Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Интерлюдия 2. У нас ещё до старта четырнадцать минут


Сезон 4. Интерлюдия 2. У нас ещё до старта четырнадцать минут

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Время действия: 2014 г., 25 января, 09:00-11:00.
Место действия: Канада, карьер города Питт Медоус, недалеко от Ванкувера, съёмочные павильоны.
Действующие лица: Карл Тониус, Куинатах Руан, Марго Леруа, Энтони Рид, Томас Коффури, Таша Блэк, Александра Некрасова, Эржебет, Эдвин МакБэйн, Телемах Раде.

http://s8.uploads.ru/Cr9Vp.jpg

0

2

Исследовательский космолёт летел к новой цели. Его изящный плоский корпус отражал свет далёких звёзд и пах неизведанными мирами и новыми приключениями. Его движение было грациозно и преисполнено тихой силы, когда он приближался к незримому наблюдателю – чтобы проплыть мимо него, демонстрируя матово-чёрный корпус, напоминающий голову змеи, по бокам которой помаргивали красный и зелёный габаритные огоньки, а позади расположились две узкие сигары варп-гондол. Небольшое увеличение – и становится видна гордая надпись на боку этого корабля: «USS Guardian NCC-74741». Человечество любит и уважает свою историю, и, уйдя в космос, не забыло, как раньше бороздило водную гладь родной планеты – и взяло градацию новых средств передвижения от средств передвижения старых.
Тем временем крейсер продвинулся дальше и чуть выше – показалось ровное обтекаемое днище корабля, по древней традиции чуточку светлее верхней половины. Кто-то говорит, что это сделано для маскировки, кто-то – что ради визуальной красоты, а кое-то утверждает, что первые изготовители не всегда точно понимали, где тут верх, а где низ, особенно если работали в орбитальных доках в условиях невесомости. Надо отметить, что корабль действительно был футуристично и технологически красив, особенно в свете этой голубой звезды, в системе которой он сейчас пребывал. Разработчики понимали, что красота не менее важна, чем функциональность и мощь. Его плавные контуры и минимум острых углов отлично вписывались в концепцию.
Корма завершала демонстрацию машины. С этой стороны поверхность гондол казалась бархатистой. «Guardian» кокетливо моргнул пару раз импульсными двигателями, медленно поднял крылья, и, искривив пространство, ушёл в варп.
Оставив Карла посреди космоса в одиночестве. Одного посреди безвыходности тёмного космоса, болтающегося в скафандре меж звёзд. Слёзы навернулись – чтобы высохнуть. Мужчина глубоко вдохнул, не экономя жизненно важный кислород, и на какое-то время прикрыл глаза, вслушиваясь в стук сердца.
Кто знает, какие демоны попадутся этому кораблю на пути? Какие неведомые дали он посетит? Карл знал лишь одно сейчас – этот корабль он видит не в последний раз. Даже тут, посреди холодного космоса, в этом не было сомнений.

Выдохнуть. Наполнить лёгкие свежим воздухом. Открыть глаза – и оторвать их от объектива камеры. Вслушаться в тишину… космоса? Нет, иллюзия мягко растворяется, исчезает – как только Карл перестаёт смотреть в видоискатель. В павильоне тихо, а макет космического корабля стоит всё так же на фоне зелёных поверхностей, готовый к новым полётам. Откуда-то сверху веет прохладным ветром, да раздаются негромкие переговоры откуда-то из-за двери.
Снять камеру, заботливо прикрыть окуляр крышкой. Сложить треногу штатива, убрать в специальный чехол. Ещё раз глубоко вдохнуть кондиционированный воздух, возвращаясь в реальность. Или, наоборот, покидая её? Много лет Карл задавался этим вопросом, продолжая порождать новые реальности для тех, кто сидит перед  телевизором.

Погружённый в размышления, мужчина прошёл через небольшой параллельный стене ангара коридор, и вышел на залитую солнцем площадку для курения. Недавно прошёл дождь – блестели капельки воды на траве и бордюрах, на краях урн. Неподалёку сидели на каких-то коробах монтажники, медленно куря и переговариваясь на рабочие темы.
Джо, а что случилось с пятой мачтой освещения, что она полностью не выдвигается? Я пробовал утром, совсем заглохла под конец, – спрашивал брюнет в начищенном комбинезоне.
О, да ты силён! После того, как тутошний режиссёр этой космооперы решил её согнуть в бараний рог, она и на половину-то с трудом выдвигается! – засмеялся его товарищ с острой бородкой и чёрной кляксой машинного масла на груди, – хотя эти всё-таки лучше. Вот в прошлом году совсем уныло было, как будто похороны снимали.
А чё б в ремонт не отправить? – не унимался брюнет.
Ради неё одной? – влез в разговор третий монтажник, лысый, как медный таз, – пошлют с одной. Местным сразу много подавай, они тогда быстрее работают.
«А жизнь кипит, – усмехнулся про себя Карл, – Но где же сама команда корабля? Полдня хожу, а никого не встретил, только менеджера».
И действительно – контракт был составлен окончательно только сегодня, как только Карл добрался до съёмочной площадки. Ему, Карлу, отводилась работа оператора – но для него это была страсть всей жизни, а уж космическая тематика, равно как и интересная команда делали этот проект вообще великолепным! Не говоря уж об оплате, на которую тут не скупились. Почему именно его, а не какого-то другого оператора? Ведь на такой проект они слетались, как мухи на… на варенье, а не на то, что вы могли подумать! Возможно, тут сыграл свою роль талант мужчины – вживаться в происходящее за окуляром камеры, жить двумя мирами. Или хороший опыт работы.  Или то, что он успел засветиться на каких-то из отснятых плёнок…
Как бы там ни было, день был ещё в самом разгаре, а менеджер не сообщил, ни где искать остальных членов команды, ни где требуется проводить съёмки. Любой материал, конечно, можно предложить или присовокупить к отснятому… Но лучше всё-таки найти команду!

Спросив дорогу у монтажников, новый оператор картины двинулся в путь. «Интересно, а что стало с моим предшественником, – пронеслась в голове мысль, – Надо бы уточнить при возможности».
Спустя минут десять хождения между различного размера и формы строениями – краем глаза Карл даже различил бордель и часть улицы, построенный в стиле не то Дикого Запада, не то какого-то далёкого космического фронтира – перед ним предстал большой павильон с табличкой «№3-Р-74741», на которой салатовым маркером было дописано от руки «внутренности корабля, две палубы», а на стене рядом, уже красным маркером, и более твёрдым почерком – «И капитанский мостик!»
«Наверняка капитан писал. Или старпом», – усмехнулся Карл и открыл дверь…

…чтобы оказаться на балконе второго этажа. Перед ним открывался вид на эти самые «две палубы и капитанский мостик!» находящиеся на хитрой системе подвесов и блоков, опор и держателей, опутанных пучками кабелей, пневматических трубок и стальных тросов. Вдоль стен были сделаны помосты и балкончики; была видна пара сжатых механических мачт для камер. Справа, чуть выше от входа, была будка, скорее всего, для операторов – на глазах Карла оттуда вылетел квадрокоптер с закреплённой камерой и, бодро жужжа, улетел к съёмочным строениям. По павильону периодически проходили целые бригады механиков, внимательно осматривая механизмы.
Свежий оператор не стал терять времени на расшаркивания с местной командой – и просто скинул на площадке с несколькими столиками лишнее снаряжение. За безопасность вещей можно было не опасаться – чужие в таких местах не ходят. На стул около красного стола с букетом маргариток в вазе отложить чехол от штатива, кофр с объективами и рюкзак. Достать из рюкзака костюм в стиле «будущее глазами 60-х годов», нацепить на голову венец, в который удобно вложен дрон в защитной сетке с миниатюрной камерой. Немного подумать, и проверив поступление энергии на зарядное устройство дрона в костюме, достать из рюкзака камеру поменьше, а тяжёлую студийную сложить в кофр и оставить под столом.
Понюхав напоследок маргаритки (свежие!), Карл выдвинулся к съёмочной площадке, наклонённой градусов на 10 влево. Заранее просмотреть сценарий оператор успел лишь мельком, а потому не собирался лезть на передовую съёмок. А вот погрузиться в эпоху и моду этого сеттинга оператор не успел, равно как и глянуть хотя бы одну серию.

Коридоры этой палубы не были прямыми – они изгибались вслед за стенами корабля. Пол мягко амортизировал шаги, а в цветах внутреннего убранства преобладали синие и серые цвета; впрочем, до «серого коммунального» тут, к счастью, было далеко. Пространство освещалось светом светодиодных полос, одновременно, похоже, служивших рельсами для камер. Карл не боялся попасть на их взор – по негласному закону съёмок, кадры, на которые попадали операторы, изымались из съёмок, за исключением тех редких случаев, когда появление оператора вызывало интересную импровизацию актёрской игры. А коридоры тут были пусты.
«Какие они, косможители? Что ими движет? Да, в сценарии значилось, что они исследуют космос… Но зачем? Вот те серые человечки из сериалов 80-90-ых тоже были исследователями. Находили людей, крали их, органы вырезали и эксперименты ставили над ними. Ну как эти тоже экспериментаторы?»
Спустя несколько минут Карл, успев почитать и таблички на дверях, и непечатные символы на стенах, уверовал в своё одинокое нахождение внутри корабля настолько, что перехватил штатив на манер какого-то диковинного ружья и двигался уже более настроженно.
«Что они подумают, увидев меня? И почему тут так пустынно? Может, какой монстр пробрался сюда, и порвал всех? А крови нет, потому что он её слизал. Голодный очень был, видимо. Или, наоборот, команда этого корабля его съела. И меня как увидят, так сразу…»
Но домыслить, что же сделают с ним аборигены корабля, Карл не успел. Из-за плавного поворота вышла пара – мужчина и женщина, тотчас же прервавшие свой диалог. Оператор же, погрузившийся в свои мысли и новый для него сеттинг, не нашёл ничего лучше, как выставить на них ножки штатива, уперев его себе в плечо, и бочком-бочком начать отходить в боковой коридор. На ходу нащупав с третьего раза нужный тумблер – первые два запустили мигание огоньков на нимбе костюма и дроне – Карл запустил дрона со своей головы, после чего, всё так же угрожая штативным ружьем, спрятался в проём коридора. Дрон встрепенулся, вылетел на середину коридора, и замер, жужжа моторчиками.
«Ну вот. Замечательное начало карьеры. Ещё и в поле зрения актёров попал…»

+6

3

Утро красит нежным светом... Врут, ничего оно не красит, особенно если просыпаешься не от трелей соловья, а от надрывающегося мобильника.
Энтони зевнул, сел, промаргиваясь, и сфокусировал взгляд на погасшем экране.
Ну и кому от меня что нужно было? – мужчина зачесал назад пятернёй перепутавшиеся во сне волосы, поднимаясь с постели и неловко врезаясь мизинцем левой ноги во что-то твёрдое на полу.
Расслабиться, выдохнуть через зубы и почувствовать, как отступает боль в ушибленной конечности. Обычное начало дня, радует, что по ощущениям это хотя бы не перелом, а то в местном филиале красного креста у него скоро появится персональный стул с кушеткой, подписанные.
Энтони вообще имел необъяснимый талант калечиться везде, где это возможно и невозможно. Даже в собственном домике на колёсах, где ему известен каждый сантиметр пространства.
Бросив взгляд на часы и мысленно пожелав разбудившему всего наилучшего, мужчина направился к своей мини-кухне, чтобы заварить зелёного чаю и стянуть из шкафчика пару печенек.
Как денёк, Гектор? – пальцы ласково скользнули по листьям уютно пристроившегося на столе у окошка бонсая. – Не переживай, больше никто не попробует тебя скурить, я поставил в дверь новый замок. Вскрыть его будет сложнее.
Увы, не все могли уяснить, что Гектор – это не просто декоративная конопля, а друг. Хорошо хоть Джорджа никто не пытался выкрасть, хотя и были подозрения, что дай отдельным индивидам волю – скурили бы и этот невинный пушащийся иголками кактус.
На третьем печенье телефон зазвонил вновь, и Энтони от неожиданности пролил на себя дымящийся кофе, а в попытке поймать чашку стукнулся со всего размаху локтём о столешницу.
Гектор у окна сочувственно дрогнул листьями и качнул стеблем, ну или Энтони так показалось, пока он поспешно стаскивал с себя залитую футболку.
Разблокированный экран показал вызов от неизвестного абонента.
Да?
Привет, Тони, ты сейчас где? – голос по ту сторону с трудом пробивался через шум ветра.
Канада. Юдж, ты?
Ага. У меня проблема, можешь выслать координаты поточнее? – с той стороны подозрительно загудело, затрещало, а потом Энтони пришлось оторвать трубку от уха и минуты две провести в попытках вернуть слух.
Умоляю, скажи, что это не то, о чём я подумал?
Ага, надейтесь, мистер Рид, вам, увы, слишком знаком этот звук. Характерный такой, столь любимый звуковиками для имитации различного научно-фантастического оружия.
Прости. Нужна помощь, сам знаешь с чем, заряда почти не осталось, это ты физик, а не я. Прошлый раз у тебя получилось...
Я ушёл после первого курса... Ладно. На этот номер координаты высылать? Я не знаю насколько надолго здесь, впутался в съёмки одного научно-фантастического сериала.
Высылай, он будет активен ещё пару суток. Я потом наберу с другого.
И опять с другим именем? Юдж, ты же понимаешь, что ты как чёртов Неуловимый Джо? Просто никому нафиг не сдался? – пальцы отщёлкали крутящийся в голове ритм, пока Энтони зарылся свободной рукой в шкаф, выуживая любимую, пускай и немного вызывающе выглядящую, кофту. – Ало? Юджин? Тьфу... – собеседник бросил трубку и оставалось лишь надеяться что сам, а не из-за настигнувших его неприятностей.
У всех друзья как друзья, а этот...
Часы пиликнули девять ровно, и, накинув на себя куртку, Тони вышел на улицу.
Удивительно, как порой складывается жизнь. Энтони ведь просто проезжал мимо, как проезжал мимо многих других мест, но что-то дёрнуло однажды остановиться и спросить не нужна ли помощь. Устроиться на подработку помощником обслуживающего персонала. Помогал таскать реквизит, ящики и всё о чём скажут. Потом один из ящиков, далеко не лёгкий по весу, случайно хряпнулся ему прямо на ногу – явление для самого мужчины привычное, с его то везением и «грациозностью» – но вот за то, что мужчина даже не изменился в лице, крутящийся рядом напарник неосмотрительно в шутку ляпнул: «Ты прямо как робот, у тебя там не протез, случаем?». 
А он что? Рид за свою жизнь и не такое на себя ронял, впечатывался или стукался – привык уже игнорировать нескончаемые ушибы и даже переломы не всегда чувствовал!
И вроде случился казус и случился, но в шутку оброненные слова случайно залетели в уши шествующего мимо режиссёра и...
...и закрутилось. Сперва одна пробная сцена, потом вторая, третья... А затем предложение сняться в парочке серий.
Не то чтобы Тони нуждался в деньгах, запас у него пока был, но это занятие было ничем не хуже, чем просто колесить по дорогам, и он согласился. Помогать с реквизитом, впрочем, не перестал. Сцен у него было немного, а занять себя чем-то хотелось, пускай это обычно и заканчивалось плачевно.
Да кому он врёт? Любой его шаг мог закончится плачевно, и любой низкий дверной проём или высокий порог... а ещё лестницы. Если быть совсем кратким, Энтони Рид был человеком-катастрофой. К счастью, страдал от этого только он сам.
Пшикнула в руке баночка газировки, оцарапывая отверстием пальцы. Везение продолжалось. День только начинался.
[AVA]https://sun9-72.userapi.com/c205124/v205124996/2e49f/-PbGtTt6xqw.jpg[/AVA]

Отредактировано Энтони Рид (05-01-2020 23:03:50)

+5

4

Маргоша уснула за книжкой.
В Манандзари, когда капитан Стивенсон начинал стрекотать, чуть завидев рассвет, и maman поднимала жалюзи в восточной части дома, как раз в это время Марго утыкалась сражённо носом в корешок книжки и засыпала до самого полудня. Maman говорила, из-за этого маргошин нос стал похож на картошинку, а она сама – на бочонок: maman никогда не пропускала завтраки. И когда приезжал Эдди, Маргоша выползала к нему на веранду в сланцах и с капитаном Стивенсоном, и у неё была мятая мордашка, а у Эдди был мятый синий велосипед и мятый нос, как у настоящего мальгаша.
Здесь ни у кого не было мятого носа.
Здесь, в Канаде, где никто не запрещал Марго засыпать за Иссой, носы у всех были очень гладкие и прямые. Даже у лорда шотландского Хардинга, который попадал в аварию, был чудесно прямой и совсем не поломанный нос: по нему хотелось водить пальчиком. Маргоша Леруа вообще делила носы на три вида: те, которые хочется гладить пальчиком, те, которые хочется тыкнуть носиком, и те, за которые хочется потянуть. Здесь, в Канаде, даже те носы, которые хотелось ткнуть, были маленькие и аккуратные, как у Пенни и Эви, но не пухлые и мятые, как у Эддика. И ни у кого, совсем ни у кого не было такого замечательного синего велосипеда...
Доброго тебе утра, капитан Стивенсон, – улыбнулась Марго, поправляя свою мятую щёку и радуясь, что на ней скоро будет большууущая борода: никаких вмятин не видно, и прыщ спрячется. – Сегодня я буду тенреком. Маленьким, волосатым и фр!
Капитан Стивенсон, дремавший на жердочке, не разделял её энтузиазм, пока жалюзи были закрыты. Этой маленькой птичке со сбившимся режимом нужен был даже не свет, а звук жалюзи.
Маргоша свесила руку с кровати, достала линейку и поскребла ею по краю окна.
Фи? – встрепенулся капитан Стивенсон. – Фя!
– Я и говорю: доброго утра, капитан. Будешь завтрак?

Красный фуди, совсем не красный, застенчиво наклонил голову. Маргоше нравилось думать, что это он так смущается оттого, что вчера не уложил её вовремя спать. Вряд ли капитан Стивенсон читал мысли хозяйки, но завтракать он явно очень хотел.
Держи.
Насыпая ему корм, Марго посмотрела на свои волосатые лапы (по контракту их нельзя было брить на протяжении всех съёмок) и полезла перечитать:
«Грязь под ногтями.
Перед зеленой петрушкой и то
Как-то неловко».
Представляешь, давно умерший дяденька, как может быть стыдно перед капитаном Стивенсоном?
– Маргоша ласково поцеловала книжку «в лобик» и уложила спать на тумбочку. – Дяденька, ты мне нравишься. Я тебя начинаю понимать.
Засыпая в тарелку хлопья и дожёвывая их уже на улице, Марго принюхалась к морозу и заулыбалась: нет, на Мадагаскаре такого точно не бывает. И даже в Фонтене-о-Роз такого не бывает. Холодно! Ура!

Отредактировано Марго Леруа (03-02-2020 01:09:44)

+3

5

Томас сощурился на солнышке, лучисто улыбаясь новому дню: ничто так не красило утро, как яркий цвет исподнего. И откуда было знать товарищам костюмерам, что чудесные тянущиеся петельки на рясе – это не совсем, даже, скорее, совсем не крепления для потайного ношения реквизита? Не, ну всегда же можно считать реквизитом чулки...
Позёвывая и облизываясь, Том отлепился от перил и нацепил солнечные очки. День обещал погоду, и погоду солнечную; портить аристократичную бледность падре Марту Ландалю не позволялось.
Падре Март Ландаль, – прочувствованно произнёс Томас и хихикнул, входя в роль. – Падре Март Ландаль...
В ярко-жёлтых труселях со слониками. В стрингах. Со слониками. Падре со слониками. Надо сценаристу предложить, ну гениально же!
Оценить гениальный юмор Томаса мог бы сейчас только искушённый по части стрингов Клава, но Том ещё не был знаком с актером, его играющим, и не имел ни малейшего представления о том, при ком тут можно светить стрингами, а при ком нельзя. И не то чтоб его смущала возможность промаха, его филе по подписке за пару долларов можно созерцать сутками, но не хотелось бы терять перспективную работу и портить отношения с Ричардом. Или уже Робертом?.. А, впрочем, какая разница. Свобода!
Ла-ла-ла-ла, ла-ла... – замурлыкал Томас умилительно, похихикивая снова и закуривая: а падре, небось, не курит, на дух не переносит табак. Ай да неженок он играет! Знаем мы этих святых отцов, плавали... А его «чудным» голоском – дай Боже (хих), поставила Амадея, на что чудесная женщина, был бы гетеро – женился б, – только в храме и петь. Как это называется-то... А, на клиросе!
А ещё в такую срань... Простите, рань делать в кемпинге было нечего. Разве что бродить кругами со скорбной рожей и вживаться в роль капеллана. О, точно, без трости! Очки взял? Очки взял. Лучше это делать прям на месте...
Томас слегка оживился, втоптал окурок в дорожку и бодро потрусил к съемочной площадке.

+3

6

пост написан совместно с Рэймондом Скиннером

На кой черт она вообще на это согласилась? А, ну да, потому что начальство почему-то обрадованно потерло лапки и заявило, мол, считайте это, мисс Блэк, бессрочной командировкой в целях улучшения поиска и раскрываемости. Какой именно раскрываемости – с учетом того, что к маршальскому корпусу это не относилось вообще никак – они уточнить забыли, но командировочные документы оформили, как полагается, даже полномочия на территории Канады как-то выбили нормальные, а не те, которые обычно выпрашивали коллеги, чтобы не приходилось передавать дела в ФБР.
Ну, хотя бы зима здесь была привычно-вашингтонской – несмотря на официальное прозвище «Вечнозеленый штат», произошедшее от огромного числа всяких елок, пихт, сосен и прочих можжевельников, там, на самом севере, где она обычно проводила все время до поступления в Академию ВС США, зимой и снег был, и даже морозы, от которых непривычные южане (каковыми, по ее мнению, была половина сослуживцев в Космическом Крыле) могли и копытца-то отбросить. А в Канаде и вообще было раздолье; сугробы, мать вашу, здесь были чертовы сугробы, в один из которых она вляпалась тогда, по пути к Питт Медоус, когда впервые встретилась с этими… странными людьми.
И получила назначение сидеть на жопе ровно и не отсвечивать особо. Работать, притвориться относительно адекватной и местной (ну, насколько это возможно), слиться с окружением и исследовать это самое окружение…
…которое сейчас пыталось окончательно довести ее до нервного срыва.
– Мне что, надо просто направить эту штуку, из которой потом дорисуют лучик, и сказать «пиу-пиу»? – смотреть на постановщика трюков, который сейчас искренне доказывал, что «фазер» надо держать чуть ли не двумя пальчиками, как манерная дамочка – член в первый раз. – Или, не знаю, мордочку скорчить?
Весь опыт намекал, что вот эту вот хрень, уступающую родному 22-му Глоку только в ширине рукояти да весе, надо бы держать нормально, в двух руках, чтобы выстрел не уходил черт знает куда, но почему-то ее искренне убеждали в обратном. Наконец, когда терпение лопнуло, а трюкач все еще упорствовал в своих убеждениях, она попросту развернулась, вспоминая сунутый ей на коленке написанный текст, и, состроив морду лица, чем-то похожую на Питерса с похмелья, грозно рявкнула:
– Винсент – Уильямс, на третьей палубе чисто! — и с двух рук, по привычке, устроила «пиу-пиу». Собственно, постановщик, кажется, не был особо удивлен — а вот кто-то из операторов, заглянувших в тренировочный павильон, смотрел большими глазами. – Спускаемся дальше, ищем следы членов экипажа!
Кажется, этого хватило. По крайней мере, прозвучало то самое «тренировка закончена», после которого можно было послать все нафиг, занырнуть в машину и смыться в сторону города, где корпус оплатил небольшую, довольно-таки задрипанную квартирку на самой окраине. Нет, можно было и без машины, тут и двадцати километров не наберется, так что за часик-полтора можно добежать, а то так и форма потеряется, и подготовка полетит ко всем чертям… но шандарахаться по снежной почти-целине было откровенно мокро и мерзопакостно, почти как в тот день, когда она и угодила в это, без сомнения, прекрасное мероприятие.

Пятое января выдалось на удивление солнечным, свежим и весьма, весьма неприятным для женщины за рулем серебряного Приуса. Да, на машине было куда удобнее, чем пешочком, но даже так ранняя побудка не приносила никакого веселья, скорее, вызывая строго противоположные эмоции. Еще и полноценная экипировка – зимняя, не самая легкая – добра не добавляет.
– Доброе утро, – восемь на часах, и конечно, это идеальное время, чтобы совать под нос посторонним людям фото разыскиваемого, причем поймав их (точнее, его – человек-то был один) прямо на дороге. – Извините, вы не видели вот этого человека? Может представляться как Лайон Смит или Николас Блумберг…
Восьмой, который только встал, и потому хмур довольно-таки, несмотря на чашку кофе с перцем за-ради недосыпу и морозу, ковылял довольно бодро. С утреца-то – не уходился ещё. Наконечник трости оставлял аккуратные кружки в тонком, но утоптанном снегу дороги.
На обогнавшую машину покосился, даму краем глаза заметил, что она вылезет – не ожидал. Что дама окажется такой экипированной – тем более.
– Эээ… – нет, все же не проснулась еще соображалка, но вежливость – вполне. – Нет, мэм, кажется, я таких тут не встречал.
– Охренеть… переться сюда по наводке через границу, и никто не видел… простите, мистер, неудачная неделя, – Таша чуть улыбнулась, медленно моргнув и даже выморгнув. Зазвенел телефон – той самой, надоедливой, приставучей мелодией из «Телепузиков» (да, мнение Блэк о коллегах было не самым лучшим).
– Нет, не видела. Да, рядом с Питт Медоус… нет, не знаю, я космонавтка, а не гадалка по хрустальному шару, черт тебя дери, Питерс! …простите еще раз, мистер, – она задумчиво убрала телефон обратно куда-то в форму. – Не подскажете, где я могу найти остальных… местных?
– Ничего-ничего, – вежливо успокоил женщину воспитанный шотландец, опираясь на палку перед собой. – Простите, что ничем не смог вам помочь.
Разумеется, он столь же вежливо молчал, пока она говорила по телефону. Разумеется, слово «космонавтка» заставило его не то что ухи навострить — стойку самую настоящую сделать на манер охотничий собаки, но, разумеется, не переспросил – вежливый потому что. Однако на заметку взял, лицо запомнил.
– Да-да, конечно, – ответил он, когда к нему обратились снова. – Думаю, их можно найти или в паре местных гостиниц, или на съёмочной площадке в карьере.
– Вас подвезти? – наконец всплыла и более-менее адекватная вежливость, обычно проявлявшаяся более явно, но сейчас явно спавшая вместе с хозяйкой. – Не бойтесь, за рулем я точно не засну, а до города доберетесь с относительным комфортом.
Снова зазвонил телефон, но звонок был сброшен.
– Таша Блэк, маршальский корпус. Как я могу к вам обращаться?
– О, я буду благодарен, – шкандыбать по насту все эти, пусть и невеликие километры… нет, моцион, конечно, моционом, но ложиться после этого выпотрошенной тушкой на весь остаток дня – та еще радость. – Я не боюсь, мэм, тут и дорога-то пустынна, заводской автобус будет только в одиннадцать, а киношники ездят… по машине в час.
Новая реплика – и новый приступ любопытства: маршальский корпус, серьезно? Здесь, в богом забытой канадской глуши?
– Рэймонд Скиннер, сценарист, – Восьмой коротко и неторопливо кивнул.
Спросить или промолчать? Хотя да, Питерс вон вообще треплется со всеми подряд, и, пока удостоверение не достанет, мало кто понимает, что он тоже из маршалов.
Машина, даже не поставленная на сигналку и не закрытая нормально, мягко заурчала мотором, снятым с парковочного режима кнопкой на брелке. Сядет сзади или спереди? Если спереди – можно будет заговорить. Неписаный этикет.
– Прошу, мистер Скиннер, – Таша кивнула, прикидывая, что еще осталось сделать до прибытия в город. Да ведь по сути, и ничего… отзвониться только напарнику потом, это да. А то опять достанет, мол, где, как, что… как будто она даст себя в обиду.
– Спасибо, я действительно благодарен, – Рэй смущенно улыбнулся, перехватывая трость. И без нее три шага до машины сделать можно. Боже, когда же уже без нее заходится?..
…видимо, когда намотает все же нужный километраж, а не будет раскатывать в машинах малознакомых, о внушающих интерес женщин. Слегка почтительный интерес…
Восьмой прятал улыбку, усевшись и пристраивая проклятую палку так, чтоб она не мешала этой Таше за рулем. Таше-Наташе?.. А если спросить?
– У вас редкое имя, мэм, – заметил он, когда машина тронулась.
Все-таки впереди, и заговорил сам. Ну, теперь можно и не делать выбор.
– Мать настояла. Мол, после Алекса, Брайтона, Шона и прочих – хоть я буду с именем из их родной страны, – хорошо, что машина на автомате, а не на механике. А то по снегу да на ручной коробке – это ж убиться можно… и в прямом, и в переносном смысле. – Они с отцом родились в Абхазии, уехали еще до моего рождения, и поспорили – родится мальчик, будет Анри. Девочка… ну, я и родилась. Таша.
Блэк чуть тряхнула головой, убирая с глаз уже поднадоевшую светло-рыжую челку. Да, в ближайший же выходной – перекрасить в красный, все равно на службе ее не видно под заколками, а в свободное время уже даже матери плевать на цвет.
– А вы, я смотрю, ценитель имен, – и улыбнулась, вспоминая уроки Алекса. Мол, не обязательно очаровывать мужчин и флиртовать – хватит и просто доброжелательного отношения. Пригодились же.

[STA]why don't you fly away?[/STA]

Отредактировано Таша Блэк (13-06-2020 20:47:05)

+6

7

Видя перед собой явно ошарашенных актёров, Карл решил всё же не останавливаться с лишними расспросами. Он не так уж долго проработал здесь, чтобы знать всех в лицо, да и отсутствие дополнительных устройств вроде коридорных камер и персонала указывало на то, что тут идёт не съёмка ещё одной сцены сериала, а лишь происходит «наработка кадров». Это не значило, в общем-то ничего, кроме одного – его появление здесь не сорвёт ничьего «крутого плана», даже если он будет пытаться сам что-то прифантазировать. А уж если его экспромт будет удачным... Привет, премия!

Вот только стоять и размышлять было нельзя.
Выскочив в коридор, Тониус резко присел на одно колено, уставив свой импровизированный трёхствольник куда-то в пустоту коридора, мимо от людей (впрочем, чуть поведя в их сторону стволами).
Пусто. Нет людей. Голодные монстры, или... монстры в облике людей? Где я шёл, никого не было, и не было выхода. Будем выводить людей к людям.
Вы, двое! – Карл вскинул правую руку на манер спецназовцев из кино и помахал двумя пальцами в сторону коридора, куда собирался идти. – Надо уходить. Срочно.
И теми же самыми движениями, пригнувшись, как спецназ в кино, двинулся дальше. Со стороны это выглядело слегка наигранно, а уж силовики точно будут ржать в голос, но что поделаешь...
Что происходит? – медленно спросил блондинистый мужчина среднего роста с пышными «гусарскими» усами, облачённый в синий комбез. Сценарий не указывал на какие-либо происшествия тут, и актёры вполне могли идти из кафетерия к выходу со съёмочной площадки. У женщины – не очень худенькой европейки с ярко-рыжими волосами и стрижкой каре, одетой в такое же синее одеяние – актёрские навыки были развиты чуть лучше. Она тихо охнула, и, расширив глаза, закрыла рот рукой в перчатке с обрезанными кончиками пальцев.
Приятный маникюр, – отметил оператор, глядя на салатовые, с зелёными блёстками, ногти девушки, и тут же перевёл взгляд на мужчину, явно не въезжающего в происходящее.
Нет времени объяснять! – рявкнул на него Карл. – Где ещё четырнадцать членов команды с этой палубы, – чуть помедлив, импровизированный защитник коридоров шагнул к блондину, «взводя» своё ружьё, перекинув одну из крутящихся ручек из стороны в сторону и сделав большие глаза: – Я нашёл Джои двумя дверями ранее. Она мертва.
Карл прошёл мимо мужчины, наконец-то начавшего «въезжать» в происходящее – тот начал оглядываться по сторонам, и рукой искать на своём поясе хоть что-то, что можно было выдать за оружие (пояс, как назло, был пуст), и, постоянно осматривая пространство, напористо двинулся по внутренней стороне коридора дальше.
Двигайтесь за мной, и постарайтесь не шуметь. ЭТО может быть ещё здесь, – бросил он через плечо своим внезапным спутникам.
И это НЕЧТО вполне может знать местность лучше меня. Карту бы найти, взглянуть, – прикидывал про себя Карл, искренне надеясь не завести парочку в тупик.

+2

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Интерлюдия 2. У нас ещё до старта четырнадцать минут