Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 117. Мне приснился шум дождя


Сезон 4. Серия 117. Мне приснился шум дождя

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

Время действия: 2447 г., 10 марта, 07:00-00:00.
Место действия: ОФП, Земля, Мексика. 
Действующие лица: Неро Дини (Эдвин МакБэйн), Звезда (Нарья Руско), Орис Антере (Дарон Меднас), Тодд Сонг (Куанахтах Руан), Мири (Куанахтах Руан), Леонард МакКей (Питер Гудчайлд).

http://s9.uploads.ru/PDLjK.jpg

+2

2

http://s9.uploads.ru/2xEkd.jpg

Просыпаться мгновенно от любого шороха – от этой привычки не избавиться и за пол-жизни, что уж говорить про коротенькие семь дней. Совсем тихо прошуршала дверь, совсем негромко стукнула рама – Звезда ежеутренне открывала окно в комнате Неро – естественное проветривание весенним ветром и сада, с розоватым нежно пахнущим снегом лепестков, конечно, лучше всякого кондиционирования. Бывший штурман шевельнулся под легким одеялом.
Повернись на бок, – в тихом женском голосе слышалась улыбка, и бывший навигатор узнал её, даже не видя, на слух – так мама улыбалась. И так же заходила к нему распахнуть окно на рассвете. Особенно приятно это было в выходные, когда «дальше спать» можно было на несколько часов дольше, хоть до обеда.
Неро повернулся, как было велено, на правый бок. Цветущая яблоня в окне была дивно похожа ну ту, что росла в домашнем саду на Коре …и в искусственном окне в каюте «Стража». Когда боль становилась невыносимой, Дини, чтобы отвлечься, считал через окно зреющие яблоки на старом изогнутом дереве. Невысокое, изысканно асимметричное, как японское бонсаи, оно было старше самого Неро. Молоденькая яблонька с мелкими, но необычайно сладкими плодами сначала росла в бабушкином садике. А когда Неро было лет пять – и он как будто помнил этот тёплый момент давнего лета – отец пересадил её перед окном сыновней спальни.
Непросохшая крыша виднелась за деревьями. Дом деда и бабки после их смерти продали, в нём давным-давно поселились чужие люди. Кривоватая же яблоня до сих пор стояла, как привет, подарок любящих предков, и потому была особенно дорога. В доме Дини её считали «семейным деревом». Неважно, что уже не каждый год на ней поспевали маленькие, с крапчатым румянцем яблочки, медового цвета, полупрозрачные, так что темнели коричневые семечки сквозь кожуру и нежную мякоть. Неро без труда вспомнил её тонкий вкус… 
Начинавшийся дождь зашуршал в саду. То ли от этого мирного шороха летнего ливня, то ли от равномерных движений Звезды, поправляющей легкую штору во все громадное окно… во всю застеклённую стену спальни, с мерным шорохом, лишь подчёркивающего тишину, веки Неро отяжелели. Он потихоньку задрёмывал. Женщина, уж совсем беззвучно подойдя к кровати, прислушалась к дыханию бывшего штурмана, потом сильно наклонилась вперёд и заглянула ему в лицо.
Ты не спать ли вздумал? – с мрачноватым удовольствием спросила она.
Да… – не открывая глаз, Неро виновато улыбнулся, – кажется, да… 
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/58885.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (07-01-2020 16:45:37)

+5

3

За дверью прогрохотало сначала в одну сторону, затем – в другую, как будто прогалопировала лошадь, отчаянно пинающая по пути стены и кидающаяся в них чем-то явно открученным с внешней обшивки тяжёлого крейсера.
Да ёб твою мать налево!.. – донеслось затихающее голосом кого-то из рыжих. Судя по интонациям – Тодда, который ещё и заржал, сделав сходство с лошадью необратимым.
Звезда нахмурилась, нащупывая в кармане что-нибудь, чем можно было бы запустить в обоих неугомонных джаффа, но в пушистом домашнем халате не было ровным счётом ничего. Нет, точнее, там была чайная ложечка с попугаем на ручке, пульт от основной системы дома, пять или шесть копий ключа, лента, которой она перехватывала волосы... не было только ничего, чем вышло бы угомонить не спящих уже вторые сутки «близнецов». На удивление сошлись они быстро, даже обсуждали что-то иногда почти без ругани, особенно когда Тодд с интересом слушал рассказ Мири о принципах навигации Империи (в основном матерный, поскольку терминологией второй владел так себе) или сам объяснял ему на пальцах, как работает наведение по маякам.
...кажется, они что-то говорили про активное шумоподавление.
Время ещё есть, – найдя на небольшой панели у двери нужные настройки, Звезда перещёлкнула пару тумблеров – и топот с хохотом тут же стихли, оставляя только шум дождя. – Добрых снов. Если нагреется браслет, у тебя под подушкой кликер от Мири.
Выйдя наружу, она прикрыла дверь, чтобы система звукоизоляции не спутала внешнее и внутреннее, а затем, когда мимо в очередной раз пронёсся сначала Тодд, а за ним и Мири, поймала обоих. В следующем коридоре они так и появились – два рослых мужчины, ведомые за шкирки улыбчивой и спокойной джаффой ниже их на две головы.
Доброе утро, Орис, – и это нормальное утро, когда на полу коридора сидит бетазоид с шальной мордахой? Интересно, а третий где? Тоже где-то гулять пошёл?..
[NIC]Звезда[/NIC]

+8

4

Орис поднял голову на звук своего имени, прищурился и улыбнулся, по привычке подставляя макушку под ладони – кто-нибудь да мазнет по волосам свободной рукой, встреплет на автомате.
Еще некоторое время он раздумывал, прислушиваясь, куда на этот раз тянет его почти уже неслышная мелодия. Скорее его собственная, созвучная с другими, нежели та, бьющая по сознанию. Он уже привык жить среди нот, и все мерил нотами. Пронзительный и жаркий ирландский пляс – Мири, ответный испанский – Тодд, теплота почти итальянского бельканто – Звезда, прохладная и торжественная гармония органа, затихающая где-то в вышине – штурман Дини, по привычке он продолжал называть его именно так.
Орис поднялся, словно танцуя, двинулся вслед за созвучием. Звезда никогда не запирала двери – он мог свободно передвигаться и называть это место домом. Он улыбается своим мыслям, забираясь, словно большой и неуклюжий котенок-переросток, на широкую кровать, сворачивается в почти клубок и долго смотрит на закрытые веки дремлющего мужчины, выравнивая собственное дыхание в такт.
Времени проходит достаточно, чтобы темные глаза бетазоида тоже прикрылись отяжелевшими веками. Нос к носу, глаза в глаза, если бы не были закрыты у обоих.
Спокойно. Почти как в лодке, которая покачивается на волне у причала.
Еще одно утро среди других добрых.

[NIC]Орис Антере[/NIC]

+5

5

Похоже, утро вознамерилось быть скорее бодрым, чем добрым... От бодрящего, чего уж там, восклицания кого-то их рыжих джаффских жеребчиков в коридоре Неро шевельнулся, поднимая с мягкой подушки голову, но тут же уронил её обратно. Слава всем богам, которых нет, строителям этого дома и умнице-Звезде: несколько еле слышных щелчков у двери – и больше никакого топота и гогота, комнату снова окутала дремотная тишина раннего утра – пасмурного, а то и дождливого. 
Туман... раньше из-за него места было не найти, так ныли разбитые позвонки. Дини сунул руку под подушку – словно для того, чтобы убедиться: кликер действительно там, чтобы не выпустить его из пальцев, но на самом деле – так просто было удобно лежать, сохранить равновесие с неработающей нижней половиной тела. Спать хотелось неимоверно – на погоду, да и вообще – будто за все изнурительные ночи и утра вынужденного бодрствования. И можно спать, сколько хочется, сколько влезет, не на вахту же, а пробуждаться теперь – не потому, что боль истерзала вконец, додолбила мозг, и сон, как анестетик, больше не действует, а просто потому что выспался, – под ложечкой раскрылся тёплый цветок счастья, бывший навигатор просто замурлыкал бы от тихой радости, натягивая одеяло на плечо и ухо, но кровать ритмично, хоть и осторожно, промялась под чьим-то весом – он снова был не один в своей спальне.
Неро постарался не улыбнуться – ну кто ещё у нас такой черноглазый кысь, не корабельный, а домашний? Тоже хочет тепла рядом, понятно же... – штурман не размыкал век, дышал ровно, прислушивался к тому, как дыхание паренька рядом становится медленным и глубоким, и лишь когда оно почти затихло и перестало трепетать теплом на лице, быстро глянул на Ориса. Увидел длинные тёмные ресницы, чистый лоб, удержался от того, чтобы обвести подушечками пальцев скулу, еле касаясь, снова закрыл глаза, и...
…изумился, разглядывая у себя в руке старинный будильник – большие цифры на циферблате под выпуклым стеклом, покрытый нежно-розовой эмалью корпус, латунный бубенец на «макушке».
Ты приложи его к стене, – негромко и доверительно сказал кто-то позади.
Дини приложил – гладкой никелированной задней поверхностью без рычажков и ключиков. Это было удобно – у стены он как раз и стоял, на расстоянии вытянутой руки. Будильник будто прилип к опрятной бежевой штукатурке, а стена… вдруг повернулась ровно под прямым углом, да ещё и вместе со всем строением.   
Он разворачивает так любую поверхность, – доброжелательно объяснил тот же самый голос. – Здорово, да? Пользуйся на здоровье.
Спасибо, –  пробормотал навигатор восхищённо, и, как оказалось, уже наяву, смаргивая странную картинку.
Орис смотрел на него… но ведь бетазоиды спят «на другой волне» и даже общая подушка не поможет разделить их сновидений?.. И им человеческих – тоже... значит, не Неро парня разбудил.
А Лео встал, не знаешь? – хрипловато спросил бывший навигатор. – Не вскакивал бы он... деятельная натура.

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/58885.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (07-01-2020 16:46:50)

+6

6

http://sg.uploads.ru/Hu1iR.jpg

Леонард проснулся от того, что выспался. Вернее, не так, чтобы выспаться, ему, по ощущениям, не хватило бы ста лет. Его разбудило понимание, что он спит дольше обычного.
«Проспал!» – хлесткая и обжигающая мысль рассекла грань между миром снов и реальностью. Впору было бы пожалеть – очень уж приятным был сон, но для сожалений в мозгу доктора места не было. Все ресурсы неокортекса занимала лишь одна мысль: «Кофе! Нужен кофе, срочно!». Перед глазами все плыло, будто с похмелья, тело, ватное и непослушное, ворочалось медленно и неуклюже. Так всегда бывало, когда оно спало дольше положенного – слишком расслаблялось и потом столь же несносно цеплялось за сладкий отдых, сколь измученный жаждой цепляется за флягу с водой, пренебрегая старым добрым правилом «знай меру, иначе будет плохо!» В своей каюте МакКей уже давно переставил репликатор вплотную к койке – знал за собой грех подобного нарушения строгого режима, и потому заветный код двойного эспрессо мог ввести даже закрытыми глазами, только руку протяни. И протянул, потом ещё немного, ибо не попал в репликатор, и тут же грохнулся на пол. В полете, курс которого проложила навигатор-гравитация (та ещё стерва, вечно выбирает самые жесткие места для посадки) пусть и кратком, доку сопутствовали досада и недоумение: «Какая сволочь передвинула репликатор?!».
Однако, стоило СМО приземлиться, как негодование сменилось недоумением, ведь он утоп лицом в высоком, мягком ворсе настоящего ковра, а не тыкался в шершавую поверхность антискользящего напольного покрытия, стандартного элемента внутренней отделки жилых отсеков звездолета. И пах ковер чистотой, а не дезинфекцией – эти запахи не спутать, несмотря на кажущуюся синонимичность, между ними была пропасть. Подниматься из этого пушистого облака хотелось чуть ли не меньше, чем с постели минуту назад.
«Что ж, можно и тут пока задержаться, чтобы собрать мысли в кучу и понять, что происходит. Тут без ста грамм не разобраться. Где же все-таки чертов кофе?».
Голова была тяжелой, хоть и не болела. Мозг, подкупленный осознанием того, что раз он не на «Страже», значит, спешить на вахту не нужно, начал расслабляться и воспоминания потекли в него, как ручейки в пересохший источник. Он вспомнил, как вчера прибыл в совершенно очаровательный дом, наполненный совершенно очаровательными людьми. Вспомнил прекрасный вечер в шумной, но теплой компании. Вспомнил, как за ужином все время улыбался, точно идиот, и от того почти ничего не съел, хотя еда была потрясающе вкусной не в пример корабельному пайку. Вспомнил, как они все вместе сидели на веранде под звездами, и у Боунса в ушах звенело от обилия разнообразных звуков: стрекота сверчков, шума листвы, криков ночных птиц, голосов обитателей дома. Был там ещё один очень странный шум, с удивлением МакКей обнаружил, что это звук его собственного смеха. Было так хорошо, спокойно и так непривычно. Непривычно было и сейчас. Леонард, наконец, оторвал себя от пола и поднялся на ноги. Осмотрелся, узнавая обстановку собственной комнаты, полноценной спальни, просторной с изящной мебелью, из умелой имитации (а может, и нет) эбенового дерева и огромным окном, закрытым плотными шторами нежного лилового оттенка.
Боунс шагнул к окну, замерев перед ним на секунду, поймав себя на глупом уколе иррационального страха, что вот сейчас он отдернет занавеску, а за ней привычная чернота космоса с россыпью светящихся точек. Отругал себя за это и решительно потянул занавеску. Леонард и не знал, что у зеленого бывает столько оттенков, сколько хранил в себе вид за окном. И вся эта зелень дрожала от сыплющихся с неба серебряных жемчужин дождя. Оказалось, что за шторами скрывалось не просто большое окно, а целая прозрачная стена, с дверью в полный человеческий рост, что с тихим шелестом отъехала в сторону, стоило коснуться тускло мигающего индикатора на раме. И тогда легкие Боунса обожгло свежестью. Настоящим дыханием леса и дождя, а не корабельной имитацией «воздух после грозы», где идеально сбалансированная газовая смесь содержала чуть повышенную концентрацию озона и легкую примесь терпеновых ароматизаторов.
МакКей стоял перед открытой дверью в одной пижаме, забыв о приличиях, но, к счастью, не решившись шагнуть во внутренний двор, дышал полной грудью, прочищая альвеолы и мозги. Стоял так минут пять, закрыв глаза и весь превратившись в обоняние. А потом на смену установке «кофе!» пришел новый всепоглощающий импульс: «Душ! Настоящий!».
Посещение душа было сродни экстазу. МакКей даже начал тревожиться по поводу того, как сильно он одичал за последние годы. Стало как-то неловко показываться на глаза хозяевам столь гостеприимного дома – кто его знает, что сделалось с его манерами, которые и в лучшие-то времена были далеки от изящных.
«Но как минимум, за гостеприимство надо поблагодарить», – понимал Боунс, натягивая форменку и выходя из своей комнаты. Дом был большой и просторный. При свете дня он казался воздушным, настолько, что не мудрено было развиться агарофобии прямо в его стенах.
«Все-таки похвально, что современные цивилизации умеют не только запускать железные крепости в космос, но и создавать столь утонченные среды обитания, отвечающие всем нуждам своих обитателей. И не только нуждам», – думал Леонард, спускаясь по парящей в воздухе, благодаря магнитному полю, лестнице, пересекая наполненные светом и воздухом пространства общих комнат. Он держал свой путь на кухню, во-первых, потому что ломиться в комнаты хозяев, пусть и с благодарностями, насколько ему было известно, все ещё считалось дурным тоном; а во-вторых – кофе:
«Что тут сказать? Горбатого могила исправит. А кофе в этом доме, наверняка, подобен амброзии», – Боунс улыбнулся этой мысли. Давненько он не вспоминал, что вообще-то ему известны подобные слова, а не только «гипо», «диспансеризация» и «согласно уставу».

+7

7

http://s8.uploads.ru/5feSU.jpg

Как только стальная хватка Звезды убралась с загривков рыжих, те только переглянулись – и рванули наперегонки к ближайшей открытой комнате, перепрыгивая на ходу расставленные тут и там мягкие кресла и прочие пуфики. Первым был, как обычно, Тодд – ему не мешала хромота, которая так и не прошла у Мири, да и привычка рассчитывать курс помогала двигаться куда более экономно, нежели «отражению», но и тот был не промах.
Догнать на прямом участке, перемахнуть через перила лестницы, с грохотом приземляясь на деревянный пол, протянуть руку, чтобы успеть дёрнуть за щиколотку, роняя под себя, перекатиться, оказываясь сверху и начиная в шутку почти обмениваться лёгкими, скользящими ударами, которые даже ощущаются как обжигающие прикосновения...
...заметить, как недовольно, очень недовольно смотрит Звезда с верхних ступеней лестницы и как косится Боунс, явно не ожидавший увидеть ежеутренний цирк двух бешеных джаффа прямо перед носом.
Доброе утро, – расхохотавшийся Тодд поднял руки, распластываясь по полу всем телом.
Ку-ку, бля! – голос Мири, чуть севший из-за ночных споров, раздался с запозданием на целых полсекунды, но зато он успел заметить, как «брат» резко выдыхает, перекатом сбрасывая его на пол – заметить, но не отреагировать. Тело не находилось в «боевом режиме», это была всего лишь игра, и он полностью принимал её правила. Как щенки, кусающие друг друга за толстые лапы, они снова начали «драку», изредка замирая, чтобы повторить удачную связку или отработать – буквально два-три раза – особо хорошо прошедший удар.
Со стороны это, наверное, казалось бы настоящей схваткой, особенно смазанные от скорости движения рук и иногда ног, но любой, знавший их чуть дольше пары дней (и знавший джаффа вообще) мог бы заметить, как осторожно они двигались, стараясь не задеть друг друга слишком сильно.
Еда на кухне, зёрна в меленке, - сквозь полуматерный хохот прорвалось только одно адекватное послание, больше похожее на шифровку допотопных времён типа «сокол в гнезде». Запах Ориса был спокойным, у Неро тоже, а витавший вокруг лёгкий аромат чего-то спиртового вполне мог быть обычными духами – они пока не сильно принюхивались, справедливо думая, что в крайнем случае у прибывшего к ним якобы для работы домашним врачом Леонарда есть не только гордость и гипошприцы, но и язык. А если нет... довести до критического кто же даст, правильно?
[NIC]Мири[/NIC]

+5

8

Орис не знал, что именно его разбудило. Какая-то мелодия, отличная от той, что звучала в нем раньше, не внушавшая страха, а, наоборот, укутывающая и успокаивающая. Рука сама собой поползла к ошейнику – он уже научился определять, когда стоит как можно скорее припасть к ноге Мири, потереться щекой о колено и подождать, пока мир перестанет вертеться в своей уже надоевшей пляске под набившую оскомину музыку, а когда достаточно просто прислушаться к созвучиям живущих рядом и свернуться в клубок где-нибудь под боком, ничего больше не ожидая – и так хорошо же. То, что он ощущал сейчас, тянуло скорее на второе, нежели на первое. Орис моргнул, встретившись взглядом с глазами напротив, и губы его сами собой расплылись в улыбке.
А Лео встал, не знаешь?
Орис покачал головой, не отрывая ее от подушки. Получилось – покатал. Он вообще старался не говорить, не тянуло, или почти забыл, как это. Шум за стеной, несмотря на глушители, привлек внимание юноши. Черные глаза бетазоида уставились в стенку, из-за которой доносился звук. Оттуда же послышался тонкий напев флейты – мелодия, слышимая только Орису. Это тот, кого Неро ласково сократил до Лео, хотя он тоже больше кот, чем лев. Юноша поднял руку, указывая в стену.
Он там.
И снова в клубок – раз не спит, то можно придвинуться чуть ближе, пряча влюбленные глаза, чтобы не смущать.
И все тоже.
Да кое-кто сегодня разговорчив, как никогда... Орис улыбнулся снова и чуть боднул лбом руку Неро.
Туда?

[NIC]Орис Антере[/NIC]

Отредактировано Дарон Меднас (09-09-2019 16:27:56)

+5

9

Признаваться себе было не столько сложно, сколько неожиданно, но с каждой минутой Леонард осознавал все более, что отвык от подобного. Отвык настолько, что сейчас совершенно терялся и не знал, куда себя деть. Привычный распорядок, вахты, субординация, устав – этого здесь не было. И если вечер в дружеской компании был приятным досугом, то утро все в том же, по-прежнему приятном и, казалось бы, уже более привычном обществе было странным. Два урагана джаффа, похожих с первого взгляда, как две капли воды, но если присмотреться и прислушаться... да нет, пока ещё МакКей с трудом их различал. Профессиональная наблюдательность тоже, видимо, решила устроить себе выходной или, может, по какой-то причине сам Леонард не хотел смотреть на обитателей этого дома так... обыденно. А хозяйка – молодая изящная женщина с тонкими чертами лица – в ней непостижимым образом уживались хрупкость и сила. Причем последнюю она ни разу не демонстрировала, но та ощущалась отчетливо даже таким толстокожим существом, как Боунс. Ей достаточно было повести бровью, чтобы угомонить два разбушевавшихся смерча, Тодда и Мири. Мири... Леонард так до конца и не понял. кто он и откуда взялся? А если и понял, то ещё не мог осознать. Где-то там в глубине дома, должно быть, ещё спали Неро и Орис. С тех пор как парнишка-бетазоид оказался здесь и его недуг ослабил хватку, Боунс поймал себя на том, что видит в этом сходство с...
Нет! Нет-нет-нет! Даже не думай, Леонард! Может, они и похожи на семью, но уж точно не на твою! И раз тебе повезло оказаться здесь гостем, прояви благодарность и выкинь из головы даже намеки на попытки набиться в «родственники». Не будь свиньей, оставь этих людей в покое. В близких отношениях ты преуспел лишь в одном – в разрушении. Так что будь порядочным человеком, и иди лучше сделай всем кофе. И надо ещё сообразить, что это за зерна и что такое меленка.
Но тренированные приемом «морда кирпичом» мимические мышцы и некоторое напряжение мнестических способностей позволили-таки Боунсу, забывшему за последние годы, что кофе бывает в каких-то других ипостасях, кроме как из репликатора, не потеряв лицо окончательно, состряпать некий напиток, который...
Это нечто поразительное! – сам себе констатировал МакКей, жадно вдыхая горячий пар, струящийся от белоснежных фарфоровых чашек, которые он наполнил и выстроил шеренгой на столе. – Я тут... вообще я не умею, совсем забыл, как это делается, но вот. Я всем приготовил. Нужен, по идее, ещё подсластитель какой-то...
Стараясь не встречаться ни с кем взглядом, Леонард начал вновь шарить по кухне с нарочито деловым видом в поисках сахарницы или чего-то вроде.

+6

10

То, что тишина в комнате не была абсолютной, глухой, герметизирующей без надежды докричаться, если вдруг что, только делало всё еще более уютным – и комнату, и тишину, ватную из-за тумана, без отзвуков снаружи. Словно вся жизнь сосредоточилась в этом, укутанном облачной влагой доме, что плыл в ней, как сияющий окнами корабль. И каждая комната была полна жизни – разной, но одинаково важной: деловитой и весёлой суетой кухни, коридорным предвкушением движения и бодрых голосов, смеха, подначек, покойных минут на ковре и у книжной полки в гостиной, ожидающим безмолвием спален, пока покинутых жильцами – энергичными ранними пташками. Атмосфера же этой спальни, где почти дремали Неро и Орис, отличалась. Прежде всего тем, что в ней ещё были они – Неро и Орис. На одной кровати, с которой, уже не скрытые шторами, отлично просматривались забрызганные прошедшим дождём, но всё равно цветущие деревья, душистые до головокружения, запах доносил в приоткрытую раму влажный ветер. Не теснясь, потому что ширина ложа позволяла не мешать друг другу, даже если бы сон опять сморил по-настоящему кого-то из них… или обоих.
Однако, кажется, бывший навигатор «Стража» совершенно отвык спать не один. Впрочем, удивительно ли? – именно этой мысли он и улыбнулся – легко и чуть смущённо, будто в ответ на улыбку черноглазого паренька, прокравшегося сюда через уже проснувшийся дом.
Хорошо иногда быть телепатом, – сказала следующая улыбка Дини – Орис так трогательно прислушивался к минутному безмолвию за стеной, обращённой, по идее, в направлении кухни. Хотя тут и без телепатии бы управились, при желании: ясное дело, куда и идти, проснувшись и умывшись, всем и каждому? Завтракать, конечно, и кофе пить.
Мысль о кофе даже пощекотала лёгким соблазном, но истома, которую, пожалуй, не совсем справедливо было бы назвать ленью, оказалась сильнее – Неро даже на спину не спешил разворачиваться, так и лежал на боку, одной щекой в подушку, только руку из-под неё выпростал, чтобы погладить Ориса по лбу тёплой ладонью – ну точно же котёнок, и ласки просит так же.
Вспомнилось удивительно кстати – тот же МакКей говорил, что само понятие лени глубоко неправильно, что это просто сигнал организма, который либо просит отдыха, либо сообщает о каких-то неполадках в своей работе, пока не вышедших на поверхность во всей непоправимости, поэтому к лени нужно относиться очень, очень серьёзно. Дини так, конечно, не собирался – чего опасаться зря, понятно же, что просто хочется отоспаться за все годы мучений, и если есть возможность…     
Потом, – ответил штурман юному бетазоиду так же лаконично. – Попозже, ладно?
Он по опыту знал, что, проснувшись не насовсем, лучше не разговариваться: включившись всё-таки во что-то, сложнее опять нырнуть в дрёму, а Неро надеялся – вот сейчас закрыть глаза, и...
…и боль пробудилась тоже, заворочалась тяжело в пояснице, цапнула зазубренными клыками и грызанула со сварливым визгом, протекла горячим свинцом в живот и ноги, мгновенно нагревая браслет, так что предплечье припекло. Получилось не зашипеть, но выдох вышел неровным, а смена позы – слишком поспешной.
Недолго музыка играла, – обмирая тоскливо, подумал навигатор, больше всего расстроенный тем, что точно напугал Ориса. Или сейчас напугает.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/58885.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (07-01-2020 16:48:25)

+6

11

Кофе, судя по запаху, вышел неплохой. По крайней мере, не то, что варили сами себе воспитатели интерната на ночь – там важнее была просто крепость, чтобы не заснуть, пока два десятка подопечных ставят на уши комнаты, никак не желая утихомириться. От пяти до десяти лет, двадцать три ребенка, на которых – по нормам и правилам, которым плевать, что потерявшие родителей дети далеко не всегда управляемы, а зачастую двоих воспитателей на группу не хватает, чтобы даже под контролем-то их держать. И разве что вспоминать кинологию, психологию и то, что у джаффа нет нервов, а значит, ей надо просто пережить еще одну ночь, рассказать одну из тысячи сказок, которые запоминались с первого раза, разобрать бардак... и наступит рассвет. А от рассвета до конца смены и четырех часов сна раз в два дня – рукой подать.
Доктор, вы еще и волшебник? – тихо рассмеявшись, Звезда откинула назад тяжелую волну волос, тут же привычным движением обвязывая их лентой. Получалась не то чтобы коса – непослушные медные пряди не желали лежать ровно – но зато и не лезли в глаза, как раньше, когда она то ли в тридцать пять, то ли в сорок все-таки изменила привычному с детства «ежику», в котором попросту не оседал песок родной Дакары. Тогда – отросли, легли почти локонами – жесткой проволокой, закрутились немного на концах. – По крайней мере, это точно съедобнее, чем вольное творчество остальных. Или мне лучше звать вас по имени?
Сзади опять донесся вопль, похожий на боевой клич клингонов, а сверху потянуло теплом, как будто включился инфракрасный нагреватель; джаффа повела плечом, почти по-королевски поправляя ворот халата.
Мири, проверь накопители – не ты ли учил, что они должны быть полупустыми?
Чашка уютно устроилась в ладонях, сама же Звезда, облокотившись на стену, прикрыла глаза, то и дело сквозь ресницы глядя, как движется Леонард. Короткий глоток кофе – настоящего, нормального кофе, а не «кофеина с водой», мешаемого на глаз – и по губам растеклась довольная не то улыбка, не то усмешка. И правда, лучшего кандидата на роль утреннего чародея было сложно найти; у Тодда вечно не хватало терпения дождаться пены, Мири мог и вовсе забыть снять с нагрева, будить Неро ради подобного не хотелось, а Орис обычно спал с кем-нибудь в одной комнате, и его тоже не хотелось дергать.
Клубок из джафф за спиной распался, кто-то с уже привычным звуком втянул воздух, вчуиваясь в происходящее. Вчера была ее очередь, и уже чуть нагревшийся ошейник на Орисе снова стал неощутимо-ледяным, а на руке вместо скан-браслета тихо мигал еле различимыми огоньками таймер. Двоих они делили спокойно, особенно когда не приходилось бегать, драться и разнимать кучу детей, а накопители позволяли не думать о сроках. Им - хватало. А то, что от Леонарда тянуло тем же неприятным теплом, так тот, наверное, сам скажет? Довести до предела никто не дал бы.
Ты меня слышал, Мири?
С первого раза понял! Ну не еби мозг, – протяжно донеслось в ответ уже с лестницы. Умный. – Щас зайду!
Она снова улыбнулась.
В шкафу, вторая полочка сверху – сахар в черной банке, дурацкая фигня с запахом травы, но сладкая – в красной, сухое молоко – в белой. Не перепутайте с молочной, в ней соль, и пурпурной – там, кажется, смесь перца и корицы, – вспоминая, что во что было пересыпано, она не заметила, как опустела вроде бы только что исходившая паром чашка. – Нет, вы точно великий чародей! А можно мне еще кофе?
[NIC]Звезда[/NIC]

+8

12

Боунс смотрел на всю эту окружающую суету: возню джаффа на полу, слушал их перепалку; залюбовался, глядя на снизошедшую до них Звезду. Именно снизошедшую, без тени самоуничежения, но с искренним, а то и чего доброго нескрываемым (опомнись, Боунс!) восхищением, думал Леонард. Вдыхая воздух, напоенный ароматом кофе, свежестью дождя и ещё каким-то запахом, знакомым и незнакомым одновременно. 
Запах дома? Не конкретного строения, но места, где тебе хорошо и куда хочется возвращаться.
МакКей не видел Неро сегодня, но знал, что тот спит, и впервые за долгое время спит хорошо, глубоко и спокойно.
Совсем не так, как в медотсеке. Даже Орис в этих стенах свободен от своего безумия и не представляет опасности.
«Близнецы» все ещё возились на полу диким клубком, Она попробовала его, Боунсов, кофе и (о чудо!), оценила. Это было приятно, это вызывало у Леонарда улыбку и желание оберегать этот дом и его обитателей.
От всего, что могло бы навредить им!
Я очень рад, что вам понравилась моя стряпня. – Боунс снова улыбнулся.
За последние сутки больше, чем за последний год, ну надо же!
Я с удовольствием налью вам ещё чашку и сварю новый.
А потом выйду подышать этим потрясающим воздухом, умыться этим дождём, и вернусь на «Страж». Прости, Неро, мне тоже жаль, что мы не увидимся, но так лучше. Прощание только омрачит новую радость, а то и, не дай бог, пошатнет решимость. Ты в хороших руках здесь. Впервые я не руководствуюсь принципами доказательной медицины, но я уверен. И я рад за тебя, за Ориса и за себя... что могу уйти с лёгким сердцем, запомнившись вам таким, каким вы всегда меня знали.
С этой мыслью в чашку упала последняя капля кофе, и тогда Леонард понял, что не сможет. Он не хочет врать Неро и юлить перед ним и остальными.
Поэтому лучше не рисковать.
Простите, – мягко произнес он, – я сварю новый кофе чуть позже. Сейчас я ненадолго выйду на улицу. Я так давно не был под настоящим дождём.

+7

13

Пост написан совместно

Хватило начала фразы, чтобы уловить легкую недосказанность; хватило одного взгляда на лицо Леонарда, чтобы услышать почти высказанное вслух – «выйду, чтобы вы не знали, что я ушел».
По меркам джаффа, живших до двух, а то и трех сотен лет, Звезда была еще молода – не так, как Мири или Тодд, даже не вышедшие еще за границу старого совершеннолетия; ей было чуть больше девяноста. Для человека это было бы около тридцати-сорока лет, когда впереди еще больше половины жизни, а юношеское шило в заднице уже не требует приключений; для человеческого времени – слишком много.
Сорок лет в интернате, из них тридцать – совмещенные с преподаванием и работой в Академии. День-ночь-день-спать, график, составленный кем-то из знакомых, помогал не рухнуть, когда пришел ректор, попросивший ее начитать первому курсу медиков основы права, а затем и поставивший ее в дежурства по работе с малолетними джаффа, только-только поступившими в Академию. Впрочем, в итоге приходилось разбирать конфликты дельтан и тау'ри, успокаивать орионочек и растаскивать еще не умеющих контролировать себя джаффа, вулканцев и ромулан. С этими было хуже всего, между прочим – холодная голова не всегда помогала успокоить горячую кровь.
И это последняя чашка? Мне повезло, что я пришла первой, – женщина чуть наклонила голову, позволяя себе поднять взгляд так, чтобы можно было внимательно рассмотреть МакКея – и позу, и движения рук, и все, что было нужно. – Если бы я была королевой какой-нибудь маленькой страны, мне точно был бы нужен такой волшебник. Как в сказках. Он бы колдовал мне кофе каждое утро и ходили бы слухи, что однажды он спас моего самого храброго рыцаря от дракона...
«И жили они все долго и счастливо», – мелькнуло в голове. Когда-то она читала сказки на ночь, и каждая заканчивалась именно так – долго и счастливо. Помнить всех троих – Лео, Неро, Тодда – вихрастыми, мелкими – и знать, что не бывает на самом деле все хорошо, было самым тяжелым, но Звезда с детства помнила, что нельзя прекращать бороться. Дальше и выше, до самых далеких уголков мира, или в чьи-то глаза, чтобы зажечь там свет.
А еще – улыбнуться, поставить первую чашку, уже пустую, в раковину, протянуть ладони ко второй, на мгновение накрывая ладонь Леонарда своей, горячей от почти обжигающей посуды.
Спасибо, мой чародей.

Леонард смотрел на эту прекрасную женщину, слушал её спокойный, уверенный голос, в котором слышалась её обворожительная улыбка, и не мог оторваться. Когда она коснулась его руки, он чуть было не последовал её примеру, попутно себе удивляясь. Он знал её совсем недавно, да и «знал» было слишком громким словом. Но все же видел в ней коллегу. С той лишь разницей, что Леонард подлатывал тела, а она души. Он хотел сказать ей:
«Ты ведь позаботишься о них вместо меня? Исцелишь то, что не смог я?»
Но вместо этого ответил:
Вы слишком добры к моим скромным талантам. Но посчастливится той стране, коей будете вы править, Ваше Величество.
Он искренне улыбнулся. А потом продолжил с самым серьезным видом:
Не стоит благодарить меня, это я благодарен вам за гостеприимство. Я покину вас не надолго. А там, глядишь и Неро с Орисом проснутся и можно будет повторить дегустацию.
Он развернулся и двинулся к выходу в сад, по пути кивнув Тодду. Дом был спланирован очень грамотно и выход в сад здесь был чуть ли не в каждом помещении. Легкое касание сенсорной панели, вспыхнул зеленый огонек, тихое шуршание отъезжающей прозрачной двери, а затем в нос ударил густой и аромат листвы, дождя и одиночества. Боунс вышел, не оглядываясь.

Чутье подводило редко – чаще она просто неправильно разбирала, что шепчет на ухо выдрессированная за эти годы интуиция, но сейчас в голове крутилось только короткое – отпускать нельзя. Это как с детьми, которые попадали в интернат после смерти родителей и самым важным было установить контакт так, чтобы те не сбегали от разговоров в первые же несколько секунд; но со взрослыми всегда было сложнее.
Переглянувшись с приводившим себя в порядок после стычки с «братом» Тоддом, Звезда протянула руку - и в нее, повинуясь молчаливому приказу, тут же был опущен небольшой зонт, разворачивавшийся в огромный полупрозрачный купол. Такие она носила раньше, когда приходилось ходить с подопечными, особенно с джаффа, только-только прибывшими с Дакары, чтобы не перегружать сенсорные системы. Сейчас... сейчас он мог понадобиться для другого.
В карман мягко улеглась пластинка, на одном кольце с которой звенел, чуть касаясь металлического основания, декорированный под старину ключ – тяжелый, с фигурной бородкой и основанием. Ключ-карта и обычный, механический, от захлопнувшейся двери на втором этаже; когда Звезда планировала снять дом, она даже не предполагала, что выйдет вот так вот – заплатить за аренду на десять лет вперед, не думая, что это – почти половина собственных сбережений.
Скользнуть вперед, перенося вес правильно - на носок, потом на пятку, перекатом по внешней стороне стопы. Намокнут пушистые носки, но их можно будет выстирать потом, а искать обувь сейчас не хотелось.
«Присмотри за остальными», – показать это хватило пары жестов, которые Звезда до сих пор помнила. Джаффа получали военную специальность первой, а потом, если хотели – вторую, гражданскую, спокойную и тихую, но некоторые навыки оставались навсегда. Тихий шаг, рукопашная, базовые полеты, выживание... как в игре. Первый уровень.
За дверью было прохладнее. Бесшумно раскрывшийся наполовину зонт прикрыл от грибного, лившегося почти с чистого неба дождя голову и плечи, а ноги, промокшие мгновенно, тут же ощутили холод.
Вы забыли ключи от королевства, – дождавшись, пока их точно не услышат, чуть грустно улыбнулась рыжая. – Не так даже... Ты забыл, мой чародей. Раскрой ладонь.

Леонард вздрогнул, услышав женский голос, такой приятный, спокойный, чарующий и такой разящий сейчас. Надо было не дать ей договорить, перебить, развернуться и уйти, соврать про спешку или желание побыть одному, выставить себя полнейшим грубияном, придурком, обоими сразу. Надо было действовать сразу и наверняка, как только он услышал первые слова. Надо было! Он он замешкался. И был повержен и пленен: её улыбкой, грацией и неумолимостью её жестов, запахом мокрой шерсти от потемневших от травы и влаги носков, с ещё пушистой резинкой, но с уже безнадежно слипшимся ворсом в области стопы. Джаффа не болеют, а за этой кажущейся хрупкостью и женственностью кроется физическая сила, превосходящая таковую у многих людей. Но МакКей с трудом поборол в себе порыв подхватить её и отнести назад в дом, к теплу, уюту и её семье. Не ей бегать по лужам! И уж точно не за ним!
Вы забыли ключи от королевства. Не так даже... Ты забыл, мой чародей. Раскрой ладонь.
Обомлев, он молча протянул ей руку, лишь тут обнаружив, что она сжата в кулак так сильно, что костяшки пальцев побелели.
«Раскрыть ладонь? Раскрыть ей свои мысли? Она поймет, несомненно...»
Но его рука оставалась сжатой в кулак. Стоило ему сделать над собой усилие, как всю руку пронзила резкая боль, а запястье неестественно выгнулось. Судорога прокатилась вверх к плечевому поясу, перекинулась на шею, мимические мышцы, вынуждая Леонарда отвернуться от женщины и превращая его лицо в уродливую маску. К горлу подступила тошнота, а стопы точно огнем обожгло, потом правая и вовсе будто перестала существовать. Изумрудная стена блестящих на солнце листьев сначала качнулась, а потом завалилась на бок, уступая место яркой синеве неба.

Купол сложился обратно почти за мгновение до того, как Звезда резким и совсем не женственным движением рванулась вперед, успевая поймать закаменевшее тело до того, как нелепо изогнутая назад спина коснется острых камней на самом краю дорожки. В мокрую траву осел халат, намокли тонкие и короткие домашние брючки, мазнуло по лицу падающим листом – неважно. Где-то внутри вскинулась уже почти забытая Раэй –
«мы же не проходили взрослую...» – и тут же затихла, видимо, впечатлившись оскалом, которым улыбнулась в ответ Звезда.
Зафиксировать и не дать навредить себе; не опускать в мокрую траву – на улице холодно, а он не джаффа, чтобы после подобного спокойно встать и пойти.
Что-то мелькало в голове, что-то, связанное с физиологией и Мириатилисом, но поймать мысль за хвост никак не получалось. Только настойчиво звенел голос Мири – «Агонизатор вызывает боль напрямую, понимаешь? Стимулирует какие-то там клетки, и тому, кто внутри, становится больно... Но не повреждает тело...».
Стимулирует клетки... Нервные окончания? Или сразу зоны мозга? И если боль снимается этим странным навыком, заменившим препарат, то можно ли попытаться...
Ты меня слышишь, Леонард? Я очень надеюсь, что да, – руки легли на виски с обеих сторон, мягко удерживая и позволяя сконцентрироваться на «тепле», бьющем в ладони почти ощутимо. – Еще немного, мой чародей, сейчас все закончится...
И попросить у Мири запасной браслет. Оставался один, на всякий случай – видимо, как раз для Лео, который, кажется, даже не дышал. На сканере, почти неразличимом на шее (не всем доставались браслеты), зажать подбородком кнопку вызова Тодда, он умный, он поймет. Mayday, рыжий Шторм, mayday, mayday, mayday.
Тепло – на себя. В ладони, потом по венам, собрать в чуть колючий шарик у самых ключиц и вдохнуть его, согреваясь изнутри. И снова – ладони, ключицы, вдох. Ладони, ключицы...
[NIC]Звезда[/NIC]

+7

14

Как следует помятые Тоддом бока болели почти привычно, напоминая о днях, когда первым делом после подъема была когда шутливая, а когда не очень свара, или когда приходилось драться за место в комнате, куда не дотягивались языки океанического тумана; впрочем, Мири не особо вспоминал про них. Один раз рассказал Принцессе – и этого хватило, чтобы всплыло в памяти, не желая уходить в глубину.
Над дверью Неро светился ровным желто-зеленым индикатор – внешний звук глушился, и с каким-то странным ощущением почти стыда он вспомнил, что меньше часа назад они с «братом» устроили выяснение, кто все-таки быстрее и сильнее, если не делать скидок на травмы обоих, и кажется, перебудили всех остальных – да, сначала разбилась какая-то неведомая хрень рядом с комнатой Звезды, потом они пробежались несколько раз по второму этажу, ссыпались вниз, потом еще раз наверх и, кажется, все-таки сломали перила у одной из лестниц.
Короткий стук в дверь, снаружи прижать регулятор, чтобы услышали звук.
Имир, если ты с любовницами – предупреди, что сейчас придет рыжий джаффа, который их ест на завтрак, а за окном как раз утро, пусть прячутся куда-нибудь в шкаф, – и полминуты на то, чтобы Неро, если что-то не так, успел ответить и послать нахрен (разумеется, услышь он такое от донора, которого успел уже неплохо изучить, дверь была бы вскрыта за пару секунд), а Мири – выдохнуть, выкинуть из лексикона половину слов (оставляя только те, которые не были матерными) или заменить их более приличными.
Жаль, что нельзя было сделать индикаторы для самих накопителей  Интар как-то пытался, нашел себе какого-то человека, даже не имперца, который заломил ему цену вдесятеро больше, чем за материал, и даже вроде бы получил ее, но потом куда-то исчез, а индикаторы, может, и были, но никто их не видел. А как было бы просто с ними, потому что стягивали нормально они только до половинного заполнения, а дальше – слабее и слабее, пока не заполнялись полностью и не выплескивали обратно все, что было.
[NIC]Мири[/NIC]

Отредактировано Куанахтах Руан (06-12-2019 11:17:46)

+7

15

Орис чуть улыбнулся, не открывая глаз и тихо ластясь под ладонь. Было тихо, спокойно и уютно.
Было.
Совсем рядом резнуло болезненно остро, пронзительно, так, что перехватило дыхание и заставило испуганно замереть. Словно струна лопнула – мерзко, резко и с ржавым дребезжанием. Или это рассыпаются в труху клавиши, не дожидаясь когда к ним кто-нибудь прикоснётся?
Орис поднял на Неро расширившиеся глаза и замер, не зная, что сделать в данный момент.
Прозвучавший из-за двери голос Мири пришёлся как нельзя кстати.
Рядом тот, кто может решить проблему. Рядом тот, кто всё исправит. Рядом тот, на кого можно переложить ответственность и выдохнуть. Всё будет хорошо, да? Будет же?
Что делать?
Юноша поджал задрожавшие губы и вжался в кровать, словно ребёнок, ожидающий, что вот сейчас явится взрослый и всё станет хорошо. Ресницы задрожали, зыбко сдерживая границу между расплакаться и не плакать.
[NIC]Орис Антере[/NIC]

+3

16

Всё-таки напугал парнишку, вон, как сжался… не надо быть эмпатом, чтоб понять – увидеть достаточно. – Враз взмокший Неро старался дышать медленно и глубоко, с долгой задержкой после вдоха, как учили, сквозь ресницы посматривая на Ориса, кажется, готового разреветься. – Господи, он же совсем ребёнок, какие двадцать четыре – тут и шестнадцати не дашь... как же им сложно живётся, бетазоидам – всё равно что без кожи, а этого мальчишку словно вообще в отрочество отбросило… если не в детство.
Отвлечься получалось плохо – боль накатывала неумолимо, как прилив, браслет на плече был уже ощутимо горячим. Если обрушится разом всё, что накопилось – будет агония. И хорошо, если дело кончится просто инфарктом.
Еще не хватало окочуриться от болевого шока в одной постели с Орисом. – Дини совсем закрыл обессмысливающиеся столь же неумолимо глаза – невозможно не ощущать себя, не сосредотачиваться на себе, когда половина тела – сплошной инструмент палачества, при всём старании, он всё-таки не вулканец, настолько полностью отгораживаться от физики своей не может. – Мальчишке и так досталось бед, хватит ему дерьмовых случайностей.
Как раз в этот момент стук в дверь и раздался, спасительный точно, потому что сопроводился голосом. Самым нужным сейчас голосом. 
Мири, – хрипловато каркнул бывший навигатор, и от боли в голове что-то переставилось: только сейчас стало вдруг понятно, что «Имир» и «Мири» – это анаграмма. Случайно ли?.. – Входи… – а хотелось сказать «входи скорее», хотелось, да. – Вообще, без захода в дом любовницы могут быть только голографические... ну или влезать в окно. Но я не льщу себя такими мечтами, я ж не дельтанин – так феромонить на всю округу.
Хоть языком шевелить было не больно, а вот остальным – чего там, штурман даже дышал сейчас через раз… через два и неглубоко, лежал в той позе, как застигло, чтоб только ещё хуже не стало. 
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/58885.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (07-01-2020 16:49:44)

+6

17

По интонации Мири привыкал различать состояние своих рабов – и дрессируемых – за пару полных суток, когда голоса переставали сливаться в ровный, монотонный гул. Судя по тому, что с каждой сменой тона Неро за дверью запах вспыхивал, становясь ярче, тут не надо было даже слышать, хватало чутья. Звезда – не назвать бы по привычке Рыжей Сукой – отправила его удивительно вовремя.
И голографических блядей тоже в шкаф, – дверь открывалась и снаружи, просто для этого нужно было вставить ключ-карту в небольшую выемку у самого косяка и дождаться сигнала, который прозвучал спустя мгновение. – Ебать... Псёныш, ты-то хули тут забыл? Это вместо шлюх, что ли?
Он точно помнил, что еще с вечера Орис оставался в своей комнате, отведенной ему по принципу «зато тут точно ничего не раздолбает и сам не покалечится», а тут он внезапно обнаружился именно там, где было и стекло, и острые предметы (в количестве большем, чем один язык Неро Дини), и, собственно, Неро Дини, который и пах так притягательно.
Очередь Мири настала последней; браслет на его запястье, мигавший желто-оранжевым огоньком, как бы намекал – не сегодня, так завтра пришел бы за своей дозой. Делить на троих было не так уж удобно, зато спокойно игнорировалась необходимость препарата, без которого джаффа не прожили бы дольше нескольких дней. Впрочем, они и сейчас не жили без подпитки – в Федерации оказались на удивление не сильно питательные доноры, зато обоих можно было выпивать до конца, и им не становилось хуже.
Рыжий подставил ладонь, чтобы дверь не ударилась слишком громко, поймал толкнувшуюся в руку створку, отпустил и шагнул к кровати, машинально оценивая обоих. У Неро – почти полный накопитель, у Ориса – чуть теплый, запас процентов на шестьдесят еще есть, Псёныша оставить Тодду, тот как раз через пару дней выйдет на ту ступень, где начнется голод.
Имир, бля... а сразу сказать, что накопитель в жопе? – и, опустившись рядом, протянуть руку – ладонью вверх. Почему-то этот жест стал привычнее, чем обычное «обхватить кисть», как будто он предлагал, а не забирал по своему праву. Принцесса бы оценил, о да, он бы однозначно оценил эту шутку мироздания – сначала приволочь с приказом «стать равным», а потом смотреть, как джаффа предлагает что-то человеку вместо того, чтобы просто взять. – На меня смотри.
Накопитель – почти полон, не забирает ни капли уже, и до перезаряда совсем немного, зато можно вытянуть полностью, насыщаясь на почти неделю. Этот срок он тоже уже успел прикинуть, но такая скорость накопления заряда была, мягко говоря, великовата. Добавить бы еще хотя бы слой... но для этого нужен кто-то, кто разбирается в устройстве техники джаффа чуть больше, чем он сам – в этикете Федерации.
[NIC]Мири[/NIC]

+8

18

Вот открывается дверь. Вот взгляд джаффа быстро и оценивающе скользит по кровати. Цепкий, колкий. И слова, такие же, как и взгляд. Обидные, как пощёчина, и ставшие почти привычными.
Ебать... Псёныш, ты-то хули тут забыл? Это вместо шлюх, что ли?
Орис поджимает губы, неловко садится в кровати, подтягивая колени, то ли пытаясь стать меньше и незаметнее, то ли просто вжимаясь в изголовье подальше от острых жалящих фраз.
Прости, – тихо, почти как всхлип. Потому что рядом ощущается как своё. Забирается без спросу под кожу, пронзая изнутри.
«Своё? Не своё? Больно. Нет? Убежать? Остаться? Если спрятаться – перестанет?» – Орис прячет лицо в коленях, давит на уши ладонями до почти боли, теперь точно собственной. Замирает, почти забывая дышать и вспоминая об этом только тогда, когда начинает задыхаться.
Потом вдруг вскидывается, упирается взглядом в Неро и смотрит, как зачарованный, не в силах отвести взгляд. Чужая боль, кажется, слышится даже кончиками пальцев. Нечто клубится, как плотная вата из острых нитей, забивает горло, пугает и завораживает. Нечто не видно, не слышно, но оно есть.
Или нету. Рассеивается как дым, как сон, как обман. Никем никогда не записанное, не облачённое в мысль, слово, ноты.
Орис не думает о том, что это было, не хочет думать, он хочет только, чтобы всё прекратилось. Но если закрыть глаза – это не помогает. Самый верный способ от всех кошмаров не срабатывает. Орис чувствует вязкое, звенящее, выворачивающее кости в стеклянную крошку бессилие.
Что он может? А может ли?
[NIC]Орис Антере[/NIC]

+5

19

Да-да, всех, всех в шкаф, – рассеянно пробормотал бывший штурман, на самом деле, не очень уже понимая, что за слова срываются с губ – моментами больно было так, что в голове мутилось. Однако щелчок дверного замка он услышал отчётливо, может быть, потому что ждал его… едва ли не больше всего на свете. – Ну зачем так-то... скорее – вместо кыси... Орис... – отшучиваться больше не было сил – накрыло до темноты в глазах и дыхание осеклось. 
В этой волглой, горячей-ледяной мгле четко работала только проприоцепция: на постели рядом завозились, меняя положение – немудрено, что парнишке стало неловко – и не только физически. Неро попробовал проморгаться, не шевелясь, но дыша иначе, на счёт, и на этот раз простой метод неожиданно помог – зрение, по крайней мере, снова прояснилось.
Тебе не за что просить прощения, Орис.
Получилось хрипло, тихо и почти сердито, хотя Дини не был сердит, просто голос изменял и интонация ломалась. Или всё-таки был? Пусть и самую малость, потому как…
Ну вот как ему донести, что со мной рядом неконтактному телепату засыпать опасно… да даже и контактному лучше такого не делать, во избежание. Мне ещё и за его боль отвечать, за то, что он мою поймал и принял. Будто только самой боли мне недостаточно… – навигатор медленно, очень медленно выдохнул – чтобы не вслух и без стона. – Вообще-то «псёныш» – прозвище верное… именно в смысле слепой верности и привязанности. Понятно, что мальчишка ищет тепла, но…
Дверь не хлопнула, открывшись, Мири, кажется, вообще без звуков оказался у кровати – джаффа умеют ходить бесшумно, их этому учат… как индейских следопытов когда-то. И миррорных джаффа – тоже, уж их-то – тем более. Снова шевельнулся, прогибаясь под весом ещё одного тела, матрас – слава богу, сегодня рыжий уселся на постель, а не на пол рядом с ней, будто у ложа важной особы.
Прости, – Неро облизал разом пересохшие губы, не понимая, что повторяет Ориса. – Я не рассчитал, – и это самое позорное для штурмана признание, после него особенно трудно смотреть в глаза, – я думал, что хватит до вечера. Должно было хватить.
И это плохо – который раз накопитель переполняется раньше расчётного срока, хоть на чуть-чуть, но раньше. Значит… – как же тяжело, а вернее, страшно просто оторвать ладонь от покрывала. Потому что даже это пустяковое движение снова запускает ржавую пилу в спине. – …в общем, понятно, что это значит, – Неро не обманывает ни себя, ни спасителя-матерщинника.
Горячие подушечки пальцев точно ложатся в тепло чужой ладони, даже сейчас рука Дини не дрожит. Зато через бесконечное мгновение пробивает испариной – от облегчения, и слабое пожатие «всё, теперь хорошо, спасибо» получается влажным, и пальцы выскальзывают.

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/58885.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (28-02-2020 21:17:03)

+3

20

Тот, кто назвал поглощение – «питанием», были слишком наивны в своих предположениях. Если донор был подобран правильно, то ощущения можно было сравнить скорее с оргазмом, растянутым на все то время, пока внутри успокаивается чужой страх, боль или ненависть; а еще с почти ощутимым послевкусием, когда запах на кончике языка превращается в прикосновения и вкус, который нельзя сравнить ни с одним, даже самым изысканным, блюдом. А еще это была боль – или страх, или отчаяние, или четко различимая ярость – внутри принимающего джаффы. Стимулятор иммунного ответа… как там люди назвали эту штуку? Агонизатор?
С агонией Мири был знаком очень хорошо. Выпивать умирающих считалось дурным вкусом, даже не так, это было чем-то сродни подбиранию объедков, но если рядом был притягательный и не имеющий хозяина раб – почему бы и нет? Болевой шок, масштабные кровопотери, обширные повреждения костей, разрывы мышц.
– Ты, блять, всегда так уверенно говоришь про незнакомую технику? – перехватил руку Неро он уже на кровати, «вчуиваясь» в накопитель и самого донора. – Или тебе чисто по фану ждать переполнения? Хуже Таськи, ебаный стыд, двадцатилетняя орионская дура – и то умнее.
Еще немного, то, что не учует сам донор, но что оттянет заполнение браслета на пару часов – резануло на пару секунд и затихло. Джаффа задумчиво покосился на Ориса – по-хорошему за шкирку бы его и куда подальше, пока не дойдет, что приказов он должен слушаться, а не шароебиться, куда глаза глядят, но сейчас уже поздно.
– Жрать будешь? – абсолютно спокойно поинтересовался он через пару секунд. – Этот, который медик, делает охуенное кофе. На Псёныша по запаху похоже… кстати, что этот идиот тут забыл? Орис!
Накопитель бетазоида почему-то тоже заполнялся быстрее расчетного, хотя сейчас – Мири даже коснулся кончиками пальцев ошейника, чтобы проверить – да, сейчас опять перестал. Он… стягивает ощущения Неро? Хм, а до подобного применения неконтактных телепатов он и не догадывался, хотя лежало же на поверхности.
Короткий вдох, довольная сытость, смешанная с привычной уже давным-давно болью, и колодец внутри, заполненный так, что плещется у самого верха каменных стен. Хорошо… все-таки он не сдох от голода, как это могло бы быть, нашел себе доноров и место, где можно спокойно отсидеться, пока не будет ясно, что делать дальше.
– Ау, блять! Жрать, спрашиваю, будешь?[NIC]Мири[/NIC]

+5

21

Долгий, долгий, долгий, но лёгкий выдох, неглубокий, самому почти незаметный, облегчение выходит не им – оно словно курится со всей поверхности тела, как тонкий сизый парок с кусков сухого льда. Горячие пальцы ещё в чужой ладони, приятно прохладной, но из них, из руки вообще, из всего Неро в целом будто разом вынули кости, превращая бывшего навигатора «Стража» на несколько мгновений в нечто похожее на безе. «Воспарил» – и только этот глагол, которого не было в стандарте, изумительно точно передавал оба смысла и одно состояние штурмана в этот момент. Так хорошо, что почти плохо, и уж точно в эти секунды не было сил удерживать голову, которую мистер Дини просто уронил – виском и щекой обратно в подушку, плюхнулся в её мягкий бок, как подрубленный.
Наверное, он должен был почувствовать тот самый стыд… ну тот, с матерным прилагательным. Наверное, он его даже… понял – умом. Только умом, краешком его, потому что чувствовать что-нибудь ещё, кроме блаженной истомы, Неро решительно не мог; она склеивала ресницы и делала дыхание почти неощутимым, а всё прочее, внешнее – абсолютно несущественным. В его профессионализме и даже разуме усомнились? Да ради бога. Его сравнили с молоденькой тупенькой орионкой? Да по фигу, хоть с грибом на пеньке. Он потом обидится… потом. Может быть, если захочется.
Несколько секунд этой нирваны то ли растянулись неимоверно, эдак на полчаса субъективного времени, то ли наоборот – пропорхнули в миг единый, Дини не мог бы сказать, что из ощущений вернее. Точно только одно – первую после паузы фразу Мири он не расслышал. А вторая – тоже точно – включила штурманские поплывшие было в кисель мозги.
«Этот, который медик», – не слишком внятно пробормотал навигатор, не открывая глаз, – называется Боунс. Это если влом звать по имени – Леонард, – взгляд влажно блеснул всё-таки из-под ресниц, тихий же голос слегка окреп, интонацией такой же спокойный, как у джаффы: – А кофе – мужского рода, поэтому вкусный.
«Особенно, когда его варит этот самый Леонард и Боунс» Неро не добавил – польстить доктору, конечно, святое, но… для самого-то штурмана стало открытием, что МакКей кофе не только пить умеет. Кто бы мог подумать! Вот так пролетаешь с человеком бок о бок годы, а самого важного о нём и не узнаешь – у одних же репликаторов паслись, – хотелось безопасно уже поёрзать, устраиваясь поуютнее, сунуть отпущенные уже пальцы себе под мышку, сомкнуть веки снова и подремать ещё, но... на постели возились рыжий и Орис, и «золотой момент» был упущен – почти послеоргазменная нега переставала сладко туманить мысли. Штурман самую малость повернул голову вниз, приминая подушку, теперь уже слышно вздохнул, и сказал чуть гнусавя, будто всё же спросонья:
Жрать буду. Точнее, завтракать. Только мне одеться и коляску надо, – чесслово, лукавство и улыбка в тон сами проникли: – если ты, конечно, не собираешься подать нам завтрак в постель. Я бы, кстати, не возражал.
Морда у корианца при этом была невозмутимая, как у игрушечного бульдога из комнаты Звезды.

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/58885.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (08-04-2020 03:51:37)

+5

22

Все как обычно. Хотя нет, после того, как руки были собраны обратно, Тас-саэ не реагировала так остро – может быть, именно из-за того, что у нее он забирал скорее воспоминания, а не реальную боль, может быть, потому что женщина, может быть, потому что нечеловек… кто знает. Немо всегда только смотрел, и по нему вот точно нельзя было ничего прочитать, разве что когда накопитель остывал, глаза у него становились ярче. Дурацкая раса, даже названия ее он не помнил – точно полукровка, точно с человеком, потому и продавали с торгов по кусачей довольно цене, но кто второй? Ладно, это было неважно.
– В следующий раз нехуй играть героя. Или проблем, блять, у тебя своих мало? – все, теперь точно ничего не осталось, даже на донышке, вычерпанный до дна колодец, который будет наполняться водой. – Я в душе не ебу, как именно надо говорить про кофе, но оно охуенное, насколько я могу судить.
Он передернул плечами, когда укладывавшаяся волнами боль резанула особенно сильно, но тут же потянулся к Орису. Выпивать того не было смысла, Тодду будет нужен этот накопитель уже совсем скоро, но вот привести в чувство, чтобы выпнуть понадежнее куда подальше – почему бы и нет. В конце концов, то, что он взял его донором, не означает этих дурацких присяг, которые он слышал от местных. Всего лишь защита собственной пищи, единственной подходящей для него.
Короткое касание у самой линии роста волос, по виску – как глоток того самого, обжигающего кофе, завершившего трапезу в ее полноте. Сейчас поговорить бы с адекватной частью Псеныша, который умеет хотя бы предложения составлять нормальные и не глючит, как обколотый имперец в дешевом блядовнике; вытянутого должно хватить, чтобы он перестал торчать в этой нелепой позе и хотя бы пришел в себя и убрался с кровати… как минимум – на пол или на любое другое место в комнате, как максимум – в свою собственную, личную, спокойную и тихую нору.
– Против завтрака в постель? А схуяли он там будет, если проще и быстрее тебя к нему притащить? – нет, Мири не был ни ленивым, ни, как шутил один из знакомых, «энергосберегающим» – просто и в самом деле, даже с учетом хорошей координации джаффа тащить что-то жидкое (тот же кофе!) по весьма захламленному после их с Тоддом скачек коридору было не лучшей идеей, тогда как самого Неро вполне можно было транспортировать с куда меньшими потерями для времени и нервов (причем у обоих). – Орис, еб твою мать, глаза разлепи уже!
«Эхо» от Неро он уже забрал вместе с тенью безумия, которая и не давала Антере выбраться наружу. Общаться с тем он не любил, но все же объяснить некоторые вещи Антере было проще, чем Псенышу – и потом, когда тот уходил обратно в глубины сознания донора, на внешнюю часть разума можно было повлиять без применения грубой физической силы.
Физической силы, физической силы… а. Да. Неро. Выцепить из шкафа первое попавшееся, оказавшееся вполне себе приличным почти что пижамным комплектом нежно-голубого цвета, оценивающе взглянуть на почти что безвольную тушку на кровати, не менее оценивающе смерить взглядом вынутое.
– Ты сегодня гордый баран или помочь? – максимум вежливости, на который Мири был способен, заключался в «не разговаривать многоэтажным матом и на другом языке», остальное было практически за гранью его понимания.[NIC]Мири[/NIC]

Отредактировано Куанахтах Руан (10-04-2020 05:13:38)

+6

23

Обычно, в большинстве случаев, он помнил то, что происходило в моменты, когда не мог в полной мере себя контролировать. Но в этот раз погружение в себя оказалось слишком глубоким, и, наконец вынырнув на поверхность, Антере даже не смог бы ответить, какой сейчас день и месяц.
Орис, еб твою мать, глаза разлепи уже! – голос хлестанул отрезвляюще, как мокрое полотенце.
О, этот голос он точно знает и помнит, хотя предпочёл бы, будь у него выбор и возможность, не знать.
Молодой бетазоид убрал руки от головы, поднял взгляд, осматриваясь вокруг и пытаясь хотя бы примерно предположить, каким образом он оказался неизвестно где, да ещё и в чужой постели. Точно чужой, то же касательно комнаты, ведь живи тут даже его невменяемая часть – осталось бы много характерных мелочей...
Моя мать, – зубы тихо скрипнули, сдерживая не самые культурные слова, – даже и близко бы не подошла к такому, как ты...
За такое вполне можно было потом отхватить от рыжего, но была надежда, что при свидетеле джаффа не рискнёт мстить за брошенную в лицо дерзость. Хотя, кто занет что у него в голове... тут даже телепату понять сложно будет. Но не огрызнуться, было выше сил одного юного бетазоида. Уж слишком клокотало внутри каждый раз, когда доводилось пересечься с "хозяином" лично. Слишком грубый, невоспитанный, впитавший совершенно иные моральные ценности и полная противоположность всему тому, к чему Орис привык в жизни. И этому невоспитанному хаму он вынужден подчиняться?! Лучше бы и дальше продолжал спать в глубинах своего же сознания, чем снова видеть, к чему привела жизнь.
Как долго я... «спал»? Где мы? – ноги скользнули за край кровати, но вставать окончательно он пока не спешил, только сместился так, чтобы не доставлять неудобства мужчине рядом.
Кстати, о соседе по кровати, что-то в нём было, такое, что заставило внимательнее всмотреться в лицо, но понять, что именно так цепляет – не получалось. Может быть, что-то фантомное, оставшееся от восприятия того, «другого» себя, может, след эмоций и ощущений, уже поутихший, но ещё витающий слабой дымкой, которая моргни - и не станет.
Прощу прощения, если доставил вам неудобства, – он вежливо склонил голову, обращаясь к... в памяти «другого». Точно должно быть... должно... Как же жаль, что ему так редко удаётся прорваться к контролю через плотную звенящую вату второго сознания! – Неро, верно? – нужное имя таки нашлось, отозвалось, словно струной. – Или мне обращаться к вам по фамилии?
Орис сделал паузу, прислушиваясь к тому, что испытывает и как относится к данному предложению упомянутый мужчина. Сел чуть ровнее, мысленно сокрушаясь, что «другой» совсем не думает об осанке и, судя по ощущениям, изрядно разбаловал спину, портя все вбитые ещё с детства рефлексы.
Возможно, мой вопрос покажется странным, но в каких отношениях мы все находимся? Поймите меня правильно, я только прихожу в себя – и обнаруживаю себя в постели с двумя мужчинами, одного из которых, – он бросил на Мири быстрый, чуть сощуренный взгляд, – я хотя бы помню, раз нам довелось познакомиться лично. С вами же, – взгляд уже куда как мягче и совсем без враждебности, переместился на Дини, а голос стал на пару ноток теплее, – видимо, общался «другой я», но, к сожалению, не всё из этого помню. Как не помню, как попал в это место, что успело произойти и как давно я уже тут...
[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/000d/ad/95/752-1565899099.jpg[/AVA] [NIC]Орис Антере[/NIC]

Отредактировано Дарон Меднас (15-04-2020 11:37:37)

+3

24

Надежда подремать сколько-то ещё окончательно рассеялась, ну и ладно. Объективно-то Неро выспался, добавочные полчасика полусна в одиночестве, в тихом и хорошо проветренном помещении – это же так, необязательные отпускные радости, в этом доме откочевавшие практически в разряд мечт, как оказалось. Ну и ладно, – огорченным бывший штурман не выглядел совершенно.
Да ну какой из меня герой, – беззаботно-лениво отозвался он, чуть развернулся, меняя позу, перекатывая голову по подушке, и скрестил руки на груди, уютно позёвывая, – Я считаю, что проблемы лучше решать по мере поступления… ну или они сами отваливаются. А кофе – он, – не просто терпеливо, но без малейшего раздражения поправил корианец, – вкусный, крепкий, горячий, сладкий. Если кофе – оно, это значит, что тебе подают нечто, качеством… ну рифму ты подставишь же сам к «оно», да? Простой мнемонический приём, уже не ошибёшься.
Теплая постель есть истинная благодать, ей-богу… Дини снова смежил ресницы, но тут же ими захлопал, пусть окрик про «разлепи глаза» предназначался и не ему. Ну надо же, никогда такого не было – и вот опять, – слегка поморщившись, Неро Армандо снова зевнул, уже в кулак, дождался паузы и попросил сразу обоих «сидельцев накроватных» интеллигентно, но тоном весьма доходчивым, хотя и мягким:
А давайте вы, господа хорошие, будете не здесь выяснять отношения и степень близости со своими и чужими родными? Наверняка для таких задушевно-познавательных бесед найдется в этом доме чулан… звукоизолированный, – можно было просто сказать «не ссорьтесь, девочки», или «ну вы ещё подеритесь, горячие орионские парни», однако навигатор решил поизощряться словесно. – Нет, Мири, не нужно меня никуда тащить, неодетого, – он даже отмахнулся, вот прямо жестом, прежде чем повернуться к бетазоиду, за несколько секунд буквально изменившемуся почти неузнаваемо: – Да, Орис, верно, я Неро, – подтвердил он мягко, – и такое обращение меня вполне устраивает.
Пожалуй, перед тем как ответить на следующие вопросы, нужно было взять паузу на подбор правильных слов, и бывший штурман «Стража» умолк, рассеянно слушая, как джаффа стучит дверцами и ящиками шкафа. Всматривался он в бетазоида, напротив, внимательно, даже щурился слегка, сравнивая Ориса ещё десять минут назад и мистера Антере сейчас.
Вот уж верно – не мальчик, но муж. Он ведь знатен, аристократ одного из Великих домов… Надо же, даже посадка головы изменилась – вот уж точно это не жалкий щенок, желающий только, чтоб гладили. – Дини глубоко вздохнул и сказал ровно, не напрягая связок:
Не волнуйся, всё настолько прилично, что скулы сводит, а постель… ну вот коты тоже любят кровати с подогревом, например, и дети. Мы на Земле, в Мексике, вот уже несколько дней, – точность сейчас не нужна, деталями рассказ не перегружаем, идём от простого к сложному. – Этот дом мы сняли, чтобы жить в нём вместе. Нечто вроде семейного пансиона… – наверное, улыбка смягчила бы и повествование, и момент, но Неро не улыбался, снова приподнимаясь на локте, договорил серьёзно и тихо: – Это… убежище для всех нас. Убежище, где мы поможем друг другу выжить.
Ну а что, разве не так? Джаффы берут у нас боль и безумие, мы даём им иммунитет… симбиоз рулит, – навигатор уставился на оказавшуюся рядом – руку протяни, сложенную аккуратнейше будто бы пижаму голу-у-убенькую, и сказал честно и невежливо:
Я всегда гордый баран, поэтому выметайтесь, голубчики. Транспорт мой приведите, минут десяти мне хватит.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/58885.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (17-04-2020 02:10:27)

+4

25

Вежливая речь, спокойный вид, ощущаемое едва ли не подушечками пальцев умение держать себя и пробивающееся из-под медленно истончающегося слоя пепла тепло. По крайней мере так оно ощущалось, если прислушаться.
Приятный человек, если абстрагироваться от горького послевкусия на краешке восприятия, которое не сбросить, как ни пытайся.
Не волнуйся, всё настолько прилично, что скулы сводит, а постель… ну вот коты тоже любят кровати с подогревом, например, и дети. Мы на Земле, в Мексике, вот уже несколько дней...
Орис кивнул, запоминая и ловя смутные, всплывающие из глубины памяти образы. Слишком нечётко для полноценного воспоминания, но уже хоть что-то.
«Убежище...» – бетазоид прикрыл глаза, вслушиваясь в дом. – «Здесь трое считая меня... ещё кто-то, ещё... четыре, пять, шесть», – от непривычно чистого восприятия закружилась голова.
От того, как чётко и ясно воспринималось всё вокруг без давления музыки – было немного не по себе. Чем-то похоже на кристальный и разреженный воздух горных вершин.
Юноша улыбнулся явившейся перед мысленным взором ассоциации, но потом улыбка погасла, стоило задумчиво потянувшейся к шее руке столкнуться пальцами с гладким материалом сцепленных между собой пластин.
Взгляд тёмных глаз стал чуток тяжелее, губы сомкнулись в тонкую нить.
Пожалуй, следовало приглядеться к соседям, с которыми выпало находиться под одной крышей, выяснить, кто это и что они собой представляют, а то ощущалось что-то смутное от двоих. Орис посмотрел на Мири, сравнивая ощущаемое.
«Надеюсь, они не такие...»
Поднявшись на ноги, Антере одёрнул рукой чуть задравшийся край футболки, переступил босыми ступнями, в попытке вспомнить, где в этом доме поселился «другой» и куда идти.
Мне тоже надо переодеться. Я пойду. Не буду мешать... – он вежливо кивнул, ещё раз мазнув глазами по мужчине в кровати, невольно улыбаясь вновь, даже вопреки оседающему на восприятии пеплу чего-то давнего, страшного, страшнее чем, свежий след боли, ещё витающий над кожей и под. Это было всего лишь эхо, но даже как эхо уже прошедшего, даже этот свежий след пугал, а при мысли о том, что могло бы оставить такой отпечаток, если, несмотря на ощущаемую давность, тот всё ещё лежал пугающим пепельным клеймом...
Антере рвано выдохнул, отводя взгляд. Развернулся, ступая босыми ногами до двери комнаты и за неё. Может быть, если довериться телу – оно выведет в нужную комнату. Или не выведет, тут уж как повезёт.
[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/000d/ad/95/752-1565899099.jpg[/AVA][NIC]Орис Антере[/NIC]

Отредактировано Дарон Меднас (18-04-2020 15:22:10)

+5

26

Ты меня слышишь, Леонард?
Слышу. Только ты куда-то улетаешь. Стой! Куда ты? Почему так темно? И тихо?
Хотя нет. Я слышу звуки. Только очень гулко и издалека, словно со дна колодца. Как тогда, когда мне было десять и я свалился в колодец на дедушкином ранчо. Младший тогда кричал и плакал, стоя наверху. Громко, наверное. Но мне его голос казался приглушенным, каким-то ватным. Вот как сейчас. Может, я снова упал в колодец? Похоже. Темно, глухо и холодно. И тело уже начала сводить судорога, дышать тяжело.
Попробовать позвать на помощь? Не получается. Почему-то не выходит. Наверное, я уже слишком глубоко. Отсюда не всплыть. На сей раз я, видимо, окончательно утону.
Но что это? Вот это, от теплой волной пробегает от висков, вниз по шее,  разливается по всему телу до самых кончиков пальцев? Что это, что наполняет силой и легкостью мышцы и связки? Судорога уходит, с хрустом пронзая сознание свободой,   будто со звоном падают кандалы.

....сейчас все закончится...
Нет-нет! Я не хочу, чтобы это заканчивалось! Не покидай меня, прошу! Не дай снова рухнуть в эту глубокую темноту, где дно так далеко, что до него даже не достать, чтобы оттолкнуться! Не уходи!
Не уходи!
Темнота поднимается, словно занавес, и он видит свет. Не какой-то божественно-неземной, а вполне себе обычный, солнечный. Зелень листвы. Синеву неба. И лицо в ореоле рыжих волос. Они мокрые, кажется, от дождя, но солнечный свет, отражаясь от капель, заставляет волосы сиять, подобно нимбу ангела.
Я все же умер и попал в рай? – раздался хриплый, сдавленный голос, (неужели мой?). –  Что умер – предсказуемо, но вот попасть в рай – это неожиданно.
И какое-то карканье, лишь отдаленно напоминающее смех.

+7

27

Желание придушить одного чересчур наглого Псеныша (хотя тут уже скорее Пса) превращалось в почти насущную потребность, но не при Неро же… Да, пожалуй, не при нем. И раз уж на нормальное предложение помощи он отреагировал прямым отказом, Мири оставалось только пожать плечами и, кое-как вспомнив, куда именно он запихнул прошлым вечером коляску своего донора, которая мешалась под ногами, как черт знает что, он тоже выгребся наружу, вернувшись ровно через минуту.
– Раз уж мой загривок не подходит, есть такое народное джаффийское блюдо… Жричодали называется! – и с гыгыканьем вымелся обратно, даже закрыв за собой дверь.
Когда от него ждали того, что остальные называли «уважением к чужому личному пространству», он не особо понимал, чего от него хотят. В конце концов, выживая сначала под куполом, а потом в бараках на небольшом клочке земли, как-то отвыкаешь от стеснительности, стыда и прочего, что уж говорить об экзамене на выживаемость, который лично для одного Мириатилиса прошел в компании не особо разумных арахнидов размером со среднестатистический шаттл. Имитировать щелчки хелицер он научился именно тогда, как и притворяться ущербненьким, с полуоторванными ногами, но почти-пауком, а еще и лазить по вертикальным поверхностям.
Наверное, если бы не мешали осколки костей и штыря в ноге, он и сейчас спокойно зашел бы по стене на крышу дома, но увы, потерянная подвижность так и не восстановилась. А Тодд, который, в отличие от него, был вполне себе цел, никакого развлечения в подобном не находил, предпочитая заняться более простыми нагрузками одновременно с расчетом тренировочных карт.
После утреннего демарша Сонг, собственно, этим и занялся – устроился на тренажере, выставил нагрузку в тройную от человеческой и запустил симулятор. Он даже успел спокойно пройти первый уровень и приступить ко второму, где требовалось учесть влияние сразу полутора десятков факторов, и обычно этим занимался искин, предоставляя уже упрощенные данные, но держать себя в форме следовало всегда.
Завибрировавший на запястье браслет сорвал его с места на расчете витка вокруг планеты для гашения инерции без двигателей, а то, что таким образом сигнал посылали только трое – подстегнуло, заставляя встретиться глазами сначала с невозмутимым Мириатилисом, а затем и Звездой, к которой он метнулся, не вспомнив, что обувь вообще-то придумали не идиоты.
На редкость хорошо начавшийся день продолжался как-то немного невесело, но – тут он втянул носом воздух, отчетливо различая, что донор-то тут в таком состоянии, которое уже не даст ему смолчать – очень продуктивно. Если трех делить на троих, можно будет не экономить силы совсем, и даже провести некоторые исследования, чтобы…
– Не смотри так, – голос Звезды звучал с тем самым внутренним рокотом, который слышался у любого из джафф, если доза препарата превышала необходимую. Указаний и не нужно было больше – он точно так же, как и старшая рыжая, опустился в мокрую траву, перехватывая все еще, кажется, сжатую в кулак руку и приникая губами к запястью, на котором билась вена.
Вдох, глоток – и как тягучий ликер по глотке вниз, растекаясь горящим нефтяным озером по изнанке ребер. Это было… неожиданно. Так, чтобы перенасытить сразу двоих, пусть и неопытных – но сейчас отпускать Леонарда куда-то было опасно, мягко говоря. В первую очередь – для него самого.[NIC]Мири[/NIC]

+7

28

Притулившаяся к кровати коляска так и стояла – наготове, но пока без седока, Дини Неро Армандо перелезть в неё попросту не успел, застигнутый неожиданным вызовом. Голограмму в госте, занимающем одно из кресел в комнате бывшего навигатора космокрейсера «Страж», можно было распознать разве по тому, что в дом, как будто, никто за последний час не приходил. Как ни вальяжно сидел человек в униформе гейдельбергской клиники, впечатление от него оставалось одно – бородатого мальчишки-очкарика. Даже и бородёнка-то него была какая-то несолидная – торчала и топорщилась косо. Эдакий типаж «сумасшедшего учёного» из старинных комиксов, может, и гордость великого федератского здравоохранения, но уж точно не краса.
…Но мистер Дини, – собеседник шурмана, сделавший себе имя в ксеномедицине и генетике в том числе и на результатах практического изучения последних «ётунцев», подался вперед и взмахнул рукой. – Звездный флот и Федерация немало сделали для Вас, согласитесь, и было бы просто справедливо возместить заботу о Вашем…
Доктор Фонсека, – обычно понятия «вежливо» и «перебил» плохо уживаются, но корианец умудрился перебить собеседника именно вежливо... да что там – почти нежно; правда, эта нежность больше походила на эдакую нехорошую вкрадчивость подступающего гнева, ну да это, что называется, нюансы, – простите, но я совершенно уверен, что отдал Федерации и флоту все долги. Меня комиссовали вчистую, я в отставке, и, будем честны, ничем реальным вы мне не поможете. Я хотел бы прожить те два понедельника, что мне остались, не в больничных стенах и не лабораторным трибблом. Тело моё после смерти можете забрать, мне не жаль, я завещаю его науке, – Неро жестковато усмехнулся, в упор взглянув на бородача, – но сейчас в клинику не вернусь. Это моё решение, и я имею право отказаться от лечения, не так ли?
Врач, наблюдавший его немало лет, промямлил нечто невнятное, но вроде бы, пусть и неохотно, утвердительное, то ли смущённо, то ли недовольно поправляя нарочито тяжелую ретро-оправу очков, тыкнув в перекладинку средним пальцем. Бывший навигатор «Стража» спокойно кивнул и выключил коммуникатор. Голограмма погасла, и только сейчас штурман заметил, что дверь спальни не была закрыта, а в проёме, опираясь на косяк плечом, стоит Мири.
Ты слышал весь разговор? – устало и очень обыденно спросил Неро.
Очень хотелось лечь, и, будь он один, он так бы и сделал – рухнул бы мешком в нащупанную позади-справа подушку, которую сейчас подтянул к себе, обнимая, как дитё плюшевого медведя.
Как думаешь, Лео сильно расстроится, если узнает? – штурман досадливо шевельнул бровями. «Внутренний Боунс» ему уже наговаривал сварливо, что боль снять – это ещё да-а-алеко не всё, что можно бы попытаться притормозить нейрогенез в искусственной ткани, и попробовать укрепить иммунитет, и…
Я не хочу, – вслух ответил ему Неро и уткнулся подбородком в мягкое, сгорбившись.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/58885.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (29-05-2020 00:24:50)

+6

29

Ладони, ключицы, вдох. Ладони, ключицы… очнулся.
– Никто никуда не уходит, мой чародей,  – Звезда чуть отняла руки от висков Леонарда, перекладывая его так, чтобы не навредить чересчур хрупкой человеческой шее. – Успокойся, у тебя был какой-то приступ, и это всего лишь Земля.
Пальцы скользнули к внешним уголкам глаз, коснулись скул, снова улеглись на виски. Колючее тепло внутри, растворявшееся, как сахар в горячем чае, постепенно становилось все более и более обжигающим — несмотря на всю ее нечувствительность к препарату, новый способ питания не требовал особых усилий, и теперь ей не требовалось так же много этой странной энергии, которую они забирали у своих доноров, как препарата; подошедший Тодд очень и очень вовремя перехватил поток, вытягивая все на себя.
– Не смотри так, – даже в голос прорвалось, насыщая его силой и неясными обертонами, почти как в первые годы в Академии, когда она еще могла пользоваться и «толчками голоса», и прочими особенностями своих генов. – Забирай, сколько сможешь.
А потом – вдохнула глубоко, пока Тодд, выпивая донора, замер в полуэкстатическом восторге, и улыбнулась так мягко, как только могла. Ни один из ее учеников не должен был видеть, насколько сложно – удерживать себя от саморазрушения, точнее, от разрешения себе лечь и отключиться полностью, а не в кел’но’рим, туда, где в темноте и тишине нет ничего, кроме бесконечного спокойствия.
Наклонилась, коснулась губами лба Леонарда, выдыхая тепло и аккуратно. В голове мелькнуло – «не замерз бы, лучше в дом», – но Тодд все еще держал запястье, почти ласково выгладывая остатки энергии, и она застыла, кончиками пальцев гладя очертания лица Леонарда.
– Правда, не могу сказать, что сейчас ты сможешь уйти… нас двое, ты один, и последствий уже не избежать. Прости, мой чародей… теперь ты заключен в замке, а он вовсе не волшебный,  – чуть искривилась улыбка, становясь, пожалуй, немного грустной. – Рыцарь, дракон, чародей… почти как в сказке. Только не знаю, какой у нее финал. Может быть, и счастливый.
Звезда аккуратно скользнула ладонями от скул – к шее, и по плечам вниз, как будто разбивая воспоминания о судороге, оставшиеся в еще не успокоившихся мышцах, и снова замерла, спокойная и тихая, как и всегда. То, что билось изнутри, до боли напоминало давно забытое, оставленное где-то в объятиях Дрейка и улыбке Лады.
На несколько секунд дыхание Боунса раскрасилось в рыжевато-красные, огненные какие-то оттенки, выдох Тодда стал серо-стальным, и почти как раньше, почти в тысячи цветов внезапно расцвели звуки, но звонкий, как ломающееся стекло, удар сердца оборвал иллюзию.[NIC]Звезда[/NIC]

Отредактировано Нарья Руско (12-05-2020 17:24:50)

+5

30

Наверное, не повисни сейчас в воздухе ощущение какой-то странной тоскливой обреченности, Мири оскалился бы привычно и отшутился, забывая о произошедшем почти мгновенно, но почему-то именно в тот момент шутить не хотелось. Даже слова остались – только те, которые были до омерзения приличными, почти без ругани, которая тоже затихла ворчанием в глотке.
– Больше, чем хотелось бы знать, – пожав плечами, он отлепился от косяка, заходя в комнату и против привычки садясь на кровать рядом, а не на пол, как делал это обычно. – Впрочем, это право каждого – выбрать свою смерть. Ограничивать кого-то в смерти — это… нечестно.
Почему-то в голове всплыл один из голофильмов, которые показывал Принцесса в те часы, когда не бегал по «Таурусу», решая все подряд проблемы, и не спал без задних ног. Рука поднялась медленно и осторожно, как рядом с диким зверем, опустилась на плечо, притягивая к джаффе…
– Lavelyēr imlē nalera, – на язык квэнья всегда ложился тем же напевом, каким, наверное, и был создан. – Cuilelya hariē*. У нас были… игрушки. Из металла. Ты затягиваешь пружину, и ящер идет вперед, пока пружина не ослабнет. И иногда пружины лопались… игрушки становились бесполезны. Их было мало… мы старались не затягивать пружины слишком туго.
Он не продолжил фразу, каким-то чутьем понимая, что Неро и сам догадается.
– Медик твой – не полный же дебил, чтобы не понимать. От него самого хлещет… как ливни на Авалоне. Бестолково и глупо, – подбородок нашел свое, вполне удобное место на макушке бывшего штурмана. Мири выдохнул – протяжно, со свистом, как бывало именно там, на не-родной-но-родной планете. – А подыхать лучше там, где есть хоть какая-то нора, это даже звери знают. Ты что, дурнее, чем alasaila celva?*
Хотя сам рванул от своей норы… тоже – глупое животное, поджавшее хвост и сбежавшее куда подальше. Джаффа… приспособленец. С арахнидами все-таки было проще, главное – не падать под лапы, и тогда можно было урвать долю еды, и, если она была еще жива – еще и насытиться впрок, а тут вся привычка к выживанию почти мгновенно ломалась. Он не мог приспособиться к этому миру, а мир ломал его под себя.
Даже прикосновение почему-то казалось полностью безопасным. Без опасения получить кинжал под ребра, без оглядки на гражданство и ранги. Странно. Непривычно и странно.
______________________

*Позволь себе быть свободным. Твоя жизнь принадлежит тебе.
**Глупое животное
[NIC]Мири[/NIC]

Отредактировано Куанахтах Руан (12-05-2020 19:29:27)

+6

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 117. Мне приснился шум дождя