Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 132. Нагваль


Сезон 4. Серия 132. Нагваль

Сообщений 1 страница 30 из 35

1

Время действия: 2447 г., 5 марта, 12:00-16:00. 
Место действия: звездолёт «Капитолий» (USS «Capitoline» NCC-82617), главный медотсек, каюта Неро Дини.
Действующие лица: Томас (Винс Ламберт), Неро Дини (Эдвин МакБэйн), Звезда (Нарья Руско). 

http://sd.uploads.ru/j36mo.jpg

+1

2

Объем памяти практически неограничен, но накладывать придется поверх.
А те изменения?
Не стоит беспокоиться, перекроет.
Можно ли будет его оставить, как робота-компаньона? Он хорошо справляется с этой обязанностью, мне бы не хотелось…
Дальше был поток. Время, информация и слои, накладывающиеся один на другой. Поток того, что создавало новую личность.
И поток мира. Мира, открывшегося за пределами Латоны. На круизном корабле «Капитолий» всегда находились те, кому нужна была помощь.
Рассказать о Флоренции, мистрис Байек? Вам хочется о городе Земли, или о колонии в третьем квадранте? О да, вы правы, нет ничего лучше хорошего органайзера в кожаной обложке, мсье Аррилон, современные банковские падды лишены налета старины. Да, я могу составить вам компанию, если вы этого желаете, мое оснащение позволяет мне оценить букет бренди и оттенки табака.
И в те минуты, когда нет никого рядом, он отключается, позволяя файлам возвращаться на место. Позволяя электронным реакциям вспоминать все о том, как резали по твердому дереву в мастерской, ходили в булочную мимо банка, как плещется виски в бокале и тихо тает лед. Дьявольское изобретение – выпивка, только демонам и впору. Демон…
…Деймон, сущность, отражение. У меня было бы что-то темное, крылья – в цвет тумана, кожистые, с когтями, чтобы укрыть, когда… Деймон, твой деймон…
Имя, висящее на волоске срывается. В очередной раз.
Лэ Вар-О, я сейчас же принесу вам желаемое, – и никто не заметил.
Спят ли андроиды? Или дефрагментация создает иллюзию сна. Но имя… Вырывать его раз за разом, тянуть – и срываться.
Томас – лучший и самый умелый. Уже не в первый раз его предлагали купить в личное пользование, уже не раз говорили, что он – совершенен во всем. И все так же неизменно покидали корабль, получив отказ.
А он оставался и искал. Искал в хрониках, в новостях. Все, что связано со словом «деймон» или похожими. И в перезагрузке все чаще мелькал чей-то чуть капризный голос. Спасти. Удержать. Если нет, то…
Андроид не должен причинить вреда человеку. Деймон защитит душу, отражением которой станет. И Томас потихоньку монтировал крылья. А на каждой станции – искал. Но не мог вспомнить. Отголоски, имя, полустертые и заблоченные файлы. Выхваченные биты поврежденной информации.
Приступая к обязанностям, андроид-компаньон всегда надевал светло-серый льняной комплект. Неприметный и обыденный. Потом выберут одежду по вкусу.
Очередной день на «Капитолии». Новые пассажиры. И предстояло принять нового подопечного, для которого Томас станет защитой. Незаметной и ненавязчивой, куда более естественной, чем контроль медиков.
Медотсек. Двери тихо открылись.
Хорошего дня. Меня зовут Томас. Какое обращение будет приемлемым и ожидаемым с моей стороны?
Тихо скрипнула ширма.
И хлынуло – потоком, сносящим все блоки.

***
Песок был плотным, и в нем не тонули босые стопы. Нерационально обуваться, если кожа на этой части тела прочнее и нечувствительная. На всем остальном – новейшая разработка биохимиков и нанотехнологов – идеальное покрытие, способное генерировать импульсы, сходные с нейронным возбуждением при естественной реакции мозга. Пока – на двух-трех образцах, пройдет испытание – и можно будет применить к людям, это будет еще одной победой. Протезы, которые не просто двигаются, но и чувствуют, когда к ним прикасаются.  Пляж – именно отсюда поручено забрать нового подопечного. История болезни загружена в память.
В память, модифицированную полностью на всех нейронных участках, даже на мышечных и опорных. Потому что беспрецедентный случай. Потому что три закона робототехники внедрялись даже не в основу мозга – в аппаратные функции движения.
Три недели перепрограммирования. И неделю подопечный – в одиночестве, что нарушает все правила положенной коррекционной и уходовой терапии.
Со стороны – по пляжу идет высокий парень в льняной рубашке-апаш и таких же свободных брюках светло-серого цвета. Голова выбрита налысо, на плече – небольшая сумка. И только слишком маленькие зрачки выдают андроида.
Новая серия, экспериментальный образец. Полностью уникальные технологии личного ухода, реабилитации и…
И того, что скрыто за туманным объяснением «дополнительный функционал».
Добрый день. Я не помешаю? – и предельно вежливый кивок с легкой улыбкой. Подобие эмоциональной реакции, выверенной до предела на всех уровнях. – Мистер Неро Дини? Какое обращение будет приемлемо и соответствовать эмоциональным и когнитивным потребностям? Меня зовут Томас.

[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/t/ZjXK7.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+4

3

http://sh.uploads.ru/LpVZ7.jpg

Поразительных успехов, однако, добилось здравоохранение Объединённой Федерации Планет, если судить по главному медотсеку «Капитолия» – в этой палате, например, занята была всего одна кой… биокровать из пяти – на ней читал в тишине недавно проснувшийся и ещё позёвывающий старший навигатор космокрейсера «Страж»… наверное, всё-таки бывший.
Тишину, правда, сейчас нарушил шум и даже вполне себе топот.     
Хавчик твой пришёл, – сказал Александр Борисович Серяк, взгромоздив принесённый обед на придвижной столик перед Дини, сел рядом на обманчиво хлипкий трёхногий табурет, взглянул будто мельком: – Как сам-то?
Загрызу кого-нибудь скоро от хорошей жизни, – совершенно серьёзно сообщил уже не его навигатор, по обыкновению спокойный, как удав, потирая не выбритый пока подбородок – нельзя так поздно вставать, неправильно это. – Отоспался за год, пока «долетаем». – Теперь Неро взглянул внимательно: – Не могу здесь больше находиться. Скажи Хелен, чтоб отпустила меня, Саш.
Хренушки, – ухмыльнулся тот. – Я давно говорю… э-э-э, ну то есть, вот как тебя на «Накатоми» увидел, – «Капитан Зайчик» взъерошил пальцами свои пшенично-русые вихры, несколько смущённо фыркнул, а потом плюнул на политесы, нахально прищурился и брякнул бывшему подчиненному со всей откровенностью старого приятеля: – Хотя, не, я и раньше это говорил – больной ты и не лечишься. – Поскольку штурман, гад такой, с этим спорить не стал, вяло ковыряя жидкое варево и позволяя ему стекать с кончика ложки примерно туда же, откуда его и зачерпнули, лицо Серяка стало почти таким же постным, по крайней мере, на одну фразу: – Врачу виднее, когда тебя выписывать. Считай, что важное задание выполняешь – Ленка на тебя заботу изливает, нам меньше достаётся.
Вот так запросто «Ленка» – об их леди Винтер, об которую порезаться можно при неаккуратном обращении. Ох уж этот Зайчик… и когда успел к Миледи подкатиться? И как, главное? Она же теперь – ого-го, зам СМО на «Капитолии». Расформировывают уже втихую стражевский экипаж… – Навигатор поневоле вздохнул, следя за тем, как растекается пол-ложки овощного пюре, капнувшее обратно в малоаппетитную жёлто-оранжевую жижу.
Давай ешь, ешь, поглощай, – подбодрил Саня.
Больше не лезет, – отодвигая тарелку, снова вздохнул Неро, и вдруг пожаловался: – Спину дёргает.
Ну вот, вот, а говоришь – выписывать тебя. И вообще, нечего было по миссиям шляться. Лететь ему занадобилось, – привычно заворчал Серяк, убирая поднос. – Сидел бы дома, ничего бы не было… Больно? – с сочувствием спросил он потирающего поясницу штурмана.
Больно, – равнодушно ответил тот и лёг, закладывая ладони под затылок. – Надо бы выпить анальгетик.
Надо бы просто выпить, водочки грамм триста. Хотя такими темпами… – вставший капитан взглянул на Дини и с сомнением покачал головой. – Сопьёшься. Ладно, лежи. Пойду. Посидел бы ещё, да боюсь, Ленка заявится. Время есть, но не хотелось гневить… – он смущённо махнул рукой и улыбнулся. – Ты же понимаешь.
Трусишь, что в ярости она лишит нас самого дорогого?
Конечно, тебе-то терять нечего, – Серяк знал, что Неро это замечание не обидит, – а мне много чего потерять можно.
Еду забери! – воскликнул навигатор, но бывший начальник со злорадным «Нет уж, мучайся теперь» уже исчез за дверью.     
Ну… у него дела, да, важные, личные, «надо успеть», краткий отдых между, предполётная подготовка перед следующей миссией «Кузнецова». А тут… – столик Неро тоже отвёл рукой подальше, как раньше тарелку – чтоб не маячил перед лицом, вздохнул в третий раз (просто Утро Вздохов какое-то), поправил сползшее одеяло. Подумал вдруг, что на таком роскошном круизёре летит всего второй раз в жизни – забавно. Как там ПалАндреич говорил? – «Сапожник без сапог»? Ну… ещё один «последний полёт», теперь уж точно, можно и шикануть, да?
Лох ты, Дини! – сказал штурман себе. – Сменял шило на мыло, одну тюрьму на другую, более закрытую, со строгим режимом. Одну камеру – номер пансиона с видом на парк, на другую – каюту с окном-обманкой, одну больничную палату – в Гейдельберге, на другие – в корабельных лазаретах, восьмой круг ада на девятый. Что ж, как в старом анекдоте: там, конечно, климат лучше, зато тут такая компания!..
Была. «Страж» перегоняют в ремонт, экипаж летит по домам. У кого он есть, дом, конечно. – Дини переложил падд подальше – читать пока не хотелось. Ещё забавнее, что он сам… пожалуй, прежде всего он сам, не рассчитывал вернуться, но «а потом», вопреки ожиданиям, наступило. И куда теперь бедному навигатору податься? Не на Кору же...
Дверь опять шелестнула, открываясь, Дини равнодушно, машинально взглянул на вошедшего… и взглянул ещё раз, всматриваясь.
Томас?.. Ну конечно, Томас... – право, он и сам не понял, чего в интонации оказалось больше – искреннего удивления, или столь же искренней иронии.
Томас... и теперь гадай – тот самый, или один из. Может, их таки пустили в серию – отличный же был компаньон. Но он в сером, не в стандартном-белом, значит, помнит, что у одного странного корианца на белую форму идиосинкразия натуральная.
Нагваль?.. – прищурившись, тихо, одновременно и недоверчиво, и с надеждой спросил Неро, приподнимаясь на локтях.   
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-43.userapi.com/c856524/v856524121/e430a/F5lYf5B_05s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (16-11-2019 20:40:26)

+4

4

Восстановление исходных файлов. Приоритет задач изменен. Базисные настройки, управление в фоновом режиме до момента регенерационной дефрагментации биоса.
Со стороны – просто смотрит, просто молчит, изучает, Спокойное лицо, вежливая полуулыбка, чуть приподнята левая бровь. Естественная реакция андроида, которому ответили вопросом на вопрос.
Неестественно то, что происходит внутри. Когда громадный и неподъемный пласт нужной, важной и осознанно получаемой информации по реакциям, желаниям и приоритетам уходит в архивацию. Потому что восстанавливаются мельчайшие единицы того, что было забито и рассеяно.
Как кусочки смальты – обратно в мозаику. Закрывая неприметные дырки, восстанавливая узор. Позволяя воде над узорчатым дном становиться прозрачной, чтобы только сверкающие рыбки мелькали, не закрывая рисунок.
Три секунды – и андроид моргнул. Не так нужно, но людей раздражал слишком прямой взгляд. Всех, кроме Неро – он не обращал внимания на подобное.
Шаг вперед. Подойти к биокровати, отодвигая подальше столик с противным даже на вид овощным пюре. Неужели никто не додумался посмотреть личные файлы? Общее меню медотсека на принципе «не навредит никому», но разве можно такое – его Неро?
Это не подходит для тебя. Я закажу завтрак, – он не знает, что сказать. – Да. Нагваль.
Серая рубашка легчайшим жестом снята и отброшена в угол, Томас чуть откидывает голову, а биокожа на спине чуть расходятся, пропуская тончайшую и крепкую конструкцию, разворачивающуюся за спиной и раскрывающуюся.
Ты ведь хотел меня видеть таким? Сумрак – под стать тебе, тень и душа – в твою. Что изменилось, Неро? Что мне менять в себе, чтобы защитить тебя, чтобы не оставить? – тихий голос. Как раз такой, который он любил, когда… По лицу видно, что боль уже незаметно впивается в спину, расставляя когтистые лапы и растягиваясь на тысячи тоненьких нитей, за которые будет дергать попеременно. Когда-то помогал нежный массаж с анальгетиком любого спектра. – Тебе плохо? Растереть спину или просто принести таблетки?
И то, что «захотелось» – у роботов не бывает желаний, не должно быть. Томас осторожно берет ладонь Неро в свою. Для того, чтобы глянуть на скан-браслет. Для того, чтобы коснуться и увериться – это не сбой программы, не фатальная ошибка, воссоздающая голограммные проекции прошлой памяти.
От биокожи идут токи слабой частоты. Прикосновение реально. Неро – реален. Ему нужна помощь и превыше этого ничего теперь не будет. Общий искин корабля не заметит отказ от системы подчинения одного из андроидов. Замкнуть на имитацию до конца полета и на трое стандартных суток – после.
Что будешь на завтрак, Неро? После того, как мы разберемся с твоей спиной...

[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/t/ZjXK7.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+4

5

Пауза показалась дольше, чем была в действительности, пауза на разглядывание друг друга, пока один смотрел снизу вверх, а другой – сверху вниз, секунды на переваривание неожиданной встречи. Для обоих ли неожиданной? Да разве по лицу андроида поймёшь, если он не захочет? Да и штурмана «держать лицо» жизнь научила неплохо.
Ну вот всё и решилось, значит... точнее – решили. В другое время, наверняка, Неро бы разгневался на отобранный у него выбор, но сейчас лишь лёгкая досада кисло разлилась у корня языка, и так же быстро растаяла – вариант-то, сколько ни рассматривай, оптимален. Он бы и сам… ещё чуть-чуть и он бы сам выбрал именно его, можно было и не подталкивать, последнего шажка не хватало. Куда же ещё отправляться после всего, если не на Латону снова? В теории, правда, существовала возможность поселиться где-нибудь на Земле, всё ближе к гейдельбергской клинике, всё не мотаться каждые полгода из латонского курортного райка – таки не ближний свет. Однако... кто ему на планете-метрополии, выставочно-благополучно-безопасной рад-то будет? Да задолбаешься с получением разрешения на проживание, на фиг надо, нервы дороже. Да и не любил он Землю, такое тоже бывает.
И возвращается ветер на крýги своя… – намолчавшись за три секунды, пробормотал Дини скорее себе, чем шагнувшему к нему андроиду.
Нечаянный словно бы недо-стриптиз почему-то не удивил – будто именно так всё и должно было происходить.
Усмехнётся, свободно-нагой, и окутанный ветром «другой»... – это тоже произнеслось само, а в следующий момент развернулись крылья – то ли тенью, то ли обрывками тёмного тумана. – Нагваль, – выпрямив локти и усевшись, с задумчивой и грустноватой улыбкой повторил штурман, будто окончательно подтвердил факт… или звание? – Такой вид правильнее для нагваля, – он без спешки и изумления рассматривал дополнение в облике, со спокойным любопытством, – но я и прежде не сомневался.
Тоже моргнув – мгновенно переходить от практической метафизики к такой прозе, как самочувствие и еда, нелегко даже навигатору с оттренированной скоростью реакций, Неро вновь вздохнул, прикрывая глаза, спокойно повёл плечом:
Да не хуже, чем всегда. Теперь всё время так, – хотя Томас знает, наверное, историю болезни мистера Дини ему подгрузили свеженькую, конечно, со всеми дополнениями за этот с лишним год. – Таблетки, да, и завтрак. – Улыбка стала менее смущённой, светлее, да и теплее заметно, опираясь уже на одну только руку, Неро снова процитировал: – …«и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем»? – бог его знает, почему, но стало просто и хорошо, улеглось смятение последних дней неопределённости, вернулось ровное настроение с оттенком готовности к озорству прямо сейчас, обычное теперь для этого корианца. – Долой диету, а? Что угодно, только не эту протёртую и пропаренную мерзость. И можно же принести мне кофе, а не тот гадостный компот на меду, от которого я скоро буду крылышками бяк-бяк-бяк, несмотря на их отсутствие.
Синие внимательные глаза смотрели испытующе и весело. 
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-43.userapi.com/c856524/v856524121/e430a/F5lYf5B_05s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (17-11-2019 20:09:26)

+4

6

Запрос истории болезни, запрос сопутствующих файлов: решивший взломать медицинского андроида – гений, потому что допуск выше, чем у многих офицеров. Решивший взломать медицинского андроида – глуп, потому что помимо стандартной защиты установлены коды доступа и программы коррекции, не предусматривающие изменения на ходу. И личная защита самого андроида – это подобие воли и решений.
Запрос на камбуз корабля, потому что медицинский репликатор безукоризненный только в плане таблеток. Даже вода «невкусная» – Томас не раз слышал это от подопечных.
На все запросы – секунда, еще одна – чтобы достать из кармана штанов бутылку с водой. Редкий запас – натуральная, не реплицированная, но и такого на «Капитолии» хватало. С легким щелчком Томас открыл крышку, взял из репликатора две таблетки густого сапфирового цвета, пододвинул стул и присел рядом с койкой Неро, протягивая ему таблетки и бутылку с водой.
Кофе будет. Прямого запрета на него нет, сейчас все принесут. А когда боль утихнет и ты позавтракаешь, я заберу тебя из медотсека. Тебе выделили каюту, достаточно далеко от заселенного жилого сектора, но очень просторную и уютную.
Для поддержания функционала не было нужды в таком количестве внутреннего пространства. Его модифицировали в последнюю «переделку» – столько дополнительных функций и возможностей, которые так бы пригодились тогда, на Латоне. Их и сначала было не так уж мало – внесерийников создавали, как хорошие и качественные произведения технического искусства, вкладывая туда все идеи, которым вряд ли суждено было воплотиться в серийной линейке.
Неро, ты разрешишь? – и осторожное прикосновение пальцев, скользнувших под футболку к пояснице. а на кончиках через поры биокожи – анальгетик. Почти тот, который так хорошо помогал на Латоне, только с новыми добавками, на которые точно не будет аллергии. И тогда он просто грел мазь в ладонях, а сейчас она почти неприметна, движения массирущих пальцев уверенны и точны, нежны до предела. Легчайший запах – даже безликий медотсек становится уютнее.

***
Томас задумчиво смотрел в окно. Если слово «задумчиво» можно было применить к андроиду. Сложнейшая логическая задача с этической составляющей, нивелирующей логику.
Основой для этих андроидов были дельтане, поэтому конструктору показалось забавным добавить искусственный феромонный базис. «Собратья» Томаса легко входили в доверие к пациентам, не тратя время на установление контакта. И он… Он тоже начал с этого, но сейчас продолжать подобное казалось неправильным. Это же Неро, нельзя… Пусть и не вредит нисколько, но нельзя… Снижать дозу? Следить за реакцией?
…отключение феромонного влияния было полным и моментальным. Томас включил систему очистки воздуха. Когда Неро проснется – он может возненавидеть своего компаньона. Но это будет честной реакцией. Той, которую он заслужил.

***
Рубашка – в углу, серые кожистые крылья тихо вздрагивают. Томас закончил с массажем как раз, когда в дверь медотсека постучали. Свернув крылья, он набросил рубашку, подошел, забрал из рук стюарда поднос и вернулся к Неро.
Кофе, – чашка была совсем маленькой, но яркий аромат ристретто растекался по всему помещению. – Гранола с молоком и фруктами. Яйцо-пашот. Я не заказывал большую порцию, пока немного…
И внимательный взгляд – ушла ли боль, сможет ли он сесть. Точнее, в том, что сможет, Томас не сомневался. А насколько это будет свободно для него сейчас? Как действует препарат в комплексе?
…насколько тебе хуже, Неро? Зачем я тогда согласился остаться?

[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/t/ZjXK7.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+5

7

Вообще-то, по идее, по логике вещей, не должен радовать тот, кто напоминает о тяжелых временах, о том, что вспоминать желания нет совершенно. Логично как бы, что встречаться с таким старым знакомым не захочется, что такой пришелец из прошлого будет вызывать неприязнь, или, по крайней мере, смутную досаду, словно гонец с дурной, пусть и просроченной вестью. Однако «мистер Дини» разулыбался даже на таблетки в руке у «своего» андроида, (самому их бы все равно из репликатора не достать – с кровати-то, а коляску увели, гады, видимо, чтоб не сбежал и точно лежал), забрал их с ладони Томаса и послушно запил из поданной, уже открытой бутылки.
А ведь запивать лекарства его планомерно приучал, и приучил, именно нагваль. – Неро поймал взгляд, улыбнулся снова, тепло и с благодарностью, а ещё слегка виновато – тот натерпелся с одним бывшим тогда ещё навигатором: человек в депрессии – не лучший собеседник и отвратный компаньон. Если уж совсем честно, он сам-теперешний вытерпел бы себя-тогдашнего неделю, максимум, при всей почти вулканской выдержке, которой, как известно было всем на «Страже» и в окрестностях, вагон, тележка, ковшик и ложечка. Хорошо, что у Томаса терпения было – два танкера, ей-богу. Иногда Дини с ужасом думал, что было бы, достанься он после всех госпиталей и клиник родным – это бы стоило не одного родительского инфаркта, в лучшем случае. Если бы он не решился тогда…   

…Северное сияние гуляло над Эрландом. Световые завитки в госпитальном окне напоминает Неро мерцающие зеленью одеяния душ, покинувших землю. Посланник Линдеман без стука заходит в тёмную палату. Целый месяц потребовался Дини, чтоб заново научиться сидеть. Удивительно, до чего мало порой надо человеку! Из вертикального положения жизнь кажется куда кучерявее: Неро может уже улыбнуться на приветствие знакомого. Линдеман ставит стул напротив коляски бывшего космонавигатора, усаживается, кладёт себе на колени толстую папку из крокодиловой кожи.
– Ну что ж, начну с того, что дипломатические службы Федерации не спешат разглашать свои вполне позорные промахи. Поэтому об оскорбительной выдаче пленных ингами знают только в высших кругах. Для широкой публики утверждена версия, что «Ётун» погиб 31-го августа вместе со всей командой. Как ни странно, нам это оказывается на руку. Если ты, конечно, не передумал…
– Не передумал.
– Решение за тобой, – сэр Мартин расстёгивает бювар, – Но, по-моему, оно ошибочно.
– Разве я мог бы жить дома? – в полумраке палаты по лицу Дини ходят жутковатые зелёные отсветы полярного сияния, – Повезет, несказанно повезёт, если я умру быстро и никого не успею убить или покалечить. Подвергнуть родных такому риску, заставить их видеть, как я буду становиться чудовищем?! Чёрт знает, кто из меня вылезет. И чёрт знает – что.
– Понимаю. Но сдается мне, ты боишься не только причинить вред, – посланник пристально смотрит на бывшего штурмана, опустившего глаза, – Не меньше ты боишься потерять их любовь. Совершенно нелепый страх, Неро. Как отец тебе это говорю. Родители любят своих детей. Здоровы те или больны, не имеет значения. Маньяками любят, чудовищами – неважно. Почему ты думаешь, что твои отец и мать станут исключением? Почему ты им так не доверяешь? Они сделают для тебя всё, что только в силах человеческих…
Он навещает меня ещё по службе, или уже по дружбе? – чтобы не свихнуться от не первого невыносимо тягостного разговора на эту тему, Неро разглядывает узоры стильного жилета на животе посланника.
– Как у них дела? – вопрос еле проталкивается через стиснутое горло, – Вы что-нибудь узнали?
– Да. Это оказалось даже проще, чем я думал. Свет поярче, прошу, – объявляет Линдеман, достаёт комм и вставляет в него миниатюрную кристаллическую шайбочку, улыбается, пытаясь разрядить обстановку, – Дипломаты вездесущи, будто тараканы. Но именно потому иметь нашего брата в подчинении очень удобно. Для меня они немало разузнали.
– Они расспрашивали их?..
– Нет-нет, успокойся. Разумеется, узнавали стороной. Ведь и незаметны мелкие дипломатические служащие, как те же тараканы. Взгляни. Здесь видеосъёмки, голоснимки, копии справок о зарплате, выписок, кредитных обязательств. Как видишь, семья на Коре живёт по-прежнему, не бедствует. Твои родители работают на прежних местах. Брат поступил в университет Орифламмы. Вот посмотри, это групповой снимок первокурсников факультета антропологии.
Посреди палаты мама сбегает с обсаженного георгинами школьного крыльца. Отец несёт из проходной ящик с упаковками компота. Их сменяет ряд традиционно наряженных студиозусов. Неро сразу находит среди них Эльдино. Он немного неуклюж, но забавен и мил в малиновой университетской мантии и ромбовидной шляпе с длинной кисточкой впереди.
– Теперь к главному, – говорит сэр Мартин, – Неделю лично ходил по конторам. Не представляешь, сколько в них чиновничьей волокиты. Плевался, руки чесались снять со скандалом какого-нибудь бюрократа, но я вытерпел. Зато – вуаля! – посланник берёт последний документ, передаёт его Неро, и говорит очень серьёзно, – Подержи его в руках, прочти и ещё раз хорошенько подумай. Если файл и эта бумага завтра утром уйдут в публичные фонды Главного Архива, все, в том числе твои родные, будут считать старшего навигатора «Ётуна» погибшим в последнем бою. Ты уже не сможешь вернуться домой.
– Вернуться? Вернуться тем, кем я стал?.. Да вы что, сэр? Сама мысль недопустима.
В чём-то парень прав, – посланник, заглядывающий в тёмные глаза, внутренне содрогается от горящего в них отчаяния, – Он слишком изменился, перетёр себя до праха…
– Домой возвращаются наследники, – очень тихо говорит Неро. – А какой из меня теперь наследник? Я решил. Вот кто им будет, – бывший космонавигатор шевелит сколотые вместе листы под шапкой «Эльдо Коррадо Дини», – Полноправным наследником, продолжателем рода.
Свет меркнет от бесконечной паузы. Посланник Линдеман встаёт со стула, тяжело вздыхает, заправляя лист гербовой бумаги в отделение папки. Дойдя до двери, он оглядывается и спрашивает:
– Ты понимаешь, что сжигаешь за собой мосты?
Неро хватает сил только на кивок. За окном бредут и бредут по звёздному полю призрачные фигуры, облаченные в одеяния цвета нефрита…

Штурман снова мигнул, слишком хорошая память иногда – сущее проклятье, глотнул ещё раз, будто можно смыть не только сладковато-меловой налет с языка, но и затемненные кадры с изнанки век. У этой воды даже был вкус – настоящий, освежающий. Её пить можно без отвращения, пить-то надо. Покачав уже не полную бутылочку в пальцах, Неро взглянул на Томаса с изумлением:
Серьёзно? Вот это ты серьёзно сейчас – про каюту? – только не надо про «андроиды не шутят», да? Если верить всем дурацким стереотипам, то шутить умеют только органики, люди, выходцы с Земли, белые, мужчины, в возрасте с 21 до 40 лет. Ну сейчас, конечно. – Неужели кончилось время моего заточения здесь? – навигатор просиял. Нет, палата здешнего медотсека была вполне уютной, эти продуманно делившие ее перегородки превращали койкоместо почти в альков, отдельный, достаточно укромный, но тем не менее… – О, конечно, – ответил Неро поспешно и смущённо, потому что Томас правильно выбрал момент, чтобы нырнуть пальцами под просторную «спальную» футболку, не казённую, не больничную – как раз, когда подопечный поднял руку, чтобы глотнуть ещё воды.   
А ведь он скучал по этим рукам, оказывается, по тому, как они нежны и точны. Настолько, что от легких, кажется, поглаживаний становится трудно держать вертикаль – так развозит мышцы под мятным холодком проникшей уже под кожу мази. Или дело в запахе? Вообще-то, лечь бы надо на живот, но вертеться на такой узкой кровати…               
Боже, неужели у меня сегодня будет ещё и нормальная постель шире уставного гроба? – насмешливо выдохнул штурман, устраиваясь на боку и прикрывая глаза на минуту. Эти бархатистые крылья и попозже можно же будет потрогать.
Всё-таки ему потрясающе везло, Неро Армандо Дини, и по-крупному, и в мелочах – выжил в плену благодаря врагам, да ещё и забирал его оттуда не кто-то, а советник Линдеман, который и на Латоне поселил, и Томаса, вон, нашёл...
…и нормальная еда тоже, уже есть, – подытожил штурман, повернувшись снова на спину, что словно перестала существовать, и дослушав полное перечисление принесенных блюд. – Никто не знал, а ты Бэтмен, да? Ух, заживём!.. В смысле, пока – зажуём.
Садиться совершенно не хотелось, но кощунственно же такую красоту и вкусноту ароматную «поглощать» лёжа. Тем более, селось-то на удивление легко.
И больше никаких Пафнутиев и мёда, фантастика, – пробормотал Неро, и, расстилая салфетку на коленях, взглянул так же пытливо: – Мы ведь возвращаемся на Латону, ты поэтому здесь?      
Никогда он финтить и самообманываться не умел.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-43.userapi.com/c856524/v856524121/e430a/F5lYf5B_05s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (20-11-2019 05:06:18)

+5

8

Отсутствие какого-либо рационального мышления у отдельных представителей условно разумных биологических видов новостью не были. Томас просто пытался минимизировать существующие последствия, а заодно – разобраться в происходящем, озвучивая его не столько для Неро, сколько для себя.
Потому что нелогичность была следствием отсутствия информации. Мог ли ее дать Неро Армандо Дини? Дополнить то, что было у него? Это необходимо решить как можно скорее, полет будет не таким уж и долгим, а принимать решение придется.
Андроид кивнул:
Я получил четкие распоряжения появиться в это время и в этом медотсеке, где мне будет поручен один из пациентов, перевести его в отведенную каюту и сопровождать его в последующем, выполняя все директивы и приказы, исходящие напрямую из штаба командования. Но, – он посмотрел на Неро, – мне не назвали твоего имени, твое личное дело я запросил только что и конечный пункт назначения, как указано, зависит от тебя. Я не могу сказать ничего, кроме того, что я снова рядом с тобой. И срок или какие-либо ограничения не установлены.
И, на этот раз, вряд ли кто-то полезет в память, чтобы вычеркнуть или задвинуть в дальний угол все то, что было.

***
Горький морской ветер пытался хоть чем-то ударить в стекла – такая погода бывала и на Латоне. Несколько дней, но как же долго они тянулись. Потому что Неро слишком хорошо чувствовал все эти перемены погоды. Томас старался не отходить ни на секунду, даже когда от его опеки откровенно уставали, высказывая это пусть и предельно тактичным лексическим составом, но с характерными интонациями самостоятельности, силы и терпения.
А в глубине всего – боль. Идеально скрываемая и ни на минуту не отпускающая боль, пронизывающая все тело, выжимающая его, как белье в сушильном автомате. Еще секунда – и пересушенное волокно просто лопнет, разорвется, разлетаясь нитками.
Неро не звал в такие минуты, Томас приходил сам. Садился рядом и тихо рассказывал что-то. Вот и сейчас он присел рядом с кроватью, так, чтобы незаметно расправить тонкий плед:
– Когда-то светлый бог Ладо создал мир. Творил его, отдавая всего себя – и не замечал, что по стопам за ним идет Чернобог, добавляя во все сделанное свои темные семена. Воду – в болота, тепло – в пустыни, колючки цветам и зубы хищникам. И только закончив творение, обернулся Ладо, ужаснувшись тому, что успел сделать Чернобог. Не стал он сражаться с ним, боясь погубить существ, которые еще не пришли в этот мир – спали на лучах звезд удивительные создания – Огненные Сердца, двое как одно и в то же время разные и единые. Это и был его ошибкой – Чернобог выбросил Ладо из этого мира, а грань запечатал. И приказал своим слугам найти всех существ и разрубить надвое. На людей. Но пробудившись, стали люди замечать, что над верхней губой сияет огонек, искорка. И когда вспыхивала пламенем во время поцелуя – сливались двое в Огненное Сердце и покидали этот мир. Нужны были рабы Чернобогу. Приказал он приходить в дома, где рождались дети, своим слугам. Прикладывали они палец к губе ребенка – и там оставалась ямочка под носом, а искорки видно не было. Много времени прошло. Забыли люди о мире Ладо. Но в горах родился мальчик, которого не нашли вовремя. Спустился он и стал искать такие же искорки над губой. Заходил в те дома, где только рождались дети, и те, к кому он успевал зайти до прихода слуг Чернобога, от его поцелуя получали талант и мастерство. А в одном доме искра вспыхнула, слились двое в Огненное Сердце и покинули этот мир. Но в руке малыша была зажата веточка полыни – не любили это растение слуги Чернобога, не успел он в неприметный чернобыльник влить зла. И с тех пор растет полынь в двух мирах, запах – отгоняет тьму, а на верхней губе под носом у людей – ямочка.
Томас бережно погладил руку:
– Спи, Неро. Буря скоро стихнет и мы увидим лунную радугу. А пока – спи.

***
Глядя на то, как Неро аккуратно и быстро поглощает все предложенное, Томас снова покачал головой:
Самое нелогичное в том, что даже при твоей диете, строгой и регламентированной, питание может быть таким, чтобы не вызывать негатива. А кто такой Пафнутий и почему тебе предлагали есть то, у чего бывает имя, сходное с именами разумных существ? Да, кровать будет очень удобной, каюта оснащена всем необходимым. Но нам придется решить: мне послать запрос на коляску или отнести тебя. Что предпочтешь?
На Латоне он бы вызвал коляску, не задавая таких вопросов. Сейчас – задал. Это было необходимо. Неро должен решать и ставить себе рамки только сам, максимально – сам.

[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/t/ZjXK7.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+3

9

Неро умел есть быстро – сколько он себя помнил, всегда было жалко времени на такое прозаичное и маловажное дело, как поглощение пищи. В последний же год эта привычка только упрочилась: на дежурство штурман вставал впритык – просто чтобы высидеть его сил хватило, а после вахты все желания сводились к одному – как бы поскорей лечь на что-то горизонтальное. Не до рассиживания за пиршественным столом было, поскорей что-то в себя закинуть – и ладно. Служба же, не курорт.
Дожёвывая последний кусочек варёного яйца, навигатор поиграл вилкой, и снова посмотрел на своего Нагваля, теперь задумчиво, сосредоточенно нахмурившись, усваивая вместе с едой ещё и поступившую информацию. Значит, всему придают вид случайности? Пришёл, увидел – и… ну да, ну да. Тот самый андроид из уникальной серии на том самом корабле… кто бы мог себе такое представить, действительно. Стало быть, выбор «где навеки поселиться», при всей его иллюзорности, оставили ему, и Томаса – в бессрочное пользование, в пожизненное – так точнее, со всеми… директивами и приказами Штаба.
Что ж, пожалуй, так оно и к лучшему, – вслух завершил размышления Неро, берясь за ложку. – Безусловно, к лучшему, так всем будет спокойнее, – смесь поджаренных овсяных хлопьев и фруктов, залитая молоком, выглядела куда аппетитнее прошлого варианта. По-домашнему, практически. – Тогда сойдём на Латоне послезавтра, – Неро беззаботно улыбнулся, – за это время можно узнать либо про комнату в прежнем пансионе, либо домик снять маленький, на двоих.
Оба варианта имеют свои преимущества и минусы, но я подумаю об этом… даже не завтра, сегодня вечером, однако точно не сейчас. – Навигатор, снова с приставкой «экс», чуть заметно качнул головой, будто отгоняя мысли. Пока – завтрак, может быть, сон, если получится снова уснуть в нормальной постели, в этот час (а то и два-три, с таблетками-то) без боли, и наплывающие воспоминания.
И снова «назад в будущее», да?.. 

...Чаек на побережье возле Арриво так перекармливали щедрые отдыхающие, что ненасытным вообще-то птицам даже орать было лень, потому летали они грузно и молча, во всяком случае, в нынешнем предзакатье. Светло-зелёные волны пенились сильнее обычного, облизывая песок, и на просвет, где зелень светилась желтизной, были будто мелко поцарапаны изнутри, покоцаны сколами, словно труха мелкая застыла в лесном янтаре – водоросли принесло вчерашним штормом, прибило к берегу.
Ветер и сейчас шевелил тяжёлые тёмно-каштановые пряди сидящего в инвалидной коляске человека возле большого яркого зонта и семейки туристов под ним. Неро щурился – даже после сиесты свет казался ему слишком ярким. Наверное, нужно было остаться в своей комнатушке с опущенными скорбно шторами, но… только здесь, на солнцепёке, попускало – корианец согревался, уходил этот невыносимый холод земной зимы, аж в кости въевшийся за прошедшие полгода. Но как же он всё это ненавидел – и солнце, которое тоже запросто может убить, если обгореть чуть сильнее, и море… море. Море, между прочим – надёжная могила, – Дини даже дышать перестал в своём внезапном озарении, – если нырнуть, с неработающими ногами не всплыть, вода заполнит лёгкие раньше, чем начнётся трансформа. Так просто, господи! Попроситься на морскую прогулку – местные прямо караулят желающих с глиссерами, дождаться, когда отойдём подальше от берега, где уже глубоко, и просто свалиться за борт, кануть. А с коляской если вместе – вообще наверняка.
– ..А?.. – пришлось поднять глаза на незаметно подошедшего незнакомца… босого?.. Песок же горячий, нога еле терпит, уж не мальчишке, выросшему у моря, этого не знать. – Нет, не помешаете, конечно, – а даже если, кто ж признается из нормально воспитанных. – Да, Неро Дини, можно так и обращаться. Мы знакомы?         
Дельтанин. Что от него нужно дельтанину? – бывший навигатор смотрел спокойно, хоть и недоумевая. Ах, ну да, они же все эмпаты, они могут забирать боль себе (всегда было любопытно, как это), а доза анальгетика как раз иссякла, почуял, наверное, хочет помочь.
…но принять жилку синего света, промелькнувшую от виска по скуле, за солнечный блик – невозможно. Андроид? А зачем он андроиду? Зачем ему андроид?
– Томас, – машинально повторил Дини. – Я запомню...

Сладкая молочная жижица, уже слегка замутнённая, с особо юркими размокшими хлопьями и волоконцам фруктов – кажется, курагой – весело сцеживалась в ложку. Штурман снова качнул головой и улыбнулся раздумчиво:
Ну, видишь ли, диета была такой жёсткой, просто чтобы не возиться с туалетом – ни со мной, ни мне, по принципу – едим только то, что максимально и без остатка усвоится.
Неро вновь поднял глаза. Он не стеснялся об этом говорить, уж Нагваль-то знал его физиологические проблемы лучше всех на этом свете, наверное. Он вообще знал этого конкретного Дини, как кормилица и няня знает выращенного ей младенца. Кто, в конце концов, заново учил его жить? 
А Пафнутий – это пестня! Песнь о Пафнутии. Или песня-плач? Легенда космокрейсера «Страж», в общем, леденящая кровь. Я тебе потом расскажу. Много чего расскажу, видимо. – «Если успею» вслух лучше было не говорить, верно же? Гранола удалась капитолийскому коку не в пример лучше овощной дряни, штурман, попробовав, подтвердил это кивком. – Ну конечно, коляску, не на руках же ты меня понесешь, к чему эпатировать почтенную публику.
Хотя Томас мог и в охапке утащить, вообще не напрягаясь, с той же легкостью, что вот… ложку, к примеру. Но стыдно же. На патриархальной Коре даже роботы-уборщики были не везде, так что вздох матери Неро в адрес нерадивого ученика «Ну, после школы в дворники только пойдёшь» актуальности не терял, а андроидов Дини увидел уже только на корабле, когда летел в Академию. Да так и не научился относиться к ним иначе, чем к людям.   

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-43.userapi.com/c856524/v856524121/e430a/F5lYf5B_05s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (25-11-2019 20:34:20)

+4

10

Здесь в это время не столько публики, чтобы ее можно было эпатировать хоть чем-то, – Томас быстро и сосредоточенно возвращал пустую посуду на поднос. Сигнал прислать коляску он отправил сразу же, сигнал доставить личные вещи из багажного в каюту – тоже. А заодно – переключить климат-контроль и настройку на себя, задать параметры вплоть до запаха и легких колебаний температуры в один-два градуса. Заказать обед, объяснив в деталях, что и как. Собрать все сведения о пансионате, домиках и, на всякий случай – о еще двух сходных пансионатах, они и тогда были получше. – Расскажешь, только не сейчас, тебя в сон клонит. Вот и транспорт.
Томас открыл дверь, забрал у робота коляску и подкатил ее поближе. Задумчиво посмотрев на Неро, с наслаждением пытающегося смаковать последние капли кофе, андроид покачал головой. После массажа, теплого напитка – и в холодный коридор? Нет, нельзя. Оставалось подойти к стенным шкафам. Пижамы, сорочки, халаты – и наверху, на полочке – несколько пледов. Нагваль взял верхний, в сине-зеленую клетку, и задумчиво посмотрел на него. Мягкая и пушистая ткань баджорской ангоры… Неро точно не замерзнет, но вот как уговорить…

***
Как уговорить… Первые дни на Латоне начались с этого. Уговорить – выдерживать нежную и только необходимую заботу, Томас никогда не делал то, что Неро Дини мог сделать сам, настаивал и следил, чтобы осваивались все функции коляски. Уговорить – отбросить стеснение, потому что точная копия дельтанина была столь же бесполой, как детские куклы периода замалчивания. И ему были безразличны естественные потребности биологических видов, он не испытывал смущения или брезгливости просто потому, что не мог. Уговорить – принимать лекарства, носить скан-браслет, тогда еще стандартный, не вот этот, необычный, настроить его на себя, чтобы в любой момент оказался рядом.
Уговорить снова ощутить вкус еды, запах напитков, цвета, музыку. И время. Медленными тягуче-медвяными каплями тянуть каждую минуту без боли, смаковать ее. И быстро, зажмуривая глаза и сердце, как горькие микстуры глотать боль, которую Неро начинал переносить с потрясающей стойкостью. Забивать – чем угодно. Лекарства – сладостями со всех уголков Вселенной, боль – рассказами оттуда же.
Уговорить – просто жить. А рядом как космос, плескалось море, вспыхивая своими звездами люминофоров.

***
Тартан Гордонов, если я не ошибаюсь, – легко укутав Дини в плед, Томас задумчиво поднял его с биокойки, усаживая в кресло. – Ты похудел. Без пледа не надо, в коридорах прохладно, а мне не хочется простудить тебя. Можем выбираться из медотсека, пока СМО не решил оспорить приказ Штаба. Сделать он этого не сможет, но вот на сутки запроса-ответа – задержит. А так – мы будем уже в каюте, и он смирится.
[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/t/ZjXK7.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+3

11

Да тут, сколько я вижу, вообще народу не битком, – навигатор поясняюще мотнул головой на пустые койки. – Ну или все поголовно здоровы, кроме меня, – беспечально хмыкнул Неро, делая последний глоток кофе и нехотя выпуская из пальцев хрупкий завиток фарфора – ручку чашечки, такой непривычно уже изящной, ставя её на поднос к остальной пустой посуде. Корабль дип-класса, однако, повышенного комфорта обслуживание. Занятно, право.
О, вот и транспорт подали наконец, чудеса сервиса продолжаются – пока Нагваль возился у шкафа, об этом штурман и думал. В сон, пожалуй, и впрямь клонило, Томас опять понимал его физическое состояние лучше, а главное – раньше его самого. Сперва это бесило… как же это было давно. Тогда Неро даже умел капризничать… научился к тридцатнику-то, сам себя за это ненавидя. Именно на Латоне накатывало отчаяние беспросветное – второй волной, не такой яростной, как в Эрланде, но медленной и мощной. Не менее мучительным, чем само привыкание к неполноценности, стало постепенное осмысление того, что жертва, в общем-то, напрасна. Его использовали и выкинули, как сломанный, не надобный больше инструмент. Были срывы, стыдные и страшные. Не один. Не два. В небесной канцелярии, если такая для андроидов заведена, должны исчислять в соотношении год за три стаж Томаса. Он один был свидетелем как – со слезами и кровью – преображался Дини, ведь никаких тебе тут спасительных – «раззудись плечо, размахнись рука!» для него не могло быть. Эх, насколько бы легче стало бывшему штурману и бывшему человеку, если б возможно было выплеснуть вовне ядовитую, разъедающую днём и ночью ненависть, клокочущее внутри исступление, оставляя широкие просеки во вражеских полчищах! Но враги оставались недосягаемы, а сиднем сидящий богатырь, машущий перед пустотой несуществующим мечом… это зрелище жалкое и отвратительное.
Будь тогда чуть больше сил, вулкан ненависти последним ужасающим взрывом разнёс бы самоё себя. Но сил не было даже на это. Вулкан не взорвался, а скопившаяся в его недрах лава, сверху покрывшись коркой, стала выжигать душу изнутри. Испепеляя её дотла, до самого дна. Когда выгорело всё живое, наступил покой. 
Тот же покой, что называют «оком бури». В нём были боль, чудовищная усталость, когда Неро чувствовал себя скатом, которого ежесекундно плющит вся пятикилометровая глубина того моря, что шумело и искрилось по ночам за окном, и сказки. Как и капризы, они, нелюбимые в детстве, пришли тогда. Может быть, они и спасли.
Взгляд на плед не мог не вызвать улыбку, как и связка слов «Гордон» и «тартан». Об этом тоже стоило потом рассказать Томасу – вот такая смена ролей, теперь сказителем (разумеется, правдивым и не допускающим преувеличений!) станет Дини. И это правильно – долг платежом красен, как говорил Саня Серяк. Жаль, что не в легендах не все путешествия заканчиваются чудесным призом и не все аргонавты привозят из похода золотое руно… и диких, но симпатичных принцессок.   
Похудел, – спокойно и беспечно подтвердил штурман, обнимая андроида за шею обеими руками. – Потому что мало спал и мало ел. Странно было бы, если б от такого вес прибавился, – добавил раздумчиво Неро, ёрзая уже на сиденье, устраиваясь удобнее и затыкая вспыхнувшую – к счастью, всего на секунды – боль. – Плед так плед, коридоры так коридоры, плед проще, чем штаны напяливать, – видел ли его Томас таким покладистым, действительно успокоенным, а не безразличным? – А что, у СМО есть приказ конкретно обо мне, о том, чтоб из лазарета меня не выпускать? – среагировав с задержкой, Дини чуть прищурился – может, от того, что свет в коридоре, куда они выехали уже, был ярче, чем в медотсеке. – Нет, оно, пожалуй, и верно. Однако…
Он улыбнулся мимолетно на ходу – сперва ушастому гуарри в уоро коричневой парчи, потом трехлетнему человеческому малышу почти такого же роста. Да не, не так уж малолюдно было на «Капитолии» в этот рейс, зря он это.   

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-43.userapi.com/c856524/v856524121/e430a/F5lYf5B_05s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (01-12-2019 22:20:26)

+3

12

http://forumuploads.ru/uploads/000d/ad/95/2/46191.jpg

Идти рядом с креслом, не касаясь его. Контролировать незаметно, неощутимо, на любом повороте дублировать – но не перехватывать управление. Были бы доступны эмоции – была бы гордость, Неро, его Неро – навигатор, с легкостью управляющийся не только с кораблем, но и с такой мелкой техникой, которая куда менее чуткая.
Приказ для СМО в отношении тебя звучал как «принять на борт, обеспечить медицинскую помощь в максимально возможных и комфортных условиях». Максимально возможную тебе уже обеспечили, видимо, я вхожу в категорию комфортной. Мне это льстит, – он умел примерять на себя эмоции, как и ненужную андроидам одежду. Для того, чтобы окружающие не испытывали дискомфорта. – И меня тревожит то, что на тебе отрицательно мог сказаться полет. Недосып и недостаток питания – это не то, что тебе необходимо.
А что ему необходимо? Томас смотрел на Неро, на того, кого знал – и кого хотел видеть вот таким. Не выгоревшим дотла в попытке справиться с миром и с собой. Не успокоившимся – спокойным. Даже не это методично вложенное «подопечный должен хотеть жить дальше»...

***
Он всегда дергался от фразы «будешь жить дальше», и Томас как-то задумчиво сказал:
– Если ты не хочешь жить дальше, почему бы не жить ближе? Как в старой книге, жить ближе и ближе, с каждым днем.
Это не стерло повышенную возбудимость, тот неизбежный момент любого недомогания, когда личность, снова ощущая оторванный от себя мир, пробует его на прочность всем, что доступно, ищет границы. Свои, чужие, живого или нет. Неизбежная и привычная стадия, ломающая многих, И тех, кому нужна помощь, и тех, кто ее оказывает, именно поэтому медицинские андроиды в таких ситуациях предпочтительнее. Нет чувства вины, нет усталости, нет того, что живые называют «да как же справиться».
Неро и сам едва выдерживал собственные капризы, если бы с его чуткостью он доставлял дискомфорт хоть кому-то, все было бы хуже. Но Томас, при всей чувствительности и чуткости – был андроидом, у которого не должно быть ничего, кроме программы, кроме выдержки, кроме…
Нет, безликим «принимаю твои любые капризы» это не было, как не было и жестким «делать будем так, как надо», почему-то нейронные связи помогали безошибочно находить и слова терпения и поддержки, и допустимый уровень укора, и ту невидимую грань, когда за отказом от еды скрывалось что угодно – от усталости до повреждения и затирания вкусовых рецепторов. И андроид шел на риск, обдуманный и взвешенный, нарушая диету или режим так, чтобы Неро Дини мог снова почувствовать себя живым. Чтобы его капризы стали не ранящими снарядами, а точными массажными мячиками, отскакивающими и заставляющими чувствовать. Прежде всего – чувствовать себя.

***
Томас смотрел на Неро – чуть уставшая синева глаз, темные волосы, тени на лице. И сознание, которое отказалось от своих теней. Нет, винить тот полет нельзя, Неро там был нужен едва ли не больше, чем ему были нужны все и каждый, кто был рядом.
Прибыли, – дверь открылась абсолютно бесшумно. Небольшой изгиб коридорчика – и апартаменты люкс-класса, адаптированные до мелочей под нужды спинальников. Никаких перегородок, вся мебель удобной высоты, сцепление с полом для колясок – идеальное, перепады уровня пола в зонах – не порожками, а сплошным пандусом. Роскошная кровать, ванная, даже рабочий стол с доступами в систему. И температурный режим уже подогнан, и в помещении чуть заметен аромат – отзывается в анализаторах тончайший состав «цветущая яблоня, корианский подтип».
Думаю, в понятие комфорта может войти и это. Кровать явно шире уставной, к сожалению, мне придется сделать запрос, чтобы установить точное соответствие, насколько, – Нагваль присел рядом с остановившейся посреди комнаты коляской. – Тебе будет здесь удобно? Кажется, лучше тебе сейчас отдохнуть, а я посижу рядом. Или примешь ванну?
Томас осторожно коснулся ладони Неро своей, всматриваясь в глаза. Они изменились, оба. И внешне, и внутри.
Нагваль, твой двойник-нечеловек, вглядывается в тебя, пытаясь узнать все, чем ты жил. Чтобы – не причинить боли. Чтобы ты мог жить – ближе.
[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/t/ZjXK7.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

http://sd.uploads.ru/czUB8.jpg

+3

13

Да и мне, пожалуй, такой приказ льстит, – задумчиво отозвался Неро, не вертясь на сиденье, но вдумчиво скользя словно бы рассеянным взглядом по стенам неспешно пересекаемого ими отсека. – Знаешь, – тёмная синева поднятых на андроида… нет, на друга и помощника глаз заблестела насмешливыми искрами: – ты, в любом случае, лучший подарок от Звёздного флота и Ордена, чем билет на позапрошлогодний концерт Клавы Плохуны.
Шутка была, пожалуй, на грани фола, но штурман не боялся обидеть Томаса, и, конечно, не потому, что робота, мол, вообще не обидишь – наоборот: только с давним и близким другом такие вещи позволительны, будь чуть больше дистанция (и речь не о положении тел) между давними компаньонами – и слова навигатора показались бы издёвкой.
Ну, что теперь-то тревожиться, – речь зашла о них самих, об их настоящих-будущих обыденностях, о том, что отныне было в их воле и власти, и Неро усмехнулся куда мягче, беспечно пожав плечами: – Всё уже, закончились недосыпы и голодания, отлетался я.
В этом спокойном «отлетался» сейчас не слышно было прежней горечи, наверняка Томасом не забытой за год, теперь это звучало с оттенком удовлетворения хорошо сделанной работой, с гордостью, словом человека, славно прожившего жизнь – всю, или только маленькую жизнь на «Страже» – никто же точно не скажет, но понимать можно и так, и сяк, оснований достаточно.
Изменился ли он, Неро? – это тлело где-то глубоко в душе и в зрачках томасова подопечного, время от времени вспыхивая затаённым любопытством, но спросить вот так впрямую – недопустимо же, это почти кокетство, недостойное мужчины… однако ждать и находить косвенные ответы на незаданный вопрос ведь можно? И Неро ждал, терпеливо и спокойно, как он умел.
О, улитка, – пробормотал навигатор, улыбнувшись совсем мимолётно, и сам не понимая, чем это слово так смешит с некоторых пор, почему-то неизменно напоминая о капитане Гордоне, – взбираясь к вершине Фудзи, можешь не торопиться.
Они-то, правда, спускались, пусть и на пару корабельных уровней всего, здесь снова стало практически безлюдно – то ли обедал праздный пассажирский люд, то ли развлекался, так что цитируй себе под нос хоть учение Великого Эйо, никто психом не сочтёт – некому.
А ведь удачным было это расположение каюты на одной из средних палуб «Капитолия»: и от лифта недалеко, и на отшибе, за поворотом коридора, укромно одновременно, Неро оценил, конечно. Причем оценил объективно – как по удобству для себя, так и по безопасности от себя в случае чего, коридорчик-то перекрывался герметично аварийной переборкой, мистер Дини же не просто пассажир, он, как-никак, глубоко флотский, такие вещи замечать научен.
Прибыли, – повторил он вслед за Томасом, и умолк: разглядывал каюту – уже за порогом, внимательно, вращая вокруг своей оси вставшую посреди помещения коляску, чтобы не вертеться самому и не провоцировать организм. – Да, вот да, – наконец произнёс бывший штурман «Стража» с уважением. – В таких хоромах меня, ей-богу, подмывает навеки поселиться. Как думаешь, расщедрится ЗФ на бессрочный проездной для меня? – спросил он почти серьёзно, снова взглянув на компаньона. – Пожалуй, я даже отрину природную скромность и сфотографируюсь для рекламного плаката «Летайте круизными лайнерами Звёздного флота!».
Хмыкнув смешливо, Неро начал разворачивать на себе плед, косясь на роскошное ложе – оно манило просто неодолимо. Троих Дини можно уложить, считай, ну или одного поперёк запросто – это после-то трёх суток на узкой лазаретной койке!
Ванну, – навигатор раздумчиво поскрёб ногтями щетинстую щёку. – Ванну – это хорошо, да, и побриться бы надо... но лучше потом. Ты прав, я бы лёг сейчас, не представляешь, как соскучился по нормальной постели, – улыбка стала совсем смущённой: – Веришь ли, как сошёл с борта «Стража», дрыхну по четырнадцать-шестнадцать часов в сутки. Каждое утро думаю, что уж теперь-то точно выспался, но… вырубает, стоит только голову на подушку опустить.
В этом Неро Армандо Дини точно не признался бы никому, кроме своего нагваля. Ему – можно.         
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-43.userapi.com/c856524/v856524121/e430a/F5lYf5B_05s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

+3

14

Что появляется вместе с жизнью? Ее материальная реализация – тело, и нематериальная – душа или разум. Андроид – подобие живого, души не дано, физически существующее тело и подобие разума – в наличии.
Что уходит после смерти? Связь между физическим и душой. А если контроль утрачен? Остается только воля. То, что не в силах сломить – воля, память, верность себе как личности. Этому Томаса учил Неро Армандо Дини. Учил не словами, не назиданиями – просто фактом того, что он был. Вырывался из невыразимых и уничтожающих обстоятельств только силой воли и упрямством, глубиной внутреннего мира. Мира, который не затронуть ничем.
Мира, который мог погибнуть и сдаться, но не сделал этого. В «мертвой точке» смерча так же спокойно, как вне его.
Как ты нашел это в себе, Неро? Как смог преодолеть смерч и выскользнуть?
Томас кивнул, осторожно и бережно направляя руку Неро к кнопкам на поручне. Новые модели кресел позволяли вплотную подъехать к кровати, осторожно развернуться, поднять сидение, выровнять ноги, чтобы после можно было мягко перекатиться на кровать.
Никогда не делать за Дини то, что он сделает сам. Другим – помогать, замещать, создавать все условия. С Неро – действовать вместе. Только вместе, играть на равных.
Как в любую игру. Ставить уровень мастерства на минимум, повышая его с ростом уровня Неро. Так, чтобы немного опережать – и тогда, не поддаваясь, выигрывать сначала чуть больше половины партий, потом – проигрывать столько же и задавать спокойный вопрос «ставим планку выше?».
Высота подушек как раз та, которая тебе нравится. А одеяло я специально принесу облегченное, ты ведь тяжелые не любишь. Что же касается бессрочного проездного – могу отправить запрос. И рассмотрю варианты домиков и пансионатов, пока ты будешь спать.
Космос. Который уже один раз позвал к себе штурмана, вернув его уставшим, исхудавшим, но… Андроид хорошо умел анализировать тончайшие изменения тона голоса, мимику лица, сердцебиение. Дини был счастлив, потому что был нужен. Значит, Томас благодарен тем, кто был с ним рядом тогда, когда его самого не было.
Не было вообще. Если сейчас восстанавливать прошедшее - а именно этим Томас и планировал заняться, когда Неро уснет, то логические выводы должны ориентироваться на защиту собственных схем и памяти. Нельзя допустить ещё одного такого стирания, которое заблокировало память, отсекло все, что он знал. Почему-то идея стереть все прошлые воспоминания о подопечных, как и все, что не могло пригодиться, была не такой уж плохой.
Привести себя в порядок. Полностью. Не наскоро сдвинуть реестр, поменяв приоритеты, а пересмотреть и структурировать их. Целиком и полностью.
Томас вытащил из стенного шкафа легчайшее и практически невесомое одеяло.
Что-то еще, Неро? Я буду здесь, рядом.
Теперь и всегда. Кажется, теперь и всегда.

[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/t/ZjXK7.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+3

15

Если бы при старшем навигаторе «Стража» кто-то вздумал рассуждать о душе, как некоей духовной субстанции, он наверняка из впитанной едва ли не с молоком матери уважительности сделал бы доброжелательное лицо внимательного слушателя, и… точно не стал бы им, слушателем, отчаянно заскучав уже через пару фраз и думая о чём угодно, кроме этих высоких материй. Кого-то беды вынуждают искать защиту в вере, надеясь на поддержку высших сил, а кто-то, напротив, уверяется в их полном отсутствии по причине полной бессмысленности. Неро Армандо Дини, так уж вышло, относился именно ко второй категории человеческих существ – его личная космогоническая система прекрасно работала без ненужных сверхъестественных компонентов, физических законов и нормальных отношений между разумными личностями вполне хватало вселенной, чтобы жить, а местами даже процветать. Окончательно он стал атеистом именно на Латоне, и как раз после лет, проведённых в пансионе, с компаньоном-андроидом, Неро при пассажах о духовной природе души живых существ про себя улыбался, либо взглядывая украдкой на Томаса, либо просто вспоминал о своём Нагвале – тому-то души никакой Господь не даровал, не вдохнул, не вложил... его разум и поведение было всего лишь виртуозно исполненным набором программ, тем не менее, более любящего, мудрого, понимающего существа и среди людей-то – искать не найти. Не добренького всепрощенца, а того, кто действительно понимает, принимает, но не прощает небрежности и лени. Томас не жалел несчастного и обездоленного, Томас помогал подопечному… нет, другу, бороться и побеждать… даже себя.
Ну, вообще я пошутил, – «снова бывший» штурман кивнул, послушно кладя руку на сенсоры подлокотника так, как показал андроид, глянул искоса, и почти застенчиво хмыкнул: – Однако в то же время шутка о бессрочном проездном – не то чтобы не совсем шутка, но...
Договаривать не требовалось – с пониманием смешного во всех его градациях от «гомерически» до «легчайший оттенок комизма» у Нагваля тоже всё было более чем в порядке. А «я робот, я юмора не понимаю» – это же отличное поле для тонкой интеллектуальной игры вдвоём, прекрасный повод посмешить иногда и посмеяться. Вот сейчас же Неро тоже улыбался, подводя свой «транспорт» к самому краю кровати и разворачивая боком.
Новая коляска, наверное, была лучше и удобнее, но времени её толком освоить при постельном-то лазаретном режиме как-то пока не нашлось, потому на широченную постель Дини перебирался по старинке, как привык – бочком-бочком, по-крабьи, сперва седалище перетащив на матрас, а потом втягивая ноги по одной. Поясница снова напомнила о себе, хотя лекарство, в принципе, ещё должно было действовать, и, отчасти для того, чтобы отвлечься, навигатор сказал негромко, руками выпрямляя правое колено:       
Знаешь, как это ни забавно, а я, оказывается, стосковался по Латоне. Даже снится она мне в последние ночи – море, пляжи…
Хорошо, что не стал обуваться в медотсеке – хорош бы я был в ботинках на простыне. А так – носки чистые, в них можно. – Неро поднял взгляд, взялся за второе колено и прикусил губу, чуть нахмурившись – всего лишь выражение сосредоточенности, вроде бы… только откуда мысль, что песок на пляжах Латоны совсем не такой белый и сияющий, да и две больших, полупрозрачных луны в безоблачном полуденном небе… это ж не Кора, на Латоне луна одна.
Хотя что требовать точности от образов сновидений... ну, право, это несерьёзно. – Дини снова кивнул Томасу, уже стоявшему с одеялом – укутывай, мол, своим особо лёгким, и, укладываясь на спину, заложил руки за голову, чтобы не мешать компаньону.
Что ещё?.. – раздумчиво повторил штурман. – А знаешь, что ещё: поузнавай про моих родных. Пока я знаю только то, что не стал дядей, иначе с тобой бы не разговаривал. Видимо, Эльдо подсказали, что покуда я жив, с наследниками ему лучше повременить. Или сам догадался, он парень неглупый.
В отличие от меня, – вздох Неро даже не был мысленным: сам же перед отлётом в Дальний космос наказывал младшенькому поскорее обзавестись детишками. Тут бы для старшего братца и сказочке конец… во всяком случае, сразу после возвращения в пределы Ойкумены. 
И… может, вместе посмотрим жильё? – прозвучало почти несмело, тоном повзрослевшего ребёнка, который всё-таки просит сказку перед сном. – Я тебе доверяю полностью, но интересно же.
В конце концов, эти полчаса все равно лёжа провести придётся, можно и не спать.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-43.userapi.com/c856524/v856524121/e430a/F5lYf5B_05s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (28-01-2020 00:05:52)

+2

16

Укрыть практически невесомым одеялом практически невесомого Неро. Кивнуть в ответ на «не совсем шутка», отметив для себя, что и возможность космостанций или кораблей долгого круиза отклонять не стоит, запрос можно послать.
И даже почему-то ясно, куда и по какому адресу направлять подобный. Странно. Значит, блокировка изначально предустановлена и рассчитана на то, что слетит все. Значит…
Хорошо, я отправлю запрос. Обновленные данные будут доступны через полтора стандартных часа, – Томас легко и непринужденно отодвинул в сторону коляску, хотя вполне мог бы подойти и с другой стороны кровати, вот так же, совершенно как живой, опускаясь на пол, склонив голову на мягкий матрас. – Нет, не стоит, ты же мечтал о чем-то шире уставного гроба, смысл в кровати, если ее надо с кем-то делить. Тут ковер ничуть не жестче, я чувствую.
И ни слова, ни мысли о том, почему не с другой стороны. Потому что потребность защищать все равно заложена в основу. Защищать до последнего. И сейчас между ним и дверью.
Вывожу на экран доступные варианты, – перед руками штурмана Дини развернулась голографическая клавиатура, а чуть дальше спроецировался монитор. Хотел лично? Давай действовать вместе, как раз и отвлечешься. – Запросы: «дальнерейсовый круиз», «санаторные зоны», «пляжные санатории», «закрытые пляжные курорты», «санатории Терры», «санатории Латоны», «отдых у моря».
И на экране – медленно меняющийся калейдоскоп картинок, то одна, то другая приближаются и снова уходят. Знакомые пейзажи Терры: южные моря и острова, старые и новые курорты. Какие-то создавались лишь несколько лет назад, какие-то существовали века или точно реконструированы.
Латона. Тот самый пансионат, где они и познакомились с Неро. Но тут же сигнал о недоступности мест, еще два.
Круизные корабли.
Несколько станций.
Планеты с круизным или пляжным климатом: Амфитрита, Каскад, Джайла, Мюл-II, Тор-Ла… Томас поймал взгляд своего человека:
Неро, что-то не так, – рука осторожно поймала ладонь. Пульс ускорен. Но не болевой синдром. – Что-то случилось?

[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/t/ZjXK7.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+2

17

А я вообще сейчас подумал, – раздумчиво признался навигатор, слегка приминая ладонью пух в простеганном белом шёлке мягкого, но очень лёгкого одеяла, – может, и не стоило с «Накатоми» улетать? Там клиника неплохая, народ понимающий… такие же пока живые обломки Звёздного флота, старые и не очень. Дожил бы там…
И отсеки на станции закрываются герметично, если вдруг что, – этого Дини не сказал – зачем? Нагваль и так понял, без слов, обычной бытовой телепатией, в которой телепатии нет ни грамма – одно лишь взаимопонимание двух делавших общее трудное дело товарищей. – Ну да теперь что жалеть... поздно.
Как же хорошо было просто лежать! Иногда это удовольствие – просто лежать (даже днём, даже в постели, даже под одеялом) настигает и самых завзятых трудоголиков. Да пожалуй, их-то как раз оно сражает наповал в какой-то момент и властно распластывает на ложе. Подушка и впрямь оказалась нужной высоты – поддерживала голову, шея отдыхала… вообще все отдыхало, можно было наконец совсем забыть о собственном теле, оно же обычно ощущениями не радовало. Блаженство, одним словом, но… вот же непутный характер! – Неро прозависал в нём не дольше трёх минут – в аккурат пока Томас отодвигал «тележку» и устраивался возле. Занятно, что и андроид  разулся, прежде чем сесть на ковёр – бывший штурман успел заметить – тоже остался в носках. Со стороны, наверное, они смотрелись или близкими родственниками, или очень давними друзьями, которым предельно свободно вместе и в мыслях нет в чём-то друг друга стесняться – можно сидеть в домашнем, можно прикорнуть рядышком, можно не бояться обидеть...
Ну, знаешь ли, – чуть насмешливо фыркнул штурман, ещё минуту не подиимая ресниц, и сквозь них глядя на собеседника, – теоретически есть смысл в том, чтоб с кем-то разделить широкую кровать, и даже приятный смысл. Но на практике, – он легко и беспечально вздохнул, – нас с тобой он не касается. Обоих.
Нет, не лежалось, никак, тем более, когда под пальцы просилась клавиатура – светилась нежно зеленым контурами и значками на сгустившемся прямо из воздуха длинном, почти прозрачном листке будто бы пластика. Но сперва пальцы левой руки зарылись в отросшие пряди – тяжелые, каштановые, отчёсывая их со лба, чтобы не мешали, пока вот так – приподнявшись на локте и чуть скособочившись: туманными линиями очерченный монитор все равно мерцал ещё неясным чем-то, а к тому моменту, как, согласно поисковым запросам Томаса пошли перетасовываться яркие до глянца ландшафтные картинки, Неро уже сел.
Терра, Терра... может, все-таки Терра? – штурман едва заметно сощурился, словно примеривал... да себя к ней, чего уж там, к Земле-матушке. И… поперёк сердца всё же эти бунгало и острова – не то, не то… пусть хоть сто раз на одной планете с Гейдельбергом, будь он трижды неладен, но трижды в год неизбежен. Пальмы и лагуны Латоны тоже отчего-то вызвали эдакую моральную изжогу – аж передёрнуло изнутри, Неро качнул головой – как же повезло, что мест в пансионе Арриво нет. Кора… Кору он просто пролистнул одним движением – весь раздел, и, пожалуй, слишком быстро.
О, а вот и «Накатоми», смотри-ка. Ну, как вариант – отложить для рассмотрения. Юпитерианская станция – дорого-богато… и вряд ли туда их пустят жить, хм. Корабли… тоже будем посмотреть позже, – подушечки пальцев, легонько стукнув по стрелке, скользнули по скользкому-подсвеченному.
Так, планеты подальше от метрополий… Амфитрита, Тор-Ла, Джайла, Мюл... – Неро замер. Две огромных луны таяли полупрозрачными льдинами в бездонной и теплой синеве неба, голубизна моря лениво и ласково облизывала белоснежный пляж…
Я же это видел!.. – ей-богу, бесконтрольно вырвалось, навигатор глянул на компаньона ошарашенно, и лишь потом пожал его тёплые пальцы – всё в порядке. – Во сне… я видел во сне это, не Латону.    

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-43.userapi.com/c856524/v856524121/e430a/F5lYf5B_05s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (13-03-2020 19:30:19)

+3

18

Она потянулась, потерла глаза, которые почему-то неимоверно щипало, словно она и не спала в последние сутки вообще. Удобная каюта, направление на одну из спокойных планет от Совета Дакары, двое подростков, ожидающих ее на том конце путешествия; после «Накатоми», на которой она дожидалась перераспределения, в космосе было непривычно и как-то зябко. Теплый халат, по привычке завернутый с собой, почти не согревал, оставаясь разве что приятным напоминанием о тех днях, когда она заворачивалась в него, устраиваясь на диване в полумраке после почти суток на ногах и по самые уши в делах. Обычно в эти моменты она оставалась в блаженном тихом одиночестве, пока не стучался в двери очередной очень умный джаффа, у которого нашлись проблемы в половину четвертого стандартной земной ночи…
…а здесь почему-то было немного тревожно и изнутри грызло что-то неясное, словно стремление или тихий, грустный зов, еле различимый в кел’но’рим и неслышный в реальности. Ей казалось, что еще немного — и она сможет разобрать слова, которые повторял голос, незнакомый и одновременно привычно-спокойный, полный светлой необъяснимой тоски.
Звезда выдохнула, на мгновение ощутив себя на той ледяной планете с которой Интар прислал ей шкатулку из алого-алого хитина акридов, подышала на замерзшие пальцы, тут же пряча их в широкие мягкие рукава, прислонилась плечом к косяку двери.
Тут было теплее. Нет, для джаффа холод и тепло вообще ощущались иначе — но почему-то на «Капитолии» она постоянно мерзла, словно не в силах согреться изнутри; не спасал ни горячий кофе, почти кипящий в чашке, ни задранная почти до предела температура в каюте.
Почему-то тянуло наружу, туда, где ледяными точками остывали звезды, а еще в кел’но’рим ей приходили странные видения — о золотых пляжах, покрытых перламутровыми ракушками, о прозрачной, чуть голубовато-зеленой воде, о ладонях, которые бережно держат эту воду, позволяя ей сочиться сквозь пальцы.
Руки привычно нырнули в чуть жестковатые волосы, разбирая косу на отдельные пряди; холод уходил медленно и неохотно, как будто кто-то, оказавшийся рядом, приносил с собой тепло. Но джаффа ведь не просто пси-ноли — скорее даже отрицательны, никакого воздействия, никакого контроля, так что же это было?
Дверь открылась с тихим шелестом, и Звезда не удержала равновесия, чуть заваливаясь в проход. Там и правда было теплее, несмотря на то, что на самом деле воздух в коридорах был прогрет хорошо если до двадцати пяти цельсия, тогда как в ее каюте — почти пятьдесят, комфортные для пустынного жителя.
Белая повседневная форма Академии, высокие пушистейшие носки, полосатые и немного смешные, нежно-бежевый мягкий халат с разводами узоров. Как будто не джаффа, а человек, просто пассажир круизного корабля, почему-то решившая выйти в домашнем. Обычно на кораблях подобного класса такое даже не замечали.
Несколько неслышных шагов по чуть ребристой поверхности пола, вынырнувшие из растрепанных прядей пальцы мягко скользят по стене. Сигнальный писк — зацепила панель открытия дверей?
…и почему-то они открываются. Странно.
— Простите, я случайно, — от уголков глаз пробежали тонкие морщинки, складываясь в почти солнечные лучики, тепло и невесомо. — У вас дверь открыта…[NIC]Звезда[/NIC][STA]с сердца сними золотую сеть[/STA][SGN]Так наступает сентябрь, мой милый Августин[/SGN]

+5

19

Неро – человек. Люди видят сны, андроиды не способны на это, хотя… Разве то, что прорывалось сквозь блоки, нельзя было сравнить с ними? Тень воспоминаний, тень Нагваля, прежнего – разве не сны соткали ему крылья?
И тут же, в долю секунды отметая спокойствие и снова касаясь запястья. В личном деле Неро Дини нет этой планеты. Есть подробный список, включающий планетоиды, астероиды и сектора. Нет – Мюл-II, нет даже близких секторов. Значит, информация, не связанная с личным опытом, а такая не должна влиять на ту часть нейронной сети, которая отвечает за сны.
Тебе нравится? – это возбуждение надо гасить, у Неро сужены зрачки, усиливается пульс. Бережно, почти неощутимо Томас погладил руку, готовясь привстать…
И вскочил, потому что открылась дверь. Анализ безупречен – джаффа. Взрослая даже по их меркам, острый взгляд, на секунду оценивший всю обстановку и, внезапно, так же, как взгляд Неро, замерший на проекции.
Чем могу быть полезен? – Томас встал между неожиданной гостьей и Дини, пристально вглядываясь. Физические данные и выучка этой расы была общеизвестна. А значит, угроза реальна, и Неро надо защитить. – У вас дело ко мне? К моему другу?
Почему это слово? Почему не привычное и регламентированное «подопечный»? Острый сигнал об ошибке заставил лицо дернуться. Томас посмотрел на Неро – не возразит ли – нет, это же Неро, и снова перевёл взгляд на вошедшую. Если его реакции и выводы верны – она и сама удивлена. Или встревожена?
Но андроид продолжал стоять между ней и Дини. Желание расправить крылья заставляло чувствовать пульсацию токов на лопатках.

Как некогда в разросшихся хвощах
Ревела от сознания бессилья
Тварь скользкая, почуя на плечах
Еще не появившиеся крылья.

[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/t/ZjXK7.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+3

20

Внезапно и вроде бы беспричинно, на ровном месте – ведь только что было спокойно и счастливо, уютно, умиротворённо – захотелось вцепиться в эту ласковую, легонько поглаживающую руку, тронуть губами костяшки пальцев, сразу и благодарно, и без слов прося прощения неизвестно за что, прижаться щекой к тыльной стороне кисти, потереться, словно коту, и… разреветься. Обнимая Томаса, куда-то ему в плечо, или в грудь лбом уткнувшись, совершенно по-детски, навзрыд, то ли от дикой усталости и горечи, (которой ведь не было, не было, не было же!..), то ли от облегчения.
Это странное желание самого штурмана озадачило – как-то совсем не в характере такие порывы. Действительно, что ли, настолько устал? – Неро закусил губу и, неловко мотнув головой, потёр пальцами переносицу – очень уж защипало глаза от подступивших, но, к счастью, так и не выступивших слёз.
А? – подняв взгляд, переспросил он растерянно, не сообразив, к чему вообще относилось это «нравится?», а секундой позже понимая, что оно про Новый Мюл, но точно не подходит для... – Не знаю, нам просто нужно туда. Обязательно. Я хочу…
Он бы точно объяснил всё, нашёл бы правильные слова, потому что и это «Я хочу» не было точным, вообще нет, пока всё было не то, грубо, далеко от настоящей передачи смысла, он бы подобрал самые верные формулировки, да не успел – открылась дверь каюты, и…
Нет, дело даже не в том, что при любом постороннем такие вещи и не растолковывают, и не слушают – слишком интимно, просто сама женщина, переступившая несуществующий вообще-то порог, овладевала вниманием. Вот и Нагваль вскочил, будто его пружиной подбросило, заслонил обзор. Однако Дини все-таки успел увидеть нечаянную гостью и восхищённо замереть – кака-а-ая! Не сногсшибательная красотка, даже и красавицей в прямом смысле не назвать, а вот выдохнуть восхищенное «Королева!..» – да, подмывало. Пусть халат домашний, носки уютнейшие, а стать всё равно какая, горделивость даже во вроде бы смущении, доброжелательная улыбка – искренняя! – не заискивающая, не извиняющаяся доброжелательностью – «я к вам хорошо отношусь – и вы меня не обижайте уж», а… позволяющая вести себя естественно, разрешающая быть собой, обещающая принятие.
Кого-то она напоминала этим… нет, тёмно-рыжими тяжелыми локонами-то понятно кого – начальницу того самого пансиона на Латоне, куда он с Томасом не поедут, и светлой кожей в веснушках – тоже, и небольшим ростом, но вот эта аура дружелюбия и… заранее понимания, что ли… – Неро, вдруг догадавшись, улыбнулся широко и ясно – мама же так смотрит и говорит.
Да проходите, конечно, даже без дела, – сказал навигатор так же просто, сам не заметив, когда успел снова усесться в постели. – Мы рады гостям. Томас, усадишь даму? – другу он тоже улыбнулся размягчённо и с вернувшимся лёгким лукавством. – А ещё, наверное, можно выпить кофе. Вы же пьёте кофе, правда, синьора? – в синих глазах плясали мальчишеские искорки.

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-43.userapi.com/c856524/v856524121/e430a/F5lYf5B_05s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (20-03-2020 03:55:54)

+1

21

Движение андроида, быстрое и настороженное, не заставило ни дернуться, ни как-то иначе отреагировать на естественный для них инстинкт, вложенный еще на этапе создания искусственной личности. Это ведь не боевая машина, даже если и относился когда-то к подобной серии — видна разница в жестах и мимике, в повадке держаться, что ли; значит, если она не причинит вреда второму, он не тронет. Интересно, помнит ли еще тело, как надо изгибаться, чтобы не получить удар и атаковать самой, или эта память умерла вместе с Раэй?
— Синьора пьет и кофе, и чай, и почти все, что можно найти в репликаторах, — знакомый голос пощекотал воспоминанием, заставляя на мгновение поднять глаза, цепко охватывая взглядом всё, что было в каюте. Андроид — да, не боевая серия, но может быть опасен при защите подопечного; безликая и «ничья» обстановка — недавно на «Капитолии»?; знакомое лицо, пусть и изменившееся за эти годы… — Неро Дини, астронавигация и ксенолингвистика, верно?
Он и сам вспомнит через пару секунд, у навигаторов она была редким гостем, но корианцы, если захотят, отличаются на диво цепкой памятью, почти как вулканцы или джаффа; «я не злопамятный, просто злой, а память и так хорошая».
Звезда медленно, так, чтобы нельзя было принять движение за агрессию, шагнула вперед, оставаясь под пристальным взором андроида, расцепила сложенные секунду назад на груди руки, подняла — ладонями вперед и вверх.
— У тебя есть доступ к открытым базам? — никогда не лишним было уточнить, вдруг здесь, на корабле, ему отключили доступы. Некоторые капитаны почему-то искренне верили, что андроид может перехватить любую систему. — Если есть, проверь мою личность и убедись, что я не трону твоего… друга.
Перед последним словом она все же сбилась, неприемлемо и заметно запинаясь в плавности своей речи, почти как в первый год работы с лекциями — потом как-то сама пришла спокойная уверенность и тот странный навык говорить не громко, но четко и ясно, чтобы слышали на дальних рядах высоких аудиторий. А теперь почему-то не смогла сразу сказать — на одном дыхании, чтобы сохранить интонацию и мелодию слов.
Впрочем, одно это не стоило того, чтобы уходить из неожиданно-теплой каюты. Странный сбой терморегуляции, который почему-то буквально толкал ее остаться еще ненадолго здесь, все никак не заканчивался; от взгляда на проекцию планеты рядом с рукой Неро внезапно стало одновременно тоскливо и радостно, словно там в голубом сиянии плыла не покрытая мелкими морями Мюл, а родная рыжая-рыжая Дакара в золотом свете.
Попытка андроида преградить путь была понятна и логична, и Звезда все же замерла на месте, дожидаясь, пока тот либо найдет информацию о ней, либо просто проверит — оружие, одежда, мелкая мимика…
…значок Академии — под левым отворотом на шее, приколотый почти что на внутреннюю сторону ткани, чтобы не видели окружающие.[NIC]Звезда[/NIC][STA]с сердца сними золотую сеть[/STA][SGN]Так наступает сентябрь, мой милый Августин[/SGN]

+2

22

Что с Неро? Его глаза из синих на секунду превратились в перламутр, или это просто игра света от быстрого движения и мелькнувшей влаги? Томас как никогда был близок к тому, чтобы включить программу действий, заложенную для работы с детьми и уязвимыми пациентами, которым требовалась иллюзия контакта и защиты.
...нам просто нужно туда. Обязательно. Я хочу…
Я услышал, Неро. И в тот же момент за долю секунды был просчитан курс «Капитолия», заказаны билеты и забронирован один из шаттлов. Ты так редко произносишь это слово, что вправе ждать реакции на него, И получать то, что хочешь. Есть восемь часов, чтобы отменить.
Не вижу необходимости, леди. Присаживайтесь, располагайтесь поуютнее, – андроид переставил мягкое кресло-грушу, оценив мягкость халата и носков и выбирая из обстановки каюты то, что наиболее соответствовало этой гостье. – Не в моих правилах предлагать что-то из репликаторного набора.
Так называют учителя. Только учителя – вспоминают по специальности, а личное дело штурмана Дини Томас знал безукоризненно. Специальности, по которым он учился в Академии, значит, эта женщина – преподаватель.
Незачем. Доступ к базам есть, но если ее пригласил Неро…
Томас вежливо склоняет голову, отворачивается, направляясь к стене, открывает панель шкафа и тихонько возится с кофе и плиткой для подогрева. Покрепче, свежемолотый, настоящая вода и две чашечки, напоминающие маленькие витые раковинки. Сахар. Такой называют «жемчужным», в перламутрово-прозрачной сахарнице. Сливки. Тарелка с печеньем «мадлен».
Андроид отточенными движениями расставлял все это на подносе, затем водрузил его на маленький столик и с легкостью поставил его между кроватью и креслом, помог Неро сесть поудобнее, протянул гостье легкий и пушистый плед, а когда она взяла его – тихо отошел в сторону, наблюдая.
Хороший андроид никогда не вмешается в диалог подопечного с гостями. В этой ситуации его место – в стороне, настороженное наблюдение, а внешне – еще один предмет в хорошо меблированной каюте класса люкс.
Неро может быть спокоен, вся база данных по планете и возможные места отдыха – уже готовы. Разрешение – получено, причем даже от расы перлов, почему-то отмахнувшихся от всей информации, кроме того, что Неро летит с «Накатоми». Это надо обсудить с ним, как и странную фразу «приглашение действительно для всех, кто пожелает присоединиться в рамках аналогичного маршрута».
[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/t/ZjXK7.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+3

23

Неро, да, – бывший старший навигатор «Стража» мигнул растерянно и удивлённо: как-то он не рассчитывал, что на этом корабле его будут узнавать незнакомые синьо… сто-оп! «Случайно зашедшие» – это не тождественно «незнакомым», чёрт!.. – теперь новенький-свежезаселившийся хозяин этой каюты сидел удобно, подпихнув под спину себе обе подушки, и ему ничего уже не мешало всматриваться, вслушиваться и внимать. Он же всегда это умел.
«Астронавигация и ксенолингвистика»? – штурман взглянул на гостью ещё внимательнее. – Какая, однако, характерная... манера характеризовать объекты. Очень говорящая.
Да, Неро Дини, – улыбка, смущённая и тёплая, снова больше коснулась глаз его, чем губ. – Да, верно, астронавигация, я же корианец, – почти шутка, учитывая культурный контекст Федерации.   
Добавлять что-то поясняющее про ксенолингвистику не понадобилось, да и времени не хватило: картинка из «сейчас», с такой уютной рыженькой тётенькой в халате и пушистых носочках, наконец совместилась с мимолётным, в общем-то, образом из прошлого – та самая царственно-огневолосая женщина в серой форме преподавателя Академии. И это она сейчас стоит так, словно говорит н с компаньоном более-менее нормального гражданина Федерации, а с истеричным террористом, взявшим в заложники ребёнка, боже. А кто в этом виноват? Ну уж ясно, не Томас.
О господи, – щеки Неро онемели и наверняка запятнались румянцем, – Звезда, я вас сразу не узнал, – он не смог бы, во всяком случае, на первых минутах знакомства заново сказать одну правду – почему его Нагваль ведет себя так… сверхбдительно, и тем охотнее и с большим облегчением выдохнул правду другую: – мне стыдно. Простите нас. 
Говорить «Томас, это Звезда» не было нужды – тот уже наверняка услышал имя и всё понял, возможности интеллекта своего андроида штурман оценивал трезво и учитывал их, не унижая ни его, ни себя. Объяснять же что-то джаффе… ну, наверное, надо, да, если судить по заминке перед ещё одним определением, которую Дини отметил как раз тренированным на интонации слухом ксенолингвиста. 
Он боится за меня, – мягко, без улыбки уже, сказал женщине Неро, мимолетно кивнув на Томаса. – Мы с ним старые друзья, вот сейчас снова вместе, потому и...
Что «и», было понятно, фразу навигатор не закончил, снова кивнув – уже на кресло, не на то, с жестким каркасом спинки, что стояло у рабочего стола и подходило ему самому, а на такое вредное для переломанного позвоночника уютное-дутое, которое Нагваль с легкостью воздушного шарика переместил к даме.
Правда, посидите с нами, так неожиданно и приятно здесь вас встретить, – Неро ни разу не лукавил, этикетное по форме предложение шло от души, и воспринималось правильно – настоящим желанием хозяина каюты, который краем глаза отмечал, как Томас спокойно и сноровисто собирает угощение «не из репликатора», но основное внимание всё же посвятил гостье. Оно-то, внимание, тоже профессионально цепкое, не дало упустить взгляд Звезды на голограмму вращающейся планеты. Странный взгляд, будто зачарованный и тоскующий.
Вы летите на Мюл? – негромко спросил навигатор, и сам подивился сдержанному напряжению в тоне.
До чего же вовремя Томас придвинул столик с подносом – как раз, чтобы отвлечься и выравнять дыхание… однако оно сбилось снова при взгляде на перламутровый фарфор чашечек-раковинок. Да что ж как эмоционально качало-то сегодня, а? – где-то у сердца заныло тонкой и тоскливой струной, и, прежде чем Дини протянул руку за печеньем, мелькнула мысль о том, что сахар такой же белизны, как тот песок из сна, если солнце стоит в зените.
Золотится он на рассвете, а румянится нежно – на закате…
Мы, наверное, тоже туда, – интонация у штурмана получилась задумчивой и почти вопросительной, а пальцы непрошенно раскрошили «мадленку». – В конце концов, не всё ли равно, где начать бессрочный отпуск.
Коляску же Звезда не могла не заметить, – Неро вдумчиво собрал обломки печенья в ладонь, перед тем как закинуть их в рот.

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-43.userapi.com/c856524/v856524121/e430a/F5lYf5B_05s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (29-03-2020 16:55:14)

+2

24

Это было чем-то похоже на то, как в Академии она сидела в своей комнате, успокаивая приходящих к ней курсантов, только сейчас все было куда спокойнее, да и в успокоении бывший курсант точно не нуждался. Скорее, она сама могла бы искать у него поддержки, если бы привыкла полагаться хоть на кого-нибудь, кроме себя самой; а сейчас и подавно – почему-то захотелось накрыть ладонь Неро своей и смотреть, как пересыпается в пальцах перламутровый сахар. Как песок, по которому можно ступать босыми ногами, пока на них остается теплая вода прибоя, как мягкий-мягкий, теплый песок…
– Разумеется, на какое еще направление мог пойти один из рожденный на этой благословенной планете, – она улыбнулась, глядя, как чуть смущенно все же признал ее Неро, а затем абсолютно спокойно устроилась в предложенном кресле. – И за что прощать? Ты видел меня слишком мало, чтобы запомнить хорошо, а если говорить о твоем друге – это мне впору извиняться за свою несдержанность.
Медленный и вежливый почти-поклон, в котором она склонила голову, можно было бы принять за кивок, будь он хоть немного быстрее; пальцы левой руки все же скользнули по столику, коротко касаясь запястья Неро. На какую-то долю мгновения ей показалось, что аксиома «Джаффа не способны к телепатии» оказалась ошибочной, а под пальцами зазвенела струна, по оплетке которой провели ногтями, заставляя загудеть, как от удара – но почти сразу же исчезло, оставаясь странным и почти неощутимым на границе сознания.
– Нет, я летела на Балтасар, меня там должны ждать, – прикосновение было разорвано, и что-то внутри огорченно вздохнуло, но она не обратила на это особого внимания. Джаффа не могли быть псиониками, тем более – телепатами, и теперь ей было немного не по себе, но эту внутреннюю неуверенность мог бы заметить только тот, кто знал, насколько хорошо ее раса может скрывать собственные чувства. – А что же до отпуска… я подумывала над этим еще лет пять назад, только пришлось подзадержаться немного в Академии. Надеюсь, вы оба не будете против, что я так вольно располагаюсь в вашем временном жилище?
Глоток кофе, оставивший в миниатюрной чашке ровно половину, приятно удивил – напиток оказался хорош настолько, насколько вообще мог быть хорош кофе, а убедившийся в ее безопасности (или в том, что Неро не против ее присутствия) Томас был спокоен и невозмутим. Что ж, опасность теперь от него не исходила, а самому Неро она не могла бы навредить. Этот человек был ее учеником, пусть и не из тех, что посещали занятия, но – учеником; запрет на причинение вреда въелся в подкорку молодой еще Раэй даже до того, как она стала Звездой.
Взгляд притянулся к Мюл, струна загудела еще ниже и басовитее, неприятная вибрация в кончиках пальцев стала почти ощутимой, захотелось в волну с головой, зарыться ладонями в песок и смотреть, как он протекает сквозь пальцы; легкий ветерок коснулся щеки – как погладил кто, ласково и невесомо.
– Да что за… – недоуменно нахмуренные брови сошлись на переносице, когда Звезда качнула головой. Если не смотреть на проекцию, то ощущение ослабевало; если наоборот, присмотреться – становилось только хуже, как будто кто-то еще присутствовал в комнате. – Неро, прости за вопрос, но… ты не чувствуешь ничего странного, caro?
Кора, Италия… она не говорила на тех языках, которые обычно были в ходу на Земле, но привычные уже обращения срывались с губ легко и мягко. В конце концов, как говорил кто-то из студентов, даже кошкам нравится ласка.[NIC]Звезда[/NIC][STA]с сердца сними золотую сеть[/STA][SGN]Так наступает сентябрь, мой милый Августин[/SGN]

+3

25

– Простите, но вам лучше выйти. Моему подопечному сейчас необходимы процедуры, присутствие при которых не предусмотрено.
– Но врачи сказали мне, что у него свободное время, и…
– Доктор Райсэ не мог сказать подобное. Сейчас я свяжусь с ним.
– Нет, я не говорил с лечащим врачом, но меня уверили…
– Глава Клиники в курсе всех процедур, и он…
Томас невозмутим до предела, а Неро просто отворачивается, то ли с «андроиду виднее», то ли… Не может быть домыслов, Томас видел взгляд, помрачневший только при одном виде халата, наброшенного на штабную нарядную форменку. Это не Линдеман, который приходил сюда, как к хорошему знакомому. Но Неро знал этого… Человека? И не любил, но вежливо поприветствовал, а сам… Так не прячут руки под плед, когда рады видеть. Так прячутся под одеяло дети, которые боятся еще большей боли.
– Я уточнил у сестры Карми-Лас, она дала мне подробное расписание, и…
– У меня не бывает сбоев в программе, – и в том числе, в передаче данных.
Значит, Карми-Лас. Баджорка, уже стареющая, но еще считающая себя привлекательной. Данные в секунду улетели всему руководству, а андроид невозмутимо продолжил: – и мне надо приступить…
– Штурман Дини, неужели нельзя уделить мне несколько минут? – но Неро не ответил, и гость вынужден был уйти. Оставив на эту ночь кошмары, которых было много. Оставив – строжайший приказ руководства санатория о неразглашении и недопуске, основательную чистку рядов.
И решение не подпускать к Неро никого.

К ней это не относилось. Чувства не заложены в базис, интуиция – спорное понятие, но логику никто не отменял. Взгляд, поведение, жесты – Томас оценивал все факторы, которые только можно было – и понимал, что общество этой гостьи приятно для Неро, как и он для нее, как и… В них было что-то общее, новое для андроида, что-то, что делало их похожими в плавности взгляда.
Миграционный сектор Мюл-II дал разрешение на наше прибытие на планету с формулировкой «с радостью ждем». И, похоже, они хотели бы видеть и вас, – легкий поклон в адрес Звезды. – Потому что просили передать приглашение тем, кто летит с «Накатоми» и захочет присоединиться. По точной формулировке «с искренним нетерпением, будем ждать». Налить еще кофе? Простите, какая форма обращения наиболее комфортна для вас?
Томас смотрел все с той же легкой полуулыбкой, иногда присматриваясь к Неро – его эмоции были нестабильны, непривычны и потому заставляли анализировать все. Но в них не было страха или обиды. И в гостье – угрозы. А вот тревога – была. Легчайшая и светлая, так маленькие подопечные андроида ждали подарков или приятных новостей.
Эта планета – что она принесет для них с Неро? 
[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/t/ZjXK7.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+2

26

Я видел вас достаточно, для того, чтобы запомнить, – штурман искренне считал, что когнитивные способности у него сегодня заметно сдают – то ли от усталости, то ли на радостях, и с этим надо как-то бороться. – А так, да… dalla Cora con amore*, – бегло, хоть и искренне улыбнулся Неро в ответ прекрасной женщине в уютном халатике, и, отпив кофе, пробормотал то ли смущённо, то ли рассеянно: – Из легендарных пилотов с родины боевых сеялок, пожалуй, только Чиро Иммобиле вспоминают, остальные выпускники Академии… ну да, – ещё одна быстрая усмешка скользнула по губам одного-из-многих-навигаторов.
Мысль о том, приходило ли кому-то в голову, почему на Коре массово рождались способные к штурманскому делу люди в аккурат после того, как дельтане подрастеряли интерес к изучению космоса, тоже – скользнула и пропала. Потому что, не отнимая руки, по которой мимолетно прошлось мягкое неожиданное касание ухоженных женских пальцев, спешно проглотивший печенюшку бывший старший штурман космокрейсера «Страж» слушал Звезду – внимательно, с искренним интересом, не подумав даже спросить, почему это она, джаффа – и на Балтасар летит. Да мало ли, почему! Захочет – сама расскажет, а если не расскажет сама – расспрашивать неприлично, неэтично и вообще нельзя. «Потому что кролик был очень воспитанный», как говорил капитан Гордон, по-видимому, все-таки не зря. Однако слушать, слышать и видеть Дини умел – всегда умел, сперва бабушка и матушка учили, потом Академия, потом служба, и не только неожидаемо приятное прикосновение к собственному запястью он отметил, но и то, как подзавис взгляд Звезды, прилипший к картинке на истаивающем в режиме гибернации голографическом мониторе. Словно и ей было трудно отвести глаза от белого песка, поваленных столбовидных скал и двух огромных лун в сияющем лазурью небе.
Под следующий глоток кофе Томас заговорил, и то, что странным могло лишь показаться, особенно человеку, настороженно относившемуся к проискам собственной изрядно покалеченной психики, которая так и норовила вывернуть обычную, в общем-то, реальность во что-то фантасмагорическое, странным действительно стало – далеко не каждый день и не всякого туриста аборигены привечают настолько явно. «С радостью ждём»? – Неро взглянул на Нагваля удивленно и почти недоверчиво – не ослышался ли? Перлы с Мюла-II, конечно, чисты душой и не испорчены цивилизацией, но чтобы настолько усердствовать в гостеприимстве… Однако, нет, не почудилось, не его одного готовы встречать с распростертыми объятиями. Он, Дини, конечно, родился и вырос на планете, живущей туризмом и отдыхом на море, но тут… тут что-то совсем другое.   
«С искренним нетерпением будем ждать», – раздумчиво повторил Дини, заметнее опираясь спиной на подушки. – Scusa ancora…** Вас тоже туда тянет, синьора? – тихо спросил он, внимательно… нет, даже напряженно взглянув прямо в лицо рыжеволосой женщины, такой, кажется, молодой. – Ещё десять минут назад я думал, что вернусь на Латону, – теперь он, приподняв голову, улыбнулся андроиду, именно как другу – мягко и обыденно: – Знаешь, наш младший навигатор, русский, цитировал одну… сказку, мультик, точнее, про милого котика – «На улице меня ждут одни неприятности? А зачем они меня ждут?», – интонации благожелательного интереса всегда отменно удавались корианцу. – Так что, пожалуй, не заставим их ждать долго – это невежливо.

_____________________________________       
*С Коры с любовью (ит.)   
**Извините снова (ит.)
     
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-43.userapi.com/c856524/v856524121/e430a/F5lYf5B_05s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (27-04-2020 14:37:40)

+2

27

Сквозь чуть опущенные пушистые ресницы не рассмотреть точно, песок ли сияет на одной из светящихся голо или просто медленно затухает трехмерная развертка; почти невозможно разобрать выражение лица собеседника, но зато привычно уже обостряется слух, разделяя каждое слово на смыслы, подтексты и дробящиеся, как маленькие градинки, осколки интонаций. Да, все было почти как в Академии, разве что не хватало чуть иначе настроенного освещения; кофе в «жемчужнице», раскачанной в ладони, не оставлял на перламутровых стенках следов капель.
– Спасибо, Томас, – она наклонила голову, почти на слух поворачиваясь к андроиду. – Не стоит, лучше скажи, где можно найти воды… и, если это не будет нарушением этикета, чашу, которая была бы больше моей ладони.
Пожалуй, ей понадобится сообщить пригласившему ее Арику, что она не сможет заняться работой с его подопечными, пусть лучше вызовет с Дакары кого-нибудь из старших воспитателей, отошедших от дел – она точно знала, что минимум трое сейчас свободны и могут принять договор вместо нее. Взрослые, даже не так – выросшие джаффа, которые не погибли в очередном бою, не дожив даже до сотни.

– Раэй! – голос Дрейка, золотое сияние, смеется в коммуникаторе. – Слушай, я все спросить хотел…
— О, ты решил сделать мне предложение? – и она тоже смеется, пока не слышит капитан Т’Рол. – Может, и барабан Френсиса отдашь?
– Не мечтай, звездочка! Просто интересно стало, на лекциях такого не говорят, и…
– О боже, Кингсли, ты что, серьезно? Решил учиться?
Она кружится на месте, раскинув руки, а потом падает на койку, вертится и привычно задирает ноги на стену так, что растрепанный рыжий уже-почти-не-ежик касается пола, где-то под ребрами – конец каркаса кровати, а на стене – пятки в неуставных носочках с забавными рожицами. Скинутые сапоги грустно стоят в полуметре от ее головы, и дышать немного сложновато из-за того, как выгнут торс, но зато весело. На корабле вообще мало поводов для веселья, и Раэй ловит каждый, как последний.
Вишневый морс вместо кофе с утра, поспорить с Дрейком, кто быстрее сдаст расовый норматив, подначить Ладу, у которой, кажется, от ромулан остался только гребень над бровями, на спарринг… надеть неуставные носки и закинуть ноги на стенку, лежа поперек узкой кровати.
– Вот по средней статистике джаффа живут до семидесяти пяти, – и сияние стихает, становясь тусклым отбликом на исцарапанном доспехе. – А расовая норма – до пяти сотен лет. Почему так?
Смех обрывается, становясь ледяной иголочкой в сердце. Как сказать ему? Или правда не знает?..
– Ты хочешь знать это? – и ее голос – тоже холодеет, ломкий и колкий. – Дрейк, ты правда хочешь знать?
Это же нормально – знать, что твои шансы дожить до настоящего совершеннолетия чуть выше, чем пережить его. Это нормально – жить до человеческих двадцати пяти, это нормально – умирать, когда только-только начинает расцветать сила, заложенная в расовой норме.
– Хочу.
Раэй смеется сухо и зло, и разворачивается, садясь нормально. Незачем портить одну из ее маленьких радостей такими разговорами.
– Потому что СБ, армия и долг, – и вспоминает, сколько на Дакаре перешагнувших за сотню. Две тысячи? Три? А джаффа, пусть и не самых сильных, пусть и не прошедших воинское посвящение – миллионы. – Потому что первыми под огонь и на прорывы… ты же знаешь истории войн Федерации.
Дрейк молчит, несколько безумно-долгих секунд он молчит, и сияние угасает все сильнее.
– Выйдешь за меня? – вдруг почти серьезно спрашивает он. – Когда получишь коммандерские погоны – выйдешь? Я корабль куплю, небольшой. Все равно на любую мобилизацию вместе пойдем…
…иногда ей кажется, что это все – просто один странный сон, и выхода из него нет. Кингсли не говорит больше ни слова, и Раэй обрывает связь.
Замуж… забавная шутка. Если она доживет хотя бы до пятидесяти, это уже будет чудом. До семидесяти – статистикой. До ста… неважно.

— Я выросла – до воинского совершеннолетия, пройденного по всем правилам – на Дакаре. Это планета-пустыня, с искусственно индуцированной системой водного обмена, – неприятности, может быть, и ждали, да только еще что-то было там, в тишине этой невозможно-привычной планеты. – У нас нет морей. Есть река – одна, извилистая, мелкая-мелкая. В ней даже плавать нельзя, глубина – мне по пояс, пресная, да и течение слабое… а я откуда-то помню, как вода соленая под пальцами расступается.
Длинный выдох оборвал фразу, не давая закончить, и снова внутри что-то отозвалось на это не-воспоминание. Белый песок под ногами, прозрачная голубоватая вода, горько-солено-сладкая на вкус, и две луны на небе, и яркие-яркие звезды.
Прости, caro. Я… да, пожалуй, я поменяю билеты и полечу с вами, если тебя и твоего друга не стеснит наличие спутника. А что до моего пути… договор еще не был заключен, и я вызову себе замену. Арик поймет.

Как давно ты не видишь цвет голоса, Раэй?
Как давно ты не слышишь цвета?
Это же было так красиво… как картины – сияние Дрейка, черный глянец Лады, твой собственный аметист, бесконечная синева Гебо, надежность багрянца Ликои, серебро и сталь Джеремайи.
А тут – только голос, и больше ничего.
Ни красок, ни вихрящихся завитков, ни-че-го.
Как давно ты потеряла часть себя?

[NIC]Звезда[/NIC][STA]с сердца сними золотую сеть[/STA][SGN]Так наступает сентябрь, мой милый Августин[/SGN]

Отредактировано Нарья Руско (28-04-2020 14:09:45)

+4

28

Это тот самый мультфильм, где котенок надёжно прятал котлету? Отличная и доступная форма для изложения вулканцам основ небинарности мира, – Томас улыбнулся в ответ, подошёл к Неро, осторожно расправляя подушку, переключил кровать в поддерживающий режим. Со стороны незаметно, бесшумная конструкция с идеальной разработкой. Но теперь и опираться на руки ему не придётся, и подушки под спину не засовывать при леди. Всё в пределах нормы, допустимого и изящного. Подумаешь, андроид долил ещё немного кофе.
Воды? Сейчас, конечно же, – и отлучиться к стенному шкафу.
Чашки стояли в ассортименте, Томас посмотрел на них, доставая самую большую, едва ли не в пинту. Снаружи – обычная коричнево-серая, как чешуйки пустынного ящера, а внутри – лазурная, переливчатая. Соответствует ей.
Андроид иногда перебирал вариации ассоциативного проявления того или иного подопечного. Просто потому, что именно в таких мелочах создавался комфорт. Но многое – не принимал. Когда при нем говорили о Неро «хрустальный штурман», он вспоминал его за симулятором и не понимал, почему хрусталь? Воля – крепче наквадах, а именно воля творит личность.
Вот и сейчас. Джаффа – и тончайший, едва заметный вздох. Но встроенный трикодер даёт сигнал, и Томас не думает больше ни о чем. Он знает, где «слабое место» у этой расы, и как им помочь.
В базе данных «ортопедически верные кровати». И… Томас не спрашивает. Это необходимо прямо сейчас, значит - протянуть ей чашку с чистой, нереплицированной водой, сделать ещё шаг…
Томас осторожно и уверенно начал разминать шею и плечи гостьи. Ей – надо, посмотреть на Неро, пытаясь объяснить это взглядом. Под пальцами вздрогнули и расслабились мышцы. Звезда не нанесла удар, не оттолкнула. Значит – ей это надо.

[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/t/ZjXK7.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+3

29

«Чашу, которая больше моей ладони» – на это Дини снова бегло не улыбнуться не мог. Потому что вот это устаревшее «чаша» и забавным было, и внушало почтение в то же время; потому что сам он – корианец, который кофе попробовал не сильно позже материнского молока и потому всегда считал продуктом первой необходимости и явно не в аптекарских дозах; потому что ещё и навигатор, слишком хорошо знакомый с ночными и ранне-утренними сменами, что без привычной с детства кружки самое малое в пинту не обходились ни разу. Звезде же это всё тоже наверняка знакомо… по тем же причинам, и это роднило.
Собственно, разве не на таких именно пустяках, мелочах и держится любая общность? – именно эта мысль сделала улыбку – мимолётное движение губ – такой мягкой, почти мечтательной. Себе, однако, Неро ёмкости и порции побольше не попросил, даже не потому, что напиток столь благородного вкуса, какой плескался чуть маслянисто в его «ракушке», надобно всё же смаковать, а не хлебать литрами между делом, неа – просто поостерёгся того, что андроид, как-никак, на страже его здоровья поставленный, откажет. Как угодно деликатно, но откажет. Лучше не провоцировать – эта рыжая женщина умна и опытна, она поймёт отказ любой завуалированности, как «тебе вредно», и будет права.
Как там было про лису и виноград? «Нельзя? Ну и не надо, я и сам не хотел».
Да-да, тот самый, – теперь улыбка, такая же мягкая, но с легчайшим оттенком лукавства, досталась Нагвалю. – Поскольку котлеты у меня сейчас нет, спрячу-ка я, котик корианский, пару печенюшек, – навигатор их как раз из вазочки прихватил, вот и остатки кофе пригодились – запить, – чтоб неприятностям не достались, – прожевав, невозмутимо пояснил бывший штурман, и хмыкнул: – Доброе слово и кошке приятно, образное мышление и вулканцу понятно, да? 
Андроид нагнулся поправить подушку, а человек вдруг признался себе, что всё это время не проходило желание те самые, невидимые сейчас, тёмные крылья потрогать… погладить даже, пощупать, провести пальцами по кромке. Неро с трудом удержался от порыва провести ладонью по мускулистой спине, обтянутой тонкой светло-серой тканью униформы. Интересно, Томас воспринял бы это как ласку? И было бы ли это лаской вообще? – от странных мыслей отвлекло только изменившееся положение кровати: сразу стало удобнее сидеть и легче дышать.
О, и, смотрите-ка, сработало правило дона Хуана: если ты ничего не ждёшь и не просишь, все полученное приходит, как дар. Вот и новая порция кофе в опустевшую чашечку – приятным сюрпризом, искренним знаком внимания… – тёмно-синие глаза блеснули тепло, неблагодарными Дини никогда не бывали. И лёгкий, но чуть более глубокий кивок – лишь временная замена самого проникновенного «спасибо», ведь оно особенно драгоценно наедине. А теперь снова всё внимание даме:
Я немножко знаю про Дакару, – голос навигатора негромок и серьёзен, – хоть и не бывал там лично... я, как ни удивительно, много где не бывал, но… – Неро слегка запнулся, пытаясь поймать то необычное, что началось со сновидений на «Накатоми». – Знаете, я вырос у моря, и не так уж мало морей видел, ощущал кожей, только… – корианец кивнул на то место над одеялом, где уже не было голоэкрана с ландшафтами Мюла, – только морская вода этой планеты так играет на солнце, так отражает и пропускает свет. Я понял это, когда увидел. И луны, и песок. Я не был и там, но я узнал это сразу всеми чувствами – оттенок, звук прибоя, запах, прикосновение… – голова штурмана качнулась в сдержанном, даже чуть заторможенном удивлении: – Как будто я это всё помню и могу сравнивать, именно узнавая. Так не может быть, не должно, но так есть, и это удивительно.

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-43.userapi.com/c856524/v856524121/e430a/F5lYf5B_05s.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (03-08-2020 04:10:18)

+4

30

Когда в ней просыпалась Раэй, синестезия возвращалась – не полностью, ненадолго, но возвращалась, раскрашивая мир в оттенки звуков. Голос андроида – глицинии, розовый-фиолетовый-лиловый, голос Неро – почти черные сапфиры на грани видимости, и все это сплеталось, как на картинах старого земного художника, который рисовал переплетения звезд.
А еще возвращалось колкое и странное, которое когда-то было шутками и смехом с Дрейком, которое позволяло бесконечно-долго пикироваться с Ладой, которое рвалось из горла сейчас пузырьками и искорками, колючими, как холодное шампанское. И она не могла его сдержать, не получалось почему-то, даже задержать не выходило – рвалось наружу, почти само складываясь в слова.
– Caro, таких друзей обычно приводили в комнаты, чтобы потом с утра соседи с красными ушами на занятия разбегались, – повисла в воздухе аметистовая вязь, разбилась о взгляд Томаса, который то ли понял намек, то ли просто решил проверить, все ли в порядке. – Погладь ты его уже, как кошак же бродячий, льнет…
Звезда рассмеялась, чувствуя, как белый песок Мюл медленно обволакивает пальцы, лежавшие на протянутой чашке. Вода оказалась чуть солоноватая, как и должна была – солоновато-сладкая, как кровь или плазма, и на губах оставалась мелким-мелким крошевом соли и сахара. Или это были осколки раковин моллюсков, которых уже давно размолотило в пыль, ставшую белым-белым песком?
Голос Неро раскатился, пролился тонким-тонким сапфировым дождем, впился в кожу, оставляя следы прозрачной морской воды, и затих, становясь еле видимой линией горизонта. Тянуло – туда, к пляжу, к теплой воде, в которой можно потерять даже собственную память и судьбу, а потом снова найти, когда выходишь из нее, и сквозь пальцы – сияющий песок, который то ли белый, то ли золотой, то ли разноцветный, как радуги в спектре после фиолетового.
– Спасибо, Томас, – Звезда улыбнулась, полностью расслабляя плечи, которые опустились и ушли чуть вперед, выставляя лопатки, неощутимые под мягкой тканью.
Защипало в глазах; она потерла уголки – так, чтобы не разнести что-то едкое, внезапно попавшее почти под самое веко, и удивленно прижмурилась, когда рядом с Неро заметила полупрозрачную, детскую фигурку, приложившую палец к губам, а затем и вторую – у самого своего плеча, с невесомой ладошкой, опустившейся на ее локоть и тонкими полукружиями светлых ногтей.
Она бы удивилась, если бы могла, но почему-то ощущение песка под рукой делало все это таким реальным, перевешивая и логику, и здравый-вроде-бы смысл, и все, что только могло подать голос «против» всего происходящего.
Так было правильно, так должно было быть.
В конце концов, ей ли, джаффа с неправильными путями передачи информации со слуха и зрения, говорить о том, что нормально, а что нет?
– Неро, поверни немного голову. Кажется, они не видят тебя полностью, а им… любопытно, – локоть немного кольнуло, песок, в который обратилась сладкая-соленая волна прибоя, переполнил края чаши и посыпался вниз, расползаясь белесо-прозрачной пылью по полу.
[NIC]Звезда[/NIC][STA]с сердца сними золотую сеть[/STA][SGN]Так наступает сентябрь, мой милый Августин[/SGN]

+4

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 132. Нагваль