Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 164. Золотая сеть


Сезон 4. Серия 164. Золотая сеть

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Время действия: 2446 г, 26 апреля, 09:00-14:00.
Место действия: каппа-квадрант, планета-колония Фрея. 
Действующие лица: Леонад МакКей (Питер Гудчайлд), Неро Дини (Эдвин МакБэйн). 

http://s3.uploads.ru/0dOmZ.jpg

0

2

http://sd.uploads.ru/Lbq2d.jpg

«Стены здесь как-то сильнее давят», – МакКей шагал по жилой части пещерного города. Он уже вполне освоился в этих подземных лабиринтах, так что ноги сами несли его к гостевым «апартаментам». Ещё бы, маршрут не самый сложный: одними и теми же коридорами до дальних пещер, где заинтересовавшим науку представителям местной флоры и фауны не столь сильно докучали колонисты и их гости; а потому упомянутые представители росли буйным цветом и плодились в свое удовольствие. Последнее, судя по обилию особей, нареченных чипидрисами, было не малым. Опалесцирующие в темноте, усеявшие своды и пол пещер, колонии чипидрисов являли собой завораживающее зрелище. Будто стоишь посреди звездного неба. Девственный пейзаж Фреи радовал глаз, успокаивал и в то же время будоражил. Уже через пару визитов за сбором образцов Боунс стал замечать, что эти пещеры словно манят. В них даже как будто дышалось легче, плечи расправлялись, а мысли о работе и быте вытеснялись чем-то давно забытым и болезненно-сладким. Даже выбравшись из этой обители романтики, Леонард никак не мог в полной мере вернуться на грешную землю – мечтательные полеты в облаках перемежались с блужданием по казематам памяти.
Он один так давно, что уже забыл – когда-то было иначе.

Он был двадцатипятилетним мальчишкой, одним из лучших выпускников медицинского факультета, самым молодым сотрудником команды разработчиков центра экспериментальной медицины, по уши влюбленным в Эми Сансет. Они учились вместе и близко сошлись на втором курсе и уже к концу обучения перебрались в отдельное уютное гнездышко. Жизнь тогда была прекрасна, полна открытий, научных чудес и волнительного предвкушения оных на каждом шагу. Первый удар под дых Леонард ощутил, когда, вернувшись как-то из лаборатории раньше обычного, обнаружил, что в их гнёздышко залетел другой орел. Боунс был так поражен, что не мог не то что сделать что-то, не мог даже говорить. Всё годы их с Эми совместной жизни он совершенно искренне полагал, что у них все хорошо, что их союз крепок и оба в нем счастливы. Словно под ледяным водопадом стоял он под потоком её слов:
– А чего ты хотел, Леонард? Я молодая, привлекательная женщина. Я хочу чувствовать себя любимой и нужной. Ощущать это всем естеством, а не напоминать себе постоянно, что где-то там бегает мужчина, который вроде как меня любит. Мы с тобой уже столько лет вместе, а отношения у нас на том же уровне, когда ты на третьем курсе украдкой пробирался ко мне в общагу в перерывах между экзаменами, зачетами и завершением очередного проекта на кафедре. Отношения должны развиваться! Люди не могут «просто встречаться» вечно, по крайней мере, я не могу. Я хочу семью, детей, я хочу чувствовать себя любимой и значимой, а не секс-андроидом, которого активируют время от времени, для удовлетворения, а чтобы не простаивала без дела, пока хозяину не до того, переключают в режим домоводства.
В ту ночь Эми собрала вещи и перебралась к подруге, а Леонард в бар. Он пытался напиться, подраться, но выходило скверно. В ту ночь он передумал и переосмыслил столько, что к утру голова болела, как с похмелья и отправился покупать обручальное кольцо. Сейчас, доктор МакКей, шагающий по каменным коридорам далекой планеты, криво усмехнулся и воздел очи горе, вспоминая это, но тогда… Тогда Леонард вцепившись в винтажную бархатную коробочку, точно это спасательный круг, стоял перед Эми Сансет, с чувством и искренностью уверяя её, что если она станет Эми МакКей, то не разочаруется.
– Ты не так понял меня, Леонард, – отвечала она дрожащим голосом, но явно с намерением сказать все до конца, – я не хочу, становиться твоей женой, ведь ты уже женат. На своей работе. Я хочу свободы и строить свою жизнь с тем, кто больше подходит для таких отношений.

Сказать, что мир МакКея рухнул после этого, было бы не правильно. У него оставалась работа, наука, которые всегда в нем нуждались и влекли его. Но всё изменилось. Несколько месяцев коллеги Леонарда недоумевали, что же случилось с молодым доктором. Он работал так же хорошо, даже, пожалуй, с ещё большим рвением, но работа его словно утратила искру. Да и сам МакКей смотрел на всех пустым взглядом, стал угрюм и нелюдим.
Ещё несколько гулких шагов по каменному полу, обогнуть сталагмит, по форме похожий на указующий перст, и вот за очередным поворотом начинается новый виток воспоминаний.

Камаль Аджит – новенький в команде реаниматологов и душа компании всего НИЦ, после долгих уговоров вытащил таки Леонарда к себе на пару стаканчиков свежеприготовленного стейка. Сначала беседа, как и планировалось, крутилась вокруг совместного проекта их департаментов, но Леонард упустил момент, когда она скатилась на личные темы. И вот уже МакКей, сам себе ужасаясь, впервые за все время рассказывает кому-то свою историю. Камаль случает молча, но мимика его красноречивее слов. Леонард понимает, что пора бы заткнуться, но не может. Когда он уже полностью иссяк, излив из себя весь тот яд боли и отчаяния, что копился долгие месяцы, уронил голову, закрыв лицо руками, Камаль вдруг придвигается к нему, бережно берет ладони Боунса в свои и целует в губы, нежно и чувственно.
– Можешь теперь дать мне в морду, если хочешь. Но ты сам не понимаешь, Леонард, как ты прекрасен. Быть с тобой это не тяжкий крест, это благословение богов и огромная радость.
И вновь Леонард был так поражен, что не находил подходящих слов. Но тело его не желало вновь падать в пучину рефлексии, а вместо этого бездумно, как в омут с головой, с полной отдачей ответило на внезапный поцелуй. Потом на ещё один, и ещё, на прикосновение, на желание. С охотой и готовностью отвечало раз за разом на протяжении нескольких счастливых недель. А потом Камаль получил сообщение от близких, где сообщалось о болезни отца и что Камаля очень просят вернуться домой.
– Я поеду с тобой, – не раздумывая сообщил Леонард, – я не буду мешать и навязываться, можешь вообще не говорить обо мне родственникам. Я не стану обузой. Найду себе место в одном из госпиталей, с моими рекомендациями это будет не сложно и…
– Лео, мой благородный лев, – прервал его Камаль, – я благодарен тебе и в очередной раз восхищаюсь твоей самоотдачей, но боюсь там, куда я отправляюсь, нет места для нашего «мы». Видишь ли, там есть тот, кто давно завладел моим сердцем. Завладел лишь для того, чтобы растоптать его. Но даже растоптанное, оно безраздельно принадлежит ему. Я знаю, каково это, быть отвергнутым, жестоко и не заслуженно. Есть себя поедом от осознания, что недостаточно хорош для того, кого любишь всем сердцем. Я не хотел для тебя такой доли. Когда я слушал тебя в ту ночь, я понял, что хочу помочь тебе и, надеялся, что исцелюсь сам. Но чуда не произошло, по крайней мере, в моем случае.
И снова Леонард онемел от услышанного. Но на сей раз не от того, что слов подходящих не было, он просто не хотел ничего говорить. Молча развернулся и ушел. Ушёл от бесплодных попыток, от пустых надежд стать для кого-то по-настоящему желанным и значимым. Если правдива эта красивая и жестокая земная легенда о том, что у каждого есть вторая половина, то Леонард, видимо, сошел с конвейера душ недоукомплектованным. А потому МакКей решил во что бы то ни стало создать видимость, что это так задумано, что он не «некомплект», а целая, самодостаточная структура. Не то чтобы так было проще, не то чтобы это был выбор меньшего зла, но в тот день, уходя, Леонард отчетливо понял, что ещё одно такое разочарование, ещё один подобный самообман и он попросту сломается. Полностью разуверится в себе, как в личности. Ученый, врач не может себе позволить подобного. Потерять веру в свои силы, доверие к собственным чутью и разуму – это конец. Может, Леонард МакКей и не нужен никому как человек, но он все ещё очень полезен, как врач. И пока ещё этот факт был не оспорен ни обстоятельствами, ни чьими-то словами.

http://s3.uploads.ru/u9sHJ.jpg

Новый отрезок тоннеля – и новый виток воспоминаний МакКея, где он погрузился в работу.

Много-много работы и совершенно никакой личной жизни. В то время Леонард распробовал и даже начал ценить алкоголь. Оказалось, что он не просто умеет пить. Под этим расслабляющим допингом, он становился недурственным пикапером, легко находя себе пару на ночь, а то и на две. Увеличивать длительность приема этого лекарства он категорически избегал.
Потом было собеседование на должность СМО на USS «Страж», отправляющегося с исследовательской миссией. На вопрос уважаемой комиссии: «Доктор МакКей, почему вы считаете, что должны назначить именно вас? У вас не вполне подходящая специализация, да и опыта в данной области меньше, чем у остальных претендентов», - Леонард ухмыльнулся и ответил:
– Потому что, в отличие от остальных претендентов, меня в изученном космосе ничто не держит.
Назначение на «Страж» стало одним из самых удачных должностных решений, несмотря на то, что формально – это был крест на карьере МакКея. Служить под командованием капитана Гордона было непросто, но интересно. А особенности темперамента и склада капитанского ума не то что скучать не позволяли, они почти полностью вытеснили из сознания Леонарда болезненные мысли романтического характера. На «Страже» служили замечательные люди, а МакКей стоял на страже их физического благополучия – это ли не достойная цель и достойно прожитая, в конце концов, жизнь.
Ещё до того, как «Страж» попал в червоточину, и они остались одни в целом мире, экипаж корабля сблизился и стал не просто слаженной командой, а настоящей семьей. Как и в любой большой семье, одни родственники были близкие, другие дальние. Конечно, были и такие, кого видеть хотелось не чаще раза в год, на Рождество, и то потому что преисполнился духом Рождества и наваристым пуншем. Колоритных медицинских карт на «Страже» было много. Порой доктор МакКей сильно сомневался во вменяемости того, кто утверждал списки членов экипажа. Каждый первый был с тем ещё анамнезом. Кто с morbi, кто с vitае, а у кого полный комплект. Вот как у мистера Неро Дини.

Леонард вспомнил, как присвистнул, впервые прочтя историю болезни «хрустального штурмана». Он ожидал, что Дини, как и большинство травматиков с выраженным болевым синдромом, будет очень сложным пациентом. Не столько в плане лечения, сколько коммуникации. Но док МакКей от трудностей никогда не бегал, а потому был готов принять этот профессиональный вызов. Каково же было его удивление, когда он узнал навигатора поближе! Неро Дини оказался самым легким и самым сложным пациентом одновременно. Он не был ни капризным, ни ипохондриком, ни саботажником. Штурман оказался не только кремень, а кремень с само- и просто иронией. О, сколько шуток, сарказма, а порой и откровенного ехидства услышал МакКей из этих корианских уст!
Остроумный, с виду жизнерадостный и общительный он, казалось, живет легко и без оглядки. В жизни Дини, конечно, были трудности. Даже тех, которые были известны МакКею, как лечащему врачу и сослуживцу, хватало, чтобы понимать, как обманчива эта легкость. Но Неро, он… Леонард долго искал подходящее сравнение, а потом неожиданно нашёл таковое в религиозной доктрине. Неро Дини был ангелом в инвалидной коляске – он не мог ходить, но у него за спиной были сильные крылья, и поэтому он летал.
Сравнение это, хоть он его никогда никому не высказывал, казалось МакКею очень удачным. Неро действительно был выше многих вещей, значимых и привычных для большинства людей. Он словно парил над остальными, при внешней открытости всегда какой-то отрешенный и недосягаемый. Непостижимый. Леонард знал о Неро огромное количество фактов: биографии, физиологии, анатомии. Некоторые вещи, пожалуй, не знал о себе даже сам Дини, а МакКей знал. Но при этом он оставался непостижим для Леонарда. Непостижим и притягателен. Одному богу известно, чего МакКею стоило не скатиться, говоря профессиональным языком, в контрперенос!
Но он смог. Леонард по праву гордился тем, что ни разу не погрешил против медицинской этики и всегда ставил благо пациента превыше всего. И с Дини это всегда давалось ему легко. Всегда, кроме одного раза. Решение отправить штурмана на Фрею далось неожиданно трудно. МакКей сам не ожидал того волнения и метаний, которые обрушились на него, пока он вынашивал эту идею, пока перепроверял все данные, пока совещался с принимающей стороной. Боунс был как сторожевой пес, что весь обратился в восприятие и готов при малейшем шорохе или постороннем запахе забить тревогу, то бишь отозвать выписку навигатора в этот антитрансформационный санаторий. Очень много было к тому веских причин, сугубо медицинского и общечеловеческого плана. Но… слишком много «нервов» даже для подобной штатно-внештатной ситуации. И слишком много тоски после.

Этот прилет на Фрею выдался многоцелевым – сбор образцов, несколько важных научных экспериментов с Анзором. На фоне этого личная встреча с бывшим (какого черта странной тупой болью отдает сейчас это слово?) пациентом, о состоянии которого продолжал быть в курсе все это время и за кем продолжал пристально следить благодаря коллеге, ставшим новым лечащем хрустального ангела, была приятным дополнением, который легко можно прикрыть маской визита вежливости….
…А там уж вернусь назад на «Страж», и улетят со мной все эти странности. Дини на Фрее хорошо, по крайней мере, регулярные медицинские отчеты Сахима однозначно о том свидетельствуют, а остальное – не важно.
Ноги несли Леонарда по каменным коридорам, гулким эхом отскакивая от стен. У Боунса крыльев никогда не было, но отчего-то, проходя последние полкилометра, он чувствовал, будто летит на них. Очередное странное явление местного климата, гравитации и ни в коем случае не того факта, что этот отрезок пути пролегал мимо пещеры штурмана.
Нет-нет, это здесь не при чём, совершенно не при чём, так должно быть, иное – неэтично и позорно для эскулапа.
Перед самой обителью Дини, МакКей каждый раз замедлял ход, будто не летел совсем недавно словно на пожар. Отдышаться и пройти мимо, аккуратно заглянув, у себя ли Неро?
...По обыкновению начать с банального «а я тут проходил мимо», затем пару восторженных реплик про удивительные биохимические свойства вытяжки из чипидрисов для отводу глаз; потом аккуратно справиться о самочувствии. Ну и что, что данные и так регулярно поступают на падд, а сам Дини вряд ли добавит что-то новое – он, кажется, даже жаловаться не умеет. Подобные вопросы, несмотря на свою бессмысленность, уместны с точки зрения людской культуры общения. О, какое же счастье, что Неро не вулканец! А потом можно будет расспросить про жизнь на Фрее, про местные достопримечательности, нравы… В общем, что-то можно придумать. Главное, не задерживаться дольше десяти-пятнадцати минут, чтобы не быть навязчивым. Может, ему помощь какая потребуется и тогда можно будет….
Леонард встал, как вкопанный, стиснул зубы и не позволил себе додумать эту мысль до конца. Потому что такие мысли не должны приходить в голову врачам в отношении пациентов, пусть даже и бывших. По крайней мере, по истечении предписанного этическим регламентом срока.
Боунс восстановил дыхание и двинулся дальше. Ещё с десяток шагов – и вот он заглядывает в пещерный проем, затаив дыхание высматривая, дома ли Неро.
Он был дома, но, в то же время, не в полной мере: Дини спал.

+4

3

http://s5.uploads.ru/O94Y2.jpg

Ледяной бурав, столько часов сверлящий со спины, наконец пробивает туловище насквозь. Голубовато-прозрачное остриё выходит из середины живота на дюйм выше пупка. Острые грани винтовой нарезки отбрасывают искры, словно обработанный алмаз. Сверло из вечного льда по инерции продолжает медленно вращаться. Свободная правая рука инстинктивно ползет к животу – остановить, задавить это вращение… пальцы пронизывает обжигающий холод…
Неро вздрагивает и открывает глаза.
Правая ладонь под меховым одеялом в самом деле прижата к животу. Разумеется, никакой дрели из него не торчит, но ощущение, что минуту назад она насквозь продырявила, никуда не делось, хотя сон и кончился. Боль заставила задержать дыхание.
Ёжкин кот, это когда-нибудь кончится?.. Сил же моих больше нет... Браслет пустой, о, чёрт! Надо звать Тею. Но… здесь кто-то есть уже… Дотторе всё-таки меня пасёт? Не хватало ещё… – затылком чувствуя присутствие другого, Дини с трудом повернулся.
Этот цыплячий желтенький свет от толстых искусственных свечей был издевательски жизнерадостным, и отблески отбрасывал такие же. В другое время это бы даже создавало уют... да и сейчас создавало, только очень некстати. Боунс, слава Богу, не агент разведки, но сопоставлять детали его тоже учили. Он же наверняка подметил всё: и смятую постель, и стеснённость движений, и осунувшееся лицо, и неуверенность ответной улыбки Неро. По всем этим видимостям доктор не мог не понять – минувшие сутки для штурмана были вполне себе изнурительными.
О, доктор. Простите, я задремал после завтрака.
Леонард, будьте человеком, не уточняйте, что завтрак был в постель, ну. Этот ваш отдых «на водах» (я себя графом де ла Фер чувствую, ей-богу!) – чертовски утомительная штука. Знаю я всё про обострения в начале курса бальнео… чтоп его, лечения, но не настолько же. Всю ночь пластало, чуть в стене своей пещеры ещё одну нишу не прогрыз.
Уже пора мокнуть в волшебном корытце? – штурман начал приподниматься на локте, и внезапно даже для себя спросил, видимо, чтобы отвлечь доктора от столь жалкого зрелища: – А может, нам вместе? Испытаете на себе… водичка теплая, это, вообще-то, приятно.

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA] [AVA]http://s9.uploads.ru/muyWx.jpg[/AVA]
[SGN]

«Вот так и живем»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 3. И кому умирать молодым
Сезон 4. Серия 7. «Аlcyoneum cogito psionic»
Сезон 4. Серия 10. Неужели ты ждёшь воплощенье беды?..
Сезон 4. Серия 11. Перед грозой так пахнут розы...
Сезон 4. Серия 13. Попытка номер пять
Сезон 4. Серия 14. Неприятности на нижние девяносто
Сезон 4. Серия 16. Свадьба с препятствиями
Сезон 4. Серия 18. Куда приводят мечты?
Сезон 4. Серия 21. Красавцы и чудовища
Сезон 4. Серия 26. Приход-расход калорий – для нас как «Отче наш»
Сезон 4, Серия 27. Гастрономическое порно
Сезон 4. Серия 29. День душевнобольных
Сезон 4. Серия 30. Через штиль и девятый вал
Сезон 4. Серия 33. Двойник
Сезон 4. Серия 54. Мы к вам заехали на час
Сезон 4. Серия 59. Отдай боль свою мне
Сезон 4. Серия 63. Чтоб снова Землю взять в свои ладони
Сезон 4. Серия 64. Заплутавшие звёзды
Сезон 4. Серия 66. В ритме вальса
Сезон 4. Серия 75. Эта веселая планета

Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (03-10-2019 15:12:34)

+2

4

...МакКей замер, с почтительного расстояния наблюдая за спящим штурманом. Хмурился каждый раз, как хмурился во сне сам Неро, или дергался, выдавая тревожность своего сна.
Надо поговорить с Анзором о коррекции дозы обезболивающего и пересмотреть соотношение тонизирующих и релаксирующих процедур, – тихо пробормотал Боунс.
Пробуждение Дини было столь внезапным и стремительным, что МакКей растерялся, позабыл о своих словесных заготовках и о том, чтобы стереть выражение тревоги и озабоченности с лица.
Да. Да, определенно вам стоит как можно скорее погрузиться в гипертонический раствор №4, – без всяких церемоний начал Боунс, будто это не он вломился в жилище бывшего пациента, а штурман находится в медотсеке «Стража» – состояние Дини сейчас ему, определенно, не нравилось, так что к черту реверансы.
Уж не сомневайтесь, я вас без надлежащего присмотра там не оставлю. И, судя по всему, присматривать буду лично, пока не разберусь, что я сейчас наблюдаю: кратковременное ухудшение или полномасштабный рецидив.
МакКей осмотрел «помещение» в поисках коляски Дини, подкатил её к кровати и только тут увидел, что тот весь покрыт испариной.
Неро, да вы весь мокрый! В таком состоянии нельзя передвигаться по коридорам подземного города. С гуляющими там сквозняками вы гарантированно пневмонию подхватите. Где у вас полотенце?

+4

5

Господи, тридцати пяти нет, а ведь сущая развалина! На три десятка лет резервов организма не хватило… человеческих, – Неро медленно и, по возможности, незаметно выдохнул. Приподняться совсем, развернуть корпус и сесть, не закусывая губу и без стариковского кряхтенья – задача, между прочим, та ещё, если спина болит так, что аж дурнота подкатывает. Лежать всё же было правильнее, но не всё же время лежать. Ла-а-адно… с «увеселениями» прошедшей ночи теперешние проблемки всё равно не сравнятся, так ведь?..

…Ай-и-и… О Боже, за что же?.. – наполовину уже бредя неожиданно в рифму, раздавленным червём вился Дини. Было так больно, что выражение «согнуть в бараний рог» художественным преувеличением давным-давно казаться перестало. Не находилось спасения и в браслете – к двум часам пополуночи штурман издержал его весь.
Ёрмунд устал задавать встревоженные вопросы, на которые жилец не отвечал. Его искусственный интеллект неожиданно осложнился собственной волей, потому что ровно через пять минут после того, как в последний раз щёлкнула пряжка, компьютер-хозяин, гном, наконец-то донельзя уместный в этих пещерах, сам разбудил и вызвала врача. Штурман не смог даже удивиться, увидев около себя доктора. И тот, помятый со сна, похоже, не удивился, увидев настрадавшегося штурмана.
– Спина болит? 
– Не то слово. – Неро так ослаб, что соврать тоже не сумел.
– Ёрмунд, биометрию! – приказал медик.
Ему было вложено в ум и сердце раз и навсегда: всякий пациент свят, но уже на первой неделе стажировки своим умом он понимал и своим сердцем чувствовал: всякий ночной пациент свят вдвойне. Чёткими определениями клинических симптомов, словно выбитыми на стаинй телеграфной ленте, он явно постарался забинтовать непрофессиональную, даже рассердившую его, ноющую нежность к этому конкретно больному.
Ну-с, налицо вам тут, милостивые государи, и «мимика страдания» и ещё много чего – синдром сдавления спинного мозга в строгом своём проявлении, ну просто как в учебнике. Боль иррадирует в обе ноги и низ живота… выпадение двигательных рефлексов, как и раньше… Принципиально ничего нового с тех пор, как смотрел Дини в последний раз. Старые отломки костной ткани сжали нервные корешки, передние и задние, к чему немедленно добавился мышечный спазм, наверняка уже и небольшой отёк имеется…
– Но почему наступило такое резкое ухудшение?.. 

Экая проза, доктор МакКей – «раствор номер четыре», – насмешливо щурясь, Неро кое-как выпутал туловище из тяжёлого одеяла. – Нет, чтоб покрасивее обозвать – «Море слёз», к примеру, вода же там как раз солёно-горькая и примерно температуры тела… нет, пожалуй, потеплее, – пальцами навигатор зачесал назад, с лица, отросшие и влажноватые пряди. – В общем, слёзы не только горючие, но и горячие. 
Тонкая пижамная рубашка неприятно липла к лопаткам и холодила – надо было всё-таки спать голышом, как привык. А вот передёрнул плечами зря, зря, не стоило. Ещё несколько вдохов, быстрый взгляд на попятнанного желтыми свечными отсветами Боунса, иронично выгнутая бровь и спокойная усмешка, перед тем как отогнуть край одеяла до колен:
Так вы же и так присматриваете, и днём, и ночью, нет?
В формально-вопросительном «нет» вдруг послышалось настоящее сомнение, Неро малость одурело взглянул на доктора, подкатившего коляску: это же он хлопотал несколько часов назад, как орлица над …кем-то там? Не молоденький доктор Лальман?..
Чёрт, неужели я настолько плох был, что лица попутал… не различил. Они ведь даже не похожи. 
А?.. – взгляд штурмана вернулся в фокус и стал смущённым: – Так жарко… одеяло-то меховое. А полотенце где-то в шкафу… наверное, и в душевой было…
Да-да, конечно, все дело в тяжеленной шкуре, а не в том, что на каждом движении пóтом пробивало с полуночи.

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA] [AVA]http://s3.uploads.ru/mZGYB.jpg[/AVA]
[SGN]

«Вот так и живем»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 3. И кому умирать молодым
Сезон 4. Серия 7. «Аlcyoneum cogito psionic»
Сезон 4. Серия 10. Неужели ты ждёшь воплощенье беды?..
Сезон 4. Серия 11. Перед грозой так пахнут розы...
Сезон 4. Серия 13. Попытка номер пять
Сезон 4. Серия 14. Неприятности на нижние девяносто
Сезон 4. Серия 16. Свадьба с препятствиями
Сезон 4. Серия 18. Куда приводят мечты?
Сезон 4. Серия 21. Красавцы и чудовища
Сезон 4. Серия 26. Приход-расход калорий – для нас как «Отче наш»
Сезон 4, Серия 27. Гастрономическое порно
Сезон 4. Серия 29. День душевнобольных
Сезон 4. Серия 30. Через штиль и девятый вал
Сезон 4. Серия 33. Двойник
Сезон 4. Серия 54. Мы к вам заехали на час
Сезон 4. Серия 59. Отдай боль свою мне
Сезон 4. Серия 63. Чтоб снова Землю взять в свои ладони
Сезон 4. Серия 64. Заплутавшие звёзды
Сезон 4. Серия 66. В ритме вальса
Сезон 4. Серия 75. Эта веселая планета

Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (01-09-2019 16:20:22)

+4

6

Смотреть на Неро было больно. МакКей хмурился ещё сильнее и едва сдержался, чтобы не заорать: «Какого черта, Неро?! Какого черты ты расточаешь драгоценные силы, чтобы держать лицо передо мной?! Я тебя как облупленного знаю. Без трикодера уже вижу, что витальные функции на пределе, и что браслет твой обезболивающий пуст уже пару часов как, тоже знаю! Ну что ж ты делаешь, а?».
В следующее мгновение Леонард мысленно прикусил язык, опустил глаза и побледнел. Хорошо, что в пещере полумрак – эта перемена в лице вряд ли заметна.
И на кого ты тут собрался орать, Боунс? Ты крупно напортачил, а срываться собираешься на Неро? Не ты ли просчитывал риски, отправляя его на эту планету? Не ты ли составлял план лечения, с учетом возможных осложнений? Не по твоему ли замыслу и расчетам, обострения дóлжно было избежать? Твоя вина, что ему сейчас так плохо, только твоя, идиот ты этакий!
Да, конечно, здесь специфический климат и человеческие механизмы терморегуляции не сразу приспосабливаются, – тихо произнес он, подыгрывая в этом притворстве, что по сути тоже было защитным механизмом.
Он встал, подошел к шкафу, аккуратно открыл его и провел рукой по сложенным внутри вещам. Мягкое, махровое полотенце он нашел даже на ощупь – его легко было отличить от гладкой, немнущейся синтетики форменок. Быстро, но по-прежнему аккуратно извлек полотенце из стопки одежды и вернулся к штурману, опустившись на край кровати.
Позвольте, я вам помогу, Неро.
Он осторожно потянулся сжимающей полотенце рукой к виску Неро. Хотел сначала промокнуть пот со лба, а потом снять со штурмана промокшую пижаму.

+6

7

Ну-да, ну-да, доктор. За неделю почти офицеру ЗФ, как там ни крути, а тренированному в этом плане получше среднего представителя человеческого рода, не приспособиться к новому одеялу – это, конечно, вот вообще нормально.
И глупой сказкой не кажется, угу.

Чёрт… и спасибо, – в полумраке МакКей наверняка же не различил, как горячо блеснули благодарностью тут же опущенные глаза. – Продолжаем делать вид, что ничего особенного не происходит. – Навигатор машинально подтянул повыше браслет – чтоб плотнее прилегал, чертыхнулся на привычку, поправил рукав – только он, похоже, сухим и остался – тут, у обшлага. Сглотнул вязкую слюну – забавно, будто пил ту самую… а, гипертонический раствор номер четыре, снова медленно, считая до восьми, вдохнул, задержал дыхание на две секунды и выдохнул на четыре счёта – то ли вправду дыхательная гимнастика, то ли самовнушение иногда притупляли боль.
Ему не нужно было смотреть на Боунса – шаги по каменному полу пещеры, то гулкие, то приглушённые пёстрым этническим половичком на середине комнаты, шорох отодвинутой дверцы шкафа достаточно красноречиво очерчивали передвижения гостя… Неро вдруг понял, что желанного. Теперь в этом жилье стало действительно уютно. – Удивление даже заглушило несколько новый тычок сверлом повыше поясницы, который был неизбежен – надо же ноги освободить из этой троглодитской меховой роскоши. О, обошлось, постель всё же сухая… относительно, конечно, пропотела-то и она знатно. В душ бы… или всё равно сейчас отмокать в бассейне, а потом и в душ всяко – соль смывать? Но рубашка аж прилипла…
Поможете раздеться? – уточнил штурман, поднимая взгляд, и в совсем тихий голос, пожалуй, просочилось больше надежды и… господи, даже просьбы, чем он мог себе позволить. – Или в коляску перелезть? – а вот это сейчас вообще – легче застрелиться.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA] [AVA]http://s3.uploads.ru/mZGYB.jpg[/AVA]
[SGN]

«Вот так и живем»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 3. И кому умирать молодым
Сезон 4. Серия 7. «Аlcyoneum cogito psionic»
Сезон 4. Серия 10. Неужели ты ждёшь воплощенье беды?..
Сезон 4. Серия 11. Перед грозой так пахнут розы...
Сезон 4. Серия 13. Попытка номер пять
Сезон 4. Серия 14. Неприятности на нижние девяносто
Сезон 4. Серия 16. Свадьба с препятствиями
Сезон 4. Серия 18. Куда приводят мечты?
Сезон 4. Серия 21. Красавцы и чудовища
Сезон 4. Серия 26. Приход-расход калорий – для нас как «Отче наш»
Сезон 4, Серия 27. Гастрономическое порно
Сезон 4. Серия 29. День душевнобольных
Сезон 4. Серия 30. Через штиль и девятый вал
Сезон 4. Серия 33. Двойник
Сезон 4. Серия 54. Мы к вам заехали на час
Сезон 4. Серия 59. Отдай боль свою мне
Сезон 4. Серия 63. Чтоб снова Землю взять в свои ладони
Сезон 4. Серия 64. Заплутавшие звёзды
Сезон 4. Серия 66. В ритме вальса
Сезон 4. Серия 75. Эта веселая планета

Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (01-09-2019 16:19:33)

+4

8

Во всем помогу. Если позволите, – произнес Боунс. Он робко потянулся к шее штурмана. Пижама Неро, стилизованная под фасон начала 21-го века, из какой-то натуральной ткани – Леонард ни черта не разбирался в одежде, но не мог не признать, что классика этому моднику очень к лицу.
Мягкий свет пещеры, тени, полумрак, приходится двигаться почти на ощупь. Леонард пытается найти первую застегнутую пуговицу сорочки, едва касаясь, проводит пальцами по ключице Неро, по яремной вырезке, вниз по груди, пока, наконец, не находит искомое. Ловкое, аккуратное движение – и вот, путь дальше открыт. Боунс скользит подушечками пальцев по груди штурмана, пока не упирается в новую преграду. Преодолевает её так же успешно. Рука доктора вновь устремляется по маршруту, медленно, осторожно, нежно. Следующая пуговица освободилась без посторонней помощи, и Леонард продолжает движение, соскользнув с ребер в ямку «солнечного сплетения». Здесь кожа все ещё горячая и влажная – одеяло постаралось. Слегка прижав ладонь к торсу штурмана, доктор другой рукой тянется за полотенцем.
«Света здесь мало, определенно, действовать приходится, считай, вслепую». – Леонард аккуратно промокает кожу Дини полотенцем, следуя за тканью свободной ладонью – надо же проверить, насухо ли вытер. Едва касаясь, ладонь скользит по животу, затем снова вниз, на поиски новой пуговицы. Сорочка удлиненная, как и положено пижаме, в нижней части своей сложилась складками у Неро на бедрах. В поисках последней цели рука Леонарда скользит вниз живота Неро и дальше…
Последний барьер разрушен. Пижама полностью расстегнута.
«Запустить руку под сорочку, обхватить Дини, придерживая за спину, снять один рукав, потом второй… Нет, на вытянутых руках неудобно, так я, чего доброго, могу на него рухнуть. Придвинуться ближе, обхватить крепче… Какая горячая кожа… какие острые позвонки…»
Взлохмаченные сном волосы штурмана касаются щеки МакКея и тот, забывшись, закрывает почти бесполезные сейчас глаза и поворачивает лицо, едва не уткнувшись им в густые кудри Неро, жадно вдыхая их запах.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+6

9

Я… Да, пожалуйста, – и это снова скорее просьба на виноватом вздохе, чем разрешение в ответ на «Вы позволите?» МакКея. Вообще сама деликатность этого вопроса немного удивляет – будто и не их решительный, ворчливый Боунс, который с больными обычно обращается, как сержант с новобранцами – сурово для их же блага и командным тоном… ну, чаще всего. Со всеми, включая капитана. А тут…
В тёмно-синих, чего не видно сейчас из-за полутьмы, а потому в просто тёмных глазах Неро мелькнуло недоумение, но… наверное, всё дело в этом странном пещерном уюте, каждого жильца превращающего то ли в зверушку в норе, (а в этом конкретном случае еще и в хворую зверушку) то ли в хоббита, которые ценили комфорт жилищ своих, а потому чужих в них пускали весьма неохотно. Корианцы же, с их идиллией маленьких городков на лоне практически земной природы на хоббитов походили до смешного, куда больше, чем формально похожие на мохноногих героев земного фэнтази нлианцы. Каким-то невообразимым образом уроженцы Коры ухитрялись совмещать сердечность первых колонистов – выходцев из Италии – с тем самым индивидуализмом норных жителей былинного Шира – это и сам мистер Дини не однажды говорил, даже не совсем в шутку, и от других слышал, бывало, так что последнее сравнение казалось особенно верным.
Как ведь обычно? Тронет мама губами горячий лоб, приложит на секундочку тыльную сторону кисти к нему или к скуле возле шеи – и это уже первый шажок не только в болезнь, но и к тому, чтобы поправиться, потому что тебя любят.
Прикосновение сложенной махровой ткани к виску и к блестящей от испарины нездоровья шее приносит навигатору ещё порцию успокоения – доктор пришёл, сейчас всё наладится. Оно совершенно детское по сути, это ощущение, доверчивое, беззащитное… такое, что быть слабым не стыдно. Даже если настолько слаб, что не вывернуться из рубашки… с пуговицами, чтоб их…     
При коммунизме спасшихся всё становится общим, и бог весть, из чьих закромов и сундуков дорожных прикочевало к Неро это ночное одеяние, как ему с гордостью сказали – «из чистого хлопка». Штурман про себя ещё подумал – ну, спасибо, что хоть колпака с кисточкой в комплект не входит, хотя поблагодарил вежливо. Спать в ней, в длинной такой рубашке, однако, действительно было удобно, мягко, а главное – без штанов можно было.
Как там бабушка говорила?.. «Не воруешь – дак и спи без штанов!», – ощущая руку у себя на груди и на животе, Неро прикрыл глаза, и виновато порозовел – расстёгивать проклятые перламутровые пуговицы у Боунса получалось быстрее, мешать ему с гордыми «да я сам» не стоило…
А, всё уже?.. Совсем нараспашку? Малыш в распашонке… – штурман подался вперед, чтобы доктору было удобнее выпутывать его из рукавов, и чтоб было удобнее самому, придержался за его талию – за плечо же неловко, руки у человека заняты, помешаешь.
Нда… пахнет от меня, конечно… в точности, как от троглодита, – Неро пристыженно опустил ресницы, слыша дыхание врача у своего уха.
А руки у него как у мамы – прохладные, когда жарко, и тёплые, когда зябко, – обобщение опыта нескольких месяцев знакомства произошло внезапно, и Дини сопнул от удивления как раз в тот момент, когда ладонь доктора легла на спину под жиденькой тканью – прямо на шрамы. И не вздрогнуть не вышло.             

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://s9.uploads.ru/muyWx.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

+5

10

МакКей почувствовал, как Неро встрепенулся от его прикосновения. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что тому причиной.
Леонард вздохнул.
Сколько раз он касался этой спины. Не счесть. Причин к тому было много: прикрепить контактные датчики для более глубокого сканирования; проверить рефлексогенные зоны; обхватить, когда нужно помочь перебраться с койки в коляску или просто лечь поудобнее. Причин было множество, и ощущение рельефа шрамов под пальцами стало уже привычным. Конечно, Боунс знал, что стоит за этим узором рубцовой ткани, но он давно уже перестал внутренне содрогаться при виде памятников чужих страданий. А здесь и сейчас МакКею и вовсе пришла на ум совершенно иного толка мысль:
Сколько раз я касался этой спины. Но лишь единожды делал это в порыве чувств – когда собственноручно отправлял Дини на Фрею, – Леонард грустно улыбнулся. – Какая ирония! Я так часто касаюсь людей при выполнении служебных обязанностей, но почти никогда – для выражения эмоций. Рукопожатие и то давно стало редкостью, не говоря уж о большем. Хотя об этом большем лучше даже не думать.
Лицо его вновь стало серьезным, даже суровым.
Аккуратно, но решительно согнать мешающую сейчас ткань с плеча, локтя, чуть замешкаться на запястье. Скользить ладонью вдоль сильных рук, помогая не желавшему расставаться с кожей штурмана рукаву.
Его [рукав] трудно винить… – пронеслось в голове.
Прежде, чем перехватить спину Неро другой рукой, МакКей отер её полотенцем, бережно, но тщательно. Ладонь Леонарда легла поверх руки Дини – тот тоже приобнял доктора, стараясь удержать равновесие.
Когда в последний раз меня кто-то обнимал? Нет, не помню, так давно… Что за мысли лезут сегодня в голову?! – Боунс едва заметно тряхнул головой, пытаясь отогнать не к месту нагрянувшую рефлексию. И тут его руку словно огнем обожгло – он обнаружил, что почти сжал ладонь Неро в своей.
Простите, – хрипло пробормотал он, пытаясь спрятать неловкость в голосе.
Через пару мгновений сорочка целиком легла мягкими складками на постель позади штурмана.
Все ещё не выпуская Неро из объятий, МакКей выдохнул вопрос ему в ухо:
Где можно взять смену одежды, мистер Дини? Тут, конечно, рядом, но треклятые сквозняки…

+6

11

Нет, не сказать, что медленные, очень, очень аккуратные движения начальника стражевской медслужбы Неро смущали, пусть он и сидел сейчас почти в чём на свет родили, к тому же в охапке у МакКея. Скорее, действия доктора пугали… ну ладно, скажем иначе – настораживали. Когда в последний раз штурмана так бережно раздевали и обтирали? Он даже не помнил... действительно ведь не помнил, потому что либо он, кряхтя и пыхтя, раздевался сам и усаживался в подъёмник, опускавший его в какую-то (свою-каютную или чужую-медотсечную) ёмкость для омовений или отмоканий, либо... либо очухивался уже в воде или на лазаретной койке, обихоженный материнскими руками Теи.
А теперь вот не она, сам МакКей, и так осторожно, будто он хрустальный, будто поломаться может от любого неловкого поворота. Не так уж далеко от истины, конечно, но... Говорят, раньше на Земле и на других планетах рождались такие неизлчимо больные дети – «стеклянные», с косточками настолько хрупкими, что ломались те даже просто так, без ушибов, без падений. Но ему-то, Неро, просто больно – обычное дело, тоже ничего нового, посильнее, чем обычно, разве что – так почему Леонард сейчас обращается с ним так, будто он не крупный, и в общем, по-крайней мере, внешне, крепкий мужик, а такое «стеклянное дитя»?   
Да ничего, доктор, – так же тихо и хрипловато выдохнул навигатор, у которого извинение внимания заняло больше, чем рука Боунса на талии. Это же кого надо рука! Вздрогнул один раз – и хватит, там, в конце концов, шрамы, даже отчасти простительно. Но теперь-то чего корчить из себя пугливую девицу? Если б он на каждом врачебном прикосновении акцентировался, да выискивал некий… эротический контекст – не выходил бы месяцами из окраса варёного рака. Или чипидриса.
Оставшись совсем голышом, Неро повёл плечами – не от холода, скорее освобождённо, моргнул – соображалось со сна ещё не очень, ответил растерянно:
Наверное, там же где полотенце, – из-за неуверенной интонации получилось почти вопросительно, есть ли там чистое нательное бельё, «мистер Дини» понятия не имел. Кажется, вечером делали уборку, бог знает, что там теперь в шкафу – он приполз никакой, не посмотрел. Кажется, обняв Боунса крепче, может, просто для того, чтобы чувствовать хоть какую-то уверенность... или потому что не хотелось чтобы доктор встал сию секунду, штурман вздохнул, не сказать, чтоб украдкой, и давая фору обычно убийственно честному с больными МакКею, спросил так же доверительно, на ухо: – Леонард, что, дело совсем швах? Вы так со мной... что-то ночью всё-таки случилось скверное? Я не помню толком. Ну, то есть, ломало не по-детски – это помню, а потом... – и тут тон шёл вверх вопросом без формального вопроса.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA] [AVA]http://s9.uploads.ru/muyWx.jpg[/AVA]
[SGN]

«Вот так и живем»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 3. И кому умирать молодым
Сезон 4. Серия 7. «Аlcyoneum cogito psionic»
Сезон 4. Серия 10. Неужели ты ждёшь воплощенье беды?..
Сезон 4. Серия 11. Перед грозой так пахнут розы...
Сезон 4. Серия 13. Попытка номер пять
Сезон 4. Серия 14. Неприятности на нижние девяносто
Сезон 4. Серия 16. Свадьба с препятствиями
Сезон 4. Серия 18. Куда приводят мечты?
Сезон 4. Серия 21. Красавцы и чудовища
Сезон 4. Серия 26. Приход-расход калорий – для нас как «Отче наш»
Сезон 4, Серия 27. Гастрономическое порно
Сезон 4. Серия 29. День душевнобольных
Сезон 4. Серия 30. Через штиль и девятый вал
Сезон 4. Серия 33. Двойник
Сезон 4. Серия 54. Мы к вам заехали на час
Сезон 4. Серия 59. Отдай боль свою мне
Сезон 4. Серия 63. Чтоб снова Землю взять в свои ладони
Сезон 4. Серия 64. Заплутавшие звёзды
Сезон 4. Серия 66. В ритме вальса
Сезон 4. Серия 75. Эта веселая планета

Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (03-10-2019 15:09:28)

+4

12

Леонард вскочил и бросился к шкафу так, будто там крылось спасение его души. Руки подрагивали, пока он перебирал вещи, пытаясь найти что-то подходящее. Наконец, нашел рубашку, простые домашние брюки, но потом скептически оглядев их, развернулся к Дини и открыл было рот, но осекся, услышав вопрос.
Неро, нет! Нет-нет-нет! Я вовсе не потому… – МакКей вновь метнулся, но на сей раз к кровати штурмана, присел на край.
Боунс с трудом мог подобрать слова. Осознание произошедшего молнией пронзило разум.
«Идиот, какой же я идиот! Мало того, что поведение на грани этики, так ещё и пациента напугал этим своим обхаживанием. Боже, Боунс, как ты мог?! Что вы творите, доктор МакКей?! Сейчас же возьмите себя в руки и вернитесь в профессиональное русло!»
Неро, мистер Дини, я ни в коем случае не хотел вас встревожить. Простите, что мое поведение создало неправильное впечатление. Напротив, данные сканирования внушают надежду.
«Какие надежды? Боунс, ты кто, молоденькая сестричка милосердия или врач и офицер ЗФ?»
То есть. я хочу сказать, что данные сканирования позволяют составить благоприятный прогноз вашего состояния. А эксперименты, которыми я сейчас занимаюсь, дадут возможность улучшить и ваше самочувствие, уменьшить болевой синдром. Мистер Дини, я обещаю вам, что какой бы ни была динамика, я не буду утаивать от вас информацию. Но чтобы наше предприятие увенчалось успехом, вы также должны быть со мной максимально откровенны. Видите ли, – он вздохнул, – даже при всей чуткости медицинских сканеров и точности алгоритмов моделирования физиологических процессов вкупе с моими скромными врачебным чутьем и опытом, я не могу знать всего, что с вами происходит. А ведь именно понимание этого – ключ к стабилизации вашего состояния.

+6

13

Доктор все-таки вывернулся из объятий, вернее, выскочил, словно его куснул за то место, которым люди сидят, ружейенский клоп, или ещё какой притаившийся в одеяльном меху паразит… явно не мозговой. И сразу почувствовалось, что действительно сквозняки гуляют даже по самой теплой вроде бы пещере, неласково, совсем не так, как Леонард только что, оглаживая по спине и груди.
Согреться бы!.. – вдруг озябнув всем существом, может быть, даже не только потому, что сидел совсем голышом – что как-то разом ощутилось, вспомнилось, штурман зябко повел плечами. А может, ощущение и было чисто физическим… ну и плюс некоторая неловкость, все-таки неизбежная – Дини тупо боялся, что намочит постель: спал-то без катетера, а уже, наверное, накопилось за утро.
Чёрт, если бы хоть эти процессы можно было контролировать, – Неро глубоко вздохнул, вместо того, чтоб морщиться, и, снова глядя в широкую спину Боунса у шкафа, подосадовал: не столько ворчливо-хозяйственный, сколько вредный попросту искин жилых помещений, когда не надо – тут как тут, вечно мозолит глаза и задалбывает непрошенными советами, а как действительно есть в нем нужда – этого гнома-истерика не дозовёшься. Вот кому бы, как не ему, подсказать доктору, где свежая одежонка, и когда бы, как не сейчас?..
Навигатор уже вдохнул, чтоб всё же спросить у Ёрмунда, где таки отыскать свежую пижаму, пусть и не такую несравненно мягкую, и не соблаговолит ли он лично… но СМО «Стража» вновь оказался рядом. Неро положил руку ему на плечо – просто придержаться, ибо та невидимая сосулька с винтовой нарезкой опять начала вворачиваться в позвоночник, корианца тряхнуло судорожной дрожью, и он мотнул головой, опуская её.
Надежду… – штурману стоило некоторых… немалых, честно говоря, усилий не скрипнуть зубами. – Последний раз это слово по отношению ко мне звучало незадолго перед началом миссии «Стража»…

…День размеренно идёт за днём на доброй Латоне. Неро не считает их. Каждый начинается и заканчивается одинаково: суетливое утро, журча, вытекает из стоячего агатово-чёрного залива ночной боли только затем, чтобы усталый вечер влился туда же. Особого многообразия впечатлений ожидать не приходится. Жизнь – череда однотипных событий: обострение, ремиссия, снова ухудшение. До следующего отъезда в Гейдельберг остаётся несколько месяцев. Бывшего штурмана «Ётуна» ждут там не раньше начала марта. Вот и все перемены, что теперь могут с ним происходить – переезд из богадельни в клинику да обратно.
И вдруг сегодня с утра новости посыпались, как из мешка Санта Клауса, прохудившегося раньше срока. Первая: к нему наведался Линдеман. После завтрака худощавый высокий человек в элегантнейшем костюме появляется на пороге скромной гостиной.
– Какими судьбами? – неожиданный гость вправду обрадовал Неро. – Здравствуйте, господин советник!
– Здравствуй-здравствуй! – усаживаясь на ковровой тахте, Линдеман зорко взглядывает на Дини, – Прекрасно выглядишь. Как тебе тут живётся?
– Как у Христа за пазухой, – любезно отвечает хозяин гостю на вопрос вежливости, – Как ещё может быть на Латоне?
Посланник отмечает, что Дини стал куда уравновешеннее и снова горько жалеет о причине, которая заставила его прилететь, но не подаёт вида. Он не навещал бывшего пленного давно. Многоопытный дипломат знал – тот, кого он всё-таки вывез из вражеского стана, более-менее устроен. Объясняя редкие посещения недосугом, Линдеман также знал – это была лишь отговорка. Самому особому посланнику так и не удалось преодолеть мучительный стыд перед мёртвыми и пропавшими без вести ётунцами.
Он, по мере сил, искупал вину, заботясь о единственном спасённом. Как порядочный человек, он не хотел лишний раз понапрасну тревожить только-только начинавшего успокаиваться Дини, не хотел напоминать ему своими визитами о залитой ливнем площади перед астропортом Иинталы. И об их общем позоре в конференц-зале Главного Штаба.
Всполошившийся Томас уже тащит поднос с чашками и печеньем. От угощения Линдеман отказывается. Неро кивком отпускает компаньона, и вежливо спрашивает:
– Вы в отпуск, сэр?
– Да, вывез своих на выходные. Пусть порезвятся на солнышке, в море поплещутся. Девчонки сразу на пляж побежали. Учатся обе хорошо, заслужили.
– Дочки? – улыбается Дини. – Большие?
– Невесты уже, – с удовольствием отвечает суховатый обычно дипломат, – Одной двенадцать, другой семь.
Долг гостеприимства корианец исполнил. Не очень-то верится, что цель приезда нежданного визитёра заключается просто в мирном семейном отдыхе. Истолковать внезапное посещение столь важного человека он может лишь одним, и спрашивает нетерпеливо:
– Вы узнали что-нибудь о Жанне, о Ван Ломмеле?
– Нет, – глухо отвечает Линдеман, как отвечал не впервые. – Ничего нового.
Неро прикрывает глаза. Он так надеялся на другой ответ!
– Зачем же тогда пришли? – вырывается у него, – Если вам нечего сказать?
– Погода удивительная, – оглядывая незамысловатый интерьер казённой гостиной, значительно произносит советник. – Прогуляемся? Ты не возражаешь?
– Нет, конечно. – Неро понимает, что Линдеману нужно сказать что-то важное без посторонних ушей, – Пойдёмте. Тут недалеко кафе прямо в парке.
Небольшое кафе на воздухе расположилось на замощённой светло-жёлтым стеклопластиком площадке в ухоженном парке. Все разноцветные зонты над лёгкими белыми столиками раскрыты. Начался уик-энд, народ отдыхает и развлекается, кто во что горазд. Нарядные дети ковыряют ложечками мороженое, взрослые потягивают коктейли. Щебеча, как школьницы на каникулах, обсуждают свои дела целомудренные, но весёлые католические монашки в чёрно-белых косынках. Дини и советник устроились тет-а-тет в тени пальмы, заказывают кофе. Под соседним зонтом блаженно жмурится бритый буддистский монах в шафранно-жёлтом одеянии. Переваливаясь на коротких тёмно-розовых лапках и умильно уркая, по мостовой семенят белые голуби, которым бросают крошки.
– Как живёшь, Неро? – сердечно спрашивает Линдеман, – Ты ведь сейчас неплохо себя чувствуешь?
– Нормально… – Дини смотрит на тень перистого пальмового листа, сметающего со столика невидимую пыль. – Лучше, чем восемь месяцев назад, когда мы в последний раз встречались.
– Да, тогда видок у тебя был – краше в гроб кладут, – вспоминает советник.
– Вы пришли сказать мне об этом? – взъерепенивается бывший штурман.
– Нет, – роняет сановитый собеседник, – я пришёл просто поболтать с тобой о разных занимательных вещах. О пустяках, интересных для нас обоих. Например, о том, что происходит в большом мире. Там много новостей. На любой вкус. Думаю, на твой тоже кое-что найдется, – он с удовольствием отхлёбывает кофе.
– Новостей, которых я ждал, вы не привезли, – говорит Неро, – остальные меня не интересуют.
– Зря, – терпеливо замечает гость, не принимая во внимание раздражённый тон Дини. – Я мог бы рассказать немало любопытного.
– О занимательных вещах? – саркастически спрашивает Неро. – О пустяках?
Он глубоко уважает Линдемана, благодарен ему, но сегодня что-то побуждает навигатора вести себя неучтиво. Обиняком собеседник явно что-то даёт понять, но что именно, Неро никак не может уяснить, и чувствует, как его водят за нос, будто круглого дурака. Непривычное поведение посланника злит. Хочет же сказать важное, ну так говорил бы! Сколько можно ходить вокруг да около! Гость же, кажется, действительно наслаждается чудесным летним днём и окружающей благостью.
– Латона прекрасна, как место отдыха. Но… – он снова обводит рассеянным взглядом разморённых полуденным солнцем праздных туристов, – Не скучно тебе здесь?
– Я привык, – теперь Неро разглядывает разводы кофейной гущи на донышке крошечной чашки. – Мне больше не бывает скучно. Скука – слишком большая роскошь для меня.
– Понимаю, – Линдеман откидывается так, что лёгкий плетёный стул держится только на двух задних ножках. – А ведь, будь ты при деле, не пришлось бы бороться с ней искусственными методами, а? На корабле ты не скучал. Некогда было, верно?.. Тебе не хотелось бы снова в те времена?
Неро не верит своим ушам. Да и не предложением это было, а пока всего лишь невнятным намёком… Не сиди перед ним сам посланник Мартин Линдеман, принимавший столь деятельное участие в его судьбе, Дини и вовсе счёл бы сказанное оскорбительной шуткой. Дипломат взглянул на него в упор и спросил напрямик:
– Ты не думал о том, чтобы вернуться на службу?
– Смеяться изволите, господин советник? – Неро почти надменно вздёргивает подбородок, – Куда вернуться? Кто меня такого примет? Это ненаучная фантастика!
– Ну почему же, – Линдеман отставляет чашку и соединяет перед лицом растопыренные длинные пальцы. – Главное у штурмана – голова и руки, а с ними у тебя всё в порядке. Ты ведь не успел перезабыть всё, чему тебя учили? Даже если так, утраченные навыки легко восстановить. Я знаю, ты занимался всё это время. У меня к тебе предложение. Выслушай его и не торопись отказываться. Я дословно передаю тебе официальное приглашение Главного Штаба Звёздного флота: Неро Армандо Дини, если пожелает, может пройти Квалификационную Комиссию. А при успешно сданном экзамене имеет гипотетическую возможность быть зачисленным на один из новых кораблей.
Гомонят отдыхающие. Шелестят листьями пальмы. На сидящего напротив человека Неро смотрит с несказанным изумлением. Он видит, как шевелятся тонкие губы посланника, и слышит произнесённые им слова, но их смысл упорно ускользает – настолько не вяжутся они с привычной реальностью. Линдеман прекрасно знает, что, хотя формально Дини не уволен в запас, но два с лишним года назад его сданные в архив ЗФ документы навсегда украсил жирный несмываемый штамп: «не годен».
То, что слышит бывший астролётчик, решительно невозможно. Неужели опять возобновились слуховые галлюцинации, от которых вроде бы давно избавился?.. Неро встряхивает головой, и в сознание вплывают вопросы дипломата, задаваемые тоном обещанной болтовни о пустяках:
– Так какие классы кораблей ты сейчас предпочитаешь? По-прежнему свою любимую «Сагу»? А может быть, что-нибудь помощнее, посовременнее? Скажем, «Мститель»? Или «Энигма»? Превосходная техника. Очень советую…
– Перестаньте, совнетник, – с горьким высокомерием останавливает его Неро. – В конце концов, это жестоко!
Непринуждённый стиль беседы доброго покровителя Мартина Линдемана снова на едином дыхании, без перехода, сменяется на сдержанный и сугубо деловой:
– Я должен рассказать тебе ещё кое-что. До нашей Комиссии дошли достоверные сведения о том, что одна раса в системе Дэктула, весьма высокоорганизованная, желала бы установить с Федерацией официальный контакт. Комиссия по Контактам Главного Штаба ЗФ приняла резолюцию направить туда полномасштабную экспедицию.
Линдеман смотрит на собеседника многозначительно и выжидающе.
– О`кей, но при чём здесь я? – холодно осведомляется Дини. – В Звёздном флоте, что, напряжёнка с трудоспособными кадрами? Перевелись целые навигаторы?
– Я ещё не закончил, – в который раз проявляет чудеса терпения советник. – А ты ещё не дослушал.
Он поднимает руку, призывая гарсона, и заказывает два кофе без сахара и сливок. Неро не хочет знать, что сановник сообщит дальше, вдруг страшно утомил этот бессмысленный разговор, и сильнее всего хочется оказаться в своей тихой спальне. Загорелый, едва одетый парнишка приносит заказанный кофе, Линдеман ждёт, пока гарсон укатит на своих роликах подальше, делает первый глоток и только тогда негромко продолжает:
– Всё, что я тебе скажу, должно остаться между нами. Это секретная информация, и мне очень не поздоровиться, если произойдёт её утечка. Ученые этой расы из Дэктула якобы достигли непредставимых успехов в медицине, генетике, и, в какой-то мере, даже мистике. По нашим данным, они научились некоторым необычным вещам… – важный гость наклоняется к Неро и понижает голос: – Наши генные инженеры, как ты знаешь, могут переносить сознание индивидуума только в его собственный клон, то есть физическая форма должна быть абсолютно идентична первоначальному носителю.
Дини даже не считает нужным кивнуть. Эта азбучная истина коснулась его непосредственно.
– А эти деятели, – говорит Линдеман ещё тише, – будто бы меняют тела, как перчатки. По своему вкусу, – он разрешает себе слабую улыбку, – Говорят, даже в соответствие с модой. Неограниченное количество раз, – а вот это посланник произносит очень серьёзно и веско, – Ты понимаешь, что это значит? Это шанс для тебя. Возможно, последний.
Чиновник ЗФ, а сейчас, как показалось бы любому постороннему – просто импозантный, сухопарый джентльмен на фешенебельном курорте, лениво потягивает свой кофе, непосредственно беседуя с молодым человеком в инвалидной коляске. Вот только взгляд чопорного господина в дорогом костюме не по-курортному сосредоточен. Но для того чтобы увидеть это, требуется подойти вплотную к Линдеману.
– Не стану скрывать, – говорит он Неро, – по нашим каналам эта информация проходит, как непроверенная. Как легенда. Думаю, ты не будешь обижен на меня за то, что я предложил Комиссии твою кандидатуру для участия в полёте в качестве… – Линдеман, запнувшись на миг, пожевал тонкими губами, – …объекта для такого эксперимента по смене физической оболочки.
Посланник ждёт, снова раскачиваясь на задних ножках стула – солнце светит ему в глаза. Смеются взрослые, ссорятся дети, воркуют и вспархивают голуби. Дини молча поворачивает за крошечную ручку кофейную чашку на блюдце – медленно вправо, и так же медленно – влево.
– Сэр, вы даёте мне надежду?.. – Неро наконец поднимает глаза…

…и посмотрев на Боунса уже здесь и сейчас, раздетый донага навигатор улыбнулся, пусть кривовато и с трудом, но по-настоящему – доктор же ни в чём не виноват, он действительно старается помочь… и помогает больше, чем кто-либо.
А уж слова «благоприятный прогноз», я думал, в мою сторону вообще больше никогда не будут сказаны. Вы же мне это говорите, и я верю, – тихий-тихий голос Дини совсем потеплел. – Вы волшебник, доктор МакКей, и я тоже не могу… не хочу и не буду от вас ничего утаивать. Я обещаю. Вы только спрашивайте – я не знаю, что важно, а что так… пустяки малозначащие.
Секундная задумчивая пауза завершилась внимательным и каким-то выжидающе-потерянным взглядом в упор, а потом Неро сам удивился слетевшей с губ фразе, то ли вопросительной, то ли просительной:
А ещё, доктор… Лео, скажите – это ведь вы возились со мной всю прошлую ночь? Я никак не могу вспо… всё как в тумане.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA] [AVA]http://s9.uploads.ru/muyWx.jpg[/AVA]
[SGN]

«Вот так и живем»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 3. И кому умирать молодым
Сезон 4. Серия 7. «Аlcyoneum cogito psionic»
Сезон 4. Серия 10. Неужели ты ждёшь воплощенье беды?..
Сезон 4. Серия 11. Перед грозой так пахнут розы...
Сезон 4. Серия 13. Попытка номер пять
Сезон 4. Серия 14. Неприятности на нижние девяносто
Сезон 4. Серия 16. Свадьба с препятствиями
Сезон 4. Серия 18. Куда приводят мечты?
Сезон 4. Серия 21. Красавцы и чудовища
Сезон 4. Серия 26. Приход-расход калорий – для нас как «Отче наш»
Сезон 4, Серия 27. Гастрономическое порно
Сезон 4. Серия 29. День душевнобольных
Сезон 4. Серия 30. Через штиль и девятый вал
Сезон 4. Серия 33. Двойник
Сезон 4. Серия 54. Мы к вам заехали на час
Сезон 4. Серия 59. Отдай боль свою мне
Сезон 4. Серия 63. Чтоб снова Землю взять в свои ладони
Сезон 4. Серия 64. Заплутавшие звёзды
Сезон 4. Серия 66. В ритме вальса
Сезон 4. Серия 75. Эта веселая планета

Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (05-10-2019 03:55:26)

+4

14

Боунс подхватил Неро, который, судя по руке, рефлекторно схватившейся за плечо доктора, в поддержке нуждался. Тело они общими стараниями удержали, а вот сознание штурмана, похоже, кануло куда-то в омут собственных мыслей – лицо Дини застыло, взгляд сделался отстраненным. Леонард не торопил и тревожить не собирался, но кто знает, сколько продлится путешествие в глубины собственного разума, а местные сквозняки, в отличие от МакКея, сидеть спокойно не собирались. Свободной рукой Леонард подцепил пушистое, как облако, и такое же легкое полотенце и аккуратно укрыл им плечи и спину штурмана. Но мистер Дини не заставил долго ждать своего возвращения и даже, судя по улыбке, коснувшийся его губ, вернулся с легким сердцем. И очень неожиданными словами:
А уж слова «благоприятный прогноз», я думал, в мою сторону вообще больше никогда не будут сказаны. Вы же мне это говорите, и я верю. Вы волшебник, доктор МакКей, и я тоже не могу… не хочу и не буду от вас ничего утаивать. Я обещаю. Вы только спрашивайте – я не знаю, что важно, а что так… пустяки малозначащие.
Впервые за все время, что они были знакомы, Неро Дини не отшутился, не съязвил, не перевел разговор на иную тему, не применил ни один из множества отточенных до совершенства и безотказно работающих способа обозначить границы своего подчеркнуто независимого и самодостаточного королевства, которые не то что пересекать, даже приближаться к ним не следует.
А ещё, доктор… Лео, скажите – это ведь вы возились со мной всю прошлую ночь? Я никак не могу вспо… всё как в тумане.
Да, это был я, – так же глядя в упор на Неро, мягко и так, будто это что-то само собой разумеющееся, ответил МакКей, – и всегда буду я.
«Все остальное будет потом, – думал Леонард, – и все вопросы, которые, наконец, можно задать и получить ответ; речи о том, что единственный чудотворец, на которого можно рассчитывать – это вовсе не я, а командная работа врача и пациента. Все потом. Сейчас главное – пусть знает, что я всегда буду рядом».
Вот что, Неро, – продолжил он, – я нашел у вас на полках отличный плед. Какой смысл сейчас заморачиваться с одеванием, если через пять минут снова раздеваться? Завернем вас в него, а смену одежды возьмем с собой, согласны? И ещё, может, попробуем перейти на «ты»?
И Боунс открыто и широко улыбнулся.

+6

15

И бог его знает, сразу дышать стало легче, как будто – сдержанность… да уже и скрытность, пожалуй, конечно, вошла у штурмана в привычку, и доспех она иногда (всегда, вообще-то) неплохой, но как же приятно ее скинуть и побыть таким же обнаженным душевно, как телесно сейчас! Это редкие и роскошные моменты, они ценны неимоверно, когда искренняя забота окутывает так же мягко, шелковисто и ласково, как вот это полотенце, накинутое на плечи.     
Плед?.. – Дини чуть заторможенно моргнул – то ли со сна ещё плоховато соображал, то ли вообще способности мыслительные приослабли-прирасслабились тоже, разнежились, то ли попросту не мог вспомнить на раз – было ли там, в шкафу, действительно, то лёгкое одеялко, про которое доктор говорит. – Да, наверное, можно и плед. Шотландцы же прежние в них всю жизнь ходили в не самом теплом климате, а уж до бассейна докатить… – навигатор улыбнулся куда менее напряженно, хоть и бегло.
Край полотенца поехал с плеча – все-таки для путной тоги (соответственно имени, ага!) оно размером не дотягивало, да и фактурой мягковато чересчур – пришлось его поймать и придержать, поддёрнув вперед. У нормальных тог, кстати, застежка есть всегда, как и у плаща, и у пледа. 
Так что там с этим пледом-то? – Неро еле заметно нахмурился: несостоявшееся падение, все-таки ставшее непросчитанным, резким движением, а теперь эта напряженная, неловкая поза разбередила боль, которая дремала не намного дольше самого старшего навигатора «Стража». Но пока ещё можно терпеть, она лишь ворохнулась и заныла, хочется верить – не неотвязно, ещё можно отвлечься… тем более, есть на кого. На приятного «кого».
Слава… славе! – выпуская мягкую махровую ткань, скомканную пальцами у ключицы, выдохнул старший штурман, и в его голосе невозможно было не услышать облегчение. Не только от того, что разрешились сомнения от совсем что-то не твердой памяти, смутной даже, если честно, о том, что там было… кто там был, вернее, рядом прошедшей ночью, но и от того, что это был именно Боунс.
А то «Лальман, Лальман»… привидится же такое, ну! Приснилось, конечно, чего уж. – Дини опять мигнул и уставился на врача, который сказал нечто странное.
«И всегда буду я»? То есть? – темные в неярком, но очень жёлтом свете ночника глаза Неро смотрели в упор – внимательно и серьезно. Нет, формально всё верно – лечащий врач с тех пор, как ступили на борт доблестного космокрейсера – МакКей ногой, а Дини колесом – но почему это звучит как-то... совсем не формально. Как «я тебя никому не отдам», если точно, с интонацией если не клятвы, то обещания – из тех, что не нарушают, пока живы.
Да, мы попробуем, – абсолютно тем же тоном ответил штурман – без улыбки, – Леонард… Лео. Ты поможешь мне перебраться в коляску? Я могу сам, но... это больно.
         
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA] [AVA]http://s9.uploads.ru/muyWx.jpg[/AVA]
[SGN]

«Вот так и живем»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 3. И кому умирать молодым
Сезон 4. Серия 7. «Аlcyoneum cogito psionic»
Сезон 4. Серия 10. Неужели ты ждёшь воплощенье беды?..
Сезон 4. Серия 11. Перед грозой так пахнут розы...
Сезон 4. Серия 13. Попытка номер пять
Сезон 4. Серия 14. Неприятности на нижние девяносто
Сезон 4. Серия 16. Свадьба с препятствиями
Сезон 4. Серия 18. Куда приводят мечты?
Сезон 4. Серия 21. Красавцы и чудовища
Сезон 4. Серия 26. Приход-расход калорий – для нас как «Отче наш»
Сезон 4, Серия 27. Гастрономическое порно
Сезон 4. Серия 29. День душевнобольных
Сезон 4. Серия 30. Через штиль и девятый вал
Сезон 4. Серия 33. Двойник
Сезон 4. Серия 54. Мы к вам заехали на час
Сезон 4. Серия 59. Отдай боль свою мне
Сезон 4. Серия 63. Чтоб снова Землю взять в свои ладони
Сезон 4. Серия 64. Заплутавшие звёзды
Сезон 4. Серия 66. В ритме вальса
Сезон 4. Серия 75. Эта веселая планета

Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

+4

16

…и они и впрямь попробовали! И более того, Леонард не знал, насколько глубокий смысл вложил в это сам Неро, но Лео, не «доктор МакКей», не «Леонард», а именно Лео заметил и оценил. Неро не просто ответил согласием, но и сам сделал встречный шаг.
«Удивительно, как это оказывается легко, – подумал Лео, – вот так двигаться навстречу друг другу. Навстречу другу….»
Занятная мысль, прекрасная в своей простоте и тихой радости от её осознания: «Больше, чем просто пациент и сослуживец, чем товарищ по несчастью, с которым в одной лодке заплыли так далеко за космические буйки, что и маяка не видать. Не было бы счастья, да несчастье помогло – пусть так, но помогло ведь!». И за этой мыслью пришла… нет, даже не другая, а обрывок воспоминая, почти забытое, но такое приятное и теплое чувство, название которого Лео пока не извлек из своей памяти, но ни за что не хотел бы теперь потерять.
МакКей кивнул и подхватил коляску, затем плед, полотенце, а в конце и самого Неро. Устраивая штурмана поудобнее, кутая его в теплую, плотную, но на удивление мягкую ткань, спрашивая, тепло ли тому, Леонард к удивлению своему отметил, что движения его стали более ловкими, уверенными, привычными. Хотя нет, не привычными, а такими, какими им должно быть. Еще разок метнувшись к шкафу, Боунс отыскал там вещмешок, сложил в него пару полотенец, одежду для Неро, закинул за спину и, вновь удостоверившись, что Дини удобно и он хорошо укутан, двинулся по каменным коридорам подземного города.
Помимо штурмана, спутницей МакКея внезапно оказалась удивительная легкость. Все делалось как-то само собой, даже язык развязался настолько, что Боунс начал сыпать рассказами о своих наблюдениях за тоннелями, по котором они двигались. Ещё никогда в жизни он с такой легкостью не нес всяческую праздную, но занятную чепуху вроде того, что в рельефе вон той стены он неизменно видит физиономию своего бывшего куратора по ксенобиологии, и по началу его передергивало от этого зрелища; а вот за тем поворотом сталактиты напоминают ему объемную миниатюру одного курортного городка на Терре, где он любил бывать, и ему даже чудится, будто в этом закоулке пахнет океаном; а на следующем перекрестке сквозняки гуляют особенно вольно, и если прислушаться, то кажется, будто они поют вступление к гимну академии ЗФ.
А после «поющего перекрестка» было уже рукой подать до купален. Они находились в небольшой пещере с невысокими потолками, в некоторой степени даже уютной. От бурлящих источников здесь было тепло и очень влажно.
Ну вот мы и на месте. Сейчас я брошу вещи и помогу тебе перебраться в «волшебное корытце», – улыбнувшись, процитировал он Неро его же слова.

+6

17

Забавно, как легко и незаметно они перешли на «ты», буквально за одно слово, как только штурман сократил имя доктора до привычного себе итальянского варианта, обоюдно перешли, будто так только всегда друг с другом и говорили. В процессе окончательного вытирания, выпутывания ног из тяжёлого одеяльного кокона, пересаживания в коляску, на удивление ловкого, будто после совместных тренировок многолетнх, опять же, а потом и пледооборачивания Неро даже ни разу обратно на «вы» не сбился, хотя обычно «тыкать» любому человеку, независимо от близости, он начинал лишь по рачьему принципу «шаг вперед и два назад». В смысле каждая новая встреча начиналась так, словно никакого перехода к менее официальному обращению не происходило, а дистанцию всякий раз приходилось сокращать заново в первые полчаса общения. Так было даже с Жанной… но не теперь. 
Забавно, как Боунс в этот самый плед (солидных весьма размеров, лишь немного не «добрых девять ярдов») Неро укутал – будто беженца какого, спасённого из руин прежней жизни. Или словно ребенка – одеяло, кстати, по мягкости было вполне детским, ласковым таким, шелковистым, и, несмотря на пеленочную почти толщину – тёплым, действительно тёплым: успевшие подмёрзнуть ноги (кровообращение-то в них нормальное, как говаривал капитан Зайчик – йок) и плечи согрелись буквально за минуту, вот как раз пока Лео набивал вещами рюкзак. В поход они собирались всерьёз, о да-а, – этому совершенно невозможно было не улыбнуться, ну право, – штурман за это время успел выпростать из пледового кокона руку, потыкать в сенсоры, элегантно даже, пожалуй, разворачивая колёсное кресло и выводя его к выходу из троглодитской, но уютной комнаты-пещеры. Удивительно, однако при совершенно младенческой закутанности он не ощущал себя слабым и зависимым ребёнком, совсем нет, и беспомощным – тоже. Ей-богу, это грело душу не меньше, чем плед – тело. Окружён заботой, но при этом свободен – и как МакКею такое удалось?..
Да всё отлично, Лео, мне тепло, правда, – с чуть смущённой улыбкой заверил навигатор, выкатываясь.   
Совсем не забавным было то, что прямо за символическим порогом, уже в коридоре, под колесом мерзковато хрустуло и чавкнуло – Дини автоматом остановился, на мгновение коснувшись сенсора, глянул вбок и вниз. Ну вот, точно, опять раздавил чипидриса... живого на этот раз, нет?.. Нет, нет… их тут вон сколько снова неподвижных в пол влипло, косячком. – Штурман хотел было спросить доктора, что он думает по поводу, и не значит ли это, что люди ненароком принесли опасную инфекцию, смертельную для части местной фауны, но Леонард заговорил о другом, более интересном, и... ушёл, что называется, момент.
А ведь наросты известковые действительно походили на макет приморского холма с домиками, подумать только, на «поющем перекрестке» Неро и вовсе тихо и легко расхохотался, забыв на несколько секунд про боль:
Чёрт возьми, а я-то всё думал, чего это тут такое знакомое свистят! И верно, гимн, ну надо же! Но я, ей-богу, не понял, что это сквозняки, всё гадал об источнике звуков...
Просто источники тоже ничего себе так звучали – журчали, урчали, шипели даже немного, шуршали, звенели глуховатыми колокольчиками в тёплом влажном воздухе анфилады не слишком громадных пещер, бегущая и капающая вода – она такая, музыкальная, релаксируй, сколько хошь. Вернее, сколько позволит время процедуры, отмеренное смешными песочными часами на бортике каменной ванны.
Да уж, помокнем и просолимся в растворе номер четыре… ну и в неге и роскоши заодно, – хмыкнул штурман в отпуске, выпутываясь из пледа.   
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA] [AVA]http://s3.uploads.ru/mZGYB.jpg[/AVA]
[SGN]

«Вот так и живем»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 3. И кому умирать молодым
Сезон 4. Серия 7. «Аlcyoneum cogito psionic»
Сезон 4. Серия 10. Неужели ты ждёшь воплощенье беды?..
Сезон 4. Серия 11. Перед грозой так пахнут розы...
Сезон 4. Серия 13. Попытка номер пять
Сезон 4. Серия 14. Неприятности на нижние девяносто
Сезон 4. Серия 16. Свадьба с препятствиями
Сезон 4. Серия 18. Куда приводят мечты?
Сезон 4. Серия 21. Красавцы и чудовища
Сезон 4. Серия 26. Приход-расход калорий – для нас как «Отче наш»
Сезон 4, Серия 27. Гастрономическое порно
Сезон 4. Серия 29. День душевнобольных
Сезон 4. Серия 30. Через штиль и девятый вал
Сезон 4. Серия 33. Двойник
Сезон 4. Серия 54. Мы к вам заехали на час
Сезон 4. Серия 59. Отдай боль свою мне
Сезон 4. Серия 63. Чтоб снова Землю взять в свои ладони
Сезон 4. Серия 64. Заплутавшие звёзды
Сезон 4. Серия 66. В ритме вальса
Сезон 4. Серия 75. Эта веселая планета

Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

+4

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 164. Золотая сеть