Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 169. Сыро и не отлажено


Сезон 4. Серия 169. Сыро и не отлажено

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Время действия: 2446 г., 10 мая, 16:00-20:00.
Место действия: каппа-квадрант, планета-колония Фрея. 
Действующие лица: Леонард МакКей (Питер Гудчайлд), Терри Адамс (Родерик Джейн), Лират Эльге (Рамон Родригез-Кабос), Нэд Саммер (Натаниэль Гринберг),

http://s7.uploads.ru/S8jnt.jpg

0

2

http://s9.uploads.ru/qs5yF.jpg

Терри нежился в ванне, погрузившись в нее почти по самое основание шеи.
Горячая вода приятно ласкала кожу, и молодой капеллан закрыл глаза, отдаваясь во власть воды. В голове почти моментально всплыли цитаты из древних трактатов и поучения инквизиторов прежних времен о святых, которые ни разу не касались воды, ибо считали омовение грехом. Терри ухмыльнулся и погрузился в воду еще чуть-чуть, почти до ноздрей. Как ребенок в детстве, пустил пузыри, выпуская изо рта воздух. Побулькал, представляя себя не то рыбкой, не то водяным чудовищем, вынырнул и засмеялся.
Дураки они были, эти инквизиторы, темное время...
Мистер Адамс еще немного подтянулся, нашарил рукой на бортике полотенце и падд, тщательно вытер руки, взял падд и снова погрузился в воду до середины груди, держа средство связи навесу. Захотелось, как в детстве, почитать в ванной. Тем более, что освещение позволяло...
Вот только где-то вдалеке раздался глухой звук отъезжающей двери, а за ним, спустя некоторое время, шлепанье босых ног по влажному камню. И если поначалу доктор не собирался обращать внимание на непрошеного компаньона, нарушившего его уединение, то когда вторженец оказался почти нос к носу с ним, мистер Адамс едва не уронил падд в воду.
О... – сумел выдавить неловкую улыбку Терри. Перед ним стоял настроившийся на купание доктор МакКей.

[NIC]Терри Адамс[/NIC] [STA]Не МакКей[/STA] [AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA]
[SGN]

Капеллан

Терренс учился на медицинском, собираясь посвятить свою жизнь хирургии, где всегда не хватало талантливых людей. Но в любой истории присутствует своя драма, изменяющая ход событий и заставляющая пересмотреть все, начиная от мировоззрения и приоритетов, заканчивая жизнью в целом. Молодой человек нашел себя на поприще священнослужителя. Медобразование, конечно, он получил, но уже по специализации психиатрии и психоанализа. Последующий опыт в работе и значительной помощи ветеранам после военных действий или неудачных исследовательских миссий привел Адамса в Звездный Флот.
Врачебная тайна и тайна исповеди для него священны, так же как и интересы пациентов. Терри упрямо ставит благополучие живых существ превыше всего, стараясь действительно оказать помощь, не ограничивая себя рамками стереотипов или иного вероисповедания. Любого старается понять, верит в причинно-следственные связи. В любых ситуациях сначала думает, потом действует, не растекаясь слизняком по стекловате с философскими изысканиями. И не афиширует, что является еще и капелланом.

[/SGN]

Отредактировано Родерик Джейн (09-10-2019 15:39:46)

+3

3

Не то чтобы Леонарду было нечем заняться в выходной, навязанный его гипо-в-заднице многоуважаемой замом. Мало выходного, так ещё и отпуск, с командировкой на Фрею. И все бы ничего, но вот ведь незадача, как ни крути, а «подвязы» у Лиро были в колонии куда круче боунсовых. А потому даже Анзор под каким-то благовидным предлогом выпнул из своей медвотчины коллегу, маящегося без работы уже 18 часов. Падд и тот молчал, как немой. Ну прямо-таки безобразие. Попытался поспать, но не вышло. Отчего не вышло, МакКей так и не понял, хотя потратил целых полчаса и четыре чашки кофе.
Вот так и наступает атрофия от бездействия. Буквально слышу, как нейроны в моей голове мрут в агонии от неиспользования.
Но, слава инстинкту самосохранения, зашитому в ДНК даже самой нервной клетки, мыслительный процесс – двигатель прогресса и всех видов неприятностей, подкинул Леонарду чудесную идею. Идея основывалась на старом добром правиле: «плох тот врач, который не пробовал назначенное лекарство на себе». С учетом того, что схему бальнеотерапии Неро Дини доктор МакКей знал наизусть, а вот попробовать толком так ни разу и не удосужился, Леонард решил исправить сие досадное упущение. Облачился в подобающую для эксперимента одежду, экипировался полотенцем и отправился в новоиспеченную «лабораторию». И вот, когда настроение обещало, наконец-то, хоть немного подняться, многострадального доктора ждал новый сюрприз.
А вы что здесь делаете? – МакКей не счел нужным скрывать выражение неудовольствия от встречи ни в своем голосе, ни на лице.
Господь ведь не одобряет лукавство!
Официально заявляю, падре, эта вода уже используется в медицинских целях, а потому никакого пользования в целях религиозных я не потерплю.

+3

4

А вы что здесь делаете?
Первая реакция – ступор – как-то моментально прошла, стоило Терренсу услышать этот возглас. Брови капеллана сами собой сползлись на переносице, и глаза гневно засверкали. Он смутно помнил, что коллега и, по совместительству, начальник, крайне недоволен был его появлением на «Страже», но не догадывался, что МакКей НАСТОЛЬКО его не выносит, что забывает о его – Терренса – принадлежности к медицинской части экипажа. В том числе на Фрее. И главное, Терренс не мог вспомнить, на почве чего разгорелась эта жгучая обоюдная неприязнь. Чем они умудрились друг другу насолить?
Должен вам напомнить, мистер МакКей, что я, как и вы, в первую очередь врач, а уже после – капеллан! – Адамс поджал губы, высокомерно вздергивая подбородок. И пусть в трусах и наполовину в воде это выглядело смешно, ну так и Леонард стоял перед ним не во фраке и не в медицинском халате.
И, должен вам заметить, что, как любой житель этой колонии, имею право пользоваться водой минеральных источников в лечебных целях, согласно предписанию лечащего врача или по своему желанию. Не припомню, чтобы вы, им не являясь, имели бы право мне запрещать бывать здесь!
Терри демонстративно потянул на себя полотенце, едва не утопив падд, встал во весь свой немалый рост, демонстративно же вытерся и вылез из бассейна.
Доктор Адамс смотрел на коллегу со смесью гнева и обиды, поскольку искренне не понимал причины подобной реакции. Зато он помнил личное дело доктора, где особенно подчеркивался неприятный характер МакКея. И сжимал и разжимал кулаки, сам не понимая, то ли он сейчас, как мальчишка, кинется в драку, то ли все-таки умудрится гордо уйти.
[NIC]Терри Адамс[/NIC] [STA]Не МакКей[/STA] [AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA]
[SGN]

Капеллан

Терренс учился на медицинском, собираясь посвятить свою жизнь хирургии, где всегда не хватало талантливых людей. Но в любой истории присутствует своя драма, изменяющая ход событий и заставляющая пересмотреть все, начиная от мировоззрения и приоритетов, заканчивая жизнью в целом. Родной брат, к которому он был привязан с детства, несмотря на буйные подростковые ссоры и драки, пропал без вести при странных обстоятельствах, и проще было признать его мертвым, нежели продолжат поиски. Терренс был буквально убит горем. Утешение он мог отыскать только в религии, вернее – в вере в справедливость Бога и его бесконечную любовь. Молодой человек нашел себя на поприще священнослужителя. Медобразование, конечно, он получил, но уже по специализации психиатрии и психоанализа. Последующий опыт в работе в центре помощи ветеранам военных действий или неудачных исследовательских миссий привел Адамса в Звездный Флот.
Врачебная тайна и тайна исповеди для него священны, так же как и интересы пациентов. Терри упрямо ставит благополучие живых существ превыше всего, стараясь действительно оказать помощь, не ограничивая себя рамками стереотипов или иного вероисповедания. Любого старается понять, верит в причинно-следственные связи и всегда – в торжество если не справедливости, то хотя бы добра. В любых ситуациях сначала думает, потом действует, не растекаясь слизняком по стекловате с философскими изысканиями. Иногда это только мешает – в тех случаях, когда «не думай – ошибешься». И не слишком акцентирует, что является еще и капелланом.

[/SGN]

+4

5

Молодой целеустремлённый Лират-дипломат, готовый строить карьеру во благо семьи, остался где-то в необозримо далёком прошлом. Там же, где и верность той семье.
Там же, где надежды создать свою, личную, с любимой, не следуя архаичным традициям Бетазеда.
Чуть ближе, далеко, но уже различимо, была вера в то, что он сумеет пройти послушание... как же!
Будущему требовался Лират-учитель из ещё чуть менее древнего прошлого на Бан-Ти: в этом новом прекрасном мире уже хватало детей, а планировалось развивать колонию, улучшать демографию и всё такое.
А в настоящем Лират – что твой паук в янтаре. Нет, конечно, шевелится, ходит, часто даже бегает, чтобы успеть везде, но там, глубоко внутри – неподвижен и статичен. Никого, совершенно ни-ко-го не касается, что он чувствует. И коснуться не должно. У него нет права ни на какие эмоции, кроме положительных: кто-то должен помочь местным атлантам держать на плечах небо нового мира...
...как же хорошо было рядом с Аликом на Бан-Ти!
Вот. Закрепили эмоцию – статично! Без развития! И не вспоминать, не вспоминать... – и в путь. Быстро, короб с полотенцами в руки – и к купальням, по каменным ступеням, можно бегом...
Всё хорошо. Да.

[NIC]Лират Эльге[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/BcFKz.jpg[/AVA]

+5

6

http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/112/936283.jpg

Уж о таком приключении Нэд точно никогда не мечтал – чтоб прям настоящие пещеры, чтоб прям жилые, на несколько уровней, чтоб прям как у гномов из книг, фильмов и голодрам! Нет, даже лучше, потому что там же, вроде, нигде не было бассейна, а тут – был! Кажется, гномы, в отличие от самого Нэда, воду вообще недолюбливали. А тут – и ванны еще, да какие, прямо из камня вырубленные, ну здорово же! Джон говорит, ванны – это очень полезно, а не только приятно.
И вода в них необыкновенная – зеленоватая, горько-соленая, прямо как морская, и такая... плотная, не утонешь, даже если попытаешься. Лежишь такой, одетый только в надувной хомутик на шее, колыхаешься в прозрачно-зеленоватой жидкости, как всплывший китёнок, и в ней иногда плавают ме-е-елкие такие красные паучочки, вот прямо совсем крохотулишные, еле видно их без лупы. А в лупу – они с Аликом ее нарочно выпросили  – видно, что это и не паучки вовсе, а такие многолапые… рачки, во как называется! Джон сказал, что они только в особенной водной среде живут, в очень чистой экологически, и вообще – в ней всем мокнуть для здоровья хорошо.
Он же врач, он точно знает. Правда, сам в ней купается редко и… Ну, в общем, пока только хуже стало, – Нэд вздохнул, запрокинул немножко голову, покосившись на медсестричку, его везущую от купальни, и поморщился: руки-ноги сводило после ванн сильнее. Жалко было очень и Берту, и Джона – им же приходится его одевать и раздевать, такого вот… как в стишке старинном – жил на свете человек, скрюченные ножки… и ручки тоже, ага. Но и доктор Боунс, и Джон говорили, что это ничего, нормально даже, у всех так – обострение называется – а потом обязательно лучше станет. Попозже – недели через две или три, а пока же только одна прошла.
Коридоры подгорного города освещались неярко – маленькими светильниками, золотисто так, волшебно, будто и вправду в сказочном замке. Нет, младшему Саммеру здешняя обстановка нравилась даже больше той роскошной каюты-детской на «Квиринале», точно. Перестав закидывать голову, он увидел шагах в двадцати впереди мужчину в чёрном – темноволосого и кудрявого.
Ой, Берта, смотри... то есть, сестра Каулитц, там Джон! – если б мог, Эдди подпрыгнул бы на сиденье, несмотря на фиксирующие ремни, зато мальчишка умоляюще и возбужденно затараторил: – Можно мы его догоним? Можно побыстрее? Ну пожа-а-алуйста! – и когда Берта, с улыбкой потрепавшая его по макушке, прибавила шагу, толкая кресло на колесах, почти завопил, радуясь тому, что рыцарь-опекун, которому сегодня нездоровилось, все-таки встал и так бодро куда-то шел: – Джон, Джон, подожди! А ты куда? А можно я с тобой?
[NIC]Нэд Саммер[/NIC] [AVA]https://pp.userapi.com/c849120/v849120594/d1e33/9_VaIGtG34I.jpg[/AVA]
[SGN]

Мальчик, который выжил

А ведь все было так хорошо до того рокового дня, когда привольная жизнь энергичного, остроумного, сметливого, находчивого мальчишки-озорника кончилась. Пусть он рос не с родителями, а с тетей, что старалась держать и его в строгости, жил он вполне благополучно, как причиняющий немало хлопот, но любимый ребенок. Теперь он точно знает, что был счастлив, и все неприятности до той проклятой субботы на самом деле – сущие пустяки. Ну подумаешь, наказывали, подумаешь, лишали сладкого, прогулок, заставляли красить забор!.. Все равно же у него было время и возможность попроказничать, все двенадцать лет он жил в мире детства, в мире грез и фантазий, он мечтал и был полон надежд, он верил в придуманные миры и в придуманных людей, лишь изредка выглядывая в реальную действительность, которая вторглась в его жизнь и в их мир так внезапно и страшно.
Тетя, сводный брат, кузина Мэри – все они умерли в муках, как и население крошечного городка в излучине большой реки на планете Мэнор поголовно. Вызванная карантинная команда живым нашла только Эдди. Когда боль становится невыносимой, он жалеет о том, что почему-то не погиб вместе с остальными. Эта мерзость в нем… ее же должны убить в той клинике, куда увозят Рыцари Отчаяния, правда? О них же легенды ходят!..

[/SGN]

Отредактировано Натаниэль Гринберг (05-12-2020 02:31:56)

+4

7

Ой! – ну,  допустим, на борту корабля Лират себе бы этот возглас не позволил.
Но в коридорах, ведущих к купальням – почему бы и нет. Как ещё короче выразить радостное удивление, когда у тебя на шее мысленно повисает такой очаровательный малыш.
Ой, а я не Джон...
Сейчас погаснет счастливая улыбка, сейчас все эмоции прокиснут от смущения... и боли?
А вот это мы уже умеем, да.
Лират поздоровался с сестрой... хорошо, не в вере, веры он оказался недостоин (или вера по системе, созданной буквоедами – его?) но ведь медицинская всё равно сестра.
Погодите минутку... я сейчас... попробую...
Он ладонями повёл от растрёпанной макушки незнакомого мальчика – янтарно-солнечного, но прикованного болью к коляске – к его поясу, ага, вот тут цепляет... и тут...
Нехорошо? – уточнил он у мальчика. – Погоди, вот представь, тут, – он осторожно тронул пальцем место, пульсировавшее застарелой болью. – Вот тут на твою косточку намоталась ниточка. Она тянет и болит. А я сейчас сделаю такой фокус. Я её возьму и чуть-чуть отмотаю, совсем размотать не смогу, но ослаблю натяжение... она какого цвета, ниточка?..
Розовая, – обалдело выдохнул мальчик.
Сестра поджала губы, явно думая что-то вроде «здоровый мужик дурит мозги больному ребёнку».
Лират пожал плечами:
Розовые нитки – они такие, они наматываются легко, а размотать сложно. А она у тебя какая, шерстяная или шёлковая? Ну, толстая, тоненькая?
Сейчас было, наверное, всё равно, что говорить. Главное, предложить мальчику увидеть боль и превратить её в осязаемую вещь. В нитку, которую можно отмотать, чтобы стало полегче.
То-о-оненькая... – ошалело распахивая и без того огромные глаза, протянул мальчик.
С тоненькими сложнее, – Лират, приученный Орисом, потянул боль на себя. – Вот смотри, толстую бы мы раз, два и отмотали, а тоненькую – мотай-мотай-мотай...
Он изобразил процесс руками.
Мальчик улыбнулся. Наверное, боль немного утихла.
А вот, кстати. Я забыл представиться, меня зовут Лират. А тебя?
[NIC]Лират Эльге[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/BcFKz.jpg[/AVA]

Отредактировано Рамон Родригез-Кабос (26-01-2021 22:49:20)

+2

8

А это оказался вовсе и не Джон, когда догнали. Дяденька в темном-госпитальерском, такой же большой, еще шире Джона в плечах и ростом выше, такой же кудрявый… нет, такой же лохматый, вот! Шел он куда-то, по своим делам, конечно, и сказал «Ой!», обернувшись – наверное, тоже удивился, что его не тем именем назвали?..
Эдди порозовел ушами – они прям загорелись ощутимо, их, должно быть, прям видно было даже сквозь сияющие от золота коридорных ламп светлые прядки, стоящие, как обычно, торчком, как мягкие покуда иголки недавно родившегося ёжика – и тоже, не сдержавшись, сказал:
Ой! – и добавил зачем-то: – Ой, а вы не Джон!
Получилось смешно и глупо, потому что синхрон получился – это так называется, если сказали двое, но почти в один голос. Берта… то есть сестра Каулитц хихикнула, а потом потупилась смущенно, останавливая коляску.
–  Доброго дня, брат… – интонация чуть подвисла, имени же она не знала, но ведь к рыцарям можно и так прямо обращаться – просто «брат». – Конечно, вам помочь?..
Послушник и, судя по очень темным, черным глазам – бетазоид, значит, точно не причинит вреда. Девушка чуть посторонилась, не убирая все же пальцев с поперечной ручки за высокой колясочной спинкой. Мальчику же надо общаться не только с медперсоналом и учителями, мальчики только тогда правильно растут. Ее одобряющая улыбка и взгляд искоса предназначались уже Нэду. Тот растерянно хлопал ресницами, однако испуганным вроде бы не выглядел и от касаний незнакомого взрослого не вздрагивал – дети к такому быстро привыкают, не то что пациенты постарше. И какое правильное прикосновение – от влажноватой еще макушки по хрупким плечам, по худеньким рукам, к поясу… словно самое деликатное объятие! – мужчина явно умел обращаться с ребятишками.
Ну... немножко, – честно выдохнул младший и последний Саммер почти на ухо взрослому, куда-то в темные пушистые патлы, или в воротник. Неловко же было признаваться в том, что действительно нехорошо. Да и не то чтоб совсем… не хуже ведь, чем обычно, то есть не намного хуже. – Ниточка… – обалдело повторил он, – ...на косточку. Намоталась, ага.
Пожалуй, стало бы даже немножко обидно, что с ним говорят, как с совсем мелким несмышленышем, как с пятилеткой, если бы это не было так неожиданно, и если бы эта самая ниточка не увиделась вдруг ясно-ясно. Вот прямо голографической чуть прозрачной картинкой: позвонок в шее – и ниточка…
Розовая! – еще один ошарашенный выдох.
Точно-точно розовая. Бледноватая такая, того же приятного оттенка, что цветы из крема в песочных корзиночках, которые иногда, перед каникулами, давали в школьной столовой, дома, в поселке на Мэноре. 
То-о-оненькая! – добавил Нэд, и это видя, как наяву.
Нет, не шелковая, как те, что у тети Молли для вышивки в комоде лежали и лежали, нетронутые, матово поблескивая боками шпулек, а мохристая такая, шерстяная. Из таких ниток у Морвен шапка была связана на осень и весну. Смешная шапка, похожая на мешок с незашитым боком… зато с пришитым к нему дополнительным краем-полосой – такие отвороты получались, широкие, шириной с мизинец и самой Морвен, и Нэда. И чуть повыше горловины этого «мешка» изнутри, как раз в шве отворотов, была большая перламутровая пуговица и петелька – тоже вязаная, будто тонкий-тонкий шнурочек свернули в кольцо. Удобная шапка, хоть и девчачья, ее иногда и не расстегивая можно было надевать, как мешок же – сунул голову, натянул, повернул, чтоб лицо в разрез вошло – и все. Морвен так и делала, когда спешила, говорила – здорово, и шарфа никакого не надо, шея закрыта же. А, и помпон в противоположный от петельки угол был вшит – большой такой и мохнатый, шариком, на цветок похожий из учебника, на хри-зан-те-му… интересно, они розовые вообще бывают?
Рыцарь показал руками, как нитки мотают, и Эдди понимающе хмыкнул – он один раз шпульку тетину размотал немножко… ну то есть они с Сидом, но Сид был маленький, его просто в угол поставили, а сматывать обратно, целый час и хлюпая от обиды, пришлось кому?.. Ну, правильно, тому, кто старше.
Ага, – чуток невпопад ответил Нэд, глядя уже снизу вверх. – Я – Эддард Саммер. А Лират – это имя или фамилия? – спросил он вежливо, но интерес нарастал, зажигал глазища, вот вопросы сами так и выпрыгивали, сминая друг друга в быстрых словах: – А вы рыцарь, да? Джон вот корабельный врач, настоящий, а вы? А вы тоже тогда боитесь доктора Сахима, который от этого делает гадости, как домашний триффид?
Переступив белыми туфельками, Берта хихикнула, тут же прикрыв рот ладошкой, Нэд оглянулся на нее с недоумением.
[NIC]Нэд Саммер[/NIC] [AVA]https://pp.userapi.com/c849120/v849120594/d1e33/9_VaIGtG34I.jpg[/AVA]
[SGN]

Мальчик, который выжил

А ведь все было так хорошо до того рокового дня, когда привольная жизнь энергичного, остроумного, сметливого, находчивого мальчишки-озорника кончилась. Пусть он рос не с родителями, а с тетей, что старалась держать и его в строгости, жил он вполне благополучно, как причиняющий немало хлопот, но любимый ребенок. Теперь он точно знает, что был счастлив, и все неприятности до той проклятой субботы на самом деле – сущие пустяки. Ну подумаешь, наказывали, подумаешь, лишали сладкого, прогулок, заставляли красить забор!.. Все равно же у него было время и возможность попроказничать, все двенадцать лет он жил в мире детства, в мире грез и фантазий, он мечтал и был полон надежд, он верил в придуманные миры и в придуманных людей, лишь изредка выглядывая в реальную действительность, которая вторглась в его жизнь и в их мир так внезапно и страшно.
Тетя, сводный брат, кузина Мэри – все они умерли в муках, как и население крошечного городка в излучине большой реки на планете Мэнор поголовно. Вызванная карантинная команда живым нашла только Эдди. Когда боль становится невыносимой, он жалеет о том, что почему-то не погиб вместе с остальными. Эта мерзость в нем… ее же должны убить в той клинике, куда увозят Рыцари Отчаяния, правда? О них же легенды ходят!..

[/SGN]

Отредактировано Натаниэль Гринберг (22-04-2021 19:52:23)

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 169. Сыро и не отлажено