Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 42. Гуляют, где вздумается


Сезон 4. Серия 42. Гуляют, где вздумается

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

Время действия: 2446 г., 19 февраля, 20:00-00:00.
Место действия: «Страж», звездолёт класса «Бесстрашный» (USS Guardian NCC-74741), каюты экипажа, кают-компания.
Действующие лица: Неро Дини (Эдвин МакБэйн), Джеймс Гордон (Кристиан МакКензи), Кайтано Аш`рак (Питер Уингфилд), Жуан Оливейра (Алистер Лоури).

http://sd.uploads.ru/UPgXv.jpg

0

2

http://s8.uploads.ru/3IuZL.jpg

В восемь по корабельному последняя вечерняя вахта всё-таки кончилась, как ни сложно было в это поверить. Неделя гамма-смен вымотала Неро так, словно в ней не семь суток было, а тридцать семь. До каюты Дини еле добрался – до того устал и так невыносимо болело всё «ниже ремня». Рози подняла температуру, налила воду, и от влажной жары в ванной у нетерпеливо раздевавшегося штурмана сразу выступил пот.
«Не пойму, почему мне так холодно здесь…»
Просто холодно было всегда. Неро не мог согреться целыми днями. Холод, лютый, выгрызающий душу холод скользко-ледяных белых стен подземелий Атлокана, навсегда въевшийся в кости мороз, обжигающий белым огнём, пропадал только на раскалённых пляжах Латоны, да ещё отпускал ненадолго в горячей воде. Лишь в ней осколки льда в спине если не растворялись, то оплывали, окатывались их острые края.
Штурман опустил сиденье подъёмника в воду, температура которой не сильно отставала от кипятка, потянулся за пеной для ванн, но поперёк спины так резануло от недостаточно рассчитанного рывка, что он оборвался тихим ругательством Неро. Пальцы только качнули флакон. Тот пьяно зашатался, свалился на бок, катнулся и, не удержавшись, упал на полку ниже. Широкая крышечка радостно отскочила, зеленоватая жидкость глухо булькнула, проливаясь, запахло хвоей.
Чёрт с ним. Главное – тепло и влага. А без излишеств обойдёмся, – Дини коротко и резко вздохнул, побыстрее закрывая глаза, – Вот цвет плитки сменить надо… или хоть картинками завесить…

…Белый блеск стен стискивает сердце ужасом, но лишь на миг. Нет, нет, в Атлокане не бывало такого тепла… Всплеск озвучивает резкое движение проснувшегося в ванне Неро. В золотистом сиянии, имитирующем мерцание свечей, оттенок стали возвращается на форменную одежду Жанны.
– Неро, солнышко, вот и дождались мы весны! – говорит она просто, замерев от дурацкого счастья. – Я вернулась.
– Я ждал, что ты придёшь, – он улыбается с тихой радостью. – Сердце чувствовало.
– А где мы встретимся, оно не чувствовало, твоё сердце, штурман? – наклонив головку набок, спрашивает мисс Дюран. – Я не нашла тебя в постели.
Озорничает, – Неро взирает на неё с тёплым восторгом, – Бесёнка в ней я всегда подозревал. Влюбиться в абсолютный пример благочестия я не мог – сам слишком правильный. Девушка-лёд, девушка-ангел, должна, нет, просто обязана быть немножко девушкой-огненным-чёртиком!
– Не боишься засыпать в ванне? – подходя, она хихикает. – Ах да: «Не бойтесь за меня родные, я никогда не утону»…
– Как же я утону? – весело спрашивает он, – Как же пойду я ко дну? Моя Золотая Рыбка не позволит. Нырнешь ко мне?
– Нырнула бы, наверное, будь я одета как-нибудь более романтично. В красивый пеньюар, например, – улыбается Жанна. – Не знаю, как тебя, а меня форма-комбинезон не располагает к интимностям. Но я придумала кое-что другое.
Её золотые волосы тоже только что вымыты, распущены по плечам и слегка вьются. Сноровисто закручивая их, девушка быстро наклоняется, дразняще коснувшись губами его губ. Лишь на мгновение, он даже не успевает удержать её. Тут же выпрямившись, Жанна деловито поддёргивает рукава, садится на корточки перед ванной, ловит плавающую возле груди Дини ярко-жёлтую мохнатую губку, сквозь сжавшиеся девичьи пальцы истекающую струйками чистой воды. Первое же осторожное прикосновения горячего, мягкого, мокрого смывает с лица Неро выражение испытующей настороженности. С каждым движением мочалки теплеет его взгляд, оживает та привычная, но всякий раз потрясающе новая доверчивость, которая привязывает крепче всего. Жанна снизу, чуть исподлобья, коротко взглядывает на навигатора; опустив длинные ресницы, тая усмешку в уголках губ, вкрадчиво спрашивает:
– А почему мистер Дини не поинтересуется, что за молодые люди окружают его Летучую Рыбку? Вдруг она нравится кому-нибудь?
– Не сомневаюсь.
Жанна снова дразняще смотрит на штурмана, улыбается ещё лукавее:
– Пусть он спросит – и она ему ответит. Ах, мистер Дини же патологически не ревнив?.. Он не спросит? – Жанна значительно приподнимает бровь.
– Не спросит! – убеждённо говорит Неро, сразу понимая, к чему ведёт эта хитрая игра.
– А мы будем топить его в ванне, и он задаст нужный нам вопрос! – совершенно серьёзно заявляет золотоволосая молодая женщина, и вдруг с комично гневным видом шлёпает по воде губкой. – Вот сейчас возьму и утоплю тебя!
– Ну, это, допустим, просто. Я же не водоплавающий, как некоторые, – с улыбкой кротко сообщает штурман. – Только я ведь утону, а вопроса не задам, вот в чём штука!
– Нет, совсем утонуть я тебе не дам, – обещает мисс Дюран, – я так… буду тебя время от времени притапливать, пока не спросишь, о чём я хочу.
– О! – Неро разыгрывает испуганное изумление. – «Вам имя вероломство», мадемуазель! Прям страшно делается! Ревнуешь – плохо, не ревнуешь – ещё хуже! Что за странные существа эти женщины! Особенно которые леди! Добрый-добрый доктор – и вдруг эдакое коварство неожиданное! Оно повергло меня в ужас и смятение. То она Валдиса на Кубе собиралась убить голыми руками, только чтобы его лебединую песню послушать, а теперь меня в ванне топить хочет, вообще за здорово живёшь! На ровном месте, без повода.
– «Предупреждён – значит, вооружён». А вот если неожиданно… тогда действительно опасно… Я заразилась самурайским духом. Не раздражай меня сегодня! – мадемуазель Дюран грозно щурит позеленевшие глаза. 
Двое счастливо смеются, соприкасаясь лбами… слишком недолго. Снова присев и легонько мазнув Неро по носу вновь пойманной мочалкой, Жанна говорит сердечно:
– На самом деле я не настолько серьёзна и правильна. Я очень ребячлива. Даже дурашлива… А ты не такой сухой зануда, каким стараешься казаться. Хочу, чтобы ты об этом помнил… Ой, а сама чуть не забыла! – она запястьем  вытирает вспотевший лоб, вынимает что-то из нагрудного кармашка и ставит на полочку для мыла. – Смотри, что я тебе принесла. Мне подарили её, но я подумала – тебе она нужнее.
Мадемуазель Дюран снимает руку с подарка, и Неро видит статуэтку нежной Сестрицы Илои, нимфы-родоначальницы августейшего клана Иклайо. Отлитая изо льда, полупрозрачная, нагая, совсем юная девушка не больше дециметра высотой – узкобёдрая, с широковатыми плечами и маленькой грудью.
– В античной традиции этот тип женской фигуры назывался «кора», – удивлённо произносит Дини. – Ты знала? – Неро любуется больше живой девушкой, но хоть одного взгляда статуэтка тоже заслуживает. – Она прекрасна и… что это с ней?
Маленькое изваяние еле заметно курится в душноватом тепле. Ледяная красавица сбрасывает тончайшие, волокнисто-извилистые газовые оболочки. Тает, не теряя формы, расходится лёгкой сладостью Жанниных духов. Исходящий изо льда запах райских цветов с нотами ванили и тропических фруктов особенно удивителен.
– Она тает, – лукаво улыбается мадемуазель Дюран, – Как я рядом с тобой. Очень напоминает меня, неприступную, ледяную даму.
Губка гуляет по рукам Скиннера, по бокам.
Должно быть, я кажусь ей жалким… да так и есть… мы всего лишь плещемся в ванночке, будто невинные детишки… – мимолётно думает он, но ласка, тепло, свежая сладость запаха, улыбка любимой, нежное золотое свечение – от всего этого он легко и радостно хмелеет, а гордость рассеивается в беззаботном веселье:
– Кто тут больше лёд?! Я, знаешь ли, тоже не пламенный рэволюционер, только иногда оттаиваю… и тогда – гейзер в чистом виде.
– Теперь в чистом, потому что вымытом, – Жанна в последний раз отжимает и прополаскивает губку, откладывает её на край. – Вода совсем холодная. Простудишься. Ну не сердись, я просто беспокоюсь о твоём здоровье. Всё-всё, будем прощаться. Мне, правда, пора. Целую. А люблю – просто ужас!..
Два летящих шажка – и Летучая Рыбка уже на пороге ванной комнаты. Оглянувшись, девушка спрашивает смущённо, но серьёзно:
– Надеюсь, я не слишком тебя утомила? Хочешь, подарю тебе новое стихотворение? Своё стихотворение? – её речь обретает иную ритмику, но шуршание закрывшейся двери заглушает окончание строки: – …Думаешь, я живая? Я тебе только…

…Я тебе только снюсь… – шепнул Неро, пробуждённый прохладными брызгами на щеках.
Тогда это кошмар, эротический. На красавицу-нереиду ты не похож, – насмешливо хмыкнувший Фабио щелчками сбивал капли с пальцев штурману в лицо. – Сморщился весь уже. Рози подняла переполох, а я же ко всякой бочке затычка – поспел первым. Тебя увидел, думаю: помер, что ли? Хотел проверить – на макушку нажать, макнуть, – штурман не улыбнулся, а раздражённо сморщил нос. – Узнал бы о себе много нового, хотя бы в интеллигентных выражениях. Сиди, не рыпайся, тритон, я воду спущу.
Барони выдернул пробку из сливного отверстия, схватил полотенце, вытер мокрую руку, присел на бортик и внимательно посмотрел на Дини, скорчившегося в тихо утекающей воде. Она давно остыла, а на скулах пунцовые пятна… румянец волнения?.. Выглядит потерянным, нервным. Будто его точит тайное беспокойство. Опять ему больно, что ли?.. 
Фабио взмахнул полотенцем, набросил его на вешалку. Движение воздуха донесло сладостный аромат орхидеи. Именно его источала статуэтка!.. – Неро подался вперёд, торопливо проглатывая слова, спросил:
Слушай, а как у тебя с нюхом? С обонянием то есть?
Плохо. Если меня посадят в газовую камеру, вполне могу сказать: «Как здесь свежо!».
– Да-да… А сейчас ты не чуешь запаха?
– Дини скосил глаза на туалетную полочку. Разумеется, никакой девушки-ледышки там не было, зато пена из упавшего флакона ещё слабо пузырилась. Сам же его и опрокинул, пока доставал, – Ну конечно.
Фабио наклонился к другу, подхватил, попытался поднять. После затянувшихся омовений Неро был замёрзшим, мокрым и лёгким… легче, чем ожидалось. Не жрёт же ни фига… Ещё легче был бы, если б не отбивался несильно, но решительно:
Зачем?.. Тяжело же! Да стой ты! Подъёмник не судьба включить?
Сразу не мог сказать? Я думал, это просто сиденье. Как у тебя тут всё сложно…

Младший навигатор нажал кнопку антигравитационного подъёмника, и пока тот ехал вверх, отошёл – взять купальную простыню, но больше для того, чтоб штурман не прочёл в его глазах жалости, острой до злости. Неро клацнул зубами, когда Фабио широким жестом завернул его целиком в нагретое махровое полотнище, ворча:
С таким моржеванием спину свою застудишь. Будешь ныть потом… Чего «мне стыдно»? Стыд и ты – понятия несовместимые. Сейчас в коляску тебя пересажу…
Потом Барони ушёл отсыпаться, а Дини всё-таки покатил ужинать, хоть на душе и было погано до болотной зелени. Перспектива провести остаток вечера одному, лежа в каюте, заставляла искать глазами в потолке крюк понадёжнее. «Нет одиночества большего, чем одиночество самурая, разве что одиночество тигра в бамбуковой роще». На тигра Неро сейчас точно не тянул. Тигр одинок, потому что силён и ни в ком не нуждается. Он же слаб, возмутительно слаб и на самурая не тянет тоже: от благородного добровольного одиночества и самоограничения уже ощутимо поташнивало. Или это от так и не выветрившегося нежного запаха?..
А был ли запах?
В окнах офицерской кают-компании лежала озаренная лунным сиянием степь. Каждый столик окружали стулья с твёрдыми спинками, но слева от переднего-центрального стола, капитанского, в их хороводе был пропуск. Стул не был отодвинут, его просто не ставили там, где устраивал коляску старший навигатор.
«Моё место слева, и я должен там сесть…»
Нет. Не сегодня… этим вечером нужно пробраться вон туда, в уголок потемнее, там места – только-только втиснуться коляской, там можно сидеть незамечаемым. В керамической кружке, которую навигатор держал в руке, казённой, типовой, с эмблемой корабля – не кофе, на этот раз в ней слабо колыхалось молоко, жирное, удивительно приличное на вкус. 

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (11-11-2020 19:22:18)

+9

3

http://s8.uploads.ru/ZY5SN.png

Дурашливое и какое-то подозрительно легкое настроение не оставляло Джеймса весь день – с  экстренного подъема по тревоге, после которого второй помощник выучил новое слово «пиздоклюи» применительно к младшим офицерам инженерной службы, умудрившимся пролить смазочные материалы нетехнического назначения прямо на какой-то важный узел, пока Морриган не успел применить эти материалы по назначению, до абсолютно спокойного и тихого ужина прямо в компании половины офицеров, которые пока еще не были похожи на недоубитых зомби из голострелялок.
Не хватало кресла по левую руку – там обычно сидел, сверкая глазами на весь мир из кружки кофе, либо только что проснувшийся, либо абсолютно не выспавшийся Неро, и это было, пожалуй, даже немного неудобно – как так, капитан есть (и ест!), а четвертого офицера под лапой нет?
Оглянувшись в первый раз, Гордон разве что получил небольшое головокружение (не стоило так резко проворачиваться на каблуках, пусть даже невысоких офицерских!), оглядевшись во второй – заметил, что освещение настроено как-то неправильно, и только с третьего раза он выцепил взглядом необычайно хмурое для начала альфы лицо Неро, почти скрытое тенью. В голове, как назло, пустой и звонкой, всплывали только идиотские строчки каких-то старых стихов про котиков, причем почему-то корианских, которые, как еще смутно помнил Джим, были больше похожи то ли на гибрид земных манулов с земными же львами, то ли на гигантских камышовых котов, то ли в зависимости от породы еще и на лигров с обрубленными хвостами.
А еще вспоминался Штурман, про которого он подзабыл последнее время. Черный ньюфаундленд, который в далеком, почти ушедшем в забвение детстве, таскал его за собой на спине, когда выпадал снег, и спокойно мог тащить санки с двумя-тремя людьми. Его было так удобно обнимать, прячась в густой шерсти, и чесать, не доставая совсем ни до носа, ни до ушей, только до лап и немного до брюха, и...
Не, ты посмотри, реально кошак – от света в каждую щель щемится, – гоготнул кто-то поблизости, когда Гордон уже почти было расплылся в улыбке, вспоминая запах мокрой, но довольной псины и тяжесть лапы на груди.
Ага, бешеный причем кошак...
...прерывать подобные разговоры в своем экипаже Джеймс умел двумя способами, и вариант «начистить рыло» прямо сейчас ему абсолютно не нравился, значит, оставался второй, куда более приятный и веселый.
Чего грустим, котик корианский? – и все это – с собственным почти кошачьим мурчанием в голосе, улыбаясь и садясь на корточки перед Неро. – А если за ушком почешу, помурлычешь мне?
Голоса, кстати, заткнулись, и, судя по тихому всхлипу из-за спины и кашлю, кто-то еще и подавился. Ну и правильно, воспитание никогда не повредит.
[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

+8

4

Штурман сидел себе тихо, никого не трогал, примус починял… в смысле молочко пил мирно – и тут мироздание решило, что оное за вредность дают, так что извольте, мистер Дини, претерпеть ещё, ко всему прочему. Видимо, это была цена молока, которое, пожалуй, только и было безупречным, во всяком случае на вкус старшего навигатора «Стража». Услышав реплики из-за столика наискосок… ах, Джерико и Глоани остроумничают, ну ясно – Неро устало хмыкнул про себя. Типа, задеть же-ребятушки хотели, а вышло, что польстили, ну надо же. Подумать только – иногда и рычать не надо, чтоб за бешеного сойти, достаточно пару раз глянуть холодно, коротко, но ёмко, чуть сдвинув брови, как это делала мама, когда кто-то из учеников начинал не по делу возникать и топорщиться на занятиях. Вот что гены учительские с людями делают, а ещё – развесистая клюква… то есть любовно проработанная мифология корианцев об их самом страшном (после лисы и енота) местном хищнике. Одна из статей дохода планеты – экотуризм же, так что как не рассказывать со всей убедительностью и страстью итальянских предков приезжим: симпатичен, дескать, кот корианский, но уж так дик, так дик! – не дай бог в лесу или в камышах прибрежных встретить – кинется и загрызёт насмерть. И по фигу, что размером чуть поболее рукавицы меховой.   
Что ж… лучше котик бешеный, чем полумёртвый, не так ли? Достойнее. Если перефразировать Экклезиаста, (падре бы удивился, но Дини именно эту книгу Библии даже любил – единственную из Писания), «живой котик лучше дохлого льва», стало быть, надо поддержать репутацию. Агрессии, конечно, и сейчас не наскрести, а вот неадекватность действий… – подняв глаза на присевшего на корточки Джеймса, Неро аж целых две секунды разглядывал его улыбающееся лицо – пристально, в упор, а потом его рука, державшая чашку, которую он как раз подносил ко рту, чуть приподнялась и развернулась, опрокидывая содержимое в аккурат на очень коротко стриженую гордоновскую макушку. Меланхолично-мечтательная улыбка а-ля ангел, несомненно, вполне выражала несказанное удовольствие от зрелища густой белой жидкости, стекающей по светлому ёжику волос, по лбу Джима, щекам, скулам и за шиворот.
Вот теперь – помурлычу, – со всей душевностью заверил штурман, и со всем бесхитростным корианским радушием улыбнулся. – И даже ушко подставлю, оно у меня сухое. Потом. Если захочешь.
Полкружки молока – это даже полезно для кожи и волос, насколько Неро помнил по вечному щебету то ли кузин, то ли уже здешних девчонок, зато факт «этому психу из-за навигаторского пульта тоже палец в рот не клади» можно считать установленным.
Обте-е-екай!.. В закуточке вас ждёт маниак... ну, в общем, сия тарантелла означает: «Ребята, пристрелите меня, но не приставайте!», – завершил зависшую паузу Рикардо за столиком по другой диагонали.
Ай да мы! Корианский отряд «Сорванные башни»! – подхватил вроде как утопавший спать Фабио, который, однако, тоже внезапно обнаружился тут, в честь победы отсалютовал своей чашкой, провозглашая только что пришедший в голову боевой клич: – Бухнём – и в бой!
Это нужно внести в анналы! – саркастически предложил старший близнец.
С одним «н»? – быстро спросил младший.   

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (11-11-2020 19:51:56)

+7

5

В кои-то веки смена выдалась тихой до безобразия, даже никто из экипажа не загремел в медпункт, только Рози один раз отметила беспокойство в каюте небезызвестного штурмана, однако оказавшийся рядом Барони быстро все выяснил и уладил, обозначив тревогу ложной. Отдежурив свою гамму, Аш`рак решил попить кофе в кают-компании, которой почему-то перестал избегать, не смотря на нелюбовь к разного рода сборищам. Это место перестало напрягать, каким-то неведомым чудом, а ведь Адамс ему еще на мозги не капал; обжился, что ль, наконец, спустя хренову тучу времени? А почему бы и нет, лучше поздно, чем никогда. Тем более, злую планету, раздражающе ощущаемую всеми, кроме него, включая волчат, они также покидают. Что б не отпраздновать чашкой кофе?
Не-е-ет, если что-то идет хорошо, обязательно какое-то дерьмо той ли иной вонючести рано или поздно всплывет. Впрочем, увиденную картину шагнувший в кают-компанию офицер мог бы описать, как мелкое происшествие, и отнести к классификационной градации «забавное». Впрочем, Кайтано, как всегда, сохранил непроницаемо-кирпичное выражение морды лица, не допустив улыбки, во-первых, из вежливости, во-вторых, потому как субординация, в-третьих… это что ж штурмана так покорежило, раз решил удобрить молоком (судя по цвету и консистенции) капитанское темечко?
Скользнув взглядом по помещению, задержался ровно на десять секунд на лейтенанте Джерико, отчего тот подавился второй раз, заалел ушами и вообще решил мимикрировать под мебель – значит, виноват, засранец. Надо будет сказать Косте, чтоб погонял волчат-офицеров по полосе препятствий от души, ибо нефиг. Остальные присутствующие тоже получили по порции ощущения прицела оптического, выбирающего лучшую точку на глупой башке, дабы аккуратно прямо в яблочко (или все-таки тыкву?) всадить пулю. Вернув внимание штурману и капитану, Кайтано прошел к репликатору, собрал несколько салфеток и протянул Гордону.
Я слышал, что молоко полезно для волос, сэр, однако все же такого рода советы лучше предоставлять в менее демонстративной форме, офицер Дини. Например, словами через рот.
Уж что-что, а в бой очень не хотелось джаффе: разленился, что ль, после мирной смены? А бухать... хорошо бы, да только продукт переводить, ибо не действует. Эка жаль. Без спросу усевшись напротив штурмана, Кай откинулся на спинку и, глядя куда-то в точку над правым ухом потенциального собеседника, поинтересовался все тем же непрошибаемо-ровным голосом:
Все так плохо?
[NIC]Кайтано Аш’рак[/NIC]
[STA]коммандо с опытом[/STA]
[AVA]https://i.yapx.ru/GVaMk.jpg[/AVA]
[SGN]I will never surrender.[/SGN]

Отредактировано Питер Уингфилд (24-02-2020 01:03:21)

+6

6

Какая же всё-таки норовистая дамочка эта Муза!
Секунду назад нежно пела на ушко, сыпала неизбитыми метафорами, лёгким взмахом ресниц надувала паруса вдохновения – а уж какие виражи закладывал сюжет!.. и тут вдруг, внезапно, словно вырубили свет, словно... нет-нет-нет, хватит, хорош, когда Муза молчит, можно даже и не пыжиться, собирая слова, как нитки на бусинку...
То есть, конечно же, наоборот.
Жуан криво усмехнулся сам себе: норовистая, но классно выдрессированная дамочка Муза всегда умолкала ровно в тот момент, когда Оливейре пора было приступать к своим непосредственным обязанностям, то есть, обеспечивать горячим (ну, это, поверьте, не всегда обязательно!) питанием весь личный состав корабля.
До официального начала смены оставались ещё полчаса, и Жуан заглянул в кают-компанию.
Вот это оно вовремя заглянул!
Как раз в самый раз, чтобы увидеть кульминационный момент (Муза старательно конспектировала в ближних уголках памяти), когда тонкая фарфоровая чашка в тонкой руке Неро Дини переворачивалась над головой капитана...
О-о-о-о!.. Вот он!  Вот тот самый повод, с одной стороны, не выйти за рамки приличий, а с другой...
Капита-а-ан! – Жуан ловко выудил из стакана на столе сухую салфетку и протянул Гордону. – Капитан! Утритесь, а то вы так провокационно смотритесь! Или это искажает визор?..
Не дожидаясь ответа от капитана, Оливейра, воплощённое сочувствие, обернулся к Неро Дини:
Штууурман... Штурман! Такое хорошее молоко!.. Нет бы выпить, а вы!.. Эх вы!.. Лучше б мне отдали. Знаете, какие можно было бы испечь блинчики? М-м-м!.. – Жуан никогда не копировал «закатывание глаз» зрячими людьми.
Но иногда всё же можно. Когда вот так приходится к случаю.
[NIC]Жуан Оливейра[/NIC]
[AVA]http://sd.uploads.ru/sfYpd.jpg[/AVA]

+7

7

Форменка была испоганена безвозвратно, как и репутация, но когда и кого это останавливало?
Расточительный корианский котик, – фыркнул Гордон, пробуя на вкус несколько доползших почти до губ капель. – Спасибо, коммандер, Оливейра.
Салфетки оказались кстати - по крайней мере, можно было похлопать слипшимися от влаги в «звездочки» ресницами, изображая абсолютно невинный взгляд, вытереть загривок и волосы...
...не замечая при этом, как ржут за спиной, тут же умолкая под очередным каменным взглядом Аш'рака, который хоть раз в жизни очень вовремя, еще и мордой своей кирпичной сверкает, как фонариком. Подумаешь, салфетки на клочья расползаются, некий капитан в итоге на овечку похож, причем опозоренную не самым приличным способом, а на все это смотрит вся кают-компания.
Если хотел поделиться, мог бы просто дать чашку, – с невинной, абсолютно радостной улыбкой немного блаженного идиота. – Кайтано, будь хорошим джаффа, дай еще салфеточку!
А взгляд уже подмечает – Барони тут, причем оба, причем один из них выглядит не спавшим смен пять, но глаза – цепкие и внимательные; сам Неро – хоть вместо пособия сдавай медикам на анатомию; «каменная рожа» – тоже не особо в тонусе. Один он, как придурок, бодр и весел, и то больше наигранно, по привычке, натягивая маску Джимми-боя, потому что Джеймсу очень не хочется опять просыпаться ото сна, затянувшегося на несколько лет.
Он снова изобразил ангелочка, которого внезапно нашли и опорочили; рассмеялся, поймав взгляд Неро, видимо, мечтавшего то ли о гильотине для одного отдельно взятого капитана, то ли для себя. Жаль, что последнее общее психологическое освидетельствование было уже почти три месяца назад, а до следующего – еще столько же, и при этом лучше бы Терри Адамс на борту не появлялся, как и половина технического состава (судя по их уровню интеллекта, воспитаны были одним и тем же лосем в далеких степях Атлантики) – а значит, только если добровольно пойдет, но не пойдет же. Ни к Адамсу, ни к Боунсу, ни к кому-то еще, пока не рухнет сам и его туда не оттащат за шкирку.
Упрямый... корианский котик.
[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

+7

8

«Прости, Джим», – это на безмятежно-довольном лице Дини, в принципе, читалось – в так и не разгладившейся до конца вертикальной морщинке над переноицей, в слишком внимательном для беспечной улыбки взгляде – не обидел ли всерьёз, не пересёк ли границу рискованной, но игры в обиду? – в чересчур точном движении руки, поставившей на стол опустевшую (вылитую на маковку не кого-нибудь, а капитана, на минуточку!) чашки. Да, на любом другом корабле Федерации (читай – «на всех, кроме») такой глубоко неуставной поступок повлёк бы начальственное гневное ногами топотанье и угрозы, более чем осуществимые, под трибунал отдать… да ведь формально было и за что. Но… «Страж» – это «Страж», а Гордон – это Гордон. Он столь же ангельски похлопал ресницами и заулыбался, словно на голову стакан благодати получил, а не молока. Интересно, вообще, бывает ли благодать мокрой?..
«Спасибо, Джим», – и это в тёмно-синих глазах штурмана тоже читалось, если присмотреться, если, собственно, смотреть прямо, в упор, сквозь золотистые искры насмешки, не отвлекаясь на них. За что именно Неро был благодарен, стороннему наблюдателю, не наблюдающему ежедневно их капитанско-навигаторские бытности на мостике, пришлось бы объяснять долго – да вот тем же Джерико и Глоани, даже, может быть, джаффе, появившемуся беззвучно, как всегда, и словно из ниоткуда. А вот оба Барони – поняли и подыграли, видимо, этим не только земляку помогая, но и Джеймса благодаря. За то, что капитан вступился перед теми, кто хотел задеть, за то, что дал всегда образцовому в поведении навигатору проявить себя необычно, но именно так, как в этот момент нужно… за глоток свободы, в конце концов, безнаказанного мальчишества, ничей, на самом деле, авторитет не роняющего.
Считали ли иначе СБшник и повар? Пожалуй, что нет, судя по комментариям и выражениям лиц, с каким протягивались кусочки нетканого материала для капитанского осушения.
Иногда, знаете ли, руками через темечко доходчивее, чем словами через рот, мистер Аш`рак, – кротко ответствовал Неро, не шелохнувшись более (шелыхаться было чертовски больно) и не без сдержанного удовольствия наблюдая суету вокруг дива… не, султа… в смысле, вокруг Гордона. – Да не хватило бы на блинчики, мистер Оливейра, там оставалось-то три глотка. Хороших таких глотка, но три. – Дини с трудом сдержался от смешка и потому не придумал, чего там было «по пять», а потом уж и момент был упущен, потому бормотнул он другое, то ли ворчливо, то ли завистливо: – А салфеток-то, салфеток! Будем капитана обкладывать.
И ещё бормотнул, уже опустив ресницы, зачем-то аккуратно поворачивая за ручку свою пустую чашку на столе сбоку, отвечая на прохладный вопрос Кайтано неожиданно честно:
Всё ещё хуже.
Не хотел же признаваться, хотел не признаваться, ну вот кто за язык тянул, а? Но странно, ощущение, что он это уже говорил, вот этими самыми словами. Вернее, они с джаффой это говорили в тандеме… в диалоге. Но когда?..

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (14-01-2020 05:02:51)

+7

9

Машинально кивнув повару, Аш' рак повытащил еще ворох салфеток, вручая оные Гордону чуть ли не как букет, добавив при этом опять же без улыбки (впрочем, у Джеймса чудесным образом не возникало проблем с пониманием, когда же «мистер каменная рожа» шутить изволит):
Совершенно согласен, офицер Дини. Это вы мне на татами скажете, сэр, какой я хороший джаффа.
Здесь все же было слишком много народу, чтобы Кайтано допустил более отчетливую неформальность в общение с капитаном.
Однако «Страж» – это «Страж», а Гордон – это Гордон, потому взгляд у Кая был достаточно многозначительным, предполагавшим валяние с матами и по матам бесценной капитанской тушки в двойном количестве.
Лучше уж салфетками, чем... – присоединился к творимому безобразию глава СБ, не договаривая, однако оставляя столь отчетливую паузу, практически театральную, что не додумать было бы сложно.
Дальнейшее признание кольнуло явственным чувством дежа-вю, хотя на оные разведчик не жаловался, конечно если последние не касались брата, но чтобы так... Посмотрев на повернутую кружку, на штурмана, снова на кружку и еще раз на штурмана, диверсант аккуратно взялся за ручку, и шагнул к репликатору, обеспечивая Неро новой порцией злосчастного молока, а себя – диким смешением сортов кофе. Поставив перед навигатором его питье, сам вернулся на место напротив, словно он так постоянно делал, будто это... нормально.
Как бы не отправил нас доблестный капитан на прием к Адамсу вне очереди: вас – за мелкие пакости, а меня – за попустительство.
Вот так, будто принимая помимо капитана в очерченный круг еще и их извечную потенциальную опасность.
[NIC]Кайтано Аш’рак[/NIC]
[STA]коммандо с опытом[/STA]
[AVA]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2019/12/8/11d65bb20e7b6151aa9a58cfa8359012-full.jpg[/AVA]
[SGN]I will never surrender.[/SGN]

Отредактировано Питер Уингфилд (14-12-2019 17:15:48)

+6

10

Мистер Дини! – Оливейра сурово сдвинул брови. – Вы просто никогда сами не жарили блинчики! Три глотка! Понимаете ли вы, что значит три, целых три глотка?! Это вот вчера были блины на пяти литрах молока и большие! Но – вчера. А сегодня могли бы быть маленькие... вкусные, ажурные, тонюсенькие блинчики... всего-то на трёх глоточках. Эх!..
Это называется «зашёл посмотреть, где что жуют».
Кок понурился. Хорошо так в кают-компании, да в такой приятной компании, но всё-таки, смену на камбузе никто не отменял.
Мистер, мистер, сэр, – Оливейра изобразил поклоны Дини, Аш' раку и Гордону, отмахнулся на всякий случай ещё раз от не верящего в его силы штурмана и направился к выходу, бормоча себе под нос: «из пяти литров, но вчера, на трёх глотках, но сегодня...».
Его ждали свершения у плиты.
То есть, как обычно, для начала бой за чистоту плиты с уходящей сменой. И, если не поторопиться, предшественники успеют смыться, оставив свою разруху на разбор Оливейре.
[NIC]Жуан Оливейра[/NIC]
[AVA]http://sd.uploads.ru/sfYpd.jpg[/AVA]

+8

11

К Адамсу или нет, но вот общее состояние штурмана Неро Дини устраивало Гордона ровно с пометкой «не», поскольку даже за те пару месяцев, которые они провели на «Страже», он уже успел отметить и нормальные, и не очень отношения своего экипажа с внешним миром, и, раз уж он был капитаном, то и отвечал за этот самый экипаж несколько больше, чем все врачи, психологи и прочие капелланы вместе взятые.
За мелкие пакости я еще к мозгоправам никого не отправлял, – будто бы обиженно вскинулся Джим, пряча усмешку в глазах. – И тем более – за все остальное, это, между прочим, грязнейшие инсинуации, и то, что вы их не помыли, говорит о санитарной картине на борту не лучшим образом!
Белоснежная салфетка, налипшая на макушку, внезапно стала похожей на дурацкие шапочки старых университетов, не хватало только кисточки, которая качалась бы перед глазами, но тратить салфеточки еще и на кисточку... капитан покосился на СБшника, замершего памятником самому себе и всем кофейным плантациям Земли, на Неро, на салфетки...
...и, свернув одну из них в подобие веревочки, весьма и весьма задумчиво сначала изобразил «шапочку», потом – «кисточку», а затем и вовсе одним емким жестом показал безопасникам за спиной, где он видел этот конский гогот в несколько глоток. А что они, капитана в дебильной шапочке не видели? Или, положим, он должен прямщас встать, изобразить этого Джар'ра с его стоечкой навытяжку, и, как боцман на корабле докосмической эпохи, начать матом объяснять, кто куда пойдет и чем он там займется? А больше ему делать нечего, видимо, особенно в собственный перерыв между сменами.
«Все еще хуже», ага, значит, проще будет вызвать МакКея или эту клыкастую из медотсека Сардуса, как там ее... Лиру? Нет, кажется, Лиро – и сдать ей на руки в качестве своеобразного выходного, а в медотсеке явно найдут, чем на пару дней занять не только Неро, но и всех, кто попадется под горячую руку.
«Если вы не на смене – зайдите в кают-компанию», – на отправку сообщения с падда ушло не больше пары секунд. Да здравствует слепая печать и правильно настроенный падд, который не вибрирует, не пиликает и вообще никак не выдает своего хозяина!
[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

+8

12

Неро всё-таки фыркнул – дон Жуян не преминул подхватить словесную эквилибристику, тему «три и пять сегодня и вчера» развил мастерски. Ну так мастер слова же, а не только поварёшки – положение обязывает, как-никак! Грех было не подпеть в этом, ну так, в меру способностей и умений, и расточительный корианский ко… то есть «шту-у-урман», не берегущий казённое молоко, приняв вид самый покаянный, бормотнул, даже не особенно разыгрывая смущение:
Угадали, мистер Оливейра, блинчики я только есть умею. Оладушки ещё, бабушкины и капитанские…
Навигатор прикусил язык – кажется, уже поздно – и, точно как Джеймс минутой раньше, хлопнул ресницами, только не ради демонстрации собственной очаровательности, а ошалело – это что он вообще такое брякнул-то?! Откуда чего взялось, какие-такие оладушки «от капитана»? Во сне, что ли, видел эдакое… эдакую…
...но ведь видел же? Ещё Бамбино по столу топал, хлопая тарел... 
Не, ну точно сон.
– Дини ещё разок моргнул растерянно и вернулся в реальность, данную в ощущениях куда более чётких – как раз вовремя, чтоб ответить джаффе, привычно подхватывая интонацию:
...чем... хм, да.
Про «обкладывать матом» (оно же напрашивалось?) – это было явно не к данному конкретному навигатору, но это же ничего, правда? И без него, кажется, найдётся кому. – Неро (не закатывая глаз! – чего ни один корианец бы не сумел, кроме него) со вздохом пронаблюдал гордоновский сеанс салфетковерчения, героически удержался от того, чтоб самому не повертеть – пальцем у виска – поржать нашлись охотники, хватит Джиму запланированных и просчитанных реакций публики, и всё по тому же принципу «все мы немножко клоуны», хотя и абсолютно честно, говоря то, что думалось, ответил Кайтано:
Не, ну если за некрупные пакости и попустительство им, то-о-о... – штурман, беря вновь полную почти до краёв чашку, поясняюще кивнул на джеймсово оригами из столового не-текстиля, – ему первому строевым шагом в мастерскую мозгоправа надо. О, – сделав глоток молока, неподдельно радостно озарилcя вдруг Дини, которого несло как раз только от усталости, когда терять было почти нечего... ну, кроме серьёзного лица, кое (по секрету от вулканцев, да?) ещё не признак ума: – А давайте сейчас все к Адамсу ввалимся, добровольно? Он решит, что нас божеское благословенье настигло, просветление в уму… хоровое. 
Вид у облизывающего молочные «усы» Неро был самый невинный – чего, дескать, классное же предложение: три звездолетчика по цене одного, грех отказаться, а падре грешить нельзя. Пошли, мол, ребята, осчастливим святого отца и сами развлечёмся.
М-да. Как говорится – хорошему коту март и в …феврале.     

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (16-12-2019 03:58:57)

+6

13

Раскланявшись интеллигентно с их бессменным поваром, маэстро не только поварешки, но и изящной словесности, Аш`рак пронаблюдал капитанский дизайнерский хэндмейд долгим и традиционно нечитаемым взглядом.
Санитарный карантин – не в моей компетенции, это к нашим охалатченным господам и дамам, – добавил безопасник невозмутимо, очередным тяжелым гранитоплиточным взором через плечо затыкая особо развеселившихся кретинушек недалеких, явно не улавливающих суть всей гордоновской сценки для возвращения душевного спокойствия одному хорошему офицеру. Какой еще капитан на такое пойдет?
Если мы все хором строевым шагом направимся к достопочтимому падре, – заметил Кайтано, отпив свое варево, издали походящее на кофе, - он скорее решит, что нас догнало и прихлопнуло напророченным еще давнишним календарем приснопамятных майя армагеддоном. Явимся, как эдакие всадники апокалипсиса. Вы, тем более, уже на колесах, а мне бы лошадку... белую.
Несло не только штурмана, видимо, настроение тотального пиздеца передается воздушно-капельным путем, или это старания капитана заразны, как пло… хороший пример побыть клоуном во имя общего блага? И кстати, очень точное замечание оказывается, есть в Неро что-то котиного рода: как те хвостом нервно дерг-дерг, так этот из угла зырк-зырк глазищами, а потом ка-ак КУСЬ!; и все – дочирикался, воробей стрелянный, мало не покажется. Впрочем, устал офицер Дини, по глазам видно, и по кругам с вероятной или даже, скорее, невероятной космофлотской пенсией под ними. В принципе, джаффы вообще с рождения не планируют доживать до преклонных лет, так что Кай ветеран не только по количеству боевых операций, в коих засветился, но и по количеству пережитых сражений... пусть и перебранный, как б\у тостер, по деталям, но все еще живой и вполне применимый по ТТХ.
Ехал бы ты спать... котик корианский, – проговорил разведчик, понизив голос, чтобы слышали только принявший импровизированный душ Гордон и сам виновник оного. Правда, изначально диверсант хотел поворочать культурные пласты, но уж больно картинно штурман «усы» молочные облизывал – чтоб не поддаться на поводу? Особенно если и так уже вписался в ряд местного клоунского цирка.
[NIC]Кайтано Аш’рак[/NIC]
[STA]коммандо с опытом[/STA]
[AVA]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2019/12/8/11d65bb20e7b6151aa9a58cfa8359012-full.jpg[/AVA]
[SGN]I will never surrender.[/SGN]

+5

14

Лиро потянулась, лениво зевнула, обнажив первые ряды клыков, и снова уютно свернулась, прикрыв хвостом кончик носа. Жаль, не пушистый – было бы уютнее, – мелькнуло в голове на мгновение, но тут же растворилось в сонной неге. Впрочем, надо было выползать и из того клубка, в который обычно превращалась постель к середине сна, и из сна в принципе, разбитого на два перерыва между сменами.
И, разумеется, стоило ей только одеться и задуматься над тем, где именно она будет завтракать, как на падд упало сообщение от капитана – то ли второе, то ли третье за все время на «Страже», и игнорировать его, пусть и в личное время, не стоило. Выбор был сделан – кают-компания; только не забыть бы, что стакан надо закрыть крышкой, а то люди как-то нервно реагируют на кровавую смесь.
Двое на входе шарахнулись уже от одного вида встрепанной и зевающей почти во всю пасть Лиро; зубы сошлись с негромким клацанием, совпавшим с оборвавшимся хохотом троих напротив.
Капитан Гордон, сэ-э-эр... – и еще один неудержимый зевок, правда, уже прикрывшись ладонью (хотя бы не было видно, как выворачивается челюсть, открывая внутренние ряды клыков). – Вызывали?
Что-то щекотнуло обоняние – непривычный запах, которого до этого не было на корабле, и вултур глубоко втянула воздух, тут же находя источник запаха. Офицер Дини, кажется, навигатор, забавное сочетание генома – тот самый, которого ей дали в качестве рабочего материала, почему-то пах цветами. Само понятие «цветы» для нее было уже непривычным – на Тчти-тоу таковые почти не росли, а какие росли, те пахли очень слабо, привлекая к себе никак не хищных ящеров, тем более, что в Академии она успела привыкнуть к женским – именно женским! – духам, носимым по поводу и без однокурсницами.
Коммандер Дини, этот запах разве не считается предназначенным для женщин? – чуть недоумевающе голову набок, а в репликаторе уже заканчивает материализовываться нормальный, съедобный завтрак, а не то, чем пахнет от главы безопасников под кодовым названием «инфаркт через полгода».
[NIC]Лиро[/NIC]

+8

15

А чего это нас-то Апокалипсисом догнало? – даже и задиристо будто бы изумился Неро. – Это его, падре, бредовенькое Откровение догонит, если мы втроём к нему явимся. Сейчас вот догонимся, кто чем, – продолжал проталкивать гениальную идею новой репризы штурман, делая очередной хар-р-роший глоток молока, – и ка-а-ак... Втроём, правда, неканонично, но, может, кто четвёртым Всадником пойдёт? Жаль, повар сбежал – ему бы Гладом пойти самое оно.
Навигатор не очень-то шевелил корпусом – спина болела всё сильнее, а на виду у всех, под взорами самыми пристальными и всё замечающими, пряжкой браслетной не пощёлкаешь: семья большая и вся за него тревожится – но от этого выглядел лишь более статным. Собравшиеся в кают-компании фыркали украдкой, Неро видел через плечо Кайтано, и взгляд джаффы смешки ничуть не унимал, наоборот – подогревал веселье. Так же всегда – когда смеяться почему-либо нельзя, как раз и делается невыносимой смешной даже сущая ерунда, а они так-таки старались все трое… пока трое. Их цирк ещё не сгорел, и клоуны, прежде чем разбежаться по постелям, только что сальто-мортале не крутили и на концертино не пиликали в романтичном ореоле мыльных пузырей.
Blue canary che affidi al vento, – не удержался-таки навигатор, у которого вдруг обнаружился неплохой, мягкий баритон. – Le tristi note del tuo tormento, – он обещал не петь на борту, но очень уж ярко встала в воображении картинка: один клоун в ярко-жёлтом (пилотском, мать его, золотом-элитном!) балахоне и с красным носом, другой – с мудро-насмешливым лицом и весь такой импозантный, в чёрном и цилиндре, с крошечной гармоникой, шестигранные бока которой бережно держали руки в безупречной чистоты белых перчатках, которым, пожалуй, позавидовали бы и «охалатченные», и третий – меланхолично-недоумевающая дылда в розовом парике и с громадным сачком на плече, всецело озабоченный тем, чтобы предельно невпопад подпрыгнуть на месте, попадая в почти-паузу томной мелодии. Думая о том, что на последнего из троих клоунов он сам смахивает сильнее всего, Неро продолжил напевать негромко: – Blue canary nel bel tramonto ti sento amico del mio rimpianto*.
Откуда только всплыла эта песенка на родном языке, и услышанная-то в детстве – от бабушки, вместе с историей про времена, когда даже земной океан был непересекаемой бездной и навсегда отрезал от родины и любимых? Не только по кенарю, оказывается, грустила птичка – горняки, среди которых было много итальянских иммигрантов, брали клетку с ней в шахту, чтобы защититься от ядовитого газа. Если канарейка, которая очень чувствительна к составу атмосферы, погибала – у людей ещё было время повернуть назад и остаться в живых. Вот потому-то она так печальна, эта пташка божия.       
Все мы тут в этой роли – существа, на которых судьба решила проверить – можно ли тут выжить, – мысленно хмыкнул навигатор в своё молоко.
Сон для слабаков, – с безмятежной лихостью отозвался штурман на предложение джаффы катить колбаской в койку.
Наигрывать не приходилось ни лихость, ни безмятежность – он слишком устал, вот так просто уснуть не получится, значит, что? Можно оторваться, разжать чуточку пружину «нельзя-опасно». Здесь и сейчас, с надежными людьми – можно. Почему-то казалось, что так бывало уже, это не впервые… странно. Весь вечер ощущение «это уже было», что такое, а?.. 
Blue blue blue canary – pic, pic, pic – si perde l’eco, – песенка была из привязчивых, но пока Дини мурлыкал её с удовольствием: – Se piangi o canti al tramontar – pic, pic – ripete il vento**.
Вот что хиханьки да хаханьки зрителей враз прекратило – так это вултуранский зевок. Что и не удивительно вообще, чисто инстинктивная реакция на таккое количество клычищ – прекращение любого расслабона и стремительное впадение в состояние боевой готовности и быстрой соображухи. Во всяком случае, у штурмана случилось именно так: среагировал он мгновенно, но голову повернул сперва не к Лиро, к капитану:
Вызывали, капитан Гордон? – а в тёмно-синих глазах укоризна так и плещется – «Ну что ж ты так, Джим!». – А зачем вызывали? – и эдакая не слишком добрая, напряжённая вкрадчивость в тоне. – Или это наш четвертый всадник на роль Болезни?
Однако соревнование в ошеломляющих вопросах Неро продул подчистую: докторша вдруг спросила такое, что только мигнуть обалдело – и от того, о чём, собственно, спросили, и от предельно усилившегося дежа-вю. Нет, ну вот такое точно было, такую именно нелепость про женские духи, которыми якобы...
Стоп. Но статуэтка!.. Она же как раз пахла… Духи Жанны, «Элизий» от Жака Перрьера, линии «Эдем», – вертикальная складочка сосредоточенности над переносицей Дини стала отчетливее.
Ка-а-акой такой запах? – почти пропел он с явным подозрением.     
_________________________________
*Доверяешь ты ветру горе,
Безнадёжный плач раздаётся,
Но, увы, не услышит за морем
Тот, который уже не вернётся.

**Птичка-канарейка
– пик, пик, пик – стихает эхо.
Твой плач иль песню вечером
– пик, пик – повтóрит ветер.

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (17-12-2019 17:10:41)

+6

16

Библия вспоминалась через пень-колоду, но понять, о ком говорит Неро, Джеймс все-таки смог. Болезнь, Голод, Война и Смерть, всадники Апокалипсиса, которые за какой-то там звездой придут, когда будет конец света.
Ну, наша каменная рожа – это Война, доктор Лиро, спасибо, что пришли – Болезнь, – приветственно кивнув пришедшей, Гордон задумчиво склонил голову набок. – А ты тогда кто, друг колесный? И, что хуже, я тогда что, Метатрон, глас Божий? Или, раз на то пошло, Полынь? На звезду, как мне кажется, все же не тяну...
Он легко поднялся на ноги, чувствуя, как прилипает к спине намокшая от молока форменка, и тут же развернулся на каблуках, замечая, как отвели глаза несколько безопасников и инженеров – видимо, представление показалось им чересчур веселым. Жаль, что итальянский он понимал ровно до уровня «меня зовут Джим, вы говорите на стандарте?»; в Академии он брал языки других рас, а не старые земные, пусть они и были официальными для части колоний.
Коммандер Дини, я бы все-таки присоединился к предложению коммандера Аш'рака – вам необходим отдых. Мое слово, разумеется, не слово нашего гипоносного доктора МакКея, но все же... – потянувшись до хруста и снова развернувшись к собеседникам, он протянул руку к макушке Неро, подсознательно почти ожидая щелкание зубами или шипение, какое издавали настоящие кошки, но наткнулся только на неодобрительный, кажется, взгляд Кайтано. Буквально на пару секунд – ладонь сама вспомнила нужное движение – скользнул пальцами в чужие волосы, кончиками ногтей проведя по коже и чуть растрепав прическу. – Хороший штурман.
Это тоже вырвалось само, по памяти, уж слишком похожа была ситуация, и Гордон только понадеялся, что никто не заметил заминку перед словом «штурман» – потому что скажи он его чуть иначе, и прозвучала бы не специализация, а кличка, пусть и одного из самых любимых им существ в этом мире.
А клички, кажется, экипаж не любил.
Прошу прощения, всегда хотел узнать, что будет, если почесать корианского кота. А то на Коре про них ходят жуткие и ужасающие легенды, – и он все-таки дотянулся до свободного стула, разворачивая его спинкой вперед и седлая, почти как лошадь. Корианские хищники – страшные звери планеты, на которой крупной живности водилось раз-два и обчелся, и та лояльна ко всему окружающему миру. Вон, глазюки сверкают, как будто покусал кто.
[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

+8

17

Аж заслушавшись приятным баритоном, внезапно щедро продемонстрированным штурманом, безопасник машинально кивнул подоспевшему медику; вестимо, от слов капитан решил перейти к делу и вызвать вариант подстраховки, дабы вовремя унять пограничную неадекватность до того, как она окончательно перевалит за допустимую для их корабля норму, и без того изрядно размытую. Хоть это и было, в некотором роде, по отношению к Дини подлянкой, однако не согласиться с практичностью сего хода разведчик бы не смог.
Смерть, капитан, – машинально поправил Гордона Кайтано насчет своей роли в разномастности всадников и их конного цирка, игнорируя свежеподаренный эпитет, – Войной вполне успешно будете вы.
Слишком личный жест, продолжающий сценическое представление «корианский котик и окружающие его заботливые кретинушки», наткнулся на не то неодобрительный, не то предостерегающий взгляд Аш`рака, однако посыл воздержаться от подобных вольностей был Джимом банально проигнорирован. Впрочем, будь на месте штурмана всамделишное пушистое животное, диверсанту и самому пришлось бы мысленно бить себя по лапам и не тянуться погладить зверушку.
Замечание же Лиро действительно заинтересовало и слегка напрягло, обдув холодком затылок, словно такое уже было и ничего хорошего не предвещало. Кайтано даже чуть подался вперед, принюхиваясь, ведь его кофейное зелье перебивало тонкий аромат духов... явно женских? Разумеется, романы на борту не поощрялись, но и не возбранялись, ибо для людей, которые проводили столь большое количество времени вместе, подобное вполне объяснимо. Почему-то мысль о том, что это сам Дини балуется, в голову даже не закралась. Возможно, из-за удивленного вопроса последнего? Хотя, может, просто штурман решил не афишировать свою пассию.
Действительно духи, – подтвердил безопасник, снова отстраняясь и отпивая кофе.
[NIC]Кайтано Аш’рак[/NIC]
[STA]коммандо с опытом[/STA]
[AVA]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2019/12/8/11d65bb20e7b6151aa9a58cfa8359012-full.jpg[/AVA]
[SGN]I will never surrender.[/SGN]

+4

18

Не торопиться можно по-разному. С этой непреложной истиной Жуан познакомился ещё в раннем детстве, «неторопливо» собираясь на прогулки с друзьями и неторопливо же выполняя задания нелюбимых педагогов.
Вот секунду назад Оливейра готов был сорваться с места в карьер и помчаться ловить на месте преступления предыдущую смену, гордо тыкать их носом в оставленный ими... хм. Нет, это не совсем приличное слово. В оставленную ими... Нет-нет, это уже совсем неприличное... секунда, вторая, и до острого слуха кока донеслись фантазии на тему всадников Апокалипсиса.
Жаль, повар сбежал – ему бы Гладом пойти самое оно.
И Жуана Оливейру накрыло просветлением.
Он продолжал поторапливаться, просто уже в обратном направлении.
Сэр, капитан, сэр, а вы позволите ли мне начать сегодня смену ровно с тем опозданием, которое займёт мой поход с вашей делегацией к падре Адамсу? В детстве, правда, далёком, я участвовал в самодеятельности, говорили, у меня неплохо получается входить в роли, сэр... правда, я специализировался больше по эльфам, капитан, сэр.
Эльфам Санта-Клауса? – не удержался сэр капитан.
Н-нет... – потупился, улыбаясь, Оливейра. – Когда мы ставили «Властелина колец», мне в одной постановке довелось сыграть Глорфиндейла, Элронда, Келеборна и Галадриэль в сцене похищения...
…?!?
У нас была очень творческая переработка темы...
[NIC]Жуан Оливейра[/NIC]
[AVA]http://sd.uploads.ru/sfYpd.jpg[/AVA]

+5

19

Еще один глубокий вдох, поднятое в почти зевке нёбо, обнажившее тонкие извилистые лабиринты чувствительных клеток за ним, и Лиро удивленно нахмурилась, внимательно глядя на всю дружную компанию. Глоток из стакана, прикрытого от взглядов, помог на несколько секунд задержать вопрос, который мог бы стать абсолютно некорректным по отношению как к офицерам, так и к ней самой, а затем наконец-то успокоившиеся нервы позволили и вовсе сглотнуть его, оставляя невысказанным.
Ведь и правда, не спросишь же – «Офицер Дини, у вас изменился естественный феромонный состав, в вашей родне нелюди не пробегали?», да и как это можно сформулировать корректно? Разве что на грядущем исследовании проверить, что могло пойти не так, вместе с общими тестами... да, пожалуй, именно так она и поступит.
- Ужасающие легенды «Стража» – это попытки доктора МакКея поймать первых офицеров корабля на медосмотр, – с четко различимым намеком на то, кого именно СМО мечтал увидеть не полуразобранным, не раздувшимся и вообще – на профилактическом осмотре (от которого, как она знала, Джеймс А. Гордон увиливал всеми фибрами души), пожала плечами Лиро. – Коммандер, напоминаю, что ваше посещение медотсека должно было состояться шесть суток назад. Дини, простите, не думала, что ваши романтические отношения с кем-то из экипажа следует держать в тайне, моя ошибка.
Чуть нервно дернулся хвост, отмечая движение руки – точно так же, чуть в сторону, когда на очередном «зевке» ладонь, прикрывшая клыки, дрогнула на несколько мгновений. Это явно были не обычные духи, но кто на корабле мог знать, что вултуры, не потерявшие восприимчивости к чужим запахам, при желании могут разобрать и то, на что в норме не обратит внимания ни один обычный человек?
Глубже вдох, еще глубже, медленнее и мягче. Спирт, пережаренный кофе, кортизол – странно, слишком высокий уровень, стресс? – и что-то еще еле уловимое и неосознанное.
- Впрочем, моего предыдущего капитана в медотсек кое-как загоняли со сломанной ногой, что тут говорить о простом осмотре, – с коротким хмыком она устроилась прямо на полу, сплетя ноги так, что прикрывший их сверху хвост образовал некое подобие столика. Но на «Страже» с этим немного проще – чего не скажешь об остальных офицерах. И даже Апокалипсис не способен изменить подобное положение дел... что уж говорить об одной клыкастой ящерке, верно? Впрочем, зная слухи о том, как капитан «Стража» принимал корабль... я бы не удивилась тому, что и из медотсека сделаны потайные ходы куда-нибудь подальше.
Она прогнулась вперед, чуть хрустнув суставами в ленивом и спокойном движении, и почти невесомо откинула голову назад. Предсказуемо – затылок коснулся ноги Неро, мягко и еле заметно, не столько опираясь на нее, сколько оставаясь в удобной позе для наблюдения. Жаль только, не осталась от предков статичность поз, которой могли похвастаться земные рептилии, остававшиеся неподвижными в любом виде; через полчаса у нее начали бы болеть шея и лопатки, сведенные сейчас острыми «крыльями» за спиной, чтобы держать это хрупкое равновесие.
[NIC]Лиро[/NIC]

+6

20

Он – Смерть, – безмятежно подтвердил Неро, не успевший сам поправить капитана. Откуда-то это знание всплыло – красиво, целиком и без предпосылок, будто Атлантида с океанского дна. И нет, это не было учитыванием того, что любой джаффа – это боевая машина, с детства обученная убивать ради выживания. – Война достаётся тебе, Джим. А Метатроном я побуду, раз трон уже занимаю. Ну, и поголосить ещё могу, всё равно начал.
Только надо что-то повеселее, чем песня про несчастную канарейку, в корианском фольклоре поискать, – самозваный архангел скромно улыбнулся – вполне в духе небожителей. – Или не в корианском, но от бельканто все равно никто не спасётся. 
Он даже вполне похоже мурлыкнул, когда мистер Гордон исполнил-таки свою мечту – погладил-таки «бешеного корианского кота» и «хорошего штурмана».
Даже не против шерсти. Даже умело. Кажется, жизнь удалась… у обоих.
…и шуточки кончились – осеклись одним коротким словом Аш`рака.
Духи? – Неро чуть нахмурился, то ли озабоченно, то ли сосредоточено. Не верить Кайтано не было никаких оснований – не тот тип их начальник СБ, чтоб розыгрыши устраивать на ровном месте. Да даже и не на ровном… – навигатор поднял пытливый взгляд и уточнил всё-таки на всякий случай, по неистребимой профессиональной привычке: – Уверены, что именно духи, а не… шампунь там хвойный, отдушка белья?
Как-то не было у штурмана точных знаний насчёт обоняния джафф, и хоть царапнуло по совести: можешь же обидеть человека – нос, мол, вон, какой, носяра, а запахи не различает, путает божий дар с яичницей. Или того хуже – сам, дескать, не чует ни хренасеньки, а верит на слово вултурианке. Однако узнать наверняка – остался ли на нём, штурмане, (на коже?.. на волосах?..) тот самый улетучивающийся туманными струйками с тающей ледяной статуэтки аромат важно, важнее всего сейчас, а за недоверие можно извиниться и потом всё объяснить.
Потом. Точно потом, потому что мизансцена уже разительно того не позволяла – их донельзя артистичный кок пританцевал буквально от порога обратно, со слёзною мольбою взять его в… о, в крестовый поход искусства против веры, получается.
Внимая капитану, а после и Лиро, запросто усевшуюся прямо на полу у его подножки, Дини ещё пару минут старательно покашливал в кулак, чтобы откровенно не улыбаться, потому что Дон Жуян в эльфийских одеждах и в диадеме Галадриэли – это, безусловно, серьёзный тест на крепость психики.     
Благодарю, что не сказали о том, что мне нельзя переутомляться и вы не советуете мне ударяться в сексуальные похождения, – непроглядная синева глаз скрыла бы от вултурианки многое, но очень доброжелательную и веселую улыбку штурман не скрыл, ей презентовал. – И, да, мои романтические связи, мой милый доктор, совершенно не входит в пределы вашей компетенции. Мы не испортим отношения, если вы не будете давать мне подобных советов.
Этой шпильки хватило, тёплая рука легла на плечо хвостатой заботницы – простите, если резко получилось. Дини вздохнул длинно, и будто провалился в прошлое: хорошая зрительная память иногда – сущее наказание.
   
Городок Сьюдад-Оберегон в северной Мексике разомлел от зноя. Тощие бродячие собаки лежали у стены в тени белой помпезной колокольни на главной площади, вывалив длинные розовые языки, и только время от времени по очереди щёлкали зубами, пытаясь поймать жирных мух, отливающих синим блеском. Попрятались в прохладные комнаты желтоватых домов жители. Улеглась на пустых улицах поднятая их ногами пыль, прокалённая беспощадной жарой сиесты. Над мостовой дрожал горячий воздух, очертания далёких гор на востоке в его струях мелко колебались.
Из ничего, словно из сгустившегося марева, на середине площади возник молодой человек, в серой форме астролётчика, выше среднего роста, очень хорошо сложенный. Он с любопытством огляделся, но не увидел никого из людей. Самая глупая и молодая псина стаи заворчала, гавкнула на него, остальные только посмотрели лениво и равнодушно. Парень поправил на плече ремень полупустой спортивной сумки, зашёл в тенёк. Присев на корточки перед облаявшим его псом в черных подпалинах, потрёпал того по ощетинившемуся загривку, погладил между вислыми ушами, обзывая лохматым дурачком. Потом встал и быстро зашагал к близстоящему жилищу. Щенок нехотя поплёлся за ним, опустив хвост, поводя впалыми боками и часто дыша.
У глухих ворот первого же дома парень подождал минуту, пока высунулась курчавая голова заспанной служанки. Он негромко задал вопрос, и горничная, горячо заблестев чёрными глазами, начала объяснять ему что-то, жестикулируя и тараторя. «Сеньор, сеньор», – повторяла она часто и громко. Молодой человек кивнул, улыбнулся ей, благодаря за ответ, развернулся, и очень лёгким шагом, в сопровождении собачонки, словно на невидимом поводке тащившейся за ним, направился прямо по улице к западной окраине городка. Служанка томно смотрела ему вслед под ворчание компьютера-мажордома, пока парень не скрылся за поворотом, и закрыла створку ворот с видимым сожалением.
Щенок отстал, когда молодой человек, сероглазый и стройный, оставил за спиной последнюю городскую улицу. Впереди простиралась ровная как стол, пустынная долина, забранная с двух сторон грядами высоких каменистых холмов. Сухость и жара превратили поверхность пустыни в пыльный паркет – змеящиеся трещины разодрали твёрдую песчаную землю на неправильные многоугольники. Только приземистые невысокие кустарники с мелкими и жёсткими тёмно-зелёными листьями дополняли эту суровую красоту. 
«Страж» должен был стартовать с Земли, так уж случилось, и экипаж пару дней прокантовался на одной из старейших баз Звёздного флота. Зато было время для притирки, пусть и минимальное. Стоял самый жаркий час дня, но в одном из не самых больших подземных залов космобазы это никак не ощущалось.
Воркуют, голубки, – подумал штурман, оглядываясь на парочку на светлом диване. За проведённые вместе часы Фабио Барони и доктор Хэлл стремительно проникались взаимными тёплыми чувствами. Наблюдать за этим старшему навигатору было и немного грустно, и забавно. Специально он не слушал, о чём они болтают, пользуясь преимущественно отрывочными словами своего птичьего языка и междометиями, но не уши же затыкать?
– Боже, как прекрасна любовь! – наконец не выдержал он.
– А ты не отвлекайся, Неро, – с усмешкой велел земляк, – занимайся своим.
– Вообще-то у меня тоже полно дел, – озабоченно сказала девушка. – Нужно Доктора настроить окончательно и присланных андроидов принять. Проверить их ещё…
– Пошли, я тебя отнесу, – младший близнец посмотрел с нежностью на девушку из медотсека.
Он обнял её, и неожиданно вправду подхватил на руки, легонько покачивая, как ребёнка.
– Ай, подожди! Ты меня уронишь! – взвизгивала довольнющая Гретель, которую впервые в жизни носил на руках кавалер. – Отпусти, ненормальный!
– Надорвёшься ведь! – радуясь её радостью, улыбнулся Неро подчинённому.
– Не надорвусь, – уверил Фабио, половчее перехватывая живую хихикающую ношу, – хотя она тяжёленькая такая, увесистая, откормленная…
– Тушка, – подсказал Дини, и продекламировал: – «Он носил её на руках, но при этом называл тушкой». Я запишу – отличная фраза!
Хэлл, хохоча, стукнула Фабио кулачком за нелестные прилагательные.
– Что ты наделал, только посмотри! Всю меня извозил, на кого я теперь похожа! – сконфуженный вид Барони явно доставил ей удовольствие: – Пойду я переоденусь.
– А я буду мучиться! – влюблённо глядя на неё, пообещал Фабио.
– Тогда я ещё и пообедаю заодно, – решила вредная девица.
И она гордо удалилась, даже прямизной спины выражая полную независимость. Дини еле сдержал смех, и опять повернулся к экрану, продолжать прерванную работу, но снова появился отвлекающий фактор – в лице зашедшего в зал молодца, того самого, который полчаса назад спрашивал дорогу в городке.
– Вы меня не ждали? – спросил он, скидывая свою видавшую виды сумку на ближайший стул.
Фабио пошел ему навстречу, сияя, как начищенная пряжка на парадном мундире.
– Фу, черт, Рики! Сколько тебя ждать, ты пешком с Коры добирался?..

…«И кто только проектировал этот корабль», – вслух процитировал Неро краткое, всем известное присловье об «Интрепидах» вообще – как раз после последних реплик Лиро. Удивительно, что воспоминание пронеслось в мозгу так быстро во всей полноте.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (02-10-2020 05:36:53)

+4

21

Оторвавшись от изучения трёхсотстраничной методички по диагностике и лечению различных расстройств личности, написанной неким профессором Шай'лаком клингонского происхождения, Терри задумался, можно ли применять подобную классификацию и способы лечения, описанные в книге, к другим гуманоидным существам. Спустя пару минут он пришел к выводу, что этот труд требует переосмысления, а методы – адаптации… немногим же будет полезна перфорация черепа или пероральный приём нефтепродуктов.
Придя к столь нехитрому выводу, Терренс улыбнулся себе, скинул ботинки и плюхнулся на водяной матрас, постаравшись при этом принять позу морской звезды. Получилось не очень... В процессе укладывания доктор приложился головой к полке, на которой лежала всякая мелочь, в том числе – полусобранная мозаика. Полка ожидаемо рухнула, и всё просыпалось на матрас. Теперь на макушке намечалась шишка, а рассыпавшиеся по матрасу острые детальки впивались в самые неожиданные и удивительно чувствительные места, к тому же, в силу своего роста, Терри не помещался на нём полностью. Вместо лежанки для релаксации получилось прокрустово ложе, но это не помешало психиатру, потирая ушиб, с громким хрустом размять пальцы ног и с облегчением выдохнуть.
Что это мышцы так задеревенели? Надо продумать комплекс упражнений, и не лениться его выполнять! А то совсем скоро в пень превращусь. Вон уже суставы ноют и лязгают...
Терри посмотрел на часы – никого из пациентов сегодня не ожидалось, и вряд-ли кто-нибудь придет к нему добровольно и без предупреждения. Как бы сказал кто-нибудь из вулканцев, вероятность данного события равна скольки-то там процентам и бла-бла-бла сотым. Как ни печально это, но так повелось, что господа офицеры всячески избегают любых докторов. Ведь пока копьё в спине, выдуманное или настоящее, не мешает спать, можно делать вид, что его не существует.
Значит, можно закончить свои изыскания и перекусить. Сейчас в самый раз пришлись бы фрикадельки с клюквенным джемом и жареной картошечкой, и яблочным сидром отполировать! – размечтался Терри, ощущая, как особо острый кусочек мозаики впивается ему в лопатку.
Однако, раздался стук в дверь. Удивленный доктор соскреб истерзанное собственной неаккуратностью тело, и направился к двери, попутно обнаружив детальки, внедрившиеся в шевелюру.
Открыв дверь, Терри подумал, что ударился головой слишком сильно, и стоит обратиться за помощью к доктору МакКою. На какую-то долю секунды ему даже показалось, что дверь лучше закрыть… ведь такого не может быть никогда! Но он замер, и глядя на гостей широко открытыми глазами, изумлённо спросил:
Господа, вы ко мне?
Вопрос, конечно, был идиотский, но ничего другого растерянный доктор выдавить из себя не смог.
[NIC]Терри Адамс[/NIC] [STA]Не МакКей[/STA] [AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA]
[SGN]

Капеллан

Терренс учился на медицинском, собираясь посвятить свою жизнь хирургии, где всегда не хватало талантливых людей. Но в любой истории присутствует своя драма, изменяющая ход событий и заставляющая пересмотреть все, начиная от мировоззрения и приоритетов, заканчивая жизнью в целом. Родной брат, к которому он был привязан с детства, несмотря на буйные подростковые ссоры и драки, пропал без вести при странных обстоятельствах, и проще было признать его мертвым, нежели продолжат поиски. Терренс был буквально убит горем. Утешение он мог отыскать только в религии, вернее – в вере в справедливость Бога и его бесконечную любовь. Молодой человек нашел себя на поприще священнослужителя. Медобразование, конечно, он получил, но уже по специализации психиатрии и психоанализа. Последующий опыт в работе в центре помощи ветеранам военных действий или неудачных исследовательских миссий привел Адамса в Звездный Флот.
Врачебная тайна и тайна исповеди для него священны, так же как и интересы пациентов. Терри упрямо ставит благополучие живых существ превыше всего, стараясь действительно оказать помощь, не ограничивая себя рамками стереотипов или иного вероисповедания. Любого старается понять, верит в причинно-следственные связи и всегда – в торжество если не справедливости, то хотя бы добра. В любых ситуациях сначала думает, потом действует, не растекаясь слизняком по стекловате с философскими изысканиями. Иногда это только мешает – в тех случаях, когда «не думай – ошибешься». И не слишком акцентирует, что является еще и капелланом.

[/SGN]

+4

22

Поросёнок со стрелками на пятачке умиротворённо дремал. Оранжево-алые облака на западе сияли длинными, волнистыми перьями из хвоста огненной птицы Феникс. Взлетела за искусственным окном чайка. Провожая крикунью взглядом, раскинувшаяся поперёк кровати обнажённая девушка слегка приподнялась на локте, по-прежнему лёжа на боку. Одеяло, небрежно скомканное, сейчас прикрывало её грудь и живот, но оставляло для любования крутой изгиб бедра её полусогнутой правой ноги, который переходил в пленительную округлость приподнятого правого плеча… Ни одной резкой, ломаной линии…
Голубизна покрывающих постельное бельё мелких цветочков приятно оттеняла тёплый тон её смугловато-розовой кожи. На редкость густые, тёмные волосы с каштановым отливом были забраны в аккуратный хвост, лишь один завиток мило выбивался за маленьким ушком. Чуть запрокинутый, безукоризненный, очень женственный профиль с выпуклым лбом, тёмными бровями и глазами подчёркивался гладкостью строгой причёски. Девушка почувствовала, что вышедший из душа Фабио любуется ею, и обернулась, уже улыбаясь ему:
Нравлюсь?
Ничего. Поза что надо, – Барони присел рядом с ней, вытирая полотенцем короткие темные волосы. Он, в отличие от брата, ни за что не стал бы вслух восхищаться женщиной, будь она хоть первой красавицей мира, розой из роз. – Но я думал, профиль у тебя нежнее.
Какой ты противный! – разозлилась девушка, вскочила и огрела корианца подушкой, попавшейся под руку, – Профиль ему не нравится!
Да, – паузы как раз хватило отнять и отбросить на пол подушку, уронить на кровать разобиженную красотку и поцеловать её… для начала. – Потому что в фас ты вообще страшилка…
[NIC]Фабио Барони[/NIC] [AVA]https://sun9-29.userapi.com/c858424/v858424016/fbcfe/X1i0ayUv6ck.jpg[/AVA]
[STA]Двое из ларца, одинаковы с лица[/STA]

Отредактировано Алессандро Марони (01-05-2020 00:20:35)

+2

23

…Предзакатный свет золотит и пологий склон Ильяли, и прилепившиеся к нему белокаменные строения Тальталя. Общежития, молельни, дворики для медитаций, небольшие садики, возделанные так искусно, что мнится, будто их никогда не касался инструмент садовника, огромный купол крытой имены, массивная низкая ограда – всё румянится и золотится.
На задах инетлейта, где зиждутся, кажется, от сотворения мира, составленные в круг вертикальные каменные столбы мегалитических ино, он и находит себе место отдыха. У подножия одного из гранитных клыков, в траве, утром подстриженной младшими майти, хорошо думается. Глядя на то, как на севере тает в предвечернем небе тёмно-голубая священная вершина Ильямли, он слышит осторожные шаги. Мгновенно настораживается, но тут же гасит напряжение: подходит Пеаль Уасканай, с другой стороны опирается ладонью о прохладный бок ино, смотрит, как внизу, на золотящемся горном лугу соседнего склона Ильяпули пасутся мохнатые икуньи – в основном белые уанапо, и лишь несколько – иматилы, рыжие и чёрные. Даже отсюда видно, как горделива посадка их надменных головок на стройных шеях.
– Как-то будет завтра? Нервничаю немного перед испытанием, – говорит Пеаль. – А ты?
– Я? – глаза Итильма непроницаемы. – Нет. Нисколько.
Даже лучший друг не должен знать, что на самом деле он еле унял дрожь в руках. Признаться в трусости – навсегда опозорить древний род Уакатта.
Юноша снова оглядывает открывающуюся панораму. Красота всё же успокаивает нервы. Возвращаться в Акапиллы всегда славно. Он любит эти места. Спокойно так, тихо, птички поют, совсем маленькие – иали. Они переливаются зеленью, и крылышками машут быстро-быстро, как стрекозы, зависая перед кустами обиата, цветущими белоснежными кистями.   
Почти весь прошедший год здесь было дождливо и прохладно, но всё равно хорошо. Дышать только трудно сначала – воздух очень разреженный. Всё-таки это Иннэаханнан – Королевство Облаков, три с половиной тысячи итв над уровнем моря. Привыкать после каникул приходиться долго. Лёгкие ещё не приспособились к условиям высокогорья, как бы это не сказалось завтра… Кто знает, будет ли он сидеть здесь будущим вечером?
Он не боится смерти – по причине крайней молодости. Не боится ран – сносить боль его, как и всех мальчиков, учили с малолетства. Насколько успешно – выяснится наутро. Завтра, при удачном исходе, состоится прощание с ребёнком в нём, и встреча с молодым воином. Больше всего сейчас он боится собственного страха. Отпрыск старинного рода Уакатта должен быть безупречно храбр.
На исходе дня летнего солнцестояния вращается огнистый обод вокруг диска дневного светила, что клонится к северо-западу. Сам диск Иммы увеличился вдвое против полуденных размеров…

…Он проснулся, коснувшись босыми ступнями расстеленной перед дверью мокрой тряпки. Вздрогнул от её холодной сырости. Стоявшая рядом девушка облегчённо вздохнула. Народный способ разбудить сноходца подействовал. Про вставшую каштановым фонтаном глинистую почву парень бормотать перестал. Его странное, чужое лицо с пустым взглядом открытых глаз опять стало растерянным и виноватым, но всё же тем славным лицом, которое она знала.
Ну-ну, миленький, – сказала она, обнимая своего лунатика, – Куда ты опять пошёл? Не надо тебе никуда идти. Давай вернёмся в постель? Там тепло. Ложись, милый, ложись. Я укрою тебя, будет уютно. Вот так, мой зверь-бурундук снова в гнёздышке. Засыпай. Ты совсем мало спишь, просто беда…
Она ласково гладила его по растрёпанным волосам. Он согревался телом и душой, слушая её ласковый лепет…
[AVA]http://sg.uploads.ru/OvtEU.jpg[/AVA] [NIC]Сантьяго Фернандес[/NIC]
[STA]Выходя из себя, не хлопай дверью[/STA]

Отредактировано Тайлер Белл (01-05-2020 03:41:15)

+2

24

…«Сияньем луны всё ночью озарено»… как в седьмом из «Девятнадцати древних стихотворений» Цюй Юаня, – в одной из кают тихонько застонали пружины кровати. Девушка в постели свернулась калачиком и вздохнула. На душе было грустно, таинственно и светло, как в цветущем саду лунной ночью.
«Что б эти цветы любимому поднести? – послушно раскручивалось в уме девятое стихотворение цикла, – Их запах уже наполнил мои рукава. А он далеко – цветы не дойдут туда. Простые цветы, казалось бы, что дарить?» …но он бы понял, – девушка вздохнула опять. Из головы не шла его странная, ускользающая улыбка, в ушах звучал его голос – негромкий, чуть задыхающийся, уязвимый, как он сам…
В этом вся штука, – подумала она, – Только в этом. Я прекрасно понимаю, будь иначе, я бы его просто не заметила – если бы он оказался бездумным крепышом-героем. Будь он менее уязвим, моя любовь не стала бы такой глубокой и острой, такой трепетной и задушевной. Но я сразу, с самой первой встречи, увидела в нём ту самую боль, которую я нестерпимо отчётливо чувствую в себе.
Быть сильным сильному – обычно, легко и просто. Быть сильным слабому – трудно и достойно уважения. Каждый человек чувствует свою слабость и именно в силу этого нуждается в объекте сочувствия, в том, кто станет отражением его собственной боли. Это – тоже коренное свойство человеческого, во всяком случае, женского, сердца, невозможного без любви…

Девушка опять изменила положение, скрывая вздох. Сонное сопение рядом смолкло, зато раздалось громкое скрипение кроватных пружин и зевание поднимающейся соседки по кровати, а потом раздражённый вопрос:
Чего разворочалась? Живот болит? – хитринка промелькнула в круглых глазах Кристы, облокотившейся на край матраса, – Или сердечко? По ком вздыхаешь, подружка? Надеюсь, не по моему Рики? Смотри, если так, я тебе глаза выцарапаю!
Нужен мне твой Рики! Вообще никто не нужен. Просто не спится.
Не хочешь – не признавайся! Я тебе душу открываю, а ты… Скрытная ты! – обиделась Маар, голубея парусом широкой ночной рубашки.
Ну вот, даже Криста догадалась, – подумала девушка, зарываясь лицом в подушку, чтобы спрятать лёгкую улыбку, и постаралась не очень возиться, натягивая на плечи одеяло, – Тепло ли ему сейчас под своим?.. – и классическая поэзия IV века вновь зазвучала эхом восемнадцатого «Древнего стихотворения», – «В узоре чета юань-ян, неразлучных птиц. Из ткани скрою одеяло «на радость двоим». Его подобью ватой – нитями вечной любви»… У-у, пора признаваться: я влюбилась. Если я, думая о ком-то, начинаю по-коровьи вздыхать – это показатель. Именно с глубокой меланхолии всегда начинается моя любовь… Радость – потом, она пока робеет в тихом уголке… 
[NIC]Лин Лянь[/NIC] [AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/24/495286.jpg[/AVA] [STA]Одна из многих[/STA]

+4

25

[NIC]Кайтано Аш’рак[/NIC][STA]коммандо с опытом[/STA][AVA]https://i.yapx.ru/GVaMk.jpg[/AVA][SGN]I will never surrender.[/SGN]

Утанцевавший было повар с аллюзией относительно «трех и пяти», «вчера и сегодня», услыхав о готовящимся едва ли не крестовом походе за не менее, чем Священным Граалем, судя по обреченной воинственности участников мероприятия, поторопился вернуться и изъявить желание о принятии участия в действе. Определив, что все «всадники», включая вестника тронного – Метатрона импровизированного – в сборе, процессия из старших офицеров направилась в сторону кабинета, коего в обычное время присутствовавшие избегали, словно пожара, геенны огненной и прочих малоприятных направлений прокладывания курса.
Открывало шествие одухотворенное лицо капитана, который все еще хранил на форменке следы недавнего применения молочных продуктов не по назначению, замыкал же делегацию Кайтано, словно привычно прикрывая тылы и, одновременно, коварно блокируя пути к незапланированному паническому отступлению вопреки условленной стратегии и тактики – если сходить с ума, так уж лучше весело и в приятной компании, состоявшей нынче из мифических персонажей, описанных в старой книге, и одного «архангела» сомнительных летных характеристик.
Мысли же конкретно Аш`рака занимало ленивое гадание о природе происхождения подозрительных духов, от наличия которых штурман открещивался, как черт от ладана – то ли скромность в навигаторе прорезалась, то ли пассию рыцарски выгораживал, то ли проблема обрисовывалась куда менее приятная, о чем свидетельствовал несколько обеспокоенный взгляд вултурианки, ведь их чудо колесное все еще носило пометку повышенной опасности на досье.
Путь до искомого кабинета занял неприлично малое количество времени и даже привычный ко всякому джаффа едва заметно повел плечами: памяти о взаимодействии с разнокалиберными мозгоправами ему хватало изрядно, что являлось еще одной причиной старательно увиливать от стражевских СМО, помимо повальной нелюбви к осмотрам старших офицеров судна.
Мы к вам, доктор Адамс, и вот по какому делу..., – вирус ворочания культурных пластов, жестоко искусавший часть экипажа, явно не намеревался оставлять своих жертв в покое и, что самое возмутительно-забавное, продолжавший хранить кирпичное выражение лица, безопасник не обнаружил веских причин сопротивляться веселому помешательству.

+4

26

И кто бы знал, чего стоило не измениться в лице, не позволить мерзкому ощущению дежа вю захватить сознание и все вокруг. В конце концов, он был капитаном, дрессированным на то, чтобы в случае, например, этой самой войны вести и битвы, и переговоры, так что уметь договариваться с собственными тараканами было просто необходимо. Тараканы в этот раз даже послушались – промаршировали стройными рядами куда подальше, пока не решили, что им тут окончательно не рады и не утекли куда-то далеко-далеко.
– Нам не хватает коней, – попытка оттереть пробившегося в первые ряды Кайтано плечом по своей абсурдности равнялась попытке повернуть вспять реку или перепить заррийца, но и лыбиться довольной рожей из-за его плеча тоже было вполне интересно. – Белого, бледного, рыжего и черного. А еще нужны финтифлюшечки, трон Гласу Божьему украсить.
В длинном-длинном, нежном и мелодичном высвисте сбоку капитан почти разобрал интернациональное, содержащее в себе обсценную лексику и оценку уровня его интеллектуальных способностей, но перевести так и не получилось; благо, продублировать то же самое вслух Лиро не рискнула и только принялась пристально разглядывать потолок. Пожелание добавить колес, чтобы на них поставить крышу, и, пока та чу-чухает куда-нибудь вслед за кукушкой, поговорить, как психолог с психами, показалась Джиму уж слишком идиотской, хотя можно ли было не считать такой мысль заговорить про Армагеддон с католиком?
Нет, это начинало напоминать дурдом куда больше, чем обычно. В конце-то концов, с утра (личного для каждого) все вроде бы были вполне вменяемыми, явно куда больше, чем требовалось для подобной выходки. Или это просто сброс стресса?
А вот теперь заработала память, почти дословно воспроизводя какую-то из лекций, читаемых в том дурном зале, где даже в летнюю жару стоял мороз, да такой, что пробирало даже северян и жителей холодных планет, что уж говорить о тех, кто даже в комнатах этих северян начинал мерзнуть и стучать зубами? Как там говорила профессор Доус…
«Если снятие стресса обычным методом невозможно, то необходимо повысить уровень окситоцина у экипажа. Медофицеры будут проходить дополнительные специализированные темы, связанные с этим нюансом, однако рекомендую посетить их всем остальным в качестве слушателей – вдруг запомнится хоть что-то в ваших пустых головах. Окситоцин снижает тревогу, при определенных условиях блокирует и снижает выработку кортизола, повышает уровень доверия. О чем это говорит? Правильно, о том, что при минимальном усилии со стороны командования можно значительно улучшить психологическое состояние экипажа. Для этого необходимо поддерживать контактную атмосферу, не блокируя естественное сексуальное поведение, за исключением беременностей на кораблях не-дальнего радиуса действия… Кому смешно, может выйти и подождать за дверью. Дофамин стимулирует так называемое предвкушение удовольствия, и при правильном подкреплении может вырабатываться в необходимые моменты. Стимулируется физиологическими удовольствиями – субъективно вкусная пища, сон, приятный сексуальный опыт, поощрение от другого члена экипажа, независимо от звания…»
Значит, и правда – надо было и за ушком почесать это хмурое создание с рожей кирпичом, потом потискать аккуратненько ящерку, а Жуану, кажется, уже на все по барабану, вон какая морда выразительная. И переловить потом остальной экипаж, эти к нему привычные, шарахаться не будут, зато уровень довольства поднимется… прямо как в игре, ага. «Нужно больше золота!» и «Нужно построить зиккурат!». А вместо зиккурата у них сейчас был кто? Правильно, поднимающий боевой дух Терренс Адамс.
А для чего там были нужны зиккураты? Для размножения или для того, чтобы воины не сбегали? Ну древность же древностью, и чего пристало в голове… явно же не из-за того, что перед этим снилась какая-то дрянь про то, как ему приходится бродить по дороге из желтого кирпича, а после этого кидать кому-то оленя. Маленького, с кошечку размером, нормальную, не корианскую.
Да и с кошечками корианскими тоже что-то мелькнуло на границе сознания, а потом оч-ч-чень так резво стерлось обратно, словно бы не желая быть обнаруженным. Такая самостоятельность мыслей иногда просто поражала Джима.
– И зиккурата. И нужно больше золота.
И он был полностью трезв, да-да.[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

Отредактировано Кристиан МакКензи (28-03-2021 05:34:52)

+6

27

Маразм крепчал. Именно это выражение из неисчерпаемого лексикона «капитана Зайчика» лучше всего отражала то нервное, если не сказать истеричное малость веселье, которое охватило кавалькаду, дружно двинувшую от столовой по извилистым коридорам «Стража». Как будто всех разом попустило, – в кабинке лифта Неро снизу вверх посматривал на окруживших его сослуживцев. – Так после боя бывает, когда невозможно перестать ржать до слёз не только над тупейшей шуткой – над показанным пальцем. Однако никакого боя же не было, так с чего бы все эдак распотешились?.. Вон, даже Кайто проняло, значит, на утечку чего-то веселящего не спишешь,  организм джаффа любые не-свои вещества нейтрализует влёт, да и ментально заразить… они не то что пси-нули, пси-минусы, не прошибешь. Однако, вот, тоже прячет улыбку. Как будто всех разом отпустило какое-то долгое и огромное напряжение, но какое? Вроде ничего же такого не произошло значимого, ни сегодня, ни вчера? Разве что из системы с Солярисом ушли. Мерзкая, конечно, планета, – навигатор поймал себя на том, что повёл плечами, будто стряхивая нечто невесомое, но липкое, как паутина, – но ведь не настолько, чтобы…
Да ну, лошади, – фыркнул Дини, выкатываясь в коридор несколькими палубами ниже. – Мы и сами кони. Жеребцы, практически, стоялые, и черненькие, и блондинистые... а бледнеют скорее от нас. Ржём и пашем, пашем и ржём. – Он фыркнул ещё раз и ответил Гордону нахально: – Сам ты финтифлюшка, – шутка была на грани фола и далеко за гранью субординации, но тренированная-недрёманная штурманская интуиция говорила – сейчас и такое можно, капитан не оскорбится, поймёт и подхватит. – Этот трон уже максимально украшен – мной, – заявил корианец с непередаваемым апломбом, и вновь замурлыкал приставшую намертво песенку родины: – Ogni fiore del mio giardino sullo stelo se l’è chinato…*

…Половинка луны скупо освещала затихший пригород Сьюдад-Оберегона, окрестную пустыню. Койоты надрывались вчера, а сегодня что-то помалкивали. Прозрачный ночной воздух быстро остывал – всё-таки стоял январь. Трудный день заканчивался, все, кроме дежурной смены базы, разбрелись по своим комнатам. Дини уже хотел устраиваться на ночь, и, временами задумываясь и покусывая губу, быстро набирал текст в файле личного дневника:
«…Риторика священника по этому поводу – мол, Господь посылает мне, страдальцу, как искупление грехов, которых много у всех, мучения, чтобы я не испытывал их потом, в посмертии – выглядела такой неуместной и нелепой, что вызывала дикое раздражение.
Под высокими сводами храма, когда полон сил, здоров, стоишь на ногах, и ничего не болит, эти абстрактные построения, может быть, и способны утешить и умиротворить. А вот на больничной койке, когда валяешься в корчах и дерьме, и знаешь, что больно будет ровно столько, сколько ты проживёшь, сии никчёмные словеса звучат издевательством, будто чтение над умирающим лирических стишков. Какие, к лешему, посмертные адские муки?! В это время смерть воспринимается лишь как долгожданное их прекращение. Здоровые вообще не имеют права рассуждать на такие темы, потому что не представляют самого предмета обсуждения.
Ох, уж мне эти адепты, всё равно чего! Все они таковы. Даже лучшие из них больны миссионерством в тяжёлой форме. Предложили мне покаяться, признать своё несовершенство и смиренно радоваться несчастьям! Этим, мол, я искупаю грехи ещё при жизни. Ну, цирк! «Радоваться смирению!» Кому они это предлагают?! В моей жизни так много с чем приходится смиряться по необходимости, что ещё и получать от этого удовольствие у меня уже не хватает сил. А сказать «Я хуже всех!» – всё равно, что сказать: «Я лучше всех!» ведь это простейшая логическая цепочка – все плохи, но этого не признают, я тоже плох, но я это признаю, значит, я лучше. Нет, я не настолько самоуверенный мазохист, чтобы сказать так про себя.
А потом, такой подход – идеальное прикрытие пассивности. Зачем что-то делать, если тебя уже простили за всё, только признай, что ты – негодник эдакий. И ты уже ни за что не отвечаешь – чего ж с негодника требовать? Любящий бог, конечно, неплохо, но зачем, чтобы любить, ему нужно прежде унизить? Не понимаю я, в чём тут радость. Пожалуй, и не пойму. Нет уж, меня как-то больше греет мысль, что я всё-таки не худший человек на свете. Я хочу, чтобы меня любили, гордясь мною, желательно – заслуженно. Сейчас я принимаю на себя ответственность за то, что буду стараться добиться этого. Потом… про «потом» ничего сказать не могу. Человек – существо, которое постоянно меняется, развивается, потом я могу отойти от того, в чём сейчас убеждён.
Почему бы им всем не оставить мою духовную жизнь в покое, и не предоставить выбор моего пути мне самому? Почему бы не уважать его, даже если он отличается от их собственного? Я же не волоку их в свою веру, понимаю: как бы она ни была правильна и хороша для меня, им она может не подойти. Терпимость – это просто уважение и здравый смысл, трезвость»...
 

…Ed ascolta intimidito la tua favol' accorata,** – штурман смигнул с ресниц лунный свет давно миновавшей ночи, и закончил отбивать легкий ритм пальцами – на том подлокотнике, где не было сенсоров.
И вовремя.
Да, мистера Аш’рака явно не учили дипломатии, это стало очевидно перед распахнувшейся дверью доктора Адамса. Капитана учили, но толку? От эсбэшника он в плане внятных объяснений отличался разве что в худшую сторону. Чудом фейспалм сдержать удалось, вот просто чудом, и чтоб глаза не закатить, понадобилось всё псевдовулканское хладнокровие.
Какие, прости господи, зиккураты? Какие золото, смирна и ладан… тьфу! – корианского Остапа тоже несло, не обуздать, да и надо ли? Реакция возбуждения сменялась реакцией торможения, но почему-то через дикий галоп по смыслам. – Кто ж так со священниками разговаривает, – Неро быстро и укоризненно покосился вправо-влево – на спутников, – вот как надо, смотрите и учитесь, пока я жив, – до мозга костей атеист с Коры медово улыбнулся Терри, проникновенно глянув ему в глаза: – Отче, мы к вам с благой вестью... вчетвером плюс архангел. Простите, что не вовремя вострубил я, но пала звезда… эта, как же её… а, Полынь, во! И увидели мы новое небо и новую землю, ибо прежние небо и земля миновали. 

_________________________
*Каждый цветик в моём садочке изогнулся на стебелёчке… (ит.)
**Пред рассказом в печали замер. (ит.)

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (01-04-2021 04:04:48)

+3

28

То, что двигало Оливейрой, вряд ли имело право называться вдохновением. И даже до лёгких улыбок Музы этому, вот этому вот всему, было ой как далеко.
Зато...
Зато —  очень похоже на сёрфинг. Когда ждёшь, ждёшь волну, а потом чем-то необъяснимым внутри внезапно понимаешь: идёт! Всё ближе! Уже пришла! И главное теперь — удержаться на гребне.
Не свалиться. Не дать слабину.
Удержаться за спиной Аш`рака. Оттеснить прочих со СВОЕГО места на фланге от мистера Дини.
Как мог достоверно изобразить тихое ржание, когда капитан посетовал, что не хватает коней. То есть, как это не хватает? Да Жуан один за всех четверых ржать готов.
- Игого... — почти достоверно и натурально, —  И-иго! Го! —  почти мультяшно, и ещё разик, прям-таки оперно, поднимаясь с глубоких басов к невыносимому дисканту, ещё раз:
- И-и-и-гоооо-гоооииии!
Но —  следить за тем, чтоб почти конское ржание не срывалось в человечий хохот. Это очень важно.
И чтоб оно не забивало собой речи прочих четверых и архангела.
А вот когда «архангел» принялся возвещать —  что-то из далёкого детства, ещё дальше того, где Жуан был эльфийкой, что-то из приходской церкви, куда водила бабушка...
Надо же встать на колени!
И Оливейра вполне себе изящно пал на колени, примериваясь, как бы так одновременно и руки молитвенно сложить —  и дать понять тому же капитану, что надо бы присоединиться к молитвенной позе.

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 42. Гуляют, где вздумается