– Ах, это ты, Джузеппе, – сказал Гаэтано, убирая палец со спуска. – Что ты принёс?
Молоко и четыре солодовых булочки.

Парнишка подошёл, суетливо раскрыв пакет, и взялся за миску с вишневыми косточками ловкой сухонькой ладошкой. Гаэтано потрепал его по кудрям, приобнял за талию и навалился половиной веса.
Мне нужен твой совет, преосвященство, – попросил мальчик ласково. Он держал инквизитора обеими руками, и каким-то чудом пакет молока лёг на его колени, и булочки оказались сверху и не мялись.
– Ну, дерзни. Жучков, говоришь, нет?
Два. Надеялся, ты вытащишь.
Джузеппе раскрыл ладонь и показал клок своих волос.
– Полысеешь. Говорю – вычесывай...
Тяжко вздохнув, Джузеппе кинул жучков на пол и раздавил их гаэтановым колесом. Потом поднял пакет с колен Инквизитора...
– Стоп.
Гаэтано дернул кресло, глядя, как на экране чёрными пятнами становятся его корабли.
– Это что? Иеронимо, это что?
Космос был чёрным. Таким чёрным, как бархат, которым Гаэтано на время сна завязывал себе глаза. Он брал легкую, блестящую, как кошачья шерсть, вымышленную полосу ткани и укладывал на лоб, а затем медленно сдвигал на веки.
В этой блестящей черноте иногда проступали матовые силуэты. Обычно так начинались кошмары из-за давления.
– Иеронимо!
Динамик забулькал. Его святейшество падре Иеронимо склонился над микрофоном, водя совершенно безумными глазами, весь в каких-то чёрных проводах:
Они...
Кажется, они двигались, эти провода.
Отче наш, да святится имя Твоё, да будет воля твоя... – забормотал Джузеппе, даже не ожидая отмашки. Гаэтано подкатился обратно к системам, вдохнул, выдохнул и положил руку с кольцом на доисторическую компьютерную мышь.
Что сказать, племянник... Не ожидал.
Великий Инквизитор закрыл глаза. Минус четыре корабля. Из семи.
Самоуничтожение оставшихся трёх. Один трясёт, но это ненадолго: ни у одного капитана, как бы не трясся он за шкуру обожаемого себя, нет нужных знаний. Бороться с Великим Инквизитором бесполезно. Всем, даже Империи. Джузеппе молится, корабли взрываются. Чёрные провода с одного из захваченных по-звериному улыбаются.
Джузеппе, молись. У тебя хорошо выходит.
Это быстро. Но медленно, как истинная всенощная, вылезает из доков и трясёт барахлящими жабрами развалюха «Veglia».
Камер больше нет, и нет в его распоряжении улыбающихся проводов. Гаэтано отсекает все системы семи потерянных кораблей.
Но старая «Veglia» уже встала на след «Тауруса».
Преосвященство... Ты снова не будешь спать?

[NIC]Гаэтано Мори[/NIC]
[STA]memento Mori[/STA] [AVA]http://forumuploads.ru/uploads/000d/ad/95/2/324220.jpg[/AVA]

Отредактировано Малькольм Рокколини (28-02-2021 00:25:24)

+4

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 103. Отдай боль свою мне