Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 130. Те, кто тропки звёздные открыл


Сезон 4. Серия 130. Те, кто тропки звёздные открыл

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Время действия: 2447 г, 7 марта, 08:00-20:00.
Место действия: ОФП, Земля, Академия Звездного флота.
Действующие лица: Интар Джар`ра (Кел Мартон), Бенет Фалк (Константин Тьери), Павел Чехов (Антон Ельчин), Анзор Сахим (Дмитрий Корицкий), Мария Кельх (Мария Кравиц), С`Андарак (Джек Каннингем), Леонард МакКей (Питер Гудчайлд), Сайк Монгво (Макс Карлайл), Джон Сноудон (Кит Харингтон), Звезда (Нарья Руско), Джеймс Гордон (Кристиан МакКензи), Кайтано Аш`рак (Питер Уингфилд), Этита Хаас (Элеонора Рыткевич), Ясеньяра Т'Ках (Николь Моле)? Хелен Винтер (Ингеборга Буткуте). 

http://s7.uploads.ru/AT68k.jpg

0

2

Вэриан снова стоял перед зеркалом, придирчиво оглядывая себя с ног до головы, словно за те пять минут, что он провел, шагая кругами по кабинету и бормоча слова заученной речи, форма могла успеть измяться или испачкаться. Сложно было припомнить хоть одно событие последних лет, которое заставило бы мужчину волноваться столь же сильно: пусть он был списан «на берег» уже давно, успел повидать достаточно, чтобы не переживать по житейски пустякам.
И все же, сегодняшний день был особенным, ответственным. Академия распахнула свои двери перед сотнями людей, чья судьба была неразрывно связана с ней. Курсанты, преподаватели, супруги,  родители и дети  тех, кто уже никогда не сможет переступить этот порог. Картер лично просмотрел весь список и, к стыду своему, многих имен не узнал – даже лица в личных делах, услужливо раскрытых перед ним компьютером, порой выглядели незнакомыми. Было и много родных имен, обещавших теплую встречу, а, если не подведут обстоятельства, то и долгий ночной разговор, который не позволит заснуть до самого рассвета.
Серебряная дельта на груди вспыхнула, попав под прицел солнца – яркий отблеск заставил Вэриана прикрыть глаза. Само мироздания намекало, что пора бы перестать крутиться перед зеркалом, как девчонка перед выпускным балом – все отголоски строгого дедовского воспитания, не допускавшего небрежности даже в мелочах. До начала торжественной части ещё оставалось время, и его явно не стоило тратить на разговоры со своим отражением.
Коридоры были почти пусты: погожий праздничный день обитатели Академии предпочитали проводить на улице. Впрочем, Вэриан вполне допускал, что особо старательные вулканцы подошли к проблеме наличия свободного времени рационально, и сейчас в своих комнатах усердно корпели над учебниками. Ай-яй, Картер, стереотипы... Теперь подобным шуткам место находилось лишь в его мыслях да в очень узком кругу друзей.
Пару раз мимо него пронеслись курсанты, сбавив шаг ради уважительного приветствия, и тут же вновь переходя на бег, стоило им очутиться в трёх шагах за спиной Картера, на губах которого проскальзывала добродушная улыбка. Молодежь...
Зато зал, где собирались гости, монотонно гудел множеством голосов, и сквозь этот шум прорывался то радостный окрик, то женский заливистый смех, то звон случайно разбитого бокала. Вэриан не задержался в проходе, стараясь поскорее внедриться в толпу, не привлекая к себе особого внимания.
[NIC]Вэриан Картер[/NIC] [AVA]http://s9.uploads.ru/RIJrG.jpg[/AVA]

+7

3

Приглашения из штаба, присылаемые ему лично, Интар просто игнорировал, те, которые адресовались всему «экипажу во главе…» передавал офицерам с изяществом привычной формулировки «на полностью неподотчетное личное решение в рамках устава».
Но это… Он еще раз перечитал, невозмутимо коснулся сенсорной панели, пересчитывая курс. Гамма-смена, самая тяжелая, обратный путь после выматывающей миссии на базу, команда отдыхает, будить не надо. Координаты варп-прыжка, команды искину, точный расчет.
А когда офицеры «Квиринала» проснутся – на падде у каждого будет личное приглашение, от которого, по всей видимости, не откажется никто. Потому что один из древних поэтов Терры абсолютно прав – «есть имена, и есть такие даты»...
Юбилей Академии. Прямой приказ – в парадных форменках, ему – еще и личный, пусть и формулировка далека от уставной «Джар’ра, награды тоже надо. Обязательно. Все».
Неудивительно, что «Квиринал» он покинул последним: белоснежная форменка резко контрастировала с наградными плашками и треугольниками.
Пройти незамеченным по Академии – это получалось еще с первого курса, он знал все входы и выходы в этих зданиях, так и не изменившихся за столько лет. В центральном зале Интар оказался, не привлекая к себе излишнего внимания, тихо застыл в одном из укромных уголков, наблюдая за шумящей толпой и выхватывая взглядом знакомые лица.
Дверь тихо открылась, и джаффа узнал даже не выправку – ничуть не изменившийся четкий и красивый профиль. Почти седые волосы, а глаза… Прежний светлый и ласковый задор, уверенность в себе и окружающих, спокойная и твердая до решимости. Их Ветерок. Вэриан Картер.
Коммодор Вэриан Картер, глава Академии, вошел в зал. Значит, несколько минут до официальной части.
Значит, когда она закончится – можно будет подойти. Потому что сейчас даже выдержки джаффа едва хватало для того, чтобы не лететь к нему через весь зал. Где, кстати, уже оглядывались его офицеры, которым он сказал, что появится.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC]
[STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/921798.jpg[/AVA]

+9

4

Парадная форменка ярко выделялась на темном покрывале кровати. Бен смотрел на неё, нахмурив лоб и скрестив на груди руки.
Приглашение он обнаружил на падде утром…  Юбилей Академии… Капитан вообще спит когда-нибудь? Ладно, не его компетенция, но всё же…
Не отвлекайся, рыжий… Идти придется. Недостойно офицера проигнорировать такое событие. Столько людей соберется… Кто-то уже не сможет прийти, и среди этих «кто-то» - он, Арне… Арне Ларсен, его Ирбис…
Бен сжал виски ладонями. Пять лет прошло. В круговерти кораблей, обязанностей, смен ему казалось, что он справился с потерей, что время притушило боль воспоминаний – ан нет. Стоило представить, как он входит на территорию Академии, и…
Не думать. Он справится. Столько  же лет прошло…
Фалк подхватил форменку, спрятал её обратно в стенной шкаф. До выхода еще есть время, нужно отвлечься. БИТ вопросительно пискнул в изголовье кровати. Рыжий задержал на нём взгляд, задумчиво улыбнулся.
А ты бы ему понравился… Он любил мои «игрушки»…
Тряхнув головой, Бен оборвал себя на полуслове. Не думать, отвлечься. Не он первый, в конце концов.
День улыбался теплым солнышком, центральный зал Академии встретил праздничным гулом – Фалк, пришедший вместе с остальными офицерами «Квиринала», сразу растворился в толпе, кучковавшейся по годам выпусков. Их курсу повезло, у них и год был симметричный – 2442-й. Счастливый, как говорили многие.
Счастливый…
Нет-нет, да и ловил Бен на себе мимолетные взгляды бывших курсантов, коловшие иголочками любопытствующего сочувствия – и, сжав зубы, улыбался в ответ…

– …А ну, разошлись быстро, нашли место… – рослый, светловолосый крепыш буквально раздвинул кучку курсантов, зажавшую Бена в темном углу коридора.
– «Разве бывают такие голубые глаза? Они - как две неведомые звезды…»
Парень, прищурившись, несколько секунд изучал взъерошенного, рыжего первокурсника – и вдруг широко улыбнулся:
– Рыжик… Как тебя зовут? Я – Арне Ларсен, можно просто Арн.
– Бенет… Фалк, можно Бен…
Любому другому он бы набил морду за такое обращение, вернее, попытался бы набить – очередную такую, явно грозившую стать неудачной, попытку как раз и предотвратил внезапно появившийся защитник – и ему Бен почему-то сдался без боя, с первой секунды признав его право называть его Рыжиком…
Что-то было в голосе Арна такое, что включало внутри маленький варп, уносящий куда-то в неведомое…

…Бен быстро сморгнул пару раз. Надо же, как будто вчера всё было.
Вот и коммодор Картер появился – сейчас начнется официальная часть. Еще раз улыбнувшись кому-то на слова, которых он даже не расслышал, Фалк боком пробрался к самой стене, пользуясь тем, что внимание многих приковал к себе глава Академии, хоть и старался не привлекать оного.
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/267136.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC] [STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+9

5

Экипаж «Стража» сперва кучковался вместе, но теперь, постепенно, рассеялся по всему парадному холлу, и хорошо, и правильно – слишком много здесь знакомых и друзей с других кораблей, со всеми надо увидеться, пожать руку, словом перекинуться. Когда, если не сейчас?   
Бокал праздно запотевал в пальцах, шампанское из него Неро едва пригубил – новое обезболивающее и само-то по себе чуть ли не через дозу вырубало, стоило только «удачно моргнуть», не хватало ещё на приёме так закемарить где-то у стеночки при всём народе, как пару дней назад в коридоре медчасти «Накатоми». Да он и так, без алкоголя, кажется, захмелел. От всего: от мартовского воздуха – живого, шалого, терпкого от свежести, от тверди под колёсами – настоящей, земной во всех смыслах, от возбужденного, сдержанно-азартного гула голосов с золотистыми искрами женского смеха. Чёрт… да хотя бы ради этого совершенно детского, щекочущего где-то под ложечкой ощущения праздника стоило прилететь сюда. Даже развившаяся в последние годы приглушённая неприязнь лейтенанта-коммандера Дини к Земле-матушке приглохла совсем.

…Взгляд в обзорный иллюминатор одного из холлов космобазы. Открылась бездна, звезд полна, звездáм числа нет, бездне дна, – сидящий напротив штурман вслух похвалил Божие величие этими заимствованными, но прочувствованными словами, его бывший капитан в ответ покрутил пальцем у виска. Новый день повторял давно минувшие даже в мелочах.
– У нас сейчас весна, – вдруг вздохнул Серяк. – Снег уже тает…
– Где «у нас»? – не расчухал чуть сонный Неро.
– Дома, в России. На Земле.
– Земля, Земля, – пробурчал навигатор себе под нос, – не люблю я Землю вашу.
– Как?! – искреннне обалдел командир «Кузнецова». – Да как ты смеешь?!
– Имею право, – упёрся Дини, но сбавил тон. – Не кипятись, я же не говорю, что Земля плоха. Я говорю только, что я её не люблю, это разные вещи. Тут личная неприязнь, понимаешь? У меня с ней связаны неприятные воспоминания, – он помолчал и сказал совсем тихо: – И только неприятные.
– Скажи ещё, Земля тебе плоха! – продолжал петухом наскакивать Саня, защищая незаслуженно оскорбленную родину.
– Не скажу, – успокоил Серяка Дини. – Это мне там было плохо, – и добавил равнодушно: – А Земля, наверно, вправду хороша.
– То-то же, – ещё обиженно сказал Александр Борисыч. – Чем это она тебе так не угодила?
– А что я там хорошего видел? – Неро повернулся к нему потемневшим лицом. – Госпиталь, клинику, таких же калек да уродов, как я сам, психушку? – капитану Зайчику стало очевидно неуютно от такого чернушного реестра. – Согласись, после такого какое угодно место любить трудно… 

Однако в недавнем разговоре Неро не включил в этот перечень Академию. Не по забывчивости, конечно – вот уж чем он отродясь не страдал! – а потому что как раз это место на планете-прародине было исключением, прямо по устойчивому выражению – счастливым. Оно и оставалось местом радости, которой можно захлебнуться, и вдохновенного старта – даже сейчас, когда многие из тех, кто собрался тут, переговариваясь и вроде бы беспечно смеясь, узнали, чем иногда этот старт заканчивается, когда и до собственного финиша у многих – рукой уже подать, неважно, знают они об этом, или нет. Но… лучше не замечать горечи на дне приветливых и веселых взглядов, верно? Сегодня лучше не замечать, даже если её слишком много, не спрячешь, едва ли не в каждой третьей паре зрачков, потому что жадная бездна космоса в них всерьёз всмотрелась… и многие засмотрелись в неё, уходя навсегда по тем самым звёздным путям.
Сколько такой спрятанной горечи у тех, кто опускает глаза на вечно сидящего Неро Армандо Дини? А вот неважно. Важно – ему не опускать взгляда. Выше голову, он обязан здесь быть, таким, каким стал, ради собственной гордости, и, главное, ради тех, кто не вернётся никогда. Он последний из «ётунцев», единственный, он – за всех. За Жанну, Валдиса, Йена, Вальтера, Вона, за всех – списком. И сколько таких списков сейчас незримо развернуто у каждого? Не об этом ли думает сейчас мистер Картер, оглядывающий выпускников разных лет?     
Шампанское перестало пузыриться и нагрелось в руке, проезжая мимо столика, навигатор поставил его, и будто ненароком поправил рукав парадной формы, скользнув пальцами под обшлаг. Должно же на вечер хватить браслета?..
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/27589.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (05-11-2019 23:32:49)

+9

6

Здравствуй, Джон.
Здравствуй, Майкл.
Здравствуй, Джон.
Здравствуй, Кристина.
Здравствуй...
На каком-то из «здравствуй» у Джона устал язык. Он набрал в рот шампанского (что потеряет-то?), перекатил по языку его колющие шарики и проглотил на вдохе. Защипало в глазах. Джон отвернулся, промокая нижние веки под очками, и кудрявым затылком поймал сочувственный взгляд Эфиласа. Аж волосы на загривке привстали, как змеи у Горгоны: опять смотрит. Нет, Джон, конечно, смирился...
Но не настолько же!
Здравствуй, Эфилас. Мы давно не виделись.
СМО «Каэтаны» поперхнулся краем бокала и ненароком прикусил язык. Его рука неожиданно неуклюже поймала ладонь Джона и пожала: сильно, но аккуратно. Медик. Хирург. Настоящий полевой врач... Джон когда-то хотел так же.
Джон... Где это тебя так?
Джон усмехнулся и поправил очки: дужка натирала. А у Эфиласа за ушами, когда он сидел на парту вперед, было такое молочно-шоколадное... Девчонки, помнится, кусали. И зачем помнит? В первый раз ведь тогда увидел темногожего терранца. На первом съезде группы, да...
Старшему медику дипломатического судна не обязательно быть вежливым?
Кажется, Эфилас смутился. Даже покраснел, побагровел немножечко щеками и шеей.
Джон махнул рукой и взял себе ещё один бокал.
Пока Анзор не видит.
Я лечиться приехал на Землю. Вот, решил, раз пока из госпиталя отпускают...
Анзор был далеко. Джон не видел его улыбки, но – ощущалось. Профиль, носатый и лысоватый, излучал, кажется, покой. Или Джону показалось.
Рыжая макушка Бенета... А, нет, это орионка. Вон там Бенет, приношу свои извинения. Всё равно ведь плывёт в толпе, лиц не видно...
Неро высоко вскинул подбородок... Кто ему предложил шампанское? А, врача не надо... Да тут четверть зала врачи, уж если что...
Капитан Интар мог бы плыть в своём белом подобно старинному флагману. Джон его сразу приметил, так старательно он делал вид, что вообще не здесь, и сливался со стенами.
Что ты смотришь, мальчишка-кадет с крестом медслужбы на рукаве, так изумленно и сердито? Неужели я разочаровал тебя своим внешним видом? Смотри на Эфиласа. Смотри на Анзора. А я, пожалуй, пойду вот туда в уголок...
Парадные ботинки шаркают, но никто не слышит это в общем гомоне.
Сэр, у вас планка сейчас упадёт. Разрешите поправить?..
[AVA]http://s5.uploads.ru/MfEw8.jpg[/AVA]
[NIC]Джон Сноудон[/NIC]
[STA]Ничего-то ты не знаешь...[/STA]

Отредактировано Кит Харингтон (06-11-2019 00:20:14)

+9

7

Ветер. Ветер Вариан Картер. Растрепанный пацан, который прибежал искать Интара, когда тот отсиживался в личной комнате Звезды в том далеком две тысячи четыреста каком-то, стоял на трибуне – подтянутый, заматеревший, жилистый, ничуть не похожий на себя-тогдашнего и с тем же – абсолютно не изменившийся. Интар по сравнению с ним – белоснежная стать, Лаглас с параллельного потока в сапфировом, хрупкая, как льдинка, Изольда – в алом...
...не хватало имен и лиц, каждое из которых можно было увидеть на небольших голо рядом со стенами. Там сменялись лица, имена, даты – всегда две, либо короткое «Не найден», но Звезда, усилием воли отгонявшая грустные мысли, даже не смотрела в ту сторону. Память джаффа и без этого хранит всё, что было. И только хуже – от того, что не форма преподавателя Академии, не уютные мягкие ткани воспитателей, а алое платье старого образца с наколотыми знаками отличия – на кромке воротника. Впервые за почти пятьдесят лет.
Наставница! – откуда-то из-за спины. Обернуться, встряхнув тяжелой рыжей гривой, обнять так и не потерявшую юношеской хрупкости Шим'роа, которая всё так же доверчиво жмурится в плечо, несмотря на золотую форменку.
Я больше не работаю в Академии, – улыбнуться золотистым лучащимся глазам одной из последних джафф, которых успела встретить на Земле. – Смотри, там Аниз!
Отпустить тут же завертевшуюся юлой Шим, слитным движением скользнуть к Джар'ра, который уже выглядывает кого-то по сторонам.
Тек'ма'те, Интар, – и этот тоже – ничуть не изменился. Беспокойный, мечущийся, хоть и такой невозмутимый снаружи. – Ты все еще верен своему имени, маленький зат'ник'тел? Никаких убийств?
Неро – кажется, астронавигация – рядом с одним из столиков. Бенет – у самой стены, почти сливается с толпой. Глен – не постарел ни на миг, всё тот же шебутной орионец...
Не хватало многих, но даже сейчас в большом парадном зале было шумно и даже, пожалуй, тесно; а если бы вернулись все? Тогда и на площадке не уместились бы, и даже понадобилось бы открыть ворота, выставить столы фуршета под шелестящими деревьями.
Нико – тоже в алом, рядом с матерью в золоте и отцом в синеве, и ее братья – оба золото, только у одного глаза чуть тусклее и холоднее. И Ветер... нет, коммодор Картер говорит что-то с трибуны, но одновременно каждый слышит его и никто не хочет слушать. Годы прошли, и все это отлично понимают. Прошли и забрали с собой друзей, родных, близких; забрали с собой тех, кто приходил в Академию наивными щенками, а покидали – обученными матерыми псами, умеющими и рвать горло, и идти по следу. Или дакарскими ящерами с недвижным взглядом и ледяной кровью.
Дато. Лорна. Раиса. Ззи'ртак. Ооло. Ркат'ке.
Взглядом – по макушкам, по кителям, по наградным планкам и усталым изгибам плеч, по ищущим и замершим рядом с голопроекциями. Для каждого курса – своя.
«А помнишь?», «Эй, смотри, а тут мы такие...», – и смотрят откуда-то от дверей курсанты, не понимая, что происходит.
[NIC]Звезда[/NIC]

Отредактировано Нарья Руско (21-11-2019 14:05:37)

+7

8

Ветер свободы, стремительный ураган, закрутил Хаас в толпе празднично одетых военных и не только.
Лица.
Имена.
Знакомые по учебникам, по сводкам новостей, преподаватели, выпускники... журналисты – куда же без них...
Поводы: улыбаться, приветствовать, обнимать, отводить взгляд, не замечать...
Как всякая уважающая себя азари, Этита выглядела идеально, стоило окружающим вдохнуть плещущий из неё фонтан феромонов.
Как всякая выпускница Академии, она просто обязана была одной из первых прилететь на этот волшебный праздник – на юбилей того заведения, где не отмахнулись от чрезмерно новаторских идей неофита, а пошли навстречу, не предложили подождать удобного случая (чтобы навсегда задвинуть в непроглядную тьму забвения), а дали возможность применить на практике все те наработки, которыми обросла творческая мысль студентки за годы развития. И теперь, в ритме торжественного марша Академии даря сияние любви всем окружающим, впитывая ответные тепло и свет, Этита чувствовала себя такой счастливой! Нарушить это чувство не могли даже приветствия с уточнениями:
Хаас! Вот так встреча! Как там твои дисфункции с контрацепциями?..
Этита! Сколько лет, сколько парсеков! Наладила регулярное удовлетворение на отдельно взятом крейсере?..
Сразу ведь ясно же, что те, кто не является несчастным обладателем дисфункции, у кого половая жизнь полностью соответствует запросам, не будут задавать такие узконаправленные вопросы в такой день! Те, у кого всё в порядке, уже и выбросили из памяти названия курсовых и дипломных работ Этиты Хаас.
Итить твою, Этита! Всё хорошеешь!
О! Голубая кровь, белая кость, наше вам от всей души!
Этитюша, Эточка, Этитушка, иди сюда, дай обниму... а нет! Нет-нет-нет, помню, ты так и не надумала родить от меня!..
Однокурсники, имя им легион, помнили, что главная мечта и цель жизни Этиты – заниматься урегулированием межрасовых отношений на кораблях. Все, кто ещё не знал, спрашивали, и где она теперь.
И она отвечала. О да!
А сама краем глаза высматривала в толпе «своих». Всё-таки не может быть, чтобы все те 99,9% экипажа, что отправились на празднование вместе с ней, бесследно рассосались на просторах Академии.
«А-а-а-а-а! Кто-нибудь, найдите меня, спасите!..»
[NIC]Этита Хаас[/NIC] [AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/64255.jpg[/AVA]

+7

9

Картер поднялся на сцену: восемь ступенек вверх и непривычно долгая дорога к центру – а ведь ему случалось взбираться сюда по несколько раз в год. Опершись ладонями о кафедру, мужчина молча оглядел зал, не привлекая внимания. Порой он стоял так перед курсантами, бесшумно зайдя в аудиторию и дожидаясь, пока самый увлеченный болтун, наконец, обнаружит присутствие преподавателя. Сейчас же ему, наоборот, неловко было прерывать собравшихся – их разговоры могли быть куда интереснее и важнее, чем его монолог, ведь для многих встреча на Земле – событие из разряда невероятных.
Его стали замечать. Вот высокая блондинка в первых рядах похлопала соседа по плечу, призывая к вниманию, неподалеку от них смуглый парень шикнул на собеседника, оборвав какой-то веселый монолог. Зрение Картера до сих пор не подводило – он видел, как по цепочке собравшиеся обращают на него свои взгляды, невольно приосанился, будто мог казаться еще прямее. Он не вглядывался в лица слишком внимательно, не смотрел на мелькающие по стенам фотографии. Не сейчас, рано бередить память. Пока он должен оставаться главой Академии, а уже потом, когда официальная часть подойдет к концу, Вэриан станет просто другом и точно таким же, как и большинство здесь, бывшим легкомысленным курсантом.  Как же иногда не хватает этой легкомысленности.
Спасибо. И здравствуйте, – мужчина улыбнулся, чуть подавшись к микрофону. – Полночи писал речь. Все утро учил. Знаете, красивую такую, о детских мечтах, об упорном труде, о пути к звездам… надо будет сжечь, пока никто не прочитал.
Картер ненадолго умолк, ни в коем случае не ожидая смеха или аплодисментов, – сделать глоток из любезно оставленного для него стакана с водой. Не слишком уважительно к слушателям, и все же лучше, чем хрипеть. Действительно, он лишь сейчас понял, как глупо те книжные формулировки звучали бы сегодня в этом зале. Здесь те, для кого космос – давно уже не только романтика. Кто-то и вовсе разучился ее видеть.
- Давайте на пару минут забудем (и я прошу коллег меня простить), что Академия – это о науке, о знаниях. Кто из нас здесь сегодня потому, что проливал слезы радости, познав устройство варп-двигателя? У каждого из нас своя Академия. Кто-то здесь впервые по-настоящему влюбился. Кто-то впервые напился, тоже по-настоящему. Мы бросались в споры, заявляли протесты, творили глупости с горячим сердцем, и наутро, с холодной головой, боялись вылететь. Меняли учебу на веселье, и жертвовали весельем, чтобы наверстать упущенное.
Ему пришлось прерваться еще раз, чтобы промочить горло.
Мы здесь из-за доброго совета наставника, из-за чьей-то нежданной помощи… Мы здесь из-за друзей, – теперь взгляд Вэриана стал внимательнее, он выискивал тех, о ком говорил, но это оказалось непосильной задачей. – Нам очень повезло, если они остались рядом. Кто-то навсегда ушел… и как бы ни было больно, нам повезло их знать. Пусть сегодняшний день будет об этом – о друзьях, о молодости, о том, кем мы были и кем стали. А я сделаю вам лучший подарок – и не стану отнимать драгоценное время. Спасибо, что нашли возможность разделить со мной этот праздник.
Наверное, нынешним курсантам эта его импровизация покажется странной, но она не для них. Для них Вэриан ежегодно произносит те самые вдохновляющие речи, подобие которых осталось лежать на столе в кабинете.
Исполняя свое обещание, Картер покинул сцену, не удосужившись огласить список намеченных мероприятий. Желающие посетить шахматный турнир или взглянуть на межпланетное шоу талантов легко найдут и расписание, и дорогу – сегодня все было сделано для удобства гостей, и пока, кажется, обходилось без накладок.
Принимая поздравления с вежливой улыбкой, мужчина беспокойно оглядывался: а смогли ли сегодня прийти те, кого он так ждал?
[NIC]Вэриан Картер[/NIC] [AVA]http://s9.uploads.ru/RIJrG.jpg[/AVA]

Отредактировано Стив Борджер (04-02-2020 19:26:57)

+8

10

В той толпе, которая собралась вокруг, можно было потерять средних размеров крейсер — и его экипаж, который с легкостью растворился бы среди ярких пятен парадных кителей и старых форм. Алые, золотые, лазурные, белые — странно было бы не обратить внимание на крой, отличавшийся у некоторых из присутствующих. Кто-то предпочитал старые образцы, кто-то надевал знаки отличия на новую форму, а Гордон ради такого влез в кадетскую.
Точнее, как — влез. Реплицировал по образцам, взятым прямо из информатория Академии. Серая с желтым — никакого яркого цвета, словно припыленная за годы космоса, с коммуникатором на груди и шевроном «Стража» — на плече, и на шее — капитанские знаки.
Привычно закружились вокруг голоса, от гула которых он успел отвыкнуть за время миссии и ожиданий на небольших станциях, привычно закружилась голова, когда он хватанул воздух внезапно пересохшим ртом. Академия, когда-то принявшая ершистого пацана и ставшая ему если не домом, то временным логовищем, сейчас почему-то начинала давить своим весом, уже почти физически ощутимым. Он же не мог так отвыкнуть от этих летящих вверх зданий, от перехода между корпусами, где было так забавно ловить по ночам эхо от шагов, от остекленных от пола до потолка залов…
…здесь, на планете, он не мог чувствовать себя в безопасности. Небо, раскинувшееся над головой, бездонной васильковой пастью пыталось поймать его и утопить в себе, пыталось вернуть капитана в космос, где ему и было самое место. Ему все казалось, что не найдя вверху привычного чуть ребристого потолка «Стража», он тут же оторвется от надежной земли и рухнет в эту невозможную, полузабытую уже синеву, почему-то ставшую не ласковыми объятиями летнего полудня, а вспышками поля высокого напряжения; ему казалось, что там, наверху, и было защитное поле, а не атмосфера, рассеивавшая солнечные лучи, и он никак не мог избавиться от желания поскорее оказаться под крышей.
Оказаться защищенным.
Забавно, но «Страж», верный «Страж» впился в сердце сильнее, чем все корабли, которые он видел до этого, и именно «Страж» казался ему островком спокойствия в этом человеческом шторме, уходившем уже за двенадцать баллов по стандартной шкале.
«Исключительно плохая видимость. Воздух наполнен пеной и брызгами. Все море покрыто полосами пены».
Голоса — пена на поверхности волн — захлестывали его с головой, не давая дышать, и Гордон, впервые за последние годы ощущая, как его медленно накрывает волна всепоглощающего страха, замер на месте, глотая воздух и считая про себя от одного до десяти и обратно. Когда он мысленно сказал «ноль», волна обняла его ледяным прикосновением, потрепала сердце пенной лапой и прошла насквозь, оставляя с мокрой спиной и дрожащими руками.
«Кто бы сейчас мог оценить эту нелепейшую сцену», — вдруг подумалось ему. — «Бесстрашный капитан Джеймс Гордон, трясущийся, как осиновый лист, из-за неба над головой».
Это, пожалуй, было бы даже смешно, если бы не взгляд, за который он зацепился, как за аварийные ремни, ни разу не использованные им за все смены в капитанском кресле; он помнил — все та же небесная синева, но темнее и глубже.
Расступившееся было человеческое море снова сомкнулось, отрезая его от того, кто почти ощутимо удержал его за шкирку, не давая сорваться в приступ паники. Чтобы добраться туда, к спасительному спокойствию, он должен был войти в волны разноцветных форм, даже просто обойдя по самой стенке эпицентр.
Он сделал шаг. И еще один. И еще.
Море лениво колыхнулось тканевым боком, и гул почему-то стих, но ненадолго.
[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/40119.jpg[/AVA]
[SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

+9

11

Спина неприятно напряглась под кителем, как только первые слова коммодора Картера заставили зал не просто утихнуть – замереть. Как странно было наблюдать сейчас в глазах этих вполне себе состоявшихся офицеров то самое, позабытое – и вдруг снова блеснувшее, словно искра под пеплом пройденных миссий - чувство обожания главы Академии… Наплевав на все приличия, Бен почти вжался в твёрдую поверхность, стараясь остаться в «здесь и сейчас», и не улетать мыслью в то время, когда в этом зале их выпускной курс слушал напутственную речь коммодора…
Тщетно.
Спина взмокла, а реальность необратимо смещалась, как осколки цветного стекла в калейдоскопе – незначительный поворот, и картина уже другая…
– …Мы здесь из-за друзей… - голос Картера раздвинул стены, приблизив совершенно иные лица… да нет же, не иные, просто тогда все были моложе и… одухотворённее.

Фалк и Ларсен в первом ряду выпускников. Оба – лучшие в своих группах. Плечо Ирбиса, такое надежное, ставшее уже родным, касается плеча Рыжика – и через пару часов они разлетятся по первым кораблям, но в эту секунду нет ничего в мире важнее тепла друга… любимого…

…нам повезло их знать… – и хорошо, что внимание всех приковано к говорящему, судорожное движение Бена, сжавшего кольцо Академии на пальце другой рукой, должно остаться незамеченным… Соберись, офицер! Ты не можешь, не должен чувствовать, как…

Ладони горели – скорость спуска по технической шахте была явно превышена – и он просто прижал их к стеклу иллюминатора, по обе стороны от уже вдавленного в него, и такого же пылающего, лба. Глаза, устремленные куда-то в межзвездное пространство, различали только сухие строчки официального информационного сообщения, словно их выжгли лазером на его сетчатке:
«… согласно письменной просьбе… доводим до Вашего сведения …Арне Ларсен, первый помощник капитана…  геройски погиб… при выполнении исследовательской миссии в…»
С любимыми не расставайтесь…
…Бен не хотел его отпускать, и Арн тихонько смеялся ему в ухо:
– Ну же, офицер Рыжик, соберись! Несколько месяцев – и ты будешь в моей команде…
–Ты вечно лезешь на рожон… - нахмуренные брови Бена упрямо не желали покидать место стыковки у переносицы.
– Это всего лишь голосимуляторы, - Арн обнял ладонями лицо Фалка, притянул поближе к своим губам, – Я обещаю вести себя мирно. Перед кем мне там красоваться? Мой Личный Техник будет на другом корабле…
Ларсен, с поистине кошачьей грацией, ловко увернулся от шутливого шлепка, которым его попытался достать Бен – и снова притянул того к себе:
– Ну вот, других провожают поцелуями, а меня награждают тумаками…
…Ирбис, Ирбис… В какую энергию преобразовалась теперь твоя пламенная натура? А если я тоже стану энергией, мы встретимся?..
Бен оторвал нисколько не остывший лоб от стекла, оглянулся на еле приметную дверь. Здесь, в самом дальнем углу инженерной палубы, находился технический шлюз для обслуживания варп-камеры, и он знает, как его открыть…  Всего один шаг…
Рука саднящей ладонью прижалась к металлу двери. На пальце блеснуло кольцо Академии. Кольцо Ирбиса…
– Парень, не смей.
Из-за угла вышагнула фигура… один из медиков… Почему его контуры расплываются? Он что, аморфный?..
Крепкий мужчина в пару прыжков преодолел расстояние, рывком развернул к себе, вжал в плечо рыжую голову и обнял задрожавшие плечи.
– Выплесни, выплесни…  Тебе нужно. Первый раз теряешь? Привыкнешь… Молчи! Я знаю, что говорю. Слушай сюда. Сейчас я уведу тебя в медотсек, у меня там свободный бокс. А у тебя восемь часов. Или я даю заключение о твоей неадекватности. И вряд ли твоему другу это понравится. Тебе теперь за двоих летать. Пошли.
…Всей кровью прорастайте в них.
…Когда уходите…

…Душно. Как душно сегодня в этом огромном зале. Фалк медленно повернул голову, оценивая расстояние до двери. Ему показалось, или там мелькнула такая знакомая шевелюра?
– «Ирбис? Ты тоже здесь и зовешь меня?»
И в тот момент, когда коммодор Картер покидал сцену, одна белая тень неслышно покинула зал.
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/267136.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC] [STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+8

12

Джаффа терпеть не мог белое: этот цвет по его мнению выглядел чересчур заметным, притягивающим внимание – словно мишень во всю грудь и спину нарисовать, а потом бродить по самым отдаленным и непроглядываемым, зато отлично простреливаемым закоулкам. Придирчиво высматривая себя в зеркале, Кайтано одернул рукав и потребовал от ИИ отчета по оставшемуся времени, состоянию корабля и экипажа – работа успокаивала. Впрочем, он бы никуда и не пошел, если бы не два фактора – настоятельное приглашение, веерной рассылкой упавшее от Гордона всем офицерам на падд (можно пренебречь), и необходимость оберегать вверенный ему экипаж (что куда важнее). Понадеявшись, что на входе у него не потребуют сдать оружие, ибо устраивать импровизированный стриптиз Аш`раку было не с руки, безопасник отправился вместе с остальными на родные для многих из них пенаты.
Кая благоговейным трепетом в стенах альма-матер не накрывало, ибо звезднофлотская Академия для него была только ступенью на пути, да и то, шагнул разведчик на нее не в самый светлый период своей жизни, скорее воспринимая получение второй специальности, как необходимость и дань уважения Дену. Наградные плашки и треугольники, возможно, впервые украшали грудь диверсанта в полном составе, отмеряя историю его побед и выживания. Джаффа не любил ни официальные мероприятия, ни парадную форменку, потому успешно избегал щеголяния в ней изрядное количество времени, стараясь, если уж не отвертеться, вписаться хотя бы добровольцем в ряды охраны, наблюдая за действом со стороны. На этот раз такая тактика не проканает, следовательно, придется мимикрировать под местность, например пользоваться не парадным входом, а окольными путями и, примостившись в углу с удобным обзором, чтобы не терять своих, сделать вид, что он тут еще с прошлого года стоял, подпирая плечом декоративную полуколонну.
Этита Хаас скользила сквозь толпу, будто нож сквозь масло, одаряя всех и каждого ударной дозой феромонов просто потому, что такова ее природа, купалась во всеобщем внимании, коего, впрочем, специально не искала; хрустального штурмана оглаживали мимолетно сочувствующими взглядами и стыдливо предпочитали не слишком любопытствовать даже жестом; оглянувшись, джаффа старательно выискивал взглядом капитана, и каким-то чудом ему все же удалось углядеть знакомое слишком бледное лицо. Дальше медлить было нельзя, потому разведчик подхватил бокал шампанского со столика и, поравнявшись с Этитой, вручил ей бокал, после чего все еще молча, по-привычке четко, будто отдавал приказ своим волчатам, указал двумя пальцами в уголок спокойствия, образовавшийся вокруг Неро Дини. Слегка кивнув и в жесте поддержки едва коснувшись плеча азари ладонью другой руки, поспешил в сторону Джеймса, коему содействие требовалось гораздо больше, нежели их офицеру по… кхм, в общем, да.
Джим, – обратился к капитану нарисовавшийся справа джаффа и легонько тряхнул непосредственное начальство, сжав его плечо ладонью, – соберись, мать твою, – проговорил разведчик тихо, – ты нужен своему экипажу. Идем.
Гордон из себя барана перед новыми воротами, к счастью, не строил, так что Каю повезло собрать тех, кого увидал, в одной точке до того, как коммодор Картер приступил к своей речи.
Импровизированной, но очень правильной речи: почти все здесь кого-то потеряли так или иначе, нашли друзей в стенах Академии или после выпуска, встречаясь лишь изредка на станциях или вот на таких официальных сборищах раз в сто лет, зная, впрочем, что стоит кинуть клич, и на помощь есть кому поспешить. Райден не успел измерить шагами коридоры, послушать лекции, не успел, потому, что ушел раньше и... да, им повезло знать тех, кого уже не рядом – это стоит ценить. Оперативник коснулся плеча штурмана, будто замыкая круг доверия здесь и сейчас, то ли в попытке поддержать коллегу, то ли сам ища поддержки, отрицаемой, но все еще необходимой, как любому живому существу, сколько бы кибернетики ни было запаяно под кожей джаффа.

[NIC]Кайтано Аш’рак[/NIC]
[STA]коммандо с опытом[/STA]
[AVA]https://i.yapx.ru/GVaMk.jpg[/AVA]
[SGN]I will never surrender.[/SGN]

Отредактировано Питер Уингфилд (24-02-2020 01:06:11)

+7

13

Если бы Джим не знал, что один конкретный джаффа проходил курсы общей психологии рас в рамках теоретических дисциплин, он решил бы, что Кайтано просто не осознает своих действий. Одновременно подстегнуть чувством долга и все нарастающей паникой, заставляя задыхаться, словно хлыстом по спине загнанной лошади – рука на плече была одновременно ледяной и обжигающе-горячей, и, не вынеся того, как она обжигала кожу даже сквозь кадетскую форму, Джим сбросил ее, рванувшись вперед буквально на несколько шагов.
Запала хватило ненадолго. Здесь, не в гипоцентре, всего лишь на одном из дальних побережий этого бешеного гомонящего океана, ему было так же страшно, как в детстве, когда в темноте за окном прятались жуткие монстры, прикидываясь ветвями деревьев. Тьмы боятся дети; взрослые же застывают, парализованные бесконечной мощью и яростью того, чему они не могут противостоять. Темноту можно было разогнать фонариком, можно было, если становилось совсем плохо, убежать к маме, которая бы ругалась, но не выгоняла из своей кровати, а потом можно было обнять Штурмана, который одним своим присутствием мог прогнать любой страх – но сейчас он мог только медленно, мелкими шагами отходить к стене, так, чтобы опереться о нее сведенными судорогой плечами и, не глядя, вынырнуть в пустоту любого свободного класса.
Кажется, на втором надземном были обзорные кабинеты, и плевать, что со сплошным остеклением; но туда надо было еще добраться, не рухнув по пути под ноги чудовищу с тысячью тел, которое сожрет и не заметит, оставив под каблуками только пропитанную кровью землю и осколки костей.
Зачем он принял приглашение? Хотел посмеяться, хотел встретиться с друзьями?
Теперь он был один против собственного страха, и защиты можно было не ждать. Попытался уже один, и сейчас неприятно и как-то стыдно было ощущать, что вся спина и бока были влажными от ужаса, а дыхание никак не желало прийти в норму. Вдох. Пять секунд держать. Выдох. Пять секунд держать. Вдох…
…не помогало. Ни пять, ни десять, ни пятнадцать секунд, после которых начинала кружиться голова и немного подташнивало, как при резких гравиманеврах с отключенными стабилизаторами. Да и зрение, схлопнувшееся в тоннель, на конце которого не было ничего хорошего, не добавляло оптимизма.
– Гордон вызывает «Страж», – он не понимал уже, где находится, кто его окружает, о чем можно или нельзя говорить. Страх, пробравшийся под кожу и свивший там свое ледяное гнездо, захлестывал с головой, ускоряя пульс до почти предельных для экстренного вызова медиков двухсот тридцати в минуту. – Ребят, вытащите меня отсюда. Пожалуйста, хоть кто-нибудь… «Страж», вы меня слышите?
Ответа не было. Черт… как он мог забыть, что в такой гребаной толпе от телепортера не больше толку, чем от маневровых на варп-расстояниях?
Воздуха становилось все меньше и меньше, он хватал его ртом, не понимая, что и когда пошло не так, но это не помогало; ровным гулом в ушах отдавались удары сердца.
Почему-то ему отчетливо слышалось в них – «ты умрешь, Джим, ты сдохнешь от гребаной фобии прямо тут, в толпе людей, и никто не заметит, никто, ни твоя, как ты ее назвал, главбля, ни безопасник, ни собственный экипаж, никто, и это будет честно, Джимми, веришь?», и голос, говоривший это, был до омерзения похож на его собственный.[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/40119.jpg[/AVA]
[SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

Отредактировано Кристиан МакКензи (24-02-2020 17:02:40)

+7

14

Академия, всю жизнь бы ее не видеть, и грустно бы не стало. Ясеньяра фыркнула еще на стадии «получи приказ на падд, сделай рожу, будто рад», уже заранее прикидывая, как будут трещать на уши однокурсники, счастливо получившие распределение ксенолингвистами в первые дни после выпуска. И... как не увидит молчаливых и сдержанных пилотов, большинства из них.
Но делать было нечего. Выбор даже не стоял между форменками, хотя... Девушка задумчиво посмотрела на серебристое платье дипкорпуса, короткое синее платье и брючный костюм. Лучше брюки. Быстрее можно исчезнуть.
Когда наконец-то сможет забрать то, что когда-то вместе прятали с ребятами на выпускном.
Поэтому Яся и проскользнула в зал едва ли не раньше всех. Горькая ирония – даже голографии их курса повесили рядом с портьерами, скрывавшими от всех маленькую гримёрку или кладовку, в общем, помещение непонятного назначения «без окон без дверей, но не жопа в огурцах». Проскользнуть туда было нетрудно, а вот найти среди полок, коробок и контейнеров неприметный стенной шкафчик – очень сложно. Через десять минут блондинистая полувулканка напоминала не менее блондинистый пипидастр в паутине.
Откуда пауки в Академии? Куда клининг смотрит? Или все курсанты настолько прилежны, что в наряд поставить некого?
Голос капитана за дверью заставил чуть было не выронить бутылку бразильского шоколадного ликёра со слабым экстрактом рашны. Выпивка на троих, чтобы всех вставило: только из троих осталась одна Яська...
А тон голоса – быстро сунуть её в карман, чтобы не разбить, открыть дверь, высунуть руку между складками драпри и схватить Джеймса Гордона за шкирку, втягивая в кладовку. Спи...онерить капитана для личного пользования.
А куда его ещё забирать прикажете? Тащить к выходу через весь зал? Благодарю покорно, тут медики, если совсем плохо – сюда зайдут, если терпимо – и не нужны.
Пииить бууудеее...? – Яся тихонько положила капитана в уголок почище. В парадном, как-никак, да и вообще, она тут одна «приведюшко» в пыли по уши. Конкуренты не нужны.
Так, стоять-бояться-фазер наголо, капитан, что, в кадетском? Прикрой глаза, Ясь-Ясь, и сделай вид, что на полу Саджо, а сейчас войдет Делек – и они втроем…
Т'Ках сжала губы, резким движением открыла бутылку и сделала первый глоток, ткнув ее капитану. Плевать на погоны, не сейчас. Пусть пьет.

[NIC]Ясеньяра Т'Ках[/NIC]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/770/51422.jpg[/AVA]
[STA]весенним рассветом или зимним закатом[/STA]

+4

15

Рессеянный взгляд, снова скользивший по толпе, зацепился за темные очки под шапкой черных кудрей – нет, удивительно, но это был не корианец. Неро всмотрелся в высокую, но как-то старчески сгорбленную фигуру – Джон. И сердце рвануло – ровесник, младше даже на пару лет, а походка – у деда Джанни в его восемьдесят бодрее была.
Что же ты сделал с нами, манящий и прекрасный космос? – навигатор быстро улыбнулся Сноудону, легко кивнул – неважно, что тот приветствия и не увидит, скорее всего, зато заметят другие – и всё-таки отвёл глаза, незаметно, как хотелось верить, тут же поперхнувшись стыдом: а сам-то? Как после такого хоть тенью мысли людей за то же самое осуждать? – Мы все гордецы.. все не терпим жалости и потому отводим взгляд, чтобы не унизить ею. На меня смотрят так же…. и так же стараются не смотреть. Потому что… потому что некого винить. Потому что каждый получил то, что выбирал сам. Даже те, чьи лица мелькают на голостендах. Потому что космос манящ и прекрасен. Потому что ради него стоит жить, а умирать всё равно когда-то придётся – если не за что-то, так просто по природе смертных.
А вон ещё одна фигурка в толчее, настолько изящная, что в груди сладко плавится инстинктивным восхищением – как же соразмерна она, обманчиво-хрупкая, как изысканна – матовый нежно-голубой фарфор, да и только. И ещё один отчаянный взгляд, никак не объяснимый счастливой лёгкостью улыбки.
Этита, я здесь!
Не раздумывая, Неро одним касанием развернул коляску, чудом никому ничего не отдавив, поднял свободную руку, пошевелил пальцами – жест не столько приветственный, сколько зовущий, особенно вместе с выражением лица. Для тех, кто не видел мгновенного обмена взорами – то ли романтичный полет друг к другу разлучённых судьбой влюбленных, то ли приправленная шутливыми минами и лукавыми морщинками у глаз сценка «растерянная дама в беде и её галантный кавалер спешит на выручку». И ведь почти правда… обыграй которую вот так – и никто не увидит настоящей растерянности и тоски.
Идём к нашим, – и тон такой же лёгкий, воркующий у штурмана, когда он оказывается рядом с девушкой, и не смущает его совершенно, что локоток её почти касается его уха. – Вон они, в углу стратегически выгодную позицию заняли. Идём?..
Но, нет, сразу вот так просто «идём» не вышло: откуда вынырнул серой тенью джаффа – не ведают даже их отменённые боги, хоть бы и те, что с псиными ушами и чутьём. А вовремя-то как – вот что значит СБ: бдит неустанно и появляться вовремя в нужном месте... ну хотя бы правильному товарищу свой бокал с шампанским отдать. А зачем же ещё? – Неро снова кивнул, остальное сказав глазами – нормально, справимся сами. Джима он тоже заметил – и сердце оборвалось. Джаффа, к счастью не телепаты, а то бы уловил Кайтано отрывочное «всё не плохо, всё ещё хуже». Усидеть после этого чинно, внимая речи ректора – сложнее, чем высчитать курс из капповых ебеней, ей-богу. Половину смысла из спича Картера старший навигатор бессовестно упустил – небывалое дело, чтоб ему так отказывало внимание и умение сосредоточиться. То есть, они не делись никуда, только в фокусе не приветствие ректора было, а родного капитана физиономия. Маска, за которой… что?..
Безумие, вот что. – Дини снова подавился вдохом и опустил ресницы, расслышав слова Гордона. – Штормит капитана, крепко штормит.
Коляска будто сама встала боком к многолюдству, совсем отгораживая бело-серой мозаикой спинки от всех и без того закуток. Ну а что, на колёсах – значит, боевая колесница, заградительные функции опционально.
Врача надо, – сказал штурман ровно, не поворачивая головы, когда на плечо легла тёплая ладонь Аш`рака. – Тихо, без шума и пыли, поймайте врача, здесь их каждый четвёртый. Дежурные есть, найдите, Боунса некогда ждать...
Договорить он не успел, а вот заметить, как стена проваливается прямоугольником узкой двери, куда Джеймса с силой не девичьей втащила девическая тонкая ручка – вполне. И схватить за рукав уже Кая – тоже успел, спасибо тренированной навигаторской реакции:
Тихо. Это не похищение, там Яська, она умница, – светлые волосы и острые ушки в проёме мелькнули на миг, но на узнать хватило. – Джиму побыть «в домике» надо, это паническая атака, пусть полежит и подышит. А мы – улыбаемся и машем, – Неро легонько подёргал зажатую в пальцах серую ткань рукава: – Шампанского ещё можно выпить. Принесёшь?
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/27589.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (14-03-2020 14:37:31)

+5

16

…Знаешь, старик, когда я рассказываю любую историю из своей жизни, многие думают, что это просто какой-то анекдот. – Анзори повел своим бокалом шампанского и обернулся к лысой парочке, отсалютовавшей ему в ответ: – Кого я ви… Данн и Данн? Слухи о вашей свадьбе не оказались сильно преувеличенными? Так обычно бывает – мальчик встречает девочку, дуреет, а потом они, как идиоты, живут вместе до конца своих дней. А уж если девочка – дельтанка…
Да, я здесь самый обаятельный и забавный парень... – сканирующий прищур квиринальского СМО в очередной раз прошелся по толпе, но в действительности – совсем не с целью упоительного для самооценки сравнения себя-любимого с возможными кандидатами на звание самого-самого. Свои все были в относительном порядке, Джон на виду и с медиками. – Да мы почти все тут врачи, скука смертная!
Анзор, что называется, цвел и пах, окруженный однокурсницами, однокашницами, ровесницами, и не только, ох, не только. Ему, вроде бы не двухметровому красавцу, собрать вокруг себя бело-красно-сине-золотой цветник прелестниц ничего не стоило, общаться с дамами он, юноша приятный во многих отношениях, умел и во время учебы, и, судя по тому, что сейчас стояла небольшая очередь к телу, хватки за годы в Дальнем Космосе не растерял.
Девочки, ну нехорошо же драться, – его небогатая со второго курса мимика, про которую многочисленные недоброжелатели говорили, как о «несуществующей» или «пугающей», тем не менее, чудом каким-то, не иначе, выразила мягкую укоризну двум дивным особам, попытавшимся к нему протолкаться. – Это говорю, потому что я старше девочек, и гожусь им в женихи, – пояснил он остальным.
Ксия, твое предложение эротически заманчиво! – доктор покосился на изящные пальчики хрупкой китаянки, вставшей сбоку и положившей ему руку на плечо. – Вообще, конечно, мы отличная пара: ты, со своей любвеобильностью можешь делать, что хочешь, я со своей циничностью могу говорить, что хочу. Мы можем всё! Мы можем захватить мир! Но я представляю: я потрачу на тебя кучу денег, свожу тебя в кафешку там, в кино, придем домой, я разденусь, ты начнешь хохотать, а? Мужчинам тоже тяжело, – посетовал он с театральным вздохом. – Только встретишь женщину своей мечты, а у нее уже и муж, и любовник есть, – та бровь, что была подвижной, игриво выгнулась.
Сахим принадлежал к представителям той категории мужчин, которые чувствуют себя без женщин, особенно красивых и умеющих слушать (а уметь слушать – великое искусство), куда как хуже, чем в присутствии тех самых «Евиных дочерей», о которых они склонны отзываться не всегда восторженно. Впрочем, «восторженно» и «Анзор» – это вообще вещи несовместные. Восторга и благоговения у него даже родной капитан не вызывал… – острый взор успел найти белоснежную фигуру «мистера Безупречность ЗФ», не хуже трикодера определить, что тот на данном отрезке времени жив-цел-джаффа, цепануть рыжего инженера в толпе (тоже в наиполнейшем порядке), прежде чем сфокусироваться на сногсшибательной брюнетке… буквально сногсшбательной, нельзя же так накидываться с объятиями!
О, Камилла, привет! Спасибо, что ты мне вправила седьмой позвонок, или наоборот, высадила его. Я тебя… люблю всеми жабрами своей души!
На время речи коммодора Картера примолкли все, и он примолк, опустив веки – чтоб не прочитали, чего не надо, по глазам. Циник-балагур, «злой Анзор» на виду у ближних и дальних горевать права не имеет, даже если это как бы узаконенная минута молчания в память всех, кто не вернется уже.
А, что?.. – он встрепенулся от очередного женского прикосновения, ухмыльнулся криво. – Нет-нет. Я не грустный, я сложный. Девчонкам такие нравятся, – Сахим пригубил выдохшееся шампанское. – Девочки, можно не шептаться? Можно громко говорить. За это наказывают, но можно. Лальман, уйди, – прошипел СМО «Квиринала» образовавшемуся рядом юному красавчику, и приятно улыбнулся уже не ему: – Знаете, говорят: «Бог поцеловал в темечко». Лальмана в темечко поцеловал я. Гонял, как таракана, ссаными тряпками – и вот, извольте любоваться, он даже на врача похож. 
Обиженный Леон, естественно, смылся. Что и требовалось – делом займется, а не байки слушая, столбеет. Доза здоровой злости еще никому не вредила, от нее служебное рвение прирастает в прогрессии.   
Так вот, – продолжил Сахим прерванный рассказ. – На Самаринии в меня знатно попали. Дальше цепь событий я помню, надо сказать, несколько фрагментарно…
«Я заглянул в глаза смерти – и всё изменилось»? – с усмешкой перебил Регард, крыса штабная.  – Как это банально!
Банально – когда жизнь вдруг обретает смысл, – небрежно бросил Анзори, переступив с ноги на ногу. – А я дал себе клятву стать раздолбаем. Вся моя жизнь прошла в трудах, заботах и поисках её смысла, так что самое время для эгоизма, пофигизма и низменных радостей. Я, знаешь ли, пафос и поэтику …вертел. Как говорил мой дед: «Поэтом можешь ты не быть, и много кем еще не можешь». Но меня все ненавидят, а значит, я все делаю правильно. И ветер перемен вместе с дождем инноваций и таланта фигачит нам прямо в лицо…
А вы правда врач? – дернул его за рукав какой-то вихрастый кадет.
Глиобластома! – брякнул СМО «Квиринала», не задумываясь. – Активная тактика ушивания открытого пневмоторакса. Еще доказательства нужны?
Скользящий цепкий взгляд наткнулся на группку у стены – штурман на колесах, Гордон, почему-то в кадетской форме и с лицом лица, джаффа-сбэшник, азари. Стражевцы… так, а куда они Боунса дели? Чтоб он их и не пас?..
Привет, Клейтон, – отвлекся Сахим на еще одного однокурсника, – все растешь в квадрат, а? Норма-ально. Как говорил мой дед: «Ничего, что у тебя второй подбородок, главное – что у тебя бровь одна». 
Доктор снова посмотрел в отмеченный вниманием угол и обалдел.
Не пооонял? А куда они теперь капитана своего дели? Только же что тут был, не сквозь пол же провалился? И не сквозь стену…   
Мужество, честь, отвага – три верных признака алкогольного опьянения, – пробормотал Анзори. – О, извините, мне тут надо в сказку, срочно, – он уже мягко раздвигал толпу, шагая в сторону обнаруженных знакомцев. – Знаете, когда Буратино был пьяный, он кричал Артемону «апорт!» и пес уносил его, пьяного, домой. Вот я слышу команду…
[NIC]Анзор Сахим[/NIC] [AVA]http://s7.uploads.ru/KwEMQ.jpg[/AVA] [STA]Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка[/STA]
[SGN]

Самый заботливый гад

Неуспокоенный, крайне активный тип, из тех живчиков, что на одном месте долго не усиживают, в молодости часто переезжают с места на место, меняют дома и квартиры, друзей, к которым просто не успевают привязаться как следует. Род занятий – тоже: сегодня он плотник, а завтра – уже писатель, причем и то, и другое дается ему с легкостью. Целеустремленность его не знает границ, он настолько амбициозен, что начать любое дело с нуля и довести его до победоносного завершения – просто дело чести. Может освоить любую профессию, не только если жизнь заставит, но и чисто из принципа, для самоутверждения. Мужик, который что угодно будет делать хорошо, не просто отлично, а лучше всех. А уж если стезю свою, по душе, или друзей он выбрал окончательно – служить им будет верно и честно, со всей страстью и старательностью. То и другое при этом прикрывается язвительностью на грани фола, а иногда и за гранью, ехидством и ежедневными тренировками окружающих в ненависти к «злому Анзору». Невыносимый, надменный циник, у которого, однако, в хозяйстве идеальный порядок и подчиненные бегают, как наскипидаренные, когда это необходимо. Сам начальства не боится совершенно, ибо выгоды для себя не ищет никогда, а ради дела протаранит что угодно. Нескромен, необходителен, бесстрашен и при этом потрясающе везуч.

[/SGN]

Отредактировано Дмитрий Корицкий (29-05-2020 18:14:14)

+7

17

Мам... Мама? Ма-ам?
Алик ссутулился и двинулся вдоль голограмм, выискивая взглядом Ханну. Он не хотел быть как нытик, он был уже взрослый совсем пацан, в Академию можно через пять лет подаваться, но...
Людей было много. Во флотском. В разном. Красном, синем, белом, золотом, чёрном иногда и даже сером с серебром. Они стояли, сидели, ходили, и у всех были строгие лица, и у некоторых улыбки – и очень много чего-то, от чего сердце билось как-то не так.
Алику было страшно. И немножко плохо, и комок тошноты он из горла гнал.
Простите... Вы не видели здесь лейтенанта Сноудон? А... Спасибо. Понял. Извините ещё раз.
Алик был очень вежливым мальчиком.
А ещё его всегда тошнило, когда вокруг всем было... Ну как сейчас. Тяжело. Ему тоже было тяжело. Он был как маленький атлант под большим-большим чужим небом: оно на него давило, а надо было стоять.
Мистер Эльге... Папа бы сказал, что он пытается в меру сил выровнять эмоциональный фон всех вокруг, а это невозможно. Он сказал бы, что нужно считаться с общим горем, общим... чем-то очень страшным и глубоким и учиться жить рядом с ним.
А Алик не пытался ничего выровнять, честно. В него просто не лез сок, очень просился наружу, и щиты было сложно держать.
Ох... Простите мне мою неловкость, – он поймал кого-то завалившегося на бок и подхватил что-то выпавшее из его кармана.
Ну кадет... – пробухтел едва не упавший гуарри, разглядывая Алика. – Не кадет, подожди, нет. Кто ты, мальчик?
Я с мамой приехал, – виновато пробасил Алик неожиданно сломавшимся голосом и покраснел до ушей. – И командой...
Лысенький пятнистый гуарри посмотрел на маленькую одинокую наградную плашечку – за Фрею – у Алика на груди и сочувственно погладил когтем по запястью:
Такой себе день у тебя дверей открытых, да... Ищешь, говоришь, маму?
Ой, да что вы... Я сам сейчас найду, – Алик попятился. – Извините ещё раз, мистер...
Хёрби, К’ха’далл! – позвал негромко гуарри, улепившись прочно за рукав Алика и с силой удерживая его на месте. – Сюда подойдите, кадеты. Эмпат без щитов здесь, все понятно вам?
Да, профессор! – захлопала глазами какая-то барышня, практически материализуясь рядом. – Ой, какой маленький! А что ты тут делаешь?
Он не маленький, – протянула вторая, выбираясь из-за спины особо габаритного капеллианца. – Он бетазоид. Мальчик, тебя как зовут? Ты с какого экипажа? Пошли-ка, я тебе сейчас Академию покажу. Кто тут у тебя знакомый? Ректора видел? Вот и хорошо, больше тут не на кого смотреть, идём-идём. Тебе про курилку рассказывали?..
[STA]Когда-нибудь и мне быть лейтенантом[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/7LgjS.jpg[/AVA]
[NIC]Алик Сноудон-Инва[/NIC]

Отредактировано Сашка Лазарев (30-05-2020 04:50:38)

+7

18

Я ему всегда говорила, что золотой лучше.
Золотой – это цвет, подходящий к его цвету глаз и оттеняющий антенны. Золотой – это цвет земных королей, цвет, которого почти нет на Андорре в её вечных снегах. Это цвет, который гармонично сочетается с его кожей молочно-синей.
Это благородный цвет пилотов и капитанов, чьей рукой ведутся армады в Звездного Флота. Этот цвет она сама выбрала без раздумий, без колебаний – а кто не хочет быть пилотом, кто не хочет быть капитаном?
И он тоже его выбрал, да разве золотой кого удержит?
Вот он, с сачком для червяков в кармане, улыбчивый такой. Лицо с выпускного осунулось немного, заматерел весь, слизняк такой, рога ещё отрастил... Антенночки. Морщинка вон. Стоять бы и смотреть, да только что люди подумают?
Да ничего не подумают. Все они здесь такие. Анзор с бабами, Неро с глазами бассета, Джон сутулый, как кочерга, и Интар весь в железках – вон, тянется, тянется, что ей, не видно, что ли, всю жизнь на голопалубе с ним прожившей, как тянется он к Вэриану Картеру? Всем видно, только посмотреть надо.
А у портьер кто-то обнимается в слезах.
Кто-то с кем-то, наверное, встретился, – Маша вытирает украдкой глаз и трёт до красноты нечаянно. – Первый раз с выпускного. Или второй. Они с Шэролом виделись, кажется, последний раз назад лет пять, когда она уже-ещё капитан, а он всё в старших пилотах, такой весь, сякой, ну слизняк-слизняк – и с удочкой за поясом. Сама делала, вручную, из кофемашины детали выковыривала.
И вот что, что ему дал этот золотой твой?
Андорианцы, говорят, агрессивные. Говорят, хорошо в СБ им идти. А Шэрол не умел в СБ никогда, он червяков из луж подбирал голыми пальцами, чтобы их не раздавили и они не высохли, когда дождь и лужи местные закончатся. Шэрол был такой ботаник, что Машка-полторашка двухметрового андорианца от клингона придурошного в рукопашную защищала, ох и досталось... Блин.
А ещё у него был «Пегас» в послужном списке, а у неё его не было. Была бы Алисой Селезневой, как товарищ Булычев завещал.
И вот он какой теперь. Машка смотрит на голограмму своего выпуска и последней встречи – все верно, четыре года прошло с небольшим. Вот он, Шэрол её с удочкой. Стоит, лыбится.
Слизняк.
Хоть бы удочку оставить, но никак – она там где-то. С ним, без вести.
[NIC]Мария Кельх[/NIC] [AVA]http://s8.uploads.ru/P9hsV.jpg[/AVA]
[SGN]

Мария Рингольдовна Кельх

«Леди в пледе». ...или в жилете. Или в жакете, а ещё с кушаком, на танкетке и с рожками. В конце концов, она капитан или не капитан? И не нужно приставки экс-, капитан…ки бывшими не бывают. Она бороздила просторы далёких миров еще до того, как вы, однокашники-неудачники, свои первые повышения получили, и бороздить собирается дальше, вот прям в этом же виде: с ярко-розовыми волосами, в шерстяных чулках и в папахе поверх форменного платья, а брюк она не носит из принципа. Ну, или перекрасит волосы, не суть; а кто считает недостаточно серьезной – на того есть двухметровый старпом Михал и ещё сто тридцать девять человек экипажа, которые за свою Машеньку кого угодно порвут. Нет, её нельзя не любить, можно только выбирать – обожать её или просто втихую дружески над ней посмеиваться.

[/SGN]

Отредактировано Мария Кравиц (01-06-2020 22:43:55)

+7

19

Это было глупо, вулканцы не опаздывают из-за таких... происшествий!
Приведя себя в надлежащий для подобных мероприятий вид, Валерис направился в транспортаторную. Но за последим поворотом по пути туда его ждала странная встреча.
По коридору брела энсин К'хали. Она шла опустив голову, глядя на коробку, которая была у неё в руках. В какой-то момент коробка упала на пол, а содержащееся в ней инфокристаллы рассыпались в радиусе двух метров. Вместо того, чтобы бросится их собирать, девушка села на пол и заплакала.
Внимательно посмотрев на её красные глаза, Валерис пришел к выводу, что это не первый раз за сегодня. Можно было сделать вид, что он очень торопится, пройти мимо, сделав каменное лицо... Женские слезы – запрещённый приём, как пройти мимо?
Он подошёл, подобрал коробку, и, присев на корточки, принялся собирать кристаллы обратно. Энсин по-прежнему сидела на полу, прижав руки к груди и всхлипывая, из больших серых глаз ручьем текли слёзы.
Энсин, что послужило причиной вашего эмоционального состояния? Я могу вам помочь?
Губы девушки задрожали, она бросилась на грудь офицера, продолжая громко всхлипывать, произнесла срывающимся голосом:
Они все погибли! Все!
Валерис замер, не понимая, что ему делать дальше. Похоже, что девушка пережила тяжёлую утрату, и ей нужно утешение.
Утешение вулканца? Ну нет, начну успокаивать ещё больше расстрою её. Пусть этим займётся кто-то более подходящий, способный выражать сочувствие словесно, – подумал Валерис, и спросил:
Кто погиб? Давайте я помогу собрать инфокристаллы, и провожу вас в... более подходящее место.
Прижимаясь к груди пушистым ухом, и размазывая по форме Первого слезы и сопли. К'хали заныла:
Корианские креветки, мы на них опыты проводили! А они все умерли... ночью... Всё тридцать!
Глубокий вдох, задержать дыхание на двадцать секунд, выдох. Не допустить срыва, не нагрубить. Умеют же некоторые эмоциональные существа сделать трагедию из ничего.
Валерис поставил коробку на пол и отстранил от себя плачущую девушку в синей форме научника, выдав сильно похолодевшим тоном:
К'хали, возьмите себя в руки, соберём это, и я провожу вас в кают-компанию. Это приказ!
На то чтобы собрать, проводить и пойти переодеться, понадобилось некоторое время, Первый понимал, что опаздывает, он припустил трусцой по знакомым коридорам.
У актового зала ему снова пришлось затормозить. В проходе стояли две орионки – одна из них при виде Валериса широко улыбнулась. Вторая скроила кислую мину, и сказала подруге:
Расслабься, этот офицер не для нас. Вулканеееец же!
Первая перестала улыбаться и отошла с дороги, освобождая проход.
Он быстро прошел мимо, и услышал за спиной вздох. Одна из кадетов произнесла:
Эх, такая попка пропадает...
Валерис почувствовал, что у него зеленеют уши.
Войдя в зал, он понял, что пропустил речь – это было огорчительно. Вглядываясь в лица присутствующих принялся искать своих, для начала пошел вдоль стены, и спустя несколько минут увидел в уголке Неро, Кайтано, и Этиту. Пробираясь к ним, попытался высмотреть капитана, но безуспешно.
Наконец, встав рядом со штурманом, старпом сказал:
Я опоздал, так получилось. А где капитан?

[AVA]https://pp.userapi.com/c851332/v851332126/11bbe8/Kfr24pRy7yU.jpg[/AVA]
[NIC]Валерис[/NIC] [STA]Нельзя бесконечно падать в пропасть, или взлетать к звездам...[/STA][SGN]– Стоять на самом краю неизвестности и вглядываться в бездну. Теперь скажи – каково это ощущать?
– Потрясающе.[/SGN]

+7

20

Звезда – в старой форменке СБ. И даже зная, что девяносто восемь процентов джаффа – тактики, он почему-то считал ее врачом. Не потому ли и сам так гордился возможностью, полученной в дисбате? Или… Нет, не поэтому. Потому, что принимал как часть себя все, что делал, все, чему отдавал себя. И Звезда – так же. Им достаточно взглядов, чтобы на секунду встретившись, понять, как скучали оба. Здесь, в этой толпе, можно видеть только то, что хочешь. Тех, кого хочешь.
Не только живых. Голографии на стенах безжалостны, как сам принцип Академии «не скрывать ни славы, ни позора». Такие улыбки называют «гагаринскими», и совсем юный Олежка Федоров в кадетской форме – такой, каким его не знал его убийца. Его главСБ. Интар.
И почти незаметно мелькнуть между очередной стелой и Монгво, тихо отключая одну из голограмм. Незачем ему еще раз смотреть на Нигаарда, незачем – и Сайк спокойно проходит, не увидев.
А на сцену поднимается Вариан. И Интар, в своем укромном уголке замирает, дожидаясь конца речи. Дожидаясь того момента, когда их Ветерок, их Вар, спустится в толпу, и когда пройдет по ней.

***
Уснул даже Локли. Вар всегда «отключался» первым, едва касаясь подушки, курчавый корианец еще какое-то время тихо фыркал на соседа-джаффу, возившегося с фонариком и книгами под тонким одеялом. Первая неделя здесь, в Академии, была трудной для всех – привыкали, притирались и просто невероятным казалось то, что эти трое, случайно оказавшиеся в одной комнате, уже на второй день сидели за столиком, так легко общаясь, как будто вместе были и в лицее. Кто-то даже фыркнул на тему, что им повезло, имена похожи – и приклеившееся «Ар, Вар и Интар» будет сопровождать их до выпуска.
Интар тихо, стараясь никого не разбудить, вышел на балкон комнаты – и замер. Вдалеке, там, где заканчивался купол силового поля над Академией, сверкнула молния и хлынули плотные, тугие, похожие на плети, струи дождя. Летняя гроза, одна из последних, сочная и живая, сильная. Бросившись к перилам балкона, мальчик помедлил секунду, оценивая все риски – и скользнул вниз, умудряясь перебираться по балконам и ускользать от бдительных лучей «следилок».
До купола было не так далеко и там была гроза! Настоящий дождь, вода, льющаяся с неба! Смотреть издалека на подобное было пыткой.
Вариан всегда просыпался раньше, чем в комнату врывался гулкий звук горна, возвещающий о начале дня. Да и Арман не залеживался, на Коре вскакивали рано. Но незастеленная кровать Интара?
– На двери блокировка, - Локли встряхнул головой. – Вар… Куда он мог деться?
– Не знаю, все-таки тридцатый этаж, - внутренне юноша похолодел. Вот вам и «ребята, он младше на два года, чем обычно поступают, он джаффа, они позже взрослеют, он не освоился, следите». Уследили, как же… Тихий шорох на балконе – и оба курсанта вылетели туда, затаскивая в комнату третьего, мокрого – хоть выжимай.
– Идиот! – с подзатыльником Локли промазал, реакцию джаффа сложно было перешибить. – Стой смирно – по шее дам!
– Интар, ты вообще где шлялся? – Вариан уже пытался стянуть с сокурсника форменку, но тот, с абсолютно счастливыми глазами пытался унять дрожь.
– Я дождь видел! Он мокрый! Вы представляете, вода – и прямо с неба! И молнии такие красивые, и на рассвете радуга была! Радуга! Настоящая!
– Уууууууу, кретиииин…. – Арман наконец-то смог вытащить из шкафа полотенце. – Вар, раздевай его, до подъема двадцать минут, а он синий от холода! Дождь он видел… Верблюд баджорский похмельный, винторогий баран корианский, триббл небритый с челкой начесанной под Карлсона! Снимай штаны, осел клингонский мелированный, чтоб тебя в бочке с марсианской репой квасили!
– Но это же дождь…
– Интар, – Вариан тихо стягивал с дрожащего друга форменку, – ты с ума сошел? Какой этаж? Ты не думал, что можешь сорваться, что… Вулканку мне в свекрухи, ты как через купол выбрался?
Локли даже застыл с полотенцем, готовясь укутать им Джар’ра, почти раздетого – на курсанте оставались только плавки, но Картер стянул и их, бросая в общую кучу.
– Разотри его, пока я это все развешу, – он метнулся в ванную, а корианец все-таки укутал товарища сначала в полотенце, с силой растирая, а потом – во все три одеяла сразу, усаживая на кровать.
– Заболеешь – сам добью, - он помахал кулаком перед носом.
– Джаффа не болеют.
– Джаффа не совершают дурацких поступков и не нарушают дисциплину, – Вариан присел с другой стороны. – Интар, честно, первой самоволки я от себя ждал. Через пару месяцев. Или от Локли – после первого спора с офицерами. Но чтобы ты? И в первую же неделю? Рассказывай, как купол взломал.
В глазах читался явный интерес, смешиваемый с тревогой. Защитное поле Академии было создано по последним разработкам, любая попытка его взлома фиксировалась, если ловили на неудачной – могли и отчислить, если на удачной – инженеры «утаскивали» умника к себе, его карьера была предрешена.
– Да не трогал я его, за внешним патрулем увязался. И обратно так же, - Интар встряхнул головой и брызги с мокрых еще волос разлетелись по кровати.
– Тихо ты, пудель андорианский! За патрулем? И они тебя не заметили?
– Нас учат быть незаметными, – молоденький курсант все еще вздрагивал. – Но там же радуга была! Я о ней только читал…
– Интар, ты дурак, – тихо выдохнул Картер. – Или джаффа на всю голову.
– Формально – не только на голову, но и на туловище, Если подойти логически…
– Где была твоя логика ночью? Ладно бы к девчонкам в окна полез, у коммодора вино тягать или преподавателей пугать, прикинувшись привидением, - фыркнул Локли, чувствуя, что на Джар’ра сердиться невозможно. Вариан только вздохнул:
– Ар, если ты хоть одну из этих идей реализуешь – вылетишь отсюда раньше, чем…
Их прервал звонкий раскат горна. Все трое вскочили, блокировка с двери была снята. Через десять минут курсанты были уже одеты и причесаны, разве только волосы Интара все еще были влажными.
И это подвело его на построении – дежурный офицер остановился напротив.
– Курсант Джар’ра!
– Так точно!
– Вы не выспались?
– Никак нет, выспался.
– Обычно курсанты принимают душ по утрам, когда хотят взбодриться, – офицер пристально смотрел на мальчика. Джаффа не нарушают дисциплину, но им хватало трех-четырех часов сна в сутки. – Или вы просто предпочитаете водные процедуры по утрам?
Локли готов был сжаться в комок. Если Интар сейчас расскажет – влетит всей комнате. А он расскажет, джаффа никогда не лгут.
– На Дакаре мало воды, лейтенант. И мне приятна любая возможность искупаться, вне зависимости от времени суток.
– Понятно, прошу прощения, вернитесь в строй, – дельтанец коротко кивнул и прошел дальше. Друзья выдохнули:
– А еще говорят, что вы не лжете…
– Он не солгал, Ар, – Вариан покачал головой. – Интар сказал абсолютную правду. Только возможность искупаться была под дождем. Чувствую, я с вами двумя поседею раньше, чем закончим курс.
– Покрасим, - фыркнул Локли. – Налью тебе синьки в шампунь. А то стандартное трио «брюнет, блондин, рыжий» – банально и не смешно, перекрасим тебя в Голубую Фею.
– В кого? – Интар заинтересованно посмотрел на корианца. Арман и Вариан переглянулись.
После занятий все трое смотрели мультфильм про Пиноккио.

***
Вариан! – и вся выдержка джаффа может слететь, но обнять Картера нельзя, и Интар ограничивается тем, что просто кладет руку ему на плечо. Но в этом жесте все то, что он чувствует. И только Ветер увидит это в его глазах. Для остальных – Джар’ра все так же невозмутим и сдержан.
Джаффа не испытывают эмоций.
Ты красноречив, как и всегда. И тебе идет эта форма.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC]
[STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/921798.jpg[/AVA]

+7

21

Нейтральные привычки страшнее вредных – от них труднее отказаться. Более того, об их наличии порой узнаёшь в самый неожиданный и самый неподходящий момент. Примерно то же самое происходило сейчас с Хелен.
Она давно уже привыкла относиться к прошлому, как к сумме проектов, девяносто девять процентов которых были успешно реализованы. Проект «Академия Звёздного Флота» был одним из таких, успешно реализованных – и в смысле поступления, и в смысле окончания.
Да, романтические иллюзии Хелен по поводу места учёбы развеялись еще на дне открытых дверей, но это не помешало ей по достоинству оценить все его плюсы и возможности. По её мнению, любовь должна быть сознательной и начинаться исключительно с уважения, даже если это просто любовь к учебному заведению. Да и расставание с иллюзиями не было особо болезненным. Хелен была человеком довольно свободолюбивым, однако дисциплинарные ограничения ради расширения своих возможностей в будущем готова была потерпеть и потерпела, ровнёхонько до получения диплома с отличием. После чего сумела доказать себе и начальству, что способна выполнять довольно сложные поручения не только медицинского характера, поэтому часть этих ограничений оказалась впоследствии снята. а дисциплина... К ней Хелен успела привыкнуть и даже полюбить её, тем более – весёлые моменты были и во время её пребывания в академии. Чего, например, стоила хотя бы расписанная полуприличными надписями стена у залива, которую курсанты подозреваемых в похабстве подразделений отдраивали поротно и повзводно, и которые будущие офицеры вновь разукрашивали разухабистыми надписями и рисунками, стоило начальству хоть ненадолго утратить бдительность. Или честно заработанные премиальные отпуска, которые у иных, не боящихся вылета смельчаков перерастали в полноценные самоволки. За несколько лет учёбы Хелен прикрыла немало таких ходоков, разумеется, за ответные услуги.
Одним словом, ей было, что вспомнить, несмотря на то, что в целом медицинский факультет всё же считался относительно суровым. Вот теперь, когда она рассматривала небольшой картонный прямоугольник с золотыми тиснёными буквами, её накрыло воспоминаниями, смешными и грустными, трогательными и неприятными, неожиданными и предсказуемыми. «Проект» оказался на деле кусочком жизни, к счастью ещё не законченной, не пропущенной и не упущенной. Хелен помнила Академию, но и Академия помнила о ней.
Женщина улыбнулась своему отражению в зеркале. Торжество? Почему бы и не сходить, раз приглашают? Вечерние платья тоже не мешает иногда выгуливать. Или лучше надеть форму? Буриданов осёл хотя бы между одинаковыми стогами выбирал, а тут...
Однако компьютер в голове у Хелен Винтер надолго не зависал, минут десять помаявшись с выбором, она остановилась на строгого покроя темно-бежевом вечернем платье с металлическим отливом, а с помощью умело наложенного макияжа сделала свои черты чуть более классическими, чем они были на самом деле. О числе сбавленных таким нехитрым образом лет она предоставит гостям вечеринки догадываться самостоятельно. Тем более, очертя голову, бросаться в омут развлечений она не умеет и не любит. Честно отбудет официальную часть, скажет пару коротких, но искренних тостов на банкете, а там можно просто скромно посидеть в уголке, наблюдая за танцующими, а потом так же скромно и незаметно эту вечеринку покинуть...
[NIC]Хелен Винтер[/NIC]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/39/870311.jpg[/AVA]
[STA]Цинизм. Любовь. Космос[/STA]

+5

22

Вэриан пробирается сквозь толпу. Медленно, чтобы отозваться на каждое поздравление, задержаться у каждой кучки того или иного выпуска, махнуть рукой тем, кто уже не видит смысла в уставных приветствиях. Зря Картер боялся: теперь, когда перед ним были живые лица, а не застывшие фотографии в личных делах, он узнавал каждого, вспоминал проделки и провинности, и был счастлив видеть искреннюю радость на лицах при своем появлении. Они изменились, и дело даже не внешности, во взгляде. Менялись все, кто видел бой, смерть, и сохранить себя былого после всех напастей – невообразимая удача. Уж он-то знает. Но сегодня помогали стены: ты снова становишься ребенком, вернувшись туда, где провел детство, а в Академии молодеешь душой. Даже сейчас Вэриан все еще чувствовал, как следом за ним по пятам скользит тень безбашенной юности, заглядывая в учебные классы, пробираясь под лестницы, бросаясь к огромным, до потолка, окнам. Ему суждено было остаться здесь, хранителем столь дорогих воспоминаний и духа самой Академии, и эта ответственность невидимой ношей давила на его плечи. Ношей, которую он старался нести с честью.
Картер оборачивается на зов, и губы его тут же расплываются в улыбке: не вежливой, а той, почти мальчишеской, какой встречают дорогих друзей. Он ловит это секундное замешательство джаффа, порыв, который тот смиряет, вложив свою радость в одно легкое касание ладонью плеча. Иначе нельзя, Вэриан, может, все еще и молод душой, но тело его уже не то, что прежде. Слишком много труда вложили в него медики, чтобы рисковать понапрасну. А Картер не жалуется, для него увольнение на «берег» – не крест на будущем, а шанс посвятить свою жизнь чему-то не менее полезному, чем научные исследования в открытом космосе.
- Что еще тут делать, если не тренироваться в красноречии? – усмехается коммодор. С речами он встречал первокурсников и провожал выпускников, стараясь быть искренним, но не так просто раз за разом вкладывать схожие мысли в различные формы, дабы не прослыть стариком с дырявой памятью. Сегодня, впрочем, все было иначе, и мысли были иными – такие, к которым не пожелаешь слишком скоро возвращаться.
А тебе к лицу твои медали, – он хлопает друга по груди, позволяя себе быть менее осторожным, чем Интар. – Долгой была дорога?
И тут же другой вопрос, неозвученный, одним только взглядом заданный: «Надолго ли ты сможешь остаться?». Вэриан не роптал на судьбу, и научился любить звезды с Земли, но как же он тосковал по друзьям. По крупицам воспоминаний, разбросанным в космосе. По тем, кто читал мысли по глазам, слышал их, даже стоя к тебе спиной. По тем, кто, к счастью, был жив, но уносился, повинуясь своему долгу, к другим далеким планетам. Не было больше общей мечты, и все же, общая память кое-чего стоила.
[NIC]Вэриан Картер[/NIC] [AVA]http://s9.uploads.ru/RIJrG.jpg[/AVA]

+6

23

Несколько метров пролететь на полном варпе – и в последний момент отдернуть руку, так и не коснувшись плеча. Чужого.
Простите, обознался, – сухие губы разлепляются с трудом.
Как он вообще мог принять его за Ирбиса? Рост, стать – всё другое, кроме цвета волос, и даже прическа… Бен сглотнул, всё же облизав губы – так легче говорить.
Лейтенант, – пытливые глаза курсанта скользнули по знакам отличия, тревожно уставились на Фалка, – Вам помочь? Центральный зал там, – он повёл подбородком за спину рыжего.
Серые. Глаза этого парня всего лишь серые…
Благодарю, всё в порядке, я в курсе, - уголки губ Бена нервно дёрнулись вверх, обозначая улыбку, – Просто перепутал, энсин.
Не дожидаясь, пока тот станет возражать – хотя, чего уж там, на старшем курсе все завтра-выпускники считают себя уже-энсинами – Бен быстро развернулся, чтобы через два шага свернуть в боковой коридор. Курсант остался стоять, явно недоумевая, но пойти за старшим он постесняется. Пока еще постесняется.
Словно время перешагнул… Эти коридоры Фалк прошел бы и с закрытыми глазами – сколько в них набегано за время учёбы… А уж когда он нашел возможность пользоваться еще и техническими, жизнь стала намного удобнее. Да и были ли эти пять лет? Ведь кажется, что открой сейчас вот эту дверь, а за ней…

– …Курсант Фалк, Вы задание вообще читали?..
Черт.
Жаркая волна залила щеки, заставив губы сжаться в тонкую линию. Первый раз он настолько отвлёкся, что налажал на практикуме весьма конкретно…
– Виноват, сэр, сейчас исправлю…
– У Вас пять минут.
Руки торопливо переделывали схему, а в голове пульсировало: «Арн удивится… Обязательно удивится!..»
Он и удивился двадцатью минутами позже, когда рыжий наскочил на него в коридоре в перерыве между занятиями, и, ничего не объясняя, повлёк за собой.
– Куда ты меня тянешь? – урчал белобрысый здоровяк, продвигаясь в тупиковый аппендикс коридора наподобие айсберга, атакованного золотой рыбкой. – Тут нет прохода. Пошли лучше кофе глотнём…
– Успеем и кофе… Сейчас… Тут есть проход, технический, – Бен торопливо достал из внутреннего кармана форменки небольшой вытянутый параллелепипед, – Я разгадал код универсального ключа…
Не зря Ларсена прочили в капитаны чуть ли не с первого семестра – соображал, когда приспичит, и принимал нужные решения он мгновенно. Вот и сейчас, уже на середине слова «ключа», Арне лишь зыркнул на рыжего, приподняв бровь, а тело почти неуловимым движением переместилось так, чтобы полностью закрыть собой обзор на действия Фалка с камеры в самом начале этого тупикового коридорчика. И руки совершенно независимо от разговора достали падд, и стали показательно на нём что-то пролистывать.
– Молодца… – протянул тихонько и тут же громко, – Сейчас я тебе это найду…
– Ты не учел камеры наблюдения, – снова тихо, только для порозовевших ушей Бена.
– Вот черт, верно… – будущий инженер явно был слегка раздосадован.
– Но вещь сто́ящая, сохрани… Вдруг потом придумаешь, как сделать камеры слепыми… – снова тихонько прошептал Ларсен. – И я знаю пару-тройку дверей в существующих «слепых» зонах…
– Вот, видишь, и здесь… – снова зарокотал на слушателей Арне, разворачивая Бена и вручая ему падд с какой-то фривольной картинкой. – Пойдем, за кофе посмотришь…

…А ведь он придумал, и пары месяцев не прошло. Сидел ночами, не засыпая потом на занятиях только благодаря двойной дозе обжигающего кофе, торопливо проглоченного перед дверью аудитории… Ох, и доставалось же ему от Ларсена!.. Фалк усмехнулся, выковыривая из-под белой перчатки браслет с тем самым параллелепипедом. Интересно, код остался тем же? Но сначала нужно замести следы – белые перчатки ловко заткнуты за пояс, а пальцы едва касаются экрана личного падда – инкогнито войти в сеть, поставить блокировку, запустить по кругу картинку на нужных камерах… надо же, он помнит эти схемы и коды назубок до сих пор.
Вот и та еле приметная дверь в тупичке – Бен коснулся браслетом сенсора и хмыкнул на чуть слышный  щелчок. Код остался прежним – преподаватели были уверены в его непогрешимости. Ну что ж, ведь они с Арном никому не сказали, оставили это своей маленькой тайной. Дверь отъехала вбок и Фалк уверенно шагнул в узкий проход, скупо подсвеченный редкими тусклыми синеватыми диодами. Щелчок за спиной снова переключил реальности.
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/267136.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC] [STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+4

24

Кайтано  Аш`рак – ещё одно «лицо  из учебника», которое вряд ли когда в учебники попадёт. Этита уважала таких людей, от них так и веяло во все стороны, как от неё самой феромонами, сложным ощущением одновременно и защищённости, возможности получить поддержку и помощь – и непреодолимой опасности.
Лаконичный жест, ещё один – и Хаас, снова чувствущей себя кадеткой-первокурсницей, остаётся только поймать фужер и поблагодарить  Аш`рака уставным поклоном и неуставным книксеном.
И как только она не разглядела сама, совсем закрутило толпой.
Неро!.. – Этита радовалась каждый раз при виде самого сильного из знакомых ей людей.
Она чувствовала в нём ту же целеустремлённость, что некогда привела её саму в Академию. Ту же цепкую жажду жить. Ту же готовность помогать, всегда и всем, чем только возможно.
Вот как теперь.
Сумасшествие, вцепившееся в капитана, кнутом хлестнуло по нервам, чуть не выбив из рук фужер. И выбило бы – у кадетки. Даже у второкурсницы. Но не у выпускницы, успевшей принюхаться к экстремальным ситуациям.
Стоп-стоп-стоп! Ну-ка, это куда это мы все сунулись взглядами? К спасающим капитана друзьям? Нет, вы их не видели, тут просто вот виляет зад... бёдрами одна азари, а вы что думали?..
Этита как-то, помнится, уже отвлекала внимание зрителей от валящихся декораций. Кто живьём спектакль смотрел, аварию и не заметили, а из записи её успели вырезать. Так и тут: ни-че-го не произошло. Азари подошла поздороваться со «своими». И всё!
Неро, Неро, как же я рада тебя видеть!«А если б не Аш`рак, то с перепугу и не нашла бы тебя в этой толпе».Ты представить себе не можешь! – «А если б не практика прикрывать своих – растерялась бы теперь».Неро, ты слышишь? Ты помнишь?..
Из динамиков тянулось что-то сильно напоминающее танго. Этот танец постоянно ставили в пример кадетам: мол, изначально это вообще было боевое искусство, да измельчали бойцы, эстафету приняли танцоры.
Не может быть, чтобы азари не справилась с неспортивным – колёса не так наклонены – но таким послушным воле хозяина креслом.
Поведёшь меня?..
[NIC]Этита Хаас[/NIC] [AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/64255.jpg[/AVA]

+5

25

У меня сейчас много всего упадёт, мальчик, – подумал Джон с характерной интонацией Анзорова деда и дедова Анзора. – Например, я сам.
Вам помочь поправить?
Не надо.
Взгляд зацепился за два ясных глаза – хорошо не три, с увиттанцами у Джона отношения не клеились. Парнишка был похож на ясноокую Ясеньку, зайку-вулканку со «Стража». Что та чертяка милейшая, что этот. Как такому откажешь?
Сам поправлю.
Парнишка смотрел внимательно. На нем, слава богу, форменка красная, технарская. Не медик. Зато глаз намётанный – зуб даю, родич Ясеньяры!
А у вас планка не за выслугу. Это где вы так?
Знаешь, какие вещи неприлично спрашивать у старших? Возраст, вес и список наград, – буркнул Джон, поправляя скромную полосатую планочку.
А вы – друг мистера Сахима?
С чего ты взял?
Джон оглянулся. Анзори нёсся как пьяный паровоз, зашибая по дороге неудачливых коллег и испуганных кадетов.
Эй-эй, куда ты такой прыткий... – вполголоса ругнулся Джон, вытягивая шею. – Извините, можно...
Пропустите, пожалуйста, лейтенанта! – ввинтился парниша. Джон фыркнул, но торопливо потащился между телами, то и дело наступая кому-то на ноги. – Так вы с ним дружите...
Я его учу, – брякнул Джон. – Мне сто десять лет. Я просто молодо выгляжу. Сахим! Сахим, коза горная. Ты все сияешь, как сова на диско-шаре. Куда понёсся? Я с тобой! Осуществлять наблюдение, контролировать, давать советы, казать пальцем... Стой ты.
Неужто одного меня в зале бросишь?
Эфилас смотрит издалека и машет бокальчиком. Анзора, стало быть, сразу узнал, как только заприметил. Грех не заметить слона, да с такой лысиной: сияет круче дельтанских.
Кадет хоть испарился, и то молодец. Мог бы под руку лезть. Хорошее качество для будущего инженера – и медика: не лезть под руку, пока старшие оперируют.
Ты куда подорвался, птица пава? Мне здесь душно. Пошли на улицу. Гори оно все синим пламенем, что я, Картера не видел? Так и не увижу, мне очки пора менять. Пошли, говорю, воздухом подышим земным, неконсервированным...
[AVA]http://s5.uploads.ru/MfEw8.jpg[/AVA]
[NIC]Джон Сноудон[/NIC]
[STA]Ничего-то ты не знаешь...[/STA]

Отредактировано Кит Харингтон (06-01-2021 00:58:34)

+5

26

О, вот и Первый, чудо просто, до чего эти остроухие парнишки с зеленой кровью, независимо от возраста и веса, мастера бесшумно возникать рядом, – в поднятом на старпома взгляде старшего стражевского штурмана мелькнула насмешка – очень мягкая, пожалуй, даже не над самим Валерисом, собственно. Просто вдруг развернулась-свернулась, как псевдофрактальная спираль бобового усика (тоже очень кстати зелёного), цепочка ассоциаций: вулканцев с момента первого контакта сравнивали с эльфами, эльфы ступали так легко, что не проминали травы и снега, эльфы Профессора, предположительно, взяли многое из любви автора к индейцам, «детям девственной природы», которые были образцом бесшумного шага и маскировки под местность.
Капитан… – губы Дини дрогнули – не столько даже в улыбке, сколько в попытке поймать ими уже готовое вымолвиться, вторя мыслям – «тоже маскируется под местность», – капитан рядом и скоро появится, Первый. Я бы на вашем месте просто подождал здесь.
«...и тогда уж точно никто не заметит какого-то там вашего опоздания» – этого Неро тоже вслух не сказал – зачем? Ни акцентировать ни к чему, ни вводить в неловкость Валериса. Неважные оплошности у всех бывают, даже у вулканцев. Но что бы люди без этих «гоблинов» делали?.. А полукровки – вообще сущий клад и спасенье заблудшего человечества, Яся и Джим тому пример наинагляднейший сейчас.
…Миледи? – теперь взгляд навигатора, скользящий по толпе, выхватил знакомое улыбчивое лицо в золотом ореоле элегантно расстрёпанных волос, и Неро улучил момент, тот самый, пока летящая к ним азари не открыла рот и не выпалила приветствие, чтоб легонько дёрнуть за рукав безопасника и показать глазами на это лицо, не только знакомое, но и нужное сейчас, своевременное – Винтер всё-таки своя, а потому именно предпочтительнее любого чужого медика. Врачебная тайна, конечно, тайной, свята и всё такое, но если можно капитанскую минутную слабость от чужих скрыть – лучше скрыть.
Винтер, – это движение губ было не заметнее прочих, но ведь джаффа умеет по ним читать? – Врач, Кайтано.
И без голоса практически выдохнуто, в гомоне вокруг всё равно никто не услышит, а врач по-прежнему нужен, глава СБ это понимает же? Понимает, чётко и коротко поклонился мисс Хаас, и через мгновение – будто его тут не стояло, растворился в праздничной многолюдной круговерти.
А вот третья улыбка старшего навигатора – уже настоящая, уже всем заметная, открытая, и она – Этите, которая наконец-то подлетела к нему:
Ты успела соскучиться за тот час, что мы не виделись, душа моя?
Ну не больше же часа прошло, как они расселись по шаттлам «Стража», болтавшегося на высокой орбите? Точно не больше. Чувство времени, конечно, в этом столпотворении могло засбоить, (вот и в висках затежелело, в затылке – то ли от адреналина, то ли от шампанского), но едва ли сильно.
Конечно, я слышу, – Неро снова улыбнулся, любуясь её восхитительно невинным и одухотворенным лицом. – И помню, и поведу, – раскрытая правая ладонь уже приняла пальцы плавно и стремительно ступавшей рядом девушки. Казалось, они выходят на арену, в свет прожекторов, и она сейчас грациозно вскинет руки, как воздушная гимнастка в сияющем блёстками купальнике. – Но и ты веди меня, ладно? Я очень давно этого не делал, с самой Латоны, могу ошибиться.
Он и на Латоне-то танцевал всего пару раз, на площадке в парке, да и то не танго, но ведь знать об этом никому не нужно, да? Сенсоры под пальцами левой руки – и коляска так же изящно вырулила на один из танцевальных пятачков – да и толпа перед ними расступалась. Кто бы знал, с каким удовольствием навигатор позволил гулу голосов растворится в ритме музыки, слиться с нею. Так можно не слышать, что о них говорят, не представлять, что о них думают. В конце концов, ему сейчас обязан завидовать каждый в этом зале – он ведёт самую красивую женщину вечера, голубую небесную танцовщицу, лёгкую, как ветер, прекрасную, как звезда.

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/27589.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (01-03-2021 03:50:34)

+2

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 130. Те, кто тропки звёздные открыл