Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 126. Боунс, Боунс и Дедоунс


Сезон 4. Серия 126. Боунс, Боунс и Дедоунс

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Время действия: 2447 г, 3 марта, 12:00-15:00.
Место действия: космостанция «Накатоми».
Действующие лица: Неро Дини (Эдвин МакБэйн), Дориан (Оливер Рой), Карл МакКей (Ольгрейн Эйо), Леонард МакКей (Питер Гудчайлд), Джон Сноудон (Кит Харингон), Ашхен Огаян (Лия Джарахова), Леонард Маккой (Дефорест Келли).

http://s8.uploads.ru/Odyp6.jpg

+1

2

Уже неделю кантовашийся в этих богом забытых ебенях Александр Борисович Серяк удивился, увидев, что на «драконьем» ковре, совсем близко от догорающего камина на спине лежал Неро, подложив одну подушку под голову, а другую – под колени. У стоявшей рядом коляски бликовал пламенным золотом косой крест распорок под чуть провисшим сиденьем. Пшеничного оттенка волосы Александра тоже зазолотились, когда коренастый капитан опустился на него. Штурман не оторвал взгляда от огня.
Он слабеет, – с холодком в сердце подумал Саня, которого, конечно, ещё перед первой встречей позавчера любезно просветили, что из себя представляет теперь его бывший подчинённый, несколько лет вроде как числившийся погибшим. – Держится, как… как надо, кто спорит. Но всё равно слабеет. Что я, не вижу? Вон, даже до койки в каюте не смог долезть, прямо тут лёг.
Через полминуты молчания Серяк тронул носком ботинка подушечный валик под ногами Дини:
Грезишь, поэт?
Спина опять болит, – виновато улыбнулся Неро.
Хорошо-о, – с чувством протянул Саня.
Чему ты радуешься?
Радуюсь, что не у меня, – доходчиво объяснил капитан. – Ловлю позитив.
Ещё помолчали, потом, как бы между прочим, не глядя на навигатора, Серяк спросил:
Куда ты теперь? Будешь жить на Коре? С родителями?
Едва ли, – так же без интереса отозвался штурман, следя за языками пламени. – Скорее всего, вернусь на Латону, в пансион.
Тебя там кто-нибудь навещал?
– Никто. Только советник Линдеман раз или два в год. Ну и вот семья однажды.

Скучно, поди, одному? – с грубоватым сочувствием спросил вдруг Саня.
Что такое «скучно»? Я забыл это понятие.
Тебе суждено быть одному, – капитан «Кузнецова» всегда был мастак изрекать напыщенные девизы.
Так точно! – с горькой бодростью подтвердил когда-то подчинённый, его взгляд, обращенный на Серяка, потеплел: – Я и по тебе скучать буду.
А я не буду.
– Знаю, но всё-таки запиши мой номер, будешь мне звонить.

Лучше ты мне, – Саня поднялся с коляски. – Я буду слушать, а ты сопли жевать. Разоряйся, раз охота. Такими темпами тебе никаких денег не хватит, ты же хочешь со всеми и сразу, – в унисон с Дини Серяк хмыкнул, – Разговаривать, я имею в виду.
Хорошо, что он ушёл, не видел душераздирающую эквилибристику влезания в коляску с пола. Через три минуты после неё, уже в лифте, Неро даже смог отдышаться и перестал скрипеть зубами. Кто бы знал, как не хотелось катить в здешний, станционный лазарет! Ну вот какого, спрашивается, клингонского хрена Боунс это всё придумал? Не мог по-простому, по-домашнему, в каюте, амбулаторно трикодером помахать вокруг штурманского «одухотворенного лика»? – Неро дёрнуло перед выездом глянуть в зеркало на двери, и нельзя было не признать – зеленоват лик-то, зеленоват-с… Да ведь как ему румяниться не по-вулкански – от обезболивающего уже голова кружится, второй браслет за день кончается, а спина все равно болит, зараза.
Ладно, Леонард прав, пора опять менять препарат, а это снова диагностика с пересчётом всех его грешных молекул, естесссна, в стационаре.

http://s9.uploads.ru/NiCyD.jpg

Станционный стационар, хм, – навигатор красиво вписался в нужный коридор, въезжая в общий холл медотсека, воззрился на непривычную беготню милых на подбор накатомских медсестричек. – А что ж тут за тарарам сегодня? Ишь, как носятся все, кто их так ошпарил?
Простите, – он взглядом остановил одну из девчоночек, у терминала была неожиданная очередь, а он и так опаздывал, – меня тут где-то ждёт Боунс… то есть доктор МакКей. Не скажете, в какой смотровой?
Перепуганные карие глаза смугляночки в чепчике наконец сфокусировались на его лице:
МакКей?.. О, да, конечно, сэр. Третья смотровая, пожалуйста, поторопитесь, доктор сердится.   
– Сердится?
– ну… это же Боунс, чему удивляться. – Спасибо, сестра.
Неро подкатил к нужной двери и, прежде чем она открылась, успел скроить самую невинную мину, с нею и внутрь въехал.
Доктор, я… 
А это ещё кто?.. – в кресле врача сидел незнакомый глазастый тип.

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA] [AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (24-04-2021 17:16:06)

+4

3

http://s8.uploads.ru/wybLH.jpg

Я старый солдат, мистер Дарси, и не знаю слов любви, – усмехнулся Дориан, приобнимая пожилого офицера под тощенькие коленки и усаживая на кровать. – Так что не заставляйте меня пользоваться их флотскими аналогами. Вы же прекрасно знаете, как умеют ругаться андроиды.
Из угла палаты хрипло загоготал Кевин. Дориан кривовато улыбнулся, сноровисто переобувая первого пациента, и быстро проанализировал состояние ещё двух: мистер Эльмот сегодня держался молодцом, а вот Фейги что-то притих. Приспособление к протезам проходило у него тяжело, почти мучительно: организм отторгал синтетические материалы так же, как сам Фейги отстранялся раньше от всей техники, предпочитая даже старые-добрые мазеры новым фазерам. Вот он, минус долгожительства. Нелегко перестраиваться старику...
Да брось, Дориан! Если уж ты не знаешь слова любви, – кокетливо засипел совсем оживившийся Кевин, – то кто ими умеет пользоваться? Вот скажи, ты нас любишь?
Дориан смущённо передернул плечами:
Мистер Эльмот, не обидитесь, если я скажу правду?
– У?
– Такова моя программа.

Оба давних пациента – вопреки программе Дориан мысленно звал их подопечными, а в шутку подопытными – заржали. Дориан и следование программе не сочетались так же, как пельмени с малиновым вареньем и крокодилы с кроличьими хвостиками. Разве что из пасти будет торчать.
Конечно, я люблю вас всех. А вот мистер Фейги очень не любит меня. Мистер Фейги, зачем вы отстегнули вторую фалангу? Мистер Фейги, вы хотите, чтобы бедному беспомощному андроиду прилетело от начальства?
Погладив фырчащего мистера Дарси по коленке и подмигнув ему, Дориан пересел на соседнюю кровать. Печальный взгляд голубых андроидовских глаз мог растопить сердце даже такому антиматериалисту.
Мистер Фейги... Я так похож на злобствующего эскулапа?
Альдебаранец шумно засопел и заёрзал в постели, приподнимаясь на локтях. Как кобра. Чувствуя угрозу, он всегда привставал: Дориан очень ценил в нём это, как и во многих местных офицерах. Ему нелегко будет пройти реабилитацию, но Антони до сих пор готов встретить опасность лицом к лицу. Хотя бы так. Нужно лишь убедить его в том, что протез – не враг, а друг и помощник.
Это займёт какое-то время. Дориан вздохнул: из всех ресурсов времени ему отводили меньше всего. Как будто андроид должен уметь втираться в доверие автоматически, так же, как ставить капельницы и выносить утки.
Фейги... Вас оперировал терранский врач. Операции не доверяют андроидам, и вы бы раскусили его, как того андроида-капеллана, – бедный Дориме всё ещё отходит от того случая, его даже пришлось перепрошивать, но об этом он скажет как-нибудь в другой раз. – Мистер Фейги, вы не доверяете терранским врачам? Я не заменял вам гнездо протеза на тайно реплицированную ядовитую дрянь, клянусь прошивкой. Думаете, эмоциональный андроид способен врать?
Эй... Фейги, ты там не обижай нашего мальчика, – просипел Кевин, тоже приподнимаясь и наблюдая, как бодаются взглядами Дориан и Антони. – И он долго может не моргать, так что бесполезняк. Давай лучше свою культю, он привинтит, что надо, и наконец уберёт за мной посудину.
Если он не согласится, мистер Эльмот, я и так вынесу вашу посудину, – вздохнул Дориан, поднимаясь. – Начальство перепрошьет меня в обычного медбрата-утконоса, буду вам завтраки подавать и мерить давление с тупым взглядом. Вон, посмотрите на Девиана.
Старожилов синхронно передернуло.
Выходя из палаты, Дориан уже знал: к вечеру мистера Фейги уломают на занятия по разработке протеза. Он поправится, насколько возможно, нужно только дать ему время.
[NIC]Дориан[/NIC] [AVA]http://s5.uploads.ru/rIC2z.jpg[/AVA]

Отредактировано Оливер Рой (02-10-2019 19:37:49)

+5

4

Новая нога скрипела уже целые сутки. Мерзко так поскрипывала, как проржавевшие качели на ветру, и звук этот с каждым часом прибавлял в громкости.
Карл, может быть, и не слишком обращал бы на это внимание, если бы в длинных, полупустых коридорах «Накатоми» скрип его синтетической ноги не был подобен гребаному грому среди ясного неба. Классическому скримеру из старого фильма ужасов. Протяжному предсмертному крику робота с планеты Шелезяка. В общем, заставлял окружающих оборачиваться на Карла в ужасе и недоумении.
Карл терпел, как мог, стоически держал лицо, вполне успешно поначалу делая вид, что ничего необычного не происходит, но с каждой минутой терпение его иссякало. К началу смены он был почти готов оторвать ненавистный протез от того, чем теперь стала его правая нога, и от души так постучать им по местным интерьерам, добавить немного рок-н-ролла в эту размеренную санаторную жизнь и заодно окончательно похерить свою, никчемную.
Сдерживало его только воспоминание о встревоженном, ставшем совсем больным в ту долгую минуту взгляде ничуть не потускневших с годами ярко-голубых глаз.
«Ты держись, сынок. Как же они без тебя? Нельзя, чтобы еще и тебя. Держись, сынок, ладно?»
Что ж, видит бог, он старается изо всех сил. Вот только не совсем уверен, есть ли еще силы.
К рабочему месту он подбирался закоулками, по-шпионски, короткими перебежками, избегая ненужных встреч. Ни дать ни взять коварный одноногий космический пират. И таки пробрался, почти вбежал в спасительные прохладу и мягкий свет третьей смотровой... Мерзкая нога заскрипела как-то особенно отчаянно, и Карл ошалело заморгал, когда обнаружилось, что смотровая была полна премилых молоденьких медсестер, щебечущих, как воробушки. Все они, как одна, смолкли при тревожном звуке карловой ноги и теперь настороженно, но не без любопытства разглядывали ее обладателя.
Ну, здорово. Просто за…
– Доктор МакКей! – та, что была постарше прочих, темненькая, кареглазая подошла к нему ближе. Она была очень красива, и Карл невольно засмотрелся на ее приветливое, нежное лицо. Как давно он не видел таких лиц…
– Мы так рады, что будем работать с вами! – она попробовала поймать его взгляд и как-то совсем понимающе, почти сочувственно улыбнулась, когда обнаружила, что Карл, замерев как остолоп, рассеянно разглядывает ее всю, с головы до ног. – Я – сестра Тхакур. Тамара.
Карл запоздало пришел в себя, моргнул и почувствовал, как краснеет до самых чертовых ушей.
– Добрый день, – совсем недобро поздоровался он, и нежная улыбка мгновенно стерлась с лица сестры Тхакур. – Вам, сестра, и всем вашим многочисленным коллегам. Я был бы совсем не против, если бы вы действительно начали работать! Со мной и вообще!
Пару секунд в смотровой стояла полная тишина, а потом девушки очень быстро, стараясь не встречаться с МакКеем взглядом, покинули помещение.
Тамара Тхакур задержалась в дверях.
– Доктор Мальдонадо просила меня напомнить вам о вашем расписании. Оно уже на вашем рабочем падде, сэр.
И вышла, оставив МакКея наедине с его опустевшим рабочим местом, мягко светившимся сигналом нового сообщения паддом, скрипящей ногой и чувством горячего стыда за свой беспричинный срыв.
Спустя минуту тяжелых раздумий по этому поводу и очередной порции самоедства Карл проскрипел до кресла и неуклюже в него опустился. Падд на столе по-прежнему приветливо мигал огоньком.
Что еще за расписание?...
В окне сообщения открылась большая таблица, в которой, наряду с его рабочим графиком, значились загадочные приемы у доктора Уэстона, а также ежедневные тренировки. Взгляд Карла зацепился за странный набор букв, сопровождающий имя (Дориан? что за идиотское имя?) тренера.
Твою-то мать. Они хотят отправить его под крылышко к синтетику?!
Неверяще Карл уставился на экран падда, и глаза его снова изумленно расширились, потому что ближайшая тренировка была назначена на сегодня.
В этот момент двери смотровой раскрылись, и внутрь на инвалидной коляске въехал немного зеленоватого вида парень в форме навигатора флота.
Они оба замерли, как будто парень не ожидал увидеть МакКея так же, как и МакКей его.
Да что здесь, местная комната отдыха?
– Здравствуйте, – сказал Карл. Получилось почти вопросительно. Карл на всякий случай понажимал кнопки падда, но никакой информации о пациенте в нем не обнаружил. Ох, зря он прогнал сестру Тхакур…
– Проходите, пожалуйста. То есть, я хочу сказать, про… Располагайтесь.
Исусе Мария Иосиф. Он не продержится на этом месте и недели.

+7

5

«Накатоми»! Ему нравилась эта станция. Логично было бы предположить, что после длительного заточения в неведомых гребенях космоса, где «Страж» – это божество космического кораблестроения, Боунсу понравилась бы любая мало-мальски приличная станция. Логично, если бы не одно «но» – Боунсу вообще мало что нравилось. В принципе. Если доктор Леонард МакКей не воздел очи горе в первые несколько мгновений после встречи с объектом или упоминания о нем, по Боунс-шкале симпатии это означало, что «док в восторге».
На «Накатоми» же у Боунса иногда случался краткий приступ характерного движения мимической мускулатуры, которое нетренированный глаз расценил бы как болезненный спазм лицевых мышц. Но посвященные знали – это одобрительная улыбка стражевского СМО. Медицинский центр, полноценный госпиталь, а не крохотулечный медотсек, как на «Страже» или ему подобных звездолетах, несомненно, был жемчужиной станции. Леонард готов был днями напролет обниматься с этими антибактериальными панелями, покрывавшими стены, пол и потолок здешних помещений, где утилитарность сочеталась с высшей эстетикой минимализма, которую ничего не понимающие в красоте люди называли аскетизмом. Часами купаться в лучах встроенных ламп с легким эффектом ионизации воздуха, интенсивность освещения и направление света которых регулировалась автоматически в зависимости от выполняемых врачом процедур, а спектр видимого излучения подстраивался под каждого пациента, чтобы создать освещение, при котором цвет, влажность и тургор кожных покровов и слизистых осматриваемых представали бы без искажений, свойственных стандартным осветительным приборам. А как блестели новенькие инструменты! Как мелодично жужжали, постукивали и тикали вокруг последние чудеса медицинской техники – эту музыку можно было слушать перед сном для приятных сновидений! А персонал! Какой тут был персонал! Каждый первый медбрат был готов поддержать интереснейший разговор о тонкостях и вариантах общеукрепляющей физиотерапии, эстетике лечебной гимнастики и культуре приема дозированных препаратов. Заручившись гостевым доступом приглашенного специалиста, Леонард шёл в госпиталь, нежно прижимая к груди рабочий падд со списком лечебно-реабилитационных мероприятий, который он составил для Неро Дини – роскошество и многообразие, настоящий медицинский SPA! Боунс составил пока что базовый курс из 38 процедур, рассудив, что на первые пару дней этого хватит, а потом можно будет интенсифицировать и углубить программу.
«Это настоящий рай!» – думал Леонард, сворачивая за угол к кабинету, подсвеченному на плане госпиталя.
Ваш кабинет уже готов, доктор МакКей. Добро пожаловать! – ответила ему молоденькая сестричка-регистратор и широко улыбнулась.
«Целый кабинет! Ну надо же! Вот это я понимаю размах и уважение к коллеге!» – Боунс уже предвкушал, как будет пользоваться плодами невиданного гостеприимства «Накатоми», когда дверь в «его кабинет» с тихим шелестом открылась, а за ней:
О! Неро! Вы уже здесь?! Прекрасно! Готовы приступить к процедурам?
Тут его внимание привлек неприятный громких скрип, и Леонард повернул голову на звук. Лицо его приняло такое выражение, будто он увидел призрака. Хотя почему «будто»? Именно призрака он перед собой и видел, самого что ни на есть настоящего призрака из прошлого.
Слова застряли в горле. Особенно одно слово – Карл. Своевольный взгляд, пренебрегший отданной волей командой «держать лицо», начал скользить по знакомой до боли фигуре и от этого стало ещё больнее. Леонард обнаружил источник того странного звука – механический протез. Несмотря на все старания исполнить свой собственный приказ, гримаса страдания на миг исказила его лицо. Он захлебывался горьким ядом собственной правоты и разочарования.

+8

6

Визит в госпиталь, даже если он космический, и за окнами в коридоре не тихий, печальный, заплаканный мартом больничный парк, а тоже не больно-то радостные в этом случае просторы Вселенной – препровождение времени, которое выбрать можно, только если выбора нет и припёрло. Но того мало, ещё и… всё через задницу пошло: в этот час и в этом кабинете Неро не ждали. Или ждали не Неро. Короче, один чёрт, положение, как капитан Серяк выражается – «пришёл не ждан – уйди не зван». Однако незнакомый врач, похожий на Леонарда только общей хмуростью, разве что, поздоровался, поприветствовал, показал, что заметил присутствие, то есть всё-таки позвал. Значит, просто безмолвно слинять, типа, «ой, заглянул, нужных не увидел, и меня здесь не пробегало» уже и неприлично.             
О, – Дини, вообще-то считавший себя воспитанным, изрядно смутился – ухудшение явно затронуло не только его многострадальную в самом буквальном смысле поясницу, но и манеры. – Здравствуйте, да. – От стыда штурман не покраснел, а сбледнул малость. Или просто свет здесь такой – неживой какой-то, неприятный. – Прошу прощения, я…
Остановивший коляску навигатор запнулся, и за время нового вдоха, гневом на себя самого раздувшего крылья породистого носа, дал себе мысленного пинка: хватить мямлить, офицер ты, или курица мокрая?.. – четче говори, умеешь!
Мне нужен Боунс… то есть доктор МакКей, – сказал незадачливый пациент ровно, глядя прямо на невыспавшегося, что ли, собеседника за столом. – Он мой лечащий врач, мне назначено.
Вот, уже лучше, – снисходительно признал Неро собственные старания держаться, как подобает, и чуть заметно расслабился, что в его случае странным образом подходило под эпитет «приосанился», вроде бы по значению противоположный, – доложил, зачем явился и к кому. Теперь можно извиниться в третий раз и покинуть сию юдоль в поисках другой, нужной.
Видимо, сестра что-то напутала, – даже нечто вроде улыбки получилось изобразить, кривоватой, ну да ничего, сойдёт. Едва ли тут кто жизнерадостнее сияет, чай, не дом романтичных встреч и грядущих трепетных лобзаний, – сказала, что доктор МакКей ждёт в третьей смотровой. Это же она, третья? Или что-то напутал я? – штурман терпеть не мог сваливать на других свои ошибки и недочёты, и теперь всерьёз обеспокоился – не возвёл ли поклёп на милую сестричку – умницу и красавицу, пусть и ненароком.
Он щурился слегка – плохой тут свет, плохой, больной, неправильный, слишком яркий, слишком… белый. От него натягивались и противно звенели нервы, потели ладони и каменела челюсть перед тем, как неконтролируемо стукнуть зубами во внезапно продернувшем загривок ознобе. Такой памятный, ненавистный, мертвящий белый свет – дыхание начало спирать, и чтобы не сорваться, дождаться ответа и покинуть кабинет более-менее чинно, а не в панике, как та «графиня с изменившимся лицом», Неро с удвоенным вниманием рассматривал человека в кресле. Еще одним тот походил на стражевского СМО – шухером на голове в стиле «вытер кое-как после душа, а расческу не нашел» и манерой хмуриться. Или хмурятся все, в принципе, одинаково?.. – пальцы штурмана лежали на колясочном подлокотнике, только что не подрагивая в нетерпении – пара долгожданных слов в духе «ныне отпущаеши», одно-два прикосновения к сенсорам – и вон отсюда, вольному воля, спасённому рай. Именно потому кресло на шорох двери получилось развернуть так резво:
Лео?.. То есть Боунс, – Дини кашлянул досадливо – тактичность его сегодня точно парализовало: – Простите. Доктор МакКей, я...
Это к каким ещё процедурам мне надо приступить, кроме...
Так, стоп, а почему у него лицо такое? Будто привидение увидел. Или без «будто», бывают на звёздных базах призраки?
– теперь заинтригованный и встревоженный ещё сильнее штурман, развернувшись так, чтобы видеть сразу обоих, переводил взгляд с одного врача на другого. – Ребята, да что вообще тут творится?..                   

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA] [AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (14-10-2019 15:30:03)

+7

7

Раз, два, три... Ну ладно, смотровые он считал просто так. В конце концов, повернуть не в ту он мог по неисправности, но диагностику прошёл всего неделю назад. Карта в голове была свеженькая, в ней даже были недостроенные доки и маячки незасекреченных лиц. Например, доктор Мальдонадо рисовалась в своём кабинете. Она всегда пихала маячок туда, если шла пообедать с мужем. Сам Август на карте обозначен не был: это строго секретные сведения, СБ же. ГлавСБ! Дориан хихикнул по-девичьи: не, ну какой секрет из того, что знает каждый первый?
Ладно, ладно. Люди так любят играть в секреты...
Доктор МакКей, я принёс вам кофе, немного документов и се... – Дориан запнулся на пороге, совсем как несинтетик, и обвёл долгим взглядом всю честную компанию, продолжая улыбаться. – Ой. Простите за вторжение...
МакКей, Карл. Доктор на Накатоми, пациент Дориана.
МакКей, Леонард. Корабельный врач «Стража». Кто называет детей такими разными и странными именами – Эомер и Горацио?
Простите вторжение на семейные сборы?

Я Дориан.
Дини, Неро. О, про этого есть побольше...
Томас, не строчи так быстро, у меня пять каналов, а не три, как у тебя. Да, привет. Да, у нас. Нет, его не лечу. Не лечится?

Простите, я не захватил вам кофе... – вздохнул Дориан, проходя к столу и устанавливая на него стаканчик для Карла. – Вы хотите?
Напряжение между этими двумя нужно было разрядить. В смысле, теми двумя, которые носили одинаковую фамилию. В файлах Дориана ничего про их связи не было: на всякий случай он бросил клич по общеандроидской сети (разумеется, по ДРН-, ТМС- и КРЛ-сегменту, пользоваться услугами ЭмИксов не хотелось и не моглось, что за пошлость вообще такая), и через пару секунд от Теи (бедная, как загружена, каналов семь, не меньше, буду должен, милая, спасибо) пришёл ответ.
А. Братья.
Я всё-таки схожу за кофе. Очень быстро, – тактично понизив голос на полтона, Дориан коснулся спинки кресла мистера Дини: простите, что бросаю вас, мой друг, но вас никто здесь не обидит. Теа клянётся-божится, уж как умеем мы, синтетики, что доктор МакКей хороший человек, а доктор МакКей номер два ничуть не хуже, я уверен...
До автомата за углом Дориан долетел, обратно добежал едва ли не быстрее.
Вот... Простите мне мою нерасторопность, – негромко произнёс он, подавая мистеру Дини горячий-горячий кофе с апельсином и перцем и придерживая мизинцем маленькую шоколадку. – И вам, доктор Леонард. Надеюсь, за кофе удастся уладить проблемы с расписанием, недопониманием и все прочие, или мне лучше временно забрать мистера Дини на осмотр в другую приёмную?
«Разумеется, лучше забрать», – подсказывала синтетическая интуиция, но Дориан упорно смотрел на МакКеев по очереди и почти не моргал. Он ещё ничего не знал о Карле Эомере МакКее, но... Он уже пациент. Его пациент. Его тоже нужно защищать.
[NIC]Дориан[/NIC] [AVA]http://s5.uploads.ru/rIC2z.jpg[/AVA]

Отредактировано Оливер Рой (15-10-2019 01:35:08)

+7

8

Слегка хромая, Джон повернул в коридор и прищурился: слишком быстро двигался тот парнишка, совсем молодой, медбрат, наверное... Нет, андроид, даже медбратья только из колледжа так не бегали, как бегал этот. Да ещё от репликатора. Что же он там так прытко понёс, этот бодренький ЭмИкс? Кто же его с утра пораньше – или к вечеру попозже... Джон совершенно не помнил, какое сейчас время на станции. Кажется, время завтрака. Или обеда.
Медсестёр было мало, и все они были какие-то пристукнутые. Конечно, мало кто из пациентов к ним приходил лично, чтобы просить себе койку в реанимации. Да он бы и не просил, ей-богу, ему только недели через три понадобится, и пропади оно пропадом... На тумбочке по наущению Анзора появились уже тринадцатые таблетки. И это для суставов. Во имя космоса, как же хреново болеть...
Но даже ковыляя неспешно за направлением в интенсивную терапию (на будущее, на очень близкое и мерзкое будущее), Джон не думал о своей болезни, как о процессе медленного умирания. Неприятно было об этом думать. Потом подумает, когда-нибудь... Вот в отделении и подумает, да. На больничной койке подумает. Там как раз настроение подходящее.
Э-э, милый, погоди-ка, – Джон придержал за андроидом дверь и просунул в неё голову. Ни наличие смутно знакомых силуэтов, ни резкий запах напряжения и кофе с перцем его не смутил. – Это смотровая номер три? А мне сказали к вам за бумажкой какой зайти. Говорят, на госпитализацию где-то тут форму дают заполнять и осмотр делают. Только что меня смотреть, что я, сам не знаю... О, мистер Дини? Простите, не распознал. Если вы не против, я здесь подожду. Пока тут ваш осмотр закончат...
Махнув рукой, Джон опустился в кресло в углу с присвистом из носа, как чайник, снял очки и принялся тщательно, чуть приоткрыв рот, промокать уголки глаз большим пальцем. Вторая рука его была занята опиранием на колено: без неё всё куда-то плыло, и неудержимо клонило в сон и набок.
Поврежден вестибулярный аппарат. Вероятно, заболевание дало аналог метастаз из глазных нервов, что уже привело к нарушениям глазодвигательной иннервации.
Вы, если надо будет раздеваться, не смущайтесь. Я теперь не только врач, я теперь совсем не врач. Я теперь такой же врач, как вот эта тумбочка, – Джон похлопал гулко по мусорному ведру, водрузил на нос очки и посмотрел на него изумленно. – А. Неловко как получается. Ну да, вот такой врач и есть. О, здравствуйте, доктор МакКей! Я вас и не признал. Вот, правильно говорю подрастающему поколению: не летайте, дети, врачами, будете потом сидеть и коллег не узнавать... Анзора-то хоть тут нет? И его б не признал, ну надо же...

[AVA]http://s5.uploads.ru/MfEw8.jpg[/AVA]
[NIC]Джон Сноудон[/NIC]
[STA]Ничего-то ты не знаешь...[/STA]

Отредактировано Кит Харингтон (30-10-2019 00:16:45)

+7

9

– Я доктор МакКей, – Карл растерянно моргнул, – и это третья смотровая.
Пациент, который только что назвал Карла своим лечащим врачом, смотрел почти испуганно. Что ж, Карл не мог его винить. Он и сам бы такому подарку судьбы не обрадовался. И всё же, насколько же жуткий у него вид, раз этот парень готов сбежать так сразу?
Карл присмотрелся: сам пациент выглядел ничуть не лучше. Щурился болезненно, бледный весь, дерганый. Карл взялся за трикодер.
– Как ваше имя? – он постарался смягчить голос. Парень настороженно смотрел на него своими большими глазами, но ответить Карлу не успел. Двери смотровой открылись, и мир в одно мгновение перевернулся с ног на голову.
Всё как будто замедлилось, расплылось, звуки слились в протяжное, отдаленное низкочастотное месиво, и только звон в ушах оголенным проводом пронизывал мозг.
Кажется, Карл покачнулся, но на ногах устоял, ухватившись за край стола. Трикодер глухо стукнулся об пол, часть корпуса отлетела.
Карл попытался вздохнуть.
«Потерпи, док, скоро будет легче, скоро будет…»
«Нельзя, чтобы еще и тебя. Держись, сынок, ладно?»
«Нужно дышать, глубокое дыхание не совместимо со стрессом, знаешь, кто мне это рассказывал? Ты, малыш!»

Вдох. Выдох.
Лео…
Вдох. Вдох. Вдох!
Зрение постепенно фокусировалось, Карл растерянно моргнул при виде темнокожего парня, дружелюбно улыбающегося ему. Откуда он взялся?
Нужно было что-то сказать, Карл силился, но никак не мог…
Горячие слезы подступали к глазам, Карл ожесточенно сделал глубокий выдох, панически боясь взглянуть в сторону дверей смотровой, где стоял… стоял его старший брат Лео.

+6

10

В этой смотровой, такой просторной и тщательно продуманной, с идеальным микроклиматом, стало внезапно душно, жарко и неуютно; а собравшееся общество, компетентное достаточно, чтобы Боунсу впору было прийти в восторг, хотелось сейчас отправить по важным делам.
Когда он получил назначение на «Страж», Леонард не смог найти в себе силы хотя бы черкнуть брату пару строк: «Я тогда не мог простить тебе то, что ты сделал с нами, со своей семьёй. Но то, что ты после сделал с собой...»
Он пропустил мимо ушей щебетание андроида и не заметил, когда тот скрылся за дверью.
Грохот упавшего на гладкий, белоснежный пол медицинского трикодера для Леонарда был подобен пушечному выстрелу, оглушительному и отрезвляющему. Шумно вдохнув, с видимым усилием оторвав взгляд от ещё одного МакКея в комнате и разжав оказавшийся стиснутым собственный кулак, он процедил сквозь зубы:
Прошу прощения, – знал бы кто, какого невероятного труда стоило Леонарду заставить себя произнести эту стандартную форму вежливого обращения, – я, видимо, ошибся смотровой. Это мой пациент... – Он посмотрел на Дини тяжелым взглядом, – Я сопровожу его на назначенные процедуры.
Боунс, стараясь одновременно не выронить и не переломить сжимаемый в руке падд, схватился за коляску штурмана, точно это был спасательный круг и собрался было метнуться за дверь, как та сама открылась и к ним вернулся андроид, а следом за ним в смотровую протиснулся Джон Сноуден, разразившийся импровизированной одой к молодости. Боунс повернулся к Сноудону и сдержанно произнёс:
Здравствуйте, Джон, не вы один здесь сегодня дали маху. Я тоже, кажется, оказался не в своей тарелке, – он запнулся, – то есть не в том месте, не в то время. Насчёт мистера Сахима не уверен, но вы не стесняйтесь и поищите его здесь. А лучше подождите за чашечкой кофе. Не пропадать же добру, ведь осмотр мистера Дини я, – он сделал упор на этом слове, – продолжу в другом месте.
Благодарю за старание, Демиан, но мы уходим.

Отредактировано Леонард МакКей (19-11-2019 13:10:11)

+5

11

Дедка за репку, детка за дедку… Непотизм в ЗФ расцветал махровым цветом, кто бы и что ни говорил о том, что все равны. Некоторые – равнее, Леонард МакКой знал это, и прекрасно понимал, что иногда надо толкнуть именно в нужном направлении. Так было и с Карлом: не понадобилось даже особо подыскивать теплое местечко, уж что-что, а теплым готовы были обеспечить. Тут скорее, надо было настоять, чтобы плюнули на результаты и оставили. Если не на кораблях фронтира или исследовательских, то хотя бы здесь, на «Накатоми».
Леонард вздохнул, вспоминая, как ему доверили миссию – предложить Аркрайту пост в Адмиралтейской Коллегии ЗФ. Если бы к коммодору могло быть применимо слово «посмотрел» – именно это он и сделал, причем на лице отразилось столько, сколько и во взгляде не прочтешь, и телепатия не нужна.
Доктор, я ослеп, а не ебанулся на всю голову, если вы еще с моей медкартой не знакомы. Никакого Штаба. Никакой Терры. Никаких тихих колоний.
Леонарду не надо было даже созваниваться с внуком по видеосвязи, чтобы понять – ответ будет всего лишь вариантом слов Аркрайта. И поэтому – звонок одному старому приятелю, второму – и вместо терранской орбитальной станции и курортов дипкорпуса на Большом Кольце, где происшествия сводились к сплетням о пропаже стрингов у местной дивы из попы – «Накатоми». Тоже не фронтир, но это – самое живое из назначений.
Если бы тогда он знал… Но возвращение «Стража» было даже не обухом, оно выбило воздух из легких с большей силой, чем сообщение о том, что корабль пропал без вести, предположительно погиб. Те несколько дней, пока устанавливалась связь, разорвали все в клочья, всю едва выстроенную цепочку, спокойную и уже почти терпимую боль. И седина на висках стала чуть гуще, а в кармане… Это не волнует никого, медик остается на посту, тем более, если дело касается проверки. Почему бы не оказать услугу старому знакомому, подменив его на инспекции? Тем более - если туда, невзначай, в последний момент, чтобы и руководство станции не знало, кто именно прилетит.
Потому что Карл и Леонард не знают. И еще меньше вариант, что они столкнутся до того, как…
Как он сможет оценить бардак, творящийся здесь, при котором двух специалистов ставят в один кабинет, направляют к ним в одно и то же время двух пациентов, только потому, что одна фамилия.
МакКой летел по коридорам, готовый написать отчет с теми эмоциями, которые пылали сейчас. Но перед дверью в кабинет – остановился, вдохнул и внешне – был тем же самым СМО, способным спокойно вводить вакцину на мостике обстреливаемого корабля. Просто потому что иначе капитан рискует подхватить заразу. Нет, не ту заразу, которая сидит в кресле старпома, от этой избавиться нереально.
Помимо проблем с нехваткой помещений и неразберихой в графике приема у вас есть замечания, которые я могу внести в отчет для Штаба? – и голос ничем не намекнет на желание обнять их, прижать, защитить и впаять по тому, чем думают оба. А безукоризненная выправка только подчеркнет невозмутимость.
Не сейчас, мальчики. Не при всех. И не при вас показывать, как же больно смотреть на каждого. Вы же сейчас не лучше своих пациентов…

[NIC]Леонард МакКой[/NIC] [AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/746909.jpg[/AVA]

+7

12

Я не Демиан... – печально подумал Дориан, глядя на Леонарда МакКея. – Я Дориан! То, что мы из одной серии, не делает нас одинаковыми...
А чего же его искать, если его тут нету, – буркнул в это время Джон Сноудон – медик в отставке, пациент, обеспечить прохождение медосмотра вне очереди, характер заболевания не изучен, безопасен для окружающих – и начал вставать. Дориан протиснулся вдоль стеночки мимо Неро Дини и его колёс и подставил пациенту локоть. – О, спасибо, мальчик.
– Не за что, сэр. Всегда рад помочь... О, здравствуйте, сэр.
Леонарда МакКоя он знал. Родственные отношения между тремя из раздватришести присутствующих прослеживались. Что делать дальше – одному Верховному Программисту известно.
Это так андроиды шутили в локалке, угу.
Персона номер один – Карл МакКей, пациент под личным наблюдением.
Персона номер два – Джон Сноудон, а то навернется.
Персона номер три – Неро Дини, опасен для окружающих, но он милый.
Если МакКеи номер один и два начнут драться, придётся менять список приоритетов. Хотя вряд ли начнут. Особенно при МакКое.
Тиа, а почему у них такая лажа с фамилией? На каком этапе ее в паспортном столе неправильно записали? Да, спасибо.

– Если не ошибаюсь, вопросами госпитализации заведует доктор Карл МакКей, – Дориан со всей осторожностью повёл Джона туда, куда Джон намеривался идти сам – к двери. - Он сейчас здесь, на своём рабочем месте. Если у вас в наличии... У вас в наличии все предписания, поэтому, возможно, доктор и сейчас сможет вас принять. У нас не всегда такая неразбериха, доктор Сноудон...
Да какой я доктор, я теперь мистер, – крякнул Джон, притормаживая и крепко держась за руку андроида. – Думаешь, не знаю, как это – когда новые. Прибытие – это всегда... Доктор, вы мне тогда подпишите сейчас быстренько плановую госпитализацию и отказ от реанимации. Вы же не заняты? Чиркните там, а бумажки у меня все есть. Я по-старинке, на одном падде... Смотрите: вот, медкарта тут, трекер тут, ещё заявка с прошлого обхода от Анзора Сахима...
Мистер Сноудон почесал почти бодро к столу, а Дориан добавил для протокола:
– Да, доктор МакКой, занесите в протокол: это не вина дежурных. Мэгги сейчас на больничном, и из-за ограниченного количества персонала не было возможности сверить графики. Вот если бы вернули Демиана...

[NIC]Дориан[/NIC] [AVA]http://s5.uploads.ru/rIC2z.jpg[/AVA]

+7

13

Ещё когда они находились в смотровой в раздватрипятером, Леонард, тот, который Боунс… тоже… тьфу, чёрт, тот, который МакКей, но не Карл… В общем, лечащий врач коммандера Дини спиной почуял приближение чего-то внушительного по той особой ауре, что ощущается за мгновение до явления значимого события. Трудно сказать, что сделало спину СМО, вопреки обыкновению, столь чувствительной. Но что бы это ни было, суть его заключалась в беспрецедентном, безграничном, безапелляционном восхищении врачом, почтившим их и всю эту станцию своим присутствием. Это чувство в отношении деда укрепилось в Леонарде давно и обоснованно, ибо как, как можно не восхищаться человеком, способным равно виртуозно строить глазки, пациентов и своего капитана! Ещё когда он бегал по школе в коротких штанишках, затем по академии в медицинском халате, и наконец по «Стражу» в форменке медслужбы, Леонард гордился тем, что с вошедшим человеком у него почти 90% совпадение фамилии и генома (в этом «почти» он позволял себе несколько преувеличить, что, в конце концов, позволительно – он же не вулканец). Гордился, но вместе с тем сильно робел. От того, что боялся посрамить честь фамилии.
Однако, как это часто бывает вблизи того, что заставляет нас робеть, но больше восхищает и вдохновляет, в присутствии Леонарда МакКоя спина его внука распрямилась, а плечи расправились, добавив отличной армейской выправке ещё несколько градусов прямоты за счёт поднятого духа. Пока «Страж» был в аномалии, МакКей передумал, перевспоминал столько всего и столько раз мысленно простился с теми немногими… Это неожиданное стечение обстоятельств – встретить здесь своего кумира и на все 100% (тут уж без преувеличения) близкого человека – казалось сном.
Никак нет, сэр! Никаких замечаний! – Леонард отчеканил эти слова так быстро и звонко, что могло показаться, будто голос его стал лет на десять младше.
Столько было в его интонациях и взгляде трудночитаемого, но сильного и искреннего, что никто не мог бы заподозрить его ни в заискивании или страхе перед высоким начальством, ни в намерении воспользоваться родственными связями. На миг ему показалось, что он стоит не в смотровой «Накатоми» в окружении офицеров Звездного флота и высокотехнологичного медицинского андроида, а посреди родительской гостиной, куда они с Карлом ворвались с улицы, а вместе с ними кучка  соседских мальчишек, которым посчастливилось играть с братьями МакКеями, когда из окна донеслось заветное: «Мальчики, дедушка Леонард приехал!».

Отредактировано Леонард МакКей (30-11-2020 04:44:07)

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 126. Боунс, Боунс и Дедоунс