Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 89. Бездны и зеркала


Сезон 4. Серия 89. Бездны и зеркала

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Время действия: 2447 г., 3 марта, 12:00-22:00.
Место действия: «Страж», звездолёт класса «Бесстрашный» (USS Guardian NCC-74741), мостик, каюты экипажа, станция «Накатоми».
Действующие лица: Неро Дини (Эдвин МакБэйн), Джеймс Гордон (Кристиан МакКензи).

http://sd.uploads.ru/YwHEl.jpg

0

2

– …О, да она всё равно за мной бегает, как дворняжка, – небрежно сказал Гордон, так же небрежно опираясь бедром о пульт. – Только и ждёт, когда я подмигну, чтоб в мою постель прыгнуть.
– Джим, направь-ка теперь неумеренную активность на дело, – поморщился Дини, пытаясь отодвинуть живую помеху росту богатырского и телосложением ничего себе так. Деликатно пока пытаясь. – Ты, кажется, забыл – на вахту личные проблемы не тащат. Их оставляют за порогом спальни.
– Зато я помню, чем там, в спальне, заниматься надо, – капитан посмотрел на штурмана с усмешкой превосходства. – У тебя-то этого не будет. Пока ты можешь мечтать только о том, что сиделка приласкает. Ну, может, Хелен тоже, когда хвостом вертанёт. Так ты это… давай, лови момент, не стесняйся. А то ещё передумает, поумнеет. Закрути роман. Всего лишь в литературном смысле, правда… Она тебя в лобик поцелует, ты ей стишок прочитаешь… «Чего же боле?» – да, Викинг? Как там у Пушкина? «Что я могу ещё?..»
Олаф неприязненно взглянул на распоясавшегося старшего офицера.
– Джим, перестань… – нахмурился Неро, пряча глаза и проглатывая унижение. – У тебя несварение с утречка? Я всё больше понимаю Адель…
– Пошла она, Адель твоя… – очередной точный адрес был назван во всех физиологических подробностях, – Пусть катится, вслед даже не посмотрю. У меня таких сотни будут. Я и лучше в сто раз найду. Я ж не ты.
– Спасибо, что напомнил, – холодно отозвался штурман, «мало-мало камлая» курс на «Накатоми».
– Конечно, меня когда девица любит, так любит по-настоящему. Это на тебя любая смотрит, а в глазах слёзы по кулаку! Скажешь, не замечал? Тебя-то женщина только из жалости приголубит. Да и то, если её нормальный мужик пальцем поманит, она тебя бросит, уйдёт к здоровому, целому, который и гвоздь в стену, и другое чего куда надо забьёт… Жалко, да? Ты ведь мечтал, небось: «Вернёмся, женюсь на какой-нибудь, номерные динята пойдут. Не свои, ясное дело, так хоть чужих мелких наусыновляю! – не унимался Джеймс. – Будем жить-поживать».
– Да нет, – заканчивая расчёты, ответил Неро так же надменно-холодно, – Я мечтаю редко и неохотно. Не вижу смысла в пустых мечтах.
– Во, это правильно, Всё пустые мечты, – неожиданно согласился Гордон, и спросил с оползающей неприятной усмешкой: – Что у тебя было с твоей Дюран? Интрижка? Или большое светлое чувство?
– Я никого сильнее не любил. До сих пор люблю. После полёта мы собирались пожениться… – Дини пристально смотрел на Мунина, в виде ворона чистившего перья. – Она была очень красива…
– Она-то? Да видел я её голограмму как-то! Плоская, как доска, подержаться не за что.
– Ты меня очень обяжешь, если оставишь своё мнение при себе, – тихо сказал штурман, – Мне оно совершенно неинтересно.
– Моё мнение – все бабы – предательницы. Да все вы тут предатели!.. Друзья… – капитан снова грязно выругался, – Продаёте ни за грош…
Слова эти переполнили наконец танкер терпения Неро, отвратительная ледяная медуза в душе беззвучно взорвалась, залив зрение белой вспышкой бешенства.
– Так, – теперь Дини смотрел на Гордона в упор, – Всё, ты мне надоел, – процедил он как можно спокойнее. – Ты ведёшь себя недопустимо. Я несколько раз тебе об этом намекал, прямо говорил, но ты продолжаешь задирать всех направо и налево, оскорблять нас всех, продолжаешь целый день обижать всех в пределах прямой видимости…
– Чем это, чем я тебя обидел? – запальчиво выкрикнул Джим.
– Ах, ты не знаешь?! – голос Неро гневно зазвенел. – Тогда ещё хуже, значит, ты делаешь больно походя, даже не замечая. Свинья ты, Джимми!
– Да ладно, дикий нафигатор, – попытался утихомирить его Гордон. – Пошутить нельзя? Чего ты? Ладно!
– Нет, не ладно! – штурман ещё повысил голос, – За что ты меня-то гнобишь? Бьёшь по самому больному. Это подло! Я тебя обижал когда-нибудь? Можешь думать, что угодно, но я считал тебя напарником, другом… А такой друг мне не нужен.
Досадуя то ли на подчинённого, то ли на самого себя, Джеймс замахнулся. Он не хотел бить, просто обозначил намерения. Костяшки пальцев остановились в миллиметре от носа не смигнувшего Неро.
– Остановка кулака. Долгие годы тренировок… – капитан запнулся.
Левая рука, как опять выяснилось, тоже быстрее глаза. Даже пилотского. На вялом обратном полёте неосмотрительно разжатая рука Гордона была поймана за мизинец. Командир вскрикнул не от боли (она была терпимой), а от удивления. Чего-чего, но толкового проведения болевого приёма от тихушника-навигатора пилот-космодесантник не ожидал. Штурман отклонился от уже не понарошку несущегося в висок другого капитанского кулака, отводя его и направляя мимо. Инерция несла корпус Джима вперёд и влево. Препятствовать ей Неро не стал, только чуточку скорректировал движение, давая джеймсову плечу долететь до никелированного бокового стояка колясочной спинки.
Под пультом Скригестад легонько пихнул коленом Жабрева, собиравшегося выскочить и помочь старому приятелю. Сведя светлые брови, Викинг качнул головой: «Не замай, сами разберутся». Егор застыл, глядя на Гордона, скованного болью в неловкой позе.
– Умножать умеешь? – ледяным тоном спросил Дини, на три градуса доворачивая правую кисть Джеймса, и так набухавшую горячим, – Тогда умножь на десять, и поймёшь, что постоянно чувствую я. Но я-то тебя отпущу, а меня кто помилует? – освобождая и отбрасывая от себя джимовы руки и самого Джима, Неро произнёс негромко, – Слов ты не понимаешь. Что ж, больше я тебе ничего не скажу. Я не желаю тебя ни видеть, ни слышать. И ты сегодня не смей со мной заговаривать. Сейчас отдежурю, уйду в медотсек, и справляйся, как хочешь, сам. У меня нет сил терпеть ещё и тебя.

http://sg.uploads.ru/u8y4E.jpg

До стыковки с «Накатоми» оставалось полчаса, уже давно штурман не был сердит; обида вспыхнула и сразу выгорела дотла, однако до конца смены он игнорировал Гордона, и сам к нему ни разу не обратился. Ясно, что Джимми-бой с резьбы съехал, ясно даже, почему – капитану особенно тяжело из-за личной ответственности за всех, но надо же соблюдать элементарные приличия!
Ни в какой медотсек он, конечно, не поехал – смысл, если на «Накатоми» туда придется катить почти сразу и, считай, на весь «карантинный» срок? Об этом тоже думать не хотелось до кислой оскомины во рту. Иногда музыка отгораживает от мира, даже не «ужасная музыка» бедолаги Ориса. Неро, слушавший старинную песню, не заметил, как в его каюте возникла Лиро. Она застала только последние аккорды и слова:

Мама, мы все тяжело больны,
Мама, я знаю, мы все сошли с ума…

Эту песню можно сделать гимном нашего корабля, – в наступившей тишине негромко сказала доктор резко обернувшемуся от стола штурману. – Только вместо слова «мама» подставлять «Лиро».
Он пожал плечами, вдруг понимая, что услышал совершеннейшую правду. Вредная, непреклонная хвостатая девица действительно олицетворяла для «ребят с мостика» материнское начало. Заставляла помнить о том, что они мужчины, клацала зубами, ругала, дразнила, интриговала… и заботилась. Ворчливо, приставуче, надоедливо и упрямо заботилась о них. «Мамочка» вздорная, ну да уж какая есть – родительниц обычно не выбирают. 
А первый признак болезни в том, – отозвался штурман, всей спиной ложась почти на спинку коляски – отчаянно-усталым движением, – что некоторые уже признаются в этом.
Неро дорожил редкими минутами, когда вултурианка не насмешничала, а говорила серьёзно и откровенно, как сейчас. Но хрупкую ауру доверительности нарушил вызов с мостика.
Ну что ж… вот и конец нашей миссии, – как-то маловато радости было в реплике навигатора, тронувшего с места свою «тележку».
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA] [AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (03-11-2019 23:16:35)

+6

3

А иначе было нельзя. До новой боли впились в ладонь коротко обрезанные ногти, не пуская на лицо ничего, кроме омерзительной для самого Гордона ухмылки; ледяным звоном раздавались в голове ответы Неро; остальные, смотревшие на капитана с удивлением, только отвернулись с почти четко читаемым отвращением. Ни один не попытался влезть «под горячую руку» – хорошо выдрессированные офицеры знали, когда лучше оставить Джима в покое, и сейчас он впервые не был этому рад.
А лучше будет, если и на него откроют охоту? – холодный голос в голове заставлял держать равнодушный взгляд, не выдавая себя ни единым жестом. – Лучше – если и его тоже? И всех?
Он помнил «Накатоми», отлично помнил итоги соревнований – Интара тогда пришлось тормозить чуть ли не гирей на ногах – и очень хорошо понимал, что сейчас за то везение может прилететь очень хорошо. И лучше бы только по одному чересчур самоуверенному капитану, а не по всему экипажу, который, разумеется, не оставит его в одиночестве, если перед этим не довести всех до точки кипения, после которой обычно кончалось терпение даже у невозмутимых вулканцев. Ну что ж... точка была успешно пройдена, теперь на станции к нему постараются не подходить, мол, пусть лучше остынет, чем огрести по загривку – неважно, морально или физически. А ощущение того, что сам по себе проехался тяжелой битой, пройдет.
Курс есть? Какого хера болтаемся, как, – Гордон проглотил очередное нелестное, оборачиваясь так, чтобы заметить, что лицо пилота искривилось, словно тот заметил что-то заплесневелое в своей тарелке, – как нетонущее в проруби?
Курс рассчитан, курс зафиксирован, – сухо и полностью официально бросили в ответ. – Маневр начат.
«Страж» чуть повело – генераторы гравитации иногда сбоили, выдавая не совсем верные вектора - но тут же все выровнялось, когда корабль, плавно сбросив скорость, мягко приткнулся шлюзами к переходам. «Накатоми» приветствовала их шипением герметизаторов – где-то стравливалась атмосфера, но не критично, иначе бы датчики уже сообщили.
Всем старшим офицерам – явиться на мостик, – немного устало рыкнул в коммуникатор Гордон. – Младшие звания ниже лейтенантов включительно – оставаться на местах.
И снова держать на лице эту набившую оскомину рожу полного мудака, довольного своим мудачеством. Зато, кажется, никто и не подойдет. Экипаж в безопасности.
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA] [STA]Я не страдаю безумием, я им наслаждаюсь.[/STA] [NIC]Джеймс Гордон[/NIC] [SGN]Курс на вторую звезду справа и дальше до самого утра[/SGN]

+6

4

Тишина, доносится лишь отдаленный размеренный звук различных систем. Тишина – не отсутствие звуков, это когда не слышно голосов. Валерис неподвижно сидел на коврике для медитации и вслушивался в окружающий мир. Даже в сурдокамере всё равно будут слышны звуки, например издаваемые собственным телом – дыхание, стук сердца. Наверное, даже глухие что-то слышат, может быть, ток своей крови.
Наслаждаться покоем оставалось недолго, через три минуты двадцать восемь секунд нужно будет встать и одеться. Подняться на мостик – принять смену. По плану – стыковка с «Накатоми». А сейчас... Раздался противный писк коммуникатора и недовольный голос капитана возвестил:
Всем старшим офицерам – явиться на мостик,
Моментально проанализировав ситуацию, Валерис пришёл к выводу, что это не ЧП, подрываться и нестись на мостик нет необходимости. В штатном порядке собраться и спокойно подойти. Он встал с коврика, и, свернув его в рулон, притулил к углу кровати. Переодевание также отняло минимум времени. Лишь возле зеркала Валерис задержался, укладывая непослушные волосы, вспоминая при этом мамины вьющиеся русые локоны.

Солнечные блики весеннего тёплого солнца прыгали по её лицу, ветерок проникший через окно, шевелил кудри. Она загадочно улыбалась, почти как Мона Лиза, пряча что-то за спиной.
– Валерис, радость моя! Смотри, что я для тебя приготовила. Сегодня твой день рождения, надеюсь, тебе понравится подарок.
Мама протянула ему плюшевого тигрёнка, мальчик радостно ухватил новую игрушку и запрыгал на месте. Из дверей раздался вздох, там стоял отец и качал головой.
– Лиза, ты его разбалуешь! 
Мама встала, подошла к нему и провела рукой по его лицу.
– Он ещё маленький, ему нужны игрушки. Торак, милый, не ворчи.
Отец перехватил её руку, и прижался губами к её нежным пальцам. Она ласково улыбнулась.

От этих воспоминаний защемило где-то под рёбрами, и захотелось вновь оказаться тем беззаботным ребёнком обнимающим тигрика, маму, отца...
Валерис сморгнул; не время и не место предаваться воспоминаниям. Пора идти.
Он покинул каюту и лёгкой трусцой добежал до турболифта.
На мостике ждал капитан Гордон с таким недешифруемым выражением лица, что догадаться? какая муха размером с вултура его укусила, было невозможно.
– По вашему распоряжению прибыл.
Первый вытянулся по стойке «смирно» и замер в ожидании.

[AVA]https://pp.userapi.com/c851332/v851332126/11bbe8/Kfr24pRy7yU.jpg[/AVA]
[NIC]Валерис[/NIC] [STA]Нельзя бесконечно падать в пропасть, или взлетать к звездам...[/STA][SGN]– Стоять на самом краю неизвестности и вглядываться в бездну. Теперь скажи – каково это ощущать?
– Потрясающе.[/SGN]

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 89. Бездны и зеркала