Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 113. Ядом кофе мне согрей!


Сезон 4. Серия 113. Ядом кофе мне согрей!

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

Время действия: 2447 г., 2 марта, 12:00-16:00.
Место действия: космостанция на орбите Юпитера.
Действующие лица: Орис Антере (Дарон Меднас), Мири (Куанахтах Руан), Лират Эльге (Рамон Родригез-Кабос).

http://s5.uploads.ru/de3X0.jpg

0

2

http://s9.uploads.ru/WBDEO.jpg

Здесь, в этом странном мире, Мири ощущал себя... странно. Нет, договор тот человек выполнил, и Мири уже не грозило остаться не просто без любимой «пташки», но и без головы на плахе, и дилитиевые кристаллы, аккуратно размещённые в рюкзаке, обещали хороший заработок на первое время. И пища... забрать бы отсюда кого-нибудь, да хоть того человека, но Интар, не тот Интар, которого помнил Мири раньше, а другой, из нового мира, был, наверное, даже опаснее. Человек принадлежал ему. Мири отступился, признавая, что Интар в своём праве – полностью и абсолютно, у сородича не крадут пищу и слуг.
Но есть хотелось всё сильнее, местные медики предлагали какой-то «препарат», доверия к которому не было от слова «вообще», а найти кого-то, кто пах бы достаточно привлекательно, становилось всё сложнее. Два запаха эмоций, которые он вычленил из общего фона, переплетались, рождая что-то невероятно приятное, но ни один из них он не мог вычленить достаточно, чтобы найти обладателя. Безумие. Отчаяние. Боль.
Что может быть вкуснее для тех, кто забирают самое тёмное из души, чтобы заставить собственное тело работать именно так, как надо? Накопителя хватит ещё на пару дней, а потом... потом придётся довольствоваться объедками, снимая их у самых доступных из местных. Они не знают боли, как бывшие доноры, они не знают настоящего страха, настоящего, такого, чтобы пожирало суть до конца... в Империи было проще.
Мири привычно «принюхался», внезапно понимая, что один из двух запахов где-то совсем рядом, может, в десятке шагов, и зарыскал по сторонам, пытаясь понять, куда же ему идти. Налево, да, а тут сразу направо, вниз или вверх, да, вниз, ещё направо, и этот аромат чёрный и терпкий, не вино, не спирт – напиток из зёрен растений, которые продаются по баснословной цене на подпольных рынках самых дальних планет. Прекрасно, великолепно, хватит надолго, если растянуть удовольствие, не пьянея с первого раза. И это не человек, не джаффа, не смесок или евгеник. Интересно, в Империи их уничтожили? Или те успели бежать со своих планет, чтобы не остаться руинами былого величия?
Короткое прикосновение пальцев к плечу.
Рухнувший на голову поток – о да, безумие и страх, переплетённые между собой отчаянным недоверием и тоской по чему-то, чего нет и не может быть, но есть и зовёт, и привкус сливок на языке, и горечь еле ощутимой волной, и щекочущая ноздри корица, и...
На запястье темноволосого парня захлопнулся широкий белый браслет, тут же становясь холодным и блёклым. Как же хорошо, что он додумался взять с собой блокираторы, как же хорошо, что здесь есть такие безумцы, стоит выкупить его у хозяина – вряд ли подобные существа, неспособные принимать решения, свободны даже в этом мире.
Как твоё имя? – довольно улыбнулся Мири, ловя проясняющийся взгляд своей добычи.
[NIC]Мири[/NIC]

+7

3

Зиг и заг, вверх и вниз... Медленно покачиваться из стороны в сторону – танцевать не дают, не пускают, крепко держат, нажимая на плечо, прижимая и не позволяя вскочить, чтобы закружиться, ловя вихрь внезапно вскрикнувшей скрипки. Тот, кто создал это сплетение звуков, был либо гений, либо безумец. Совсем как он, как Орис, водящий невидящим взглядом по сторонам.
Зачем ты говоришь со мной? Я все равно не слышу. Зачем ты звучишь не в такт? Что ты хочешь от меня? Пусти, дай мне уйти, вырваться. У этого мучения нет другого выхода, ты же знаешь.
Что ты хочешь мне сказать? Ты, то затихающая, то оглушающая спутница моих кошмаров? От тебя можно скрыться только во сне, но даже этого спасения ты меня лишаешь. Зачем ты выбрала меня? Кто выбрал меня? Это не я выбирал!

Громко, слишком громко. Можно закрыть уши, можно говорить – громко, стараясь перекричать фортиссимо, на которое выходит безумная скрипка, и не отстающий от нее многоголосый хор почти-голосов. Что вам надо? Что?
Трясти головой, зажимать уши, почти вдавливая их внутрь черепной коробки, чтобы оглохнуть, чтобы навсегда – в тишину. Но вместо этого у музыки появляется насмешливое эхо, еще один подголосок, и еще один. И теперь Орис не качается, он бешено крутится, сидя на стуле, мотает головой, словно это поможет выветрить из сознания неотступно преследующую его мелодию – и его спутникам все тяжелее удерживать его на месте.
Мощное крещендо уже готово разорвать изнутри воспаленное сознание – и вдруг исчезает. Орис распахивает глаза и еще несколько мгновений сидит, ошарашенный рухнувшей на него тишиной. Затем неверяще, по одной медленно отводит руки от головы. Нет. Не тишина. Обычный шум обычного кафе при самой обычной межпланетной станции пересадки.
Имя? – повторяет, не понимая. Но вот взгляд, а вместе с ним и сознание, проясняется достаточно, чтобы осознать вопрос – и кое-что еще: он свободен. Больше никакой музыки. Только тишина. Он вскидывает голову, скорее интуитивно, нежели как-то иначе ощущая, что стоящий перед ним – и есть Спаситель.
Орис.

[NIC]Орис Антере[/NIC]

+5

4

[NIC]Мири[/NIC]
Орис.
Имя перекатывается на языке – короткое, подходящее для того, кто станет едой. Имена длиннее двух слогов Мири предпочитал сокращать, как и своё, когда-то бывшее почти в пять, но оставшееся такой вот кличкой, и такое вот обрубленное, резкое звучание у добычи было, пожалуй, довольно удобным.
Я – Мири, – прищурившись, джаффа снова коснулся рукой браслета – тот нагревался, но очень медленно, примерно как у обычных доноров, даже, может, чуть медленнее. Хватит на неделю, потом надо сливать и наполнять заново, иначе через день-два хлестнёт обратно, сжимаясь тугой пружиной, чтобы разорвать разум на части. – Где твой... наблюдающий?
В последний момент почему-то смягчилось слово «хозяин», которое рвалось с кончика языка. Тепло заполняло изнутри, пело, требуя выпустить наружу, но хватило нескольких вдохов, чтобы сознание привычно захлопнуло внутри это чувство. Если тратить так усердно, то ни на что не хватит, только пить придётся в разы чаще, а значит, надо выкупить этого безумца во что бы то ни стало.
Мужчина рядом, выглядящий так, словно не спал несколько недель подряд, был самым вероятным кандидатом на то, чтобы оказаться надсмотрщиком и владельцем Ориса, и Мири, переведя взгляд на него, задумчиво поинтересовался вслух:
За этого человека отвечае...те вы?
Слова Интара о том, что обращаться надо ко всем так же, как к незнакомым сородичам в родном мире, всплыли неожиданно и резко. Не на «ты». «Вы», даже если и кажется, что сначала это обращение надо заслужить.

Отредактировано Куанахтах Руан (23-08-2019 09:30:41)

+6

5

Мири... – сознание еще мутно, и сам Орис все еще вслушивается: не зазвучит ли, не сорвется ли вновь в неожиданное крещендо? Он напрягает барабанные перепонки так, что еще мгновение, и, кажется, из ушей пойдет кровь. Но ничего не происходит: музыка не возвращается, и безумие тоже – нет. Он ...свободен?
Взгляд Ориса мгновенно цепляется к человеку, с чьим появлением его жизнь – в очередной раз – изменилась. На сей раз в лучшую сторону вопреки всем прогнозам. А значит, не будет мягких стен и тесных одежд, не будет беспрерывного кружения. И спать можно спокойно, не боясь... И... и больше он не обуза!
Орис вспоминает и вздрагивает. И смотрит на Лирата, который скорее похож на ожившего покойника из плохих орионских или терранских фильмов. Только в орионских они еще и танцуют..
Орис содрогнулся. Танцы. Движение под музыку. Музыка... Когда-то он мечтал преподавать ее маленьким детям разных рас. Он был уверен, что справится, а сейчас от одного только допущения, что он когда-нибудь еще раз возьмет в руки инструмент, его бросает в дрожь. И он обхватывает себя руками, замечая вдруг, что запястью, к которому как будто бы кто-то прикоснулся, прикреплен браслет чужой работы. Он мешает. Он не дает согнуть запястье привычно, мягко, как кошачью лапку. И Орис пытается поддеть его ногтем. Когда он успел получить эту игрушку? От кого? Лират?
Вот и незнакомец про тебя спрашивает. И уже не ждет ответа, идет к тебе сам. Ты даже не смотришь. Тебе смотреть больно? Ты так устал? Это из-за меня, это все из-за меня?
Вскочить и броситься перед ним на колени. И молить о прощении. За все, что он натворил в этой пелене безумия, и за бессонные ночи рядом с ним, и за все. Но что подумают? Что подумают? «Не позорь меня», – прошипит Лират сквозь зубы, в очередной раз терпеливо укутывая плечи Ориса пледом. Нет-нет, сидеть. Сидеть и не двигаться.
Ты простишь меня? Ты простишь?
[NIC]Орис Антере[/NIC]

+3

6

Четыре часа рядом с Орисом сменялись четырьмя часами сна только первые корабельные сутки. Потом что-то – что-то? Всё! – всё пошло не так.
Музыку слышали и Эльге, и Колин. Её мучительное звучание, безудержное и неумолимое, сводило с ума.
Колин стал уставать буквально за час. В лучшем случае, он засыпал – также в лучшем случае Орис рядом с ним метался в бреду, не в силах ни уснуть, ни проснуться, или просто танцевал по комнате.
В худшем – аккуратно открывал свою комнату и отправлялся бродить по всему кораблю.
Чаще Лират успевал схватить за шиворот себя самого и отправить на поиски сопровождаемого. Но случалось, Ориса чуть не из варпа в машинном вынимали... и что его тянуло вечно куда-то не туда!
Лирату казалось, что дело может быть в неком не фиксируемом приборами излучении. Мало ли. Безвоздушное пространство заполнено под завязку энергиями, кто знает, вдруг эта музыка хочет вступить с ними в контакт, когда-то давно был древний такой мультик, где пришелец и терранин искали общий язык, напевая одну и ту же мелодию...
Поначалу на станции Орису сделалось чуть получше. В миссии Бетазеда обнаружился друг Колина Таронис, который сразу же отправил и его, и Эльге отдыхать, пообещав, что последит за болезным. Но когда Лират спустя без малого час подхватился на кровати, где не уснул, умер, не успев даже умыться перед сном, он сразу понял: здесь, на станции, ему в разы труднее будет учуять, куда умотал подопечный.
А ведь явно же, умотал! Это именно тот звон обрывающейся басовой, который сопровождает все «наплывы» на Ориса.
Предположив, что он просто мог увидеть во сне кошмар, но остаться на месте, Лират схватил с кровати покрывало и рванул в ту каюту, где оставил его с Таронисом.
Там уже роились медики, поднимающие на носилки Тарониса – живой, живой, позеленевший, с залитым кровью лицом, кажется, кровь шла из носа, изо рта и даже из глаз и ушей! Совсем как у Лирата, когда пытался как можно полнее «разделять музыку». СБшники, цепкими взглядами обшаривающие пространство, стояли клином в обе стороны от двери. На паддах в их руках мелькало лицо Эльге. Какое счастье, что Лират сейчас не похож на себя самого и может прикинуться ещё одним жителем станции, спешащим по своим делам!
Посочувствовав группе зевак, куда ж без них, представителей разумных рас, которым совсем нечего делать, кроме как только поглазеть, где что случилось, Лират вновь прислушался.
Музыка.
Ну.
Где ты, Орис...
Где...
Да вот же и он.
У входа в местное затрапезное кафе, на скамеечке, в компании... хм.
Джаффа.
Непонимающе тряхнув головой, Лират не удержался, выдохнул с облегчением: можно никуда не бежать, никому не сообщать... Если б не проходил так близко, не сумел бы учуять его. Ведь так не бывает, чтобы Орис – и ни единой ноты!
И джаффа.
Непроницаемый провал в черноту. И печать этой чёрной пустоты на Орисе.
И странный браслет на его запястье. Может, дал Таронис? Надо спросить.
Приветствую, Мири, очень приятно, Эльге, к вашим услугам, я, да, я... я отвечаю. Орис, ты в порядке? С тобой точно всё хорошо? – покрывало, скрученное в дикий кукиш, всё ещё было в руках Лирата, правда, закутывать и прятать от лишних глаз подопечного, вроде бы, не требовалось.
[NIC]Лират Эльге[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/j7YDp.jpg[/AVA]

+3

7

Эльге. Тоже – короткое имя. Правильное, которое не надо резать на куски. Вот и отлично, значит, с ним можно говорить. Только не забывать – не «ты», никогда не «ты», это допустимо только к донору, потому что донор не отвечает за себя, а значит...
Я хочу забрать его у вас, – никаких «подходов» к теме, никаких излишних выкрутасов. – Вы не можете его контролировать, а у меня есть способ, который принесёт пользу и Орису, и мне.
А смотрит так, как будто сейчас бросится. Не дружит с джаффа? Почуял что-то? Он же, кажется, тоже из этой же расы – тоже... пахнет. Но слабее, гораздо слабее, как если бы пролили на одежду что-то ароматное и потом отошли в сторону. След.
Как было бы проще в Империи! Один из самых мелких кристаллов, которые дают за ущербных особей, передача раба – и всё, и он был бы полновластным хозяином этого безумца, которого можно так хорошо и крепко привязать, что сам он никуда не уйдёт. Интар упоминал иногда, что от него всегда сбегали, почуяв облегчение, но Интар не тратил силы на то, чтобы правильно приручить каждого из своих доноров. Мири тоже иногда не тратил – выпивал до конца и оставлял словно бы случайно открытыми двери на своей «Вилин», оставлял дешёвую капсулу, которую можно было и потерять. Было бы столько же денег, сколько у старших, тоже, пожалуй, сделал бы комнату с поглотителями, чтобы держать подольше, но зачем? Браслетов хватало тем, кто был достаточно разумен, чтобы не пытаться сбежать. Их он перед тем, как исчезнуть из мира, отдал знакомым, которые точно не воспользуются правильно обученным донором не по назначению.
А тут, кажется, Орис и сам будет рад, если Мири купит его по подходящей цене. Избавиться от безумия, заплатив за это всего лишь подчинением, стать донором, но обрести покой? Мири казалось это равноценной сделкой. Ты мне пищу – я тебе спокойствие и защиту, крышу над головой и подходящие условия для жизни. Всё равно иначе придётся искать по больницам, забивать голод, который уже совсем скоро явит себя ледяными когтями по рёбрам изнутри.
- Какую цену вы назовёте подходящей?[NIC]Мири[/NIC]

+5

8

/согласовано с Куанахтахом Руаном/

Первым желанием было переспросить: «Цену? Какую ещё цену?!»
Вторым – вызвать сразу медиков и СБшников, благо, каюта Торониса недалеко, быстро прибегут...
Третьим стало привычное, часто самонадеянное, но ещё чаще приносящее всё-таки неплохие результаты: решение для начала разобраться в ситуации чуть подробнее.
Лират, как мог, осторожно, чтобы не навредить ни Орису, ни себе, ни этому странному незнакомцу, постарался ещё раз вслушаться, «вчувствоваться» в него.
Может быть, удастся обойти эту пугающую завесу пустоты, молчаливую звонкую черноту...
Нет.
И это он опасается, что может как-то навредить этому... джаффе? Какой же он странный.
Погодите. Вы хотите сказать, что...
Не сказать. Забрать, – перебил Мири.
Как вы себе это представляете?.. – так и не смог понять Лират.
Хорошо, не забрать, купить. Я произвожу впечатление нищего, которому нечем расплатиться за раба?..
Вдоль позвоночника Лирата промаршировали полчища ледяных мурашек.
О Великий Космос, с кем он разговаривает!..
К-ка... какого раба?..
[NIC]Лират Эльге[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/j7YDp.jpg[/AVA]

+5

9

Город засыпает, просыпается мафия... Или не мафия, а тараканы строем. Так, кажется, называли непрошенные мысли, масло, которое гоняется в голове, как в маслобойке, пока либо не изживет самое себя, либо, напротив, своего носителя. Это тоже безумие, но безумие иного плана. Ласковый поющий «музыкант» Орис не шел ни в какое сравнение с полубезумным Орисом в промежутках между сном и музыкой. Когда отступали первые секунды пробуждения, откуда-то из глубины приходили мысли.
Неужели? Неужели и ты, Лират? Ты тоже отречешься от меня? Я думал, мы друзья. Хотя какие друзья, ведь меня тебе навязали. Ты столько вытерпел. Но... как же так? Тебе же заплатили! Мои родители заплатили тебе, ты не можешь! Или можешь? Ты правда способен продать меня, как вещь? Лират? Лират, посмотри на меня! За что, Лират? За что?
Он вскакивает, бледнея. Черная радужка не может стать еще темнее, не должна, но она становится и блестит - таким белым кажется лицо Ориса. Он открывает и закрывает рот, не в силах вымолвить. А изнутри рвется крик.
Как же так? Как ты можешь? Я же верил тебе. Я же доверял тебе! Неужели же я настолько надоел тебе? Прости-прости-прости, я обещаю быть правильным. Я буду комфортным. Только не уходи. Не оставляй меня. Я не хочу снова проваливаться в эту музыку.
Вместо этого он выдавливает короткое «да», добавляет дежурное «все в порядке», стискивает пальцы и бледнеет еще сильнее, хотя, казалось бы, куда уж дальше?
Он еще не понимает, кому обязан внезапно обрушившейся тишиной, он не может понять, кто или что глушит этот чертов космический концерт в его голове, но готов поклясться, что это связано с ним. С этим странным мужчиной с замашками рабовладельца. Орис хочет подскочить и ударить его. По щеке, наотмашь. Это вызов, да. И точеные ноздри на лице юноши гневно раздуваются. Но гнев не застит глаза настолько, чтобы не понять: он прав. Если своим освобождением он обязан этому ...человеку? Нет, какому человеку, это кто-то иной... Если он и был человеком, то давно, очень давно. Не бетазоид, не орионец. Джаффа? Они еще живы?
Орис сглатывает пересохшим горлом. Он вообще ел что-нибудь все это время? Кто его кормил? Неужели Лират? Вливал в губы по капле, или же через трубку? Рука стремится к горлу. Взгляд падает на браслет. Красивые пластины, они как будто сливаются с кожей. Да нет. Это так и есть, не как будто. Он снова пытается сковырнуть, поддеть ногтем хоть одну – безуспешно. Теперь это часть его тела?
Что ты сделал со мной? Что? – Орис переводит взгляд на назвавшегося Мири. – Это ты? Это ты спас меня? Но зачем? Почему? И что ты хочешь? Ты хочешь выкуп? Родители заплатят тебе. Но ты сам хочешь заплатить за меня? Почему? Я понравился тебе? Чего ты хочешь от меня?
Он что, уходит?
Нет-нет, не уходи, подожди. Не уходи. Останься. Остановись. Пожалуйста, я не хочу снова в эту музыку.
Я...
Я что-то хотел сказать? Что-то хотел, да...
Орис делает несколько неверных шагов.
Лират. Я не хотел. Не хочу. Я не обуза. Я решу сам. Дай мне. Позволь мне. Я сам.

[NIC]Орис Антере[/NIC]

Отредактировано Дарон Меднас (26-08-2019 18:33:31)

+4

10

Вот этого. Интар... капитан Джар'ра говорил, что здесь нет рабства, но как-то же должна называться та форма отношений, при которых взрослый человек заботится о неразумном взрослом? Я куплю его у вас, если вы назовёте подходящую цену, – Мири презрительно фыркнул, глядя, как растерянно смотрит на него надсмотрщик. Эльге. Серьёзно, что не так в его словах? Вроде бы всё понятно и без объяснений – отдай этого ненормального и живи спокойно, никаких проблем больше ни со сном, ни с едой не будет, да ещё и подзаработаешь неплохо. Ведь нормальный разумный не стал бы так бегать за безумцем – ошейник, бьющий током при отдалении от «хозяина», осваивали в итоге даже те, кто не мог самостоятельно на кнопку репликатора нажать.
Боль – хороший учитель, странно, что в этом мире не используют её по назначению. О, это старшие могли говорить, что болью можно только надрессировать – но Мири уже успел научиться доводить ей до исступления, после которого доноры оставались с ним надолго. И не только болью... подчинением, ювелирным вытягиванием памяти последних минут, прикосновениями на грани ощущений.
Или вы сейчас будете утверждать, что следите за ним по велению сердца?
Не дёргайся так, Орис, иначе мне придётся ловить тебя по следу, а джаффа моего мира – и я в том числе – могут быть очень азартны в подобном. Нередко азарт заканчивался гибелью добычи, а я не хочу уничтожать одного из столь хороших источников пищи.
Стой, Орис, – прикосновение к открытой шее, ещё один глоток. Как же терпко и остро, и пряностей всё больше, и горечь в конце, и запах...
...запах кофе. Так называли этот аромат на чёрном рынке. Кофе? Вот как должен ощущаться на вкус этот напиток?
Хочешь избавиться от безумия навсегда?..
[NIC]Мири[/NIC]

Отредактировано Куанахтах Руан (27-08-2019 13:02:07)

+6

11

Стой... – Орис ловит только приказ, пропуская свое имя. Ноги сами замирают, готовые подогнуться. Он оглядывается, понимая, что стоит между. К кому из двоих он хотел ринуться? Пальцы на шее дарят сладостную легкость. Орис закрывает глаза и издает чуть слышный стон. Он чувствует, как проясняется разум, и вслед за оглушающей музыкой исчезает и бьющееся в стенки черепа масло мыслей.
Ли... Лират.
Он не с первой попытки может совладать с собственным горлом, облизывая пересохшие губы, чувствует, что почти совсем разучился говорить. Он почти не разговаривал все это время. Но Лират всегда его чувствовал.
Он поднимает глаза и смотрит умоляюще, вкладывая все, что не удается сказать. Нежность и благодарность, боль и страх, и желание. Желание свободы.
Затем взгляд тухнет – мыслеволна вновь прихлынула, словно море во время прибоя. Море. Когда же он видел его? Где? Как давно?
Да...
Он услышал? Он понял?
Громче.
Да.
Нет же, еще громче!
Да! Да-да, я хочу! Прошу тебя!
Орис падает на колени, закрывая лицо руками. Он чувствует себя предателем.
Лират, прости меня. Ты простишь меня? Прости.

[NIC]Орис Антере[/NIC]

+5

12

Какой бредовый день!
Сложно было припомнить не-бредовый за последние, такое ощущение, что сто лет! Столько не живут, сколько длится эта пытка чумной музыкой – а теперь ещё и одуряющим бессилием, ведь они так и не сумели помочь бедному мальчику, только и того, что остаётся надеяться, что выживет Торонис... и Колин... и...
Мири продолжал... да, наверное, именно это и можно назвать недлинным словом «издёвка». Мири продолжал издеваться, делая предположения о каком-то там «велении сердца». Вернее, о том, что Лират как раз и не по велению сердца продолжает попытки удержать Ориса в этом мире и в разумном состоянии.
Наверное, судит по себе. Наверное, сам ничего задаром никому не делает.
Джаффа – страшная раса. Лират даже представить не мог, что настолько.
И никак не пробиться, никак не рассмотреть, есть ли там, за этой глухой чернотой хоть какие-то живые эмоции!
И тут Мири предложил Орису навсегда избавить его от безумия.
Нет, серьёзно? Он думает, что это ему по силам?!
Орис? – позвал его Лират.
И даже не огрызнулся на подколы Мири. Странным образом на Орисе словно всё шире разрасталось непроницаемое пятно, такое же, как на джаффе.
И Орис... Орис согласился на предложение Мири.
Орис – он же только что тоже звал Лирата! А теперь...
Мальчик заметался, словно не в силах сделать выбор, пойти к привычному и знакомому Эльге или к пугающему –не может быть, чтобы Орис его не боялся! – джаффе... и рухнул, как подкошенный, закрывая лицо руками. Лират бросился к нему, обнимая, прижимая к себе, понимая, что ничего уже не в силах изменить, и это всё зря, и Ориса затянуло в ту чёрную бездну.
И что он сделал свой выбор.
И что никакими объятьями его не удержать.
Орис...
Так хотелось успокоить мальчика. Сказать ставшее привычным «всё будет хорошо». Но какое там! Язык присох к гортани. Сознание Лирата не допускало ни даже тени мысли о том, что всё действительно может быть хорошо – а обманывать в такой момент...
Какой – такой?! Он что, уже назначил цену и продал Ориса этому монстру?!
Лират ещё крепче сжал руки на спине мальчика.
Да что же это такое! Кто он, этот Мири?! Сожаление о том, что нет фазера, мелькнуло и пропало. Эльге знал, что против джаффа это не самое лучшее оружие. Он что, всерьёз намерен драться с Мири за мальчика? Лират тряхнул головой.
Так. Стоп.
Он погладил Ориса по спине. Отсутствие страшной музыки тоже пугало. И непроглядная чернота уже принятого мальчиком решения тоже. Хотелось нырнуть под одеяло – в детстве это было лучшим способом избавиться от монстров. Почему Лират вспомнил о них? Потому, что Мири – такой же. Оживший ночной кошмар.
Орис...
[NIC]Лират Эльге[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/j7YDp.jpg[/AVA]

+5

13

Тепло.
Это не плед, это руки смыкают круг за спиной, и Орис падает в эти объятия, зарываясь мокрым от слез лицом в родное и знакомое плечо, чтобы всхлипнуть:
Прости...
Тысячу раз прости, Лират. За эти бессонные ночи, и за Торониса, Колина... и... и других. Ты ведь знаешь, ты не первый, но первый, кто выдержал, не сломался под напором этой лавины звуков. Прости за эту боль. Я знаю, ее сложно выдержать, она ломает изнутри, выкручивает суставы и мышцы, если не подчиниться, и ты слышишь ее отголосок во мне, и тебе тоже достается. Я знаю, Лират, я знаю. И ничего не могу сделать, чтобы помочь тебе, потому что это твоя судьба – быть моим спасителем, а не моя – твоим.
Пальцы медленно скользят по плечам, по шее – наверх, к лицу, порхают легко, как мотыльки – чтобы запомнить, чтобы унести с собой образ, которого не будет там, куда уведет его это средоточие темноты в обличье джаффа. Пальцы медленно, словно танцуя, обводят скулы, щеки, губы, подбородок, возвращаются к скулам и скользят по векам, по мешкам вокруг глаз. Горестный вздох слетает с губ.
Лират.
Ты знаешь, Лират, ты все знаешь. Я ненавижу это безумие, превращающее меня в танцующий овощ, в безумный смычок в чьих-то руках. Дьявольская скрипка, знаешь? Инструмент дьявола, несущий гибель тем, кто услышит его песнь. Я убиваю тебя, Лират, я медленно тебя убиваю – прости.
Прижаться теснее, сильнее, обнять, зарываясь лицом в волосы, вдыхать в последний раз тепло и солоноватый запах пота. И какой-то чуть сладковатый одеколон. Ловить – уже наоборот – чувство беспокойства, страх, боль. Гладить по спине в ответ, успокаивая, всхлипывать, понимая, что плач они тоже делят на двоих.
Я хочу спасти тебя. Я хочу избавиться от безумия, и хочу избавить от него тебя. Ты еще можешь исцелиться – тебя эта музыка не тронет, она обойдет тебя стороной, отпустит, если меня не будет рядом. Ты ведь тоже это знаешь? Ты знаешь, что я как бомба с часовым механизмом. Как опасный вирус. Я несу гибель всем, кто рядом. И только Мири – этому странному джаффа с мертвым сердцем – она нипочем. Он не сломается, он, наоборот, словно оживает, он как черная дыра, берет в себя. Иначе откуда это спокойствие и пустота?
Отстраниться, чтобы заглянуть в глаза. Чтобы в последний раз поцеловать – взглядом и только взглядом – веки, забирая навеки усталость и этот взгляд. Он все-таки его любил. Не так, как любят партнера, скорее, как родитель беспомощного птенца – охранял, кормил, успокаивал... Всегда был рядом. Единственное, что он сейчас может сделать, чтобы отблагодарить его за все – это уйти. Уйти и перестать мучить раз и навсегда.
Лират, ты ведь знаешь, другого выхода нет. Я хочу спасти тебя – и себя. Я знаю, без меня ты будешь счастлив. Ты сможешь жить дальше. Ты сможешь.
Спасибо.
Прости.
Прощай.
– Шептать, потому что голос уже не слушается. В одно ухо, в другое, и глядя в глаза. Шептать. Потому что в голос можно только разрыдаться. Оттолкнуть мягко, поднимаясь, обрывая объятие, и отступить на шаг, даже на два, замирая под по-хозяйски опустившейся на основание шеи рукой.
Я ухожу, Лират.
Посмотреть в глаза. Взгляд – это последнее, что оборвет связь между ними. Так надо.
Прости меня, Лират. Прости – за мой выбор.
[NIC]Орис Антере[/NIC]

+3

14

Как трогательно, – хотел было протянуть Мири вслух, но всё же сдержался, запуская руку в один из отсеков сброшенного с плеча рюкзака. Впрочем, выбор был ясен с самого начала, это было даже слишком легко – переманивать некоторых доноров от своих сородичей было сложнее, но игра, которую они вели с юности, позволяла подобное. Не у всех, только у тех, кто согласится – а потом искать, подбирать подходящих на замену, чтобы рискнуть своей ставкой в белом ошейнике или браслете.
Молодец, псёныш, – прикосновение-глоток, улыбка не задела даже края глаз, только чуть приподняла губы в намёке на оскал. – Правильное решение.
Ещё немного эмоций, на этот раз украшенных сверху страхом, самообвинением и чем-то очень сложным и непонятным, как шапка из сливок, сахара и каких-нибудь сладких крошек над чашкой, которую можно черпать маленькой ложечкой, наслаждаясь каждым мгновением этого вкуса.
Джаффа усмехнулся – этот безумец уже попытался было стянуть браслет, не понимая, что ни один нормальный хозяин не позволит своему донору решать самостоятельно, носить или нет блокираторы, и пожалуй, стоит потом заменить на ошейник. Они врастают под кожу, вырезать такой почти невозможно, а значит, он будет послушен всегда. Псёныш на тоненьком поводке собственного сумасшествия, разве что до врастания показать ему, что случается, если хозяин не будет поддерживать эту пустоту. И объяснить, что такое «генетический замок», на который и захлопывается каждый блокиратор у тех, кто не отделывает им целые каюты и корабли.
И да, надо проявить вежливость, Интар же так хотел, чтобы его сородич не попал в ближайший же агонизатор – или что их здесь заменяет? А Мири обещал честно заплатить за своё новое приобретение.
Не думайте, что я не плачу за свои... игрушки, – и несколько упакованных в защитные кожухи кристаллов, на которые в Империи можно было бы прожить пару лет на не сильно периферийной планете, упали под опустившиеся руки надсмотрщика. – Этого хватит? Или вы желаете больше?
Цена была справедливой – за больного раба больше не берут, но кто знает, сколько запросит его стражник. А ради хорошей еды можно и потратиться один раз, всё равно где-то на этой станции найдётся работа для обученного воевать джаффы, не зависящего от препарата.[NIC]Мири[/NIC]

+5

15

Бедный мальчик. Он касался так лица Лирата, когда тому удавалось перетянуть на себя оглушающую гармонию ужаса, безумолчно звучащую в его мозгу.
А теперь её не было. Ни гармонии, ни какофонии. И ужаса не было. Была только смутная память о нём.
Этого хотел добиться Орден.
Об этом просили родители Ориса.
Этого чуда ждали от поездки, но...
Но его свершил этот сумасшедший рыжий джаффа!
В других обстоятельствах Лират непременно спросил бы его, как, каким образом, что надо делать в подобных случаях – знания никогда не бывают лишними, он, конечно, не джаффа, но вдруг, поняв основной принцип действия, Эльге тоже сумел бы научиться контролировать Ориса. Это бы решило, пожалуй, главную проблему сегодняшнего дня!
...псёныщ... плачу за игрушки... или желаете больше...
Мири говорил такие ужасные вещи, что его голос звучал для Лирата, как гулкое, множащее само себя эхо под сводом огромного колокола.
Он, Лират Эльге, никогда не был вспыльчивым. Пока других учили, как правильно дать в зубы обидчику, его учили отслеживать и перенаправлять негативную энергию, гася драки ещё до первого удара. И даже сейчас, когда в мыслях ему уже отрывал голову джаффа – разумеется, после удачных ударов, кулаком в нос, ребром ладони по шее – даже сейчас Лират спокойно и медленно поднялся на ноги сам, помог подняться Орису, усадил малыша на скамейку, закутывая в плед...
Ну почему он не видит, как ещё иначе поступить в этой ситуации?
Ну почему, почему его никто никогда не учил, как лучше бить превосходящего силой противника?!
Лират пинком отшвырнул с дороги кристаллы – вот дикарь этот Мири! Ещё б ракушками расплачивался, ага! – и, крепко зажмурившись и скаля зубы от собственного бессилия, обрушил на монстра град беспорядочных ударов кулаками и пинков.
[NIC]Лират Эльге[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/j7YDp.jpg[/AVA]

+4

16

Травмы согласованы с игроком Лирата

Когда Эльге поднялся, Мири только усмехнулся, чуя, как тот впадает в ярость. Забавная раса – так полыхала эмоциями во все стороны, что даже ему, паразиту, который всего лишь жрал их, не умея ни читать, ни посылать свои, было ясно, что ещё немного, и кинется, пытаясь ударить.
А скалился он совсем не страшно. Как детёныш, впервые в жизни пробующий вкус крови, а не мутноватого молока на тупых ещё клычках. Мири видел таких, приучал сам к тому, чтобы драли без пощады того, на кого укажет хозяин, не останавливаясь, даже если в ответ им ломают кости. Приучал, дрессировал, отдавал обратно заказчикам, получая взамен кристаллы – не официальную оплату, которую было бы легко отследить, а...
...даже щенок, даже крыса, загнанная в угол, может укусить до крови – и это он, к сожалению, упустил.
Очередной пинок пришёлся по голени, которая только недавно срослась из сотни мелких не то чтобы осколков... скорее, из крошева, в которое превратила берцовые кости неудачно рухнувшая панель, заклинившая потом в этом положении почти на сутки. Обожгло болью – даже не обожгло, прошило разрядом, как два года назад, когда попал неудачно в неправильный проводок и ощутил на себе электрическую дугу; нога подогнулась, заставляя уже не удерживать Эльге на расстоянии от себя, а резко перенести вес и на него тоже, придавливая к полу.
С-с-сука, – судорожно выдохнув сквозь сжатые зубы, Мири на мгновение позволил себе почувствовать ту же злость, которая сейчас сочилась из бывшего хозяина Ориса, втянуть её – и отбросить, как омерзительное, тухлое мясо, пролежавшее на солнце так долго, что зеленоватая плёнка успела не только выцвести, но и стать домом для мелких белых червей, копошащихся в том, что когда-то было живой плотью.
Этому щенку хватило одного удара.
Короткого, резкого, туда, где под клеткой рёбер бьётся сердце. Хрустнули кости, как сахарные, чуть проминаясь внутрь – с таким звуком обычно ломались пальцы, но никак не грудная клетка, с таким же звуком обычно ломались доноры, решавшие, что им нечего терять. Позвонки тоже хрустели звонко, когда шею обнимала петля, перекинутая через единственную балку на всём корабле, и они будто специально дожидались, чтобы Мири это услышал – ни разу не подохли в одиночестве.
«А ещё на станции регулярно ходят патрули, и если ты на них нарвёшься, лучше бы тебе вообще было не покидать корабль», – всплыли в голове слова того человека, принадлежавшего местному Интару, как только вдалеке послышались чёткие шаги, синхронные до зубовного скрежета.
Либо ты мне подыграешь, либо я сделаю всё, чтобы псёныш подыхал как можно дольше и мучительнее, понял?.. – шипение Мири можно было бы назвать змеиным, не будь в нём столько почти неприкрытой ненависти.[NIC]Мири[/NIC]

+6

17

Лират! – Орис вскочил, едва услышал стон, и, не разобрав, чей он, метнулся к клубку сплетенных тел. Глаза юноши, и без того большие, расширились еще сильнее. Губы дрожали.
Я не хочу. Не надо. Не надо.
Он бросился на колени рядом, беспомощно протягивая руки то к одному, то к другому мужчине, не зная, то ли обнять, то ли оттолкнуть. Наконец, кое-как втиснулся – плечом и частью спины к груди джаффы, лицом к лицу с Лиратом.
Пожалуйста. Пожалуйста, Лират, – всхлип-вздох, мазнуть губами по побледневшей щеке, и зарыться во влажные волосы. Ухитриться обнять за шею, и шептать.
Слова утешения. Просьбы о прощении. Клятвы быть послушным. Обещание вернуться. И снова просить прощения. И снова обещать.
Отзвуки печатного шага вдалеке заставили его мелко задрожать и покрыться потом. Неужели это ОНА? Стук судьбы? Возвращение музыки? Реквием, который написан для него?
Нет. Нет. Прошу.
Сдавленно всхлипнуть куда-то в скулу Лирата и повернуться к джаффе, поймать жестокую усмешку.
Я пойду с тобой. Только отпусти его. Пожалуйста. Я пойду.
Он тянет руку, словно молит о милости. Да это и есть милость: позволить вновь слышать тишину и мир, а не безумный чардаш, или вальс, или что там придумал этот жестокий Абсолют, сделавший его проводником своей музыки, своим послушным инструментом... Пожалуйста.
Ты можешь забрать меня. Ты можешь сделать все, что хочешь. Но Лират...
Лират... Не надо больше его бить. Умоляю.
И склониться, пока еще он отдает себе отчет в своих действиях. Признать. Пусть – пес. Пусть – хозяин. Пусть. Он согласен.

[NIC]Орис Антере[/NIC]

Отредактировано Дарон Меднас (02-09-2019 17:53:06)

+4

18

Это было – как вспышка!
Как удар тарана, когда Лирата подхватило и смяло в лепёшку на миг, но на всю глубину раскрывшимся нутром «чёрной дыры» Мири. Это было... он был... он нёс... в нём...
Нет, теперь надо паузу... надо долгую паузу, понять, что, что именно, что Лират  увидел.
Хотя он теперь был уверен, как в самом себе, что за Ориса можно быть спокойным...
И тут звонко хрустнули рёбра.
Протяжный выдох – вот оно, давно забытое, когда полез на дерево за улетевшим у леди шарфиком, не рассчитав силы рук относительно силы ветра! Тогда, помнится, рёбра срослись быстро, но тогда было детство, тогда... а вот вдох делать уже больно.
И обнимать Ориса больно... откуда тут Орис? Но тсс! Не подавать вида. Гладить по голове, пусть думает, что руки дрожат от усталости. Натерпелся, малыш...
Я не буду его бить, успокойся, никто больше никого бить не будет...
Ни капли сомнений в голосе. Эх.
Если Мири шипел от ярости, то Лират – от боли, но вышло тоже ничего так:
Это ты мне будешь подыгрывать, дальний родич, ясно? Помоги встать, помоги добраться до скамейки, обними его... не ме... ах!.. не меня, его!..
У Лирата подгибались ноги, он с готовностью стёк на скамеечку, удерживаемый сразу Мири и Орисом, но, когда подошла охрана со своим фирменным «у вас всё в порядке?», голос его был светел и чист:
Ну конечно же, всё! Неужели не видите? Мы нашли его, мы сто лет считали его пропавшим без вести, умершим, но вот, он жив!..
Лират не уточнял, кого нашли, но СБшники станции, впрочем, наверное, как и все усталые от службы рядовые, под вечер отличались особым умом и сообразительностью. И правда, два мужика и мальчик, все в слезах, да с таким логичным объяснением...
Патруль зашагал дальше.
Улыбка намертво приклеилась к губам Лирата. Ну а правда, вдруг СБшники решат оглянуться?
А теперь, умник, скажи мне, что я скажу его родителям, когда ты заберёшь его с собой? – Лират гладил Ориса по голове, не слыша в ней больше вселенской гармонии ужаса.
Эльге делился с Орисом, как мог, тишиной и покоем, и, хоть казалось, что теперь эта мера должна иметь действие, Лират чувствовал, как «чёрная дыра», разрастающаяся на месте той страшной музыки, без задержки вкачивает всё в себя.
И почему-то никак не мог удержать слёзы.
Пусть этот монстр думает, что он рыдает от боли в рёбрах.
Болело где-то глубже. Намного глубже.
Ну? Что? Ордену я найду, что соврать... но родители. Им – что?
[NIC]Лират Эльге[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/j7YDp.jpg[/AVA]

+6

19

Как будто породистой суке будет дело до пропавшего псёныша, – надменно скривился джаффа, впрочем, не поворачиваясь лицом к патрулю. Изобразить тревогу он ещё мог, но то, что играл лицом Эльге, никак не поддавалось верному вычислению. Показывать подобное при дрессировке необходимости не было, притворяться спокойным сейчас тоже не было нужно, значит, можно было показать ту часть эмоций, что была на поверхности. Забранное у Ориса плескалось внутри уютным тёплым морем, успокаивая голод и позволяя на какое-то время забыть о бесконечных поисках. Браслет на руке псёныша пока не нагревался – забирать заново было нечего, эмоций в нём пока не было, боли или безумия – тоже. Как вернётся, пожалуй, стоит распробовать нормально, а не выпивать всё одним долгим пьяным глотком, который, наверное, мог бы и сдвинуть что-то в психике слабого сознания.
Тебе, блять, заплатить больше, чтобы ты нашёл или создал похожее тело, или ты переебёшься и сам придумаешь, как сделать вид, что он сдох нахуй на одной из этих ваших ёбаных станций? Мне нахуй не нужны проблемы с рабом, которого будут искать, – а теперь, когда слетела вся шелуха, так старательно наводимая Интаром, Мириатилис начал и говорить, и вести себя именно так, как привык - особенно с народами, которые вообще не принадлежали к списку разумных рас в его мире.
Ведь кто будет говорить на стандарте с обезьяной или собакой? Их можно разве что приучить исполнять команды, и то не самые сложные, чтобы не перегрелись крохотные глупые мозги.
А псёныш, пожалуй, даже сможет сам додуматься, что отходить далеко или пытаться сбежать – плохая идея. Некоторые из его бывших рабов доходили до этого самостоятельно, впрочем, они были людьми... относительно разумной расой, но это ничего не гарантировало. Хин, сдохший прямо на его глазах в самодельной петле, тоже был человеком, а так и не понял, что выхода с Птахи нет.
[NIC]Мири[/NIC]

Отредактировано Куанахтах Руан (17-09-2019 18:15:29)

+5

20

Лират вздохнул.
Его учили, что с каждым разумным существом вести диалог нужно на понятном для него языке. Положив ладонь на лоб Мири – о Великий Космос! Да у него жар! – Эльге очень спокойным и ровным голосом сказал:
Мне нахуй не всрались твои ёбанные деньги!..
Мири непонимающе моргнул, Орис поперхнулся воздухом и закашлялся, а Лират решил объяснить чуть более развёрнуто:
Орис не раб, Ориса настиг, считай, тот же пиздец, без подъёба, что и тебя, восьмиблядое пиздопроёбище, охуевающее от своей невъебучести, просто, блядь, по-другому...
Нет, Лират больше не чувствовал в Мири той оглушившей его на миг боли, вовсе даже не такой, как «музыка», методично насилующая Ориса, но...
Но теперь на месте той безысходности вновь была чернота, непроглядная, жуткая.
Обняв на секунду Ориса, Лират помог ему прокашляться, успокоил: так надо. Понимаешь? Вот так – надо.
Непонимание во взгляде Мири росло, приправленное лёгкой ошалелостью.
Лират решился взять его за виски обеими руками. Так, как брал Ориса в моменты безумия, оттягивая на себя грохот музыки:
Я понимаю, в твоём языке за каждым из этих слов закреплены определённые интонации... извини. Я не умею ими пользоваться должным образом. Я прошу у тебя помощи в достоверной инсценировке гибели мальчика... потому что мне что-то подсказывает, у тебя больше опыта в таких делах...
Мири молча моргнул ещё раз.
– Ты... меня понимаешь, или надо сказать это всё ещё раз, только в обсценном варианте?
Лират, конечно, задал вопрос, а сам мысленно застонал: да, если он постарается, у него получится повторить просьбу семиэтажным матом...
...но бедный Орис!
Орис, прости... Мири, извини...
Мальчик и так уже смотрел на Эльге, будто тот у него на глазах превращался в зловонное чудовище.
«Ох, малыш. Поверь, я постараюсь сделать всё, чтобы только рядом с тобой находился этот джаффа, способный избавить тебя от твоей боли...»
Слышал ли его мальчик сейчас? Непонятно. По меньшей мере, сам Лират его не слышал. Только видел, как всё шире расползается в его душе чернота.
В точности такая же, как внутри этого Мири.
Ты хочешь купить его, но я не знаю цены, которая была бы достаточной за жизнь этого мальчика... если так хочешь расплатиться... спой мне. Я знаю, ты можешь. Я знаю, для тебя это...
Лират сам оборвал себя на полуслове.
Нет, пусть даже джаффе кажется, что его пение дорогого стоит, но для Эльге это было всего лишь ещё одной попыткой дать понять: за жизнь не платят ни денег, ни кристаллов...
[NIC]Лират Эльге[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/j7YDp.jpg[/AVA]

(Лират Эльге приносит свои извинения за обилие нецензурной лексики. Что поделать, переговоры!)

+7

21

Этот диалог наконец становился чуть более понятным, чем раньше – бывший хозяин Ориса зачем-то попытался читать мысли Мири, смешной, разве не знает, что только джаффа может услышать другого джаффа? – и при этом странным.
Тебе? Музыкой платить – тебе? – вырвавшись из рук, показавшихся липкими и омерзительно-скользкими, как будто пальцы были покрыты слизью или полусвернувшейся кровью, он горделиво вскинул голову и отмахнулся от следующей попытки прикоснуться. -– Меня не ебёт, как ты будешь оправдываться перед своей блядской сукой, которая даже щенка вырастить не смогла сама. И не трогай меня, сраный ублюдок, пока твои грязные лапы ещё целы!
Прикосновение от Интара он бы принял. От того, кого тот приказал бы слушаться – тоже. Но не от этого недоразумного, за которого и половины отданной за псёныша суммы было бы много – это было почти оскорблением, которое в родном мире даже не потребовалось бы смывать. Эльге был бы рабом, которого можно было бы...
...нет. Вспыхнувший на мгновение голодный и злой огонь в глазах затух, оставляя только тлеющие алые отсветы углей где-то в глубине зрачков. Мири медленно и очень криво ухмыльнулся, задумчиво взглянул на молчавшего всё это время донора. Безумец, который может случайно сбежать куда-то, не зная того сам?
Варп, придурок, – прошипел он. – Ваш сраный мир не сжигает в них ебучие тела... но я – умею.
Это было бы даже смешно, если бы Эльге не смотрел на него с таким странным лицом, будто вот-вот случится что-то важное. Не случится. Ему всего лишь нужен был донор, хороший раб – хотя бы один, раз найти второго никак не получалось. И псёныш подходил идеально. [NIC]Мири[/NIC]

+8

22

Варп...
Орис, до этого момента слышавший весь диалог как будто через вату и ощущавший только странное изменение в тональности Лирата, в том, как он менялся где-то на уровне чего-то неуловимого, что люди обычно называли аурой, а бетазоиды просто ощущали как продолжение мыслей человека, вдруг вздрогнул. В памяти всплыло относительно свежее воспоминание пульсирующего, бьющего по глазам света и глухого утробного гула, застилающего мир кровавой пеленой. Он так органично вплелся в Музыку, словно был ее частью. А он, собственно, и был. И заставлял всех присоединяться к ней. Тогда Орис впервые услышал Лирата. Не в словах, нет. Он услышал его Песню. С тех пор он знал, что Лират тоже поет. Тоже может петь. Но не хочет, боится, и песни эти рушат его с каждым мгновением, с каждой нотой.
Орис вздрогнул, вскидывая голову. Черный зрачок слился с черной радужкой, не оставляя даже намека на просвет. Юноша обнял себя за плечи и мелко задрожал, мотая головой. В голове снова зазвучало – нет, не Музыка. Воспоминание о ней. Гулкий низкий звук, как будто кто-то дернул струну контрабаса, и, пока она вибрирует, медленно провел смычком по самой низкой струне виолончели, добавляя к дребезжанию протяжный гул. Затем зазвучала валторна. И литавры. Дрожащий звук на самом дне, откуда-то из утробы. Голова взорвалась болью. Орис упал на колени.
Нет...
Орис замотал головой, пытаясь прогнать боль, занозой засевшей где-то за правой глазницей.
Нет, нет, нет...
Вокруг запястья стало горячо, как будто он снова пробовал обвить руки алыми дорожками. В прошлый раз даже шрамов не осталось. Но горячее и красное вокруг руки он помнил – и сейчас почти воочию видел снова.

Отредактировано Дарон Меднас (07-10-2019 08:42:15)

+4

23

Нет, нет, нет...
Орис!
Псёныш!..
Лират едва не стукнулся лбом с Мири: оба рванули подхватывать валящегося на пол мальчика.
Вот что называется «водное перемирие».
Эльге заколотила противная мелкая дрожь. Что-то похожее бывает, когда «перегуляешь», когда крайний срок ложиться спать был часов пять назад, а ты всё не выберешь момента остановиться.
Бедного Ориса, Лират так отчётливо видел это, вновь затягивало в вибрации варпа и гармонию ужаса, и эта дрожь, может, она как раз и есть та привычно оттянутая от малыша часть боли, рефлекторно, работой на опережение...
И этот Мири... кажется, Лират, наконец, уловил ту самую интонацию, которая превращала любимое наречие этого джаффы из набора звуков в исполнении Эльге в осмысленные слова:
Ты, сучий выблядок!
Этот голос не мог принадлежать уравновешенному и спокойному Лирату Эльге. Полное ярости клокотание, приглушённое ровно настолько, чтобы не привлечь внимания СБшников, даже не нужно было подкреплять хватанием за грудки.
Он тебе нужен?! – Лират сунул Ориса в руки Мири. – Нужен? Или ты его в дугу распиздошить хочешь?! Ну?.. Держи его! Мне похуй, как ты это делаешь, но попробуй только проеби эту жизнь!..
Глаза бетазоидов не белели от ярости – становились бездонными провалами в черноту, почти такую же, какая вдруг побоялась заглядывать в душу Лирата из души Мири.
Собирай свои уёбищные камешки и... – Лират выдохнул.
Глубоко и протяжно вдохнул – и выдохнул.
Контакт, говорите? Ну-ну...
[NIC]Лират Эльге[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/j7YDp.jpg[/AVA]

+5

24

Не сработал накопитель? Странно, вроде бы не сбоил раньше, а что до пищи – разве её бывает слишком много? Это Интар гурман, сливает в накопители полностью все избытки, а другие таким не избалованы, некогда было привыкать.
Захлопни ебальник, – прошипел Мири в ответ. Пробежал пальцами по белым пластинам, по фиксатору – тот отозвался уколом и вибрацией, всё верно, так какого хера?..
Ладонь - на открытое запястье, глоток, ещё один, пока внутри не зазвенит от очередной кратковременной сытости, пока не затихнет псёныш, пока Эльге не перестанет пытаться подражать джаффа.
Твоя триблядская охрана нихуя не даёт, – злой голос Мири, пожалуй, был холоднее ночей в пустыне. – Твоя ебучая раса из-за какой-то пиздосрани не экранируется вот этим прибором, – пластины медленно нагревались, но почему-то не забирали полностью всё. – Значит, блять, ходить этот псёныш будет на цепи, как правильно выученный кобель рядом с хозяином. И меня не ебёт, как ты будешь объяснять это, ясно?
О своих донорах он предпочитал заботиться хотя бы в той мере, которая исключала их травмы, смерть или психические расстройства (если только это не требовалось для питания, тот же Хин был весьма приятен на вкус и запах, когда его доводили до нервного срыва); этот был хорошим блюдом, и, что куда важнее, других он мог и не найти, а один донор, пусть слабый и требующий присмотра, это всё равно лучше, чем жрать безвкусную и почти не дающую энергии память Принцессы.
Псёныш... смотри на меня, – пальцы второй руки почти ласково легли на скулы, разворачивая лицо Ориса. – У тебя нет мира. Только я.
И до дна, вытягивая всё, что есть – а затем хлёстким ударом на несколько капель приводя в сознание. Дрессировать рабов Мири умел очень хорошо, и этот вряд ли был бы упрямее, чем тот полукровка, потерявший гражданство, которого ему отдала рыжая сука, желавшая получить покорную игрушку. Интар потом рассказал, что именно она учила его в детстве, но Мири знал, как пришлось переломать того мужчину, делая из него не просто преданного пёсика, но ещё и... нет, этому пока что не было необходимости так меняться. Псёныш. Малолетний безумный черноглазенький псёныш.
А ты хули застыл?
[NIC]Мири[/NIC]

Отредактировано Куанахтах Руан (08-10-2019 07:57:37)

+5

25

Орис вздрогнул и провалился в глаза напротив, чувствуя что сверху, над вновь зазвучавшей музыкой, сначала по буквам и нечетко, а потом все яснее и яснее всплывают слова. Как будто кто-то чертит огненные знаки на стене перед его глазами. Только не «Sator-Orepo-Tenet-Opero-Rotas» и не «Мене-Текел-Фарес», а совсем другие. Другие.
...нет мира... я...
Нет. Мира нет. Нет мира. Мира нет. У меня. Нет мира у меня. Мира нет у меня. У меня нет мира.
Конечно, нет. Мира нет, есть Музыка. Вселенская гармония ужаса. Ужас прекрасного. Прекрасный ужас.
Взвешен.
Орис проваливался в глаза напротив. Запястье уже не жгло, но жгло щеку, к которой приставили горячую-горячую руку. Жесткие пальцы властителя.
Измерен.
Ты. Есть только ты. Ты ведешь – я следую. Ты знаешь и решаешь, я принимаю решенное тобой. Мне страшно. Мне страшно.
Оценен.
Сколько ты готов дать за меня? Сколько ты уже дал? И что будет потом?
Ты. Есть. Ты. А я?
Он спросил бы еще, но удар ожег – нет, не скулы, а что-то внутри. Орис согнулся, падая не то на колени, не то на руки этого нового. Мири, да?
Красная пелена перед глазами, которая всегда заслоняла собой мир, стоило зазвучать Музыке, вдруг пропала, смытая слезами. Орис кашлянул и сплюнул красное перед собой. А нет. Почти не красное. Орис поднял глаза, не смея подняться. Черные глаза бетазоида вцепились взглядом в глаза напротив. В кои-то веки осознанным взглядом. Бескровные тонкие губы сжались в узкую линию. Больше не слабый мальчик, а гордый сын своих родителей, осознающий свое достоинство. Тот, который учился, чтобы стать учителем, изучал языки и мечтал мчаться навстречу ветру. Наследник родительского состояния. Тот, кому открыты чужие мысли и эмоции. Тот, кем он уже давно не был. Тот, который вернулся на короткий срок, вынырнув из глубоких темных вод безумия, чтобы отыскать единственное спасение – чужую жесткую волю, способную противостоять воле Хаоса.
Избавь меня от нее. Ты сможешь, я слышал. Я клянусь подчиняться.
И Орис закрыл глаза, чувствуя, как медленно угасает его прежнее я, оставляя ласкового и беспомощного безумца вместо себя.

Отредактировано Дарон Меднас (08-10-2019 09:05:47)

+6

26

На девять, не больше, ударов сердца Лират с изумлением ощутил в бедном малыше Орисе, сумасшедшем, секунду назад умиравшем под грохот адской музыки, мальчике – зрелого мужчину.
Внимательного к мнению других...
Имеющего чёткую жизненную позицию...
Видящего цели перед собой...
Не видящего препятствий для достижения целей...
Верного традициям семьи...
Зрелого...
Мудрого...
Любящего...
Любимого...
Девятый удар сердца – и видение истаяло, как и не бывало. В груди резануло – сломанные рёбра или боль от того, что мужчине, увиденному в краткий миг освобождения Ориса, не суждено жить в этом мире?..
Ни в этом, ни в каком-либо ещё.
Мири.
Чёрная бездна, заполняющая собой джаффу, вливающаяся в Ориса...
Музыка затихла, не ушла, не исчезла, просто затаилась на время. Её злорадная ухмылка звенела в черноте души странного пришельца.
Орис...
Лират не хотел плакать. Слёзы сами катились из глаз.
Орис...
Слышит ли его мальчик, неясно, но... если слышит, пусть знает:
Орис... когда Мири будет говорить тебе «какого хуя тут торчишь», «пиздуй отсюда», или что-то вроде этого, знай, на его языке это значит – «осторожнее, я очень за тебя переживаю». 
Пой давай, – прищурился Лират. – Заберёшь его сейчас так, без оплаты, я-то буду счастлив, что ты принял на себя ответственность за Ориса, а вот ты – каково будет тебе, не оплатившему то, что считаешь вещью? 
Силы на исходе. Как только хватило выдохнуть всё и не упасть.
Орис, Орис, Орис...
Ласковый юноша.
Сумасшедший мальчик.
Неродившийся мужчина...
[NIC]Лират Эльге[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/j7YDp.jpg[/AVA]

+5

27

Ошейник защёлкнулся с почти ощутимым оглушающим грохотом. Псёныш сам признал себя подчинённым, сам поклялся, сам продал себя в полноценное почти рабство, даже несмотря на своего надзирателя. Сытая ухмылка Мири показалась бы практически довольной – но голос Эльге помешал ему, снова отвлекая от нового донора, теперь уже полностью принадлежащего ему. Он так и не понял?
Ты смеёшься, ублюдок? – выдох прозвучал тяжело и надменно, распадаясь на неслышные оттенки звука. – Моя плата – ёбаный дилитий, и не тебе, блять, решать, чем джаффа будет платить тебе, недобитый выродок, за добровольно ушедшего раба.
Кажется, где-то до удара по ребрам осталась и вежливость, и приказы Принцессы, и даже банальная безопасность - но будь сейчас у Мири в руках настоящий ошейник, который носили его рабы там, в Империи, и который он своими руками всегда надевал и на тех, кого ему отдавали для дрессировки, и на тех, кого покупал сам, будь сейчас он в руках - на шее Ориса уже лежала бы широкая черная полоса с выжженным именем и маячком. Но всё, что он успел схватить перед тем, как Принцесса приказал бросать обречённую Птаху, осталось в выделенной ему каюте на Таурусе, признавшем нового капитана, и там были разве что кристаллы и блокираторы...
Сидеть, Орис. Сейчас твой бывший сраный хозяин соберёт свои яйца в кучу, чтобы Принцесса не ебал мне мозги из-за смерти дебила-человека, и пойдём учить тебя, – снова проскользив пальцами по плечу Ориса, наклонил голову джаффа.
Этого стоило дрессировать чуть мягче, чем пришлось с последними двумя – но выбирать было не из чего. Пищи не хватало до боли. Об этом Принцесса, разумеется, даже не задумывался – но откуда ему вообще было знать!..[NIC]Мири[/NIC]

+5

28

Вместе со щелчком ошейника вновь вернулась ясность и пустота. Музыка затихла, словно невидимый дирижер взмахнул палочкой, призывая оркестр к молчанию. Орис поднял голову. Первый взгляд – на Мири. Тот самый взгляд, тот самый бетазоид – достоинство и гордость, равный на равного, несмотря на украшение. Он понимает, что ненадолго. Он знает, потому что ни один маэстро не в силах удержать этот космический оркестр в тишине, и даже Мири способен подарить лишь временное пианиссимо. Но этого времени достаточно, чтобы смерить взглядом, чуть нахмурив брови.
Я не пес. Но я подчиняюсь по своей воле.
Сжатые в тонкую полоску губы чуть дрогнули, не то презрительно, не то печально. Кто ты, что ты за раса? Я таких не видел раньше, но, может быть ты так же чувствителен к телепатии, как и мы? Тогда смотри и слушай.
Я не пес. Но я подчиняюсь. По своей воле.
Говорить вслух – ниже достоинства, и Орис молчит, опускаясь при этом на колени у ног джаффа. И смотрит теперь уже на своего спутника, на товарища по несчастью – того, с кем пришлось делить безумие, на надсмотрщика, друга, почти брата. Раньше им бы не понадобились слова вообще. Теперь же приходится вспоминать, каково это – говорить мыслями.
Посмотри на меня, Лират. Посмотри мне в глаза.
Орис почти вытягивается в струнку по направлению к напарнику, вскидывает голову, откидывая назад влажные от выступившего пота волосы. Подносит руку к горлу, чтобы нащупать ошейник, сжимает зубы, но, напротив, приподнимает уголки губ. Лират должен видеть, что все хорошо. Лират, посмотри на меня.
Все будет хорошо, обещаю. Я... вернусь. Еще не знаю, как. Но я выживу. Я должен. Я ведь мечтал покорять моря и просторы. Мечтал оседлать ветер. Ты помнишь, я танцевал для тебя в белых одеждах, и мои рукава были крыльями? Лират, я смогу – и однажды ты увидишь, что я справился. Пожалуйста, отступи сейчас. Я не хочу, чтобы он навредил тебе. Он может. Только я сейчас представляю для него ценность. Я не знаю, почему. Я чувствую, что я ему важен.
Лират, не бойся ничего. Я знаю, ты сумеешь найти, что сказать моим родителям. В конце концов, они будут только счастливы, что избавились от меня. Я не могу считаться наследником, будучи безумным. Ты ведь знаешь. Лират, послушай. Послушай – все будет хорошо. Поверь мне. Ведь я все это время тебе верил, знаешь?

Тебе придется спеть... – Орис подает голос, зная, что рискует, но сознательно идя на это, чуть поворачивая в голову, чтобы смотреть в глаза не прямым взглядом, а искоса, но твердо. – ...хозяин. Для нашей расы это приемлемая цена. А я стою дорого, я ведь нужен тебе. Я не знаю, что именно ты берешь у меня, но это нужно тебе – и я готов отдать все, что ты захочешь взять, столько, сколько потребуется. Всего две фразы, хозяин – это достойная цена.
Молчи, Лират, молчи... – юный бетазоид снова смотрит в глаза товарища, улыбаясь одним лишь взглядом.
Молчи, друг мой. И иди. Иди, ты теперь свободен, ты волен распоряжаться своей жизнью, ты больше не привязан ко мне невидимыми цепями, сломавшими твою жизнь. Ты еще можешь исправить все. Иди, мой друг. Да будет с тобой... О, нет, не так. Пусть Музыка более не потревожит тебя – это вернее. Прощай, Лират.
Орис опускает голову, покорно, как и положено носящему ошейник. Даже в мире, где рабства нет, невозможно не понять, какое положение следует за этим знаком отличия. Но ласковый безумец доволен, и пелена, слегка скрывающая черный пристальный взгляд Ориса-непокорного, уже застит глаза, и Орис-послушный вступает в свои права. Слишком много безумия на одного. Слишком силен напор музыки, словно вода, сдерживаемая плотиной, и уже на самом краю звучит увертюра с робкими тихими и жалобными причитаниями о безвременно заломанном белоствольном дереве. Орис-покорный тянется к хозяйской руке, воистину оправдывая свою новую кличку. И хорошо, что удаляющийся Лират этого уже не увидит.
[NIC]Орис Антере[/NIC]

Отредактировано Дарон Меднас (20-10-2019 12:15:26)

+5

29

Сначала Лирату казалось, он не сможет достоверно тосковать по Орису.
Выдаст себя глупой радостной улыбкой —  ведь это же счастье! Не случилось чуда там, куда они возили мальчика, чтобы избавить от этой кошмарной музыки, но случилось рыжее зловонноязыкое чудище, джаффа Мири, чёрная дыра в пространстве и времени...
А потом вдруг сошлось всё одно к одному: боль в груди от сломанных рёбер, боль в душе от того, каким показался ему освобождённый от «музыки» Орис – и того, что таким ему вряд ли удастся стать хоть когда-нибудь...
Если и удастся, ни мистер Эльге, ни родители не окажутся в числе тех, кто увидит его таким.
Болело всё сильнее.
Боль обрамляла собой огромную пустоту в душе. Ещё какие-то минуту... пять... пятнадцать назад... полчаса... всё дальше отодвигалось то время, когда Лирата изнутри распирало грохотом кошмарной музыки, перемалывающей в пыль всё, что только было в нём целого.
А теперь пустота. И боль.
И вопроса о том, надо ли достоверно изображать горе, больше не возникало.
В комнате, где раньше жил Орис, оказалось вдруг так мало принадлежавших ему вещей!
Лират медленно, как сомнамбула, ходил по комнате и по одной таскал в утилизатор рубахи... майки... простыни... сандалии... с пиджаком в руках его застал Колин:
Эльге! Что ты делаешь?! Где... что... что... что...
Лират покачал головой:
Варп...
Лицо Колина скривилось, будто фотографию на бумаге смяли в комок.
Неловкие причитания слились для Лирата в ровный гул, неприятно напоминающий совсем недавний рокот ужасающей гармонии:
Теперь ему лучше,  теперь он свободен, теперь ему ничто не мешает...
Лират моргнул неприятно сухими глазами, в которые словно засыпали перемолотого дилития:
А я... почему-то не верю... в... я... не прошёл послушание. Не справился с доверенной миссией... во мне нет... веры...
«Есть. Есть! Но не та, которая нужна госпитальеру!».
Сухие руки Колина обхватили за бока, сомкнулись на спине, и Лират не сдержал протяжный стон.
Что такое?
Я... кажется, я сломал ребро...
Куда увёл Мири Ориса? Мысль об этом промелькнула по краю сознания и погасла.
Нельзя.
Ориса забрал варп.
Куда бы ни увело рыжее чудовище мальчика, Лирата вёл Колин. В медотсек. Улыбаться замученной улыбкой медикам – и лечить сломанные рёбра.
[NIC]Лират Эльге[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/j7YDp.jpg[/AVA]

Отредактировано Рамон Родригез-Кабос (02-11-2019 21:33:35)

+3

30

Блокиратор был похож скорее на украшение – женщины носили такие, он видел это уже много раз. Кто-то предпочитал маскировать пластины, кто-то вообще вживлял их своим донорам; Мири же любил еще и эстетику - чтобы ни единой капли крови, ни единого поврежденного элемента во внешности. Именно это когда-то заставило его выправить переломы Тас-саэ, выкупленной только ради пищи, и это заставило вылечить Немо, почти изуродованного после гибели своей планеты.
Орис был... неплох. Можно было и лучше, и если бы накопитель мог правильно врасти в кожу, Мири решился бы провести операцию сам – но для чего? Проще дождаться, пока щенок не привыкнет, что хозяин может не только наказывать, но и хвалить за хорошее поведение. И это его безумие, похожее на какую-то извращенную болезнь сознания, на вкус почти как кофе Интара – Принцесса пил менее крепкий; не насытит до конца, но и с голоду теперь подыхать не придется.
От прикосновения к запястью, вздергивающего Псёныша на ноги, тот дернулся в сторону, впрочем, не особо помешав джаффа, который с легкостью мог бы утащить своего нового раба и через плечо, но не на виду же у всей станции! Принцесса же так хотел, чтобы никто не заметил инаковости; и каюта на «Таурусе», знакомом до мелочей, вполне вместит пока что этого недоумка где-нибудь на полу - или лучше пока под контролем, в той же кровати, где спит и сам Мири. А еще... еще были кристаллы, которые Эльге почему-то не взял. Что ж, было бы предложено.
Мири наклонился, подбирая с пола свою плату, и чуть недоумевающе хмыкнул – странные они. И почему не взял? Впрочем, а зачем гадать. Больше останется на собственную жизнь.
За мной, – даже почти ласково позвал он. – Псёныш, к ноге.
Пока его питомцы не пытались сопротивляться, он обращался с ними, как с ценными зверями или украшениями – аккуратно и, можно сказать, мягко, стараясь сохранить в целости, в отличие от большинства сородичей, предпочитавших менять рабов почаще.
[NIC]Мири[/NIC]

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 113. Ядом кофе мне согрей!