Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 176. «И узревший дракона...»


Сезон 4. Серия 176. «И узревший дракона...»

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Время действия: 2446 г., 27 мая, 18:00-22:00.
Место действия: «Страж», звездолёт класса «Бесстрашный» (USS Guardian NCC-74741), каюты экипажа, медотсек 5-ой палубы.
Действующие лица: Оливер Норман (Адам Лефлер), Терри Адамс (Родерик Джейн), Лиро (Эржебет).

http://s8.uploads.ru/wSWoT.png

0

2

(Некоторое время назад. Пост написан совместно)

Энсина Оливера Нормана не покидало чувство, что он поступает не совсем честно по отношению к доктору Адамсу. Не то чтобы мужчина не был ему симпатичен, но пожалуй, главной причиной почему Оливер решил воспользоваться тёплым отношением мужчины к нему было то, что Терри не представлял особой угрозы. Слишком мягкий, слишком переживающий, к тому же неуверенный в себе…
Но всё же, это было не честно, использовать чужие чувства и комплексы в своих целях. А с другой стороны, как ещё заставлять себя привыкать к другим людям? К более близкому общению? К прикосновениям… Впрочем, для последнего было ещё рано. Всё покажет сегодняшний день.
Оливер остановился перед дверью в кабинет доктора Адамса. Задумчиво осмотрел тарелку с печеньем в своих руках, придирчиво ковырнул ногтём один из кусочков шоколада, торчащих из овсяного плена и, признав творение рук своих всё же удавшимся, аккуратно просочился за дверь.
Доктор? Я вам не помешаю?
Упомянутый вскочил с водяного матраса, на котором лежал, читая книгу в падде. Не то, чтобы он стеснялся. Хотя, нет. Он стеснялся. Показать себя перед пациентом в таком расхлябанном виде.
Мистер Норман... Рад вас видеть. Что-то случилось?
Вы так спрашиваете, будто к вам никто просто так не приходит, — немного удивлённо произнёс энсин, пытаясь собрать в голове по кусочкам всё, что знал о собеседнике.
«А есть ли у дока вообще на корабле те, с кем он бы часто проводил время? Друзья? Хорошие знакомые?»
Думать о том, что Адамс общается лишь с пациентами, а остальное время тухнет в одиночестве — не хотелось. Это Олли любил оставаться один, в тишине и покое, а для других людей подобное считалось не самым позитивным досугом.
На самом деле я, вот... — кивок на тарелку, — решил немного попробовать себя в кулинарии. Вроде бы получилось не сильно ужасно и если хотите... — в глазах энсина чётко читались растерянность и сомнения, словно он и сам толком не понимал, почему и зачем он сюда пришёл, но, по крайней мере, во взгляде больше не проглядывала та звериная опаска, что была в самом начале их общения. — Если вы вообще такое едите...
О... — Терри почесал в затылке и смущенно посмотрел на тарелку, полную печенья. А ведь у него в кабинете даже чаю не попить, репликатор недавно вышел из строя и его забрали на починку.
«Всухомятку придется». — И все же доктор потянулся к печенью и надкусил одно из них.
Признаться, я очень тронут и... У вас очень хорошо получилось! — он как-то по-особому смешно засуетился, отбрасывая плед и падд, и пытаясь принять хотя бы минимально достойный вид.
Неуверенно потянулся за еще одним печеньем, сам себе напоминая счастливого ребенка, наконец-то получившего свое любимое лакомство.
Я очень люблю с шоколадом, да. Давно не ел, знаете... Все как-то... — и замолк, сам себя остановив на полуслове.
До последнего сомневавшийся в своей стряпне и внимательно наблюдавший за реакцией юноша, позволил себе расслабленно выдохнуть.
«Наверное, лучше не говорить, что это партия из четвёртой попытки, где первые две он умудрился спалить, а третья хоть и получилась съедобной, но визуально всё же слегка кривоватой».
Значит, можете считать это подарком, — произнёс энсин с улыбкой. — Я же ни от чего вас не отвлекаю?
Нет, что вы! — Адамс задумчиво жевал печенье, глядя на гостя, и думал о том, не предложить ли сходить за чаем, и как далеко придется идти — до каюты или все же до столовой? Каюта ближе, но не слишком ли это будет провокационное предложение? Сам же доктор обычно предпочитал есть в столовой — какое-никакое общество, хотя бы член команды, хотя бы не один... Кажется, мистер Норман очень вовремя пришел. Отвлекать. Именно. От негативных мыслей по поводу целесообразности работы и его, доктора, пребывания на "Страже".
Знаете, Оливер... — задумчиво слизывая с пальца след от шоколада и крошки печенья, Терри как-то очень уж потеряно улыбнулся. — Обычно психологи... не принимают подарки. Но я очень тронут, правда. Мне даже неловко, что я не могу предложить вам выпить чаю, поскольку у меня здесь нет репликатора, но если бы он был...  — покраснев, — Прошу прощения, я несу чушь. Я благодарен, очень. Спасибо.
Чушью было бы, если бы вы попытались повторить что-либо из пьяного репертуара нашего капитана, — Оливер внимательнее вгляделся в лицо доктора, — а пока что всё вполне в рамках разумности. Я присяду? — и не дожидаясь ответа присел на дрогнувший своим водяным нутром матрас.
Энсин задумчиво обвёл взглядом помещение, мысленно подбирая слова и пытаясь выстроить их так, чтобы звучало поадекватнее.
Я заметил кое-что странное, доктор. И я пытаюсь понять, что это было. Только прошу, называйте меня сумасшедшим не сразу.
«Да уж, не самое лучшее начало!»
О, нет, я для этого слишком трезв! — мужчина облегченно рассмеялся. Юноша шутил и неловкость постепенно спадала. Кто из них двоих психолог, спрашивается? — Должен напомнить, что я ни разу за все время нашего общения не называл вас сумасшедшим, — чуть обиженно нахмурившись и задержав руку над тарелкой с печеньем. — Я готов выслушать все, что вы посчитаете нужным сказать...
Спасибо, — юноша поставил тарелку между собой и доктором, желая освободить руки, тут же сомкнувшиеся в замок. Замолчал ненадолго, подбирая слова и подняв взгляд с рук обратно, решился. — Меня не оставляет ощущение чего-то неправильного и зыбкого в моих памяти и сознании. Хуже всего, что я не знаю, когда это всё началось. Не могу уловить. Но это чувство стало сильнее после того как нас занесло к той странной планете. Мне временами кажется, что мы провели рядом с ней куда больше времени, чем запечатлелось в корабельном календаре. Знаю, как это звучит. Может быть, мне это тогда примерещилось с недосыпа, вы же помните, я тогда часто брал лишние смены. Но мне трудно объяснить, например, почему я иногда так просто угадываю реакции поведения членов экипажа, с которыми точно не пересекался и совершенно не знаю. Или вот вы. Мы не так часто общаемся, но иногда мне кажется, что таких встреч было больше. Я не могу ничем подтвердить свои слова, а вы явно не телепат и не эмпат, чтобы считать мои ощущения, — тяжёлый вздох. — Если я окончательно схожу с ума, лучше скажите мне честно.
Терри озадаченно погладил гладкий подбородок.
Вот ведь какое дело, Оливер... — начал Адамс, но замолчал, глядя в одну точку. Посмотрел на энсина, нервно сцепившего пальцы в замок, и рука его сама осторожно коснулась кожи рук Оливера, на короткий миг, и снова скользнула к тарелке с печеньем. И так и зависла, сцапав в пальцы печеньку, которую завертела, как монетку. — Вы совершенно нормальны, Оливер. Насколько вообще можно быть нормальным на этом корабле. Ну или мы с вами вместе сходим с ума, хотя с ума обычно поодиночке сходят, это только гриппом все вместе болеют. Мне порой тоже кажется, что я успел прожить значительно больше дней, если вообще не жизней, чем говорит мой календарь. И я, право, не знаю, чему верить. Рад, что я не один такой, как бы эгоистично это ни звучало, — горько усмехнувшись он посмотрел на энсина.
Вы позволите говорить с вами откровенно? Не как ваш врач, а как, быть может, просто коллега и товарищ по... несчастью, да? Так, кажется, это называется?
Слова доктора подтвердили некоторые догадки и заставили ещё больше задуматься о реальности части прожитых дней. Вопрос-просьба же несколько удивили и юноша, внутренне подобравшись, сфокусировал всё своё внимание на собеседнике.
Да, конечно, — улыбнулся, слегка склоняя к плечу голову.
Иногда мне кажется, что я сплю наяву, потому что не могу разобраться, что из происходящего со мной реально, а что — только плод моего воспаленного воображения. Иногда мне снится, что на моих глазах умирали мои... Сослуживцы... Даже вы. Я помню вас, Оливер, в крови, и эта кровь была на моих руках, хотя я вижу вас и понимаю, что вы живы, а это всего лишь глупые сны, которые я не могу даже толком запомнить...
Слышать подобное было малость страшно, хотя бы потому, что воображение достаточно ярко рисовало описываемые доком картины.
Олли молчал, отстранённо уставившись куда-то сквозь стену. Подумал, слегка мотнул головой, словно прогоняя какую-то особенно шумную мысль. Снова перевёл взгляд на Адамса, после чего, хмыкнув, взял одну из его рук и приложил ладонью к своей щеке.
Можете убедиться, что я живой и умирать пока не планирую, — юноша слегка коряво, но тепло улыбнулся.
«Ага, пока. Кто знает, что готовит любой следующий день?»
Терренс выдохнул, ощутив жар на щеках и кончиках пальцев, позволил себе легонько провести кончиками пальцев по скуле.
Это невероятно меня радует. И... Вы должны знать, вы... Всегда можете прийти ко мне. Я всегда буду рад вас видеть. Не как врач, а... — нерешительно вздохнул, чувствуя, как краснеют уши. — Если позволите, друг. Хотя психологу и не положено дружить с теми, с кем он работает...
Ну, если ни с кем совсем не дружить можно и свихнуться, тем более во время затяжных полётов. По крайней мере, так говорят остальные. — Оливер фыркнул, припоминая своих сослуживцев и редких знакомых. — Так что я считаю, глупое правило. Дружить можно, главное уметь отгораживаться от этого во время работы.
Возможно, вы правы. Возможно, я все это время сам вгонял себя в рамки, которые мне же и вредили... Я так привык следовать правилам и предписаниям. — Мужчина усмехнулся и посмотрел на энсина с благодарностью.
Юноша чуть прикрыл глаза, анализируя ощущения. Сидеть так было довольно комфортно, хотя и проскальзывало иногда отголосками опасений. Но поддаваться своим не до конца задавленным фобиям было бы глупо. Ведь тогда получится, что весь труд был насмарку.
«И что делать?» — задумался энсин, машинально поглаживая большим пальцем чужую кисть, которую всё ещё прижимал к себе. — «Мне неприятно? Нет. Я чего-то боюсь? Самую малость, но до тех пор пока я контролирую происходящее — это не считается. Наверное, это как с сахаром, я ведь не мог есть сладкое долгое время, а потом начал потихоньку возвращать еде вкус по чуть-чуть. И ведь пусть не сразу и не быстро, но получилось же прийти к относительной норме. Может и сейчас так?»
Доктор, могу я... попросить вас кое о чём? Я хотел бы проверить кое-что, это касается моей проблемы. Можете дать мне разрешение на один эксперимент?
От осознания оказанного ему доверия в плане прикосновений Терренс улыбнулся снова, не торопясь убирать руку. Испытываемые им эмоции были странными, но в целом происходящее не вызывало протеста, даже наоборот хотелось наклониться чуть ближе и… И сделать что-нибудь, мысль о чём тут же вызывала воспоминание о целибате и обетах, но как же отчаянно хотелось просто взять и наплевать на них!
Конечно, чем я могу помочь?
Условно можно было считать, что какое-никакое, а согласие всё же получено, даже не смотря на то, что доктор явно не подозревал, что Олли задумал сейчас сделать. Нечестно было спрашивать разрешение вот так, но Норман утешал себя тем, что иначе док мог бы и отказаться.
Вдох, выдох. Собрать волю и решиться, возможно, на самый глупый в жизни поступок.
Энсин повернул голову, прижимаясь к дрогнувшей ладони губами. Прислушался к своим ощущениям и эмоциям. Небольшая паника присутствовала, но это явно было уже не то, чего он опасался. Стоило ли продолжать эксперимент? Пока что результат получался достаточно неплохим.
«Не боишься оскорбить своими приставаниями дока? Он хотя и проявляет все признаки явной симпатии, но как знать… Он всё же врач, да ещё и священник! Тебе очень повезёт, если в ответ сейчас не прилетит по лицу».
Адамс невольно дрогнул ладонью, ощутив прикосновение губ. Сглотнул, но не отдернул руку и не отвернулся, продолжая смотреть на энсина мягко и дружелюбно.
«Неуставные отношения...» — пропел внутренний голос, но Терри отмахнулся, чувствуя, как биение сердца отдаётся где-то в гортани.
Оливер, вы... — док неловко запнулся, не зная, что сказать и осторожно коснулся второй рукой напрягшегося плеча собеседника.
Провожу небольшой эксперимент. — Немного виновато улыбнулся юноша, отслеживая реакцию. — Раньше, я бы либо потерялся в собственном страхе, либо... Реакция "бей-беги" вы ведь знаете?
Только эксперимент? — голос Терри прозвучал как-то сипло и жалобно.
Прикосновение второй руки немного увеличило у энсина уровень тревоги, но скорее всего это было связано с тем, что это действие энсин не контролировал.
«Пока норма, но может пока лучше остановиться? Продолжить когда-нибудь в другой раз?» — внимательнее приглядевшись к лицу напротив, Олли подметил у мужчины почти такое же участившееся дыхание и чуть расширившиеся зрачки. Кажется, сейчас они оба балансировали на грани, с каждым мигом всё больше рискуя не удержаться на тонком лезвии самоконтроля.
«Самое время остановиться, дурень! Ты понимаешь, куда это всё может зайти, если ты прямо сейчас не...»
Оливер подался вперёд, чуть более нервно и настойчиво, чем стоило бы, прижимаясь губами к чужим и ловя неразборчивый из-за поцелуя глухой возглас.
Доктор почувствовал, как вспотели ладони, где-то на задворках ловя когда-то услышанную строчку из чьей-то песни: «Манит искушений сладкий дурман...»
Как сопротивляться ему, — совсем тихо ответил доктор, позволяя чужим губам вновь встретиться со своими, в то время, как в глазах плескалась уже ставшая привычной за сегодня растерянность.
«Идиот! А можно головой думать, а не своей сбрендившей неудовлетворённостью? Что ж я творю...» — будь у рациональной половины сознания Оливера собственная голова, она бы давно уже рвала на себе волосы, но оторваться было так сложно. А снова и снова соприкасаться губами, запуская пальцы в чужие волосы и сжимая пряди до стона — пьянило невыносимо.
Зови меня Терри, — шепнуть в поцелуй и закрыть глаза, разрываясь между опасениями сделать что-то не так и желанием сжать за плечи и… И что? Повалить на матрас, пользуясь своим преимуществом в росте и прочих своих данных? Нет! Как можно было такое подумать! Особенно зная реакцию своего пациента на физический контакт! Да уже сам факт того, что Норман делает сейчас — акт невероятно высокой степени доверия…
Док... Терри, пожалуйста... Что же я, мы... — с трудом оторвавшись от чужих губ и тяжело дыша прошептать, утыкаясь лбом в плечо мужчины. — Простите меня. Это так глупо и нелогично! Мы же взрослые разумные люди и... Деймос побери!
«Кажется, эксперимент все же стоит прервать», — поймал себя на мысли энсин, чувствуя, как прорастает под кожей желание сделать что-нибудь, что заставит доктора болезненно вскрикнуть. Перед глазами всплыло воспоминание о том несчастном парне, которому энсин сломал руку лишь из-за попытки, пусть и внезапного, но всего лишь объятия. А вдруг он не выдержит и сорвётся, как и в тот раз?
А с другой стороны в висок настойчиво стучалось: «Эта жизнь слишком непредсказуема и коротка. Можем сдохнуть в любой момент! Так какого ж хрена?»
Я виноват, что начал всё это. А если мы продолжим, ты можешь пожалеть. Вы…ты хочешь? — внутри подобрался внимательно ожидающий ответа зверь.
Да. Наверное да… не знаю… — доктор нерешительно потянулся за поцелуем уже сам и разочарованно выдохнул чувствуя упёршиеся ему в грудную клетку ладони.
Я всё ещё нестабилен и если всё зайдёт ещё дальше… Вы мне симпатичны доктор, но я просто не смогу быть, — юноша запнулся, подбирая слова. — Не смогу позволить вам контролировать ситуацию, иначе могу сорваться и…  — пальцы свело от желания сомкнуть их на чужом горле. — А вы едва ли сможете довериться или подчиниться такому психу, как я, — горькая усмешка. — Нам надо остановиться, мы себя контролируем, хорошо если наполовину...
Терренс разочарованно выдохнул и попытался ласково улыбнуться.
Ладно. Я понимаю, — слабая попытка взять себя в руки и сесть так, чтобы не вило слишком заметно постыдное возбуждение.
«Всего лишь от поцелуя, Терри! Господи, как же стыдно!»
Мистер Норм… Оливер, — Доктор запустил пальцы себе в волосы и издал нервный смешок. — А ведь я просто не знаю, что делать дальше... В смысле я знаю условно про пестики и тычинки и немного про анатомию, но больше с медицинской точки зрения и без личного опыта…
«Как же стыдно, что я несу?»
А я, увы, знаю и это точно лучше не делать в, — энсин обвёл глазами вокруг, — кабинете. Особенно с незаблокированной дверью! — от осознания, что их в любой момент могли бы застукать, вызвало приступ смущения и заставило нервно расхохотаться, тем самым слегка избавляясь от скопившегося напряжения и неловкости.
Адамс же, осознав сказанное, испытал беспокойство и ещё большую неловкость. А вдруг их бы и правда кто-то застукал? Какие бы слухи потом поползли по кораблю?
Оливер же в это время пытался успокоиться, постепенно ощущая, как нормализуется сердцебиение.
«Да уж... отлично печеньками покормил. Едва не разложил прямо на рабочем месте, на матрасе для релаксации! И это сейчас у нас какое-то коллективное помешательство, а ведь потом доктор и передумать может».
Но если настолько интересует, — смех начал разбирать всё сильнее и вот Норман уже едва ли не всхлипывал, боком завалившись на матрас. — То могу написать методичку. Чисто в просветительских целях. Начиная от предварительных приготовлений и вплоть до самого, кхм, интересного, — улыбнулся энсин, пряча пылающее лицо в ладонях.
«Пока что, эксперимент можно считать успешным», — оскалилось что-то в душе. — «Теперь, главное не спугнуть!»

[AVA]http://s9.uploads.ru/NDVk9.jpg[/AVA] [NIC]Оливер Норман[/NIC]

+1

3

(пост написан совместно)

Доктор Терри Адамс нервно мерил шагами свою каюту, то смыкая пальцы в жесте молитвы, то пряча в них пылающее лицо. Завязавшиеся месяц назад, совершенно не профессиональные, отношения с пациентом всё ещё вгоняли его в краску. Благо слишком далеко они с Оливером пока не заходили.
Сам Терренс всё никак не мог набраться смелости, а энсин явно опасался чего-то. Может и верно делал, всё же с парнем явно творилось что-то нездоровое.
«Конечно нездоровое! Он твой пациент! А ты психолог! Угораздило же во что-то подобное вляпаться! Прости, Господи, умом понимаю, но сердцем…»
Капеллан навернул по каюте очередной круг и, судорожно выдохнув, шагнул к репликатору, дрожащими холодными пальцами вбивая запрос на что-нибудь алкогольное, да покрепче. Сделал глоток, закашлялся, едва не проливая стакан на себя и испуганно уставился на дверь. Норман сегодня вообще придёт? Или опять решил взяться за старое и подменяет кого-то взяв себе вторую смену?
Вспомнилось, с каким смущением ему пришлось изучать подсунутую Оливером «методичку». Не то чтобы доктора нашли в капусте и растили в теплице, но настолько глубоко он в направлении данной тематики раньше не думал. Да и от классических «пестиков и тычинок» это отличалось изрядно.
Какого чёрта, Терренс до сих пор не сказал твёрдое «нет» и не оборвал эти затягивающие как трясина встречи, мужчина не знал. Видимо бес попутал. Или отчаянное желание чужого тепла, помноженное на вынужденную отстранённость с его-то работой, да и в целом факт того, что являясь молодым мужчиной в самом расцвете лет, соблюдение обетов становилось для него сродни изощрённой пытке.
Неудивительно что мирское победило духовное и тело восторжествовало над клятвами.
Мечущиеся от страха и неопределённости мысли опять решили нанести удар под дых и на этот раз заставили вспомнить унизительную, для любого человека, процедуру, которую пришлось пройти ради сегодняшнего вечера. Пожалуй, доктор ещё долго не сможет без содрогания и стыда смотреть на хоть те же груши, или иные похожие на них фрукты - уж очень они были похожи на клизму.
Чтобы хоть как-то занять себя делом и не давать сознанию повод себя изводить, Терри попытался сотворить в каюте уютную атмосферу, как он это понимал. Реплицировал пару-тройку простых свечей, ещё раз глотнул для храбрости из стакана и не зная, чем себя ещё занять, устроился на кровати, нервно постукивая пальцами по поверхности падда и пытаясь отвлечься на чтение какой-то новой статьи по психологии. Увы, сосредоточится ни на тексте, ни даже на имени автора не получалось. Буквы расплывались перед глазами как испуганные жуки.
Осознание собственной ошибки накрыло внезапно, но весьма вовремя и пока не поздно, доктор метнулся к репликатору вводя самый популярный среди экипажа и внесённый в список «первой необходимости» набор. Презервативы и смазка.
Репликатор пиликнул и щедро выдал огромный список самых диковинных вариантов и не ожидавший того Адамс едва на пол не сел, озадаченно вчитываясь в список разнообразных вкусов и запахов, а так же прочих характеристик.
«Ну и что выбрать? Наверное, что-то классическое на гуманоида и… с лёгким анестезирующим эффектом?» - растерянно подумал он, не видя, но чувствуя, как краснеют даже уши.
Оставалось лишь ждать, тем более что на падд уже пришло сообщение от Оливера, что он освободился и может заглянуть в гости.
«Отец Всевышний, дай сил не выставить себя совсем идиотом!» - взмолился он, чувствуя, как от волнения пережимается и холодеет что-то внутри.
--------------------------------------------
Сообщение от Терренса было не сказать, чтобы внезапным, но всё же слегка неожиданным.
«Интересно, что док хочет обсудить в этот раз». - Подумал Оливер, вспоминая порой весьма забавные и неловкие посиделки вдвоём.
После того случая с печеньем они стали общаться ещё чаще, постепенно всё больше и больше узнавая друг друга. Да и вообще доктор был достаточно приятным собеседником... в те моменты, когда не заводил свою любимую шарманку о Боге. Тогда его заткнуть и не обидеть - можно было лишь поцелуем.
Впрочем, Норман не жаловался на столь стремительно развивающуюся личную жизнь. Даже обещанную методичку написал, понатыкав туда как заметок из медицинских справочников, так и из различных журналов про отношения. Над опусами из последних он, к слову, ржал полдня!  Ибо попадались порой совершенно неадекватные советы, но были и несколько стоящих, которые он в свою электронную рукопись и включил.
Вот только с тех пор прошло уже достаточно много времени, а доктор всё мялся и не решался перейти к большему. Оливер не торопил, ему и самому было немного не по себе, зная опасность срывов и какие могут быть последствия.
Терри? - энсин чисто символически постучал в дверь, предупреждая о том, что явился не запылился и толкнул дверь, замирая на пороге от увиденной картины.
Оу...
Оливер, с удивлённо изогнутой бровью и почти незаметно внутренне вздрогнув, оглядел комнату в тёплых отсветах от огня принявшую какой-то совершенно иной вид.
Подскочивший с постели, едва Норман переступил порог, хозяин каюты попытался что-то сказать, но промолчал, опустив взгляд в пол и активно краснея скулами.
Я хотел создать интимную атмосферу… Получилось не очень? – наконец-то собрался с духом мужчина, поднимая глаза.
–  Не плохо, вот только свечи... Ты прости, но лучше не надо... – как мог держа нейтральное выражение на лице, но всё же на мгновенье мрачнея, энсин шагнул к упомянутому, гася пляшущие огоньки пальцами.
В комнате сразу стало заметно темнее и если бы не свет нескольких ламп, то был бы риск остаться совсем в темноте. Оливер развернулся к Адамсу с любопытством заглядывая в глаза.
Так к чему это? Решил устроить полноценное романтическое свидание?
Смотреть сверху на энсина было непривычно. Обычно они разговаривали сидя, и доктору не приходилось так явно подмечать их разницу в росте. Терри выдохнул, набираясь смелости и шагнул к юноше, неловко склоняясь и почти целомудренно целуя в губы.
Я долго обдумывал как нам быть дальше… я помню, что ты говорил и… – господи вразуми и дай подобрать слова! – Если ты не против сегодня, то я бы… О Боже! Я лепечу как маленький, да? – горькая и виноватая усмешка скользнула по дрогнувшим губам.
Оливер улыбнулся, наблюдая за тем как Терри сбивчиво и весьма экспрессивно начал объясняться, с глазами испуганного оленя. Ага, невинного такого, рослого, словно какой-то волшебной растишкой откармливали, но до умиления нелепого, словно подросток перед своим первым разом.
Вы когда-нибудь видели, как почти двухметровая детина краснеет, бледнеет и мнётся как божий девственник? Оливер сейчас видел и пытался понять: это больше смешит или же умиляет? Док был его выше сантиметров, кажется, на двадцать и смотреть, задирая голову, было слегка неудобно.
Я то не против, – выдох приправленный чуть осуждающим взглядом. – Но мог бы хоть предупредить? Звёзды, Терри! Конспиратор! – схватив за ворот, заставить склониться для ещё одного поцелуя. – У тебя хоть всё необходимое есть? Смазка? Презервативы? А заживляющее что-нибудь ты хоть додумался раздобыть? Ты же всё же не девочка! – Обрушил энсин на несчастного и идущего пятнами от смущения Терренса, подталкивая к кровати шаг за шагом.
Слова срывались с губ вместе с неумолимо тяжелеющим дыханием, а изнутри словно скручивалась невидимая пружина.
Умоляю, скажи, что ты додумался раздобыть хоть что-нибудь заживляющее? – последний шаг и они заваливаются на кровать, где Оливер наконец-то может сделать вид, что разница в росте не такая уж большая проблема.
Заживляющее? Я, кажется, забыл. Всё кроме этого… Пожалуйста, может без него все равно удастся? Если действовать аккуратно, я читал что может и не понадобиться… И…  – Умоляющий взгляд, скользнул по нахмурившемуся лицу напротив, а руки неловко обняли за спину.
[AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA] [NIC]Терри Адамс[/NIC]

Отредактировано Родерик Джейн (04-12-2019 19:13:15)

0

4

(пост написан совместно)

Оливер напрягся, чувствуя прикосновенье к спине и плечам. Выдохнул через сжатые зубы, не давая себе отстраниться из объятий.
«Всё нормально. Это нормально. Ты же знаешь, что сейчас всё совсем по-другому!» - пальцы чуть дрогнули зарываясь в шевелюру Адамса, слегка поцарапывая у корней ногтями.
- Ты серьёзно сейчас? - энсин внимательно вгляделся в глаза напротив.
По-хорошему бы стукнуть идиота по макушке и побыть хоть единственным адекватным разумным в этой комнате, но близости хотелось уже давно, а тут шанс…  предлагает сам, хотя и боится!
- Ох... ладно, но учти, ты был предупреждён. Понимаешь же, что если что, тащить тебя на руках к медикам мне будет проблематично? Или ты будешь героически шипеть в подушку дожидаясь пока я сгоняю туда и обратно? Не думал, что ты слегка мазохист. - Последнее прозвучало с ноткой какого-то хищного ехидства, такого тона Олли от себя даже не ожидал.
«Ну ты даёшь! Отчитал как маленького, пускай и по делу!» - пристыдил он себя, целуя Терри в висок.
- Вы дурак, доктор. – обречённо выдохнуть, склоняясь к шее и чуть прикусывая за дрогнувший кадык. - Хорошо, но потом не жалуйся, ты сам это решил.
Снова припасть к губам, а затем к горлу, пьянея от медленно разрастающегося изнутри рыка, заставляющего голос слегка вибрировать. И всё же, лучший на все века рецепт железного стояка - это долгое воздержание. Главное не сорваться и не навредить.
С трудом оторвавшись от такой манящей своей беззащитностью и уязвимостью шеи, Оливер присел рядом, стаскивая с себя верхнюю часть формы, майку, что была под ней и снимая ботинки с ног, оставаясь лишь в брюках. Обернулся на Терренса, окидывая его потяжелевшим взглядом и с ухмылкой почти приказывая:
- Раздевайся. - с хищной усмешкой и безуменкой в глазах ожидая шоу. - Помогать не буду, прости, хочу посмотреть.
«Решится? Или будет краснеть и бороться со смущением до последнего, когда уже я не выдержу? Всё же надеюсь на первое». - мысленно протянул юноша нервно сглатывая. В голове, где-то по краю отчаянно билась противная мысль, что вот сейчас он сам пытается делать то, что когда-то делали с ним. Смотрит как на добычу, приказывает, наслаждается растерянным видом и яркой палитрой смущения и слегка страха в глазах.
«Я не ОН! Я не буду принуждать... если захочет - послушается...»
«О, думаешь ты сейчас сможешь стерпеть отказ? Глупый доктор, он даже не подозревает с кем умудрился связаться!»
«Замолчи!»
«Да ладно, правда глаза режет? Ты всё ещё болен. Ещё опасен. Как тебе дышится, м? Чувствуешь это желание в пальцах? Почти потребность сомкнуть их на горле и...»
«Я сказал замолчи!»
- Господи! - вырвалось у мужчины в ответ на предложение, нет, почти приказ раздеваться. Сам Оливер избавился от одежды довольно шустро, оставшись в брюках и носках, и теперь внимательно смотрел, замерев как какой-нибудь хищник.
Пальцы, как назло, не слушались, и с такай простой ежедневной вещью, как раздевание в этот раз справлялись с трудом. Но кое-как, отводя бегающий взгляд и прерывисто дыша доктор всё же сумел это сделать. Замешкался только на жестком воротничке белого цвета вокруг шеи. Этот знак капелланов, пережиток католического прошлого, Терри упрямо носил вместе с форменкой. Сейчас он душил горло одновременно как насмешка и немой укор, напоминание о клятвах, которые он вот-вот нарушит.
«Хотя нет, нарушил уже давно, ещё тогда, когда позволил поцеловать себя». – лента словно бы обожгла пальцы и с тихим звуком шмякнулась на пол.
Оставшись с оголенным торсом - и лишь на шее покачивался на цепочке крестик - Терри зябко повел плечами не решаясь раздеваться дальше и от волнения забывая, как дышать.
Тебя разве не учили, не упоминать имя Господа всуе? – приблизился к капеллану его собственный «змей», выдыхая в губы, чувствуя, как ведёт мысли и как всё сильнее хочется забить на всё и не разводить тут излишних спектаклей, но...
«Ну нет уж! Я пока хочу насладиться!» – лающий смех и скрежет когтями по гермодвери души. – «Послушные мальчики выполняют команды до конца! И как же уже достало это вечное Боже! Слышать не хочу!»
Ему больше нет места в этой постели. - Не контролируемая усмешка ползёт по губам слегка оголяя клыки, словно забыв, что человек, а не зверь с пастью. Пальцы подцепляют цепочку с крестиком, и дёргают на себя, заставляя её болезненно впиться в кожу до тех пор, пока не звучит характерный треск.
Адамс дёрнулся, зажимая болезненную полосу на шее ладонью и провожая взглядом улетевший к его одежде на пол крестик.
- Зачем? – непонимание в глазах и нотки зарождающейся паники в голосе, резанули по сознанию, и Оливер виновато замер, словно очнувшись от наваждения.
«Извиниться… я должен извиниться и… зря мы это затеяли, я…» - слова сочувствия спутались в голове и застряли в горле как ком, а вместо них наружу вырвалось совершенно иное.
Никакого Бога. Только я и ты. Ясно? И я сказал: Раздевайся. До конца, Терри! – с тихим рычанием от столь удобно ложащегося на клыки имени, что кажется, будто сожми их сильнее, дай себе волю, и сами буквы вздрогнут и окрасятся алым.
Оливер прикусил губу изнутри и тряхнул головой.
«Уходи, я могу себя контролировать!»
«Врёшь, иначе давно бы прогнал...»
Я жду. – Почти теряя себя, словно это чужие а не свои пальцы скользят по чужому горлу, выдохнуть, проклиная собственное безумие на нескольких языках.
Скользнуть ладонью вниз, царапнув одним из пальцев ямочку меж ключицами и оттолкнуть, ожидая реакции.
Выполняй.
[AVA]http://s9.uploads.ru/NDVk9.jpg[/AVA] [NIC]Оливер Норман[/NIC]

Отредактировано Адам Лефлер (02-04-2020 17:02:55)

+1

5

(пост написан совместно)

Доктор не мог понять почему, но ему стало страшно. Словно сдуру залез в клетку к тигру. И чего спрашивается боятся парнишку, что меньше и компактнее его раза в два, а если смотреть по плечам, то и ещё меньше. Но что-то было во взгляде и голосе и в позе, словно готового к прыжку хищника.
«Нестабильное состоянии, отторжение и тригеры на физические контакты, повышенная агрессия во время стресса…» - сухими строчками проносилось у Терренса в голове и похоже только сейчас он понял, что это были не просто слова в истории болезни. А он, как наивный дурак радостно играет с огнём.
«Но может быть обойдётся? Оливер добрый и порядочный парень, он не станет…»

+

Мужчина скользнул взглядом по застывшему, как маска, лицу напротив и дрожащими пальцами потянулся к ширинке. Скулы пылали и Терри судорожно вздохнул носом, все-таки расстегнул её потянув штаны, вместе с бельём, вниз. Стянул носки, кинув их, вместе со штанами на пол, и сжался в комок на кровати, стыдливо поглядывая на то на лицо Оливера, то на его брюки.
Норман оценивающе сощурился чувствуя, как сжимается всё внутри. Как и без того затруднённое дыхание прерывается, словно лёгкие на мгновенье парализовало.
«Посмотри на него. Верится, что такое могло остаться девственником? Не иначе как чудо какое-то! Либо все вокруг невероятно слепые были, либо растили как розу под колпаком... ага лабораторным!»
Взгляд прокатился по широким плечам, скользнул к бёдрам, с любопытством проследил длину ног.
«Не олень, лось! Неужели и правда никто не попытался схватить за рога и в первых подходящих кустах...»
«Умоляю, избавь от своих комментариев!» - мысленно огрызнулся юноша на собственный же внутренний голос.
Доктор же под оценивающим взглядом заметно стушевался, смутился и даже попытался прикрыться.
«Скаааазочный...»
«Замолчи!»
К счастью, вскоре Адамс всё же нашёл в себе смелость немного развернуться из того комочка, в который он попытался сжаться и даже рискнул протянуть лапки.
М..можно мне? – облизнув пересохшие губы, потянулся к молнии на брюках энсина, осторожно касаясь ткани почти самыми кончиками пальцев.
Оливер рвано выдохнул, неосознанно подаваясь вперёд навстречу прикосновению. Схватить чужую руку и сильнее прижать к себе хотелось почти до зубовного скрежета и пришлось приложить усилие, чтобы взять себя под контроль.
Замолчи. – схватить за руку шипяще выдыхая через сжатые зубы, чувствуя, как растекается адреналин по венам и как мозг инстинктивно перенапрявляет страх и агрессию, возникшие из-за физического контакта, в агрессию сексуальную.
Быстрый поцелуй, едва удерживаясь, чтобы не укусить и то ли извинение, то ли пояснение:
Если сделаешь так, то рискуешь просидеть тут ещё минут десять пока я не смогу вернуть себя к прежнему... настроению. Позже. – Снова припасть к шее, толкая на спину и нависая, касаясь ногами в брюках чужих голых бёдер.
«Заводит? Прямо классическая картина: раб и господин! Даже крохотной тряпочки ему для морального спокойствия не оставил! Оголил до самой души, можно сказать! А сам до конца не разделся, не стыдно?»
«Не стыдно». – ответил Оливер рассмеявшемуся голосу и, чувствуя как горят ладони, оставил лишь одну для опоры, а второй провёл по обнажённой коже, отслеживая как та покрывается мурашками во время прикосновений.
Поднимись и встань на колени. Ты знаешь в какую позу, если всё внимательно прочитал. – Вновь отстраниться, давая возможность для манёвра и оглядеться вокруг.
Ну и куда ты все свои сокровища положил?
Справа, на тумбочке. – собственный голос показался капеллану до неприличия хриплым, когда он послушно повернулся, а потом уперся локтями в подушку, зарываясь в нее пылающим лицом.
Энсин цапанул с тумбочки указанный тюбик, отщёлкнул крышку, на пробу лизнув содержимое. Кончик языка слегка онемел, на что юноша одобрительно хмыкнул: Хоть какой-то обезболивающий эффект будет! Прислушался к себе пытаясь оценить степень контроля. Контроль доверия не внушал, но останавливаться отчаянно не хотелось. Оливер попытался чуток успокоиться, оглаживая ладонью инстинктивно напрягшуюся спину мужчины и с удовольствием задерживаясь на пояснице, практически впитывая подушечками текстуру кожи.
–  Учти, если не соврал мне про первый раз, приятного будет мало. Я конечно сделаю, что смогу, но... я не волшебник, а мы не в сказке. –  потянуться в сторону изголовья, запечатлеть на плече поцелуй-извинение и вернуться на место. – Постарайся расслабиться и отвлечься на мою другую руку. –  произнёс Оливер скользя упомянутой по бедру к животу и дальше, гладя и рисуя узоры то почти у самой груди, то не отрывая ладонь ведя её вниз до самого паха.
Пальцы же второй, непривычно скользкие из-за смазки коснулись с другой стороны, начиная осторожно поглаживать.
Будет неприятно, так надо. Выдохни и следи за другой рукой, попытайся. Это займёт время, не знаю сколько. Но постараюсь держаться столько, сколько понадобиться, - ещё раз отвлекающе царапнув ногтями по животу, он сомкнул пальцы на дрогнувшем члене, одновременно пальцами другой руки слегка надавливая на анус.
Не видеть, что делает партнер, повернуться к нему спиной - это настоящее доверие. Для Терренса это было сродни тому, чтобы остаться в темной исповедальне, говоря о самых постыдных своих деяниях и ошибках. Вот только Оливер не подходил на роль терпеливого священника, готового выслушивать бредни прихожан целый день.
Выгибаясь навстречу ладоням и поцелуям, то толкаясь в ладонь членом, то испуганно зажимаясь, ощущая давление пальцев, Терри жмурится, выдыхая сквозь зубы и не представляет, что ему делать, как себя повести, что говорить… На языке как на зло, вертятся только заученные молитвы.
Первое прикосновение обожгло, второе - заставило прикусить собственные костяшки. Терри одновременно боялся и жаждал впитать в себя новые ощущения, дыша практически через раз, боясь пропустить какое-то движение снаружи, на коже, и внутри, где даже еще не кончики пальцев, а только легкие, дразнящие касания, неизменно напоминающие о постыдном.
Осторожней, –  неразборчиво прошептать в подушку, чувствуя как холодеют от нервной дрожи колени и даже не подозревая как воспринимается со стороны эта тихая, жалобная просьба. – Пожалуйста.
Доктор тихо стонет в подушку, не замечая, как тело неосознанно пытается отстраниться, спрятаться, вжаться в кровать, а одна из рук, слепо тянется за спину, пытаясь то ли схватить за запястье остановив, то ли ещё чего. По руке закономерно прилетает резким и обжигающим шлепком, словно полоснуло ядовитым растением по коже, а волна острых мурашек расползается по месту удара как яд.
«Он издевается!» – Оливер кусает губы, тихо шипя от нарастающего дикого и первобытного желания просто взять «своё», не взирая на ощущенья партнёра. – «Ну ладно он то дурак, но у нас то мозги есть? Но как же он провокационно звучит... и не подумаешь, что святоша!»
Тише, – ласково и успокаивающе, как с ребёнком. Подавляя желание процарапать ногтями, впиться клыками... да какими клыками, нет же таких!
«А давай сделаем! А что, надо же хоть на какую-нибудь ерунду зарплату то тратить! С тем, что по милости Флота скопилось, там не то что клыки, целую пасть сделать можно! И не только себе...»
Выдавить из тюбика ещё немного, осторожно коснуться, под тихий то ли вскрик, то ли скулёж проталкивая один палец.
Дыши. Если хочешь, можешь вот, подушкой закусить. Только дыши и постарайся не напрягаться, только хуже себе сделаешь, – ещё один поцелуй в поясницу и снова гладить, пытаясь отвлечь от болезненных ощущений и самому пытаясь удержать медленно съезжающую крышу на месте.
От первого пальца толкнувшегося внутрь Терри, не удержавшись, совсем не по-мужски, всхлипнул. Попытался сделать глубокий вдох, отвлекаясь от неприятных ощущений с помощью дыхательных упражнений. В голове вспыхнула мысль, что он в такой позе чем-то походит на выпотрошенную индейку на праздничном столе и от мысли об этом мужчина сдавленно хмыкнул. Это помогло немного отвлечься и стало чуть-чуть легче. Ровно на столько, чтобы скользнула внутрь еще одна фаланга пальца. И снова перехватило дыхание, а единственной мыслью стало трусливое желание отползти прочь.
Олли, – он почти не чувствовал вторую руку любовника - где она? Блуждает по его телу, даря мимолетные касания? Оставив опорной только одну, Терри наугад потянул руку, ощупью отыскал чужие пальцы и потянул их, с какой-то отчаянной настойчивостью, возвращая к своему члену.

[AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA] [NIC]Терри Адамс[/NIC]

Отредактировано Родерик Джейн (04-12-2019 19:36:19)

0

6

(пост написан совместно)

+

Оливер улыбнулся одобрительно скалясь. Послушно сжал пальцы, ощущая текстуру вен и кожи. Моргнул, чувствуя, как плывёт в голове тяжёлый туман. Терри был слишком похож на добычу, слишком уязвимый, слишком открыто реагирующий. Слишком вызывающе беззащитный, опьяняющий кажущейся вседозволенностью. А ведь он был физически сильнее, мог бы остановить партнёра в любой момент, но вместо этого тихо скулил сквозь зубы, путаясь в своих желаньях и страхах.
«Может всё же подумаем о себе, м? Подумаешь, поплачет немного! Скажем, что просто сорвались и не выдержали... он ведь должен понимать с кем шуры-муры завёл!»
Энсин сглотнул вязкую и словно бы отдающую железом слюну, хмыкнул, и под очередное "Боже!" - резче, чем стоило, добавил второй палец, прикусив, как волк из старой песенки, за бочок.
Я же сказал, – с каким-то мстительным удовольствием подмечая особенно жалобный скулёж и прокатившуюся по спине дрожь, – Господу нет места в этой постели!
И словно очухиваясь от осознания, что вот сейчас сознательно и специально сделал больно, тихое:
Прости, – виновато прижаться лбом к спине. – Прости... Ты ещё можешь сказать нет... я ведь реально могу тебя покалечить. Не просто из-за процесса, но сам, по своей воле... Звёзды, Терри, с кем ты связался? Тебе...
«Тебе бы стоило бояться меня! Ну, же! Скажи это ему! Скажи! Не скажешь... не хочется упускать? Будешь скрываться под овечьей шкурой до последнего? Вот только шкура то дырявая, дорогуша. Да ты и сам знаешь...»
Терри взвыл, ощущая второй палец. От сильной дрожи казалось будто его колотит озноб.
«Выдохни, станет легче. Давай, ты можешь. Вдох, выыыыыыдох. Или нет? Или лучше прекратить? Давай прекратим, ведь, правда, не поздно!» - отчаянно забилось в мозгу.
Нет! – прозвучало резче и упрямее, чем могло бы. Снова сжал руку, ласкающую его член, тихо помянул дьявола и соблазны его. – Подожди… мне надо… дай привыкнуть…
Прогиб в пояснице в таком положении - что-то за гранью, особенно когда мышцы словно каменные, а колени беспомощно расползаются, но как сделать так, чтобы стало приятно и не так больно? Терри ощутил влагу в уголках глаз. Зажмурился, пряча лицо в подушку и мысленно резюмируя, что выглядеть ещё более жалко уже невозможно! Вдох-выдох, кивок что можно продолжать и снова болезненное движение внутри, настойчивое и жесткое. И навязчивое желание уползти, словно само тело капеллана отвергает продолжение греховного действия.
«Когда же должно стать приятно? Ведь должно?»
«Вау! А святоша всё-таки горячая штучка! Ещё бы не ныл как девчонка в подушку, было бы вообще загляденье!» –  за гермодверью души энсина оскалились и довольно взрыкнули.
Кажется нормальных и психически здоровых в этой комнате нет. – Вырвалось почему-то и Оливер улыбнулся, чуть грустно, с мыслью:
«Дурак ты, доктор... Глупый, наивный... Нашёл кому доверять», – аккуратно достать пальцы, смазать снова, вернуть руку в прежнее положение и на этот раз толкнуться пальцами уже мягче, пытаясь не вестись на подначки, дуреющего от скулежа и покорности любовника, зверя внутри.
«И всё же правильнее будет называть это добычей!» - поправил, уже более благодушно порыкивающий, голос из подсознания.
«Шиза, умоляю, свали куда-нибудь!»
«Не могу, милый, нас двое, но мы одно. Если так надоел, обратись к вулканцам, может распилят».
Держать себя под контролем из последних сил, ругаться с собственным глюком, попутно не забывая дразнить Терренса одной рукой то возле паха, отпуская под жалобные всхлипы его член, то возвращаться, успокаивающе сжимая пальцы, - не так уж всё страшно и травматично, как Оливер тайно ожидал и боялся. Да, сделать больно хотелось, да, иногда не удавалось вовремя затормозить себя, но в целом, пока что Терри был жив и даже не с переломанными конечностями! Это определённо радовало. Лишь бы не сглазить...
«Но лучше всё же было бы мне сидеть в клетке метр на метр с мягкими стенами!» - пронеслось в голове, одновременно с мягким и на удивление нежным порывом покрыть спину любовника поцелуями. Противиться этому Норман не стал. Цепочка из поцелуев позволила капеллану немного немного расслабиться и вымучено улыбнуться.
Я конечно не ты, – пальцы намекающе прошлись по стволу в руке, чуть сжимая головку. - Но для нормальной растяжки третий палец добавить точно придётся. Выдержишь? Или ещё чуть-чуть подождать? – спросил он осторожно и едва заметно шевеля пальцами внутри.
Впрочем, помня по себе, для девственника подобное "едва" воспринимается вполне ощутимо, как минимум из-за того, что тело просто не привычно ни к чему подобному.

[AVA]http://s9.uploads.ru/NDVk9.jpg[/AVA] [NIC]Оливер Норман[/NIC]

Отредактировано Адам Лефлер (04-12-2019 20:48:25)

0

7

(пост написан совместно)

+

Олли… – Прерывисто дыша, Терренс осторожно завел руку за спину, немного опасаясь снова получить по пальцам и чуть потянул партнёра за кисть, прося последовать за своим движением. Именно в этот момент пальцы внутри шевельнулись, заставив вскинуть голову и застонать в голос. То ли от боли, то ли от чего-то иного. Вот только «накрывающего с головой удовольствия» о котором так любили вздыхать герои романов, всё ещё не было.
А было болезненно, некомфортно, неловко и постыдно страшно. А ещё, от ощущения власти над собой кого-то другого, мысли плыли едва ли не сильней чем от недавно выпитого. Кажется, юноша снова потянулся за смазкой, вытаскивая пальцы под неразборчивый стон, а Терри не сразу сообразил, что стон был всё же его. Облегчение от вытащенных пальцев вызвало чувство какой-то внезапной опустошенности.
Оливер сжал зубы с трудом удерживая себя на невидимом поводке. Первым желанием было рявкнуть на очередное неловкое своеволие и сильнее толкнуть в подушку, заламывая руку чтобы не рыпался, но он смог себя остановить. Всё же целью было доставить партнёру удовольствие, насколько это возможно для первого раза, а не изнасиловать, воспользовавшись доверием.
«Нет, такого док точно переживать не должен. Никто не должен…» - мысленно содрогнувшись от посетивших голову мыслей и выдыхая рвано, горько, словно невидимые зубы второго «Я» смыкаются на их общем, физическом горле.
«Ещё немного и я точно с ума сойду!»
«О, да, детка. Как думаешь, ему пойдут шрамы? А какие у него будут глаза если ты прямо сейчас...»
«Пошёл прочь!»
Когда казалось бы всё, что-то страшное неминуемо и расходящееся по швам терпение вот-вот треснет, Терри, по ощущениям, наконец стал готов для третьего пальца. Оливер измученно выдохнул через зубы, с тихим матом на чистейшем немецком, на пару мгновений прижался со спины, потеревшись сводящим с ума стояком, прямо сквозь брюки к обнаженной коже, понимая, что подобной попытки обмануть собственный организм надолго не хватит.
Пальцы, на этот раз наконец-то уже три, скользнули внутрь, сознание же, сбиваясь, продолжило отслеживать состояние.
Почти готово... скажешь когда? – собственные слова из-за бешено колотящегося сердца звучали глухо и таким тоном, что можно было подумать что юноша за каждую секунду промедления уже просто и банально готов прибить. Или чего похуже.
Пожалуйста, подожди немного…
Доктор распахнул глаза и закусил губу, в попытке побороть собственный стыд и опасения и осторожно подался навстречу, повторяя в мыслях как молитву: «Я выдержу, выдержу, выдержу…»
Давай. Только смазку еще, п…пожалуйста, – все-таки больно, горячо и, кажется, ссадит как от царапипы… не уж то кровь? Или пока просто дискомфорт?

[AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA] [NIC]Терри Адамс[/NIC]

Отредактировано Родерик Джейн (04-12-2019 20:43:04)

0

8

(пост написан совместно)

+

«Вдох, выдох. Досчитай до тринадцати и...»
«Я тебя не выпущу, даже и не надейся!»
«Со мной веселее! К тому же...кто из нас настоящий? Вспомни-ка дорогуша, как мы познакомились, как ты появился...»
«Хватит, это глупость и ложь! А ты всего лишь голос в моей голове!»
Тварь внутри скалится и смеётся:
«А может это ты, голос в моей голове? Кого из нас следует удалить? Кто из нас Я?»
Оливер рычит уже вслух, будучи не в силах выместить раздражение на проклятый глюк, собственное безумие, что за последние годы лишь крепло и развивалось. Нет, глупо врать себе, всё началось даже не с Квиринала. Это лишь была очередная ступенька, пусть даже весьма крупная и крутая.
Дотянуться до молнии на ширинке, словно в забытии, стянуть с себя брюки и бельё, огладить Терри ладонями по бокам, цапануть за плечо, заставляя не совсем удобно изогнуться и повернуться к себе, да и самому непонятно как дотянувшись - поцеловать в губы на мучительные, но приятные мгновения, ловя чужое дыхание.
Развернуть слабо соображающего, но, кажется, готового совершенно на всё, любовника из поцелуйной загогулины обратно в более удобную для позвоночника и конечностей позу, на ощупь и едва не выронив, выдавить остатки смазки, торопливо размазывая содержимое уже по своему члену и...
«Момент истины, да?» – мысленный обратный отсчёт замирает на «без пяти», коготь из тьмы останавливается над вызывающе красной кнопкой и безжалостно жмёт. «Часы Судного Дня» показывают ровно полночь.
...толкнуться внутрь, забывая почти обо всём. И о том, что входить следует медленнее, замирая почти после каждого сантиметра! И о том, что для того чтобы не травмировать самого себя и партнёра, лучше бы использовать вылетевшие из головы презервативы… Даже если бы доктор сейчас взмолился и потребовал отпустить, его бы вряд ли услышали. Шум крови в ушах и её бешенный ток по венам обволакивали словно ватой, под которую так легко было провалиться и задохнуться, как болотной трясине.
Оливер отдышался, привыкая к ощущению тесноты и тепла, почти жара. Двинулся на пробу и, вцепившись в бедра под собой до побелевших костяшек, поддался застилающему разум желанию.
Не сдайся разум сейчас, он бы подумал, что надо подождать ещё немного, дать партнёру привыкнуть, начать входить и двигаться по чуть-чуть, медленно. Но вместо разума в голове радостно скреблись чьи-то когти и хотелось ощутить привкус чужой крови во рту...
Терренс всхлипнул и застонал, почти закричал. Момент истины прорвал сдерживаемые потоки слез, мужчина всхлипнул, уже забывая и про ласки, и про поцелуи. Было жгуче больно, горячо и влажно. Даже не так, это была какая-то новая, совершенно запредельная градация «больно» - такая, от которой судорогой сводит мышцы и не даёт ни дёрнуться, ни выдавить слово.
Сквозь слезы, Терри неслышно зашептал, едва выдыхая в подушку то, что обычно приносило ему некоторое облегчение:
Pater noster, – всхлип, – qui es in caelis, sanctificētur nomen tuum… Adveniat regnum tuum…
«Ты же сам этого хотел» - Зажмурился доктор от особо резкого толчка и на миг перестал дышать, словно бы Оливер своими движениями выталкивал из него воздух. Попытался вдохнуть, ощущая как темнеет в глазах.
Нет!
Он совсем не так представлял себе их первый раз. В голове, наряду с пульсарами отдающейся в мозг боли, всплывали какие-то уж совсем слащавые образы, где любовники действительно получали удовольствие, где первый раз был нежным, где…
Терренс хватанул губами воздух, вдруг замолчав - все тело прошила боль, ввинтившаяся через позвоночник в мозг, перед зажмуренными глазами замелькали разноцветные круги, сердце гулко ухнуло куда-то вниз.
Нет! Олли, пожалуйста, остановись! Нет, прекрати! Нет! – но бесполезно, партнёр словно внезапно оглох или не захотел слушать. Адамс попытался дёрнуться, но тело словно бы отказало и всё, что могло и желало, так это сжаться в как можно меньший и незаметный комочек и замереть.
«Ты только глянь, дорогуша, кого мы поймали! Стонет, скулит, зарёванный как трёхлетка уронившая мороженное на горячий асфальт! Первый раз - ему бы крыть всё вокруг на своей святой латыни, а он молитвы читает. Хорошо хоть не Exorcizamus!» - тварь внутри энсина изогнулась, приподнимаясь на задние лапы, щёлкнула пастью о тёмные прутья.
На губах у юноши расцветает улыбка-оскал, а в ушах слышится неестественно чёткий звук звенящих цепей. Легко и страшно потеряться в темноте своего "Я".
Терренс внизу, уже не сдерживаясь плакал в подушку вздрагивая всем телом. Выглядел словно жертва какому-то древнему божеству, замершая на алтаре.
Движения внутри становились все грубее и резче, и доктор уже, не стесняясь, всхлипывал и поскуливал от каждого толчка, перемежая стоны со словами молитвы, просьбами и просто каким-то бессвязным бредом.
Энсину же, каждый раз хотелось толкнуться всё глубже и всё сильнее, хотя тело, казалось, и так двигалось почти на пределе. А ещё безумно хотелось дотянуться до заплаканного лица и зажать рот, оборвав молитву, превращая её в неразличимую и нечеловеческую мешанину звуков, стонов и воя. Последнее ласкало слух так, что позвоночник пробирало ледяной дрожью осознания...
«И убивший дракона...» - горькое и с надрывом, с трудом пробиваясь в сознании крохотным проблеском, - «...вот только я не убивал, но стать таким же, заразиться, не помешало. В мягкую клетку и не выпускать. Даже на поводке. И почему я до сих пор не там?»
Остановиться сейчас Оливер не смог бы при всём желании, тело двигалось словно само, а на то чтобы вернуть контроль не хватало воли. На последнем движении уши заложило как ватой, до писка и до вернувшегося из тишины насмешливого рычания.
Оливер сжимает зубы и клетка-тьма в сознании сжимается в размерах, но несмотря на попытки усмирить из нё до последнего слышится лающий смех. Чувствует запах крови и понимает, что все его изначальные порывы «не причинить вреда» разлетелись в дребезги из-за жестокой реальности. Из-за того, кто он есть.
На месте голоса временно тишина, обрушившаяся на сознание, стоило лишь последней стенке воображаемого куба застыть монолитом. От этой тишины становится только хуже, словно вся ответственность за содеянное вмиг перекинулась только на него одного.
Я должен был лучше себя контролировать, – окончательное осознание содеянного окатило словно холодной водой. – Прости я... Тебе сильно плохо? – от осторожного прикосновения к плечу мужчина как-то странно вздрогнул и сжался.
«Конечно ему плохо, дорогуша! Ты же его…дай подумать, это называется изнасиловал? Мне понравилось, молодец. Можешь угоститься печенькой!» - оживает тварь, которой безразличны что ментальные ловушки, что чьи-то наивные надежды.
Надо сбегать к медикам за заживляющей мазью... Хотя нет, сперва надо тебя обтереть и… Звёзды! Я так перед тобой виноват... – Оливер осторожно убрал руку, растерянно садясь на кровати и не решаясь коснуться снова.
Сжал кулаки и, подорвавшись с кровати, метнулся к репликатору. Наколдовал чистой воды, аккуратно, чтобы не расплескать реплицированную воду в реплицированном же сосуде, вернулся обратно и, смочив край простыни, осторожно принялся убирать следы их бурного, хотя и далёкого от правил безопасности, "совместного досуга".

Я идиот. Полный... не смог себя удержать. И что я тебя фактически… Ты будешь полностью в своём праве если больше не захочешь больше меня видеть! – мысленно энсин был готов к любой реакции, даже получить в морду. Это бы было вполне заслуженно.
Терренс поднял заплаканные глаза, ощутив прикосновение влажной простыни. Судорожно втянул воздух, когда вода попала на какую-то то ли ссадину, то ли ранку.
Я вызову врача, – чувствуя, как внутри расползается холод, Оливер дотянулся до лежащего на тумбе падда доктора и послал запрос в медотсек, как-то машинально вбивая данные. Кажется, там было что-то про физические повреждения и… нет, не вспомнить… пальцы вбивали на автомате.
В голове было пусто, когда Норман бездумно натягивал на себя форму. Точно так же пусто было, когда он осторожно накрыл пялящегося в стенку и шмыгающего носом Терренса одеялом, сам пристраиваясь на полу, спиной к кровати.
В голове крутились мысли либо про трибунал, либо про прогулку в открытый космос без скафандра, либо про клетку с мягкими стенами.
[AVA]http://s9.uploads.ru/NDVk9.jpg[/AVA] [NIC]Оливер Норман[/NIC]

Отредактировано Адам Лефлер (05-12-2019 02:55:19)

0

9

Коммуникатор взорвался трелями ровно в тот момент, когда Лиро, разобравшись со всеми текущими проблемами, только-только решила спокойно перекусить. О да, обед на рабочем месте - плохая идея, только вот мозг при работе берет до шестидесяти процентов энергии тела, семьдесят - на пике, и идея держать прямо на собственном небольшом столике стакан с кровью со льдом не так уж и плоха. Два глотка - и полулитровая емкость пустеет, оставляя только дразнящий запах, тут же вытягиваемый в вентиляцию, а вултур, подхватив небольшой "переносной арсенал" - в ее случае в таковой входили минимальные заживляющие, обеззараживающие и прочая подобная дрянь, вместо которой в половине случаев стоило бы просто выписать леща, направилась к указанной каюте.
О этот растерянный голос и "Помогите, пожалуйста, доктору Адамсу плохо", да доктору Адамсу покажи разделку мяса - и плохо станет, а уж если он на забое вживую побывает, то вообще, - клацание себе под нос успокаивало и настраивало на деловой лад, и, раз вызывавший энсин Норман делал это не из своей каюты, а как раз из "апартаментов" Адамса... да неужели он смог его дотащить? Или...
...или. Размашистый мягкий шаг оборвался ровно в тот момент, когда открылась почему-то незапертая дверь. Царапнуло изнутри, даже не так, разодрало на куски - авридж и мужчина, двое, наедине, да что они могли натворить? - а потом смолкло вспышкой ледяного спокойствия. Нет, у людей два пола, и то, что сидящий на полу энсин кажется авриджем, просто совпадение. Тем более, что и в этот раз доктор Адамс - пассивно пострадавшая сторона.
- Приветствую, Норман, - личное дело вспомнилось не сразу. Жертва насилия, ПТСР, хроническая усталость, что еще? Застарелые переломы запястий и ребер. Судя по позе, она бы еще добавила лодыжки или стопы - так, просто на взгляд. - Что случилось?
Хотя задавать этот вопрос и не имело особого смысла, достаточно было просто принюхаться, стараясь не показать удивления. Чтобы Терренс, который выше и сильнее, не отбился от этого энсина? Да его либо напоить надо до полусмерти, либо без сознания трахать, а тот, к счастью или сожалению, алкоголем не пах. Насчет сознания... на раздражители реагировал, вон, на голос дернулся.
Еле приметная мысль - "а может, и не лечить его?" - тут же была отловлена и мысленно сожрана. Физическое здоровье всех, кто находился на корабле, находилось в ее зоне ответственности, по крайней мере, пока босс делал вид, что спит, отсутствует или занят.
А что до поведения Оливера - тут можно было бы и вспомнить занятия по человеческой психологии, но лучше этого было не делать. В конце концов, Адамс - не единственный психолог на корабле, и это стоило бы вспоминать хоть иногда.[NIC]Лиро[/NIC]

Отредактировано Эржебет (05-12-2019 07:26:06)

+3

10

Оливер не сразу понял, что в каюте появился кто-то ещё, на сознание потребовалось четыре долгих секунды. Раньше бы он без прикрас обозвал себя тормозом, но не сейчас, когда в мыслях билось паническое "Идиот! - и прочие самоуничижительные характеристики.
- Доктор Лиро, - он вскочил на ноги, проглатывая непонятно зачем рвущееся с языка "мэм". - Произошёл... - в мозгу судорожно защёлкало, подбирая слова. - Инцидент. Личного характера.
Терренс на кровати зашевелился, пытаясь скрыться под одеялом с головой, но болезненно ойкнул и с шипением неразборчиво что-то выдохнул через зубы.
Энсин сжал кулаки, опустил взгляд, нервно сглотнул и, что-то обдумав, уже более решительно поднял с пола глаза.
- Я несу ответственность за нанесения вреда доктору Адамсу и обязан буду за это ответить, но сейчас... пожалуйста, помогите ему. - Взгляд сделался одновременно упёртым и мученическим, с таким только добровольно по эшафоту выхаживать.
Подсознание со своими вечными комментариям, на удивление, не проронило не слова. Лишь тихо принюхивалось да приценивалось, чувствуя рядом другого хищника. Норман на это грустно усмехнулся: "Хоть что-то это чудовище притормозить и заткнуть в состоянии!"
[AVA]http://s9.uploads.ru/NDVk9.jpg[/AVA] [NIC]Оливер Норман[/NIC]

Отредактировано Адам Лефлер (05-12-2019 12:31:29)

+1

11

От сказанного хотелось то ли засмеяться в голос, то ли, как это делали в Академии, прикрыть ладонью лицо, делая вид, что ее тут нет. Впрочем, пока это все оставалось исключительно в рамках желания - руки привычно пробежали по застежке "тревожного чемоданчика", хвост так же привычно нырнул под одеяло, нащупывая пульс на шее, тут же участившийся после прикосновения. Лиро втянула воздух еще раз, раскладывая запахи по полочкам - смущение, секс, боль, снова секс. К слову сказать, сам Адамс, кажется, выступал сегодня именно в роли авриджа - никакого удовлетворения, только боль и неприятные ощущения от треснувшей кожи. Механические повреждения тканей. Проще говоря, "порванная жопа".
- Энсин Норман, у вас нет травм? Только у... доктора Адамса? - как же резанула по нервам своя же внезапная заминка перед тем, как назвать это - доктором. Психолог, врач... мужчина ли вообще? Авридж, которых нет у людей, попытавшийся притвориться мужчиной? Глупо, абсолютно глупо, и если бы Т'Ратор, под рукой которой она начинала работать, увидела бы сейчас ее лицо, вечером Лиро ждал бы разнос - разумеется, в отчете на падде, никак не вслух. - Вас я попрошу потом пройти несколько тестов... просто сдать кровь, ничего страшного.
На пальцы скользнула перчатка, одеяло с Терри оказалось резко сдернуто. Тот вздрогнул сильнее, попытался вжаться в стенку - но от этого стало только хуже, поскольку травмированный анус явно дал о себе знать.
- Терренс, пожалуйста, перевернитесь на живот. Лучше будет, если при этом вы приподнимете бедра - тогда мне будет легче обработать ваши... травмы.
Судя по выражению лица Оливера, тот находился в легкой прострации. Хвост - в защитном наконечнике, разумеется, чтобы не поранить - похлопал сначала по плечу, потом по щеке. Легкий шок, медикаментозная помощь не нужна, но стоит и его тоже отвлечь.
- Мистер Норман, мне необходимо так же удостовериться, что вы находитесь в удовлетворительном состоянии. Вы можете ответить на мои вопросы? - и хвостом перед глазами туда-сюда, туда-сюда, хорошо, что о пластину не порежется - надежно закрыта, а наконечник так просто не снять, если не знать, как именно надо выгнуть тонкий, но прочный пластик.[NIC]Лиро[/NIC]

+2

12

- Энсин Норман, у вас нет травм? Только у... доктора Адамса?
Вопрос смутил и заставил пробормотать что-то утвердительно отрицательное из банального: "Да, нет... У меня всё в порядке! Нет, только Тер... у доктора!"
- Вас я попрошу потом пройти несколько тестов... просто сдать кровь, ничего страшного.
Всё ещё находящийся в некотором помутнении энсин кивнул, разрываясь между желанием сбежать подальше и шагнуть ближе к Терренсу в попытке... чего? Успокоить? Объяснится? Быть рядом показывая что это "его"? Ну и что это за очередной выверт психики?
Вот так начнёшь копаться в себе сам, не доверяя врачам и как наворотишь такого, что потом разгребать ещё и разгребать.
А теперь придётся отвечать за содеянное.
"Сам виноват".
- Мистер Норман, мне необходимо так же удостовериться, что вы находитесь в удовлетворительном состоянии. Вы можете ответить на мои вопросы?
- Да. - моргнул, фокусируясь на хвосте рядом с лицом и ловя у себя отголоски лёгкого раздражения и желания за этот хвост укусить. - Да, разумеется...
[AVA]http://s9.uploads.ru/NDVk9.jpg[/AVA] [NIC]Оливер Норман[/NIC]

Отредактировано Адам Лефлер (05-12-2019 16:10:43)

+1

13

Обрабатывать одного, параллельно разговаривая с другим - не проблема, тем более, что первый одним фактом своего существования почему-то выводил обычно спокойную и собранную Лиро из себя ровно до той степени, где она начинала не просто ругаться в неслышимом диапазоне, а еще и ловить себя на абсолютно непрофессиональных мыслях. Например, наличие его на борту как психолога ставило под вопрос разумность того, кто выдал ему этот диплом (поскольку, может быть, Терренс и был хорошим человеком, но вот его методы работы слишком смахивали на то, чем занимались капелланы, имевшие несколько иные обязанности и полномочия), разумность капитана Гордона, согласившегося на содержание этого на борту и всего остального экипажа, который еще не прибил "доктора Адамса" за все хорошее.
- Мистер Норман, назовите ваше полное звание со специализацией, возраст и имя, - оценить состояние не помешает, пока руки заняты, тем более что на хвост, мелькающий перед лицом, уже пошла более-менее нормальная реакция, а значит, скоро психологическое состояние должно восстановиться... или нет, ксенопсихология никогда не была для Лиро любимым предметом. Так, общие сведения, не более.
- Мистер Адамс, я не имею цели причинить вам вред, поэтому не могли бы вы вести себя как разумный представитель человеческого вида? - и даже странно, что вырваться не попытался, когда она одной рукой перевернула его, почти не сопротивляющегося, и максимально аккуратно (насколько это было возможно) устроила в нужной позе. Краем сознания отметила - хорошо, что остальные биологические жидкости были удалены с кожи хотя бы частично, открывая взгляду картину повреждений. Довольно классическую, если судить по тому, что давали на спецкурсах, однако от этого не ставшую более приятной для пациента, и местный анальгетик вместе с ранозаживляющим будет как раз кстати. Осматривать? Было бы что, на ощупь все понятно без визуала, так что перчатки весьма кстати.
[NIC]Лиро[/NIC]

+3

14

- Мистер Норман, назовите ваше полное звание со специализацией, возраст и имя.
Юноша недоумённо моргнул, медленно и со скрипом пытаясь проанализировать зачем мог понадобиться настолько банальный вопрос. всё ещё слегка тормозящий, но потихоньку очухивающийся мозг подкинул пару предположений.
- Оливер Норман. Младший офицер инженерно-технической службы, в звании энсина. Двадцать восемь полных лет. К чему это? - и опять с языка едва не сорвалось навязчивое мэм, вот только он не был уверен в том, насколько корректно могло бы подобное прозвучать по отношению к представителю другой расы и совершенно иной культуры.
Виновато глянул на Терри, тут же отводя взгляд. Чувство вины сжимало горло лучше любой верёвки. А ещё страх. Страх, что вот из-за этого всего службе во Флоте может прийти конец. Становиться снова никем, мальчиком из приюта без перспектив не хотелось и более того, пугало до дрожи.
"Ну а чего ты хотел? Веселья без последствий? Так для того, увы, ни званием, ни властью не вышел," - поганенько подкололо изнури. - "Но, признаю, даже мне жалко будет всё это терять. Это было забавно, особенно в последние месяцы!"
[AVA]http://s9.uploads.ru/NDVk9.jpg[/AVA] [NIC]Оливер Норман[/NIC]

Отредактировано Адам Лефлер (13-12-2019 14:09:52)

+2

15

Терри поймал себя на том, что, не мигая, пялится то ли на стену, то ли на тумбочку, в открытом ящике которой лежали нетронутые презервативы. И перевёл взгляд на стоящего у другой стены Оливера, бледного, как мел. Сейчас можно было бы залюбоваться им, как мраморной статуей – полный отчаяния взгляд распахнутых глаз, приоткрытые губы... Но слишком больно и мерзко, понимание того, что произошло, острым ледорубом вгрызается в застопорившееся сознание.
Слова доносятся до него словно сквозь вату, такая же вата всё еще застилает ум. Постепенно приходит понимание, что в комнате, кроме них, находиться Лиро. Она сдёргивает с него одеяло, и Терри инстинктивно пытается сжаться, отчего приходит новая волна боли, к которой добавляются стеснение и стыд. Она просит его повернуться, но тело отказывается подчинится – он смотрит на неё всё таким же застывшим взглядом. Тогда Лиро, не дождавшись реакции, сама переворачивает его. Уткнувшись лицом в подушку, Адамс закусывает её, впивается зубами, наконец ощутив весь ужас ситуации.
Доверился Оливеру, влюбленный дурак! Движимый извращенным влечением, отдался человеку с неисследованными проблемами психики. А кто виноват, что неисследованными? Ты же сам и должен был этим заниматься, а не пускать слюни на его ширинку! И вот – он сорвался. Ты просил его остановится, но он не хотел или не мог этого сделать. Теперь он стоит там, погрузившись в страх наказания. Отданный на растерзание самому себе. Неизвестно, к чему это теперь приведёт. А ты тряпкой лежишь на кровати, предоставленный на милость доктора Лиро. Что она о тебе думает? Глядя на твоё изнасилованное тело, пребывающее в полном неадеквате! Ты же не хрупкая юная девица. Амбал по сравнению с ним... Еще психологом себя именуешь, и капелланом!
Адамс сделал глубокий вдох, выпустил из зубов подушку, и покраснел до кончиков ушей от осознания ситуации. Стараясь игнорировать манипуляции, производимые над его пятой точкой, выдавил слегка приглушённые текстилем слова:
Доктор Лиро, я сейчас не могу объяснить в двух словах произошедшее. Позже постараюсь это сделать. Пожалуйста, не сообщайте об этом никому. Умоляю вас! Я благодарен вам за оказанную помощь и понимание...
От сбивчивой тирады Терри ситуация стала казаться ещё хуже.
[NIC]Терри Адамс[/NIC] [STA]Не МакКей[/STA] [AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA]
[SGN]

Капеллан

Терренс учился на медицинском, собираясь посвятить свою жизнь хирургии, где всегда не хватало талантливых людей. Но в любой истории присутствует своя драма, изменяющая ход событий и заставляющая пересмотреть все, начиная от мировоззрения и приоритетов, заканчивая жизнью в целом. Родной брат, к которому он был привязан с детства, несмотря на буйные подростковые ссоры и драки, пропал без вести при странных обстоятельствах, и проще было признать его мертвым, нежели продолжат поиски. Терренс был буквально убит горем. Утешение он мог отыскать только в религии, вернее – в вере в справедливость Бога и его бесконечную любовь. Молодой человек нашел себя на поприще священнослужителя. Медобразование, конечно, он получил, но уже по специализации психиатрии и психоанализа. Последующий опыт в работе в центре помощи ветеранам военных действий или неудачных исследовательских миссий привел Адамса в Звездный Флот.
Врачебная тайна и тайна исповеди для него священны, так же как и интересы пациентов. Терри упрямо ставит благополучие живых существ превыше всего, стараясь действительно оказать помощь, не ограничивая себя рамками стереотипов или иного вероисповедания. Любого старается понять, верит в причинно-следственные связи и всегда – в торжество если не справедливости, то хотя бы добра. В любых ситуациях сначала думает, потом действует, не растекаясь слизняком по стекловате с философскими изысканиями. Иногда это только мешает – в тех случаях, когда «не думай – ошибешься». И не слишком акцентирует, что является еще и капелланом.

[/SGN]

+1

16

— Всего лишь хочу проверить, что вы находитесь в здравом уме и относительно вменяемом состоянии… хотя бы на данный момент, — небольшую колкость Лиро позволила себе только потому, что наконец-то очнулся второй подопытный крысик, точнее говоря, лосик — и даже, как выяснилось, оказался в состоянии строить предложения длиннее двух-трех слов. — А еще уточнить, какой частью тела вы, совершеннолетняя и адекватная особь, думали перед процессом спаривания? К вашему партнеру, кстати, это тоже относится.
Немного резко дернув хвостом, она продолжила обработку, стараясь не выдать ни раздражения, ни своего отношения ко всей ситуации в действиях, поскольку она могла сколько угодно считать, что кто-то прав, а кто-то нет, но это не отменяло надетой на нее униформы медика. На кончиках пальцев — быстро впитывающийся крем, и аккуратно, чтобы не повредить еще больше, нанести по всей требуемой области, пока этот… авридж не очухался достаточно, чтобы включились еще и социальные конструкты людей.
Некоторые расы почему-то делали табуированными абсолютно естественные вещи — размножение, принятие пищи, взаимодействие с родственными особями… нет, ксенопсихология и ИиТИР давали объяснение всем этим странностям, но учитывать их каждый раз было довольно непривычно. Хотя тем же людям было бы «непривычно» наблюдать город, где на улице могли совокупляться сразу несколько пар, не видя в этом ничего предосудительного, а такое тоже встречалось — но на внешних планетах, где людей было гораздо меньше.
— Энсин Норман, вам и вашему партнеру придется пройти курс личного взаимодействия у доктора Хаас. Я сообщу ей, чтобы вы могли подобрать удобное время, — как хорошо, что «главбля», как ее уже успели прозвать на корабле, не отказывалась от работы по так называемому «секспросвету». — Пожалуйста, не пренебрегайте этим направлением — вам необходимо научиться сексуальному взаимодействию, которое не будет нести настолько травматичных, как физически, так и психологически, последствий. По инструкции я так же обязана сообщить о произошедшем как СМО, так и капитану корабля, поскольку ранее в Звездном Флоте наблюдались… инциденты в данном направлении.
И глаза пустые такие у Нормана, как будто она со стеночкой общается. Как там люди говорят? Затылок сквозь глазницы видно? Вот примерно такое же ощущение было у Лиро, когда она обернулась к Оливеру, застывшему изваянием в память о себе самом. Судя по всему, последняя фраза как раз выбила его из колеи.
— Оливер, я могу попросить вас ненадолго выйти? — потому что если Терренс и правда жертва, то в присутствии своего «палача» он будет до последнего выгораживать того и просить не сообщать никуда. Мол, это стыдно, это позор и так далее; ей требовался разговор наедине — ненадолго, только чтобы удостовериться в первичной норме. Остальное сделает либо доктор Хаас, либо Александра, либо Илья, которые даже при работе с себе подобными как-то обходили стороной вопрос профпригодности коллег.[NIC]Лиро[/NIC]

+2

17

...А еще уточнить, какой частью тела вы, совершеннолетняя и адекватная особь, думали перед процессом спаривания? К вашему партнеру, кстати, это тоже относится.
Оливер стушевался нервно сцепив пальцы в замок. Ощущение неловкости и чувства вины зашкаливало, стимулируя желание провалиться куда-нибудь палубы на три-четыре ниже, а лучше вообще сразу в открытый космос!
Ну вот и как теперь быть?
Ситуацию ухудшало ещё и то, что в противовес вымораживающему изнутри ужасу осознания совершённого, в тёмном уголке сознания вполне комфортно и вольготно раскинулось то, что сейчас лениво скалилось и когтилось прямо о плывущие ватным полотном мысли.
Упоминание же об "инцидентах" толкнулось под ноги так, что те на мгновение дрогнули. Энсин отступил на шаг и только потом осознал сделанное. Пальцы распутались из замка и сжались в кулаки, словно это могло бы помочь избавиться от вставшего поперёк горла комка.
Оливер, я могу попросить вас ненадолго выйти?
Да, мэм.
Взгляд чуть расфокусированно метнулся к чужому лицу и кивнув, Оливер вышел за дверь, даже толком не слыша как та закрылась у него за спиной.
И словно вместе с этим что-то схлопнулось в нём самом, рухнуло и затрещало по тщательно лелеимым швам.

Приходить сюда во-второй раз страшнее. Хотя бы потому, что теперь точно знаешь, что может тебя ждать. А ещё мерзко от самого себя. Всю жизнь он стремился "выбиться в люди", занять место получше и лезть дальше, выше... Разумеется эта черта его биографии незамеченной не осталась. "Имеющий глаза - да увидит", - как говорится в старой поговорке.
Ради чего-то лучшего и большего он был готов зубами вгрызаться в преграды и трудности, но раньше он хотя бы не преступал собственные правила и принципы морали.
А теперь... поманили заботой и видом, что есть дело до тревог и переживаний какого-то энсина, одного из многих, пылкого да инициативного, только-только из Академии. Сколько их тут таких? И как же лестно, что из всего пёстрого многообразия сам капитан приметил именно его! Сейчас то было видно, что приручали глупого и наивного энсина очень талантливо и профессионально. И лишь когда наживка была полностью заглочена и переварена, крючок вонзился изнутри в незащищённое мясо.
Рука коснулась скрытого под воротником формы синяка на шее, на мгновение всколыхнув в памяти воспоминание того ужаса и растерянности, что он испытал в первый раз, когда капитан решил пригласить его на беседу не просто в свой кабинет, а в личную комнату. А он дурак не почуял подвох очарованный харизмой и неформальностью почти дружеского общения.
Пообещали в качестве пряника, "видя рвение и самоотверженность на рабочем посту" рекомендации и прочие радости, которые могли бы помочь со скорейшим повышением и продвижением по службе, усыпили бдительность медовыми речами и отеческим покровительством...
А потом пришло время "кнута".
К горлу подкатила тошнота и дрогнувшая рука застыла, так и не нажав на панель вызова возле двери каюты.
Впрочем, времени отдышаться ему не дали. С капитанским доступом отследить любого из членов экипажа как раз плюнуть, тем более если назначена "встреча".
- Оливер, ты задержался. Входи.
Энсин шагает в открывшийся проход, слышит как с тихим шелестом въезжает обратно в стену створка двери и, чувствуя как холодеют ладони, поджимает губы, давя тихий всхлип, при взгляде на ещё не зажжённые свечи и аккуратно расстеленную постель.
Он не может ни отказаться, ни согласиться и от этого изнутри разрывает противоречием. Хочет что-то сказать, но замирает заметив движение в свою сторону. Бездумно пятится, прекрасно понимая, что никуда не сбежать. Не на этом корабле. Не от этого человека. Да и что он, мальчишка, едва с выпуска и сразу попавший на корабль, может сделать? Олли не знает.
И возможно, мерзкий приторный и лишающий воли запах, от загорающихся одна за другой свечей, это лучшее что может быть в такой ситуации, ещё несколько минут и ему станет плевать на всё до самого окончания.
Даже если потом от любой сладости будет выворачивать наизнанку, а отметины от чужих пальцев на коже будут болеть не меньше синяков, полученных на татами.

Воспоминания накатывают удушающей волной и приходится схватиться за стену чтобы не упасть. Норман закусывает костяшку на пальце и смаргивает мутную пелену перед глазами.
- Что же я натворил...
[AVA]http://s9.uploads.ru/NDVk9.jpg[/AVA] [NIC]Оливер Норман[/NIC]

Отредактировано Адам Лефлер (02-04-2020 18:43:10)

+1

18

В здравом ли мы были уме, и чем думали? Даже не знаю. Разум вроде на месте... А думали точно чем-то не тем. Но разве Лиро требует ответ? Скорее ворчит.
Не хочу к Этите... При упоминании доктора Хаас по шее пробежали мурашки покалывая кожу иголкоподобными лапками.
Нет, она всё правильно делает, разумно рассуждает, всё понимает. Но всё это будет так неудобно объяснять, я и сам могу разобраться в сложившейся ситуации!
Из подсознания вылезла и больно укусила ехидная мысль: Уже смог! Да так смог что теперь не известно что будет! И всё же, от осознания перспектив уроков секспросвета от голубокожей красавицы, стало не по себе – хотя и без того было плохо.
Вполуха прислушиваясь к угрозам Лиро, Адамс попытался сглотнуть комок в горле и понял что оно сильно пересохло.
Мдя, а когда об этом узнают МакКей и Гордон, останется только повесится. Интересно, репликатор сможет мне выдать уже намыленную верёвку или придётся самому...
Терри круглыми глазами смотрел на Лиро, и осознавал что последствия этого странного вечера выйдут далеко за пределы каюты, и не раз ещё аукнутся.
Он моргнул и потянул на себя одеяло
Господи, о чём я думаю, самоубийство страшный грех! Всё проблемы можно решить путём диалога, а такие мерзопакостные размышления лишь момент слабости воли и души.
Когда Оливер по просьбе Лиро покинул каюту, Терри попытался возразить
– Это ведь наше личное дело! Дело двоих питающих друг к другу чувства людей. В свободное от службы время мы можем... имеем право...
Понимая что говорит что-то не то, он потёр переносицу на несколько секунд зажмурив глаза.
– Доктор Лиро, я понимаю что вам надо будет сделать отчёт. Но, давайте по возможности не будем афишировать то что здесь произошло. Отчасти это было ошибкой, и виноват в этом исключительно я.
Мелькнула страшная холодящая нутро мысль, от которой спина покрылась холодным потом:
Только бы Оливер не попытался покончить с собой, он ушёл с таким видом – точнее взглядом, застывшим и жутким.
Тогда, на первом курсе академии Тес'ко без памяти влюбленный в Када'ира, несколько месяцев пытался доказать тому свои чувства. Но Када'ир оставался хладен и неприступен.
На праздновании дня космофлота Тес сильно перебрал и прижал Када в какой-то подсобке. На утро, протрезвев, он понял что сделал и попытался уйти... ему это удалось. Было больно смотреть на его остывающее тело, широко распахнутыми глазами смотрящее в отвратительное серое небо. Распластаный на холодной каменной плите во внутреннем дворе – большая высота, быстрая смерть.
А Кад, оказывается его любил и готов был простить. Только не успел об этом сказать. Он быстро угас, и к началу второго курса последовал за Тесом.

Когда Лиро закончила манипуляции, Терри вжался в угол кровати прикрываясь одеялом.
– Пожалуйста, будьте человечны.
Он выдавил из себя улыбку
– Порой мы совершаем ошибки, кто же их не совершает! Этого больше не повторится, уверяю вас.
[NIC]Терри Адамс[/NIC] [STA]Не МакКей[/STA] [AVA]http://s7.uploads.ru/QR3uV.jpg[/AVA]
[SGN]

Капеллан

Терренс учился на медицинском, собираясь посвятить свою жизнь хирургии, где всегда не хватало талантливых людей. Но в любой истории присутствует своя драма, изменяющая ход событий и заставляющая пересмотреть все, начиная от мировоззрения и приоритетов, заканчивая жизнью в целом. Родной брат, к которому он был привязан с детства, несмотря на буйные подростковые ссоры и драки, пропал без вести при странных обстоятельствах, и проще было признать его мертвым, нежели продолжат поиски. Терренс был буквально убит горем. Утешение он мог отыскать только в религии, вернее – в вере в справедливость Бога и его бесконечную любовь. Молодой человек нашел себя на поприще священнослужителя. Медобразование, конечно, он получил, но уже по специализации психиатрии и психоанализа. Последующий опыт в работе в центре помощи ветеранам военных действий или неудачных исследовательских миссий привел Адамса в Звездный Флот.
Врачебная тайна и тайна исповеди для него священны, так же как и интересы пациентов. Терри упрямо ставит благополучие живых существ превыше всего, стараясь действительно оказать помощь, не ограничивая себя рамками стереотипов или иного вероисповедания. Любого старается понять, верит в причинно-следственные связи и всегда – в торжество если не справедливости, то хотя бы добра. В любых ситуациях сначала думает, потом действует, не растекаясь слизняком по стекловате с философскими изысканиями. Иногда это только мешает – в тех случаях, когда «не думай – ошибешься». И не слишком акцентирует, что является еще и капелланом.

[/SGN]

Отредактировано Родерик Джейн (21-08-2020 05:46:52)

+2

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 176. «И узревший дракона...»